Магическая зоология

      В кабинете повисла напряженная тишина, были лишь слышны веселые голоса студентов, доносящиеся из-за двери. Санни пристально вглядывалась в женщину, с удивлением находя в ней все больше и больше сходства с Морой. Цвет волос, цвет глаз, полная верхняя губа и более тонкая нижняя, форма подбородка и длинная шея — все это было практически одинаковым, за исключением нескольких незначительных мелочей, словно кто-то намеренно допустил эти различия. Женщина одной рукой сжимала верх юбки платья, отвечая не менее пристальным взглядом, и этот лед в глазах словно оттаял и теперь больше напоминал ручей из талой воды, Санни даже подумалось, что еще немного и этот ручей превратится в море, соленое и теплое море, потому что в голубых глазах напротив блестели слезы.       — Ты не представляешь, как долго я искала вас с Морой, — тихо произнесла женщина, делая неуверенный шаг вперед. — Мне стоило сразу догадаться, что это именно ты прославилась как маг-зоолог, но я отчего-то надеялась, что ты не отказалась от своего первого имени. Ты уже такая взрослая и, безусловно, сильная и хитрая, раз смогла добиться таких успехов в карьере. Но меня это не удивляет, ведь ты настоящая воительница, которая сражается за свою жизнь с самого рождения.       Она говорила быстро и сбивчиво, не отводя от нее взгляда. Санни молчала, вслушиваясь в ее голос и с удивлением замечая, что он больше похож на ее собственный, потому что у Моры голос был высоким и без этих хрипов и грубых ноток. Когда женщина сделала еще один шаг вперед, продолжая что-то безостановочно говорить, Санни с некоторой отстраненностью заметила, что платье на женщине сшито из дорогой ткани, а на шее у нее висел золотой кулон, и в ушах в свете солнечных лучей поблескивали необычные золотые серьги с какими-то драгоценными камнями, однако обручального кольца она не нашла. В памяти всплыли давно забытые слова сестры о том, что их мама ушла от отца к другому мужчине и обещала потом забрать их, обещала не оставлять одних и защитить от разгорающейся в те годы войны. Кажется, Мора была уверена в том, что мама погибла, потому что постоянно убежденно твердила, что она всегда выполняет свои обещания.       — Кейлей, скажи хоть что-нибудь, — умоляющим тоном произнесла женщина, остановившись на таком расстоянии, чтобы успеть увернуться от пса, если тот нападет. — Накричи, унизь, оскорби, выскажи все, но только не молчи, прошу.       Санни закусила губу, по-привычке засунув руки в карманы шорт. Почему-то ей стало до жути неловко рядом с ней, как бывает рядом с Нарциссой, Андромедой или любой другой красивой женщиной, подходящей на роль леди из высшего общества. Ей всегда казалось, что на их фоне она выглядит как неряшливая и грубая крестьянка, каким-то неведомым ей самой образом оказавшаяся в обществе благовоспитанных дам, которые над ней потешаются или наоборот, ужасаются. Но она никогда не позволяла себе показывать свои чувства, ведя себя до невозможности развязно и нахально. Но сейчас она не могла заставить себя проявить хоть какую-то реакцию. А Деланей молчала, ожидающе глядя на нее.       Девушка невольно вздрогнула, когда Бродяга несильно боднул ее головой. Посмотрев на него, Санни заметила его красноречивый взгляд, просто кричащий о том, что ей необходимо хоть что-нибудь сказать или сделать. Не отдавая себе отчета в действиях, Санни медленно опустилась на пол и обняла несколько растерявшегося пса за шею, краем глаза наблюдая за тем, как женщина удивленно смотрит на нее. Сбивать с толку кого угодно Санни научилась еще до школы, потому что порой заработать деньги честным трудом не было возможности. Почувствовав себя в своей стихии, девушка привычно усмехнулась, подняв взгляд на собирающуюся что-то сказать Деланей.       — Ты жила в Америке, верно? — насмешливо спросила Санни, удовлетворенно заметив растерянность во взгляде собеседницы. — Просто такие платья сейчас популярны в Америке, моя подруга очень хочет одно из них, а коллекция весьма ограничена, да и стоит такое платье не мало. Прибавить ко всему этому стоимость украшений, и вывод очевиден: в средствах ты не сильно ограничена. Отсюда следует вопрос: почему ты не смогла найти меня раньше, ведь за определенную сумму можно получить даже сверхсекретную информацию, если знать, кому заплатить? А ты просто обязана знать, кому, потому что без нужных связей и умений со дна подняться не так просто. — Она провела пальцами по спине Бродяги, который как и Деланей удивленно смотрел на нее. — Итак, почему ты искала меня так долго? — требовательно спросила Санни, глядя женщине в глаза.       Несколько секунд она молчала, оценивающе рассматривая дочь, которая вела себя совершенно по-хозяйски высокомерно и уверенно. Санни уже решила, что ответа она не услышит, мысленно проклиная свою убежденность в том, что нападение — лучшая защита. Наверное, не стоило так сразу выставлять на обозрение свой неласковый характер. Но с другой стороны, она совершенно не знала, что еще сказать женщине, которая вроде и является твоей матерью, а вроде совершенно тебе не знакома, да и нет никакого особо желания это исправлять. Санни прекрасно понимала, что совершенно не хочет ничего знать, понимать и прощать.       — Я не самая популярная личность в магическом сообществе Америки, — неожиданно ответила Деланей. — Мой второй муж умер через несколько месяцев после свадьбы, я даже не успела рассказать ему о тебе с Морой. Он не успел написать завещание, а детей у него не было, поэтому по закону все его немалое наследство перешло ко мне. — Она тяжело вздохнула, опустив взгляд и крепче сжав пальцами юбку. — После его похорон, я начала собирать необходимые бумаги и разрешение на возвращение в Англию за своими дочками, но тут объявились родственники усопшего и начали обвинять меня в том, что это я его убила, потому что мне нужны были только его деньги. Это не так, конечно, мы с твоим отцом уже не могли жить вместе, да и не было между нами никогда никаких особых чувств. А когда я встретила другого, я действительно его полюбила. — Деланей на мгновение замолчала, словно обдумывая собственные слова, после чего подняла взгляд на молча слушающую ее дочь. — В общем, его родственники подняли шумиху, завели дело. Мне запретили покидать страну до тех пор, пока не окончится суд, который продлился чуть ли не полтора года. Но даже когда он окончился, у меня не было возможности отправиться за вами, потому что пришлось разбираться с долгами мужа и другими неприятностями, уж не буду вдаваться в их подробности… Но я старалась поддерживать с вами связь, я переписывалась с Морой, переводила ей деньги на счет… А потом она перестала отвечать на письма, вскоре совы начали возвращаться с моими письмами, а в Гринготтсе мне сказали, что счет был закрыт из-за большого долга владельца…       — У Моры возникли некоторые трудности в связи с беременностью, — ровно произнесла Санни, не обратив внимания на то, что Бродяга виновато опустил взгляд.       — Беременностью? — слегка оживившись, переспросила Деланей. — Я даже и не задумывалась о том, что вы обе уже достаточно взрослые, чтобы сделать меня бабушкой, — с легкой улыбкой произнесла она. — Значит, Мора замужем? И как давно? Много у них детей? — с живым интересом принялась расспрашивать она. Санни впервые подумала о том, что если все это реальность, то ей придется много рассказывать и объяснять, и от этого ей на мгновение стало не по себе.       — Бродяга, что-то мне нехорошо, — прикрыв глаза, прошептала Санни, чувствуя, как напрягся зверь. — У меня совершенно нет сил отвечать на вопросы, — взглянув на присматривающуюся к ней женщину, тихо сказала она. — Давай ты зайдешь вечером, этот пес проводит тебя до моих комнат. Но не сейчас, прошу!       — Как скажешь, — кинув быстрый взгляд на пса, кивнула Деланей. Какое-то мгновение она колебалась, словно желая подойти к девушке. — Я приду к половине седьмого, — быстро произнесла женщина, развернувшись на каблуках и направившись к двери.       — Прогулка отменяется, — вздохнула Санни, поднявшись на ноги. — Что-то я слишком часто устаю, Сириус! Еще немного и буду целые дни валяться в кровати, как беременный низзл в корзине, — проворчала она, откинув с лица светлую прядь. Бродяга как-то странно посмотрел на нее, но молча двинулся следом, стараясь идти рядом. — Интересно, что же будет дальше!

