Магическая зоология

      Холодный свет убывающей луны заглядывал в окна Хогвартса через непривычно чистые стекла и освещал коридоры замка не хуже факелов. Сириус на мгновение остановился перед одним окном и вытащил из кармана пергамент, решив проверить, не исчезло ли два одинаковых имени с Карты. По идее, Крауч сейчас должен был уже давно вернуться к себе домой, потому что он никогда не любил ночевать за пределами дома, если Сириус, конечно, не ошибается. Точка с нужным ему именем была одна и нашлась перед дверьми Большого зала, но со стороны парадного входа к ней двигалась точка с именем Санни.       — Да что же ей не сидится в «Трех метлах», — простонал Сириус, стирая Карту. — Всюду влезть надо!       Убрав пергамент в карман куртки, он поспешил в сторону Большого зала. Он, по своей дурной привычке, пробрался в замок через один из потайных ходов. Если бы Сириус знал, что тот, кого он ищет, будет так недалеко от парадных дверей, то… Нет, он все равно бы полез через потайной ход, потому что решил бы, что двери заперты. Легкие пути не для него, ему просто жизненно необходимо усложнять все, что можно и нельзя.       Спустившись вниз по мраморной лестнице, Сириус замер, чуть не врезавшись в Санни, которая подходила к лестнице. Чуть пошатнувшись и отступив назад, девушка подняла на него удивленный взгляд, открыв рот, чтобы задать какой-то вопрос. Но он тут же шикнул, прижав палец к губам, и оглянулся: двери в Большой зал были приоткрыты.       — Вы что, тоже параноик? — хмыкнула Санни, чуть пошатнувшись вперед. — Качает, как на палубе! — рассмеялась она и тут же зажала себе рот ладонью.       — Тихо ты! — снова шикнул Сириус, услышав глухое клацанье, доносящееся из зала. — Идем!       Он схватил ее за руку и затащил в нишу за тяжелым гобеленом. Клацающий звук становился все громче. Санни снова над чем-то рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо. Сириус подавил в себе желание застонать от досады. Сегодня явно не его день, потому что помимо того, что он не сможет сейчас выяснить, кому принадлежит второе имя Крауча, он еще и застрял в тесной нише вместе с пьяной и довольно симпатичной девушкой, прижимающейся к его телу. А звук все приближался!..       — Что мы здесь делаем? — шепотом спросила Санни, заглядывая ему в глаза. — Прячемся от грозного профессора Грюма, подобно подросткам, поддавшимся зову гормонов? — чуть-ли не мурлыча произнесла она, запустив пальцы в его волосы.       — Грюма? — переспросил Сириус, стараясь не обращать внимания на ее холодные пальцы, от прикосновения которых вниз по позвоночнику пробежала стайка мурашек. Иногда было просто невыносимо обидно, что собачьи повадки так прочно в него въелись. — С чего ты взяла, что это Грюм?       — А у кого во всем Хогвартсе еще может найтись деревянный протез? — насмешливо спросила Санни, прильнув к нему всем телом. — У тебя вроде обе ноги на месте! — Она провела коленом по внутренней стороне его ноги.       Сириус тихо выдохнул куда-то ей в волосы. Кажется, после огневиски Санни становится намного раскованнее. Даже перешла к нему на «ты», так резко и неожиданно. Он столько времени пытался этого добиться, а оказывается нужно было лишь напоить ее. Вот только сейчас совсем не время и не место для флирта и заигрываний. Его больше волнует вопрос, почему на Карте Грюм находится под именем Барти Крауча, а сам Грюм в этот момент находится у себя в кабинете. Если только…       — Ну, и долго мы будем здесь стоять? — капризно спросила Санни, одной рукой сильно потянув его за волосы, а второй рукой скользнув по телу. — Если ты не помнишь, что нужно делать дальше, то для начал можешь обнять меня, — навалившись на него всем телом, прошептала она ему в ухо.       Прекрасно осознавая, что через секунду-другую он сорвется, Сириус шагнул назад, но из-за того, что Санни была далеко не легкой, потерял точку равновесия и повалился на пол, сильно ударившись головой и отборно ругаясь сквозь плотно сжатые зубы. Все же Джеймс был прав: пьяные женщины крайне опасны, особенно рыжие, и Санни сейчас в точности подходила под это описание. Клацающий звук внезапно стих, зато послышался громкий, хриплый женский смех. Открыв глаза, Сириус увидел перед собой довольно расплывчатое очертание потолка Хогвартса. Зажмурившись, он глубоко вздохнул и медленно сел, вновь открыв глаза.       — Ну, и что это за безобразие, Блэк? — насмешливо спросил знакомый грубый голос. — Взрослый человек, а ума никак не наберешься, все по углам обжимаешься, как школьник.       — Я просто помогал Санни дойти до ее комнат, — ничуть не смутившись, произнес Сириус, поднимаясь на ноги. — Немного перепутали направление! — подняв взгляд на стоявшего рядом с ним мужчину, насмешливо прибавил он. — Здравствуйте, мистер Грюм! Рад вас видеть, — протянув руку, улыбнулся Сириус, пристально всматриваясь в собеседника.       — И я рад, что мой лучший ученик не оказался правой рукой Волан-де-Морта, — криво усмехнулся Грюм, пожимая его протянутую руку. — Но что-то мне подсказывает, что ты явно не собирался почтить меня своим визитом, — хмыкнул он.       — Он собирался, только слегка заблудился, — усмехнулась Санни, стоявшая облокотившись о стену. — А вы что, на дежурстве? Мне казалось, сегодня очередь МакГонагалл, — заметила она, чуть прищурившись.       — Ее очередь завтра, — покачал головой Грюм. — Ну, провожай свою спутницу дальше, — рассмеялся он, вытащив из кармана мантии флягу. — Ко мне заглянуть не забудь, завтра, — прибавил он, медленно двинувшись вперед.       — Разве я могу забыть о вас, мистер Грюм? — без тени улыбки протянул Сириус, поглубже втянув носом воздух. — Идем!       Вновь схватив не сопротивляющуюся девушку за руку, он кивнул мужчине и поспешил к лестнице. Санни помахала Грюму рукой, но ничего не сказала. Всю дорогу до своих комнат она молчала и больше не пыталась приставать, что немного успокоило Сириуса. Сегодня со всеми определенно что-то не так: Карта Мародеров, которая никогда не ошибается, показывает два одинаковых имени, да еще и пострадала от непонятной жидкости; Римус заблудился во времени и думает, что они еще учатся в Хогвартсе; Санни напилась и пристает к нему; а Грюм не удивляется тому, что он теперь не называет его по имени и даже принял рукопожатие. Либо мир сходит с ума, либо Сириус что-то упускает. Например, запах оборотного зелья, исходящий от фляги Грозного Глаза.       — Какой ты шустрый, Сириус, — еще более хриплым голосом, от которого у него на одно мгновение даже перехватило дыхание, мягко проурчала Санни, когда они вошли в ее комнату. Настолько необычно его имя еще никогда не звучало.       — И много ты выпила? — стараясь дышать ровно и глубоко, спросил Сириус, ведя ее к спальне.       — Не знаю, я не мерила, — улыбнулась Санни, неожиданно вырвав свою руку из его ладони. — Но спать я точно не собираюсь, — проведя языком по нижней губе, прибавила она.       Сириус снова отступил назад, внимательно наблюдая за девушкой. В каждом ее движении была какая-то кошачья грация, хотя еще только пять минут назад она не могла ровно стоять на ногах. Чуть прищуренный взгляд и какая-то дьявольская улыбка, несколько его напрягали. Он совершенно не знал, чего можно от нее ожидать в таком состоянии. Сириус почувствовал, что отступать уже некуда, когда ноги уперлись в бок кровати. Санни остановилась в шаге от него и, чуть наклонив голову набок, ловко стащила с него куртку. Мозг кричал о том, что ему просто необходимо сопротивляться, но тело не слушалось, легко расставшись со ставшим лишним элементом одежды.       — Санни, если ты не хочешь спать, то мы можем о чем-нибудь поговорить, — пробормотал Сириус, проводив свою куртку обреченным взглядом.       — Давай поговорим, — согласилась Санни, придвинувшись к нему на пол шага и ведя ладонями вверх по его торсу. — Отчего ты так напряжен? Расслабься! — Она несильно толкнула его в плечо, и Сириус послушно опустился на кровать, решив пока ничего не предпринимать, но и не доводить все до высшей точки. — Поговорим о девушках! Какие в твоем вкусе? — сев к нему на колени и несильно сжав его бедра своими коленками, спросила Санни, глядя ему в глаза.       — Разные, — нервно усмехнувшись, ответил Сириус, убирая ее руки со своих плеч и невольно обратив внимание на отсутствие пластырей на ее пальцах. — Я большой ценитель прекрасного пола! А какие мужчины нравятся тебе?       — Бывшие военные, у которых уже есть дочь, — хмыкнула Санни, почти касаясь носом его носа. — Ты определенно подходишь под это описание, — прошептала она, ловко расстегнув ремень его брюк.       — Нет, не подхожу, — запротестовал Сириус, схватив ее за руки и потянув на себя, отчего она негромко рассмеялась, будоража что-то у него внутри. — Что ты творишь? — тихо выдохнул он, когда она прижалась к нему всем телом, по-кошачьи потеревшись щекой о его шею.       — Пытаюсь соблазнить мраморную статую, — насмешливо пробурчала Санни, коснувшись губами его небритого подбородка. — Может, тебе стоит выпить, чтобы стать раскованней? — предложила она, приблизив свое лицо так, что он мог бы сосчитать каждую веснушку, которые неожиданно у нее появились.       — Кажется, твоей раскованности хватит на двоих, — прошептал Сириус, из последних сил стараясь сохранить рассудок и не поддаться искушению крепче прижать ее к себе и жадно припасть к ее чуть пухловатым губам. — Пожалуйста, остановись! — простонал он ей в губы, понимая, что начинает тонуть в ее черных глазах, на дне которых прятались такие манящие и многообещающие искорки. Где-то на заднем плане мелькнула мысль о том, что она возвращается к своей настоящей внешности, которая далеко не так ужасна, как она пыталась его убедить.       — А зачем ты пришел ко мне ночью? — ведя пальцами по его щеке, спросила Санни. — Соскучился по моей солнечной улыбке?       — Ты же завтра меня возненавидишь, — сглотнул Сириус, медленно ведя пальцами по ее спине и чувствуя каждый позвонок. — Будешь винить меня во всех смертных грехах.       — Разве тебя это беспокоит? — подняла тонкую рыжую бровь Санни. — Тебе ведь не привыкать расставаться с девушками наутро после бурной ночи. А чем я хуже них?       У Сириуса было такое ощущение, словно он с разбегу прыгнул в ледяную воду после того, как нагрелся на солнце. Это уже было, только не с Санни. Но тогда пьяным был он, не просто пьяным, а еще и нервным, ведь в тот день погибла семья МакКиннонов у него на глазах. И все, чего он хотел, это забыться и ни о чем не думать. Но о чем тогда думала та девушка…       — Как же ты не понимаешь, — приподняв ее лицо за подбородок, ровно произнес Сириус. — Ты намного лучше них, и именно поэтому я не хочу терять такого друга, как ты. Я бы мог позволить себе что-то большее, чем дружба, но этого не захочешь ты. — Он заметил изумление, промелькнувшее в ее взгляде, который на миг стал вполне осмысленным. — Я очень устал, Санни! Давай мы просто ляжем спать, — попросил он, проведя большим пальцем по ее щеке.       — Хорошо! — медленно кивнула Санни. — Но только поцелуй меня, и больше я не стану приставать, — глядя ему в глаза, непререкаемым тоном заявила она.       — Ты уверена? — нахмурился Сириус, стараясь подавить неожиданно появившуюся дрожь в пальцах.       Вместо ответа Санни смело коснулась его губ своими губами. Сириус тяжело выдохнул и ответил на ее поцелуй. Ее губы еще хранили горький привкус виски и, возможно, поэтому этот поцелуй казался ему таким пьянящим и будоражащим кровь. Мозг мгновенно отключился, даже не пытаясь вспомнить, как именно нужно целоваться. Отчего-то ему казалось, что этот поцелуй был таким же неловким и неумелым, как и самый первый. Хотя память медленно возвращалась к окаменевшим мышцам. Стоило лишь дразняще провести кончиком языка по ее нижней губе, как до слуха донесся тихий стон, осевший горячим дыханием у него на губах. Санни целовала его слишком напористо, слишком сладко и слишком страстно. Вполне возможно, что через прикосновение все же возможно управлять человеком, потому что иного объяснения своему желанию подмять ее под себя и как следует изучить ее тело Сириус не находил. Но все, что он себе позволил, это прижать ее к себе настолько сильно, насколько это было возможно. А ее ладони тем временем свободно скользили по его спине, сминая тонкую ткань рубашки.       Запустив пальцы свободной руки в ее густые волосы, Сириус несильно потянул ее назад и отстранился сам, безуспешно пытаясь выровнять дыхание. Санни удивленно моргнула и озадаченно посмотрела на него, проведя языком по губам. Проследив взглядом за этим действием, Сириус несколько раз проклял свое желание разобраться во всем сию же секунду. Все равно ни в чем не разобрался, а только еще больше запутался. Если раньше он еще мог убедить себя, что Санни ему не интересна, как девушка, то теперь ему это вряд ли удастся.       — Все, я тебя поцеловал, а теперь спать, — прошептал Сириус, поднявшись с кровати и бесцеремонно поставив девушку на ноги, словно какую-то куклу. — Спокойной ночи! — прибавил он, направившись в гостиную.       — Не оставляй меня одну, — жалобно попросила Санни, схватив его за руку. — Пожалуйста!       Сириус окинул ее быстрым взглядом и кивнул, думая, что еще пожалеет о том, что поддался на умоляющий взгляд этих черных глаз.

