Магическая зоология

      Следующим утром Санни проснулась как всегда рано. Хоть она и опасалась того, что после довольно необычного вечернего разговора долго не сможет уснуть. В подобные истории она еще никогда не попадала. Конечно, вляпаться во что-нибудь из-за своей любви к разнообразным существам для нее было делом привычным. И в этот раз ее слабость к раненым животным сыграла не последнюю роль. Но такого исхода она никак не ожидала. И именно поэтому ей было интересно, что будет дальше. Санни и сейчас волновало, чем закончится вся эта история. Согласится ли Дамблдор помочь своему бывшему студенту? Оправдают ли Блэка? Она почему-то не сомневалась, что Дамблдор выслушает всю эту историю, но вот станет ли ввязываться во все это… Зачем директору Хогвартса брать на себя лишнюю ответственность?       — Надо было идти вместе с ними, — вздохнула Санни, наблюдая за домовиками, пытающимися решить, как лучше переместить огромный аквариум в ее кабинет. — Неужели я успела привязаться к этому… анимагу? — нахмурилась она, откинув со лба зеленую прядь волос. Дик внимательно посмотрел на нее своими большими печальными глазами, протянув ей какую-то потрепанную фотографию. — Нет, я не стану разговаривать с ним об этом, к тому же совершенно неизвестно встретимся ли мы когда-нибудь еще, — даже не взглянув на снимок прошептала Санни. — А у него в любом случае жизнь не сладкая, не хочу портить ее еще и этой новостью. — Она горько усмехнулась, прибавив: — Эта новость ни одного мужчину не обрадует!       Отвернувшись от камуфлори, все еще внимательно наблюдающего за ней, Санни направилась к двери, уроки все же никто не отменял. Но выходя из комнат, девушка невольно обернулась, словно ожидая встретиться с вопросительным взглядом черного пса. Однако все, что она увидела, — привычный хаос, царящий в ее комнате. Встряхнув головой, Санни поспешно захлопнула дверь и чуть-ли не бегом кинулась к своему кабинету, решив заняться самокопанием попозже. Лишние мысли ей сейчас были совсем ни к чему, еще вызовет дополнительные вопросы со стороны учеников. А ведь она по их мнению и так слишком странно себя ведет. Наверное стоило послушать совет Тонкс и купить себе хотя бы нормальные мантии. Но проблема в том, что они кажутся Санни жутко неудобными. Да и вряд ли мантии смогли бы как-то скрыть ее странности от окружающих.       В этот раз она пришла за несколько минут до начала урока, что можно было назвать достижением, потому что утром она очень часто опаздывает. Учеников еще не было, зато домовики уже справились с возложенной на них миссией: все парты были сдвинуты к стенам, а в центре кабинета разместился аквариум, в котором среди водорослей плавали рыбки, покрытые серебристой чешуей. Санни невольно улыбнулась, стараясь не подходить слишком близко, чтобы не промокнуть раньше времени. Собрав волосы в хвост, она присела на край своего стола, дожидаясь появления учеников. Если бы профессор Кеттлберн приводил на уроки всех тех существ, которых приводит она, то Санни приходила бы на его занятия еще задолго до звонка. Но сейчас, видимо, в Хогвартсе не учатся такие любители необычных существ, как она, Чарли и Рольф.       Но долго ждать не пришлось, уже через пару минут появились первые четверокурсники, а затем явились и остальные. Все студенты сгрудились в одну кучу, с восхищением и некоторой опаской разглядывая плавающих в аквариуме рыбок. Ну, они хотя бы запомнили, что не стоит торопиться с выводами, если существо не выглядит опасным. Санни отошла от стола, и в ту же секунду послышался колокольный звон. Широко улыбнувшись, девушка поприветствовала учеников и попросила их подойти ближе к аквариуму и встать так, чтобы всем было все видно.       — У кого-нибудь есть предположения о том, кто прячется в водорослях? — спросила Санни, встав за спинами учеников. — Хоть одно предположение. Да, мисс Чанг?       — Я думаю, это раморы, профессор, — ответила когтевранка, поднявшая руку. — Правда, мне всегда казалось, что они должны быть больше, — тут же прибавила девушка.       — Совершенно верно, взрослые раморы достигают двух футов в длину, — улыбнулась Санни. — Но тем не менее, мисс Чанг, вы угадали, это действительно раморы, только еще очень молодые. Им только около шестидесяти лет…       — И они еще молодые? — удивленно воскликнул юноша с Пуффендуя.       — Для своего вида — молодые, — невозмутимо повторила Санни. — Пять баллов Когтеврану за верный ответ. Так, продолжим… Рамора — это серебристая рыбка, обитающая в водах Индийского океана, и классификаций Министерства магии она относится к безвредным магическим существам. Стоит отметить, что все попытки магов-зоологов по переселению рамор в воды иных океанов окончились неудачами, причины которых до сих пор остаются неясны. Живут эти рыбки около пятисот лет, если, конечно, кто-нибудь не поможет им сократить время жизни. — Она заметила несколько настороженных взглядов, обращенных к ней, и постаралась тут же пояснить свои слова, чтобы не вызывать дополнительные разговоры среди учеников: — Многие маги-браконьеры вылавливают этих рыбок, чтобы воспользоваться их чешуей, состоящей из чистого серебра. Международная конфедерация магов высоко ценит рамор и потому она установила множество законов для охраны данных магических существ. Вашим домашним заданием будет выписать все эти законы… Мисс Белл, вы не знаете, почему такие маленькие рыбки так ценятся?       — Ну, они вроде как считаются хранителями мореходов, — протянула гриффиндорка, задумчиво вглядываясь в водоросли. — Заботятся о безопасности моряков.       — Правильно, пять баллов Гриффиндору, — выдавила улыбку Санни, отчего-то сегодня ей было намного сложнее улыбаться, чем обычно. — Раморы наделены сильными магическими свойствами и способны останавливать корабли во время шторма или при иных обстоятельствах, несущих угрозу для судна и его экипажа. Среди маглов ходит множество историй о том, как их судно внезапно останавливалось, и все эти истории объединяет то, что эти остановки помогали сохранить корабль в целости и сохранности. — Санни медленно побрела вдоль линии, в которую выстроились студенты. — Раморы ведут достаточно скрытный образ жизни и стараются никому лишний раз не показываться. Они живут небольшими стайками, используя водоросли в качестве дома. Популяция их невелика, маги-зоологи насчитывают всего около ста особей. Икру они мечут раз в три года, причем одна самка может отложить не более трех икринок…       — Так мало? — огорченно воскликнуло несколько пуффендуек.       — Да, так мало, — кивнула Санни. — Причем вероятность того, что уцелеют все три икринки крайне мала. Так же не стоит забывать и о естественных врагах всех травоядных рыб, к коим относятся и раморы. Разумеется, благодаря своим магическим способностям рамора способна спастись от хищника, но лишь в том случае, если она достаточно опытна. Но вот спастись от человека они не могут, а раньше маглы очень часто ловили и ели этих рыбок, не подозревая о том, как они полезны. Кто-нибудь знает, почему раморы могут отразить нападение хищника, но не способны спастись от человека.       — Может, так действует их магия? — предположил светловолосый когтевранец. — Раморы защищают людей, помогают им, поэтому не имеют возможности нанести вред человеку. Их магия направлена на обратное.       — Верно, мистер Трэй, еще пять баллов Когтеврану, — снова кивнула Санни. — Раморы действительно не способны причинить вред человеку. И именно поэтому они нуждаются в охране. Раньше маги считали, что этих рыбок можно как-нибудь использовать, например, в качестве ингредиента для зелий, но позже выяснилось, что после смерти раморы вся ее магия исчезает и нет никакой возможности ею воспользоваться. Однако, как я уже сказала, их чешуя состоит из чистого серебра, что неизменно привлекает внимание браконьеров.       — Простите, что перебиваю, профессор, — поднял руку слизеринец. — Но откуда у вас эти рыбки?       — Я их украла у браконьеров, отправившихся ловить остальных рамор, — просто ответила Санни, дернув плечом. — К их несчастью, попались не раморы, а они сами, — ухмыльнулась она и, не дожидаясь дальнейших вопросов, продолжила: — Раморы питаются планктоном и водорослями. Очень любят резвиться, выпрыгивать из воды, когда не чувствуют никакой опасности. И сейчас мы с вами попробуем познакомиться с моими рыбками.

