Магическая зоология

      Когда гости из иностранных школ невозмутимо ушли из Большого зала, Санни впервые подумала о том, что было бы неплохо жить в какой-нибудь более спокойной стране, подальше от таких личностей, как Сириус Блэк, способных перевернуть абсолютно все с ног на голову. Но потом, после просьбы Дамблдора разойтись всех, кроме непосредственных участников столь необычного действа, бродя между вольерами своих питомцев, Санни пришла к неутешительному выводу: с ее талантом всюду находить неприятности она не смогла бы жить спокойно даже на Северном Полюсе. А еще она просто горела от желания узнать, чем же все закончится на этот раз. Выслушать всю историю со всеми подробностями от Блэка, который начал проявлять интерес к жизни. Проявлял он этот интерес даже чересчур настойчиво и рьяно. Но по-другому он, кажется, и не умел.       Тяжело вздохнув, Санни окинула свой зверинец внимательным взглядом, словно надеясь найти еще кого-нибудь, нуждающегося в любой помощи. Дик, сидевший на ветке дерева, укоризненно посмотрел на нее и покачал головой, указав пальцем на дверь. Санни с трудом удержалась от желания закатить глаза, мало того, что ее постоянно воспитывала Мора, так теперь этим занимается ее питомец. Улыбнувшись, она покачала головой и вышла в гостиную, и в ту же секунду с удивлением услышала веселый смех, так похожий на собачий лай.       — Тебе смешно, а мне теперь на отработки ходить, — произнес девичий голос с притворной обидой.       — Никогда не превращал шляпу МакГонагалл в мышь, — не переставая смеяться, произнес Блэк. — Даже не додумывался до этого, если честно!       Санни чуть нахмурилась, заметив, что они оба сидят на диване. Точнее, на диване сидел Блэк. А Кира устроилась у него на коленях, заплетая свои волосы в маленькие косички. Рядом друг с другом эти двое выглядели весьма необычно. Оба темноволосые, с серыми глазами, на дне которых прыгают смешинки, у обоих тонкие губы, в уголках которых затаилась задорная улыбка, которая готова появиться на их лицах в любой момент. Даже в тонких чертах лица у них слишком хорошо была заметна схожесть.       — А как это взбрело тебе в голову, шутница? — отогнав от себя все непрошеные мысли, спросила Санни, подкинув дров в камин, отчего саламандры довольно забегали по свежим поленьям, еще плохо охваченным огнем.       — Это вышло почти случайно, — хитро прищурившись, невинно ответила Кира, положив голову на плечо Блэка.       Санни скептически хмыкнула и опустилась на диван, быстро покосившись на Блэка, который выглядел каким-то до странности довольным, словно только что похваленный хозяином пес, и только хвостом не вилял, из-за отсутствия оного. Санни уже не раз замечала, что он действительно проникся глубокой симпатией к ее племяннице, что ее несколько удивляло и в то же время радовало, потому что сама Кира сильно привязалась к нему.       — Почему ты постоянно заклеиваешь царапины на пальцах, а не скрываешь их так же, как шрамы на теле? — внезапно спросил Блэк, когда Санни приступила к отклеиванию пластырей с пальцев. Она всегда так делает на ночь.       — Потому что царапины на пальцах каждый день новые, а тратить время на их постоянно лечение и маскировку бесполезно, только лишняя морока, — пожала плечами Санни. — У меня пальцы кровоточат не переставая, поэтому я их и заклеиваю пластырем, чтобы не занести какую-нибудь заразу в рану. А маскировка требует сосредоточенности, которая у меня уходит на удержание внешности.       — Она считает себя уродиной, — хмыкнула Кира. — И позволяет себя возвращать внешность лишь частично, когда одна или в очередном походе. А мама всегда завидовала ее стройности и глазам.       — Ну, у Моры тоже был весьма красивый цвет глаз, — заметил Блэк, легонько дернув девочку за косичку. — Да и полной она никогда не была.       — Потолстела после родов, — буркнула Санни, разминая пальцы. — Стала в два раза больше себя прежней.       — Не думаю, что от этого Джек перестал ее любить, — пожал плечами Блэк, чуть прикрыв глаза. — Помню, он за ней всюду таскался, чуть-ли слюни не пускал. А когда она с ним заговаривала, чуть сознание не терял. Вот вам и мракоборец! А любимую женщину завоевать не в состоянии.       — Не все такие наглые, как ты, — рассудительно заметила Кира, взлохматив его. — Ладно, пойду я! Спокойной ночи вам обоим! — Она как-то странно посмотрела сначала на пригрозившую ей кулаком Санни, потом на усмехнувшегося Блэка, и ушла, улыбнувшись напоследок.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине и звучным мурлыканьем Звездочки, растянувшейся под боком у мужчины, который иногда лениво ее поглаживал. К несчастью, Блэк действительно был невероятно обаятельным и мог понравиться кому угодно, если хотел этого, а самое прискорбное было то, что он прекрасно осознавал все это. Санни сильно недолюбливала подобных людей, потому что они наглые и высокомерные, как все аристократы Магического мира. Ни один из них никогда не добивался от нее искренней улыбки и благосклонности. А вот Блэк умудрился выделиться среди этих людей, просто тем, что не вел себя так, словно все, кто ниже него по статусу и положению, ему что-то должен. У него все были равны, он вел себя вызывающе даже с министром магии, но при этом дружески общался с домовиком. Кажется, его родители допустили огромную брешь в его воспитании.       Санни оторвала взгляд от огня и взглянула на Блэка, который задумчиво хмурился, глядя прямо перед собой. Словно почувствовав ее пристальный взгляд, он повернул голову в ее сторону, вопросительно подняв брови. Девушка чуть приподняла губы в улыбке, расслабленно откинувшись на спинку дивана.       — Вы обещали мне все рассказать, — заметила Санни, вновь устремив взгляд на саламандр, резвящихся в огне.       — А что тут рассказывать? — очень тяжело вздохнул Блэк. — Я выяснил, что Крауч-младший притворяется Грюмом, который в этот момент находится в подземелье собственного сундука, а так же не без помощи Римуса узнал, что Крауч-старший находится под Империусом. Меня за все это вежливо поблагодарили и послали, но тоже вежливо.       — Значит, вы не выяснили цель Крауча-младшего, — протянула Санни, дернув шнурок на берцах.       — Цель и без этого ясна, — мрачно произнес Блэк. — Но ты меня недооцениваешь, девочка, — хитро улыбнувшись, прибавил он. — Скажи, я могу пожить этот год у тебя? — совершенно внезапно спросил он, повернувшись к ней.       — Зачем? — нахмурилась Санни, подняв на него взгляд. — Если вам спокойно не живется у себя дома, то это не значит, что нужно переворачивать жизнь окружающим.       — Понимаешь, я несколько часов ругался с Дамблдором, пытаясь доказать ему, что магический контракт можно расторгнуть, и разгромил ему полкабинета, но это не возымело никакого эффекта, — недовольно поморщившись, заговорил Блэк. — Гарри придется участвовать в этом проклятом Турнире, а я не хочу оставлять его одного.       — Так пусть Гарри и решит завести себе собачку, — хмыкнула Санни, пожав плечом.       — В уставе школы написано, что ученикам запрещается заводить питомцев выше фута, — словно извиняясь, произнес Блэк. — А у Бродяги рост под три фута, если не больше. Да и такой пес явно привлечет к Гарри еще больше ненужного внимания. Хорошо, что все хотя бы точно знают, что он не кидал свое имя в Кубок Огня.       — Вы лишь для этого устроили это представление перед всеми ученикам и гостями? — подняла бровь Санни. — Имейте в виду, мистер Блэк, если вы хотите услышать мое согласие, то вам придется обо всем рассказать, — поспешно прибавила она, сложив руки на груди и выжидательно уставившись на собеседника.       — На Слизерин ты явно попала не просто так, — усмехнулся Блэк, прикрыв глаза. — Зачем я все это устроил? Чтобы пресечь любую возможность заявления о моем сумасшествии. В зале было столько свидетелей, и действие зелья кончилось у них на глазах. И да, это хоть какая-то защита для Гарри от косых взглядов и ошибочных суждений. С таким количеством свидетелей, половина которых уже обо всем рассказала родителям, любящем посплетничать не меньше детей, отмахнуться от всего происходящего не выйдет не только у Министерства магии, но даже у Дамблдора, которому придется объяснять, как это в школу смог проникнуть Пожиратель Смерти. Сейчас поднимется огромная шумиха, и это тоже на руку, потому что Волан-де-Морт будет опять вынужден затаиться. — Он удовлетворенно сверкнул глазами, словно все шло по намеченному им плану. — Грюм сейчас в Больничном крыле под надзором мадам Помфри. И с Гарри я уже успел поговорить, рассказать о том, что ему все же придется участвовать в Турнире. Он явно не в восторге! Завтра состоится суд над Краучем-младшим и его отцом, приведенным в более адекватное состояние. Как я уже сказал, меня вежливо послали и снова выдали некоторую денежную сумму в качестве благодарности за проделанную работу. Римусу, кстати, тоже сделали выплату, поэтому мне и пришлось уйти, ничего не выясняя.       — Только ради друга? — недоверчиво переспросила Санни. — Вы отказались узнать все, лишь ради него?       — Во-первых, ему нужны деньги, а у меня он их никогда не возьмет даже в долг, — довольно серьезно произнес Блэк. — А во-вторых, я ведь уже сказал, что ты меня недооцениваешь. Как и все остальные, впрочем, — ухмыльнулся он, поднявшись на ноги. — Ты разве видела Лунатика сегодня в школе?       — Что это должно значить? — чувствуя в этом вопросе какой-то подвох, спросила Санни. — Нет, я его не видела!       — А он пришел в Большой зал вместе с Грюмом, — улыбнулся Блэк. — И он был в кабинете Дамблдора, когда допрашивали этого Пожирателя. Именно поэтому, солнышко, я все знаю. Но будет намного лучше, если ты не будешь лезть во все это дерьмо. Это касается только…       — Вашей компании и Гарри, — закончила за него Санни. — Я уже слышала это от Люпина в прошлом году, когда пыталась узнать, почему Дамблдор был недоволен вашей невиновностью, — недовольно хмыкнула она.       — Я рассказал тебе все, что считал нужным, — непререкаемым тоном заявил Блэк. — Твой ответ!       — Ну, раз это все, что вы можете мне рассказать, — чуть прищурившись, протянула Санни, — то придется вам всюду ходить за мной в образе Бродяги. Здесь я вас не оставлю.       Блэк чуть наклонил голову набок, взглянув на нее, а потом неожиданно рассмеялся, весело и искренне.

***

      Поставив на изученный до каждой тонкой трещине в ножках стол свой потрепанные годами чемодан, Римус обвел кабинет, с которым должен был расстаться после увольнения, обреченным взглядом. Кажется, у него просто не оставалось иного выхода, кроме как быть преподавателем. Конечно, ему нравилось учить детей, особенно когда они с таким усердием относились к его занятиям, но беспокойство за окружающих не отпускало его ни на секунду, пока он видел эти любопытные взгляды, полные жизни и стремления к чему-то лучшему.       — Так странно находиться здесь и не быть при этом одной из студенток, — с легкой улыбкой заметила Тонкс, сидевшая на одной из парт. — А можно я останусь на урок, мне сегодня все равно заняться нечем? — неожиданно спросила она, спрыгнув на пол.       — Ты же хотела навестить Санни, — стараясь удержаться от желания на весь кабинет закричать да, спокойно произнес Римус, мысленно моля Мерлина о том, чтобы она действительно пошла к Санни. Он невероятно боялся того, что не сможет нормально вести урок, если она так и будет смотреть на него своими невероятными глазами и так улыбаться.       — Сейчас это бесполезно, — отмахнулась Тонкс, встав перед его столом. — К ней лучше всего идти вечером, тогда есть вероятность того, что она хоть о чем-нибудь поговорит. А мне очень интересно, как ты ведешь уроки.       — Оставайся, если так хочешь, — сглотнув, заставил себя улыбнуться Римус. — Но я не думаю, что тебе это покажется чем-то интересным, — прибавил он, опустив взгляд и с повышенным интересом рассматривая учебник, лежащий на столе. — Отнесу вещи к себе, — нервно улыбнувшись, пробормотал он, схватив чемодан.       Из класса он чуть-ли не выбежал. С каждым днем, проведенным в компании этой непоседы, Римус чувствовал, что готов сорваться в любую секунду. Особенно сложно было перед полнолунием, когда обостряются все чувства, в том числе и жажда. И как же было отвратительно смотреть на эту чистую девушку, а в мыслях опускаться до такой грязи. И почему она не оставит его в покое? Почему находится рядом, даже когда им совершенно не о чем разговаривать и возникают эти неловкие моменты?       