Урок 1. Феникс и гиппогрифы
4 июля 2017 г., 16:12
По всему замку эхом раскатывался колокольный звон. Санни быстро бежала к своему кабинету, на ходу пытаясь поправить футболку и не выронить из рук бутылку молока, в зубах она зажала немного подгоревший тост. Темно-синие волосы растрепались и упали девушке на лицо, когда она остановилась перед дверью. Втянув носом воздух, Санни вошла в кабинет, в котором уже расселись студенты всех четырех факультетов. Как только Санни закрыла за собой дверь, все взгляды тут же были устремлены на нее. Взяв тост пальцами, девушка выдавила улыбку.
— Прошу прощения, я просто не рассчитала время, — подойдя к преподавательскому столу, произнесла Санни. — Вы же не против, если я позавтракаю? — спросила она, быстро собрав волосы в хвост.
— Конечно, нет, профессор, — весело произнес рыжеволосый парень с Гриффиндора.
— Можете не торопиться, мы подождем, — прибавил второй гриффиндорец, неотличимо похожий на первого.
— Вы, должно быть, Фред и Джордж, — сделав глоток молока, произнесла Санни. — Раз вы первыми заговорили, то попрошу вас рассказать, кого вы изучили с профессором Кеттлберном.
Близнецы переглянулись, многие ученики заерзали на своих местах. Санни уселась прямо на преподавательский стол, устремив взгляд на двух гриффиндроцев и медленно жуя свой тост.
— Ну, в прошлом году мы изучили нюхлеров, нарлов, — начал один из близнецов.
— А еще лукотрусов и глизней, — подхватил второй.
— Поговорили о клаббертах, — вновь произнес первый. — И изучили некоторых паразитов.
— И домашних питомцев, но это на третьем курсе. Тогда мы еще изучили саламандр, гиппогрифов, гномов и выскакунчиков.
— А еще лунных телят и моко.
— Неплохо, — кивнула Санни, поставив наполовину полную бутылку молока на край стола. — Буду надеяться, что обо всех этих существах вы все помните, но в конце месяца все же будет проверка, — отойдя от стола, предупредила она. — Скажу честно, я совершенно не подготовилась к уроку, поэтому буду импровизировать, — улыбнувшись, призналась Санни.
— Не беспокойтесь, профессор, — с широкой улыбкой крикнул один из близнецов. — У нас половина курса не готовится к урокам.
Санни понимающе усмехнулась, заметив, как многие постарались подавить нервные смешки. С веселыми людьми ей всегда было проще работать. Теперь надо просто показать всем ученикам, что она совсем не похожа на других преподавателей. Ей бы не хотелось настроить студентов против себя.
— Так, я предлагаю поговорить о фениксах, — собравшись с мыслями, произнесла Санни. — Итак, классификацией Министерства магии фениксы относятся к группе опасных существ…
— Но ведь они не агрессивны, — произнесла девушка с Когтеврана.
— К данной классификации относятся не только агрессивные существа, — отозвалась Санни, — но и те, с кем обращаться может только опытный волшебник, обладающий всеми необходимыми знаниями.
— Такой, как вы? — спросил светловолосый юноша со Слизерина, явно желая польстить ей.
— Нет, такой как профессор Дамблдор, — хмыкнула Санни. — А вы, должно быть, Саймон, сын миссис Роуз Клод? — внимательно присмотревшись к студенту, спросила она.
— Откуда вы знаете мою маму? — удивленно воскликнул Саймон.
— Однажды я натравила на нее раздражара, — пробормотала Санни, вызвав тихие смешки у студентов. — Не специально, конечно, он просто не совсем верно меня понял, — поспешно прибавила она, отвернувшись от ученика. — Так, кажется, я отвлеклась!.. Феникс — величественная алая птица размером с лебедя, с длинным золотым хвостом, золотыми клювом и когтями. Он гнездится на горных вершинах и встречается в Египте, Индии и Китае. Продолжительность жизни феникса чрезвычайно высока. Кто мне скажет, почему фениксы долгожители? — обводя взглядом аудиторию, спросила Санни.
— Из-за способности к регенерации, — подняв руку, произнес один из близнецов.
— А поподробнее? — посмотрела на него Санни.
— Ну, он сгорает, когда начинает стареть и слабеть, — отозвался второй близнец. — А потом он птенцом возрождается из пепла.
— Да, совершенно верно, — кивнула Санни, подойдя к грифельной доске и быстро взмахнув палочкой. — Фениксы уникальные создания, которые способны перерождаться: становиться вновь птенцом после сгорания.
На доске появился нарисованный феникс, который выглядел дряхлым и ощипанным, из его хвоста выпало несколько перьев. Многие ученики приподнялись на своих местах, чтобы лучше видеть, как по перьям птицы пробежались языки пламени, а вскоре ее всю охватил огонь. Птица превратилась в огненный шар, открыла клюв в беззвучном крике, еще мгновение — и от нее ничего не осталось, кроме дымящейся горстки пепла. Санни удовлетворенно отметила, что многие ученики находятся под сильным впечатлением и обмениваются восхищенными взглядами и репликами, а это значит, что ей удалось их удивить.
— Очень немногие волшебники могут похвастать тем, что видели перерождение феникса, — перекрывая вздохи учеников, произнесла Санни. — Мне как-то довелось наблюдать за этим процессом в естественных условиях. Я тогда путешествовала по Индии и остановилась недалеко от гор, где гнездились фениксы. Наблюдала издалека, иначе спугнула бы их.
— А мы видели, как сгорал феникс Дамблдора, — выкрикнул один из близнецов.
