Магическая зоология

      Звезды холодно мерцали в ночном небе, покрытом тяжелыми тучами. Ноябрь всегда славился своими ливнями, иногда перемежающимися неожиданным снегопадом, от которого через несколько часов не оставалось и следа. Но именно в этом году ноябрь запомнился совершенно внезапно свалившейся на него проблемой: участием Гарри в Турнире Трех Волшебников. И Сириус вот уже целый месяц старается всеми доступными и не доступными ему способами поддерживать крестника и отвлекать его от нависшей опасности. Хорошо, что помимо него у Гарри оставались верные друзья, хотя в последнее время Сириус был не склонен относить к таковым Рона, прекрасно видя зависть этого мальчишки. Конечно, помимо Гарри была еще и Кира, с которой они очень долго и обстоятельно беседовали о своем родстве. Девочка долго молчала и стала сторониться Санни, которая явно сильно переживала по этому поводу, пытаясь подступиться к племяннице хоть с какой-то стороны. Стоит признать, что делала она все это так ненавязчиво, что каждое столкновение Киры и Санни действительно было похоже на случайное стечение обстоятельств. И он прекрасно понимал эту девочку, сам бы тоже злился на всех и ходил мрачнее тучи, да еще и скандал бы устроил такой, что никому не поздоровилось бы. Но не далее, как неделю, им троим удалось все обговорить и все снова стало по старому: Кира приходила вечерами, иногда с Полумной, и тоже подбадривала Гарри, основавшегося в комнатах Санни вместе с крестным, порой сюда заглядывал Римус, который был вынужден остаться на должности преподавателя, поскольку Грюм наотрез от этого отказался. Сама хозяйка комнат смотрела на все эти вторжения с какой-то грустной улыбкой, все чаще задерживаясь у своих зверей. Кажется, они все же слегка перегнули палку, потому что особой гостеприимностью девушка не отличалась.       Сириус выдохнул через нос клубы табачного дыма, наблюдая за тем, как он поплыл по воздуху, подхваченный холодным ноябрьским ветром. Часы пробили полночь, черный низзл спрыгнул с подоконника и побрел к небольшой корзинке, в которой спал серый низзл. Мужчина невольно усмехнулся, проводив взглядом это существо. Пожалуй, плюсов в его способности к анимагии оказалось намного больше, чем он рассчитывал в самом начале обучения искусству перевоплощения. Собачья шкура позволяет избавиться от влюбленно-испуганных взглядов, которые предназначались именно Сириусу Блэку после очередной статьи Риты Скитер, в которой она указала на то, что несмотря на все тяготы жизни, мистер Блэк сумел заменить Гарри Поттеру отца. Теперь чуть-ли не каждая встречная представительница женского пола пытается обратить на себя его внимание. И то, что он может отсиживаться в стенах этой комнаты подальше от этой пугающей славы, было лучшим спасением, за которое он снова должен благодарить Санни. И он действительно был невероятно благодарен ей за ее согласие помочь, хоть толком и не мог понять, что заставило ее согласиться.       — Не знала, что вы курите, мистер Блэк? — довольно тихо произнес женский голос у него за спиной. — Между прочим, животные плохо переносят табачный запах.       — Извини, не знал, — затушил сигарету Сириус. — Я думал, ты останешься с Чарли, потащишь его выпить в «Три метлы», — обернувшись к девушке, прибавил он. Санни стояла в нескольких шагах от него, скрестив руки на груди и глядя на него как-то изучающе.       — Откуда вы узнали, где я была? — нахмурилась она, исподлобья взглянув ему в глаза.       Сириус неопределенно пожал плечами, взмахом палочки закрыв окно. Почему-то ему очень не хотелось рассказывать ей о Карте, которая сейчас лежала у него в заднем кармане брюк. Где-то в глубине души он прекрасно понимал, что ему просто нравится, когда она не понимает, как он узнает закрытую для всех остальных информацию. Понимал, что ему нравится интерес, загорающийся в ее глазах и заставляющий ее шире улыбаться, чтобы выведать скрытую от нее тайну. Но открыто признаться себе во всем этом он боялся и лишь досадно отмахивался от всех подобных мыслей, если им удавалось взбрести ему в голову.       — Во всяком случае, вы за мной не следили, — почему-то убежденно заявила Санни. — Иначе бы вы знали, что я просто захотела познакомиться с драконами, которых недавно привезли для Первого испытания. — Ее губы растянулись в самодовольной улыбке, и Сириус готов поклясться, что ей просто невероятно нравится чувство триумфа, нравится знать больше, чем он. Словно для нее все это какое-то соревнование, в котором пока побеждает именно он, что ей категорически не нравится.       — Ты мне ничего не расскажешь. — Сириус это прекрасно знал, потому что она всегда требует что-нибудь взамен: правда за правду. — Волан-де-Морту нужен Гарри для того, чтобы вернуть себе тело. Тот Пожиратель должен был сделать все, чтобы Гарри стал участником Турнира и дошел до последнего испытания, после которого всему миру объявили бы, что Гарри Поттер погиб из-за несчастного случая. Но поскольку к Краучу-младшему был применен Поцелуй дементора, его миссия осталась незавершенной. — Он чуть наклонил голову набок, наблюдая за тем, как она задумчиво хмурится, явно складывая что-то у себя в голове.       — Тогда, почему Дамблдор не стал слушать вас и не расторгнул магический контракт с Кубком? — убрав руки в карманы штанов, тихо спросила Санни. — Ведь могут найтись другие Пожиратели, которые попытаются пробраться в Хогвартс и завершить его задание.       — И это еще одна моя задача, поскольку Дамблдору я не доверяю, — хмыкнул Сириус, скрестив руки на груди и выжидательно уставившись на собеседницу.       — Я не знаю суть испытания, мистер Блэк, — вздохнула Санни, присев на подлокотник дивана и разглядывая пол под ногами. — Для каждого участника подготовлено по одному дракону-наседке, предполагаю, что задача будет заключаться в том, чтобы как-то обхитрить дракона. Но драконихи, охраняющие свои яйца, крайне опасны и усмирить их почти невозможно. — Она вдруг чему-то улыбнулась и посмотрела ему в глаза с неким превосходством, словно говоря, что сейчас она в своей стихии и от нее Гарри пользы будет намного больше, чем от него. — У каждого дракона есть свои слабые места. Проще всего будет с венгерской хвосторогой, поскольку именно эту дракониху я спасла пять лет назад от смерти: у нее было повреждено крыло. Нелетающий дракон — мертвый дракон, мистер Блэк.       — Ты поможешь Гарри? — сглотнул Сириус, невольно сделав шаг вперед и пристально глядя ей в глаза.       — А вы пойдете со мной на бал? — усмехнувшись, спросила она, чуть наклонив голову набок. — В этом году будет Святочный бал и все профессора обязаны на нем присутствовать, можно с партнером. Я очень боюсь, что профессор Снейп решит воспользоваться этим случаем.       — Он не станет тебя приглашать, солнышко, — подавив желание рассмеяться, улыбнулся Сириус. Так рисковать Снейп никогда не станет, ведь для любого мужчины отказ сильнейший удар по самолюбию. Он предпочтет действовать хитростью.       — Нет, конечно, не будет, — не стала спорить Санни, чуть наморщив носик. — Но поскольку я буду одна, то от его общества мне будет сложно отвязаться. А ссориться с ним я не горю желанием.       Сириус несколько секунд внимательно всматривался в нее, отчего-то вспомнив, как раньше его приглашали на свидание самые смелые девчонки. Он всегда соглашался, потому что не мог не проникнуться уважением к их решительности, на которую многие аристократки не готовы просто потому, что мужчина, по их мнению, сам обязан делать первый шаг. Но ведь Санни не принадлежит к числу его поклонниц, и она просто хочет с помощью него избавиться от неприятной ей компании. В таких целях его еще никогда не использовали. И все же приятно, что его общество ей не претит, как общество Снейпа.       — Посмотрим на результат твоей помощи, — ухмыльнулся Сириус, чуть опустив веки.       — Готовьте свой лучший парадный костюм, сэр! — широко улыбнулась Санни, поднявшись на ноги. — Спокойной ночи, Бродяга!       Сириус лишь молча проглотил это обращение, в который раз разочарованно выдохнув. Вроде взрослый человек, а до сих пор надеется, что однажды она назовет его по имени. Не потому, что напьется или решит снова проверить его выдержку, а просто потому, что захочет этого сама. Однако, еще две недели назад она даже Бродягой его не называла и спокойной ночи не желала. Значит, можно смело записать очко в свою пользу, они стали ближе еще на один шаг.       — Интересно, кто же из нас в итоге победит, — опустившись на диван, шепотом спросил он у стен. Но ответа, конечно, не услышал.