Поставив чемодан у стены, Римус тяжело выдохнул и зажмурился, прижавшись спиной к стене. Главное, это собраться с мыслями и не смотреть в сторону Нимфадоры, когда начнется урок. В конце концов, он же все это время успешно сдерживался и не вел себя, как влюбленный идиот, и вроде ничем себя ни разу не выдал. Нет, выдал, но Сириус всегда знает больше, чем должен. Поэтому его можно не считать, наверное.       Когда он вновь вошел в кабинет, Нимфадора уже сидела на преподавательском столе, покачивая ногой и задумчиво рассматривая потолок. На мгновение Римус завис, жадно рассматривая стройную фигурку, сейчас облаченную лишь в тонкую, явно большую для нее клетчатую рубашку, не позволяющую рассмотреть плавные изгибы тела. Приподнятая голова открывала беспрепятственный доступ к слегка загоревшей летом коже. Стройные ноги, обтянутые темными джинсами, были чуть раздвинуты. Губы растянуты в какой-то мечтательной улыбке, длинные светло-голубые волосы свободно рассыпаны по плечам, глаза прикрыты, а длинные ресницы чуть подрагивают.       Медленно, словно она была диким зверьком, Римус подошел ближе, не отрывая от нее взгляда. Не сумев побороть искушения, он ласково провел кончиками пальцев по ее отчего-то разрумянившейся щеке, осторожно заправляя за аккуратное ушко упавшую на ее милое личико прядь волос. Губы девушки дрогнули в более широкой улыбке. Она чуть приоткрыла глаза и с немым вопросом посмотрела на него, словно спрашивая, решится ли он на другие жесты, которые явно не должны быть такими же невинными.       — Ты так и собираешься сидеть на моем столе? — подняв брови, спросил Римус, мысленно поаплодировав себе за то, что голос не дрогнул и слова прозвучали так спокойно.       — Ты имеешь что-то против? — хитро сверкнув глазами, спросила Нимфадора, чуть наклонив голову набок.       — Конечно, — сложив руки на груди, невозмутимо кивнул Римус, стоя перед ней и глядя на нее сверху вниз. Даже сейчас он был выше нее, пусть и не намного. — Еще никто так нагло не покушался на мой стол, даже твой любимый дядюшка. Придется мне вас наказать, мисс Тонкс, — как можно строже произнес он, чувствуя, что взгляд его выдает.       — И что это будет за наказание, профессор Люпин? — ловко обхватив его ногами за пояс, шепотом спросила Нимфадора, чуть выгнув спину и закусив нижнюю губу. Ее ладони как-то оказались у него на плечах, притянув ближе так, что между ними оставались считанные сантиметры.       Римус глубоко вдохнул, тут же поняв, что зря это сделал, потому что ее запах тут же пробрался не только в легкие, но и в мозг, разогнав все мысли и заткнув тонкий голосок совести. Сейчас Тонкс действительно была похожа на провинившуюся студентку, которая просто жаждет того, чтобы ее наказали. И ему просто до невозможности хотелось прижать ее к себе, поцеловать, запустить пальцы в ее длинные волосы, чуть потянуть назад и коснуться губами тонкой шейки, укусить, сорвать с нее эту чертову рубашку, прикоснуться к теплому нежному телу, повалить ее на стол и…       — Профессор Люпин? — послышался изумленный возглас со стороны двери. — Вы вернулись? — недоверчиво, но с надеждой спросил кто-то из учеников.       — Нет, нет, я не вернулся, — быстро отступив от девушки, которая разочарованно выдохнула, произнес Римус, пытаясь усмирить разгоревшийся на щеках румянец. — Но я буду заменять профессора Грюма, пока он полностью не поправится и не сможет приступить к работе, — повернувшись к студентам, с интересом рассматривающим его и Тонкс, все так же сидевшую на столе преподавателя, спокойно тоном прибавил он.       — Всем привет! — весело улыбнулась Тонкс, спрыгнув со стола. — Я посижу в конце класса, — взглянув на Римуса, который невольно сгорбился, боясь смотреть даже на семикурсников, прибавила она. После чего, к его немалому удивлению, приподнялась на носочках и коснулась губами его щеки.       Отреагировать как-то Римус не успел, потому что девушка невозмутимо прошла мимо шокированных учеников и уселась за самую последнюю парту. Заметив несколько неприязненных взглядов некоторых студенток, брошенных на Тонкс, Римус только тяжело вздохнул, моля Мерлина о том, чтобы этот день поскорее закончился.