— Да? Значит, вам невероятно повезло, — улыбнулась Санни. — Фениксы чрезвычайно красивые птицы, но птенцы особой красотой не отличаются, — продолжила девушка, кивнув на доску, где из пепла высунула голову крохотная, сморщенная новорожденная птичка. Она была так же неказиста, как и прежняя. — В дикой природе фениксы гнездятся небольшими группами, состоящими из трех-четырех семей. Фениксы могут снести от трех до семи яиц. Вылупившихся из яйца птенцов охраняет отец, он почти всегда находится в гнезде, пока их мать собирает для них пропитание.
Она вновь взмахнула палочкой, и на доске появилось гнездо с тремя птенцами, а на краю гнезда сидела алая величественная птица, с длинными золотыми хвостовыми перьями. Птица вертела головой из стороны в сторону, иногда наклоняясь к птенцам, разевающим клювы. Вскоре появилась вторая алая птица, склонившаяся над гнездом. Санни услышала умиленные вздохи некоторых девушек, парни смотрели с интересом, но явно без сентиментальности.
— По прошествии сорока дней родители начинают обучать птенцов, — продолжила Санни. — Примечательно то, что отец обучает самцов, мать — самок. Фениксы — единственные птицы, у которых происходит подобное разделение в обучении.
— Профессор Сноу, можно вопрос? — поднял руку когтевранец.
— Я слушаю? — с интересом посмотрела на него Санни.
— А за сгоревшими фениксами кто-нибудь ухаживает?
— Ну, если у него уже есть пара, то этим занимается его партнер, — тут же ответила Санни. — Но обычно такие фениксы в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. Поскольку они чувствуют время своего сгорания, то перед этим фениксы готовят отдельное гнездо и делают небольшие запасы пищи. В отличии от новорожденных птенцов, перерожденные фениксы растут быстрее — всего двадцать дней, иногда меньше. — Санни вопросительно посмотрела на когтевранца, задавшего вопрос.
— Я все понял, профессор, — кивнул юноша, быстро что-то записывая на пергамент.
— Фениксы выбирают партнера один раз в жизни и никогда с ним не расстаются, только в случае смерти. Потерявшие своего партнера фениксы становятся одиночками, в некотором роде у них появляется склонность к суициду. Стоит отметить, что у маглов существуют мифы об этих птицах, но благодаря своевременному вмешательству волшебников, все эти мифы ошибочны. — Некоторые ученики удивленно зашептались. — Фениксы питаются в основном травами, червей не едят ни в каком виде, — вздохнув, продолжила Санни. — Случаи нападения или убийства с участием феникса не известны. Но не стоит забывать, что это птица гордая и не потерпит оскорблений в свой адрес.
— Важные какие, — тихо прыснули близнецы. — Прям короли!
— Да, они обладают поистине королевской важностью и некоторой своевольностью, — усмехнулась Санни, взглянув на близнецов. — Фениксы умеют неплохо сражаться, они готовы умереть, защищая свою семью. Преданность тоже их отличительная черта, как и сообразительность. Даже совы не так умны, как фениксы. Кто-нибудь может сказать, какими еще магическими способностями обладают фениксы?
Многие ученики вновь заерзали на своих местах. Некоторые даже пригнулись, явно в надежде, что их не заметят. Даже когтевранцы не спешили отвечать на вопрос, что очень удивило девушку. Санни несколько удивленно обвела класс взглядом и остановила его на близнецах, которые шепотом о чем-то переговаривались.
— Неужели никто не знает? — пораженно спросила Санни. — Разве у вас даже нет предположений?
— Ну, говорят, что слезы феникса обладают целительными свойствами, — неуверенно произнесла девушка с Гриффиндора.
— Это чистая правда, мисс Джонсон, — кивнула Санни. — Слезы феникса способны залечить любые шрамы, обезвредить почти любой яд. К примеру, слезы феникса являются единственным противоядием для яда василиска, который содержится в его клыках. — Санни запустила руку в карман шорт и вытащила небольшой пузырек с жемчужной жидкостью внутри. — Добыть слезы феникса почти невозможно, поскольку они не плачут по первой просьбе волшебников. На черном рынке их слезы стоят чуть-ли не сто с лишним галлеонов, — идя между партами и показывая ученикам пузырек, говорила Санни. — Предупреждая все ваши вопросы, могу сказать, что это мне подарили еще семь лет назад, когда я совершила самое первое свое путешествие и вернулась с расцарапанными руками.
— Потрясающе! — прошептали две девушки с Пуффендуя.
— Невероятно! — пробормотали некоторые с Когтеврана, мельком посмотрев на ее голые руки.
— Какие еще предположения о способностях фениксов у вас есть? — вернувшись обратно к кафедре, спросила Санни. — Мистер Диггори, может, вы попробуете? — взглянув на темноволосого пуффендуйца спросила она.
— Я знаю только то, что из перьев феникса изготовляют сердцевину для волшебных палочек, — как-то не особо уверено произнес юноша.
— Согласна с этим, — кивнула Санни. — Обычно фениксы дают одно хвостовое перо для изготовления волшебной палочки.
— А почему только одно? — спросил слизеринец.
— Потому что палочки должны быть уникальны, — просто ответила Санни. — Если сердцевина палочек будет принадлежать одному и тому же фениксу, да и не только фениксу, то эти палочки можно считать сестрами. Следовательно, владельцы этих двух палочек будут не в состоянии сражаться друг с другом в полную силу. Именно поэтому изготовители волшебных палочек используют лишь одно перо одного феникса. Самое примечательное то, что это перо феникс должен отдать добровольно, иначе палочка вряд ли будет волшебной.
— Но такие случаи, определенно, были, — осторожно заметила светловолосая когтевранка. — Если бы их не было, то было бы не известно, к чему приведет использование в качестве сердцевины перья одного и того же феникса.
— В этом я с вами абсолютно согласна, — улыбнулась Санни. — Конечно, достоверно о таких случаях неизвестно, но опыт набирается путем проб и ошибок.