***

      Сквозь медленно отпускающий ее сон Санни почувствовала, что сегодня ей отчего-то слишком тепло, и это с учетом того, что она оставила окно открытым, а на улице уже не очень-то жарко. Потом она поняла, что в постели находится явно не одна, потому что ее голова лежала на чьей-то мерно вздымающейся груди, а на талии ощущалась тяжелая ладонь. Сглотнув, Санни несколько раз моргнула и приподнялась на локте, отчего чужая ладонь соскользнула с талии на ее бедро. Ладонь принадлежала Блэку, спокойно спавшему рядом с ней.       Девушка с трудом подавила в себе желание громко застонать, вспомнив прошлый вечер или уже ночь. И если она могла понять причину своих приставаний к этому человеку, то причину своей последней просьбы она совершенно не понимала. А Блэк не стал упираться, а просто молча лег на кровать и ничего не сказал, когда она к нему прижалась, улегшись рядом. Он не просто остался, но еще и сумел уснуть после того, что она устроила. Этот человек снова сумел ее удивить просто тем, что не повел себя предсказуемо, как любой нормальный мужчина повел бы себя рядом с пристающей к нему девушкой. Он сумел остановиться и оттолкнуть ее после обеих провокаций.       Санни невольно провела пальцами по губам, подумав о том, что целуется он все же слишком хорошо. Хотя губы у него неподатливые и обветренные, а отросшие усы слегка колются. Она мягко провела ладонью по его руке, думая о том, что оказывается намного приятнее чувствовать под пальцами не каменные, накаченные мускулы, а едва заметные в расслабленном состоянии мышцы. Все же в этом мужчине определенно было что-то неуловимо притягательное.       — Что же тебе не спится, неспокойное создание? — сонно пробормотал Блэк, ловко прижав ее к себе.       — Мистер Блэк, отпустите меня, — резко выдохнув воздух, возмущенно просипела Санни, она никак не ожидала от него таких действий.       — Опять я стал мистером Блэком, — проворчал мужчина, послушно отпустив ее. — Неужели нельзя называть меня по имени?       — Я никогда не называю мужчин по имени, за исключением нескольких ситуаций, — сев на кровати, пробормотала Санни.       — Значит, вчера была исключительная ситуация, — задумчиво протянул Блэк, продолжая лежать на ее кровати. — Голова не болит? — схватив ее за руку и повалив обратно, поинтересовался он.       — Я выпила только полтора стакана, а для меня этого слишком мало, чтобы опьянеть, — ухмыльнулась Санни, повернувшись на бок и подперев голову рукой.       — Решила меня проверить? — скопировав ее позу, без тени раздражения спросил Блэк. — Насколько мне позволяет понять мой спящий мозг, проверку я прошел. А что бы было, если бы я поддался на провокацию?       — Мы переспали бы, — просто ответила Санни, наблюдая за его правой бровью, медленно поднявшейся вверх. — Но потом я бы никогда не стала с вами общаться, и мы действительно не были бы друзьями. Но повторюсь: разве вам привыкать расставаться с девушками после бурной ночи?       — Нет, не привыкать, — не стал спорить Блэк, но взгляд у него был каким-то напряженным. — Но я никогда не спал с теми девушками, которых считал друзьями. Хотя всегда мог по достоинству оценить их привлекательность.       — Неужели? — насмешливо хмыкнула Санни, опустив ресницы. — А как объяснить ваши слова о том, что вы позволили бы себе большее, чем просто дружба, если бы я позволила?       — Ты мне нравишься, — не стал уходить от вопроса Блэк, но взгляд отвел. — Есть в тебе что-то манящее, как и в Море. Но в то же время, вы с ней совершенно ничем не похожи, даже цветом волос. — Он как-то тяжело вздохнул, потерев лоб. — Мы с твоей сестрой действительно были только друзьями, и даже осознавая, что она меня привлекает, я спокойно мог это игнорировать. И до сих пор могу, как в случае с тобой! Однако, я понимаю, что отрицать один единственный раз, когда я не смог себя контролировать, глупо. Это не оправдание, конечно, но я просто хотел забыться. Я был сильно пьян, находился под шоковым впечатлением от убийства МакКиннонов у меня на глазах. А ведь я так никого и не смог спасти, ни Марлин, ни ее маленького брата. Никого! — Блэк сильно зажмурился, Санни нервно сглотнула, удивленная его внезапным откровением. — Да, я сорвался! Но ведь она могла уйти, как только поняла, что мне плохо. Но нет, она полезла ко мне со своей помощью. И потом у нее был шанс ударить меня чем-нибудь по голове и сбежать, а она лишь переняла инициативу. Можешь и дальше винить меня в том, что тогда произошло! Ты до знакомства со мной винила меня в этом, я точно знаю. Но я всего лишь человек, причем не самый лучший, а наоборот. Не стоит перекладывать все только на мою ответственность.       Блэк замолчал, Санни тоже молчала, не зная, что на это можно сказать. Да, был такой момент, когда она действительно винила его, хотя Мора твердо была убеждена, что это она его использовала, а не он ее. Но ведь он действительно всего лишь человек, со своими слабостями и своими пределами. И то, что вчера он не воспользовался случаем, а пытался ее остановить, говорит о том, что он ценит ее общество, пусть и по неясной ей причине. Вероятно, он бы никогда не зашел так далеко в отношениях с ее сестрой, если бы у него хватало на это душевных сил. Она сама плохо представляет, что может испытывать человек, который видел, как убили его друзей, и никак не смог помочь им.       — В тот день у нас погиб отец, — тихо произнесла Санни. — После того, как мама ушла от него, он начал пить. Мне тогда было два года, меня воспитывала Мора, хотя сама тогда еще училась. И я, и отец-пьяница находились на полном ее содержании, поэтому она и согласилась обучать мракоборцев оказанию первой помощи. Знаешь, у меня не было беззаботного детства, потому что уже в пять лет я начала бегать по домам соседей и помогать им, чем могла, а они либо кормили меня, либо давали Море денег на мое обучение. — Она слабо улыбнулась, поймав его внимательный взгляд. — Иногда отец приходил в себя, искал место, где можно подзаработать. Я не могу сказать о нем ничего хорошего, потому что помню его либо пьяным и спящим где-нибудь на полу, либо на коленях просящим прощения у нас с сестрой. Но Мора его любила, она ему сочувствовала, поэтому его смерть далась ей намного тяжелее, чем мне. А я в тот год как раз была первокурсницей.       — Не я один искал утешения, — невесело усмехнулся Блэк, чуть наклонив голову.       — Предлагаю забыть о том, что произошло вчера, — внезапно даже для себя предложила Санни. — Но теперь я хотя бы убедилась в том, что вам можно доверять.       — Хорошо, но больше таких проверок не устраивай, — кивнул Блэк, сев на кровати. — Ты мне вообще все планы испортила. Теперь придется импровизировать, — проворчал он, пытаясь пригладить свои растрепанные волосы.       — А что вы забыли в Хогвартсе? — подскочила Санни, вспомнив, что еще толком не выяснила, почему он вчера вообще оказался здесь.       — Спешил сообщить тебе, что нашел применение для твоего рождественского подарка, — пробормотал Блэк, поднявшись на ноги. — Только вряд ли это принесет хоть какую-то пользу обществу.       — Ну, тогда это неинтересно, — чуть наморщив нос, произнесла Санни. — И куда вы сейчас?       — В Министерство, убедиться в том, что я не схожу с ума, — отозвался Блэк, подняв с пола куртку. — Вернусь и обо всем расскажу, солнышко, — подмигнув, пообещал он.       — Буду ждать, — улыбнулась Санни, чуть наклонив голову. Блэк окинул ее каким-то странным взглядом и поспешил покинуть спальню. — Как бы он действительно меня не приручил! — вздохнула Санни, вновь коснувшись пальцами губ.

***

      Сад за окнами дома был покрыт легким инеем, медленно исчезающим под лучами осеннего солнца. Эти же лучи проникали сквозь окна на кухню и путались в темных волосах зевающей девушки. Невольно залюбовавшись причудливыми солнечными бликами, безуспешно пытающимися осветлить эти длинные, переплетенные между собой локоны, Римус не услышал, как на кухне появился Сириус. Но когда взгляд серых глаз Нимфадоры переместился с него на дверной проем, он тоже невольно повернул голову в ту сторону, желая узнать, что могло привлечь внимание девушки. Сириус был взлохмаченным и каким-то помятым, каким обычно появлялся у них в школьной спальне после расставания со своей очередной пассией.       — Бурная выдалась ночка, дядюшка? — лукаво прищурившись, спросила Тонкс, опередив с этим вопросом Римуса.       — Ты не представляешь, насколько, малышка, — нервно усмехнулся Сириус, подойдя к столу. — Но день предстоит еще увлекательнее ночи, — осушив кружку кофе, который Римус готовил для себя, прибавил он. — Надеюсь, Лунатик, ты пребываешь в добром здравии и трезвой памяти, потому что тебе придется мне кое с чем помочь.       — В магазин я с тобой не пойду, — категорично заявил Римус, вспомнив, чем окончилась последняя его просьба, начатая с таких слов. — На нас там и так косо посматривали.       — Какой магазин? — растерянно уставился на него Сириус, пока Тонкс тихо смеялась, отставив в сторону свою кружку с кофе. — У нас есть задача поважнее магазинов. Боюсь, Гарри теперь даже в Хогвартсе угрожает опасность. Впрочем, она ему всегда там угрожает…       — Что случилось на этот раз? — нахмурился Римус, мигом став серьезным.       — Спать меньше надо! — прорычал Сириус, отвесив ему легкий подзатыльник. Не больно, но слегка обидно, тем более на глазах у еще больше развеселившей Тонкс. — Мерлин, что же сегодня за день такой? Сначала Санни со своими мозгошмыгами в голове, теперь ты со своим непробиваемым идиотизмом, — простонал он, закатив глаза к потолку. — Хватит пялиться на мою племянницу и, не задавая лишних вопросов, поднимай свой зад и за мной.       Римусу оставалось только удивленно уставиться на друга, чувствуя, как краснеют от смущения щеки, когда Нимфадора ему задорно подмигнула. Сириус развернулся и покинул кухню, не говоря больше ни слова. Пожав плечами и слабо улыбнувшись, словно извиняясь, Римус поднялся на ноги и поспешил за этим вечно находящим новые приключения человеком.       Сириус дожидался его у границы антитрансгрессионного барьера, нетерпеливо притоптывая носком ботинка. Римус невольно отметил, что это место было плохо видно из любого окна дома, а значит, случилось что-то действительно важное, раз друг не хочет как-то вмешивать в это Нимфадору.       — Тебе нужно пробраться в кабинет Крауча, — сообщил Сириус, серьезно глядя ему в глаза.       — И как ты себе это представляешь? — поднял бровь Римус, понимая, что все это явно не шутка, хоть и попахивает каким-то сумасшествием. — Меня дальше атриума Министерства не пустят с палочкой в руках, да еще и присматривать кого-нибудь приставят.       — Именно поэтому тебе понадобится это, — широко улыбнувшись, произнес Сириус, вытащив из заднего кармана брюк легкую ткань.       — Ты стащил ее у Гарри? — воскликнул Римус, уставившись на знакомую со школьных лет вещь. — Сириус, что происходит?       — Именно это я и пытаюсь выяснить, — вздохнул Сириус, всучив ему мантию-невидимку. — Ты должен просто проверить, на месте ли Крауч и действительно ли это он. А я тебя прикрою, если что.       — Мерлин, дай мне терпения, — прошептал Римус, схватив друга за протянутую руку.