***

      В Большом зале было как всегда шумно. Ученики болтали, звеня столовыми приборами, преподаватели вполголоса обсуждали что-то свое. То там, то тут был слышен смех. Но за столом преподавателей пустовало два места: отсутствовали Дамблдор и Люпин. Санни подозревала, что это хороший знак, который говорил о том, что Дамблдор не только выслушал историю Блэка, но и согласился помочь ему. Вполне возможно, что Люпин вызвался быть свидетелем, и даже если ему в этом отказали, он все равно не согласился оставить друга одного, как оставил однажды.       Среди столь оживленной толпы Санни чувствовала себя совершенно лишней и одинокой. Оказывается, к Люпину она тоже успела привыкнуть, как и к поселившемуся в ее комнате анимагу. Успела привыкнуть к его дружеским подколам и разным вопросам, она слишком легко с ним общалась, и это с учетом ее нелюбви ко всем представителям мужского пола. Разумеется, свое отношение к человеку она запросто способна скрыть, или убедить себя, что с таким-то человеком общаться можно, а с таким-то стоит быть поосторожней. Но в этом году она успела привязаться сразу к двум представителям противоположного пола, что не могло ее не удивить. Возможно, все дело в том, что каждый из них так или иначе связан с животным миром. А возможно, это всего лишь ее очередная отговорка. В любом случае, знать правду она не очень-то хочет.       Тяжело вздохнув, Санни поднялась со своего места и направилась к выходу из Большого зала. Аппетит снова куда-то пропал, а настроение и вовсе не появлялось с самого утра. Почему-то было невероятно скучно и как-то тоскливо, снова ничего не хотелось, только упасть на кровать и никогда не подниматься.       — И куда же пропал ваш очаровательный сосед, мисс Сноу? — настиг ее неожиданный вопрос полный неприкрытой язвительности, когда она направлялась к своему кабинету, чтобы подготовиться к следующему уроку.       — Откуда мне это знать? — несколько нервно дернув плечом, с вызовом спросила Санни, старательно не глядя на собеседника. — Он не обязан отчитываться передо мной. — Она засунула руки в карманы и как можно небрежнее прибавила: — Но вы правы, профессор Снейп, он действительно способен очаровать кого угодно, если захочет. — Она чуть приподняла уголок губ, искоса взглянув на мужчину, который скривился так, словно его снова кто-то укусил за ногу.       — Действительно, очень очаровательный волк, — не скрывая своего отвращения, протянул Снейп, бросив на девушку мрачный взгляд.       — Нет, он просто очень обаятельный мужчина, — пропустив издевку мимо ушей, произнесла Санни. — Между прочим, профессор, своих соперников нужно уважать, потому что у вас с ними равные шансы, но кто-то один окажется наиболее везучим. И нужно иметь мужество, чтобы признать его победу и отступить.       — Почему вы решили, что мы с Люпином соперники? — вздернул левую бровь Снейп. — И в чем мы можем быть соперниками? — Он пристально посмотрел ей в глаза.       — Ну, может у него есть то, чего нет у вас. Может, вы чему-то завидуете. Его удаче, например, — пожала плечами Санни, поспешно отведя взгляд. Этот прием она хорошо знала и вовсе не хотела, чтобы Снейп мог залезть ей в голову. — Как ваша нога? — как можно любезнее спросила она, решительно сменив тему.       — Все в порядке! С укусом цербера это не сравниться, — хмыкнул Снейп. Санни резко остановилась, повернувшись к нему.       — А где вы нашли цербера? — удивленно спросила она, внимательно глядя на зельевара.       — У меня сейчас нет времени для всех подробностей, — как-то довольно протянул Снейп. — Но вы можете заглянуть ко мне сегодня вечером, если вам это действительно интересно, — словно нехотя, прибавил он.       — Вы же знаете, профессор Снейп, я бы с удовольствием, — с трудом заставила себя мило улыбнуться Санни. — Но я совсем не хочу вам надоедать своим частым присутствием. — Она успела заметить досаду, промелькнувшую во взгляде мужчины, и прибавила, не давая ему какой-либо возможности возразить: — Полагаю, в этом как-то замешан Хагрид, поэтому лучше я поговорю с ним, мне все равно сегодня нужно к нему заглянуть. Будет лишний повод подольше поболтать. Спасибо за тему, сэр! Приятного вам дня!       Санни улыбнулась еще шире и поспешила скрыться из поля зрения зельевара прежде, чем он смог что-нибудь возразить. Теперь она совершенно не горела желанием оставаться наедине с этим мужчиной дольше, чем-то необходимо для дела. Больше ее никто спасти не сможет. А о мотивах действия Блэка она предпочитала не задумываться, судя по отношениям Люпина и Снейпа, а так же весьма нелестном отзыве последнего о Блэке, эти трое друзьями никогда не были, а значит причиной вполне могла послужить старая вражда, еще не выеденная временем. В общем, ей плевать на то, почему Блэк укусил Снейпа. Ее намного больше волновало то, что она не смогла сразу понять причину столь повышенного внимания к своей персоне со стороны профессора зельеварения. Сначала ей казалось, что он проявляет к ней внимание чисто из вредности, чтобы как-нибудь задеть Люпина. Но теперь все встало на свои места, вот только легче от этого совсем не стало.       — Все потом! Сейчас уроки, — встряхнула головой Санни, пытаясь избавиться от всех этих ненужных мыслей, засоряющих голову.