— Профессор, а откуда вы так много знаете о волшебных палочках? — с любопытством спросила темноволосая гриффиндорка.
— Я летом подрабатывала у мистера Олливандера, когда еще училась в Хогвартсе, — охотно пояснила Санни. — Он рассказал мне очень много, даже предлагал стать его подмастерьем. Но мне больше понравилась зоология. — Она развела руками, словно говоря, что с этим ничего не поделаешь. — Фениксы обладают уникальной способностью нести по воздуху груз, превышающий их вес в несколько раз. Еще фениксы умеют исчезать в огне и появляться в совершенно ином месте. А неповторимая песня феникса так же обладает магическими свойствами: считается, что она ободряет чистых сердцем и вносит страх в сердца нечистых.
— Наверное, он Гарри тоже пел песню, — прошептал один из близнецов, толкнув брата в бок.
— Незаменимая птица в борьбе с василиском, — фыркнул второй, пытаясь не рассмеяться.
— К слову о перьях феникса, — решив не комментировать странный диалог, произнесла Санни, — их порой используют в канцелярских целях, но стоят они, опять же, не малых денег. Еще перья феникса могут возникать в огненной вспышке из ниоткуда, чаще всего фениксы пользуются этой способностью для предупреждения об опасности. В естественной среде они так предупреждают свои семьи, а прирученные — своих хозяев. В качестве домашних птичек их используют крайне редко, но в Уэльсе есть семья, занимающаяся разведением фениксов уже несколько столетий подряд. Как я говорила в начале урока: только опытные волшебники способны приручить феникса. Даже среди зоологов не каждый решится попытать удачу и приблизиться к дикому фениксу.
— А вы пытались, профессор Сноу? — сгорая от любопытства, спросили некоторые студенты.
— Разумеется, — кивнула Санни. — Даже больше, феникс является моей домашней птицей. И ее зовут Стрела. — Она удовлетворенно хмыкнула, заметив на себе удивленные взгляды учеников. — Она, кстати, сидит на последней парте, — убирая палочку, произнесла Санни.
Все пятикурсники тут же обернулись. Многие не сдержали восхищенного вздоха, когда большая птица в ало-золотом оперении взмахнула крыльями и пролетела над головами учеников и опустилась на преподавательский стол. Санни осторожно погладила Стрелу по голове и вновь устремила взгляд на студентов, которые неотрывно рассматривали феникса.
— Можете подойти и погладить ее, — разрешила Санни, взмахнув рукой и сбив бутылку молока. Она растерянно посмотрела на осколки и растекающуюся по полу белую лужицу и тяжело вздохнула. — Только подходите по трое-четверо, чтобы не мешать друг другу, — заметив, что все тут же повскакивали с мест, прибавила Санни.
Толкаясь, ученики спешили подойти к столу, чтобы поближе рассмотреть птицу, ведь увидеть настоящего феникса можно очень редко. Санни взмахом палочки убрала осколки бутылки и растекающееся по полу молоко. Переговариваясь и осторожно поглаживая Стрелу, ученики неохотно отходили от стола, уступая место другим.
— А как она здесь появилась? — с нескрываемым любопытством спросило несколько когтевранцев.
— Между фениксом и его хозяином существует связь, — отозвалась Санни. — Я ее позвала, она появилась.
— Ой, какие теплые! — воскликнула какая-то пуффендуйка, проведя пальцами по хвостовым перьям.
— Она такая красивая! — произнесла слизеринка.
На это Санни ничего не говорила, присматривая за тем, чтобы не произошло какого-нибудь несчастного случая, поскольку ее феникс не очень любил находится в центре внимания. Когда к столу подошли Джонсон, и Фред с Джорджем, послышался колокольный звон, извещающий о конце урока.
— Домашнего задания не будет, — объявила Санни, разрешив гриффиндорцам погладить Стрелу. — Очень надеюсь, что эта лекция не показалась вам скучной. Обещаю, что следующие уроки будут увлекательнее. Всем спасибо за внимание! Урок окончен!
— А она у вас давно? — спросил один из близнецов.
— Пятый год, — улыбнулась Санни. — Я подобрала ее в Индии, у нее было сломано крыло. С тех пор мы друзья.
— Простите, я хотела спросить, откуда вы знаете мою фамилию, — произнесла Джонсон.
— Моя сестра училась с твоим отцом, — тихо ответила Санни, опустив взгляд. — Ты на него очень похожа.
Джонсон ничего не ответила, лишь кивнула и поспешила собрать вещи и покинуть кабинет.
— Как поживает Билл? — присев на край стола, спросила Санни. — Еще не женился?
— С такой работой он может жениться только на гоблине, — хохотнул один из братьев.
— А Чарли, кажется, все еще влюблен в тебя, — весело прибавил второй.
— Он променял меня на драконов, — усмехнулась Санни. — Ах, я совсем забыла. Десять баллов Гриффиндору и пять баллов Пуффендую за работу на уроке. А еще вам стоит поторопиться, иначе опоздаете на урок.
— Да и подумаешь, — синхронно фыркнули близнецы, но собрали вещи и покинули кабинет, махнув ей рукой.
Санни тяжело вздохнула и опустилась на стул, который стоял возле стола. Стрела перелетела ей на плечо, несильно сжав его длинными когтями. Девушка достала из ящика пергамент с расписанием занятий и быстро пробежалась по нему взглядом. Сегодня ее ждал еще один урок и можно отдыхать.
— Надо посоветоваться с Хагридом насчет третьего курса, — пробормотала Санни, погладив феникса. — Не червей же с ними изучать, правильно?