***

      Санни сонно наблюдала за шестикурсниками, заполняющими ее кабинет. Хотелось спать, а еще есть, но спать больше. После разговора с Блэком, от которого она все равно толком ничего не добилась, она долго не могла уснуть, пытаясь найти хоть какой-нибудь логический вывод во всем услышанном. Но все, что она смогла понять, это то, что она опять во что-то вляпалась, согласившись разрешить Блэку пожить у нее в качестве домашнего песика. И сейчас этот песик гордо развалился на ее столе и, подняв голову, с интересом рассматривал всех учеников, которые смотрели на него несколько удивленно и настороженно.       — Всем доброе утро! — с трудом подавив очередной зевок, произнесла Санни. — Не обращайте внимания на это наглое животное, оно просто всюду таскается за мной. — Пес громко и недовольно фыркнул, смахнув хвостом со стола пустую бутылку из-под молока.       — Кажется, он обиделся, — хмыкнула когтевранка, с явным восхищением рассматривая огромного зверя.       — Темой нашего сегодняшнего урока будет рунеспур, — проигнорировав слова девушки, произнесла Санни, взмахом палочки убирая осколки. — Классификацией Министерства магии они относятся к опасным существам. Внешне рунеспур представляет собой трехглавую змею багрового-оранжевого цвета с черными полосами и зелеными глазами. Взрослые особи достигают в длину шести-семи футов…       — Ну, ничего себе змейки! — воскликнул один из близнецов. — Только не говорите, что в том ящике у вас именно такой рунеспур, — кивнув на небольших размеров деревянный ящик, прибавил он.       — Не такой, конечно, — усмехнулась Санни, удовлетворенно заметив, как оживились ученики, явно желающие увидеть в живую столь необычное существо. — Но с ним вы познакомитесь позже, — выждав пару минут, охладила их пыл Санни. — Сначала лекция, чтобы не было никаких несчастных случаев. — Ученики немного притихли, но начали ерзать на своих местах, пытаясь заглянуть в ящик. Бродяга застучал хвостом по столу, его явно веселило их нетерпение. — Родиной рунеспура является небольшая африканская страна Буркина-Фасо. Да и сейчас они не особо распространены в мире. Но было время, когда их любили заводить темные волшебники, но не из-за их агрессивности — рунеспуры вполне мирные и без надобности людей не трогают, — а из-за их жутковатого вида. Сами подумайте, кому захочется узнать, насколько добро существо, которое так ужасающе выглядит?       — Хагриду захочется! — выкрикнул Ли Джордан. — Он бы здесь начал драконов разводить, если бы ему позволили. — Почти все ученики активно закивали, поддерживая гриффиндорца.       — Хагрид тогда еще не жил, — не смогла не рассмеяться Санни. — Змееязычные волшебники оставили множество записей своих разговоров с этими существами…       — О чем можно разговаривать со змеями? — недоумевающе спросил слизеринец.       — Вот и я тоже не понимаю, о чем можно разговаривать со слизеринцами, — хихикнул один из близнецов.       — Тогда вашим домашним заданием будет выяснить, о чем маги разговаривали с рунеспурами, — невозмутимо ответила Санни, когда все перестали смеяться. — Благодарите за это мистера Клода, потому что я не собиралась ничего задавать, — поспешно прибавила она, когда ученики обреченно вздохнули. — Итак, благодаря змееустам известно, что у каждой головы рунеспура свое предназначение. Та, что слева, если смотреть на это существо спереди, — стратег, она решает, куда отправиться и что делать. Средняя — мечтатель, из-за нее рунеспур может целыми днями оставаться на одном месте, предаваясь мечтам и видениям.       — О чем это существо может мечтать? — нахмурился один из близнецов. — О том, как бы одной голове съесть больше другой, но при этом ничего не делать?       — Или о том, как он наползет на пещеру, полную еды, — поддержал его второй.       — Уверена, что вы найдете ответ на этот вопрос, если выполните домашнее задание, — хмыкнула Санни. — Не отвлекайтесь!.. Правая голова — критик, ее задача заключается в том, чтобы оценивать действия левой и средней головы непрерывным и злобным шипением. Очень часто случается, что левая и средняя головы объединяются против правой и отгрызают ее, по этой причине можно очень часто встретить двуглавого рунеспура. Но две других головы тоже не всегда ладят между собой. Живут рунеспуры от шестидесяти до ста лет, но такое долголетие у них встречается крайне редко, потому что, как я уже говорила, головы плохо ладят и часто нападают друг на друга.       — И чего им спокойно не живется? — насмешливо хмыкнул один из близнецов.       — Верно, мы ведь Перси голову пока не отгрызли, а он нас жутко бесит, — поддакнул его брат.       — Но вы же не делите с ним одно тело, — резонно заметила Санни, отчего близнецы передернулись, видимо, представив себе подобную ситуацию. — Рунеспуры живут в лесах, и из-за их примечательной внешности Министерство магии Республики Буркина-Фасо распорядилось сделать часть лесов ненаносимыми на карту. Так же эти существа являются единственными, кто откладывают яйца через рот. — Некоторые девушки поморщились при этих словах, на что Санни благополучно не обратила внимания. — Яйца рунеспура высоко ценятся для приготовления эликсиров, стимулирующих умственную деятельность. По этой причине подпольная торговля этими существами и их яйцами продолжает процветать уже не одно столетие. Помимо яиц, используется яд рунеспура, который содержится в правой голове. Так же многие волшебники измельчают клыки этих существ, пытаясь заменить этим Летучий порох, но в результате попадают в больницу. Поэтому последним заниматься я вам очень не рекомендую.       Санни подошла к ящику, стоявшему недалеко от стола и запустила в него руку. Когда она ее вытащила, на ее руке замерло длинное существо, обвившее ее руку до плеча так, что три головы могли свободно достать до лица девушки. Все студенты изумленно выдохнули, Бродяга поднял голову и тоже уставился на девушку, словно готовый кинуться к ней на помощь в любой момент.       — Он еще очень молодой, — улыбнулась Санни. — Третий месяц, как вылупился. Его маму я показывала шестому курсу в прошлом году.       — Профессор Сноу, как вы смогли приручить рунеспура, если вы не змееуст? — округлив глаза, спросила когтевранка.       — Змееязычных волшебников в мире действительно становится все меньше и меньше, — улыбнулась Санни. — Но как вы могли узнать, говорю я на парселтанге или нет? — наклонив голову набок, спросила она, после чего весело рассмеялась, поймав на себе шокированные взгляды студентов. — В Индии таких магов очень много, и один из них обучил меня многим фразам. Дается это, конечно, сложно, но те мучения того стоили.       Она вдруг встретилась со взглядом пса, который смотрел на нее так же шокировано, как и ученики. Что же, не все ему поражать ее, пусть поймет, что и ей есть, чем его удивить.

***

      В Большом зале всегда было шумно, но сейчас весь этот шум, казалось, увеличился раза в три или четыре. Ученики во всю обсуждали произошедшее вчера, делились свежими новостями и кидали заинтересованные взгляды сторону стола Гриффиндора, выискивая четвертого чемпиона, который был вынужден таковым являться. Но Гарри не было в зале, что беспокоило и двух его друзей, мрачно хмурившихся и то и дело косящихся на двери. Санни подумала, что нужно было отправиться на кухню вместе с Гарри и Бродягой, потому что изучающий взгляд зельевара ее несколько нервировал. Она никак не могла понять, чем именно привлекла к себе внимание Снейпа, ведь еще в школе из-за нее у него в отдельности и факультета в целом было множество неприятностей. Подумать только, студентка Слизерина ходит под ручку с двумя гриффиндорцами и двумя пуффендуйцами. Да еще и всякую живность в замок таскает. Так могут вести себя безмозглые гриффиндорцы, но никак не слизеринка.       Вздохнув, Санни решила, что понять причину, по которой ее постоянно пытается затащить кто-нибудь в постель, слишком сложно, поэтому махнула на все это рукой. Наклонившись вперед, она чуть потянула воздух носом, нюхая стоявший перед ней пирог. Тот оказался мясным, отчего девушка невольно скривилась, продолжив исследование всех ближайших к ней пирогов.       — Что вы делаете, мисс Сноу? — оторвавшись от своего обеда, с долей непонимания спросил Снейп.       — Ищу что-нибудь съедобное, — пробормотала Санни. — Стоит признать, что наши домовики неплохо готовят французские блюда. Как будто опять в Шармбатоне побывала! — с легкой улыбкой прибавила она, привстав и понюхав пирог стоявший перед Снейпом.       — И что же вы делали в Шармбатоне, позвольте узнать? — более низким голосом спросил зельевар, с силой сжав в пальцах столовые приборы.       — Ловила василиска, появлению которого поспособствовал один из учеников, решивший доказать, что жаба не может высидеть куриного яйца, — пожала плечами Санни, опустившись обратно на стул. — Слава Мерлину, этот василиск вырос не очень сильно. Мадам Максим тогда заплатила мне в два раза больше, чем я просила, потому что я справилась за несколько часов, в то время как профессиональные маги их страны занимались этим несколько месяцев.       — Что-то я не заметил, чтобы она вообще вас помнила, — хмыкнул Снейп, быстро покосившись в сторону великанши, восседающей на другом конце стола.       — Она не знает о том, что это я, — снисходительно улыбнулась Санни. — Вы же меня не узнали, профессор Снейп! — Она разочарованно обвела взглядом стол, потеряв интерес к разговору.       — На самом деле тебя очень сложно не узнать, — хмыкнул голос с другой стороны от нее, а потом перед ее носом появилась тарелка с грибным пирогом.       — Мистер Люпин, рада вас видеть, — тут же обернулась к мужчине Санни. — А где вы нашли этот пирог?       — Стащил его из-под носа мадам Максим, — пряча смешинки в карих глазах, заговорщицким шепотом ответил Люпин. — Здравствуй, Северус! — дружелюбно прибавил он, проигнорировав отвращение, тут же отразившееся на лице зельевара. — Санни, лучше взгляни туда, — вновь обращаясь к девушке, сказал он, кивнув в сторону профессора Стебль, сидевшей на предпоследнем месте. Рядом с ней сидела Тонкс и весело ей о чем-то рассказывала.       — Теперь понятно, отчего вы такой веселый, — тихо рассмеялась Санни, слегка взлохматив собеседника. Люпин подавился своим обедом, в карих глазах явно читались испуг и стыд. — Брось, Римус, я ведь не слепая, — усмехнулась девушка, задорно подмигнув ему. Стул с другой стороны со скрипом отодвинулся, за их спинами тенью прошел Снейп. — Что это с ним? — удивленно посмотрев зельевару вслед, спросила Санни.       — Что-то ты видишь, — тихо хмыкнул Люпин, изучающе глядя на нее. — А что-то упускаешь! Не объяснишь, отчего вдруг по имени?       — Ты любишь Тонкс, а значит мне ничего не грозит, — просто ответила Санни, приступив к пирогу. — Тем более, твои чувства взаимны. — Она кивнула в сторону подруги, которая в этот момент искоса смотрела на ее собеседника, делая вид, что слушает Стебль. — Не мучай себя и ее!       — Все далеко не так просто, как кажется, — отводя взгляд, вздохнул Люпин.       — Поскольку у нее и правда характер мистера Блэка, ваше сопротивление уже сломано!

***

      Этот день оказался просто бесконечным. Ученики постоянно косились на Бродягу, бессовестно занявшего ее стол. На собрании, зачем-то созванном Дамблдором, Снейп явно пытался одним взглядом убить сидящего рядом с ней Люпина. МакГонагалл снова принялась ее воспитывать, заметив, как она расспрашивает явно смущенного и ничего не понимающего Крама о заповеднике, расположенном недалеко от Дурмстранга. Она же не виновата в том, что поблизости не оказалось других болгарцев. А в том заповеднике жил спасенный ею пять лет назад дракон.       В общем, день выдался длинным, поэтому она провела со своими животными больше времени, чем обычно. А вернувшись в гостиную, обнаружила в ней Гарри и Блэка, который пытался подготовить крестника к общению с журналистами. Послушав советы этого мужчины, Санни была вынуждена признать, что сама бы не отказалась от такого учителя, когда на нее неожиданно свалилась слава. Она до сих пор имела плохое представление о том, что и как нужно говорить, чтобы ее слова не перевернули в выгодном прессе направлении.       — И не волнуйся, Гарри, все будет хорошо, — уверенно произнес Блэк под конец своего длинного монолога, который Гарри слушал с открыт ртом, явно узнав много чего интересного.       — Вы собираетесь заранее узнавать о предстоящих испытаниях? — не без насмешки спросила Санни, все это время стоявшая облокотившись о спинку дивана.       — Ты уже что-то знаешь? — тут же обернулся к ней Блэк.       — Только то, что на Первом испытании будут драконы, — честно ответила Санни. — Чарли об этом упоминал.       — Все! Мне конец! — побледнел Гарри, уставившись в огонь. — Мы с месячным драконом втроем справиться еле могли, а тут будет взрослый дракон.       — Так, Хагрид все-таки где-то нашел драконье яйцо? — нахмурилась Санни, взглянув на гриффиндорца. — И когда же произошло столь радостное событие? — поинтересовалась она.       — Давно уже, — как-то неопределенно махнул рукой Гарри, вызвав усмешку своего крестного.       