***

      Сириус легко увернулся от посланного в него заклинания и отразил еще одно, сразу же атакуя и недовольно морщась, когда его заклинание попало в цель. Сегодня Гарри был каким-то слишком рассеянным и постоянно отвлекался на какие-то свои мысли. Впрочем, несмотря на это, все изученные заклинания он использовал неплохо. И Сириус порой сам не мог понять, чего именно пытается добиться, если сам в четырнадцать лет умел меньше, чем Гарри умеет сейчас. Опустив палочку, Сириус дождался, пока крестник встанет на ноги, подняв палочку для продолжения тренировки.       — Что тебя тревожит? — пристально глядя прямо в зеленые глаза подростка, спросил Сириус.       — Это не важно, — отмахнулся Гарри, отводя взгляд.       — Если ты не хочешь говорить при нас, то мы можем уйти, но тебе все равно нужно все рассказать хоть кому-нибудь, — тихо произнесла Гермиона, оторвав взгляд от книги, которую ей посоветовал прочитать Сириус. Рон согласно кивнул, хотя явно был несколько возмущен недоверием друга.       — Дело не в этом, — поспешно возразил Гарри, слегка поморщившись. — Просто… — Он как-то неуверенно посмотрел на крестного, и у Сириуса появилось неприятное ощущение, что в этот раз его крестник узнал кое-что совсем не приятное лично для него.       — Гарри, мы же договорились, что ты будешь рассказывать мне обо всем, — мягко произнес Сириус, убирая палочку. — Я ведь не смогу оказать должную помощь, если не буду знать всего, — заметил он, не мигая глядя на крестника и думая о том, что сейчас он чем-то похож на Дамблдора, и это ему категорически не нравилось.       Гарри закусил губу, оглянувшись на друзей, сидевших за одной из парт. Сириус подошел к открытому окну и полной грудью вдохнул свежий воздух. Лето в этом году обещало быть жарким, не удивительно, что все студенты стали так рассеянны на уроках и постоянно ерзали на местах, кидая тоскливые взгляды на пейзаж за открытым окном. Впервые Сириуса не радовали теплые дни, потому что уже завтра состоится финальное испытание Турнира, а Волан-де-Морт подозрительно притих, только все бывшие Пожиратели зашевелились, и оба этих знака нельзя было считать хорошими.       — Так, мы выйдем? — нарушил тишину Рон.       — Ну, если Сириус не против вашего присутствия, — тихо пробормотал Гарри, явно пытаясь тянуть время.       — Ты должен сам решить, кому доверяешь, — скинув с подоконника какого-то странного жука и закрыв окно, произнес Сириус. — Гермионе я точно доверяю, да и Рон не предатель, — повернувшись лицом к гриффиндорцам, прибавил он. Названные подростки переглянулись, Грейнджер чуть покраснела, в то время как Рон благодарно улыбнулся. — Рассказывай, Гарри, у меня через двадцать минут есть одна работенка, — кинув взгляд на часы, поторопил крестника Сириус, присев на край подоконника.       — Мне приснилось это несколько дней назад, — вздохнув, заговорил Гарри. — Я просто уснул на прорицании. — Он секунду помолчал, словно ожидая услышать от крестного лекцию о том, что на уроках нужно заниматься, а не спать. Но Сириус только слегка усмехнулся, сложив руки на груди. — Я снова видел Волан-де-Морта, он приказал найти Хвосту какую-то женщину…       — Женщину? — недоверчиво переспросил Сириус, подняв брови. — Среди его последователей была лишь одна женщина, и она сейчас в Азкабане, — сглотнув, произнес он.       — А что если она просто вовремя скрылась от Министерства и залегла на дно? — предположила Гермиона. — Ты же сам говорил, что точное количество магов, вступивших в ряды Пожирателей, неизвестно. Есть только те, которых либо посадили в Азкабан, либо подозревали, но не доказали их вины.       — Ну, допустим, что среди Пожирателей была еще какая-то женщина, — решил не спорить Сириус. — И чего же Том хотел от нее?       — Он сказал, что Хвост должен напомнить ей о том, что Темный Лорд ничего не забывает, что если она не выполнит его приказ, то он выполнит свое обещание, — говорил Гарри, глядя прямо перед собой. — И еще… Волан-де-Морт просил Хвоста передать ей, чтобы она держалась подальше от тебя, но если выдастся случай, то… — Он резко замолчал, нервно взглянув на крестного.       — То она должна будет избавиться от меня? — чуть наклонив голову набок, решил помочь с окончанием предложения Сириус.       — Нет, не совсем, — покачал головой Гарри. — Он хочет сам тебя убрать! Он сказал, что недооценил тебя и что ему следовало переманить тебя на свою сторону, а не Хвоста.       — Он не раз пытался, — невесело усмехнулся Сириус, невольно коснувшись шрама на шее. — Ты ведь не знаешь, почему я не принял его предложение, — взглянув на крестника, заметил он.       — Потому что ты не смог бы отвернуться от друзей, — полувопросительно произнес Гарри, переглянувшись с озадаченным друзьями.       — Это та причина, по которой я остался в Британии, а не уехал в другую страну, чтобы оказаться подальше от этой войны, — вздохнул Сириус, отойдя от окна. — Я никогда не смог бы встать перед кем-то на колени, называть кого-то хозяином и пресмыкаться перед ним, как бесхребетное существо. — Он помолчал несколько секунд, позволяя троице осмыслить свои слова, после чего прибавил: — Но даже самого гордого человека можно сломить, если найти его слабость. Знаете, что нас делает слабыми?       — Привязанность, — тихо ответила Гермиона, пока Рон и Гарри недоуменно переглядывались. — Любовь к кому-то.       — Но Дамблдор утверждает, что любовь делает нас сильнее, — нахмурившись, возразил Рон.       — Директор прав, — кивнул Сириус. — И Гермиона права! — прибавил он, слегка улыбнувшись. — А многие женщины готовы на все ради того, чтобы их дети были живы и здоровы. На мать, искренне любящую своего ребенка, слишком просто надавить, от нее можно получить все, что угодно, если сначала угрожать ее ребенку, а потом пообещать для него полную безопасность.       — Ты думаешь, что та женщина подчинится ему, потому что испугается, что он как-то сможет навредить ее детям? — недоуменно спросил Рон. — Он же сейчас не человек, он ничего не может.       — Том умеет убеждать, не стоит его недооценивать, — нахмурился Сириус. — Если она поможет ему сейчас, ей это зачтется.       — Но что именно она должна сделать? — Задала самый волнующий всех троих вопрос Гермиона.       — Это не важно, она этого не сделает, — хмыкнул Сириус. — Если я не ошибся, и дело действительно в безопасности для детей, то и любовь матери не стоит недооценивать. Женщины невероятно хитрые существа, решение которых предсказать почти невозможно. — Он подмигнул снова покрасневшей Гермионе и направился к двери. — Не забивай себе голову ерундой, Гарри, лучше еще потренируйся, — посоветовал Сириус, потянувшись к ручке.       — Сириус, ты ведь ее любишь, верно? — внезапно спросил Гарри, внимательно глядя на крестного. — Ты любишь Санни!       — В этом мире много дорогих мне людей, и Санни одна из них, как и вы с Кирой, — уклончиво ответил Сириус, отвернувшись от мальчика. — Кстати, сегодня к Санни лучше не приходить. Возникли некоторые… непредвиденные обстоятельства, — быстро прибавил он, сразу скрывшись за дверью, перекидываясь в зверя.       Еще одним несомненном плюсом анимагии было то, что превратившись в зверя понимание мира заметно упрощалось. Он просто знал, кого следует защищать, на кого нападать и кого опасаться. Ему не нужно было разбираться в сложных взаимоотношениях между людьми или пытаться понять, что именно он чувствует по отношению к Санни. Он и сам толком не знал, что, но четко осознавал одно: без нее он просто потеряет часть себя. Причем лучшую часть, которая, как он думал, навсегда осталась у того бесстрашного мракоборца и вечно веселого разгильдяя, каким он был когда-то очень давно.       Выбежав на крыльцо замка, Бродяга прыжками спустился к подножию лестницы и уселся на землю, открыв пасть и вывалив язык. Хоть уже и был вечер, многие студенты еще гуляли по улице, готовились к последним экзаменам или вели разговоры на свои личные темы. Фред и Джордж многим предлагали попробовать свое очередное изобретение, и когда кто-нибудь попадался, слышался веселые смех студентов. Пожалуй, действительно удивительным было то, что теперь даже слизеринцы не отчуждались от представителей других факультетов, а те в свою очередь охотно общались с ними. Теперь он понимал, что имели в виду МакГонагалл и Дамблдор, когда похвалили их во время зимних каникул.       — Привет, Бродяга! Решил проветриться? — весело произнес кто-то из компании шестикурсников, проходивших мимо. — Или хозяйка совсем не обращает на тебя внимания, а ты ревнуешь ее к другим питомцам? — После этого вопроса все дружно рассмеялись, видимо, решив, что это было очень остроумно. Но пес не обиделся, потому что прекрасно понимал, что эти подростки настроены и к нему, и к Санни вполне дружелюбно.       — Я уверена, что он просто присматривает за всеми нами, — улыбнулась слизеринка, подойдя к вильнувшему хвостом псу. — Не обращай на них внимания, они просто завидуют тому, что ты можешь находиться рядом с профессором Сноу, а они нет, — насмешливо прибавила она, погладив зверя по голове. Бродяга довольно зажмурился, если бы сейчас он был человеком, то точно не смог бы сдержать самодовольной улыбки, ведь из всех наилучших вариантов, Санни выбрала именно его, а не кого-то другого.       — Ну, профессор Сноу действительно весьма привлекательная личность, и я говорю не только про внешность, — положив локоть на плечо друга, несколько развязно произнес темноволосый пуффендуец. Все остальные одобрительно загудели, громко смеясь.       — А как по мне, то с такой женщиной лучше не связываться, если, конечно, ты не умеешь усмирять драконов, — возразил Фред, когда они с братом и Ли Джорданом подошли к однокурсникам.       — Абсолютно с тобой солидарен, — хмыкнул Ли, под общий смех студентов. — Мне кажется, красота в простоте! Разве Фоули чем-то хуже нашего профессора?       — Да ты просто мастер подката, Джордан, — под задорный свист парней рассмеялась слизеринка, гладившая Бродягу. — И чего же ты от меня хочешь за такой комплимент, львенок? — кокетливо улыбнувшись, поинтересовалась девушка.       — Просто Ли не оставляет надежды соединить наши факультеты узами крепче, чем только дружба, — нараспев продекламировал Джордж.       — Он безнадежно влюблен в тебя, о прекрасная дева, Лианна Фоули, — тем же торжественным тоном подхватил Фред.       — Да заткнитесь вы, клоуны! — воскликнул Ли, по-очереди ткнув близнецов. — Опозорили меня перед бесподобной слизеринской принцессой и рады, — притворно возмущенным тоном проворчал он, под дружный смех однокурсников и громкий лай Бродяги. — Фоули, если эти шуты тебя не отпугнули, то предлагаю прогуляться со мной, пока нет отбоя, — как можно уверенней предложил гриффиндорец, когда близнецы с двух сторон ткнули его в бока. Все парни снова одобрительно заулюлюкали, похлопав в ладоши, кто-то даже выкрикнул: «Да у тебя просто стальные яйца, раз ты решил пригласить на свидание саму слизеринскую принцессу!»       — Ну, я даже не знаю, Джордан, — задумчиво протянула Лианна, присев на корточки перед стучащим хвостом по земле Бродягой. — Как думаешь, стоит дать этому оболтусу шанс? — взглянув на пса, серьезно спросила она.       Бродяга перестал вилять хвостом и перевел взгляд на Ли, который явно был удивлен таким поворотом событий и с надеждой смотрел на пса. Даже все остальные шестикурсники притихли, желая узнать развязку этой истории, свидетелями которой они все стали. Вновь взглянув на девушку, вопросительно поднявшую бровь, Бродяга заметил, что сама она явно совсем не против, но открыто сказать этого не может, отчего и переложила решение на него. Прочитав в ее взгляде уже принятое решение, но смирение с его вердиктом, пес кивнул. Гриффиндорец выдохнул, а слизеринка благодарно ему улыбнулась и обняла за шею, прошептав: «Спасибо!»       — Ну, поблагодари этого пса, потому что я принимаю твое приглашение, — выпрямилась Лианна, после ее слов многие открыли рты, в том числе и близнецы.       — Эм… Ну, да… Тогда, идем, — пролепетал Ли. И когда они немного отошли от толпы, он обернулся, взглянув на провожающего их веселым взглядом пса, показал ему большой палец и широко улыбнулся.       — А пес-то явно не простой, — хмыкнул кто-то из толпы.       — Слушайте, мы же к вам не просто так шли, — проводив взглядом друга, произнес Фред.       — Ага, вы шли для того, чтобы мы лишились общества самой симпатичной девчонки на курсе, — проворчал кто-то.       — Нехорошо завидовать чужому счастью, Майк, — насмешливо фыркнул Джордж. — А вообще, там наш Стенли с пятого курса поспорил с Дераком с седьмого…       — Короче, они сейчас устроят заплыв, и факультет проигравшего угощает факультет победившего любыми напитками, — перебил брата Фред.       — Виски за счет когтевранцев? Так чего мы все тут стоим? — воскликнул самый высокий гриффиндорец. — Надо хотя бы поддержать Стенли!       Через пару минут все дружно убежали в сторону озера, где уже столпилась половина студентов школы. Бродяга тихо фыркнул, встряхнув головой и растянулся на земле, перевернувшись на спину, подставляя живот лучам постепенно заходящего солнца. Такая дружелюбная атмосфера в школе для него была несколько необычна, потому что во времена его учебы все факультеты были настроены враждебно против друг друга и каждый был сам за себя, стараясь никому особо не доверять. И только они четверо заставляли всех смеяться, сплочали три факультета против одного, что вряд ли можно было считать верным поступком. Но ведь сейчас он смог исправить эту ошибку. Или нет?       — Эм… Бродяга, — осторожно позвал его женский голос. — Или ты совсем другой пес, — несколько неуверенно протянул тот же голос.       Бродяга тихо фыркнул и сразу перевернулся на живот, вскакивая на лапы и отряхивая шерсть от пыли. Слегка наклонив голову, он окинул женщину, оставшуюся все в том же темном платье, быстрым взглядом и взбежал вверх по лестнице, после чего обернулся к ней и кивнул в сторону дверей.       — Значит, все-таки тот пес, — слегка нахмурившись, вздохнула женщина и двинулась следом.       Бредя по уже давно изученному маршруту, Бродяга иногда оглядывался на свою спутницу, которая старалась от него не отставать, хотя перед тайными проходами всегда останавливалась, непонимающе глядя на своего провожатого, явно не зная, что нужно нажать на какой-нибудь кирпич, чтобы стена исчезла, а такая-то картина может отъехать в сторону. В одном из коридоров она вдруг попросила его остановиться и вернулась к перекрестку, мимо которого он пробежал. Не поборов любопытства, Бродяга пошел следом за ней, гадая, что же такого интересного она могла там увидеть. К его огромному сожалению, это был Снейп, отчитывающий какого-то второкурсника.       — Как же он похож на Тобиаса, — пробормотала Деланей, пристально рассматривая зельевара.       Бродяга с удивлением посмотрел на нее, почему-то с некоторым облегчением заметив, что взгляд у нее был по-прежнему холодным. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Снейп медленно обернулся, явно собираясь сказать что-нибудь едкое, но лишь озадачено уставился на женщину, которая ничуть не смутилась и продолжила разглядывать его.       — Вы заблудились, мисс? — вздернув бровь, ехидно поинтересовался Снейп, не замечая того, что его жертва поспешно ретировалась.       — Знаешь, Северус, Эйлин как-то сказала, что мизантропия — это болезнь, которая может передаваться генетически, — улыбнулась Деланей, чем явно ввела собеседника в легкое оцепенение. — Увы, глядя на тебя, я вынуждена с ней согласиться, — вздохнула женщина, чуть приподняв уголок губ в полуулыбке. — Приятного вечера! — развернувшись на каблуках, прибавила она и, кивнув такому же растерянному, как Снейп, Бродяге, двинулась вперед.       Взглянув на раскрывшего рот зельевара, Бродяга подумал, что в Санни определенно есть что-то от этой женщины, и поспешил к комнатам профессора по уходу за магическими существами. Дальнейший путь прошел без осложнений и, оказавшись перед нужной дверью, пес поднялся на задние лапы, нажимая передними на ручку двери и забегая в комнату. Деланей, чуть помедлив, вошла следом, и он сразу же закрыл за ней дверь. Пока женщина с некоторым удивлением рассматривал полуприбранную комнату (иногда Сириус или Тонкс прибирались в гостиной, но порядок держался ровно до тех пор, пока не появлялась Санни) и ее обитателей, Бродяга поспешил к приоткрытой двери.       Оказавшись в своеобразном зоопарке, он принял человеческий облик и поспешил к вольеру кельпи, с которыми в последнее время Санни возилась больше, чем с другими животными. Проходя мимо вольера пятинога, Сириус быстро погладил его, в который раз поражаясь тому, что этой необычной девушке удалось приручить зверя, которого не могли просто словить несколько столетий. Дойдя до нужного вольера, он сразу услышал тихий, успокаивающий голос Санни.       — Кажется, я не вовремя, — усмехнулся Сириус, оперевшись о каменную стену, отгораживающую водоем кельпи от резервуара морского змея.       — Присмотри пока за ней, — не высовывая головы из подобия шалаша, построенного жителями вольера, произнесла Санни. — Скажи ей, что у меня форс-мажорные обстоятельства.       — Как скажешь, солнышко, — вздохнул Сириус, отойдя от вольера.       Порой он действительно ревновал Санни ко всем ее питомцам, которые требовали ее внимания. И самое ужасное, по его мнению, заключалось в том, что она им никогда не отказывала, что бы им от нее не понадобилось. Но он с этим кое-как смирился, ведь в итоге она все равно возвращалась к нему. Все это стоит рассчитывать как очередную проверку на искренность его желания быть с ней, ведь если она ему не нужна, то не будет ничего проще плюнуть на все, поссориться с ней или просто молча уйти. Но он еще помнил ее разговор с Тонкс, и пусть косвенно, но она призналась в том, что он ей нужен. Тешить себя надеждой на то, что она его любит, он не собирался, потому что и сам толком не знал, как именно можно назвать то, что он испытывает по отношению к ней.       Невольно одернув свою футболку и успев подумать, что сейчас он явно выглядит не представительно, Сириус вернулся в гостиную, прикрыв за собой дверь в зверинец. Деланей стояла к нему боком, рассматривая пергаменты с записями и пометками Санни. Усмехнувшись, Сириус бесшумно подошел ближе, засунув руки в карманы кожаных брюк. Отчего-то она напоминала ему о собственной матери, хотя он пока и не знал, похожи ли они хоть чем-нибудь. Вероятно, именно его невольное воспоминание о семье и вызывало у него настороженность к внезапно объявившейся матери его девушки. А эта настороженность в свою очередь объясняла то, что он громко зарычал, желая разыграть женщину. Деланей вздрогнула и оторвала взгляд от записей, явно выискивая взглядом зверя, поскольку она не поднимала взгляд слишком высоко.       — Не беспокойтесь, я пес дружелюбный и почти никогда не кусаюсь, — не сдержавшись, рассмеялся Сириус, привлекая к себе внимание растерявшейся гостьи. — Санни не любит, когда читают ее записи, — кивнув на пергаменты, заметил он.       — Значит, это все же ее комнаты, — облегченно выдохнула женщина, пристально рассматривая его, как минут шесть назад рассматривала Снейпа. — Просто я никогда не…       — Если хотите установить с дочерью нейтральные отношения, то не упоминайте при ней, что не считаете животных сообразительными, — не дав ей закончить, посоветовал Сириус. — Она глубоко убеждена в том, что звери намного умнее людей.       — Я это учту, мистер Блэк, — улыбнувшись уголком губ, кивнула Деланей.       — Не думаю, что мы знакомы, — нахмурился Сириус, внимательнее присматриваясь к собеседнице. — Неужели обо мне известно даже американцам?       — Вы среди их молодежи просто пример для подражания, — повернувшись к нему лицом, с долей насмешки ответила женщина. — Вы разве не знали, что Рита Скитер так же пишет статьи для международных газет и журналов? Их многие читают, и теперь многие вами восхищаются. Продержаться двенадцать лет рядом с дементорами может далеко не каждый, а вы еще и продолжаете поражать мир…       — Давайте закроем эту тему, миссис… — поморщился Сириус.       — Мисс Принц, я вернула девичью фамилию, — произнесла Деланей, в ее холодном взгляде теперь появился интерес, и она подошла немного ближе. — Так значит, вас не прельщает слава и популярность?       — Не теперь, — ровно произнес Сириус, чувствуя, что настороженность начала перерастать в напряженность. — Разве вы не ирландка?       — Наполовину, — отвела взгляд Деланей. — Моя мать была родом из Ирландии, я прожила там несколько лет и эта страна осталась со мной навсегда. Вы имеете что-то против?       — Нет, просто теперь есть повод обрадовать Снейпа, — усмехнулся Сириус, подумав, что такими темпами ему никогда не удастся узнать все тайны Санни. Впрочем, кажется, сама она не подозревала о своем родстве с зельеваром. — Может, хотите чего-нибудь выпить? — направившись к буфету, предложил Сириус, решительно сворачивая все ненужные темы. — Обычно, Санни всех угощает какао. Вы будете?       — Не откажусь, — улыбнулась Деланей, медленно идя в сторону дивана. — Она отправила вас присмотреть за мной? — поинтересовалась она.       — Да, у нее возникли некоторые сложности, кельпи не желают расставаться со своей хозяйкой, — пробормотал Сириус, стараясь сосредоточится только на своей работе.       — И для вас это не унизительно? — внезапно спросила женщина. Сириус обернулся, вопросительно подняв бровь и совершенно ничего не понимая. — Выполнять чьи-то приказы, даже не просто чьи-то, а приказы женщины? — глядя ему в глаза, пояснила она.       — Исполнять просьбы женщины, которая тебе дорога, не унизительно, — отвернувшись, фыркнул Сириус. — Пытаться спасти своих детей от смерти тоже не унизительно, в какой-то мере даже благородно, — наблюдая за отражением собеседницы в стекле, прибавил он. — Правда, у каждого на все свое мнение. Кто-то скажет, что я подкаблучник, раз уступаю любимой женщине, а другие скажут, что я романтик. Правды много, а истина одна.       — И какова же она? — тихо спросила Деланей, он заметил, как она нервно сцепила вместе пальцы рук.       — Все относительно! Верного решения не существует, есть лишь последствия этих решений, по которым каждый сам судит, правильное ли решение было принято и нужно ли все исправлять или просто идти тем же путем, — произнес Сириус и на мгновение замер, осмысливая собственные слова. Наверное, пора заканчивать с красивыми формулировками, иначе скоро он перестанет понимать сам себя.       — Да ты просто великий философ, Сириус, — насмешливо произнес более хриплый и глубокий голос, заставив его резко развернуться.       Санни закрыла дверь в зоопарк, старательно не глядя ни на него, ни на свою мать, с открытым ртом уставившуюся на перепачканную кровью дочь. Сириус несколько раз моргнул, пытаясь понять причину столь необычного вида девушки, которая уже успела подойти к буфету и вытащить открытую бутылку виски. На полу после нее остались лужицы растекающейся крови, даже на ее лице были кровавые пятна. Сириус и Деланей молча наблюдали за тем, как Санни сделала несколько глотков виски и направилась к ванной. Взглянув на Деланей, Сириус сразу понял, что теперь она удивленна еще и крепкой дружбе дочери с алкоголем.       — Присаживайся на диван, скоро буду, — обернувшись, быстро произнесла Санни. — Сириус, на минутку, — взглянув на него, прибавила она, скрывшись за дверью в ванную.       — Ей просто невозможно отказать, — вручив женщине зеленую кружку с какао, широко улыбнулся Сириус и поспешил за девушкой, спиной чувствуя пораженный взгляд Деланей.       — Селла родила пятерых детенышей, — сообщила Санни, как только он оказался в ванной. — При ее травме удивительно то, что она вообще забеременела, я опасалась худшего, но все прошло удачно, — взглянув на него, пробормотала она, стягивая с себя футболку.       — Конечно, удачно, ведь ты была рядом, — выдавил улыбку Сириус, подавая ей мыло. — Но тебя все еще что-то тревожит, — заметил он, прислонившись спиной к двери.       — Невилл передал мне письмо от миссис Долгопупс, — сглотнула Санни, снимая шорты. — Оно в заднем кармане, — отдавая ему данный элемент одежды, сказала она и залезла под теплый душ.       Сириус тихо выдохнул, скользнув взглядом по ее телу и задержав его на ее животе, губы сами по себе растянулись в улыбке, с которой у него совершенно не получалось бороться. Санни тихо фыркнула и задернула шторку, скрываясь от его плотоядного взгляда. И Сириусу ничего не оставалось, кроме как вытащить из кармана ее шорт письмо и прочитать его. Правда, сосредоточиться на чернильных буквах получалось плохо, потому что мысли постоянно перепрыгивали на девушку, силуэт которой он мог видеть. Возможно, все дело в долгом отсутствии в его жизни секса, но ему почему-то казалось, что все это время в отношениях с противоположным полом ему не доставало именно такой страстной отдачи, нежелания полностью подчиняться. С Санни ему каждый раз приходилось доказывать свою ведущую роль, при этом было ужасно сложно не поддаться ее ласкам, не покориться ее горящему взгляду. И он, и она пытаются подчинить другого себе, и поэтому вместо секса получается борьба, но очень нежная, чувственная и опустошающая до потери сознания, и сил остается лишь на то, чтобы натянуть на себя одеяло и прижать ее, так же тяжело дышащую и довольно улыбающуюся, к себе и лениво поцеловать ее слегка припухшие, искусанные губы, прежде чем окончательно отключиться.       — Дай мне полотенце, — ворвалась в его размышления требовательная просьба.       Вздрогнув, Сириус окинул ванную быстрым взглядом и потряс головой, пытаясь затолкать все эти сцены куда-нибудь подальше, после чего подал девушке полотенце. Санни обернула его вокруг себя, выжимая уже длинные светло-рыжие волосы. Он невольно подумал, что не отказался бы сейчас стать жидкостью, чтобы беспрепятственно скользить по ее тонкой шейке, по выпирающим ключицам, вниз к груди, ныряя под влажное полотенце…       — Именно поэтому я не разрешаю тебе ходить со мной в ванную, — усмехнулась Санни, несильно ткнув его в плечо.       — Ты просто издеваешься надо мной, — выдохнул Сириус, сглатывая накопившуюся во рту слюну. — Ты бы спокойно могла изменить внешность и стать кем-то менее привлекательным.       — Я стала собой, тебе этого мало? — фыркнула Санни, доставая с полки баночку с мазью.       — Я это заметил, поэтому и спрашиваю: ты не могла выбрать действительно некрасивую внешность? — безуспешно пытаясь вникнуть в текст письма, проворчал Сириус. — Смирись с тем, что твоя настоящая внешность намного соблазнительнее, чем та, которую ты создаешь каждый день. Тебя ничто не портит, даже эти шрамы.       — Мне достаточно просто знать, что я нравлюсь тебе только такой, — улыбнулась Санни, взглянув ему прямо в глаза. — Миссис Долгопупс решила сообщить мне о том, что моя мама объявилась в Британии и ищет меня, что она сама рассказала ей, где меня найти, и предупредила, что я вряд ли обрадуюсь внезапному появлению своей матери.       — Теперь нам известно, как твоя мама тебя нашла, — пробормотал Сириус, положив письмо на одну из полок. — Это нам чем-то помогает?       — Ну, я просто хотела узнать, что ты успел о ней выяснить, — тихо произнесла Санни, дернув плечом. — Ты ведь всегда знаешь больше, чем все остальные. — Она чуть улыбнулась, глядя на него со смешинками во взгляде.       — Пока я знаю лишь то, что ее зовут Деланей Голд, но свое замужество она скрывает, представляясь мисс Принц, — отозвался Сириус. — Она знакома не только со Снейпом, но и с его родителями, а так же недолюбливает животных и опасается меня. Но при все при этом, она искренне любит тебя и Мору. — Он чуть нахмурился, пытаясь понять, все ли сказал, что хотел. Санни смотрела на него с открытым ртом, явно пытаясь решить, как именно ей стоит на это реагировать.       — Ты сказал, ее фамилия Голд, — наконец заговорила она, взяв себя в руки. — Но это фамилия президента Министерства магии Америки — Скотт Голд. И насколько мне известно, он сейчас жив и здоров.       — Ты знаешь имя президента другой страны? — удивился Сириус. — Вот это действительно новость!       — Он просто меня домогался три года назад, тогда он еще не был женат, — буркнула Санни, передернув плечами. — Я помню всех, кто так открыто пытается затащить меня в постель, — прибавила она, сложив руки на груди.       — Не дочь, так мать, чем не выход, — нервно усмехнулся Сириус, пытаясь решить, что делать дальше.       — Ну, во всяком случае, теперь я хотя бы уверена, что это не какой-нибудь Пожиратель Смерти, собирающийся таким образом завершить дело Крауча, — вздохнула Санни, повернувшись к нему спиной. — Хотя стоит признать, что со стороны миссис Долгопупс было странным предупреждать мою маму, что я ей не обрадуюсь. Как она могла предугадать мою реакцию, если мы с ней не знакомы настолько близко? Больше похоже на попытку не допустить ее встречи со мной.       — Солнце мое, ты просто гений! — воскликнул Сириус, отстранившись от двери. — Надо только собрать побольше информации, поэтому я побежал. Ты у меня просто умница! — Он быстро скользнул губами по ее губам и выскочил из ванной, не заметив мрачного взгляда, которым его проводила стоявшая в гостиной женщина.