***
Санни ковырялась вилкой в овощном рагу, пытаясь заставить себя хоть немного поесть перед уроком. Проблема была в том, что в последнее время она не могла нормально питаться, в чем, предположительно, был виноват бессознательный страх перед невыносимой боли в горле, память о которой еще была слишком свежа. — Привет! — произнес мужской голос, заставив ее вздрогнуть и оторвать взгляд от тарелки. — Добрый день! — еле выговорила Санни, бросив быстрый взгляд на Люпина, который сел рядом с ней. — Как первые уроки? — Не так плохо, как я ожидал, — отозвался Люпин, накладывая себе в тарелку какое-то мясное блюдо. — А у тебя? — Импровизировала, поскольку совершенно не была готова к уроку, — честно призналась Санни, несколько удивленная его неожиданным переходом к ней на «ты». — Ты прям как один мой друг, — усмехнулся Люпин, быстро взглянув на нее. — Он всегда предпочитал импровизацию. А домашние задания очень часто делал прямо на уроке. — А много у вас друзей? — тут же спросила Санни, повернувшись к нему. — И со многими из них вы сейчас поддерживаете отношения? Или же они сами стараются вас избегать? Обижаетесь ли вы на них за это? — К чему столько вопросов? — нахмурившись, спросил Люпин, глядя ей в глаза. — Простите! — тут же опустила взгляд Санни, чувствуя, как меняется цвет глаз. Вновь уткнувшись взглядом в свою тарелку, Санни подцепила вилкой небольшой кусочек моркови. Она уже давно пыталась усмирить свое любопытство, прекрасно понимая, что оно до добра не доводит. Но порой ее язык действовал быстрее мозга. А ведь она знала, что оборотни не любят расспросов о себе, и все равно пристала к совершенно незнакомому человеку. Хотя Люпин был абсолютно не похож на тех оборотней, с которыми ей доводилось иметь дело раньше. Он более добрый и общительный, а это верный признак человека, у которого были друзья. Все остальные оборотни замкнутые, раздражительные и подозрительные, даже несколько пугливые, в особенности новички. Вот только Санни не могла понять, насколько долго Люпин являлся оборотнем. Вполне возможно, что он стал им в школьные годы, но друзья из-за этого от него не отвернулись. Возможно! — Почему тебя не было на завтраке? — неожиданно спросил Люпин, оторвав ее от раздумий. — Я кормила своих питомцев, — пробормотала Санни. — Они не едят того, что им приносят домовики. Не доверяют им, кажется. — И много их у тебя? — поднял брови Люпин. — Я не считала, — уклончиво ответила Санни, отодвинув от себя тарелку. — Но они не очень опасные. Профессор Дамблдор разрешил мне разместить некоторых вместе с их сородичами, которые находятся в Хогвартсе. Для других он выделил мне отдельную комнату. Люпин как-то странно на нее посмотрел и вновь отвернулся. Санни несколько секунд задумчиво смотрела на его профиль и тоже отвернулась, тяжело вздохнув. Поднявшись из-за стола, она направилась к своему кабинету, чувствуя на себе множество любопытных взглядов. Наверное все же стоило узнать у Тонкс, что именно говорят о ней в Министерстве. Санни совершенно не знала, как к ней относятся люди, поскольку никогда этим не интересовалась и статей о себе не читала. С учетом того, что в школе она была личностью непопулярной и даже считалась чокнутой, то сейчас о ней вряд ли могли говорить что-то хорошее. Ну, а студенты просто не стали бы открыто демонстрировать свое отношение к ней. Оказавшись в своем кабинете, Санни опустилась на стул и закинула ноги на стол, прикрыв глаза. Сейчас у нее еще один урок, а потом стоит сходить в больничное крыло, потому что она уже больше месяца не может нормально есть. А еще нужно придумать, как подружиться с Люпином, вряд ли ей когда-нибудь еще удастся познакомиться с таким оборотнем. Услышав звонок на урок, Санни чуть не упала со стула, качнувшись назад. Быстро вскочив на ноги, она откинула со лба синие пряди и быстро проверила наличие своей волшебной палочки. В кабинет как-то неуверенно заходили ученики, бросая на нее любопытные взгляды. За первую парту прямо перед ней уселись три гриффиндорца. — Ты тоже Уизли? — внимательно вглядываясь в рыжего мальчика, спросила Санни. — Сколько же вас развелось, — усмехнулась она, выйдя из-за стола. Мальчик покраснел и сжал кулаки, на что Санни благополучно не обратила внимания, рассматривая остальных студентов. Многих слизеринцев она знала лично, поскольку иногда выполняла заказы их родителей. Некоторые гриффиндроцы тоже выглядели знакомыми. Она поймала на себе хмурый взгляд мальчика, сидевшего рядом с Уизли. Видимо, он уже настроен против нее, но с этим она ничего не может поделать. — Всем добрый день! — улыбнулась Санни. — Сегодня у нас с вами должен получиться достаточно интересный урок, если я его, как это бывает обычно, чем-нибудь не испорчу. — Она заметила, как усмехнулись некоторые слизеринцы. — Для начала, я хотела бы узнать, какие учебники вы купили. — А разве не вы выбирали учебник? — нахмурившись, спросила девочка, сидевшая с другой стороны от мальчика в очках, уже настроенного против нее. — Нет, я попросила об этом Хагрида, — посмотрела на нее Санни. — Лично я считаю, что учебники бесполезны в данной дисциплине, поскольку они не способны рассказать вам обо всех особенностях, каким бы талантливым не был автор учебника. — Этот Хагрид порекомендовал нам учебник, который может загрызть заживо, профессор, — растягивая гласные, возмущенно произнес Малфой, кивнув