***

      На сдвинутых вместе партах стоял большой квадратный аквариум, в котором плавали средней величины рыбы, покрытые иглами. Иногда они сталкивались друг с другом и тут же завязывали небольшой бой, который через пару минут заканчивался без победителей и пораженных. В метре от аквариума с рыбами на еще нескольких партах разместился другой, полный воды аквариум, только уже без рыб. У ножек парт стояли небольшие ящики с мертвыми лягушками. Бродяга медленно кружил вокруг аквариума с рыбами и иногда скалился, припадая к полу и виляя хвостом, когда кто-нибудь из рыбок подплывал слишком близко к поверхности воды. Санни, сидевшая на своем месте положив ноги на стол, с легкой улыбкой наблюдала за ним.       За этот странный месяц она уже успела привыкнуть к тому, что этот всех нервирующий черный пес всегда рядом с ней. Привыкла к его шуткам, к его постоянному бодрствованию, но так и не привыкла к тому, что он так и оставался полон сюрпризов. Казалось бы, что об этом человеке можно узнать все за пару месяцев общения с ним. О его вкусах, о его увлечениях и его целях. Можно было выяснить, как он отреагирует на то или иное явление, отчего он может оказаться в ненормально задумчивом состоянии, а отчего весело рассмеется. И все же… Все же она каждый день открывала в нем что-то новое, все больше поражаясь его верности принятому решению. Держать свое слово он умел как никто другой. А еще ее поражало то, что он с такой легкостью отнесся к тому, что является отцом. Было такое ощущение, будто для него нет ничего естественнее отцовства в этом мире. И все же было приятно осознавать, что сам он так же поражается ей, с интересом выслушивая любую ее историю, которая неожиданно взбредет ей в голову. И оглядываясь назад, она все с большим удивлением понимала, что с каждым разом подпускает его все ближе к себе, и сама придвигается ближе, потому что слишком любопытна и хочет знать все, что знает он. И это ее иногда начинало пугать, и она старалась держаться от него подальше, отсиживаясь рядом со своими питомцами и предоставив ему развлекаться с другом и тремя подростками.       — Ух ты, какие рыбки! — воскликнул девичий голос, отчего Санни дернулась, качнувшись назад.       — Чтоб тебе тролль в мужья достался, Браун! — довольно громко выругалась Санни, все же грохнувшись на пол вместе со стулом. Потирая поясницу, она прибавила к этому еще несколько непечатных слов, отчего некоторые мальчишки присвистнули.       — Какой у вас богатый словарный запас, профессор, — как-то слишком непринужденно заметил Малфой, когда она поднялась на ноги, окинув всех грозным взглядом. — У вас определенно есть, чему учиться.       — Вы бы хоть раз поговорили с горгульями у учительской, не такое выучили бы, — усмехнулась Санни, поставив стул. — Смейся, смейся! Потом без ужина останешься, — проворчала она, встретившись с веселым взглядом Бродяги, который успел подбежать к ней. — Мисс Браун, попрошу вас впредь так не кричать, а то я чуть не поседела от испуга, — насмешливо прибавила она, взглянув на смутившуюся гриффиндорку. Гермиона тихо фыркнула, неодобрительно покачав головой, но ничего не сказала. — Сегодня у вас будет не совсем лекция, а скорее лишняя возможность поразвлечься, — выходя из-за стола заговорила Санни. — Встаньте, пожалуйста, вокруг аквариума.       Пока ученики выполняли ее просьбу, тихо переговариваясь и еще посмеиваясь, Санни отвернулась от них и, зажмурившись, тихо выдохнула. Спина разболелась так, что невозможно было лишний раз пошевелиться и в то же время невероятно хотелось двинуться хоть в какую-нибудь сторону, чтобы избавиться от этого дискомфорта. Развернувшись, Санни оперлась рукой о свой стол, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.       — Итак, это шпротва, — улыбнувшись, заговорила Санни. — Ничего примечательного или особенного в этих рыбках, как в раморах, нет, кроме истории их возникновения. Первый косяк шпротвы маги создали в начале девятнадцатого века в отместку рыбакам-маглам за то, что те оскорбили магов-мореплавателей. Подсказал команде магов эту идею, как ни странно, маглорожденный юноша, состоящий юнгой на корабле. — Она с усмешкой заметила, как Гермиона бросила на нее недоверчивый взгляд.       — Это лишний раз доказывает, что глупо обвинять только чистокровных волшебников в ненависти к маглам, — тихо произнесла Дафна Гринграсс, откинув с плеча за спину светлые волосы.       — Попрошу не затрагивать тему чистокровности на моих уроках, — несколько резко произнесла Санни и чуть поморщилась, сильнее сжав пальцами столешницу. — В общем, с тех пор в водах Атлантического океана водятся эти рыбы, и если в районе их обитания маглы пытаются ловить рыбу, то шпротва рвет их сети в клочья. — Она поймала на себе пристальный взгляд Бродяги, который сидел между своим крестником и Роном, и, плюнув на все, выпрямилась, изо всех сил удерживая на лице широкую улыбку. — Классификацией Министерства магии они отнесены к существам, с которыми может справиться умелый волшебник. Но обладать какими-либо особыми знаниями для этого нет необходимости, поскольку шпротва легко поддается дрессировке, чем вы сегодня и займетесь. Каждый из вас должен попробовать заставить хотя бы одну рыбу перепрыгнуть в соседний аквариум, доплыть до его противоположного края и вернуться обратно. Лягушек можете использовать в качестве приманки. — Снова оперевшись о стол, она с усилием добавила чуть дрогнувшим голосом: — Развлекайтесь!       Никто из студентов так и не заметил, что с профессором ухода за магическими существами что-то не так. Все принялись с энтузиазмом дрессировать шпротву. И только пес видел, как промелькнула боль во взгляде девушки прежде, чем она залпом осушила пузырек с какой-то жидкостью.

