Поиски ответов: Албания
14 августа 2017 г., 15:28
После такой встряски, устроенной напившимися Пожирателями, Санни так и не смогла уснуть. А вот Кира и Тонкс спокойно спали на своих кроватях, из соседней комнаты слышался рычащий храп Люпина. Даже Блэк смог уснуть, а она не может. Хотя после такого испытания уже истощенный бессонными ночами организм вряд ли был способен сопротивляться биологической потребности в отдыхе. Вот только спать в кресле не совсем удобно, поэтому Санни не удивится, если наутро у мужчины будет все болеть.
Когда ей надоело лежать без дела, Санни поднялась на ноги и направилась в гостиную, убедившись в том, что Кира действительно спит. В гостиной было темно, только догорала одна единственная свеча на небольшом столике, стоявшем рядом с креслом. Санни опустилась в другое кресло, поджав под себя ноги. Блэк спал, вытянув ноги и откинувшись на спинку кресла. Черные волосы отросли настолько, что сейчас свободно лежали на его широких плечах. Голова запрокинута, и это открывает доступ к его шее, на которой Санни разглядела кривой шрам, который до этого не замечала. Шрам тянулся от подбородка, задевал кадык и нырял за ворот красной рубашки, идеально сидящей на его теле.
Санни нахмурилась, впервые подумав о том, что у Блэка на теле должно быть не меньше шрамов, чем на душе. Ведь этот человек когда-то участвовал в войне, видел не одну смерть. Сегодня она видела, как он с безумным блеском во взгляде кинулся в бой, выбежав из палатки. Видела, как начали отступать многие Пожиратели, заметив его. Выходит, что Люпин не преувеличивал, когда говорил, что во время боя с Блэком лучше не встречаться. Выглядел он действительно устрашающе.
Неожиданно мужчина что-то прохрипел, заставив Санни подскочить от неожиданности. Блэк мотнул головой, скрыв лицо за черными прядями, пальцы рук сжали подлокотники кресла с такой силой, что послышался треск плотной обивки. Несколько раз дрогнул кадык, грудь тяжело вздымалась, а дышал он так, словно его кто-то душил. Девушке стало слегка не по себе, пока она наблюдала за ним. Встряхнув головой, она поднялась с кресла и осторожно подошла к мужчине, стараясь не задеть его длинные ноги.
— Мистер Блэк! — прошептала Санни, встряхнув его за плечи. — Сириус, проснись! Все хорошо, слышишь? Проснись! — шептала она, чувствуя напряженные мышцы плеч под своими ладонями.
Внезапно он расслабился. Но не успела Санни понять, что случилось, как почувствовала у себя на талии его руку. Он с силой дернул ее на себя, тут же сжав кисти ее рук вместе другой рукой, когда она упала ему на колени. Санни растерянно моргнула, встретившись с его пустым взглядом. Казалось, что прошла целая вечность прежде, чем на дне серых глаз мелькнуло удивление, тут же сменившееся пониманием. Сильная хватка его пальцев ослабла, и Санни смогла высвободить свои руки. Вот только подниматься с его колен она не спешила, сама еще толком не отошедшая от случившегося.
— Извини, ты меня напугала, — сиплым шепотом произнес Блэк, сжав пальцами виски. — Не больно? — с беспокойством спросил он, опустив взгляд на ее кисти.
— Что вам снилось? — проигнорировала его вопрос Санни. — Вас что, кто-то пытал?
— И такое было, — зевнул Блэк, снова откинув голову и устремив взгляд в брезентовый потолок. — Я ведь несколько раз попадал в плен к Пожирателям. Но это все ерунда! — Он чуть поморщился, словно ему совсем не нравилась выбранная тема разговора.
— Вы считаете пытки ерундой? — удивленно вскинула брови Санни.
С каждым разом этот человек поражал ее все больше и больше. Но с другой стороны, он имел полное право так говорить, потому что испытал все это на своей собственной шкуре. Но такое пренебрежение к физической боли несколько настораживало. Либо это лишь отговорки, либо с ним действительно кое-что не так.
— Бывает кое-что и пострашнее, — просто ответил Блэк, чуть наклонив голову набок. — Чего ты боишься? Разве пыток?
— Одиночества, — решив отплатить правдой на правду, ответила Санни. — Состариться и остаться никому не нужной.
— Когда-то и меня это пугало, — вздохнул Блэк, прикрыв глаза.
С некоторым удивлением Санни обнаружила, что для своего возраста Блэк выглядит намного старше, как и Люпин. В каждой морщинке его по-аристократически красивого лица чувствовалось мгновенно утерянное детство, чувствовались тяжелые испытания, выпавшие на долю этого человека. А ведь стоит ему улыбнуться, стоит на секунду появиться озорному блеску на дне глаз, как он становится похож на подростка, затеявшего веселую шалость. Именно это и сбивает всех с толку, не позволяя понять, что перед ними стоит достаточно взрослый человек с богатым жизненным опытом за плечами.
Закусив губу, Санни осторожно подцепила пальцем черную прядь и убрала ее с его лица. Его волосы на ощупь оказались такими же мягкими, как шерсть Бродяги. Девушка невольно улыбнулась такому сравнению, запустив пальцы в его густую шевелюру. Губу мужчины чуть дрогнули в улыбке, но глаз он так и не открыл. Санни почувствовала, как расслабились мышцы плеч, груди и живота, с некоторым удивлением обнаружив, что она все еще сидит у него на коленях и прижимается к его телу. А ведь она постоянно избегает подобных контактов с мужчинами, если только не уверена в том, что ей это ничем не грозит. Но почему-то с Блэком все казалось намного проще, она просто знала, что он не станет пытаться увидеть в этом нечто большее и не решит соблазнить ее. Но откуда она это знает, Санни не понимала.
— Ты можешь кое с чем мне помочь? — тихо спросил Блэк, продолжая сидеть с закрытыми глазами и позволяя ей перебирать пальцами свои волосы. — Для меня это очень важно!
— Что же такое вам взбрело в голову? — улыбнулась Санни, коснувшись пальцами кожи головы.
— Мне нужно побывать в Албании, — неожиданно сообщил Блэк, глядя прямо ей в глаза.
— Я даже знаю, в каком именно лесу, — нахмурилась Санни, отдернув руку. — С этим я вам помогать не стану!
— Кого же еще туда занесло? — поднял брови Блэк. — Какая история связана с лесами Албании?
— Туда занесло Джека, — сложила руки на груди Санни. — Он отправился туда по просьбе Дамблдора четыре года назад. И не вернулся! Но вместе с ним туда отправился один его школьный друг — Квиринус Квирелл, и он смог вернуться, только потом всячески избегал встреч с Морой, которая пыталась выяснить, что случилось с ее мужем. — Она тяжело вздохнула, отводя взгляд. — Я встретила его летом возле Гринготтса, буквально прижала к стенке. И он рассказал, что они с Джеком отправились в лес, туда, где по мнению местных жителей, поселилось зло. И там это самое зло убило Джека, а Квирелл всегда был трусом, поэтому не удивительно, что он смог выжить.
— Помнишь, ты сказала, что однажды вляпаешься в какую-нибудь историю? — задумчиво рассматривая ее, спросил Сириус.
— Я в этом убеждена, — невесело усмехнулась Санни, взглянув на него из-под длинных ресниц.
— Поздравляю, ты уже давно попала в историю, — хмыкнул Блэк, заправив за ухо светло-рыжую прядь. — Квирелл оказался слугой Волан-де-Морта. Он пытался выкрасть из Гринготтса философский камень как раз в тот день, когда ты его выловила. Потом он пытался стащить этот камень из Хогвартса, но ему помешал Гарри.
— Вы точно в это время находились в Азкабане? — подняла бровь Санни, удивленно уставившись на него.