на коричневый учебник, перевязанный веревкой. — А, «Чудовищная книга о чудовищах», — с улыбкой произнесла Санни, взяв задрожавший учебник в руки. — Пожалуй, он может оказаться очень даже полезен для тех, кто увлекается зоологией. Хагрид просто молодец, — хмыкнула она, поразив этим почти всех студентов и заработав удивленный взгляд троицы, сидевшей на первой парте. — А как мы должны читать учебник, который невозможно открыть? — воскликнула темноволосая девушка, сидевшая возле Малфоя. — Это очень просто: книгу надо погладить по корешку, — пожала плечами Санни, развязав веревку на учебнике и ловко погладив книгу по корешку, когда она попыталась схватить ее за руку. — Ну да, это же элементарно, — язвительно фыркнула та же слизеринка. — А мы все здесь такие глупые и не догадались! — Вам что-то не нравится, мисс Паркинссон? — сощурилась Санни, вернув учебник Малфою и упершись ладонями в парту, наклонившись к девочке. — Если у вас не хватило мозгов не только для того, чтобы додуматься, как усмирить учебник, но и промолчать, то возникает закономерный вопрос: а хватит ли вам ума, чтобы справиться хотя бы с флоббер-червем? — с нескрываемым наслаждением наблюдая за смятением в глазах слизеринки, медленно и четко выговорила Санни. — Лично я сомневаюсь в том, что вы в состоянии усмирить собственные волосы, раз выливаете на них такое количестве лака, — с ухмылкой добавила она, отступив от парты. — Сама напросилась, — шепотом произнес Малфой, раздраженно покосившись на соседку по парте. — Да как вы смеете? — вскочила на ноги Паркинсон, явно задетая еще и тем, что Драко ее не поддержал. — Я буду на вас жаловаться! Мой отец… — Еще не расплатился со мной, — закончила Санни. — Либо сядьте, либо покиньте кабинет, мисс Паркинсон, — потеряв весь интерес к разговору, бросила она, отступив еще на шаг. — Пэнси, не глупи, — одними губами прошептал Малфой, глядя прямо перед собой. — У вас будут большие проблемы! — зло произнесла Паркинсон и, схватив свои вещи, поспешно ушла из кабинета, хлопнув дверью. — Кто-то еще чем-то недоволен? — обводя класс пристальным взглядом, спросила Санни. — Предупреждаю всех: уроки ухода за магическими существами не время и не место для развлечений. Все животные обладают разумом и своевольным характером, нужно быть внимательными и осторожными. Порой ожоги, царапины и синяки неотъемлемая часть занятий, особенно если у кого-нибудь хватит ума оскорбить животное. Если вы не готовы к подобному, то дверь всегда открыта, я никого не держу, потому что магическая зоология дается далеко не каждому и это совершенно нормально. — Она обвела класс еще одним взглядом, никто не шелохнулся, даже не дышал, кажется. — Если кто-нибудь еще устроит мне сцену, подобную той, что устроила мисс Паркинсон, то он окажется за дверью этого кабинета быстрее, чем скажет квиддич. Всем все ясно? — Все ученики синхронно кивнули. — Прекрасно! — буркнула Санни, вернувшись к своему столу. — Приступим к уроку, — глядя прямо перед собой, произнесла она. — Курс мы начнем с вами с изучения гиппогрифов. Их принято изучать немного позже, поскольку классификацией Министерства магии этих существ относят к существам, с которыми может справиться только умелый волшебник. Однако гиппогрифы используются многими волшебниками в качестве транспорта или просто домашнего питомца. Да, мисс? — заметив поднятую руку, спросила Санни. — Если многие заводят гиппогрифов, то почему они относятся к третьему разряду классификации Министерства магии? — спросила та же гриффиндорка с первой парты. — Очень правильный вопрос, — улыбнулась Санни, откинув со лба прядь волос. — Гиппогрифы очень гордые существа. И если человек не знает, как необходимо себя вести рядом с ним, то велика вероятность того, что встреча с гиппогрифом для этого человека окончится в больнице. — Санни отошла от стола и засунула руки в карманы шорт. — Запомните крепко-накрепко: ни в коем случае не оскорбляйте гиппогрифа, не смейте ему грубить или пренебрежительно к нему относится. Так же не подходите к нему сзади, поскольку он, как и любая лошадь, может вас лягнуть задними копытами. Нельзя выщипывать его перья и прикасаться к крыльям без его разрешения. — У него есть крылья? — воскликнула светловолосая гриффиндорка, округлив голубые глаза. — Увидите, — усмехнулась Санни. — Вещи можете оставить здесь. А теперь все встали и шагом марш за мной, никуда не сворачивая. Санни в очередной раз проверила наличие волшебной палочки прежде, чем выйти из кабинета. Быстро идя по пустому коридору, она слышала позади себя возбужденные голоса третьекурсников. Вздохнув, она стянула резинку с волос и еще раз завязала хвост, надеясь, что в этот раз он не распустится. — Сколько вас? — посмотрев на Уизли, идущего рядом с ней, спросила Санни. — Я знакома только с близнецами, потому что как-то Билл присматривал за ними. — Нас семеро, — буркнул мальчик, удивленно посмотрев на нее. — А откуда вы знаете Билла? — Мы учились на одном курсе, — хмыкнула Санни. — Наша компания состояла из пяти человек: меня, Тонкс, Билла, Чарли и Рольфа. Все с разных факультетов и разных возрастов, Рольф был самым младшим, только в прошлом году окончил Хогвартс. — Они вышли из замка и пошли в сторону хижины Хагрида. — Как вас троих зовут? — понимая, что эта троица всегда вместе, спросила Санни. — Я Рон, — тут же ответил Уизли. — Гарри, — отводя