***

      Когда до слуха донесся звук закрывшейся двери за последним учеником, Санни позволила себе медленно опуститься на пол уже не сдерживая болезненного стона. Обезболивающее зелье, которое она выпила недавно, уже перестало действовать. Она смутно подумала, что не стоило пить его каждый день во время летней охоты на пятинога, ведь все равно не получила почти никаких травм.       — Как это забавно! — невольно усмехнулась она, чувствуя на себе несколько внимательных взглядов, но не находя сил, чтобы открыть глаза и узнать, кто еще здесь остался. — Столько времени все было нормально, а стоило упасть со стула и все…       — Забавнее ничего не придумаешь, — иронично протянул мужской голос у нее над ухом. — Сбегайте кто-нибудь за мадам Помфри…       — Не надо! — прохрипела Санни, в безуспешной попытке подняться. — Я просто посижу тут минуту, и все пройдет, — прошептала она, открыв глаза.       На нее с беспокойством смотрела Гермиона, нервно кусая губы. Рядом с гриффиндоркой стояли оба ее друга, тоже мрачно наблюдающие за своим непутевым профессором. Кажется, в подобных ситуациях эти трое еще никогда не были. А над ней склонился Блэк, осторожно ведя кончиком палочки по ее спине. Услышав ее слова, он только скептически хмыкнул и прошептал что-то на латыни. В спине что-то нещадно хрустнуло, Санни невольно вскрикнула от неожиданной резкой боли. Гермиона что-то выкрикнула, но слов девушка не разобрала, чувствуя, как ее подхватили сильные руки поставив на ноги и продолжая поддерживать за талию.       — Спасибо! — пробормотала Санни, с удивлением заметив, что боль начинает постепенно утихать. — Что вы сделали?       — Вернул на место твои кости, — буркнул Блэк, прижав ее к себе. — Тебе вообще любые физический нагрузки должны быть противопоказаны, раз ты не собираешься лечиться. Такими темпами недолго стать инвалидом на всю жизнь.       — Ох, только не надо меня учить, — отстранилась от него Санни, чуть пошатнулась, но от помощи тут же отмахнулась. — Во-первых, вы мне не муж и не отец, чтобы указывать, как мне жить. Во-вторых, я не доверяю целителям…       — Это наверное от того, что они отправляют вас к психотерапевту, — перебила ее Гермиона, уверенно подойдя ближе. — Вы сумасшедшая! Как можно так наплевательски относится к своему здоровью? — Она с вызовом смотрела ей в глаза, крепко сжав кулаки, словно готовая в любой момент на нее наброситься.       — Мое здоровье касается лишь меня, — прорычала Санни, вздернув подбородок. — И уж точно не вам решать, как мне к нему относиться, мисс Грейнджер! — делая удар на фамилии девочки, издевательски прибавила она. — Или ты хочешь показать, что не такая, как твой отец? Что-то не припомню, чтобы его волновало, как себя чувствует его беременная жена или его заболевшая дочь, или изуродованная шрамами любовница, от которой проще избавиться, ведь она уже не такая симпатичная, как три месяца назад.       Казалось, напряжение между ней и гриффиндоркой можно было потрогать. Санни чувствовала подступающую к горлу горечь. Порой ее раздражала собственная защитная реакция, потому что часто сказанные слова задевали и ее саму. Да и краем сознания она прекрасно понимала, что нельзя настраивать дочь против отца, что это неправильно. Но ведь и сказанного не исправить…       — Благодарю за помощь, мистер Блэк! — ровно произнесла Санни и, сглотнув, невозмутимо прошла мимо троих гриффиндорцев. За правду извиняться она точно не собирается.