— Я всегда знаю больше, чем положено, — улыбнулся Блэк, пряча смешинки, появившиеся на дне глаз. — Так, ты мне поможешь?
— Скоро начнется новый учебный год, мистер Блэк, — покачала головой Санни. — А нам нужно как минимум две недели, чтобы оправдано выпросить разрешение на поездку в иностранное государство.
— Знаешь, ты мне еще должна, — прищурился Блэк, подперев голову рукой. — Кто-то обещал в начале лета все, что угодно, если я присмотрю за Кирой.
— Может, лучше деньгами? — понимая бессмысленность своего вопроса, с затаенной надеждой спросила Санни.
— Я не беру денег за дружескую помощь, — растянув губы в победной улыбке, протянул Блэк.
Санни словно облили холодной водой. Он не только повторил ее реплику, но еще и полностью скопировал ее интонацию. Ей оставалось только удивленно открывать и закрывать рот, глядя в его веселые серые глаза.
— Ну, хорошо! — сдалась Санни. — Но только две недели, потому что я не намерена терять должность преподавателя! — Ответом ей послужила довольная улыбка и соскользнувшая с талии на колено теплая ладонь.
***
— Стрела, ну не злись, — поглаживая феникса по теплым перьям, попросила Санни. — Я не могу взять тебя в Албанию, ты это и сама прекрасно понимаешь. — Феникс недовольно пошевелила крыльями, но позволила привязать к лапке письмо. — Это отнесешь Дамблдору, поживешь пока у него. Хорошо? — Санни пристально посмотрела в черные глаза гордой птицы. Стрела кивнула и, взмахнув крыльями, исчезла в вспышке пламени. Несколько секунд Санни смотрела на то место, где сидел ее феникс. Но к сожалению, долго пребывать в своих размышлениях у нее не было возможности. Поднявшись со стула, Санни окинула скучающим взглядом свой новый кабинет, который был буквально завален всевозможными бумагами, перекочевавшими к ней от предыдущего главы отдела магических зверей. Найдя среди всего этого беспорядка свои записи, Санни убрала их в ящик стола и поспешила покинуть кабинет. — Чтобы к моему следующему визиту всех этих бумаг не было, — бросила она секретарше, бездумно вырисовывающей что-то на пергаменте. — Если сможете сделать иллюстрации к новым статьям мистера Борна, получите премиальные в двойном размере, но это с условием того, что вы разберетесь с бумагами в моем кабинете, — взглянув на рисунок, прибавила Санни. — Я все сделаю, мисс Сноу! — тут же подскочила на ноги девушка. — А выходной на понедельник можно? У меня брат женится, — потупив взгляд, тихо прибавила она. — За ваш счет, — усмехнулась Санни, окинув привлекательную фигурку блондинки быстрым взглядом. — Я еще вернусь! — предупредила она. В отделе, отвечающем за магических существ, Санни работала с окончания школы. После ее летнего приключения перед седьмым курсом за ней сразу же закрепилось место в одной из экспедиционных команд. А уже через год работы Санни смогла собрать свою собственную команду из тех людей, которые вызывали у нее доверие, на которых она могла положиться. В ее планах никогда не было какой-либо высокой должности, именно поэтому она сама была невероятно удивлена, узнав по возвращении из Греции о своем внезапном повышении. К счастью, ей было позволено продолжать свои исследования, что сильно помогло смириться с этим неожиданным подарком судьбы. Здороваясь со всеми подряд, Санни дошла до лифтов. На улыбки и оценивающие взгляды мужчин она уже давно перестала обращать внимание. Но сегодня они отчего-то сильно ее раздражали. Невыносимо хотелось показать им свой характер, чтобы они все наконец-то поняли, что ее так просто не заполучить. — Привет, Санни! — окликнул ее кто-то, когда она вошла в лифт. — А я как раз шел к тебе! — Рольф! — улыбнулась Санни, когда перед ней появился высокий юноша, весь усыпанный веснушками и с широкой улыбкой на лице. — Не ожидала, что ты все же решишь попытать счастье в Министерстве, — обняв юношу, произнесла она. — Надо же с чего-то начинать, — пожал плечами Рольф, внимательно всматриваясь в лицо подруги. — Слышал, ты пыталась вытрясти из отдела международного сотрудничества разрешение на полет в Албанию. Что ты там забыла? — Говорят, там в лесу завелось какое-то необычное существо, — охотно пояснила Санни. — Хочу выяснить, кто это. Только мне не нужна официальность в этом деле, поэтому я хочу поехать без своей команды, но мне отказывают. — Наверное это от того, что твоим спутником является Сириус Блэк, — хмыкнул Рольф. — Он сейчас просто настоящий герой. Все журналы пестрят его именем, а ведь еще и дня не прошло с Чемпионата Мира. Рита Скитер написала в одной из статей, что многим девушкам стоит поторопиться, если они хотят выйти замуж за богатого аристократа с такой обаятельной внешностью. Поверь мне, не сегодня, завтра начнется охота на этого аристократа. — Мне его искренне жаль, — слабо улыбнулась Санни, на мгновение представив, как Блэк обнимает за талию какую-нибудь девушку с модельной внешностью, подобной ее новой секретарше. — Хотя мне кажется, он сможет извлечь из этого хорошую выгоду. — Рольф тихо хмыкнул, заметив, как сменился цвет глаз подруги с голубого на оранжевый. — Знаешь, Рольф, я могу предложить тебе место моего заместителя. Если хочешь! — заявила Санни, когда они вышли из лифта на первом уровне. — Ты серьезно? — вскинул брови Рольф. — Может, мне стоит начать снизу, как это положено всем новеньким? — Брось, я ведь тоже блатная, — отмахнулась Санни, подойдя к столику одной из работниц и попросив перо и пергамент. — Значит так, едешь сейчас обратно и отдаешь моей секретарше вот это. Дальше она сама со всем разберется, понял? Рольф кивнул, пробормотав что-то в благодарность. Санни толкнула его обратно к лифтам, махнув рукой и поспешила к кабинету министра магии. Не слушая лепетания его секретарши, пытающейся ее остановить, Санни несколько раз постучала в дверь и без приглашения вошла в кабинет министра. Фадж оторвал взгляд от бумаг и удивленно поднял брови, явно готовый отчитать того, кто так бесцеремонно заявился к нему. Но как только Санни опустилась на стул, всем своим видом показывая, что уходить без борьбы не намерена, он только тяжело вздохнул и попросил секретаршу удалиться. — Я так понимаю, вы по поводу отказа вам в посещении Албании? — спросил Фадж, отложив бумаги в сторону. — Совершенно верно, — кивнула Санни, положив ногу на ногу. — Почему мне отказывают, я ведь не прошу ни о чем незаконном? — Дело в том, что я не уверен в способности мистера Блэка контролировать себя, — пояснил Фадж, сцепив вместе пальцы рук. — То, как он разговаривает с представителями Министерства, ясно говорит о его недоброжелательном настрое. Он все еще злится… — Но ведь он не пытается настроить общество против Министерства, — заметила Санни, решив не слушать дальнейшие объяснения. — Он же защитил его перед журналистами, когда в небо запустили Метку. Без его вмешательства вам бы сейчас пришлось несладко, разве я не права? Даже Скитер не смогла ни к чему подкопаться. А вся ваша благодарность за эту неоценимую помощь: попытки подкупить его. — Но он ведь не отказывается от этих денег, — растерянно заметил Фадж. — Деньги нужны каждому в это непростое время. — Однако вы забываете, что имеете дело с гордым человеком, который стремится к полной свободе и независимости, — снисходительно улыбнулась Санни, спрятав смех во взгляде под пушистыми ресницами. — Все те деньги, что вы ему передаете в качестве благодарности, он тратит на