***

      Утро следующего дня прошло довольно быстро, хотя тоскливое чувство никуда не делось, но совсем немного притупилось. Жутко хотелось спать, а уроки у третьекурсников казались ужасно скучными и неинтересными, правда, сами студенты так явно не думали. Единственное, что сильно удивило Санни на первых уроках, так это поведение Малфоя, который перестал задирать нос и вел себя, как самый обычный ученик. Оставалось только надеяться, что он не притворяется при ней, а действительно смог ее услышать и даже понять. От неразлучной троицы гриффиндорцев, косившейся на нее весь урок, Санни старалась держаться подальше. Она была уверена в том, что от этих троих можно ожидать тысячу вопросов в минуту. И когда эти трое направились к ее столу после звонка с урока, девушка лишь с тяжелым сердцем убедилась в своих подозрениях.       — Профессор Сноу, у нас к вам один вопрос, — первой заговорила Гермиона.       — Вы можете его задать, но это не значит, что я отвечу, — сложила руки на груди Санни, глядя в глаза Гарри.       — Как вы узнали, что эта крыса именно Питер Петтигрю, а пес — Сириус Блэк? — спросил Гарри. — И почему вы не сдали Сириуса Министерству, а наоборот, помогли ему?       — Это два вопроса, — хмыкнула Санни, переведя взгляд на Рона, который как-то нервно поежился. — И я на них уже отвечала, только не вам, а мистеру Блэку и профессору Люпину. Все решает любопытство!       Гермиона посмотрела на нее, как на тяжело больную. Санни только вздохнула, прекрасно осознавая, что со стороны она действительно больше похожа на сумасшедшую. Что-то со временем не меняется. В школе ее считали чокнутой, до сих пор считают и будут считать, какой бы знаменитой она не была, сколько бы Орденов Мерлина не получила.       — Идите на уроки, любознательные гриффиндорцы, — устало произнесла Санни, не дожидаясь дальнейших расспросов. — Я не люблю отвечать на бессмысленные вопросы. К тому же я сильно устала! Идите, ребята! — Она махнула рукой в сторону двери и прикрыла глаза, тем самым показывая, что разговор окончен.       И когда до ее слуха донесся звук закрывшейся двери, она облегченно выдохнула. Конечно, ей было не сложно ответить, но ей совсем не хотелось откровенничать с учениками и рассказывать о своей мании помочь раненому зверю, даже если тот смертельно опасен. Они и так считают ее не вполне адекватной, зачем еще больше усугублять ситуацию? Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Санни тяжело поднялась из-за стола и решила отправиться в Большой зал, чтобы вновь попытаться съесть хоть что-нибудь.       В зале все так же было шумно. Гул голосов сливался в один монотонный звук, давящий на мозг. Из-за головной боли есть совсем не хотелось. А еще ее несколько нервировал взгляд Снейпа, который она то и дело ловила на себе. Скорее всего он вновь решит попытать счастье и пригласит ее к себе на вечер. И Санни совершенно не знает, какой отговоркой можно воспользоваться, чтобы он продолжал считать ее наивной девочкой, не способной отличить насмешку от комплимента. Санни намного проще общаться с мужчиной, когда он не воспринимает ее всерьез, ведь если она ляпнет что-нибудь не то, то он не обратит на это должного внимания, а еще с таким отношением можно легко обмануть мужчину, сделать вид, будто она не понимает никаких намеков. А напрямую о своих желаниях, как это сделал Люпин, говорят далеко немногие. И Снейп уж точно не исключение.       — Привет! Снова нет аппетита? — спросил знакомый мужской голос.       — Добрый день, мистер Люпин! — повернувшись к нему, широко улыбнулась Санни. Люпин выглядел усталым, но вполне довольным и умиротворенным. — Давно вы вернулись?       — Вчера поздно вечером, — отозвался Люпин, принявшись за обед. — Вчера был просто сумасшедший день, — усмехнулся он, весело сверкнув глазами.       — Почему? — с нескрываемым интересом спросила Санни. — Вы же понимаете, что я от вас не отстану до тех пор, пока все не выведаю, — прибавила она, подцепив вилкой цветную капусту.       Мужчина бросил на нее какой-то оценивающий взгляд, словно решая, стоит ли ей все рассказывать или лучше промолчать. Санни подняла одну бровь, полностью повернувшись лицом к собеседнику. За прошедший день она решила остановиться на том, что привязалась к псу, а не к самому Блэку, и лишь поэтому беспокоится о его судьбе. Даже осознавая всю бессмысленность этого вывода, она не решилась искать других вариантов, боясь откопать в себе то, что ей может не понравится.       — Мне казалось, что ты уже удовлетворила свое любопытство, — наконец произнес Люпин, вырвав ее из размышлений. — И потом, ты явно не сомневалась в том, что Сириуса оправдают.       — Конечно не сомневалась, ведь все факты налицо, — фыркнула Санни, смущенно отводя взгляд. — Но мне ведь интересны все подробности, не расспрашивать же мне профессора Дамблдора.       — Да, директор явно был не в восторге от этой истории, — усмехнулся Люпин, отодвинув от себя пустую тарелку. — Видела бы ты его лицо, когда мы все заявились в его кабинет. У меня было такое ощущение, будто нас снова поймали во время очередной стычки со слизеринцами и вызвали к директору на ковер. — Он задумчиво постучал пальцами по столешнице, обведя взглядом преподавательский стол. Санни бросила быстрый взгляд в сторону Снейпа, который делал вид, что его ничего не волнует, но при этом неотрывно наблюдал за ними. Видимо, Люпин тоже заметил взгляд Снейпа, потому что ничем иным его довольную улыбку и последующие за ней слова Санни объяснить не могла. — Я с большим удовольствием проведу вечер в твоей компании. Буду ждать у себя на чашечку чая, а может и чего-нибудь покрепче. До вечера, Санни!       Люпин поднялся из-за стола, чуть наклонился вперед, отвешивая ей шутовской полупоклон и поспешил к дверям. Все профессора устремили в ее сторону любопытные взгляды, сомнений в том, что они все слышали, быть не могло, ведь мужчина произнес все это достаточно громко, чтобы учителя могли все слышать. Санни весело улыбнулась и вновь вернула внимание своему обеду, кинув быстрый взгляд на Снейпа, который со всей силы сжимал пальцами столовый прибор. Казалось, еще чуть-чуть и бедная ложка согнется пополам под таким натиском тонких пальцев. Зато у нее появился прекрасный предлог, чтобы отказать профессору зельеварения.

***

      Убедившись в том, что все ее питомцы в порядке и в ближайший час не будут в ней нуждаться, Санни отправилась к Люпину. По коридорам праздно гуляли студенты, но были и те, кто спешил куда-нибудь по своим делам. Но все они как можно приветливее улыбались профессору ухода за магическими существами, а сама профессор кивала им в знак приветствия, борясь с желанием побежать к комнатам профессора защиты от Темных искусств. Но перед самой целью она была вынуждена притормозить, потому что дверь оказалась чуть приоткрыта, и девушка услышала два мужских голоса.       — …предупреждал, чтобы ты держал свои лапы подальше от нее, — яростно говорил первый голос, хозяином которого без сомнений являлся Снейп. — Ты ее не достоин, ведь ты даже не человек! Не думаешь же ты, что хоть одна девушка согласится связать свою жизнь с монстром.       — Что, Северус, никак не можешь смириться с тем, что рыжим ведьмам больше нравятся шутники и, как ты там нас называл, безмозглые гриффиндорцы? — протянул второй голос, принадлежащий Люпину, только теперь в нем не было мягких добродушных ноток, в нем сквозила ничем неприкрытая насмешка. — Что она предпочла тебе оборотня?       — Не смей со мной так разговаривать, — прошипел Снейп, послышался какой-то глухой удар. — Я говорил Дамблдору, что его затея не принесет ничего хорошего, что ты опасен. И был прав, потому что ты ничем не отличаешься от своих тупых друзей: такой же наглый, заносчивый и…       — А ты все так же жалок, даже других слов найти не можешь, а повторяешь одно и то же, — перебил его Люпин, каким-то образом сохраняя абсолютно спокойный тон. — Неужели ты сам не видишь, что ты ей ни капли не интересен, и дело тут не во мне. Не забывай, что она имеет свое собственное мнение, а потому решение за ней. Не будь дураком, Северус, не пытайся найти между нами то, чего нет. — Послышался какой-то шум, а затем в дверях показалась фигура Снейпа, причем Люпин держал зельевара за ворот его черной мантии, как какого-нибудь щенка. Вот и подтверждение немалой силе оборотней даже в человеческом облике. — Я не собираюсь с тобой драться, уходи по-хорошему, — угрожающе сверкнув глазами, радужку которых почти заполнил черный зрачок, прошептал Люпин, отпустив своего оппонента.       Заметив, что Снейп явно не намерен уходить, а собирается продолжить разговор, Санни быстро скрылась за поворотом, тяжело выдохнула и, громко топая, вновь двинулась к комнатам Люпина. Ее расчет оказался верным: увидев ее, оба мужчины отвернулись друг от друга, делая вид, что ничего не было. Непривычно взлохмаченный Снейп окинул ее быстрым взглядом и поспешил вперед по коридору, взмахнув напоследок полами своей мантии.       — Он просто занес мне зелье, — выдавил улыбку Люпин, заметив ее вопросительный взгляд, и отступил в сторону, пропуская ее к себе.       Санни решила, что будет намного лучше ни о чем лишнем не спрашивать. Она молча прошла в кабинет и опустилась на полюбившейся ей стул, как раз напротив стула хозяина комнат. На столе действительно стоял дымящийся бокал с отвратительной на вид жидкостью. Пока Люпин заваривал чай, Санни не решилась нарушать тишину, скользя взглядом по уже давно изученному интерьеру. Только небольшой столик, на котором раньше стоял аквариум с гриндилоу, лежал на боку. Когда мужчина поставил перед ней кружку с черным чаем, она сделала небольшой глоток и сжала бокал в руках, грея ладони о горячие стенки. Люпин опустился на свое место и, взяв свой дымящийся бокал, опасливо его понюхал.       — Как жаль, что я сам не могу сварить себе это зелье, — пробормотал Люпин прежде, чем залпом осушить содержимое бокала.       — Тоже не сильны в зельях? — участливо поинтересовалась Санни. — Я вот с огромным трудом смогла сдать С.О.В. на «Выше ожидаемого», Мора потом долго удивлялась, что так высоко.       — Ну, я сдавал по зельям не только С.О.В., но и Ж.А.Б.А., — как-то невесело усмехнулся Люпин. — И оба сдал на «Превосходно», только хорошего зельевара эти экзамены из меня, как видишь, не сделали. — Он откинулся на спинку стула и чуть прикрыл глаза, как-то обреченно вздохнув. — О чем ты хочешь услышать в первую очередь?       — Ну, почему Дамблдор был не в восторге от всего этого? Что ему не понравилось? — спросила Санни первое, что пришло в голову.       Люпин открыл глаза и очень внимательно посмотрел на нее, она заметила в карих глазах сомнение, которое было почти осязаемым. И это вызвало у нее очередную волну любопытства: что такое могут скрывать Мародеры, кроме способностей к анимагии? Санни поняла, что не услышит сейчас ответ, раньше, чем мужчина открыл рот. Его взгляд говорил за него.       — Не думаю что ты сможешь это понять, — нахмурился Люпин, чуть взлохматив волосы. — Не обижайся, но это касается только нашей компании и Гарри.       — Хорошо, — не стала настаивать Санни и сделала еще один небольшой глоток. — Тогда, расскажите о суде. Почему они не стали тянуть время, как обычно делают?       — Видишь ли, в Министерстве поднялась такая шумиха, — усмехнулся Люпин. — Сириус долго о чем-то наедине беседовал с Фаджем, после чего министр выглядел так, словно сам посидел пару месяцев в Азкабане. Должно быть, Сириус еще не растерял своего дара убеждения и именно поэтому суд состоялся так скоро. Меня свидетелем, конечно, не решились выбрать, но остаться были вынуждены разрешить. Честно говоря, после двойного рассказа от Сириуса и Хвоста — обоих допрашивали под Сывороткой правды — весь Визенгамот был повергнут в шок, тишина стояла около пяти минут. Сириуса полностью реабилитировали и даже решили вынести ему материальную выплату в качестве компенсации морального ущерба, а так же хотели отправить в больницу на полное лечение, но он им не дался.       — Как будто эта компенсации поможет ему вернуть двенадцать лет жизни, — проворчала Санни, передернув плечами. — А что стало с Петтигрю?       — А он сбежал, — мрачно ответил Люпин. — Пока все пребывали в шоке, он быстренько превратился в крысу. Разве в такой толпе найдешь такое маленькое существо. Сириус был прикован цепями к креслу, хоть и пытался вырваться, а у меня палочку забрали: где это видано, чтобы оборотень размахивал волшебной палочкой в Министерстве магии? — Он со всей силы ударил кулаком по столу так, что тот громко скрипнул.       — А Дамблдор? А мракоборцы? — вскочила на ноги Санни. — Они все куда смотрели?       — Ну, нашему дражайшему директору это было только на руку, — скривился Люпин. — А мракоборцы сосредоточили все внимание на Сириусе. Хотя нет, не все… Была одна девушка, которая кинулась за Хвостом, только умудрилась споткнуться о собственную ногу. — Он чуть улыбнулся. — Забавная такая, милая, — прошептал он, глядя прямо перед собой.       Санни чуть не подавилась чаем и поспешно поставила кружку на стол, чтобы не пролить все на себя. Уж она эту милую девушку хорошо знает, поэтому не сильно удивлена ее падением. А вот словами Люпина, вполне. Ничего подобного она услышать от него никак не ожидала.       — Вот уж не ожидала, что в вашем вкусе неуклюжие девочки, готовые к риску в любую секунду, — нервно усмехнулась Санни, опустившись обратно на стул.       — Ты ее знаешь? — очнулся от своих мыслей Люпин.       — Не волнуйтесь, мистер Люпин, у вас есть все шансы, — подмигнула Санни, стараясь не рассмеяться.       — Да я и не обратил бы на нее внимания, если бы не Сириус, — проворчал Люпин, видимо, стараясь скрыть смущение. Но у него на скулах уже появился бледно-розовый румянец. — Он во время суда смотрел только на нее.       Улыбка девушки тут же исчезла. Как реагировать на эту новость, Санни не знала. Конечно, есть вероятность того, что Люпин просто немного приврал, чтобы отвести от себя любые подозрения. А если он сказал правду, то что тогда? Но ведь ее личная жизнь подруги никак не касается, с чего это она так распереживалась?       — Я так понимаю, вы смогли поговорить с другом по душам, после суда? — словно невзначай спросила Санни, откинувшись на спинку стула.       — Да, мы поговорили, — кивнул Люпин. — Хотя одного дня явно мало, чтобы обсудить все, что накопилось за эти годы. — Он чуть нахмурился, словно вспомнив о чем-то очень неприятном.       — Но вас все еще что-то беспокоит, — заметила Санни, положив ногу на ногу и вопросительно подняв бровь.       — Беспокоит, — не стал отрицать Люпин. — Я раньше его плохо понимал, а теперь и вовсе не способен вычленить основную мысль из его рассуждений. И еще он почему-то ведет себя более сдержано, спокойно. Терпеливо все повторил по нескольку раз, ответил на все вопросы, холодно отреагировал на объявление о полной реабилитации. Даже никому не нагрубил, хотя ему совершенно точно очень этого хотелось. Я сильно сомневаюсь в том, что он мог стать таким уравновешенным, сидя в Азкабане.       — Боюсь, в этом виновата я, — протянула Санни, нервно закусив губу. Мужчина устремил на нее пристальный взгляд, и она была вынуждена все объяснить. — Когда я пыталась вылечить его хвост, мне пришлось вколоть ему успокоительное. Но дело в том, что я перепутала пробирки и вместо простого успокоительного вколола зелье, которое у спокойных и пассивных людей вызывает приступы меланхолии. А если его употребляет человек, у которого повышенная гиперактивность или сильная подверженность к быстрой смене эмоций, то оно действует подобно успокоительному. Подавляет лишнюю энергию, стабилизирует эмоциональный фон. Позволяет сохранять разум холодным, когда это необходимо.       — Это зелье было в той конфете, которую ты мне предложила? — подался вперед Люпин. — И как долго оно работает?       — Зависит от человека, — пожала плечами Санни. — Мне хватает одной такой конфеты на целый месяц, вам до полнолуния. А мистеру Блэку, думаю, на пару недель, и это с учетом того, что я вколола ему тройную дозу. Он просто непозволительно активен.       Люпин как-то странно посмотрел на нее, но больше ничего не спросил. Санни вновь взяла кружку с недопитым чаем, и постепенно их разговор перешел на нейтральную тему: школьные уроки.

***

      Декабрь подступил незаметно. Вся улица была усыпана снегом, на окнах всюду виднелись морозные узоры, на крышах висели разной длины сосульки, а коридоры замка продувались холодными ветрами. Ученики все чаще начинали забывать об уроках и обсуждали предстоящие рождественские каникулы. Санни заколдовала узоры на окнах в своем кабинете, и теперь ученики на ее уроках то и дело отвлекались, рассматривая резвящихся на стеклах разнообразных существ. Уроки перед каникулами, как и в школьные годы тянулись невероятно медленно, словно приторная ириска, которую никак не соскрести с зубов, поэтому и приходится жевать, пока она окончательно не растает.       — Ребята, давайте вы уделите мне пять минут внимания, а потом будете заниматься тем, чем вам хочется, — стараясь перекрыть голоса разболтавшихся пятикурсников, произнесла Санни. — Давайте не будем забывать, что в этом году вы сдаете экзамены, — прибавила она, вызвав у студентов обреченный вздох. Но зато эти слова возымели должный эффект и все внимание было сосредоточенно на ней. — Сегодня мы с вами завершим тему троллей и поговорим о существе, которого принято считать их родственником, — йети, которого так же известен, как…       — Снежный человек! — выкрикнул один из близнецов Уизли.       — Да, верно, — кивнула Санни. — Точно не известно, являются тролли родственниками йети, поскольку еще ни одному магу не удалось познакомиться достаточно близко со Снежным человеком, чтобы как следует его изучить.       — Значит, о йети почти ничего неизвестно? — уточнил сероглазый когтевранец.       — Да, информации о йети катастрофически мало, — вздохнула Санни. — Как видите, магической зоологии еще есть к чему стремиться, — улыбнулась она, взмахнув палочкой. На доске появилось громадных размеров существо, с головы до ног покрытое длинной белой шерстью, его лица почти не было видно. — Классификацией Министерства магии йети относятся к опасным существам. Ростом он достигает пятнадцати футов, любит холод, обитает исключительно в Тибете и, благодаря своей расцветке, способен легко замаскироваться в снегу. Йети пожирает все, что попадается ему на пути. Мистер Клод, раз вы так усиленно игнорируете лекцию, то вы знаете, каким способом можно спастись от йети, — заметив, что слизеринец чуть-ли не в открытую спит, подперев голову рукой, протянула Санни. — Будьте добры, поделитесь своими знаниями с классом.       — Обездвижить его, — испуганно подскочив на месте, ляпнул Саймон. — Или оглушить.       — Дурак, у них же шкура каменная, только силы впустую потратишь, — возмущенно закричали студенты. — Троллей ведь тоже просто так не оглушить.       — Может, необходимо развести огонь, — предположил Диггори. — Вы сказали, что йети любит холод. Логично предположить, что он боится огня.       — Вы совершенно правы, мистер Диггори. Пять баллов Пуффендую, — улыбнулась Санни. — Йети действительно боятся огня, вполне возможно, что это лишь от того, что они не способны понять, что это такое, поскольку слишком привыкли к холоду. — Она неопределенно пожала плечами и продолжила: — Маглы столько раз видели йети, что Международной конфедерации магов пришлось разместить на постоянной базе в горах Тибета Международную оперативную группу, призванную предотвращать встречи маглов с этими существами во избежание нарушения Статута о секретности и, конечно, из-за опасности йети для незащищенных людей. Волшебники добились того, что йети в магловском мире признан легендарным существом, а документальные свидетельства его существования — сфальсифицированными. Однако многие маглы продолжают верить в йети и специально отправляются на его поиски в горы и леса.       — И не лень им, — пробормотали слизеринцы. — Только время зря тратят.       — Любители риска и необычных приключений встречаются всюду, — усмехнулась Санни. — Что ж, на этом урок можно считать оконченным. Домашнее задание: выяснить, по каким причинам йети был отнесен к родственникам троллей.

***

      В камине ярко полыхал огонь, по углям бегали саламандры, а Клякса, лежавшая в большой плетенной корзине рядом с камином, громко мурлыкала, вылизывая рыжего котенка, в то время пока два черных пытались увернуться от рук Киры. Санни в очередной раз перечитала письмо Тонкс, с приглашением на рождественские каникулы и сообщением о том, что ее родители уехали к каким-то родственникам. В письме также содержалась одна очень странная, на взгляд Санни, просьба. Но она уже давно привыкла к странностям подруги, ведь та смирилась с ее странностями.       — Поедешь на каникулы к Тонкс? — кинув письмо в огонь, спросила Санни.       — Конечно! С Тонкс точно будет весело, — тут же откликнулась Кира, на время оставив котят в покое.       — А со мной, значит, скучно? — притворно обиделась Санни, скрестив руки на груди.       — Даже флоббер-червь веселее тебя, — усмехнулась Кира, задорно сверкнув глазами из-под темной челки.       — Ну, мы еще посмотрим, кто скучный, — буркнула Санни, направившись к двери. — Я ненадолго, — бросила она прежде, чем покинуть комнату.       В коридорах было непривычно пусто, шаги гулким эхом отскакивали от стен, на которых плясали тени, отбрасываемые доспехами, освещенными с одной стороны факелами. Санни решила, что при встрече первым делом спросит Тонкс о ее просьбе, но для начала эту просьбу необходимо выполнить. До нужной двери она дошла довольно быстро и, дважды постучав, принялась нетерпеливо ждать, пока ее впустят. Услышав разрешение войти, Санни тут же проскользнула внутрь.       — Я почему-то не сомневался в том, что это будешь ты, — пробормотал Люпин, не отрываясь от проверки каких-то работ. — С чем в этот раз?       — У вас есть планы на Рождество? — уперевшись ладонями в столешницу, спросила Санни.       — Пока нет, — настороженно взглянув на нее, медленно ответил Люпин.       — Вот и прекрасно, — улыбнулась Санни. — Значит, завтра вы едете со мной и Кирой на Хогвартс-экспрессе. И отказ не принимается. А попытаетесь сбежать, я все равно вас из-под земли достану.       — Звучит, как угроза, — нервно усмехнулся Люпин. — Зачем мне ехать с вами? К тому же полнолуние выпадает на это Рождество.       — К вам сова, — кивнув в сторону окна, сказала Санни. — До завтра, мистер Люпин. Спокойной ночи!