***

      В комнате было душно, не смотря на то, что окно было открыто, и шторы колыхались от легкого ветерка, иногда проникающего в комнату. Римус вытянулся на кровати с книгой в руках, читая ее при неярком свете огонька, горящего на кончике его волшебной палочки. Перелистнув страницу, он перевел взгляд на карту, которую держал между пальцами, чтобы не тратить время на ее поиски: на ней все оставалось таким же, как несколько минут назад, и он вернул внимание книге. После того, как выяснилась невиновность его друга, Римус думал, что больше Сириус его ничем не удивит. Но ошибся, потому что непредсказуемости Сириуса не удивляться просто нет возможности. На его взгляд даже самые правильные поступки Сириуса начинаются с того, что тот все делает неправильно. Но в итоге он оказывается прав почти всегда. Именно поэтому Римус не стал игнорировать просьбы друга, когда тот ворвался в его кабинет, кинул ему на стол пергамент и убежал, крикнув: «Следи за Кубком!». Разве можно после такого не сидеть с открытым ртом и непонимающе глядя на оставшуюся открытой дверь?       Внезапно до его слуха донесся звук закрывшейся двери. Прежде, чем Римус успел оторваться от книги, послышался громкий стук, за которым последовало тихое: «Ой!» — от которого его губы помимо воли растянулись в улыбке. Еще вчера он с удивлением осознал, что они с Тонкс встречаются уже больше половины года. Конечно, никто из них не произносил вслух, что они пара, но каждый из них это понимал и не пытался каким-нибудь неосторожным словом разрушить их странные взаимоотношения, у которых вряд ли было какое-то будущее. Но как же ему хотелось верить, что для него еще не все потеряно, что эта непоседа может быть только его и больше ничьей. Как же хотелось верить, что даже он может быть счастливым и любимым столь необычной девушкой.       Да, Римус сдался на милость этой девочки. Он перестал думать о тех преградах, что стоят между ними, потому что Нимфадора с упорством, которому мог бы позавидовать даже Сириус, обходила все эти преграды, постепенно разрушая их в прах. Правда, голос его совести до сих пор не желал умолкать. И он тянул, говоря себе, что время лучшая проверка. И стоило только это подумать, как вспоминались слова Джеймса, убежденно заявляющего, что нет ничего крепче, чем чувства, пережившие не одну неприятность и оставшиеся прежними. И все-таки Римус продолжал тянуть время, с удивлением замечая, что Тонкс совершенно не обращает на это внимания, улыбаясь ему все нежнее, целуя его все дольше и жарче, прикасаясь к нему все мягче и ласковее. Она не уходила, а наоборот, становилась все ближе. И все происходящее могла описать только одна фраза Сириуса: «Где-то вы просчитались, господин Лунатик!»       — Мне казалось, ты собиралась ночевать дома, — тихо заметил Римус, перелистывая страницу и только потом осознавая, что так и не понял, что именно прочитал. Но переворачивать страницу обратно было как-то стыдно.       — Я передумала! — несколько резко ответила Тонкс, плюхнувшись на кровать.       — Что-то случилось? — осторожно спросил Римус, опустив книгу и взглянув на девушку, уткнувшуюся лицом в подушку. — Дора!       — Все нормально! Лежи, читай свою книгу, — глухо и несколько грубо ответила Нимфадора, повернувшись к нему спиной. — Просто не обращай на меня внимания, ты это неплохо умеешь, — тихо прибавила она, подтянув ноги к груди и свернувшись клубочком.       Наверное этот момент был прекрасной возможностью, чтобы расшатать их отношения, чтобы поссориться и уже никогда не общаться… Римус нервно сглотнул, представив, что его ждет, если он сейчас воспользуется этим случаем. Его ждет вечное одиночество, невыносимая тоска и тяжелый взгляд друга, а если они с ней когда-нибудь встретятся, и при этом она будет улыбаться рядом с каким-нибудь Биллом Уизли, то ко всему этому прибавиться разъедающая изнутри ревность с примесью кровавого желания убить. А что будет, если они будут вместе, он совершенно не знал. Представить семейную жизнь или просто самого себя счастливым оказалось невыполнимым делом.       Вздохнув, Римус еще раз взглянул на карту, убедившись, что ничего не изменилось, и отложил пергамент с книгой на тумбочку, осторожно приблизившись к девушке. Нимфадора лежала, уткнувшись носом в колени и крепко зажмурившись, а ее плечи слабо подрагивали. Когда-то ему уже приходилось сталкиваться с женскими слезами, но тогда все было проще, ведь ни одна из тех девушек не значила для него так много, как Нимфадора. Но ведь принцип успокоения должен оставаться таким же, разве нет?       — Дора, ты можешь обо всем мне рассказать, я помогу, — мягко произнес Римус, осторожно коснувшись голого плеча девушки. В ответ раздалось какое-то нечленораздельное бормотание, но судя по интонации, его явно послали очень далеко и надолго. — Если я тебя чем-то разозлил или обидел, то объясни, чем, я постараюсь исправиться, — уткнувшись носом в ее темные волосы, прошептал ей в ухо Римус. — Поверь, я не хотел…       — Знаешь, я не понимаю, почему ты считаешь себя монстром. Ты самый обаятельный и заботливый мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни, за исключением моего дядюшки, конечно же, — перебивая его, внезапно произнесла Тонкс, сжимая его ладонь, которой он медленно поглаживал ее по плечу. — Я ведь работаю в группе с одними мужчинами, и все они такие одинаковые, хоть и считают себя разными. Все они грубые, пошлые, наглые, самоуверенные, и каждый думает, что он остроумный, смелый и супер сильный, каждый считает своим долгом сказать мне, что милым девочкам не место на такой жесткой работе. — Она ловко переместила его ладонь себе на живот, прижимаясь спиной к его груди, отчего Римус слегка занервничал, но двигаться не решился, боясь, что она снова замолчит и пошлет его. — Все они герои только на словах, ты же видел, какими ловкими они были, когда сбежал Петтигрю. Все мракоборцы только стояли с открытыми ртами, а потом смеялись над неуклюжей девочкой, которая одна из всех додумалась сделать хоть что-нибудь, а не топталась на месте, как эта толпа безмозглых троллей. А ведь есть люди намного хуже них и уж точно хуже тебя. — Тонкс недовольно фыркнула, вытянув ноги и медленно перемещая его ладонь выше. Римус дернулся, почувствовав под пальцами упругую грудь, но она лишь крепче сжала пальцами его запястье, сильнее вжимаясь в его грудь спиной. — И ни один из них не стал бы так напрягаться, если бы я оказалась в его постели, — с ноткой веселости добавила она, повернув голову и заглядывая прямо ему в глаза, а может заодно и в душу, читая его, как открытую книгу.       — Ты просто не можешь себе представить, каких сил мне стоит сдерживать себя, — тихо прошептал Римус, обводя большим пальцем затвердевший сосок. Девушка тихо ахнула, закусив губу. Как же сильно ему сейчас хотелось послать все и содрать с нее эту майку, под которой совершенно ничего не было, стянуть эти короткие шорты. Но поблескивающие у нее на щеках дорожки от слез заставляли его удерживать свои желания при себе. — Что случилось? — нежно поцеловав ее в шею, шепотом спросил Римус.       — Тебе никогда не говорили, что ты неправильный мужчина? — улыбнулась Нимфадора, отпуская его руку.       — Брал пример с Сириуса, — пробормотал Римус, вернув ладонь на ее живот. — Я ведь не отстану, пока не узнаю все, — насмешливо прибавил он, целуя ее в плечо.       — Мне определенно нравится такой способ допроса, — довольно прикрыв глаза, прошептала Тонкс, после чего тяжело вздохнула, видимо, собираясь с силами. — Я поссорилась с мамой!       — Тогда тебе стоит завтра же с ней помириться, — пробормотал Римус, прикрыв глаза. — Моя мама умерла от болезни у меня на глазах, и я успел провести с ней только один час, потому что за месяц до этого сильно с ней поругался, — тихо прибавил он прежде, чем Нимфадора успела возмутиться его словами.       — Она хочет, чтобы я ушла с работы, — крепко сжимая его ладонь, прошептала Тонкс. — Говорит, что мне там не место. Она боится за меня, я это понимаю, но мне не нужна никакая другая работа. Да и нет сейчас никого опаснее Наземникуса Флетчера. — Римус тихо хмыкнул, прекрасно зная, что ее группе просто не позволяют участвовать в каких-то опасных мероприятиях. Нимфадора неожиданно повернулась к нему лицом, теперь прижимаясь грудью к его груди. — А еще она сказала, что мне стоит прекратить общаться с тобой, — глядя ему в глаза, произнесла она.       — Сомневаюсь, что ты ее послушаешь, — не без горечи сказал Римус, чувствуя, что его губы растянулись в грустной улыбке. Андромеда еще перед Святочным балом просила его не давать Тонкс ложных надежд. А он ее не послушал, дал эту надежду не только Нимфадоре, но и самому себе.       — Не послушаю и тебя тоже не стану, потому что на самом деле ты не хочешь, чтобы я перестала приходить к тебе, — глядя ему в глаза, четко произнесла Тонкс. — Я никогда от тебя не уйду! Ты только мой волк, другой мне не нужен, ведь он не будет таким, как ты. — Она провела пальцами по его небритой щеке и нежно ему улыбнулась, шепча ему прямо в губы: — Я люблю тебя, Римус Люпин! — и больше ничего не нужно, чтобы почувствовать странное тепло в груди и с головой утонуть в ее серебристых глазах, словно заново пробуя вкус ее поцелуя.