благотворительные цели. Видите, он не пользуется вашими подачками. — Мисс Сноу, я не могу ставить под удар Министерство, — сердито произнес Фадж. — Мало ли что он может наговорить магам других стран. Я не хочу, чтобы о нас судачили соседи. — Мистер Фадж, как вы не понимаете, он не станет никому ничего говорить, — покачала головой Санни. — Он не может общаться с незнакомыми людьми. Мистер Блэк еще находится в состоянии паники перед шумными толпами. Никому ничего он не расскажет, поверьте мне на слово. — Тогда какой ему смысл ехать в другую страну? — окончательно растерялся Фадж, озадаченно хлопая веками. — Я подумала, что необычное приключение сможет вернуть ему хоть толику интереса к жизни, — пояснила Санни. — Вам же не нужен Герой Британии, воспитанный апатичным крестным? Ведь тогда Гарри Поттер точно не станет сотрудничать с Министерством магии. И тогда это вызовет массовые возмущения народа не только Министерством в целом, но и конкретно министром магии. Санни чуть приподняла уголок губ в полуулыбке. Она буквально видела, как лихорадочно мечутся мысли внутри черепной коробки ее собеседника. За время работы в Министерстве она смогла научиться понимать все закулисные игры тех, кто творит политику. Надавить на Фаджа было слишком просто, нужно только найти хоть минимальную вероятность того, что ему грозит потеря места министра магии, и тогда от него можно получить все, что душе угодно. — Хорошо, мисс Сноу, — наконец выдохнул Фадж, поднявшись на ноги. — Я лично выпишу вам разрешение на посещение любых стран в компании Сириуса Блэка, но все это под вашу ответственность. — Как скажете, мистер Фадж! — улыбнулась Санни, похлопав ресницами.***
— Давайте сыграем в ассоциации? — предложила Кира, как только они с Гарри появились в гараже. — Это как? — на мгновение оторвавшись от починки своего мотоцикла, спросил Сириус. — И вообще, вы же сказали, что сегодня будете целый день заниматься полетами, — прищурился он, пытаясь взглядом отыскать тряпку. — Вдвоем играть скучно, — пожал плечами Гарри, кинув в крестного чистой тряпкой. — Люпин говорил, что ты играл в квиддич. Почему ты отказываешься сыграть с нами? — Боюсь свалиться с метлы, — фыркнул Сириус, присев на сиденье мотоцикла. — Что за ассоциации? — спросил он, взглянув на когтевранку. — Это очень просто, — отозвалась Кира, усевшаяся на заваленный железками стол и качающая ногой. На коленях у девочки стояла чаша, полная вишни. — Я называю слово, а ты говоришь первое, что приходит на ум, связанное с этим словом. Понятно? — Это такой новый вид допроса? — поднял брови Сириус, заметив, как переглянулись дети. — Ну, мне скрывать в любом случае нечего. Поэтому, давайте сыграем, — решив не вникать в смысл этого неожиданного предложения, поспешно ответил он. — Только отвечай быстро и не задумываясь, — предупредила Кира, проведя пальцами по косе, которую ей сегодня утром заплела Санни. Сириус согласно кивнул. Ему было интересно, чего именно они хотят от него добиться. Не иначе как выведать все то, в чем он даже себе не всегда способен признаться. Со способностями Киры даже простые ассоциации могут стать прекрасным способом составить более полный психологический портрет попавшейся жертвы, роль которой выпала ему. — Начнем с простого, — сверкнула глазами Кира. — Имя? — Звезда, — тут же ответил Сириус, пытаясь оттереть пальцы от машинного масла. — Холодная и беспристрастная звезда. — Семья, — чуть наклонив голову, произнесла Кира. — Мародеры, — машинально произнес Сириус, только потом сообразив, что имелась в виду другая семья. — Исправлять ответы нельзя, — заметив, что он собирается что-то прибавить, заявила Кира. — Факультет. — Слизерин, — вздохнул Сириус, откинув со лба челку. — Почему Слизерин? — удивленно спросил Гарри, протянув ему ленту, которой он завязывал волосы. — Ну, все Блэки оканчивали Слизерин, — пожал плечами Сириус. — Но кто-то же должен выделиться, — невесело прибавил он. — Все? — Нет, конечно, — покачала головой Кира. — Продолжаем! Черный цвет. — Похороны, — нахмурился Сириус. — Рождество? — более осторожно спросила Кира, протянув ему несколько ягод. — Омела, — улыбнулся Сириус, взяв ягоды. — Омела? — переспросил Гарри. — Первый поцелуй, — хмыкнул Сириус, решив продолжить игру. — День рождения, — стараясь не рассмеяться, сказала Кира. — Старость, — поморщился Сириус, выкинув косточки вишни в мусорку. — Молодость, — вдруг произнес совсем другой, хриплый голос. — Азкабан, — сглотнул Сириус, уставившись в пол. — Свадьба, — сказал тот же голос. — Поттеры, — не думая отозвался Сириус. — Ребенок! — Дочь, — выдохнул Сириус, резко развернувшись. Прислонившись плечом к стене, перед входом в гараж стояла Санни. Кира и Гарри удивленно переводили взгляд с нее, на Сириуса и обратно. А Сириус пытался понять, к чему Санни спросила про ребенка. Выглядела она непривычно серьезной, даже во взгляде не было тех задорных искорок. Нижняя губа прикушена, руки сложены на груди, брови нахмурены. Кажется, он только что себя выдал. Не мог промолчать, когда понял, что игра перешла на другой, более серьезный уровень. — Мне всегда казалось, что все мужчины мечтают о сыне, — вдруг улыбнувшись, заявила Санни. — А вы хотите дочь? — Зависит от настроения, — усмехнулся Сириус. — Я так понимаю, игра закончена, — прибавил он, взглянув на Киру, которая продолжала покачивать ногой, поедая ягоды. — Санни, ты с нами полетаешь? — кивнув, спросила Кира. — Сириус утверждает, что он свалится с метлы. — Неужели? — подняла бровь Санни. — А я думала, гриффиндорцы бесстрашны и падений не боятся. Но выходит, что в семье слизеринцев истинных гриффиндорцев не бывает. — Это мы еще увидим, — протянул Сириус. — Давайте так: мы с Гарри против вас с Кирой. Кто проиграет, тот готовит ужин. — Идет! — согласно кивнула Санни, победно сверкнув глазами. Гарри и Кира с радостным криком кинулись за метлами. Санни весело подмигнула мужчине и поспешила за детьми. Собрав волосы в хвост, Сириус подумал, что еще пожалеет, что поддался на эту провокацию. В школе он летал неплохо, но метлы он все еще недолюбливает. А с учетом того, что он не занимался ничем подобным лет пятнадцать, то проигрыш им с Гарри точно обеспечен. Но без боя он не сдастся!***
Прохладный ветер приятно ерошил волосы, донося до чуткого слуха крики и веселый смех двух детей и двух взрослых, устроивших на метлах настоящее сражение на выживание. Стоит порадоваться тому, что хозяин дома предусмотрительно наложил на сад маглоотталкивающие чары, иначе люди из ближайшей деревни точно заметили бы эту веселую компанию. А потом Римусу пришлось бы снова втолковывать другу, что маглы не так глупы, как считают волшебники. — Скучаешь? — спросил звонкий голос, когда он тяжело вздохнул, вспомнив о том, что Сириусу бесполезно объяснять то, что он не хочет слышать. — Отдыхаю, — улыбнулся Римус, быстро взглянув на присевшую рядом с ним на крыльцо девушку. — Неужели твое начальство смилостивилось и отпустило тебя сегодня пораньше? — вновь вернув внимание летающей четверке, спросил он. — Нет, я просто сбежала, пока никто не видел, — звонко рассмеялась Тонкс. — Все равно меня не берут на какие-то серьезные дела, — грустно прибавила она, сцепив вместе пальцы на коленях. Римус только понимающе усмехнулся, запустив пальцы в волосы. Невольно вспомнился Джеймс, который постоянно ерошил свои и без того