***

      В Министерстве магии, как всегда, было шумно и людно на всех уровнях. Работники добросовестно выполняли свои задачи или только делали вид, что заняты чем-то невероятно важным, а сами увлеченно читали какие-нибудь журналы или сплетничали. Пожалуй, единственным человеком, исправно выполняющим свою работу, был Перси Уизли, восседающий за столом перед дверью кабинета главы Департамента международного магического сотрудничества.       Окинув праздных рабочих быстрым взглядом, Сириус понял, что прикрыть друга все-таки придется. Но ему даже особо стараться не было необходимости, чтобы как-то привлечь к себе внимание: все тут же устремили на него заинтересованные взгляды, стоило ему выйти из лифта. Засунув руки в карманы куртки, Сириус лениво двинулся вперед. Проходя мимо каждой представительницы женского пола, он останавливался и преподносил ей какой-нибудь цветок, одаривая ее красивым комплиментом и своей обаятельной улыбкой. Этого вполне хватало, чтобы даже представители мужской половины не сводили с него пристального взгляда: одни из ревности к тому, что каждая провожала его влюбленным взглядом, другие из желания поднабраться опыта от того, кто так легко мог завоевать любую девушку.       — Карина, на вас мне цветов, увы, не хватило, — подойдя к столику секретарши Крауча, развел руками Сириус.       — Надо же, какая жалость, — несколько огорченно произнесла темноволосая девушка, все это время с таким напряжением ожидая своей очереди. — А как вы узнали мое имя, мистер Блэк? — не удержалась от вопроса она.       — Вы настолько прекрасны, что я сразу понял: у вас должно быть именно такое прелестное имя, — обойдя стол девушки и присев на его край, с мягкими нотками в голосе произнес Сириус. — Предлагаю исправить мою досадную оплошность с цветами. Если вы, великолепная принцесса, дадите мне свое согласие?       — Все что угодно, — глядя ему в глаза, прошептала Карина.       — Предлагаю вам вот это, взамен столь быстро увядающих цветов, — вытащив из кармана приглашение на ужин в один из самых престижных ресторанов магического мира, улыбнулся Сириус, медленно скользя взглядом по хрупкой фигурке собеседницы. — Сегодня, в семь вечера, вы должны быть в самом потрясающем платье. Что скажете?       — Я бы с большим удовольствием, мистер Блэк, — улыбнулась Карина, щеки которой покрылись легким румянцем, — но мое сердце принадлежит другому, — опустив взгляд, закончила она.       Сириус был уверен, что почти все женщины, безусловно, напряженно наблюдающие за их разговором, были готовы вскочить с мест и поспешить дать свое согласие на вечер в ресторане. Он даже слышал, как кто-то отчетливо назвал его собеседницу идиоткой и полной дурой. Конечно, такой ответ сильно его удивил и все же задел его мужское самолюбие, потому что отказы он получал до крайности редко, такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки. Но тем не менее, его несказанно радовало то, что этот мир еще не настолько сильно прогнил, раз находятся женщины, больше ценящие чувства, чем-то, что прилагается к человеку. Весело улыбнувшись, Сириус наклонился к ее уху и очень тихо прошептал:       — Второе такое приглашение сейчас находится в кармане того человека, на которого ты постоянно смотришь, но так боишься к нему подойти. — Он заметил изумление в голубых глазах Карины, но лишь еще больше развеселился. — Поверь мне, красавица, твои чувства далеко не безответны. А я сегодня лишь работаю купидоном.       Он выпрямился, краем глаза заметив, как все поднялись на своих местах, наблюдая за ними и совершенно не обращая внимания на открывшуюся и закрывшуюся дверь. Зато Сириус успел обратить внимание на крайне недовольного Перси, оторвавшего свой нос от важных бумаг и соизволившего посмотреть, отчего во всем помещении стоит такая напряженная тишина. В следующую секунду рыжеволосый юноша уверенно поднялся из-за стола и двинулся в его сторону, негодующе сверкая глазами за стеклами очков в роговой оправе.       — Мисс Тэйм, что вы себе позволяете? — заговорил Перси, отчего девушка побледнела и вжала голову в плечи. — Я бы попросил вас устраивать свою личную жизнь в свободное от работы время, а так же не выставлять ее на обозрение всего отдела…       — Парень, как ты разговариваешь с дамой? — повернулся к нему Сириус. — Будь джентльменом и извинись перед девушкой, которую ты имел неосторожность оскорбить, — спокойным голосом, который никогда не предвещал собеседнику ничего хорошего, о чем прекрасно знали те, кому когда-то непосчастливилось его разозлить, произнес он.       — А вы помолчите, сэр! — вспыхнул Перси, сжав кулаки. — Вы не имеете никакого права здесь находиться, да к тому же срывать рабочий…       — Кто ты такой, чтобы говорить мне, какие права у меня есть? — сверкнув глазами, насмешливо спросил Сириус, засунув одну руку в карман. — Еще молоко на губах не обсохло, а уже считаешь себя важной птицей. До чего же ты самоуверенный и напыщенный, Уизерби! — издевательски протянул он, приблизившись к Уизли, который весь покрылся красными пятнами. — Ты здесь всего лишь шестерка, не имеющая своего мнения и права на слово. Все, что от тебя требуется, это выполнять приказы своего начальника и никогда ни при каких обстоятельствах ему не перечить. Знаешь, ты мне напоминаешь мою дражайшую кузину Беллу, которая была готова пол вылизывать перед своим Лордом Волан-де-Мортом. Что же ты тут стоишь, Уизерби? Беги, гни спину дальше перед своим Краучем и не замечай, как все кругом тебя ненавидят и смеются над тобой. — Он смерил юношу презрительным взглядом и обернулся обратно к Карине, которая с некоторой опаской смотрела на него. — В семь вечера, красавица! Не опаздывай! — положив приглашение на стол, мягко произнес он. — Я передам твоим родителям, что ты решил сменить фамилию ради того, чтобы твой начальник тебя запомнил, Уизерби! — ехидно прибавил он, взглянув на Перси.       