***

      Из носика чайника вот уже минуту тонкой струйкой вырывается пар, но в кабинете и без этого слишком много дыма, от которого першит в горле, еще немного и кашель будет невозможно удержать. Но разве это волнует прислонившегося плечом к оконному косяку Сириуса. За эти десять минут он успел выкурить около пяти сигарет, но так толком ничего не сказал, кроме: «Я посижу тут у тебя немного!»       — Хватит дымить, как Хогвартс-экспресс, — не выдержал Римус, взмахом палочки открыв окно. — Что случилось на этот раз? Ты в это время обычно сидишь в комнате Санни и несешь какую-нибудь чушь, чтобы отвлечь Гарри.       — Гарри сейчас слушает инструктаж Санни, — затушив сигарету, нервно ответил Сириус, повернувшись к нему лицом.       Римус тихо хмыкнул, поднявшись на ноги. Разливая чай, он снова вопросительно посмотрел на друга, который опустился на свободный стул. Римус чувствовал, что Сириус чем-то встревожен, только опять все держит в себе, а потом снова сорвется на ком-нибудь, как на Перси Уизли. Вероятнее всего, сейчас его просто волнует приближение Первого испытания и то, что сам он ничем помочь не может. Римус ни секунды не сомневался в том, что если бы Сириус мог, он охотно заменил бы Гарри в этом Турнире.       — Знаешь, мне всегда казалось, что женщины слишком хрупкие создания, но при этом намного сильнее любого мужчины, — внезапно произнес Сириус, когда Римус протянул ему кружку с чаем. — В большинстве случаев они просто прикидываются слабыми, чтобы мужчины наивно дальше считали себя сильным и независимыми, в то время как они, прикрываясь своей слабостью, ловко подчиняют их себе.       — Ты меня пугаешь, Бродяга, — пробормотал Римус, чуть не подавившись чаем. Подобных разговоров у них точно никогда не было просто потому, что Сириус не любил говорить о чем-то подобном. — Уж не влюбился ли ты?       — Когда я влюблюсь, Лунатик, то буду похож на нашего Сохатого, пускающего слюни при виде Эванс, — фыркнул Сириус, постучав пальцами по столу. — Или на тебя, — усмехнувшись, прибавил он.       — Не понимаю, о чем ты, — пробормотал Римус, невольно бросив быстрый взгляд на часы.       Так получилось, что после работы Тонкс всегда заглядывала к нему, а порой даже засыпала во время разговора. И он никак не мог найти в себе сил прогнать ее, чтобы оказаться как можно дальше от этой непоседы. Отчего-то ему казалось, что она приходит специально: заставляет его привыкать к своему обществу, постепенно разрушая стену между ними. А он не находил сил, чтобы строить ее дальше.       — Так, отчего такая философия? — поспешно поинтересовался Римус, стараясь сосредоточиться на разговоре и не думать об этой вечно веселой девчонке.       — Дело в том, что раньше я не встречал ни одной девушки, которая так открыто демонстрировала бы эту силу, — положив ногу на ногу, задумчиво протянул Сириус. — Она прекрасно видит, как на нее смотрит каждый представитель мужского пола и, словно специально, показывает, что она не нуждается в их силе, стараясь не показать своей слабости. И не знаешь, как к ней подступиться, потому что будь она такой же, как остальные, то воспользовалась бы случаем и показала бы, что действительно нуждается в помощи, а любая помощь, как известно, вознаграждается. Но нет, она воспримет все это как насмешку над собой и лишь выпрямится, несмотря на любую боль, и гордо пройдет мимо, сказав спасибо так, что ты почувствуешь себя виноватым. — Он взлохматил волосы, снова потянувшись за пачкой сигарет, лежащей на столе. — А если еще и указать ей на эту слабость, то рискуешь напороться на очень резкий, но до крайности правдивый ответ, который больше будет похож на оскорбление или унижение. Но все это будет лишь защитной реакцией, за которой скрывается обида на то, что кто-то увидел ее в момент слабости, и задетая гордость.       — Вы с Санни поругались? — спросил Римус, окончательно потеряв связующую нить между этими рассуждениями.       — Нет, но я действительно чувствую себя виноватым, — с каким-то удивлением воскликнул Сириус, прикуривая очередную сигарету. — Но с другой стороны, если бы я ей не помог, она бы так и продолжала бы мучить себя. — Он как-то странно посмотрел на сигарету в своих пальцах и затушил ее. — Кажется, я схожу с ума, дружище.       — Я это уже понял, — кивнул Римус, отломив кусочек молочного шоколада, который каждый вечер приносит Тонкс. — Признай, Сириус, ты к ней неравнодушен. Она задела тебя сильней всех остальных.       — Возможно, — не стал отнекиваться Сириус, уставившись в потолок. — Мне просто нравится то, что она не притворяется, но остается такой же хитрой, как все женщины. Она знает, на что способна, и не пытается этого скрыть, словно заранее предупреждая, что хозяйка в доме она. Именно поэтому все вокруг в нее и влюбляются. Ведь гораздо интереснее завоевать ту, которая выглядит так неприступно, ошибочно полагая, что за этим скрывается такая же хрупкая натура. Вот только далеко не у каждого хватает сил, чтобы добраться до этой хрупкости.       — Бродяга, давай проще, потому что у меня уже начинает болеть мозг от твоей любви к красивой речи, — взмолился Римус, теперь понимая, как другу удается всегда добиваться желаемого. Он просто забалтывает всех до полусмерти.       — Проще говоря, мужчина завоеватель и вкус победы слаще, когда приходится постараться как следует, — выдал Сириус, поднявшись на ноги. — А если еще проще, мне невероятно нравится ее характер, и я сдаваться не собираюсь.       — Да, Сириус, теперь я вижу, что ты пропал, — стараясь не рассмеяться, произнес Римус. Но заметив непонимающий взгляд друга, он не удержался, гадая, признается ли Сириус хотя бы себе в том, что влюбился в эту слизеринку.