взгляд, пробормотал темноволосый мальчик. — Гермиона Грейнджер, — произнесла девочка с каштановыми волосами. Санни чуть не упала, словно споткнувшись об ее имя. Это было совершенно неожиданно. Она и не думала, что когда-нибудь будет вынуждена снова встретить эту фамилию, что придется опять пытаться не вспоминать того, о чем она так старалась забыть все это время. — Дочь Эдварда и Джейн? — резко обернувшись к девочке, спросила Санни. — Дантистов, верно? — глядя прямо в расширенные от удивления карие глаза, спросила она. — Откуда вы знаете моих родителей? — часто моргая, спросила Гермиона. — Я не знаю, — нервно улыбнулась Санни, отвернувшись. — С чего ты взяла, что знаю? Я с маглами никогда не общалась. Не дожидаясь ответа, Санни крикнула ученикам, чтобы они поторопились, и сама побежала в сторону загона для гиппогрифов, пытаясь выкинуть из головы все лишние мысли. Вскоре Санни увидела огромную фигуру Хагрида и множество гиппогрифов, разных окрасов. Подбежав к изгороди, она облегченно выдохнула и помахала рукой Хагриду. — Все здесь, как ты и просила, — улыбнулся в ответ лесничий, поглаживая сизого гиппогрифа. — Прекрасно! — кивнула Санни, перелезая через изгородь. — Все выстройтесь вдоль ограждения так, чтобы не мешать друг другу, — крикнула она, когда ученики замерли чуть в отдалении со страхом и восхищением рассматривая необычных существ. — Не бойтесь, они вас не тронут, если вы не будете их злить, — улыбнулась Санни, снова повернувшись к гиппогрифам, которые с интересом поглядывали на третьекурсников. — Гиппогриф происходит из Европы, хотя сейчас обитает во всём мире. Как вы можете видеть, у него голова гигантского орла и тело лошади. Отличительная черта гиппогрифов: любовь к различным церемониям. Некоторые ученые объясняют это тем, что первые гиппогрифы состояли при дворе королей и принцев, где к ним всегда относились с почестями, но исторически это не подтверждается никакими фактами. — Санни прошлась вдоль изгороди, краем глаза наблюдая за учениками, которые не сводили взглядов с существ. — Гиппогриф питается земляными насекомыми, а также ест птиц и мелких млекопитающих. Зубов у него нет, но мощный клюв позволяет рвать слишком большую добычу на такие куски, которые можно свободно проглотить, — продолжила она, заметив брезгливые кривлянья многих девочек. — Сегодня мы с вами будем учиться подходить к гиппогрифам, — повернулась лицом к ученикам Санни. — Как я уже сказала: гиппогрифы любят церемонии. Перво-наперво необходимо установить с гиппогрифом зрительный контакт на расстоянии. Моргать нужно как можно реже, потому что гиппогрифы не верят тем, кто часто моргает. Прежде, чем приблизиться к нему, необходимо поклониться. Поклон означает, что человек имеет добрые намерения. Если вы прониклись уважением к гиппогрифу и уверены в себе, он сможет это почувствовать, и поклонится вам в ответ. — Какие привередливые, — буркнул Рон, сжимая пальцами изгородь. — Хагрид, отвяжи Молнию, — попросила Санни, насмешливо взглянув на гриффиндорца и удовлетворенно заметив, что он побледнел. — Перейдем от теории к практике, — улыбнулась Санни, повернувшись к черному гиппогрифу, подошедшему к ней ближе. Санни не мигая смотрела в оранжевые глаза зверя, медленно подойдя ближе. Чуть повернув голову, девушка медленно поклонилась, все так же глядя зверю в глаза. Молния громко фыркнула, роя передней лапой землю, но потом медленно поклонилась в ответ, прижав крылья плотнее к телу. Сзади раздались аплодисменты, что несколько удивило Санни, когда она подошла ближе и потрепала гиппогрифа по перьям. — Так, кто хочет быть первооткрывателем? — повернулась к ребятам Санни. Ученики как-то растерянно переглянулись и синхронно отступили на один шаг от изгороди. Приобняв своего гиппогрифа за шею, Санни удивленно подняла брови. Когда ее класс изучал гиппогрифов, нашлось немало желающих быть первым, кто познакомился с этими удивительными существами. — Никто не хочет? — удивленно спросил Хагрид, заставив Санни вздрогнуть от неожиданности и снова проверить сохранность волшебной палочки. — Я хочу! — Неожиданно произнес Гарри, шагнув вперед. — Не делай этого, Гарри. Вспомни про чаинки! — прошептали две гриффиндорки. — Очень хорошо! — улыбнулась Санни, проигнорировав испуганные взгляды всего курса Гриффиндора, брошенные на перелезшего изгородь мальчика. — Хагрид, отвяжи ему кого-нибудь, — похлопав по спине Молнию, попросила она. — Главное, не бойся, Гарри. Если что, я рядом, — подмигнула Санни, когда Молния опустилась на землю. Гарри только кивнул, поправив круглые очки. Выглядел он бледным, но решительным. — Отлично, Гарри! — крикнул Хагрид. — Я уверен, ты с Клювокрылом поладишь! Лесничий принялся отвязывать сизого гиппогрифа. Санни встала позади мальчика вполоборота, чтобы видеть других учеников. — Мистер Малфой, что нужно сделать прежде, чем подойди к гиппогрифу? — заметив, как злобно прищурился слизеринец, спросила Санни. — Поклониться, профессор, — хмыкнул Малфой. — Тогда, может, ваши друзья знают, раз вы меня не слушали? — подняла бровь Санни, покачав головой. — Не разочаровывайте меня, мистер Малфой, — холодно прибавила она и перевела взгляд на Гермиону. — А вы меня хорошо слушали, мисс… Грейнджер? — с трудом заставив себя выговорить эту фамилию, спросила Санни. — Необходимо установить зрительный контакт, — незамедлительно ответила