Одернув свою кожаную куртку, Сириус быстрой, гордой походкой пересек весь отдел и дошел до лифтов, спиной чувствуя восхищенно-испуганные взгляды сотрудников Департамента. Что ж, он еще не разучился производить впечатление на всех и каждого. Покинуть Министерство ему удалось достаточно быстро, потому что в этот раз все уходили с его пути, заметив его тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд. Рисковать, как видно, никто не хотел.       — Ну, Бродяга, шоу ты там устроил просто первоклассное, — усмехнулся Римус, сбросив с себя мантию, когда Сириус вошел в один из безлюдных проулков между домами. — А что это за приглашение, которое ты отдал той девушке?       — Несколько дней назад мы с Кингсли вместе посидели в «Дырявом котле», выпили, поболтали, — усмехнулся Сириус, кинув другу теплую куртку. — Он признался, что уже давно засматривается на эту красотку, но понятия не имеет, как к ней подойти. Я попросил Тонкс выяснить, нравится ли Карине кто-нибудь. И ты не поверишь…       — Этот кто-нибудь оказался твоим новым другом? — нахмурившись, спросил Римус.       — Лунатик, не ревнуй, я все равно весь твой, любовь моя, — томно прошептал Сириус, прикрыв глаза. — Ну, не ревную, дорогой! Я так тебя люблю! — Он положил руки другу на плечи и чуть приподнялся на носках: каким-то непостижимым образом всегда низкий Римус на шестом курсе умудрился стать не только выше и так низкорослого Джеймса, но еще и перерос его.       — Я весьма признателен, — усмехнулся Римус, стряхнув со своих плеч его руки. — Однако, я как-нибудь прожил бы и без твоей любви.       — А я так надеялся, что ты все же оценишь мой благородный порыв признаться тебе в своих чувствах, которые я так долго хранил. А ты разбиваешь мне сердце своей черствостью! — Сириус картинно приложил руку к груди.       — И в чем же ты так хотел мне признаться? — убирая мантию-невидимку в потайной карман куртки, спросил Римус.       — Признаться в том, что ты, друг мой, — Сириус выдержал паузу, подняв брови, — просто последний идиот, упускающий свой шанс на счастьей из-за своих моральных устоев, держащихся на довольно расплывчатом понятии о нравственности.       Римус несколько раз озадаченно моргнул, явно совсем потерявшись в пространном разглагольствовании своего не слишком нормального друга. Сириус только усмехнулся и двинулся вперед, выйдя из проулка между домами. Некоторое время они шли молча, каждый пребывая в каких-то своих размышлениях. Некоторые прохожие, по большей части женщины, оборачивались им вслед, но в повседневной суете огромного города не было времени на разглядывание простых прохожих, даже таких необычных, как два Мародера.       — Крауч у себя в кабинете, — решился нарушить молчание Римус. — Это точно он, вот только явно не совсем в здравом уме.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Сириус, повернув к нему голову.       — Он под Империусом, причем уже не первый день, — мрачно ответил Римус, внимательно посмотрев на собеседника. — Сириус, теперь ты соизволишь что-нибудь объяснить? Я ведь ясно вижу, что ты ожидал чего-то подобного, а это значит, что ты уже знаешь достаточно, но хочешь лишь собрать побольше информации.       — Я тебя будил ночью, помнишь? — свернув на узкую улочку, вместо ответа спросил Сириус.       — Спрашивал о Карте? — удивленно поднял брови Римус. — Я думал, мне это приснилось. Да и Карта сейчас неизвестно где…       Сириус молча вытащил из кармана куртки старый, сложенный в несколько раз пергамент. Нижняя челюсть Римуса медленно поехала вниз, а сам он явно не мог найти подходящих слов, чтобы как-то выразить свое состояние.       — Я стащил ее у близнецов Уизли, — усмехнулся Сириус. — И они явно знали, как ею пользоваться. А теперь, Лунатик, вспомни, о чем я тебя спрашивал.       — О двух Краучах, — выдохнул Римус. — Но ведь его сын…       — Он пьет оборотное зелье и притворяется Грозным Глазом, — прошептал Сириус, шагнув ближе к нему. — Не спрашивай, я не знаю! Но нам с тобой сейчас необходимо попасть в комнаты профессора защиты от Темных искусств и найти настоящего Грюма, потому что на Карте точка с его именем находится именно там и никуда не сдвигается.       — Может, стоит поговорить с Дамблдором? — понимая, что отговаривать друга от этой затеи бесполезно, спросил Римус.       — И как ты ему объяснишь свою осведомленность, когда он сам только предполагает? — поднял брови Сириус. — А он точно все видит, только пока ничего не предпринимает. А если так пойдет и дальше, то с Гарри точно что-нибудь случится. А иной причины присутствия Пожирателя Смерти в Хогвартсе я найти пока не могу. Я обещал его родителям позаботиться о нем, и я это сделаю. А ты со мной, Римус?