торчащие во все стороны волосы, стоило только появиться Лили в поле его зрения. Это воспоминание, в купе с глухой раздражительностью, вызванной вчерашним знакомством с Биллом, только еще больше убедили его в том, что он явно не совсем равнодушен к племяннице друга. И это его нервировало намного больше, чем реакция его организма на близость Санни. С этой странной девушкой все было кристально ясно, как в хрустальном шаре на уроке прорицания. Он просто среагировал на то, что рядом спустя столько времени воздержания оказалась симпатичная девушка, которая не пыталась с криками сбежать от него, прекрасно зная, с кем имеет дело. С Тонкс все было совсем не так ясно. Казалось, что ему вполне достаточно ее общества и светлой улыбки, но в то же время этого было катастрофически мало и хотелось намного больше. — Чем ты собираешься заниматься? — вырвал его из невеселых размышлений неожиданный вопрос Нимфадоры. — Ночью буду выть на луну, а днем отсыпаться, — пошутил Римус, сильно заинтересовавшись цветами, росшими по всему запущенному саду. — Всегда знала, что дядино чувство юмора заразно, — хмыкнула Тонкс. — Зачем ты отказался от должности преподавателя? — Не хочу, чтобы дети пострадали, — честно ответил Римус, повернув голову в сторону девушки. — Боюсь, что Снейп меня все же отравит, потому что жутко ревнует к Санни, — встретившись с ее серыми глазами, прибавил он. — Снейп? — удивленно подняла брови Тонкс. — А почему он решил, что между вами что-то есть? — с еще большим удивлением спросила она. — Мы с ней часто общаемся, — пожал плечами Римус, сам толком не зная, с чего зельевару пришла в голову такая мысль. Любой здравомыслящий человек сразу поймет, что они с Санни не больше, чем друзья, даже меньше. — Скажи, когда Санни успела познакомиться с оборотнями? — Ой, да это совсем не интересная история, — тряхнула короткими голубыми волосами Нимфадора. — После одного из своих многочисленных путешествий она вернулась с травмой позвоночника. Целители запретили ей любые физический нагрузки в течении года. Но Санни просто не умеет сидеть без дела, поэтому ее отправили работать в секцию учета оборотней. Даже там она смогла найти себе приключения! — Теперь понятно, почему вы сдружились, — протянул Римус, выпрямив спину. — Вы обе обладаете беспокойным и непоседливым характером, — пояснил он, встретив вопросительный взгляд девушки. — А вот и неправда! — притворно возмутилась Нимфадора. — В отличие от Санни, я обладаю чувством самосохранения и не лезу к заведомо опасным существам. Римус только тихо фыркнул, но промолчал, вновь устремив взгляд в небо. Внутри что-то предательски екнуло и стало нечем дышать. Нестерпимо захотелось забиться в угол и обижено заскулить. Он еще никогда не чувствовал такой острой обиды на несправедливость жизни, на отца, умудрившегося оскорбить оборотней. И почему за его слова расплачивается он, Римус? Дети ведь не несут ответственности за своих родителей, а он пострадал именно из-за глупости своего отца. Внезапно он почувствовал, как на его плечи опустились чужие руки, а к боку прижалось чужое тело. Не отдавая себе отчета в своих действиях, Римус одной рукой за талию обнял девушку в ответ, прижимая ее еще ближе к себе. Опустив глаза, он встретился с ее виноватым взглядом, который она прятала за опущенными густыми ресницами. Чуть поджатые губы и легкий румянец на бледных щеках придавал ей вид девочки, пойманной за поеданием сладкого перед обедом. Такой трогательно-нежной она сейчас выглядела, что Римус вмиг забыл о своих горьких мыслях и неприятностях, растянув губы в веселой улыбке. — Улыбнись, глупенькая девочка, незачем понапрасну грустить, — прошептал он, убирая с ее лица посиневшие пряди. — Тогда ты тоже никогда не грусти, — так по-детски требовательно произнесла Тонкс, продолжая смотреть ему в глаза. — Иначе каждый раз, когда ты снова будешь грустить, я буду тебя целовать, — с ноткой угрозы в голосе прибавила она. На какое-то неуловимое мгновение у Римуса возникло соблазнительное желание сказать, что он не может не грустить. Возможно, тогда бы он смог вновь почувствовать вкус ее поцелуя, как на это Рождество. Но так некстати в нем опять заговорила совесть, проснулись все моральные принципы, напоминающие, что она считает его друга чуть-ли не отцом, что он намного старше, что беден и, в конце концов, опасен. И снова верх взяла рациональная часть его натуры, поборов все эгоистичные желания. — Постараюсь исправиться, — сглотнув, пообещал Римус. Но заметив быстро промелькнувшее в ее взгляде разочарование, понял, что она ожидала от него совсем другого ответа. — Санни и Сириус завтра уезжают в Албанию… — Да, об этом уже знает все Министерство, — усмехнулась Тонкс, положив голову ему на плечо. — Интересно, как Санни удается всегда добиваться того, что ей нужно? — задумчиво протянула она. — У нее свои меры убеждения, — вспомнив прошедший год, произнес Римус. — И они весьма специфичны! Нимфадора только улыбнулась, подняв на него веселый взгляд. Все, что оставалось Римусу, это уповать на свою хваленую выдержку, потому что ему невыносимо хотелось наклониться и украсть у нее еще один поцелуй. И судя по поведению девушки, она очень рассчитывает на то, что победа будет за ней.***
Старый, скрипящий автобус шатался из стороны в сторону при каждом повороте. Сиденья были невероятно жесткие, спинки болтались и звенели, а подозрительные взгляды еще троих попутчиков и мрачный пейзаж за окнами настроения не улучшали. Бродяга тяжело вздохнул, закрыв глаза. Вполне возможно, что эти взгляды он заслужил лишь потому, что многие люди опасаются таких больших животных. Прохладная ладонь, до этого спокойно лежащая на его спине, неожиданно исчезла, но потом опустилась ему на голову. За время этой поездки пес успел привыкнуть к тому, что иногда Санни начинала бездумно его гладить или шевелила ногами, на которых он вполне удобно устроил свою голову и передние лапы. Единственное, что вгоняло его в панику сейчас, это толстый кожаный ошейник. Ему то и дело казалось, что он сжимается вокруг его горла и душит его. — Вставай, мы доехали до конечной остановки, — прошептала Санни, потрепав его по ушам. Бродяга послушно спрыгнул на пол автобуса, звонко ударившись о него когтями, что вызвало нервный вздох какой-то старушки, которая тут же принялась креститься. Пес весело завилял хвостом и поспешил следом за Санни, при каждом шаге звонко ударяя когтями о металлический пол. Спрыгнув на землю, Бродяга чутко принюхался, уловив в воздухе неприятный канализационный запах, смешанный с кошачьим и собачьим запахами. До слуха донесся колокольный перезвон из деревянной церквушки, которая высилась на другом конце этого странного поселения. Из ближайшего кабака доносились голоса подвыпивших мужчин, фальшивый на высоких нотах женский смех и звон стекла. В противоположном от церквушки конце раздалось лошадиное ржание и петушиный крик. — Я всегда знала, что Средневековье выглядело именно так, — произнесла Санни, обведя взглядом центральную площадь, на которой их высадили. Бродяга тихо гавкнул и поспешил к ближайшему проулку между домами. После монотонного скрипа в автобусе, такое огромное количество звуков и запахов оглушали и сбивали с толку, пробуждая и без того не спящие звериные инстинкты. Перекинувшись обратно в человека, Сириус быстро избавился от раздражающего его ошейника, одернул