***

      Прикрыв глаза, Санни стояла прислонившись к своему столу, пытаясь проанализировать вчерашний разговор с Гарри. Ее не отпускало странное чувство, что она сделала далеко не все, что могла. Но понять, что именно она упустила, сегодня никак не получалось из-за жуткой головной боли, от которой даже перед глазами все плыло. Наверное, нужно было выпить на ночь снотворное, потому что ничем иным, кроме как бессонной ночью, она не могла объяснить свое состояние. Услышав звонок, девушка вздрогнула и открыла глаза, пытаясь хоть на чем-нибудь сфокусировать свой взгляд и заодно вспомнить, какой перед ней курс.       — Сегодня поговорим о мантикоре, — глядя прямо перед собой, произнесла Санни. — Классификацией Министерства магии данное существо относится к смертельно опасным и приручению не поддается.       — Профессор, а как же тогда вы смогли привести мантикору в школу и остаться в живых? — тут же поинтересовался какой-то ученик.       — Этот случай они будут припоминать даже после моей смерти, — вздохнула Санни, взглянув на Бродягу, который сидел у ее ног. Пес тихо фыркнул, весело сверкнув глазами. — Та мантикора была очень молодой, ей было лишь несколько месяцев от роду. А еще она была серьезно ранена, — ответила Санни, откинув с лица фиолетовую прядь. — И очень прошу вас всех сегодня меня не отвлекать, жутко болит голова, и я не понимаю половины того, что говорю, — поспешно прибавила она, чтобы пресечь остальные расспросы. Студенты огорченно вздохнули, но спорить не решились. — Мантикора одно из крайне опасных животных с телом льва, хвостом скорпиона, головой человека и кожаными крыльями, — взмахнув палочкой в сторону доски, продолжила Санни. — Обитает она в Греции, как это не трудно догадаться, при чем в том же заповеднике, что и химеры, только в лесах и на берегах водоемов. В отличии от химер, популяция мантикор крайне мала, поскольку маги уверены, что эти существа уже полностью изучены и толку от них не очень много. Вашим домашним заданием будет написать о том, чем именно полезны мантикоры обществу. — Она секунду помолчала, слушая шебуршание пергаментов и скрип пера. — Мантикора бьет своим жалом всякого, кто к ней приближается. Ядовитые шипы на ее хвосте по толщине сравнимы со стеблем камыша, а в длину они достигают тридцати сантиметров. Это существо способно победить любое животное, за исключением льва, поскольку он считается ее предком. Удар ее жала вызывает мгновенную смерть, а ее шкура неуязвима практически для всех известных заклинаний. — Санни снова зажмурилась, пытаясь воскресить в памяти остальную информацию об этом существе. — Поедая свою жертву, мантикора тихо и сладко поет. Стоит отметить, что не смотря на многие известия об убийстве мантикорой человека, она предпочитает охотиться на животных. Человеческое мясо у них считается чем-то вроде…       — Деликатеса! — решила помочь одна из студенток.       — Нет, скорее, наоборот, — покачала головой Санни. — Людей обычно едят только те, кто уже очень стар и ни на кого более охотиться не способен. Их брезгливость к человеческому мясу доказывает случай в тысяча двести девяносто шестом году, когда мантикора напала на человека, но не съела его. Тогда ее поймали, но тут же отпустили, потому что она напугала людей. — Послышались тихие смешки, Санни тоже слабо улыбнулась, продолжив: — Мантикоры живородящи, но далеко не каждая способна стать матерью, потому что среди них бесплодие — обычное явление. Живут мантикоры недолго: от двадцати до двадцати семи лет. Не смотря на то, что у них голова человека, говорить они не умеют, ровно как и мыслить, как и все животные, они опираются лишь на инстинкты и могут передавать знания, полученные ими за время жизни, из поколения в поколение. На этом урок окончен! Вы меня извините, но голова действительно раскалывается!