***

      Из-за дверей Большого зала доносилось огромное количество голосов. Помимо всех учеников Хогвартса, там собрались так же и прибывшие вчера гости. Все нетерпеливо дожидались объявления участников Турнира Трех Волшебников. Среди них были и оба Крауча. Римус сложил Карту и убрал ее в карман, кивнув Бродяге, который сидел у его ног. Они медленно вышли из потайного хода и двинулись в сторону комнат, предоставляемых для каждого преподавателя защиты от Темных искусств.       Оказавшись рядом с нужной дверью, Римус быстро взмахнул волшебной палочкой, чтобы узнать, какие именно заклинания используются для охраны. Перекинувшись обратно в человека, Сириус вопросительно приподнял бровь, выжидательно уставившись на друга. Это было тем, что всегда удивляло Римуса: при всех своих выдающихся способностях, Сириус никогда не мог справиться с охранными заклинаниями. Но у всех свои недостатки и слабости, а Сириус не всемогущий Мерлин, способный на все на свете, он всего лишь человек.       — Я могу быстро снять сигнальные чары, — прошептал Римус, уже приводя в исполнение свои слова. — Но с остальными заклинаниями придется повозиться.       — Есть способ попроще, — усмехнулся Сириус, вытаскивая из кармана брюк небольшой складной нож. — Ты закончил?       Римус решил, что удивляться чему-либо уже просто бесполезно, и только кивнул, отойдя в сторону. Отчего-то сейчас вспомнилось то, как они вчетвером пробирались в кладовую Слизнорта, точно так же тайно пробираясь по замку, а потом никем так и незамеченные, при удачном исходе, вваливались в гостиную, упоенные собственным везением. Только тогда у Сириуса не было этого магического ножа, способного открыть любой замок, а в кладовую они пробирались ради шалости, а не чтобы выяснить что-то важное.       Сириус провел острием ножа по щели между дверью и стеной, замок щелкнул, дверь открылась, а все заклинания остались на месте, словно никто дверь и не открывал. Переглянувшись, два друга не сговариваясь выставили перед собой палочки и шагнули в кабинет. Но ничего необычного, за исключением всех вещей Грозного Глаза, в комнате не обнаружилось. Римус тихо выдохнул и опустил руку, но палочку не убирал. Уже одного того, что больше на комнате и вещах не было никаких охранных чар, говорило о том, что здесь явно живет не Грюм. Сириус нахмурился и, перекинувшись в Бродягу, принялся наматывать по комнате круги.       — Если бы в школе дети не лгали, то сейчас от детектора лжи было бы больше пользы, — невольно усмехнулся Римус, проведя пальцами по гудящей золотой антенне.       — Ты посмотри лучше на это, дружище, — позвал его Сириус, распахнув створки небольшого шкафчика.       Римус подошел к нему и заглянул внутрь, где на магическом огне стоял небольшой котел с булькающим зельем, а на верхней полке стояли банки наполненные уже готовым зельем. С этим зельем ему приходилось сталкиваться не раз еще в школьное время, а потом уже и во время войны с Волан-де-Мортом. Ошибиться было невозможно, и это лишний раз подтверждало то, что Сириус каким-то непостижимым образом всегда знает больше, чем должен, чем ему позволено. Должно быть, после своей ошибки с Питером он стал еще более внимательным, раз еще ни разу не ошибся в своих выводах и действиях. Совершенно непонятно, почему он в то время не мог точно так же взяться за голову, как сейчас.       — Не понимаю, как он выбрался из Азкабана, — пробормотал Сириус, отвернувшись от шкафа. — Ему точно как-то помог отец, потому что на Чемпионате Крауч был в нормальном состоянии, а его сын был невидимым и находился все это время на попечении Винки.       — Об этом его тоже можно будет спросить, — заметил Римус, кинув взгляд на часы. — Думаю, он сейчас должен был выпить зелье.       — А где же настоящий Грозный Глаз? — нахмурился Сириус, окидывая комнату изучающим взглядом.       Римус тоже отвернулся и направился в спальню, решив проверить заодно и ее. Но там все было так, словно после него никто здесь не спал. Даже подушки были переложены в изножье кровати, потому что небольшое окно находилось прямо напротив лица, если спать, как положено. Окно было открыто, Римус никогда не мог спать с закрытыми окнами. Вздохнув, он вернулся обратно в кабинет, где Сириус уже рассматривал сундук с семью замками.       — Никогда до этого не лазил в вещах Грюма, — посмотрел на него Сириус, вновь достав свой ножик. — Когда-то надо начинать, не правда ли? — усмехнулся он, вставив отмычку в самый последний замок.       — А почему именно с седьмого? — приподнял брови Римус, достав Карту, чтобы убедиться, что их никто не обнаружит.       — Потому что все самое интересное всегда находится в конце, — невозмутимо объяснил Сириус, откинув крышку. — И это истинная правда! — прибавил он, глядя внутрь.       Римус посмотрел в его сторону и тихо ахнул. Это оказалось подземелье глубиной в десять футов. А на дне этого подземелья, прислоненный спиной к стене, сидел Грюм. Он выглядел исхудавшим, без одной ноги и с пустой глазницей, все с теми же шрамами на лице. Переглянувшись, друзья тут же кинулись к сундуку. Сириус ловко спрыгнул вниз и, что-то пробормотав сквозь плотно сжатые губы, приподнял Грюма, закинув его руку себе на плечо. Мужчина что-то промычал, безвольно повиснув на плече Сириуса, который явно не был готов к такой тяжести. Римус быстро взмахнул палочкой, наколдовав узкую лестницу.       — Он под Империусом, Римус, — пропыхтел Сириус, когда Римус смог схватить Грюма за плечи и потянуть наверх. — Но заклинание спадает. Должно быть, Крауч не видит смысла постоянно его обновлять, потому что без ноги и глаза Аластор, даже выбравшись из сундука, далеко уползти бы не смог.       — Все возможно, — не стал спорить Римус, опустив Грюма на ближайший стул. — Стоит заметить, что он стал легче после пары месяцев голодания. Будь он таким же тяжелым, как раньше, мы бы его вряд ли подняли.       Сириус тут же отмахнулся, вернувшись к сундуку и открывая оставшиеся отделения. Римус накинул на плечи Грозного Глаза, так и норовившего упасть на пол, свою мантию, оставшись в рубашке и брюках. Что делать дальше, он не имел ни малейшего представления, поэтому лишь вылил в рот экс-мракоборцу восстанавливающее зелье, которым он так и не воспользовался после полнолуния, а пузырек забыл вытащить из кармана мантии.       — Так, мантия, — кинув другу тяжелую тряпку, произнес Сириус. — Его старый протез и повязка на глаз. — Сгрузив все это Римусу, он подошел к вызволенному пленнику и похлопал его по щекам.       — Не дождешься, скотина! — внезапно зарычал Грюм, вцепившись пальцами в горло Сириуса. — Ничего я тебе не скажу! Никогда!       — Аластор, пусти, — просипел Сириус, пытаясь разжать сильные пальцы Грозного Глаза.       — Аластор, все в порядке, это друзья, — поспешил на помощь другу Римус, скинув все на стол. — Успокойся, Крауч сейчас не здесь!       Грюм перевел на него настороженный взгляд своего единственного глаза, затем уставился на Сириуса, который все же вырвался и теперь жадно глотал ртом воздух. Римус был уверен в том, что лучший мракоборец совершенно ничего не понимает и растерян, как первокурсники перед распределением.       — Вот и помогай потом людям, — прошептал Сириус, потирая горло. — Мы его из плена вытащили, а он душит!       — Сириус? — недоверчиво выдохнул Грюм, нахмурив бровь. — А откуда мне знать, что это вы? — тяжело дыша, подозрительно спросил он.       — Так спроси, — спокойно предложил Римус, найдя кружку и наливая в нее воды. — Помнишь кодовые вопросы во время войны?       — Нет, ну вы посмотрите на этого параноика, — воскликнул Сириус, впихнув в руку Грюма запасной протез. — Его запер в собственном сундуке Пожиратель Смерти, который уже лет тринадцать считается мертвым, а он подозревает нас в том, что мы враги. — Он пододвинул к себе еще один стул и уселся напротив все такого же настороженного Грюма. — Так вот, я тут встретил Грозного Глаза, который вдруг назвал меня своим лучшим учеником. Даже более того, он не удивился, когда я назвал его мистером и первым протянул руку для приветствия. К тому же он имел неосторожность достать свою флягу из кармана и открыть ее, чего ты никогда себе не позволял при мне, опасаясь того, что я заколдую твое питье, как это сделал однажды с водой Дамблдора на одном из собраний Ордена. — Сириус сложил руки на груди и гордо вздернул подбородок, уставившись на молчаливого собеседника.       — Теперь верю, — прохрипел Грюм, прилаживая к отрубленной ноге протез. — Только настоящий Сириус Блэк наберется наглости так со мной разговаривать и при этом вести себя так, словно это я неразумный ученик.       — Римус влил в тебя восстанавливающее зелье, — произнес Сириус, чуть успокоившись. — Как ты?       — Живой, благодаря вам, — буркнул Грюм. — Но как вы узнали…       — У нас есть свои тайны, — усмехнулся Римус, не дав ему закончить вопрос. — Полагаю, тебе все равно необходима помощь целителей, поскольку действие зелья не вечно. А ты все это время был под Империусом.       — Я уже догадался, — хмыкнул Грюм. — А Пожирателя уже поймали?       — Это находится в стадии разработки, — взглянув на друга, произнес Римус. — Найдешь в себе силы дойти до Большого зала и лично показаться перед всеми?       — Мне еще необходимо разобраться с этим мелким ублюдком, — пророкотал Грюм, с огромным усилием поднявшись со стула. — Да еще Альбусу надо сказать пару ласковых, раз он не смог сразу понять, что перед ним не я.       — А я пойду, подготовлю всех к встрече, — ухмыльнулся Сириус, подмигнув другу. Римус тяжело вздохнул, подумав, что сегодняшний ужин Хогвартс забудет не скоро.