***

      Не зависимо от того, что время уже было позднее, на улице по-прежнему было жарко и светло. Во многих окнах домов, мимо которых он проходил, еще горел свет или были слышны веселые голоса, по улице гуляла молодежь, и он уже не раз ловил на себе оценивающий взгляд не только девушек, но и парней. Кажется, живя в собачей шкуре, Сириус начал забывать, что такое популярность и как к ней относиться. К его несказанному счастью, скоро он дошел до самого крайнего дома в поселении, к которому местные жители всегда старались не подходить, искренне веря в то, что дом проклят, по этой же причине его обитателей сторонились.       На секунду замерев перед калиткой, Сириус глубоко вздохнул и решительно двинулся по тропинке. Вокруг все было тихо, только шевелились ветки деревьев от легкого ветерка, свет в окнах не горел, и создавалось ощущение того, что дом спит. И все, что оставалось Сириусу, это надеяться на то, что та, которую он ищет, все еще живет здесь, и что она не захлопнет перед ним дверь, как только узнает. Так сильно он давно не нервничал, что его слегка забавляло. Оказывается, он боится встречи с прошлым сильнее, чем дементоров.       Поднявшись на крыльцо, он четыре раза ударил в дверь, после чего нажал на звонок, и эти действия вызвали у него улыбку: столько времени прошло, а кажется, будто он только вчера стоял на этом крыльце, так же оповещая хозяйку дома о своем прибытии. В доме раздались торопливые шаги, после чего щелкнул замок и дверь открылась. Сириус нахмурился: на пороге стоял мальчик, который вполне мог сойти за ровесника его крестника. Он был худым и бледным, каким-то нескладным, с короткими рыжими волосами и почти весь усеянный веснушками.       — Оливер? — поднял брови Сириус, с огромным трудом вспомнив маленького мальчика, который постоянно ему улыбался и очень любил кататься у него на спине.       — Кто вы? — сдвинул брови мальчик, подозрительно глядя на запозднившегося гостя. — Я вас не знаю!       — Не важно, кто я, — поспешно отмахнулся Сириус, удивляясь тому, что прическа у этого ребенка больше напоминала хаос на голове у Поттеров. — Твоя мама дома?       — Она задерживается на работе, — покачал головой мальчик. — Вы лучше приходите завтра, у нее выходной, — чуть подумав, прибавил он.       Сириус кивнул и, спустившись с крыльца, уселся на одну из ступеней, вытянув перед собой ноги и подняв взгляд на чистое небо. В голове сами собой всплыли воспоминания о ставшей такой далекой зимней ночи, когда он и Санни весело валялись в снегу, разговаривая о каких-то глупостях и целуясь. Тогда ему еще не было позволено так много, как сейчас, но менее приятными воспоминания от этого не становились. Как бы ему хотелось, чтобы таких уютных моментов в его жизни было побольше. Но пока его окружают сплошные проблемы, которые необходимо решить.       — Почему вы не ушли? — опустившись рядом с ним, спросил Оливер.       — У меня нет возможности ждать до завтрашнего дня, — вздохнул Сириус, скосив взгляд на мальчика, который изучающе смотрел на него. — Почему ты не в Хогвартсе? Помниться, ты обещал стать хорошим волшебником в детстве. То и дело превращал мои уши в собачьи и добавлял мне хвост, — улыбнувшись, произнес Сириус.       — Кто вы? — более требовательнее повторил мальчик, подозрительно щурясь. — Вы мой отец? — внезапно спросил он.       — Знаешь, я ничего не имею против детей, но Мерлин упаси меня от возможности быть твоим отцом, — вздрогнул Сириус, откинув с лица темную прядь. — Но с твоим отцом я знаком. Правда, мы с ним плохо ладим, — чуть улыбнувшись, прибавил он, встретившись с печальным взглядом черных глаз.       — Простите за этот вопрос, просто мама никогда ничего о нем не говорит, — смущенно отводя взгляд, произнес Оливер. — Вы ее друг?       — Что-то между другом и бывшем любовником, — задумчиво протянул Сириус. — Мы просто встречались с ней, когда еще учились, — пояснил он, встретившись с непонимающим взглядом мальчика. — Я Сириус!       — Сириус Блэк? — широко распахнув глаза, удивленно воскликнул Оливер.       — Почему меня все знают? — чуть-ли не застонал Сириус, в который раз проклиная Скитер. Никакой конспирации не удержать.       — С каких это пор неподражаемому Сириусу Блэку — нашей школьной звезде, — надоело быть центром вселенной? — язвительно поинтересовался мягкий, переливчатый голос.       Сириус тут же вскочил на ноги, поднимая взгляд на женщину, идущую по тропинке. Она была на голову ниже него, такой же рыжеволосой, но менее веснушчатой, чем Оливер, а глаза у нее были ярко-синими, очень выразительными и притягательными. Да и сама она была хороша собой, с привлекательными формами и кудряшками, падающими на ее смуглокожее личико. Женщина остановилась в нескольких шагах от него, вопросительно изогнув тонкую бровь.       — Время меняет людей, — сглотнув, произнес Сириус, отчего-то вспоминая, как эти кудри его раздражали, стоило попытаться запустить пальцы в ее волосы, после чего выпутать их было делом нелегким.       — Его тоже изменило? — саркастично поинтересовалась женщина.       — Возможно, — уклончиво ответил Сириус, а в следующую секунду почувствовал сильный удар по щеке. — За что? — воскликнул он, потирая пострадавшее место ладонью. — Кассандра, ты совсем рехнулась?       — Это за то, что попал в Азкабан, а когда тебя оправдали, даже пустого конверта не прислал, — невозмутимо заявила Кассандра, встряхнув кистью руки, словно отбила об его щеку ладонь. А уже в следующий момент она повисла у него на шее, целуя пострадавшую щеку. — Какой же ты все-таки безрассудный идиот, Блэк, — прошептала она, заглядывая ему в глаза.       — Неужели ты соскучилась по мне, Грин? — прищурившись, полушутливым тоном спросил Сириус, дернув ее за кудряшку.       — Без тебя мир становится каким-то серым, — бесхитростно ответила Кассандра, отстранившись от него. — Надеюсь, твоя девушка не станет потом сильно тебя пытать, увидев мою помаду у тебя на щеке, — ухмыльнувшись, прибавила она, двинувшись к дому.       — Этого я знать не могу, потому что подобных случаев пока не было, — пробормотал Сириус, проведя ладонью по щеке. — Мне нужна твоя помощь, Сандра, — войдя в дом, заявил он.       — Если бы она не была тебе нужна, ты бы не пришел ко мне, — фыркнула Кассандра, скрывшись в гостиной. — Иди на кухню, я скоро приду, — крикнула она.       Снова проведя ладонью по щеке, Сириус направился в указанную сторону, гадая, чего можно будет ждать от Санни. С учетом того, что он сам чуть не убил Снейпа, заметив их вместе, хотя между ними совершенно ничего не было, то от Санни можно ждать либо чего-то подобного, либо она выставит его за дверь, даже не став слушать. Наверное, ему стоило заранее рассказать ей, что он собирается навестить одну из своих бывших подружек.       — Уже представляешь себе возможности расставания с несравненной мисс Сноу? — весело спросила Кассандра, появляясь на кухне. — Впрочем, Санни весьма интересный персонаж, от нее можно ожидать либо милости, либо казни.       — Не поверишь, но я уже успел это понять, — слабо улыбнулся Сириус, опустившись на один из стульев. — Сделала ремонт? — окинув кухню взглядом, спросил он.       — Ты не удивлен тем, что я так много знаю о твоей новой жертве? — подняв брови, с некоторой долей досады спросила Кассандра, проигнорировав его вопрос.       — Кто-то тебе ее заказывал, — пожал плечами Сириус. — И этому я не удивлен, потому что Санни интересует многих.       — Мне ее заказала ее мать, — ухмыльнулась Кассандра, с превосходством глядя на него.       — Я знаю, именно поэтому я здесь, — поднял на собеседницу взгляд Сириус. — Ты удивлена?       — Блэк, ты просто сволочь! Неужели так сложно хоть раз уступить мне? — надула губы Кассандра, сложив руки на груди. — И как же ты узнал об этом? — не удержавшись, спросила она.       — Деланей известно немного, даже о смерти Моры она не знает, — заговорил Сириус, словно дожидаясь именно этого вопроса. — А раз не знает, то либо она ни к кому не обращалась за информацией, либо обратилась к кому-то неверному. Но Санни пришло письмо от Августы Долгопупс, которую только ты способна уговорить что-либо написать.       — Но Августа настроена к Санни доброжелательно, — заметила Кассандра. — Она могла…       — Деланей никогда не была знакома с миссис Долгопупс настолько близко, чтобы пойти прямиком к ней и спросить о дочери, — перебил ее Сириус. — В итоге получается, что зная о моей связи с Санни, ты рассказала ее матери только то, что знает каждый второй, и отправила ее в Хогвартс. После того, как недовольная пустой тратой денег женщина ушла, ты отправилась к двоюродной бабушке и уговорила ее отправить Санни письмо с предупреждением и надеждой на то, что я обо всем догадаюсь.       — Очень жаль, что ты не сошел с ума в Азкабане, у меня не было бы такого обаятельного конкурента, — покачала головой Кассандра. — В который раз ты меня уделываешь?       — Я сбился со счета после двадцатого раза, — усмехнулся Сириус. — Но я признаюсь, что не смог бы догадаться до всего этого без Санни. Ей показалось странным, что Августа предупредила ее мать о том, что дочь ей не очень обрадуется.       — Умная девочка, — с уважением сказала Кассандра, постучав пальцами по столешнице. — Ты же понимаешь, что это не просто предупреждение?       — Я понимаю, что с этой Деланей что-то не так, — нахмурился Сириус. — Вот только понятия не имею, что! — прибавил он, выразительно глядя на собеседницу.       — Оливер, кончай подслушивать и принеси мне синюю папку, — даже не взглянув в сторону двери, четко произнесла Кассандра. В коридоре послышались шаркающие шаги. — В последнее время он очень часто спрашивает об отце, — шепотом произнесла женщина. — Я подумала, что ты окажешь мне услугу, в обмен на то, что я не стала ничего рассказывать о твоей девушке.       — Надеюсь, мне не придется сказать ему, что его отец я, — нервно дернув плечом, пробормотал Сириус, уже во всех красках и подробностях представляя эту картину. — Если бы ты отправила его в Хогвартс, то он сам с ним познакомился бы, — выдавив улыбку, прибавил он.       — Я не отправлю моего сына в эту дыру, — категорично заявила Кассандра. — Твоего крестника там каждый год пытается кто-нибудь убить, Дамблдор принимает на работу кого попало, — пусть Люпин не обижается, — а студенты издеваются друг над другом, показывая свое превосходство. Тот Хогвартс, который знали мы с тобой, остался только с нами. Сейчас это просто дыра, в которой студентам, связавшимся с Гарри Поттером, грозит смерть.       — Ну, не все так плохо, — возразил Сириус. — Во всяком случае, мы пытаемся восстановить величие нашей школы.       — Это не работа Мародеров, а работа директора, который может только сидеть в своем кабинете и строить планы по усовершенствованию твоего крестника, — фыркнула Кассандра, забирая у сына папку с бумагами. — Я отправлю туда Оливера лишь в том случае, если на следующий год директором станешь ты, — выискивая что-то, пробормотала она.       — Это очень плохая идея, — передернул плечами Сириус. — Как по мне, то я займу место министра или директора лишь в том случае, если умудрюсь дожить до возраста Дамблдора.       — Но вы не хотите столько жить, — взглянув на него, заметил Оливер.       — Я сам не знаю, чего хочу, — улыбнулся Сириус, беря в руки пергамент, который протянула ему Кассандра. — Что с меня?       — Приведи сюда этого ублюдка, — глядя ему в глаза, жестко ответила Кассандра. — Я хочу, чтобы он посмотрел сыну в глаза и сказал, что он ему не нужен, что он его ненавидит. И только после этого он может катиться на все четыре стороны! Ты меня понял, Сириус? Это должен быть именно он, а не твой друг под оборотным зельем.       — Желание дамы — закон! — широко улыбнулся Сириус, думая о том, что он крепко влип.

***

      В комнате догорала последняя свеча, но той темноты, которая царила в спальне зимой, уже не было. Можно было нормально видеть все не особо вглядываясь в очертания предметов. Санни тяжело вздохнула, закрывая глаза, но прекрасно понимая, что уснуть все равно не сможет. За эти несколько месяцев она успела привыкнуть засыпать под негромкий храп Сириуса. А ведь когда-то она считала, что нет ничего хуже, чем спать рядом с тем, кто храпит. Даже тут Сириус убедил ее в обратном. Ему просто нравится делать все наоборот, потому что ничем иным его поведение не объясняется. Даже его ошибка с защитой Поттеров своеобразный протест, попытка всех одурачить. Должно быть, после этого случая он остался одураченным в первый и последний раз.       Зевнув, Санни перевернулась на бок и тяжело выдохнула, уставившись на пустующую половину кровати. Она совершенно не понимала, куда мог убежать Сириус. Что такого умного она сказала, раз он так завелся и убежал из комнаты, зачем-то схватив свою кожаную куртку и оставив ее наедине с женщиной, с которой она совершенно не знает о чем разговаривать. За время ее беседы с Деланей у них возникало слишком много неловких пауз. А рассказывать о смерти Моры было просто невыносимо больно, Санни чуть не расплакалась, вновь поразившись своей повышенной эмоциональности. А когда речь зашла о ее отношениях с Сириусом, Санни могла только что-то невнятно бормотать, потому что сама толком не понимала, как охарактеризовать то, что происходит между ними. И вроде Сириус даже назвал ее любимой женщиной, пока разговаривал с ее матерью, это все равно ничего не упрощало.       Фыркнув, Санни поднялась на ноги, вытащив из-под подушки волшебную палочку и направившись к двери. Ей надо было срочно поговорить с мадам Помфри, потому что ей совершенно не нравилось то, что у нее так разболелась спина. Создавалось такое ощущение, будто она постоянно носит что-то тяжелое. Настолько тяжелое, что даже ходить нормально не может. Заодно можно будет узнать, почему в последнее время ей хочется чего-нибудь сладкого. О том, что уже глубокая ночь и медсестра должна спать, как и все нормальные люди, Санни как-то не подумала. Однако дойти до больничного крыла без приключений она, конечно же, не могла. Стоило выйти на главную лестницу, как она столкнулась с Каркаровым и Деланей, спешащими из другого коридора.       — Что это вы тут делаете? — сощурилась Санни, направляя палочку Каркарову прямо в грудь.       — Беги-ка ты в кроватку, девочка, — доставая свою палочку, угрожающе произнес Каркаров. — Твоего верного пса рядом с тобой нет, никто тебя не защитит.       — Игорь, не смей ей угрожать! — прошипела Деланей, опуская его руку. — Кейлей, прошу тебя, вернись к себе, — обернувшись к дочери, умоляюще попросила она.       — Что все это значит? — нахмурилась Санни, переводя взгляд с мужчины на женщину и обратно.       — Глупая девчонка! — выплюнул Каркаров, толкнув Деланей в сторону и взмахивая палочкой. — Тебя никто не учил, что нельзя всюду совать свой нос, если не хочешь с ним расставаться?       Санни среагировала молниеносно, отражая атаку за атакой и даже успевая нападать. Деланей что-то кричала, пытаясь образумить их обоих, но в бой не вступала, даже не достала волшебной палочки. Увернувшись от очередного заклинания, Санни скорее почувствовала, чем услышала, как что-то хрустнуло в спине. Перед глазами все на мгновение потемнело, и во время падения, она еще успела подумать о том, что стоило взять с собой клинок. Упав на колени, она тяжело выдохнула, чувствуя, как выскользнула из пальцев палочка. А уже в следующую секунду кто-то с силой дернул ее за волосы, заставляя поднять голову.       — Игорь, отпусти ее! — услышала сквозь шум в голове Санни. И последнее, что она успела услышать прежде, чем потерять сознание от какого-то заклинания, слова Каркарова:       — Она еще может пригодиться хозяину!