кожаную куртку и окинул проулок быстрым взглядом. У него тоже возникло такое ощущение, словно он попал во времена инквизиции. Крестящаяся в автобусе старушка только еще больше его в этом убеждала. Вздохнув, Сириус затянул ошейник вокруг руки и вытащил из кармана куртки небольшой пузырек, внутри которого бултыхалась неприятного ядовито-зеленого цвета жидкость. Залпом осушив пузырек, он убрал его обратно в карман, недовольно скривившись от отвратительного вкуса. — Как думаешь, они не объявят нас колдунами и не сожгут на костре, если мы продолжим ходить в такой одежде? — весело спросил Сириус, вернувшись к девушке, тоскливо рассматривающей единственный в поселке трактир. — Вас объявят Сатаной, — усмехнулась Санни, взглянув на него. — Здесь живут одни христиане. А если пройти сквозь лес, то можно выйти в деревню, населенную мусульманами. Интересно, как долго до сюда будет добираться цивилизация. — Надеюсь, мы успеем убраться отсюда к тому времени, как она доберется до этого места, — передернул плечами Сириус. — А ты знаешь албанский язык? — Вы сами отказались от переводчика, — недовольно покосилась на него Санни, поправив лямки рюкзака. — Теперь разбирайтесь со всем сами. — Хорошо, — покорно согласился Сириус, чуть приподняв уголок губ в улыбке. — Идем! Санни удивленно посмотрела на него, но поспешила следом. Оказавшись в трактире, Сириус еле успел увернуться от летящей в него бутылки, которая разбилась о стену. Посетители громко расхохотались. Сириус глубоко вдохнул и сразу понял, что зря это сделал, потому что в легкие тут же набился запах дешевого табака, пива и пота, с примесью крови и мужского возбуждения. Оказавшись перед барной стойкой, он тяжело выдохнул и зажмурился, пытаясь сохранить относительную рассудительность. — А тебе чего, красавчик? — грубо спросила женщина за стойкой. — И откуда ты такой только тут взялся, — окинув его оценивающим взглядом, спросила она. — Приехал на экскурсию, — как можно обаятельнее улыбнулся Сириус. — Где я могу найти хозяина трактира? — Я здесь хозяйка, — заявила женщина, чуть прищурив левый глаз. — А эта бойкая девчонка с тобой? — кивнув в сторону Санни, которая бесцеремонно разбила бутылку о голову какого-то мужика, спросила она. — Молодец девка, с этими козлами только так и нужно, — плюнула женщина. — Да, она со мной, — поспешно произнес Сириус, взглядом попросив Санни подойти к нему. — Мы молодожены, понимаете? — Он многозначительно поднял брови и улыбнулся. — Понимаю, чай не первый день живу. Вам, видать, комната нужна с кроватью покрепче, — усмехнулась женщина. — Я, кстати, Дардана Тола буду. А вы, молодожены? — Она положила локти на стойку, пристально вглядываясь в собеседника. — Саймон и Кейт Джоркинс, — отозвался Сириус, окинув подошедшую Санни быстрым взглядом. — Джоркинс? — переспросила Дардана, нахмурив густые брови. — Англичане, да? Была у нас тут одна с такой же фамилией, только по нашему выражаться была не в состоянии. А вы прям как на родном английском говорите. — Учился, — усмехнулся Сириус, вытащив из потайного кармана куртки фотографию Берты Джоркинс. — Эта женщина была у вас? Дардана кинула на него подозрительный взгляд, но фотографию взяла. — Если что, тебя зовут Кейт Джоркинс, а я твой муж — Саймон, — прошептал Сириус, наклонившись к Санни. — Мерлин, во что я ввязалась? — закатила глаза Санни, но спорить не стала к счастью для него. — А ты мне вот что объясни, парниша, — произнесла Дардана, привлекая к себе его внимание. — Тебе до нее какое дело? — вернув фотографию, спросила она. — Понимаете, это моя сестра, но вот уже несколько месяцев от нее ни слуху, ни духу, — без задней мысли принялся сочинять Сириус. — Родители тревожатся, ее жених рвет и мечет, а найти ее никак не можем. — Он развел руками, словно пытаясь этим жестом выразить всю свою растерянность. — Ну, в этом уж разбирайтесь сами, — фыркнула женщина. — Единственное, что могу тебе сказать, так это то, что она была у нас и ушла с каким-то человеком. Лица его я не видела, он в плаще с капюшоном был, но росту низкого. И голос у него такой неприятный был, писклявый, говорил явно на английском, потому что она его поняла сразу же. Вместе они ушли, точно тебе говорю. Куда-то к Проклятому лесу! — Она сплюнула через плечо и перекрестилась. — Сгубил ее нечистый, помяни мое слово! — А почему лес проклятый? — живо поинтересовалась Санни, подавшись вперед. — Потому что постоянно притягивает к себе неприятности, — отозвалась женщина, быстро окинув помещение взглядом. — Вы пока садитесь за свободный стол. Я вам ужин принесу и все расскажу, — пообещала она, кивнув в сторону столика в углу заведения. Сириус и Санни согласно кивнули и направились к указанному столику. Опустившись на стул, Сириус обвел посетителей трактира оценивающим взглядом. Вряд ли кто-то из них мог обратить внимание на странную парочку. А с учетом того, что в последнее время память сильно подводила Берту, то не удивительно, что она отправилась с Петтигрю, тем более тот вполне мог воспользоваться Империусом. Вот только использование всех Непростительных отслеживается Министерством магии в каждой стране. Но возникает вполне закономерный вопрос: почему Берта Джоркинс оказалась именно в этом трактире? — Ну, Саймон, рассказывай, когда ты успел выучить албанский язык? — поставив локти на стол и положив подбородок на сцепленные вместе пальцы, насмешливо спросила Санни. — Тогда же, когда и ты, Кейт, — отозвался Сириус, чуть наклонив голову набок. — Правду за правду, — чуть приподняв брови, предупредил он. Девушка согласно кивнула, выжидательно глядя на него. — Это зелье, которое у нас получилось изобрести чисто случайно. Мы хотели сварить зелье немоты и применить его к… Ну, к одной неприятной личности. Но в итоге перепутали кое-какие ингредиенты, и получилось зелье, позволяющее свободно общаться на любом языке, как на своем родном. — Меня всегда занимал вопрос, почему говорящих существ способен понять любой человек, вне зависимости от того, сколько языков он знает, — принялась объяснять Санни. — Я провела некоторые исследования и выяснила, что это еще одно из магических свойств этих существ, причем оно закреплено генетически и ничем не отличается у разных видов. Если собрать достаточно слюны разговаривающего существа и смешать ее с некоторыми ингредиентами, использующимися для оборотного зелья, то получится очень вязкая жидкость, которую лучше не пытаться выпить. Но ее можно заморозить, а потом жевать, когда необходимо. Получается что-то вроде жевательной резинки, можно даже смешать ее с соком какого-нибудь фрукта, чтобы было не так противно. Сириус поспешно захлопнул рот, решив никак не комментировать столь необычное изобретение. Единственное, что его несколько удивляло, так это ее плохие способности в кулинарии, в которых он имел возможность убедиться, выиграв вместе с Гарри матч на выживание. С ее любовью связывать свои изобретения со сладостями, Санни должна бы просто великолепно готовить. Но что-то у нее с этим не заладилось!.. На стол приземлились деревянные тарелки с непонятным содержимым. Сириус вздрогнул от неожиданности и уставился на тарелку перед собой. Судя по всему, это была каша, только слегка переваренная. Но ему это больше напоминало то нечто, которым кормят заключенных в Азкабане. На вид такое же неаппетитное, по запаху такое же тошнотворное. Но