***

      На мгновение замерев перед дверьми в Большой зал, Сириус тяжело выдохнул. Все происходящее его сильно нервировало и оставалось лишь молить Мерлина, что его никто не станет останавливать просто от того, что попадет под шоковое впечатление от всего происходящего. За дверями было до странности тихо. Решив, что лучшего момента все равно не найти, он покрепче сжал в руках волшебную палочку и толкнул двери.       Взгляды всех собравшихся тут же устремились на него. Дамблдор и Гарри, стоявшие рядом с потухшим Кубком тоже уставились на него, как и директора двух других школ с Людо Бэгменом. Сириус молча пошел вперед, стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих, а только на Санни, которая сидела за преподавательским столом рядом со Снейпом. Девушка выглядела непривычно нервно, глаза были серыми. Она вопросительно подняла брови, перехватив его взгляд. Но Сириус лишь плотнее сжал губы, вскинув руку с волшебной палочкой, из которой в тот же миг вырвалось несколько веревок, крепко привязав руки лже-Грюма к подлокотникам стула. Все в зале удивленно ахнули, явно не ожидая подобного развития событий, как и сама жертва, пытающаяся вырваться на свободу. Но без волшебной палочки Крауч-младший был ни на что не способен.       — Сириус, что ты делаешь? — воскликнул Гарри, единственный, кто сумел взять себя в руки и шокировано наблюдающий за крестным.       — Я выполняю свое обещание, по мере возможностей, — мрачно ответил Сириус, вырвав из рук крестника обгоревший клочок пергамента. — Он не будет в этом участвовать, директор, — ровно произнес он, взглянув на Дамблдора.       — Как не будет? — воскликнул Бэгмен, захлопав глазами. — Его имя выпало из Кубка, он заключил с ним магический контракт… Барти? — Он растерянно обернулся за помощью к Краучу, смотрящему прямо перед собой.       — Его спрашивать бесполезно, он скажет то, что ему велели, — невесело усмехнулся Сириус, двинувшись к связанному лже-Грюму. — Крауч находится под заклятием полного подчинение — Империусом. Я прав, мистер Грюм? — Он насмешливо наклонил голову набок, наблюдая за смятением во взгляде своей жертвы. — Я не отвечаю на вопросы, — предупредил Сириус, заметив, что к нему решительно направляется директриса Шармбатона. — Я лишь объясню ему, в чем он прокололся, — прибавил он, вновь глядя на связанного мужчину. — Я всегда называл его по имени и никогда не здоровался первым, Барти.       — Сириус, может, ты соизволишь объяснить хоть что-нибудь мне? — нахмурив брови, поинтересовался Дамблдор.       — А вы просто смотрите, — выдвинув стул, который, к счастью, стоял на краю, из-за стола, просто сказал Сириус.       Спросить о чем-либо еще никто не успел, потому что в следующую секунду лицо пленника начало меняться. Шрамы исчезли, кожа стала гладкой, покалеченный нос приобрел обычную форму и уменьшился. Седеющая грива становилась все короче, пока не превратилась в коротко стриженые соломенного цвета волосы. Деревянный протез с гулким стуком упал на пол, а на его месте выросла обычная нога. Еще мгновение — и волшебный глаз выскочил из глазницы, что вызвало у некоторых девушек вскрик отвращения, и его заменил нормальный глаз. Сириус ловко поймал волшебный глаз, пока тот летел к полу. Все в зале синхронно удивленно выдохнули. На стуле сидел бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами.       — Это же… Это… — зашептал Бэгмен, нарушив воцарившуюся тишину. — Барти, это ведь твой сын! — воскликнул он, вновь взглянув на все так же ко всему безразличного Крауча-старшего.       — Позвольте вам представить Пожирателя Смерти — Бартемиуса Крауча-младшего, — громко объявил Сириус, обернувшись к залу. — Который, видимо, и бросил имя Гарри в Кубок Огня.       — Но как ты об этом узнал? — открыл рот Гарри.       — Догадался, — пожал плечами Сириус. — В отличии от вас, многоуважаемый директор, я умею работать быстро, а не ждать, — взглянув на Дамблдора, который сумел сохранить абсолютно невозмутимый вид, прибавил он.       — А я всегда говорил тебе Альбус, что ты недооцениваешь способности Блэка, — раскатистым голосом произнес Грюм, привлекая к себе всеобщее внимание. — Если бы не он, я бы все так же лежал на дне своего сундука, — идя вперед, прибавил он.       — Веселенький сегодня денек! — присвистнули близнецы Уизли. В глубине души Сириус был с ними полностью согласен, но сам лишь слабо улыбнулся, взглянув на Гарри.