Гермиона. — И только после этого нужно поклониться, но все равно нельзя отводить взгляд, иначе гиппогриф начнет сомневаться в искренности ваших намерений. — Совершенно верно, — кивнула Санни, наблюдая за Гарри, который медленно поклонился. — Пять баллов Гриффиндору за ваш ответ, — сосредоточив все внимание на мальчике, бросила она. Клювокрыл некоторое время продолжал высокомерно смотреть на гриффиндорца. Но как только Санни хотела оттащить Гарри подальше, гиппогриф медленно поклонился в ответ, согнув колени передних лап. Ученики снова захлопали и некоторые даже засвистели, Хагрид, улыбаясь, хлопал вместе со всеми. — Очень хорошо! — обрадовалась Санни. — Еще пять баллов Гриффиндору за смелость и уверенность. Можешь подойти и погладить его. Гарри как-то неуверенно посмотрел на нее, кажется, не особо горя желанием продолжить знакомство. Но все же он медленно двинулся ближе к Клювокрылу. Санни вновь обернулась к ученикам. — Ну, есть еще храбрецы? — весело спросила Санни. — Это не так страшно, как кажется. Давайте, попробуйте! Сначала неуверенно, очень осторожно, ученики принялись перелезать через изгородь. Санни махнула Хагриду, чтобы тот отвязывал остальных гиппогрифов и еще раз предупредила всех, чтобы они не смели оскорблять зверей. Скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище — мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пестрые чудища приседали. Рон с Гермионой облюбовали гиппогрифа каштановой масти, поодаль стоял Гарри и смотрел. Санни обвела всех еще одним внимательным взглядом и подошла к круглолицему мальчику, который уже несколько раз отбегал от своего крылатого партнера. — Не расстраивайся, — подмигнула ему Санни, протянув руку, чтобы помочь встать. — Когда я впервые подошла к гиппогрифу, он чуть не сломал мне руку, — заметив, что мальчик выглядит как-то подавлено, сказала она. — Правда? — недоверчиво спросил он, подняв брови. — Все с чего-то начинали, — улыбнулась Санни. — Как тебя зовут? — Невилл Долгопупс, профессор, — тихо ответил мальчик. — Внук Августы, да? — хмыкнула Санни. — Давай ты попробуешь познакомиться с моим гиппогрифом, — предложила она. Невилл как-то затравленно оглянулся на Молнию, которая продолжала лежать на земле, лениво наблюдая за суетой своих сородичей и людей. Обреченно вздохнув, Невилл кивнул. — Побольше веры в себя, ты ведь гриффиндорец, — хлопнула его по плечу Санни, ведя его к Молнии. — Мне самое место на Пуффендуе, — пробормотал Невилл. — Я не такой храбрый, как остальные. — Но ты ведь попал на Гриффиндор, а это значит, что в тебе есть отвага, — остановившись в нескольких метрах от гиппогрифа, заметила Санни. — Верь в себя, Невилл! Если ты захочешь, то будешь самым смелым на всем факультете. Все в первую очередь зависит от тебя. Санни успела поймать на себе несколько удивленных взглядов некоторых слизеринцев, но поспешно отмахнулась от них, отступив назад от Невилла, который глубоко вздохнул и сжал кулаки. Молния уже поднялась с земли и с интересом смотрела на ученика, переминаясь с лапы на лапу. — Смелее, Невилл, — подбодрила мальчика Санни. — Молния любит детей, она точно не тронет. — Она решила не говорить о том, что ее гиппогриф обладает очень крутым нравом и немногим кланяется. Гриффиндорец ничего не сказал, сделав шаг вперед. Санни напряженно следила за тем, как Невилл медленно наклонился и выпрямился. Пошевелив крыльями, гиппогриф поклонился в ответ, посмотрев на свою хозяйку. Невилл обернулся к девушке, явно не веря в то, что в этот раз у него все получилось. Санни ободряюще улыбнулась и предложила ему подойди ближе и погладить Молнию. Обернувшись, она заметила, что Рон, Гарри и Гермиона неотрывно наблюдают за ней. Нервно прикусив губу, Санни обвела загон внимательным взглядом, увидев, что Малфой довольно грубо гладит Клювокрыла, что-то бормоча. Убедившись, что Невиллу ничего не грозит, Санни уверенно двинулась к Малфою. Неожиданно Клювокрыл поднялся на задние ноги. Санни со всех ног кинулась к Малфою, отпихнув его в самый последний момент и еще успев порадоваться тому, что была недалеко. Острые когти ударили ее по плечу, и перед глазами все на мгновение потемнело, а ноги предательски подогнулись, из-за чего она чуть не упала. Некоторые ученики громко закричали, и, открыв глаза, Санни поняла, почему. Молния стояла прямо перед ней, раскрыв крылья, загораживая ее от Клювокрыла, готовая к сражению. — Хагрид, привяжи его, — хрипло попросила Санни, оперевшись о спину Молнии. — Профессор Сноу, вам нужно в больничное крыло, — крикнула Гермиона, боясь подойти ближе. Санни пропустила ее слова мимо ушей, чувствуя, как по плечу текут ручейки крови. Нащупав рукой волшебную палочку, Санни тихо прошептала заклинание, останавливающее кровь. Тяжело выдохнув, она повернулась к ученикам, сбежавшим за ограду и с ужасом наблюдающим за ней. Санни быстро нашла виновника происшествия и сразу же двинулась к нему, чувствуя, как снова меняется цвет глаз. — Я несколько раз сказала, что к гиппогрифу нужно относится с уважением, — прорычала Санни, схватив Малфоя за ворот мантии здоровой рукой, — что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя его оскорблять. Но вы решили пропустить все мои предупреждения мимо ушей, мистер Малфой. — Она видела, как испуг все больше и больше заполняет взгляд третьекурсника. — Может, если я поговорю с вашими родителями, вы