в том, что его желудок с легкостью вынесет это издевательство, он не сомневается, а вот Санни… Наморщив аккуратненький носик, девушка смотрела в свою тарелку так, словно эта каша была чем-то живым и шевелящимся, еще секунда, и это живое сбежит с ее тарелки. — Ну, еще хотите услышать про лес? — кряхтя опустившись на кем-то любезно придвинутый стул, спросила Дардана. — Мне это безумно интересно, — оторвавшись от созерцания ужина, улыбнулась Санни. — Любознательная какая, — покачала головой Дардана. — Нам этот лес каждый год приносит не мало бед, потому близко к нему никто не подходит, даже смотреть в его сторону многие боятся. Да и рассказывать о нем лишний раз никто не хочет, потому как вы не первые, кому этот лес интересен. Да только все, кому об этом лесе рассказывали, предупреждений не слушали и шли туда. Но будем надеяться, что у вас мозгов больше, чем у тех, кто слушал нас до вас. — После такого вступления женщина недолго помолчала, слушая, как скрипят стулья под остальными посетителями заведения. — Началось вся эта чертовщина много лет назад, во времена королей и крестовых походов. На месте нашей скромной деревеньки стоял лишь один дом с прилагающимися к нему землями. В доме этом жила и работала на землях господина крестьянская семья, с тремя детьми. Жили они неплохо, господин их работой сильно не обременял, а потому им и на свой участок времени хватало. Все было у них хорошо, пока однажды дождливой ночью к ним в дом не постучалась молодая девица. Ну, они недолго думая пустили ее, накормили, обогрели и уложили спать. Откуда она взялась, было неизвестно, только красотой она обладала неземной, да волосами светлыми. Не было при ней ничего, кроме серебряной диадемы да длинной деревянной палки, с которой она никогда не расставалась. Платье на ней было богатое, только какое-то заграничное, не такое, какие носили дочери и жены господина. И разговаривала она на языке неизвестном. Разрешили они ей остаться, и она осталась, вот только делать толком ничего не могла, когда на нее смотрели, а стоило одну оставить, так она любое дело вмиг завершала, словно по волшебству. Задумались муж с женой, как же так получается, решили, что она ведьма, которая пытается от закона скрыться. И словно в подтверждение их вывода на следующий день явился к ним мужчина, тоже богато одетый, с мечом на одном боку, только говорить по-нашему тоже не мог. Но как только показал портрет женщины, стало ясно, что он ищет ту самую девицу, что жила в доме крестьянской семьи. Гостя проводили в дом, где на тот момент и находилась ведьма. Лишь заметив этого мужчину, девица схватила свою диадему и кинулась из дома прямиком в лес, оставив деревяшку на лавке. Мужчина кинулся за ней и с тех пор живыми их никто не видел. Но поговаривают, будто они все еще бродят по лесу: мужчина, заляпанный кровью, и белокурая женщина в темной мантии, скрывающей уродливый шрам на груди. Дардана замолчала и принялась осушать кружку, поставленную кем-то на стол во время ее рассказа. В зале царила тишина, нарушаемая лишь тихим звоном бутылок, доносящимся из-за барной стойки. Все посетители молчали, многозначительно переглядываясь между собой. На одно мгновение у Сириуса возникло непреодолимое желание рассмеяться. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что Кровавый Барон и Серая Дама успели прославиться в Албании среди маглов. И каким ветром их еще при жизни занесло в албанские леса? Переглянувшись с Санни, которая старательно прятала расползающиеся в улыбке губы, Сириус понял, что она тоже вот-вот не выдержит и рассмеется. — Простите, Дардана, вы сказали, что лес постоянно притягивает какие-то неприятности, — подалась вперед Санни, собравшись с силами. — Значит, есть еще какие-то происшествия, как-то связанные с этой историей. — Конечно, есть, — выкрикнул из зала какой-то бородатый мужик. — Да не далее, чем вчера, на нас напали волки. Всех собак перегрызли, будь оно неладно. — Он смачно сплюнул на пол. — Да какие волки, дурак, это было прошлым летом, — воскликнула женщина, усадив мужика обратно на стул. — А вот неделю назад лес наслал на нас ос. Спасу от них никакого не было! Вслед за этим высказыванием послышалось еще одно. Вскоре поднялся невообразимый гам: все наперебой ринулись рассказывать о неприятностях, в которых бесспорно был виноват именно Проклятый лес. Сириус и Санни снова переглянулись и тут же отвели друг от друга взгляд, потому что оба боялись не выдержать и рассмеяться над всеми этими бедами, которые явно были сильно преувеличены. Сириус даже чувствовал, как трескаются ребра от сдерживаемого хохота. — Тихо! Заткнулись все! — прикрикнула Дардана так стукнув кулаком о стол, что миски с непонятным содержимым подпрыгнули и чуть не перевернулись. — Разве вы не понимаете, что их интересует совсем не это? Им нужно рассказывать кое-что посущественнее! — Ну, так и расскажи им, старуха, — неприятно резким голосом произнес старик, сидевший ближе всех к столу с иностранными гостями. — Чего время-то попусту терять? — Если бы некоторые не мешали, я бы уже давно все рассказала, — фыркнула Дардана, вновь повернувшись к своим первоначальным слушателям. — На моем веку этим лесом интересовались многие. Самый первый случай был как раз через пару лет после войны. Заявился к нам в деревню один юноша, высокий, красивый, молодой. И как и все молодые, искал себе приключений, чтобы было чем прославиться. Расспрашивал про лес всех подряд, к предыдущей истории отнесся серьезно, даже пометки какие-то сделал у себя. А потом заявил, что готов заплатить любые деньги, если кто-нибудь согласится стать его провожатым в этот лес. И ведь нашелся дурак, который согласился, только, молодец, додумался деньги вперед запросить. Оставил все жене и пошел с этим юношей в лес, никто не вернулся! — Женщина сделал еще один глоток непонятной жидкости из своей кружки и протерла губы засаленным рукавом платья. — А в восемьдесят первом завелась в лесу какая-то нечисть, звери из лесу поубегали, и теперь никто к нему и приблизиться не рискует. Еще четыре года назад явились к нам двое мужчин. Один такой крепкий на вид, самоуверенный. А второй бледный, нервный, смотреть жалко. Предупреждений никаких слушать не стали, пошли прямиком в лес. Не вернулись! — Хозяйка всплеснула руками, словно говоря, что с этим уже ничего не поделаешь. — А теперь вот, сестра ваша туда же отправилась. Не ходите вы за ней, не вернете вы ее! — Не ходите, вы ведь молодые. Вам еще жить и жить, — поддакнул старик, который до этого торопил Дардану с рассказом. — У вас и детишек-то чай нет, а вы уже к смерти в руки бежите, — подхватил женский голос из зала. И снова все наперебой начали убеждать их не ходить в Проклятый лес, каждый пытался перекричать другого и придумать что-нибудь поубедительнее, чтобы отговорить пару от этой затеи. Сириус тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Ему сейчас было просто крайне необходимо обдумать все эти истории в тишине и покое. Он просто уверен в том, что все эти происшествия связаны между собой какой-то тонкой нитью, которую он никак не мог ухватить в этой суматохе. Сириус зажмурился, пытаясь оттолкнуть все отвлекающие факторы на задний план и сосредоточится на услышанном. — Дардана, вы не могли бы проводить нас в комнату, — тихо попросила Санни. Сириус почувствовал, как на его плечо опустилась ее легкая