Санни еле удержалась от желания дать ему подзатыльник, точно уверенная в том, что эта гриффиндорская троица никому не сказала о том, что лесничий завел дракона. У всего Хогвартса могли быть большие неприятности, если бы это стало известно остальным ученикам. Впрочем, раньше она сама ведь тоже никогда особо не задумывалась о безопасности для окружающих. Только став преподавателем, Санни стала более осторожной и внимательной. Не настолько, конечно, чтобы услышать хоть какие-то сплетни, но достаточно, чтобы не возникало никаких несчастных случаев на ее уроках.       — Всем привет! — жизнерадостно произнесла Кира, войдя в комнату.       Повернувшись к двери, Санни тяжело вздохнула, заметив рядом с племянницей Полумну Лавгуд. Светловолосая девушка улыбнулась, приветственно помахав ей рукой. На шее у нее висело своеобразное ожерелье из пробок, а сама она с интересом обводила взглядом комнату.       — У вас очень уютно, профессор Сноу! — отстранено заметила когтевранка, переведя взгляд на Блэка, который поднялся с дивана и несильно взлохматил Киру, подойдя ближе.       — Это Полумна Лавгуд, моя подруга, — представила мужчине девушку Кира. — Луна, а это…       — Твой отец, — кивнула Полумна. — Это здорово, выходит, что мы с тобой родственницы, только дальние.       Санни чуть не грохнулась на пол там, где стояла. Никто до этого даже не пытался предположить ничего подобного, а эта девочка обо всем догадалась с первого взгляда. Нет, она всегда знала, что Лавгуды чересчур проницательные и с ними стоит быть поосторожнее. Но ведь нельзя же так вот сразу вываливать все на человека. Хотя несколько странно, что Блэк весело рассмеялся, сказав что-то о том, что по меркам его семьи его нельзя считать родственником ни Ксенофилиуса, ни Пандоры. Кира же немного нахмурилась, подозрительно взглянув на впавшую в ступор Санни, но ничего не сказала на этот счет. Зато Гарри выглядел почти таким же шокированным, как и сама Санни.       — Солнышко, у тебя все хорошо? — тронув девушку за плечо, с ноткой тревоги спросил Блэк.       — Она просто мозгошмыга словила, — с легкой улыбкой произнесла Полумна.       — Кого? Мозгошмыга? — встряхнув головой, с недоумением переспросила Санни. — Это еще что такое?       — Они невидимые, забираются через ухо в голову и вызывают размягчение мозга, — охотно пояснила Полумна. — Их у вас здесь очень много! Я сразу это почувствовала.       — Понятно! — протянула Санни, тяжело оперевшись о спинку дивана. — Вы что-то хотели, девочки?       — Луна очень хотела взглянуть на пятинога, — тут же отозвалась Кира. — Обещаю, мы близко не подойдем к вольеру. И потом, за нами все равно присмотрит Дик. — Она умоляюще посмотрела на тетю.       — Хорошо, только очень осторожно, — махнула рукой Санни и чуть не задела нос Полумны, чего девушка будто бы и не заметила. — Прошу прощения, мисс Лавгуд, — пробормотала Санни, и несколько удивленно уставилась на протянутый когтевранкой конверт.       — Это вам от папы, он очень хочет опубликовать статью о пятиноге в «Придире», — пояснила Полумна.       — Я об этом подумаю, — пообещала Санни, взяв конверт. И когда обе когтевранки скрылись за дверью, ведущей в зверинец, она обернулась к Блэку, который невозмутимо поедал бекон, найденный им в буфете. — Вы не удивлены, — тихо произнесла Санни.       — Я далеко не так глуп, чтобы не сложить два и два, — пожал плечами Блэк. — Я догадался, что она моя дочь, еще когда жил у тебя здесь. Тонкие черты лица, серые глаза, черные волосы — слишком похожа на мою дражайшую матушку, а я весь в нее. Какой бы противный не был у нее характер, она всегда была красавицей. Вот только сама Кира явно ничего подобного не предполагала. — Он тяжело вздохнул, бросив взгляд в сторону погрузившегося в свои мысли Гарри.       — И вы так легко восприняли свое отцовство? — пораженно спросила Санни, совершенно не имея представления о том, что нужно на это сказать.       — Если бы Мора не избегала меня, а сказала бы о том, что беременна, то я в любом случае не оставил бы ее без поддержки, — глядя ей в глаза, серьезно произнес Блэк. — Нет, я на ней не женился бы, но помог бы всем, чем мог. И уж точно не стал бы просить избавится от ребенка, по моему это мерзко и низко. Человек обязан уметь отвечать за свои поступки, это я заучил навсегда, пока учился в Хогвартсе.       — Пойду, просмотрю за девочками, — сглотнув, прошептала Санни, но у двери обернулась. — Знаете, мистер Блэк, далеко не каждый мужчина согласится нести ответственность за беременность девушки, если она не его жена. Я это знаю из личного опыта! — Она нервно улыбнулась и отвернулась, не заметив того, как пальцы рук мужчины сжались в кулаки.