***

      Не особо задумываясь над своими действиями, Сириус ворвался в комнаты Санни и сразу же направился к спальне. В голове билась только одна мысль: ей необходимо все знать. Но в спальне никого не оказалось, только клинок поблескивал в ранних лучах солнца, а ее халат висел на месте, что отменяло возможность ее пребывания в ванной. В голову тут же закралась противная мысль, что с Санни — его Санни — что-то случилось. Он снова опоздал, как в случае с Поттерами. Надо было сразу же бежать, трансгрессировать, как только понял, что все плохо, даже еще хуже.       Громко зарычав, Сириус схватил клинок и вернулся в гостиную, окинув комнату быстрым взглядом и сразу же заметив, что все животные ведут себя подозрительно нервно. Чувствуя подбирающуюся панику, Сириус кинулся к двери в питомник. Как он и ожидал, ни один зверь не спал, все нервно разгуливали по своим вольерам, косясь в сторону двери. Дик посмотрел на мужчину огромными глазами, в которых читалось самое настоящее, человеческое беспокойство. Сириус сжал пальцы в кулаки, чтобы не было заметно, как дрожат его руки.       — Ты за старшего, Дик, — сглотнув, произнес Сириус и покинул комнату. Заметив на дверце шкафа Стрелу, он сразу же направился к ней. — Найди Санни и приведи меня к ней, как только найдешь! — Феникс пристально посмотрела на него своими черными глазами и, взмахнув крыльями, исчезла во вспышке пламени.       С секунду Сириус невидящим взглядом смотрел на то место, где была величественная птица, после чего глубоко вздохнул и кинулся к выходу из комнаты. Мысли в голове путались и нормально думать не получалось. Еще оставалась вероятность того, что он зря себя накручивает, и Санни просто решила прогуляться. Пусть даже сидит и распивает чаи со Снейпом, лишь бы с ней все было в полном порядке, лишь бы он не опоздал снова.       Толкнув дверь в кабинет Римуса, Сириус обвел помещение полубезумным взглядом и тут же направился в сторону спальни. На кровати в обнимку спали Тонкс и Римус, одеяло сползло куда-то к ногам, но вряд ли им было холодно, поскольку спали они в одежде. Тряхнув головой, Сириус бесшумно подошел к прикроватной тумбочке, на которой лежала открытая книга и не стертая карта. Во всяком случае, Римус пытался выполнить его просьбу. Правда, лучше от этого не стало, потому что как только Сириус ткнул в карту палочкой и прошептал заветное имя, появилась надпись, сообщающая о том, что Санни Сноу нет на территории Хогвартса и Хогсмида.       — Если с Санни что-то случилось, я придушу тебя, Римус, — поймав на себе сонный взгляд друга, четко выговорил Сириус. — У нас есть оборотное зелье? — остановившись перед дверью, спросил он.       — Дядюшка, что случилось? — подняла голову Тонкс. — Чего тебе не спиться в такую рань?       — Я сейчас пойду и убью одного человека, а может, не одного, зависит от обстоятельств, — произнес Сириус, заглядывая в шкаф. — Я лучше вернусь обратно в Азкабан, но не позволю пострадать Гарри или Санни.       — Сириус, кончай нести чушь, — поднялся с кровати Римус, тут же обуваясь и приглаживая взъерошенные волосы. — Объясни нормально, что случилось, — потребовал он, глядя ему в глаза.       — Что случилось? — воскликнул Сириус. — А то, что ты так увлекся своими отношениями, что прозевал тот момент, когда в Хогвартс пробралась одна Пожирательница Смерти. Санни неизвестно где, Гарри вот-вот отправится в лабиринт, а я даже толком не знаю, что мне делать! — в последнем предложении он сорвался на крик и со всей силы пнул оказавшийся на его пути стул, который с грохотом отлетел к стене.       — Я найду оборотное зелье, — вскочила на ноги Тонкс. — Ты не один, Сириус, мы поможем, — прошептала она, пробегая мимо него.       — А мы тогда найдем эту шлюху, — выплюнул Сириус, взглядом отыскивая на карте нужное имя. — Как кстати она решила навестить Санни, — мрачно усмехнулся он, всучив карту другу и покидая его комнату.       Последний раз такую жажду крови он чувствовал в тот день, когда прижал Петтигрю к стене. На самом деле это было непередаваемое ощущение упоения собственной силой, которая ощущалась в каждой клетке собственного тела, а глаза застилала какая-то белая пелена. Губы сами по себе растягивались в таком жутком оскале, что он даже не хотел думать, как это выглядит со стороны, но судя по взгляду Римуса, это ужасно. Так же ужасно, как тьма, застилающая голову и не позволяющая здравым мыслям пробиться к главному центру, подчиняющемуся какому-то безумию. Кажется, теперь он понимает, почему Беллатрисе так нравится насилие.       — Мисс Принц, какая радостная встреча, — все с той же жуткой улыбкой произнес Сириус, заметив впереди женщину, которую он искал.       — Сириус, вас-то я и искала, — тут же обернулась Деланей, но в следующую секунду с ужасом попятилась назад.       Улыбка сразу же исчезла, но безумие никуда не отступило. Он и сам толком не заметил, как оказался рядом с женщиной и схватил ее за горло, слыша где-то на заднем плане голос Римуса.       — Где она? — с силой встряхнув женщину, требовательно спросил Сириус. — Отвечай, дрянь, что ты с ней сделала!       — Н-ничего! Клянусь, н-ничего, — просипела Деланей, хватая ртом воздух. — Она пока жива! Я з-знаю, где она! Я все расскажу, только отпусти, — безуспешно пытаясь расцепить его пальцы, шептала она. — Пусти!       — Если ты мне соврешь, я убью тебя, — прошептал Сириус ей на ухо, разжимая пальцы. — Не смей со мной играть.       — Сириус, ты совсем рехнулся? — развернув его к себе лицом, спросил бледный Римус. — Тебя же посадят в Азкабан!       — Санни беременна! — глядя ему в глаза, произнес Сириус. — У нее и без этого проблемы со спиной, а что будет после такого… приключения? Я лучше спасу ее и отправлюсь в Азкабан, чем буду ждать развития событий, подобно нашему дорогому директору. — Он тихо фыркнул, наблюдая за тем, как нижняя челюсть друга поехала вниз, и вернул внимание Деланей, которая выглядела не менее шокированной. — Где Санни? — рявкнул Сириус, ударив кулаком в стену прямо возле щеки женщины.       — Он сказал, передать тебе, что обменяет ее на Поттера, — испуганно прошептала Деланей, медленно сползая по стене. — Она не ушла, когда у нее была возможность. Игорь разозлился, а у нее что-то хрустнуло в спине. Я не хотела, чтобы все так получилось!.. Он обещал не трогать моих дочерей, если я буду выполнять его приказы.       — Чего он хотел от тебя в этот раз? — спросил Римус, сжав плечо друга. Сириус лишь негромко зарычал, продолжая смотреть женщине прямо в глаза.       — Отвечай, — одними губами произнес он, вновь сжимая пальцы с разбитыми костяшками в кулак.       — Чтобы я поговорила с Игорем и вернула его обратно, пообещала милость Лорда, — смаргивая слезы, заговорила Деланей. — Он хотел, чтобы мы заколдовали Кубок и проследили за тем, чтобы Поттер коснулся его первым. Портал перенес бы его прямо к Лорду… Еще он сказал, держаться подальше от тебя и не провоцировать. Сказал, что если предоставиться возможность, то отправить тебя к нему.       — И Каркаров решил, что схватив Санни, он воспользовался этой возможностью? — нахмурился Римус. Деланей кивнула. — Сириус, тебе нельзя туда идти, он этого и ждет…       — Именно поэтому я туда и пойду, — глядя ему в глаза, произнес Сириус. — А ты нам поможешь! А если нет, то разговор будет коротким. Все ясно?       — Ты сумасшедший, — глотая слезы, прошептала женщина. — Безумец, как и твоя кузина!       — Все мы одной крови, все мы черные, — ухмыльнулся Сириус, отойдя от женщины. — У меня есть план, Римус. Присмотри пока за этой тварью! — С этими словами он развернулся и направился к комнатам Санни, услышав облегченный выдох Деланей и тихий голос друга:       — Никогда не трогай того, кого искренне любит пес. Он умрет за этого человека, но раны от его укусов залечить будет невозможно.