станете внимательнее? — чуть-ли не касаясь носом его носа, спросила Санни. — Простите, профессор! Этого больше не повторится, — бледнея, пролепетал Малфой. — Я в этом не сомневаюсь, потому что в следующий раз я не стану вас спасать, — прошипела Санни. — А сейчас мы с вами пойдем к профессору Снейпу, все ясно? Малфой поспешно закивал. Санни отпустила его мантию и обвела пристальным взглядом остальных учеников. Раздражение потихоньку отступало, поэтому она снова обернулась к Хагриду, который выглядел очень бледным. Должно быть, тоже перепугался. Молния стояла неподалеку от нее, роя лапами землю и косясь в сторону привязанного Клювокрыла, который еще рвался к своему обидчику. — Надеюсь, вы все усвоили, что гиппогрифы не терпят к себе плохого отношения, — вновь повернулась к студентам Санни. — Всем, кто смог подойти к гиппогрифу, по пять баллов. Урок окончен, можете идти все, кроме вас, мистер Малфой. Ученики переговариваясь поспешили в сторону замка. Санни осторожно пошевелила раненной рукой и немного поморщилась, почувствовав неприятную, резкую боль. — Санни, ты как? — с беспокойством спросил Хагрид. — Ты бы это… сходила, к мадам Помфри. — Да пройдет все, — отмахнулась Санни, уже позабыв о своих планах по посещению больничного крыла. — Спасибо за помощь, Хагрид! Я к тебе еще загляну сегодня, — улыбнулась она прежде, чем перелезть через забор. — Идем, Драко, — хмыкнула она. — Но я действительно не хотел, чтобы все так получилось, — бормотал Малфой, пока они шли к Хогвартсу. — Обещаю, больше такого не повторится… — Разумеется, не повторится, — не дала ему закончить Санни. — А если повторится, то ты тоже можешь попрощаться с моими уроками. Я не собираюсь нести ответственность за человека, который не слушает меня. Если ты хотел повыпендриваться перед друзьями, то милости прошу на любые другие уроки. Это ясно? — Да, мисс! — кивнул Малфой. Когда они вошли в замок, послышался звонок с урока. Санни тихо хмыкнула и сразу же направилась к подземельям. Какой-то частью мозга она понимала, что стоило хотя бы смыть кровь, которая еще текла по руке, или хотя бы отряхнуть одежду от пыли и перьев, поскольку сейчас она выглядела совсем не представительно. Но все эти мысли покидали ее голову так же быстро, как и появлялись, и совершенно не оказывали никакого влияния. Оказавшись перед знакомой дверью, Санни дважды постучала, удовлетворенно заметив, что Малфой нервничает все больше и больше. Она знала, как сильно Снейп не любит тех, кто дурно влияет на репутацию его факультета. Он всегда защищал своих учеников перед остальными, а на самом деле был к ним так же строг, как и та же МакГонагалл. Но все это не выставлялось напоказ. — Войдите! — послышалось из-за двери. Санни толкнула дверь и первым пихнула в кабинет Малфоя, а сама вошла следом, закрыв за собой дверь. Снейп сидел за своим столом, откинувшись на спинку стула и наблюдая за вошедшими. Заметив Малфоя и нового профессора, он только тихо хмыкнул. — Добрый день, профессор Снейп, — подойдя ближе к столу преподавателя, беззаботно произнесла Санни. — Что он уже успел натворить? — окинув девушку быстрым взглядом, спросил Снейп. — Оскорбил гиппогрифа, хотя я просила этого не делать несколько раз, — произнесла Санни. — Мистер Малфой, это правда? — перевел взгляд на студента Снейп. — Да, сэр, — кивнул Малфой, увлеченно разглядывая пол у себя под ногами. — О чем вы думали, позвольте спросить? — нахмурился Снейп. — Или вы решили, что знаете о магических существах больше профессионального мага-зоолога, раз предпочли не слушать профессора Сноу? — Малфой втянул голову в плечи, но ничего не ответил. — Я жду вас сегодня в семь вечера, — мрачно произнес Снейп. — Впредь постарайтесь не подставлять свой факультет и не разочаровывать меня. — Слушаюсь, профессор, — пробормотал Малфой. — Еще раз извините, мисс! — Можете идти, — махнул рукой Снейп, и Малфой тут же поспешил скрыться из кабинета зельеварения. — Ко мне заходила мисс Паркинсон, — глядя девушке в глаза, сказал Снейп. — Вы хоть понимаете, во что влезаете, мисс Сноу? Вы уже не моя студентка, и я вам не смогу ничем помочь. — Я больше не нуждаюсь в вашей помощи, профессор Снейп, — усмехнулась Санни. — Не переживайте, я сама в состоянии справиться со всеми своими проблемами. Как вы правильно заметили, я уже не студентка. Снейп несколько секунд внимательно смотрел ей в глаза, словно в надежде узнать, что происходит у нее в голове. Санни чуть наклонила голову набок, невольно вспомнив свой пятый курс, когда была вынуждена почти каждый вечер приходить в этот кабинет, чтобы не завалить С.О.В. — Я лишь хотела предупредить, сэр, — ровно произнесла Санни. — Если ваши студенты не будут меня слушать, то я снимаю с себя всю ответственность. — Я вас услышал, мисс Сноу, — кивнул Снейп, поднявшись из-за стола. — Позвольте, я вам помогу с раной, — прибавил он, кивнув на стул, на котором сидел секунду назад. — Не стоит, — покачала головой Санни, отступив назад. — Я сама в состоянии о себе позаботиться. Снейп скептически хмыкнул и, схватив ее за здоровую руку, усадил на стул, взмахом палочки смывая уже засыхающую кровь. — Я прекрасно помню, как вы о себе заботились, — буркнул Снейп, вытащив из ящика стола какую-то баночку. — Считайте это извинением за поведение моих студентов, — прибавил он. Санни лишь тяжело вздохнула, но сопротивляться не стала.