***

      Постукивая пальцами по столу, Санни мрачно наблюдала за Гарри, который сегодня обедал в Большом зале и выглядел до неприличия бледным. Ей отчего-то вспомнился ее самый первый поход в качестве руководителя. Вряд ли она тогда выглядела лучше, даже кончики волос побелели. Бродяга сидел под столом, положив тяжелую голову ей на колени, и иногда тихо поскуливал. Снейп, видимо, помятуя о своем знакомстве с этим псом, молчал и даже старался не смотреть в сторону девушки. Закусив губу, Санни решительно поднялась с места, кивнув Бродяге в сторону Люпина, который безуспешно пытался съесть хоть что-нибудь. А ведь помимо Первого испытания сегодня была ночь полнолуния, поэтому не удивительно, что оборотню кусок в горле не лез. Сплошные переживания.       Странное ощущение того, что она что-то упустила, не желало ее отпускать уже несколько дней. И ей это категорически не нравилось, потому что желание понять, что она не сделала, не давало ей покоя. Именно поэтому она сейчас решительно шла к столу Гриффиндора, за которым все, кроме троих четверокурсников, предвкушающе обсуждали предстоящее шоу.       — Мистер Поттер, у меня к вам серьезный разговор, — холодно произнесла Санни, встав за спиной гриффиндорца. — Он не отнимет много времени! Идите за мной, — бросила она, двинувшись к дверям Большого зала. Даже не глядя по сторонам, она могла с уверенностью сказать, что их провожали очень удивленными взглядами не только ученики.       Оказавшись за пределами Большого зала, Санни схватила мальчика за руку и отвела подальше от дверей. Свое странное желание помочь этому мальчишке она совершенно не понимала. Он ведь ей никто, а она всего лишь его профессор. Да и запрещено помогать Чемпионам. Но она успокаивала себя тем, что Гарри, в отличие от своих соперников, еще только четырнадцать и то, что он умудрился выжить после Убивающего проклятия, не спасет его от драконьего огня.       — Знаешь, лично я считаю, что если человек хочет жить, он выживет даже в самых непригодных для жизни условиях, — набрав в грудь побольше воздуха, заговорила Санни.       — Сомневаюсь, что хоть кому-то удавалось выжить, попав под драконий огонь, — нервно усмехнулся Гарри, взлохматив волосы. — Я помню все ваши слова, профессор Сноу. И манящие чары я отработал, — поспешно прибавил он.       — Гарри, я просто хочу, чтобы ты взял это, — прошептала Санни, вытащив из крепления свой клинок. — Он волшебный! Превращается в любое металлическое изделие, — принялась объяснять она в то время, как стальной клинок медленно растекся по ее ладони, словно жидкий металл и принял форму кольца. — Он может пронзить любое твердое тело, в том числе и шкуру дракона. Но это не значит, что я одобряю насилие! Став щитом, он может защитить своего владельца не только от драконьего пламени, но даже от многих заклинаний. — Она слабо улыбнулась, ловко надев кольцо Поттеру на палец. — Он защитит тебя, если потребуется. Меня этот клинок не раз выручал в моих приключениях. Мне его подарил мистер Саламандер на мое совершеннолетие и…       — Но я не могу! — воскликнул Гарри, понимая, насколько должна быть бесценна эта вещь для самой Санни.       — Лишь на Первое испытание, Гарри, — непреклонно заявила Санни. — Если ты не выиграешь, я буду вынуждена коротать время со Снейпом, а мне этого совсем не хочется, — растянув губы в привычной улыбке, с веселым блеском во взгляде прибавила она. — Иди, а то еще опоздаешь! — хмыкнула она, хлопнув его по плечу. — Удачи, бесстрашный гриффиндорец!       — С-спасибо! — чуть запнувшись, кивнул Гарри, явно не зная, что еще можно на это сказать, и поспешил к Бэгмену, который вывел из зала троих Чемпионов.       Санни проводила его задумчивым взглядом, пытаясь хоть немного понять мотивы собственных действий. Но потом она решила, что самокопание сейчас не лучшее занятие и поспешила вслед за Люпином, который вышел из зала вместе с Бродягой.       — Прочитала ему еще одну инструкцию, — беззаботно пожала плечами Санни, когда пес боднул головой ее в ногу. — Надеюсь, эти игры с драконами не будут длиться долго, потому что я сегодня жутко устала, — зевнув, прибавила она.       — Не пытайся казаться черствой, — фыркнул Люпин, несколько раздраженно покосившись на нее. — Если бы тебе было плевать на Гарри, ты бы не стала ему помогать.       — У меня есть свои выгоды от победы Гарри, Римус, — ухмыльнулась Санни, побежав вперед. И все же, себя ей так и не удалось обмануть.