ладошка, как несильно сжались тонкие пальчики. — Да, разумеется, — снова понимающе усмехнулась Дардана, поднявшись на ноги. — Пойдемте, молодожены! Послышался тяжелый вздох Санни. Сириус невольно усмехнулся и, поднявшись на ноги, пошел следом за хозяйкой трактира вверх по старой прогнившей лестнице. Оказавшись в коридоре второго этажа, который был освещен несколькими свечами, Сириус неприязненно поморщился. Отчего-то ему вспомнился дом его семьи, который был таким же неуютным и гнилым, как и вся родословная семьи Блэк, насквозь пропитанная кровью. — Приятной ночи! — хмыкнула Дарадана, открыв перед ними дверь с вырезанной в ней семеркой. Комнатка была небольшой. В ней едва хватало места для широкой двуспальной кровати и небольшого столика, на котором стоял тазик и кувшин с прозрачной водой. Сириус подошел к окну и отдернул пыльные шторы. Единственное, что он мог увидеть, это смутные очертания домов в ночной тьме. Вздохнув, Сириус повернулся к кровати, на которой скрестив ноги уже сидела Санни и что-то выискивала в своем рюкзаке. Сириус опасливо опустился на кровать, которая оказалась жесткой, как каменный пол в Азкабане. Вот вам и кровать покрепче! — Вот интересно, как Петтигрю узнал, что здесь он может столкнуться с Бертой Джоркинс, — вдруг произнесла Санни, выплюнув в бумажку что-то темно-красного цвета. — Мне тоже хочется это выяснить, — вздохнул Сириус, упершись лопатками в спинку кровати. — Но меня больше интересует, почему Волан-де-Морт решил прятаться именно здесь после неудачной попытки убить Гарри, — прикрыв глаза, пробормотал он. — И кто тот юноша, которому понадобился провожатый в Проклятый лес. — Надеюсь, здесь нет клопов, — прошептала Санни, скинув рюкзак на пол и растянувшись на кровати. — Спокойной ночи, мистер Блэк! — сонно пробормотала она. Уже через несколько минут Сириус услышал ее ровное дыхание, возвестившее о том, что девушка уснула. Наблюдая за ней, Сириус невольно улыбнулся, вспомнив шокированный вид племянницы, когда она обнаружила свою подругу уснувшей у него на коленях. Сам он в ту ночь больше так и не смог уснуть, пытаясь понять, почему он решил, что ему необходимо посетить Албанию. И сейчас у него было намного больше пищи для размышлений, чем в ту ночь.***
Проснувшись, Санни несколько секунд пыталась понять, где она находится и почему рядом спит Блэк. До отказывающегося нормально работать мозга не сразу дошло, что сейчас она находится в албанском трактире, где-то в Мерлином забытом месте. Тот, кто втянул ее в это странное приключение, спал в той же позе, в которой она видела его перед тем, как уснула сама. Блэк не потрудился снять с себя ни куртку, ни байкерские ботинки. Только в руке он сжимал ошейник, который Санни была вынуждена купить, чтобы никто не пытался сдать огромного пса живодерам. Поднявшись с невероятно жесткой кровати и потянувшись, Санни подняла с пола свой рюкзак. Очень хотелось принять холодный душ, но сейчас она лишь надеялась на то, что где-нибудь в этом странном лесу, в который они точно пойдут, есть река или хотя бы пруд. Вытащив из рюкзака пачку бекона, Санни положила ее на кровать и убрала ошейник в рюкзак, а сама отправилась обратно в зал, чтобы выяснить, есть ли в этом месте хоть какие-нибудь овощи. Народу в зале почти не было, только за одним из столов спал один из вчерашних посетителей, и подметала пол какая-то девочка. Встряхнув головой, Санни подошла к барной стойке, за которой уже работала Дардана. Санни незаметно запихала в рот свое изобретение, для разговора с любыми людьми. Это в любом случае было намного удобнее, чем каждый час обновлять языковые чары, которые всегда необходимо настраивать на определенный язык. Да еще нужно научиться пользоваться этими чарами. — Доброе утро! — улыбнулась Санни. — Поиски завтрака привели меня к вам, — весело сообщила она. — Каша еще не сварилась, — хмыкнула Дардана, продолжая вытирать покрытым пятнами полотенцем стеклянные стаканы. — А у вас есть что-нибудь из овощей? — вспомнив вчерашний ужин, поспешно спросила Санни. — Огурцы, помидоры, морковь? — прибавила она. Женщина посмотрела на нее так, словно у Санни вдруг выросла не только вторая голова, но еще и хвост. Но она ничего не сказала, а молча исчезла за какой-то неприметной дверью. Санни оставалось только надеяться, что ей не придется искать в лесу помимо воды свой завтрак. Со своими постоянными приключениями ей бы стоило привыкнуть к тому, что не всегда надежды оправдываются и получить то, что необходимо, можно только в том случае, если положиться только на себя. — Твои овощи! — поставив перед носом девушки огромную тарелку, полную различных овощей, объявила Дардана. — Благодарю! — нервно улыбнулась Санни, несколько напуганная столь неожиданным появлением хозяйки трактира. Под любопытным взглядом Дарданы, Санни осторожно вытащила из кучи овощей оранжевую морковку. На вид она выглядела вполне чистой и съедобной. За неимением другого выбора, Санни откусила небольшой кусок. К ее огромному удивлению, на вкус морковь оказалась не только съедобной, но и сладкой. Более уверенней, Санни вытащила из общей кучи огурец. — Мне вот что интересно, — вновь занявшись кружками, заговорила Дардана. — Где ты такого мужика подцепила? — Господь свел, — криво улыбнулась Санни, придвинув к себе стул и опустившись на него. — И за что мне такое счастье? — с неприкрытым сарказмом протянула она. — А вот это ты зря, — покачала головой Дардана. — У него же на лице написано, что никуда он от тебя не уйдет, пока сама не прогонишь. Слаб он душой, ему поддержка нужна. — Иначе что? — тихо спросила Санни, в который раз поражаясь женской проницательности. Ее такой способностью кто-то явно обделил. — Иначе совершит что-нибудь безумное твой красавчик, — пожала плечами Дардана. — За милю видно то, как он старательно притворяется беспечным ребенком, а глаза — зеркало души. И у него в глазах сокрыта вся его нелегкая судьба. Нет мужа лучше, чем закаленного неприятностями, потому что для него не существует неразрешимых проблем. Вот только все такие мужики несчастны и черствы не только к женщинам, но и к окружающим, даже на себя им плевать порой. — Женщина чуть подалась вперед и прошептала: — Счастливая ты, только сама пока этого не понимаешь. Лучшее, что ты для него можешь сделать, это заново научить его жить и дышать полной грудью. А о том, что он потом может уйти к другой, даже не беспокойся: не уйдет! — Я вас услышала! — медленно кивнула Санни, рассматривая вставленный в рамку старый кусок холста с нарисованной на нем диадемой. Все же иногда совершенно незнакомые люди могут сказать о человеке больше чем те, кто знает его всю жизнь. Вот только Санни совсем не нужно, чтобы Блэк был рядом с ней всю оставшуюся жизнь. Она все же не его жена, даже не девушка. Неужели этого Дардана понять не смогла своим проницательным мозгом. Или все это подсказала ей небезызвестная женская интуиция? С некоторой обидой Санни все же призналась себе, что напрочь лишена этой интуиции, но зато обладает довольно неплохо развитой способностью к поиску неприятностей всюду, где ей непосчастливится оказаться. — Доброе утро, солнышко! — непривычно бодро произнес Блэк, появившись перед Санни. — Благодарю за завтрак, он пришелся весьма кстати, — улыбнулся он, приобняв ее за плечи. — Знаешь, эта кровать такая же жесткая, как нары в Азкабане. Странно, что мне вообще удалось уснуть, — весело прибавил он, откопав среди овощей круглое зелено-красное яблоко. — А ты как спала? — Лежа, — хмыкнула Санни, пытаясь найти еще одно яблоко. — Какой необычный способ, — рассмеялся Блэк, взлохматив ее волосы. — Знаешь, эта диадема что-то мне напоминает, — нахмурился он, взглянув на старый рисунок. — Тут надпись на английском. — Разве? — оторвалась от своих поисков Санни и более пристальнее всмотрелась в рисунок. К сожалению, со своего места она не могла разобрать надпись, сделанную до ужаса мелким и непонятным почерком. — Вы видите, что там написано? — Не услышав ответа, Санни оглянулась на мужчину, который продолжал стоять рядом с ней, пристально вглядываясь в рисунок. — Дардана, извините, что отрываю, — окликнула проходящую мимо женщину Санни. — Не могли бы вы сказать, что это за рисунок? — спросила она, указав на рамку. — Так я же вам вчера рассказывала о девице, которая заявилась к крестьянской семье, — отозвалась Дардана. — Старший сын в семье любил рисовать, и он смог зарисовать ту диадему, что была у незнакомки. Рисовал он, правда, угольком, потому и выглядит так плохо. Это единственное вещественное доказательство того, что та история не выдумка, передающаяся поколениями из века в век, а истина, — с гордостью в голосе прибавила она, вновь принявшись за свою работу. — Итак, у нас сегодня в планах поход в Проклятый лес, — встряхнув головой, заявил Блэк. — У меня нет желания дольше тянуть время. Жду тебя на улице! — Он неуловимо коснулся губами ее щеки и, развернувшись, направился к выходу из трактира. Санни невольно коснулась пальцами места поцелуя, чувствуя, как почему-то начинают краснеть щеки. Нахмурившись, она убедила себя в том, что Блэк просто играет на публику, не более того. Ему не нужны никакие отношения точно так же, как и ей. Он сам говорил, что на данный момент все, чего он хочет, это позаботиться о Гарри. И никаких отношений, ведь они всегда все портят. — Мы просто хорошие друзья! — прошептала Санни, поднявшись на ноги.***
К огромному удивлению Санни, лес оказался вполне обычным, пропускающим солнечные лучи, наполненным повседневной птичьей и звериной суетой. Не было в нем ничего опасного или пугающего. Ей даже посчастливилось найти небольшое озеро с кристально-чистой водой. И пока Бродяга бродил где-то в лесу, выискивая то, что его сюда привело, она успела быстро искупаться и переодеться. Пока она убирала грязную одежду в рюкзак, к озеру пришел длинноногий лось. И она потратила совсем немного времени на то, чтобы с ним подружиться. — Ты не видел здесь людей, лесной король? — поглаживая гордого зверя по горбу, тихо спросила Санни, пока тот пил воду. Лось на мгновение оторвался от своего занятия и громко фыркнул, раздувая ноздри. Санни улыбнулась, похлопав животное по шее. Достав из бокового кармана рюкзака небольшой кусок черного хлеба и баночку с солью, она высыпала почти половину содержимого баночки на хлеб и протянула его зверю, который недоверчиво покосился на это угощение, явно рассчитывая на какой-нибудь подвох. Но так ничего и не дождавшись, принялся медленно поедать угощение. — Отведешь меня туда, куда они ушли? — спросила Санни, глядя в темные глаза лесного животного. — Мне это очень нужно, понимаешь? Несколько томительно-долгих секунд она ожидала, что лось развернется и уйдет. Но внезапно он благосклонно склонил голову и согнул ноги в коленях. Дважды Санни объяснять ничего не пришлось, она схватила свой рюкзак и залезла на широкую спину зверя. Выпрямившись, лось развернулся и медленно направился в лес. Санни обхватила его руками за шею и пригнулась, чтобы собрать как можно меньше веток. Вскоре она заметила мелькающего меж стволов деревьев черного пса. Пригнувшись еще ниже, Санни похлопала лося по шее, и тот послушно ускорил шаг, ловко огибая кусты и перешагивая через поваленные деревья. Чем глубже они заходили, тем чаще становился лес, тем уродливее встречались ветки и кустарники. Когда они достигли небольшой полянки, на которой вопреки всем законам природы царил мрак, лось остановился и отступил назад. — Ну, тихо, дружище! — ласково прошептала Санни, успокаивающе поглаживая явно испуганного зверя. — Подождешь меня здесь, хорошо? — наклонившись к уху зверя, попросила она. Не дожидаясь ответа, она спрыгнула на землю и оглянулась: пес уже медленно пробирался на поляну, чутко вслушиваясь в тишину этого места. Лось отошел подальше от края поляны, скрывшись в тени деревьев, и лег на землю, видимо, исполняя просьбу девушки. Санни положила рядом со зверем свой рюкзак и тоже двинулась на поляну, готовая к сражению в любую секунду. Тишина в лесу ее нервировала, потому что она по опыту знала, что это плохой знак. Если даже насекомые не пищат под ухом, значит по близости находится либо опасный хищник, либо нечто еще более опасное. Бродяга ткнулся холодным носом ей в ногу, отчего Санни тут же выхватила из-за пояса кинжал, готовая ударить в первое попавшееся место. Но довольно быстро она смогла понять, что опасности нет и вопросительно подняла бровь. Пес мотнул головой, указывая в сторону какой-то деревянной постройки, напоминающей скорее просторную собачью будку. Глубоко вдохнув, Санни двинулась к этой постройке вслед за Бродягой. Подойдя ближе, она осторожно заглянула за стену этой будки и невольно сморщилась. На земле лежал разлагающийся труп женщины. — Вот мы и нашли Берту Джоркинс, — сглотнула Санни, рассматривая странные темные пятна на трупе. — Кажется, она послужила кому-то неплохим ужином или завтраком, — пробормотала она, сообразив, что это места оторванной плоти. Пес громко фыркнул, медленно пятясь назад, прижав уши к голове. Тяжело вздохнув, Санни выпрямилась и вопросительно посмотрела на Бродягу. Лично она совершенно не понимает, чем именно и в чем Блэку может помочь эта находка. Ну, убил кто-то эту Берту. Ну, замешан в этом Петтигрю. Но найти Волан-де-Морта это не помогает, как и выяснить его дальнейшие планы. Все это кажется ей таким же бесполезным, как и те истории, которые рассказывала Дардана. Единственное, что заставило удивиться Санни, это то, что Дамблдор отправил сюда Джека. А это значит, что в восемьдесят первом здесь поселился Волан-де-Морт, и директор Хогвартса прекрасно об этом знал, но именно четыре года назад захотел в этом окончательно убедиться. — А что если тот юноша был Волан-де-Мортом? — принялась вслух рассуждать Санни, пока они с Бродягой брели обратно к лосю. — Ну, ведь не просто так он отправился именно сюда после поражения в Годриковой Впадине. Человек всегда старается возвращаться в проверенные места, а Дардана не упоминала того, чтобы кто-то, кроме того юноши, отправлялся в лес. Но молодого Волан-де-Морта сюда явно привело что-то важное для него. Он что-то искал, а того албанца, жене которого достались все деньги, скорее всего, убил, как ненужного свидетеля. Но что он мог искать здесь? Она переглянулась с Бродягой, который только боднул ее головой в ногу, вильнув хвостом. Санни пожала плечами. В принципе, ей все равно, потому что ее это никаким боком не касается. Пусть Блэк сам во всем этом разбирается, ведь он первым полез во все эти непонятные ей игры. У нее есть своя жизнь, в которой нет места войне ровно до тех пор, пока она не станет для нее непосредственной угрозой. А пока, она выполнила свое обещание, и на все остальное ей плевать!