***

      Наблюдая за игрой огня в камине и сном саламандр, Сириус уже в который раз проматывал в голове события сегодняшнего дня. То, как ловко Гарри сумел обхитрить венгерскую хвосторогу, оседлав метлу, было действительно незабываемым зрелищем. Но самого Сириуса куда больше волновал вопрос, что это был за щит, который смог выдержать драконье пламя. На свете не так много таких ценных вещей. И он даже более, чем уверен, что здесь не обошлось без помощи Санни, которая сама чуть не кинулась на помощь его крестнику. Когда она с радостным криком обняла его, поздравляя Гарри, Сириуса так и подмывало сказать, что она себя сдала. Конечно, она умело прикрывалась циничностью, но благородство ничем скрыть нельзя.       Из-за двери спальни послышались тихие шаги, а вскоре из комнаты вышла Санни. Слегка взъерошенная и сонная, отчего-то показавшаяся ему невероятно домашней и уютной. Но встряхнув головой, Сириус поспешил выкинуть из головы эти мысли, удивляясь самому себя. Вроде он уже давно не пил, а в голову такой бред лезет.       — Не спится? — участливо спросил Сириус, когда Санни подошла к буфету.       — Голова гудит от всего, — неопределенно ответила Санни и, развернувшись, подошла к дивану. — Не против моей компании? — подняв бровь, несколько насмешливо спросила она.       — Она мне только в радость, — широко улыбнулся Сириус, невольно поражаясь тому, какой худой сейчас выглядела девушка. — Почему ты помогла Гарри?       — Мне было интересно, справится ли он с управлением таким сложным предметом, — чуть приподняв уголки губ, ответила Санни. — И потом, теперь вы просто обязаны пойти со мной на бал, ведь я сделала все, что от меня зависело.       — Ты думаешь, я не вижу, что ты не такая меркантильная, какой хочешь казаться? — устало потерев переносицу, спросил Сириус. — Зачем ты это делаешь?       — Что именно? — не поняла Санни, притянув к себе ноги.       — Притворяешься, — просто ответил Сириус, внимательно глядя на нее. — Зачем?       — Вы когда-нибудь любили, мистер Блэк? — неожиданно спросила Санни, положив подбородок на свои колени.       — Никогда! — тихо ответил Сириус. — Я боюсь любить, солнышко.       — Я тоже, — быстро взглянув на него, прошептала Санни. — Но еще больше я боюсь, что никогда не смогу кого-то полюбить. Порой, мне кажется, что я просто обязана измениться, оглянуться вокруг и дать кому-нибудь шанс. И иногда я действительно соглашаюсь на свидание, но не могу вынести и десяти минут общения, потому что мы говорим на разных языках. Признаться, вы и Римус единственные представители мужского пола, с которыми я могу так спокойно общаться.       — Приятно слышать, — усмехнулся Сириус, чувствуя странное тепло в груди.       — Я притворяюсь для того, чтобы не ошибаться, — глядя ему в глаза, произнесла Санни. — С моим характером не многие способны сладить, как это получается у вас.       — Мне всегда больше нравились своенравные девушки, — рассмеялся Сириус. — С такими нигде и никогда не соскучишься, к тому же они никогда не устроят истерик.       Он вопросительно поднял брови, поймав на себе какой-то оценивающий взгляд девушки. Именно так она еще никогда на него не смотрела, но взгляд этот до жути был знаком, потому что именно после этого к нему подходила какая-нибудь девчонка и приглашала на свидание. Но ведь Санни сама только что сказала, что ей ничего подобного не интересно.       — Я бы могла дать вам шанс, — тихо произнесла Санни, отвернувшись от него. Сириус невольно сглотнул, затаив дыхание. — Но я не хочу терять вашу дружбу, если ничего не получится, — поднявшись на ноги, прибавила она. — Спокойной ночи, Бродяга! — слабо улыбнувшись, она скрылась за дверью спальни       — Значит, нужно сделать так, чтобы все получилось, — пробормотал Сириус, поставив локти на колени и положив подбородок на сцепленные вместе пальцы. — Кажется, я крепко влип в этот раз!