Магическая зоология

      Римус расхаживал по своему кабинету, бросая нервные взгляды на дверь. Женщина, которой на карте принадлежало имя Деланей Голд, сидела на стуле, гордо выпрямив спину и нервно сжимая пальцами юбку своего черного платья. Хоть она и пыталась сохранить достоинство, слезы неудержимым потоком стекали по ее лицу, а сама она с трудом подавливала всхлипы, но тонкие плечи то и дело вздрагивали. Светлые волосы, до встречи с Сириусом собранные в хвост, прядями падали ей на лицо, а на тонкой шее были заметны пожелтевшие пятна — синяки, оставленные крепкой хваткой разозленного зверя. Римус прекрасно понимал, что вел бы себя точно так же, если бы что-то случилось с Тонкс. Но до чего же было страшно видеть Сириуса настолько безумным, словно это Беллатриса Лестрейндж в мужском обличие.       — Что он со мной сделает? — внезапно спросила Деланей, нарушая гнетущую тишину в кабинете. — Ответьте мне, что! — требовательно повторила она, когда Римус замер возле двери.       — Зависит от того, насколько сильно пострадает Санни, — тихо ответил Римус, невольно сжав кулаки. — Он может вас убить, — почти неслышно прибавил он, оперевшись о стену.       — Если бы ей не приспичило прогуляться ночью по замку, ничего этого не было бы, — сгорбившись, прошептала Деланей. — Все, чего я хотела, это защитить своих детей!       — Так почему не защитили? Почему позволили Каркарову схватит вашу дочь? — обернулся к ней Римус. — Она сражалась, я в этом ни секунды не сомневаюсь, а что делали вы?       — Я не могу колдовать, — покачала головой женщина. — А физически я недостаточно сильна, чтобы победить мужчину.       — Ваша дочь приручила пятинога, а в шестнадцать лет привела в замок мантикору, — отстранившись от стены, как можно спокойнее произнес Римус. — А вы не смогли спасти ее от идиота, который и сражаться-то толком не умеет. Один сильный удар между ног, забрать палочку и победа за вами. Но вы предпочли ничего не делать. И возникает закономерный вопрос: а так ли сильно вы любите своих детей, раз не попытались сделать хоть что-нибудь? — Римус тяжело выдохнул и мысленно поздравил себя с тем, что не сорвался, а смог сохранить голос совершенно спокойным. На его взгляд, невозмутимость давит на людей сильнее, чем крик. Хотя, Сириус вполне способен опровергнуть эту теорию.       Деланей вздрогнула, словно он только что с размаху ударил ее кнутом. Покачав головой, Римус опустился на свой стул и задумчиво уставился на пленницу. Он совершенно не понимал, как Сириус узнал, что она Пожирательница Смерти, ведь во времена первой войны это не было известно, а сейчас и вовсе мирное время. На самом деле Римус никогда не понимал, как Сириус находит ту или иную информацию, где бегает, выискивая ее. Среди всего этого определенно что-то скрывается.       Внезапно дверь открылась, и в кабинет вошел взлохмаченный Гарри, который выглядел непривычно сосредоточенным. Он молча кивнул Римусу, окинул уставившуюся на него Деланей мрачным взглядом и положил на стол перед Римусом мантию-невидимку. Вслед за Гарри в кабинете появился Сириус, сменивший свою футболку на рубашку и чему-то мрачно улыбающийся. В его серых глазах все еще прыгали безумные искорки, но взгляд стал более осмысленным. Кажется, он успел взять себя в руки. Но Римус сильно сомневался, что здравомыслие делало его менее опасным, скорее уж наоборот.       — Итак, в чем заключается мой план, — произнес Сириус, закрыв дверь. — Все просто: мы с Гарри отправляемся к Тому, а ты Римус присмотришь за Тонкс, которая будет играть Гарри, пока мы не вернемся.       — Просто, если это буду не я, то Волан-де-Морт сразу же это поймет, — поспешно прибавил Гарри, словно ожидая услышать от Римуса какие-то возражения.       — Ты просто возьмешь и выполнишь его просьбу? — недоверчиво глядя на друга, спросил Римус.       — Он хочет меня видеть, а я хочу спасти Санни, — пожал плечами Сириус. — Другого выхода у нас нет.       — Это и есть твой план? — поднялся на ноги Римус. — Я знаю тебя не первый год и знаю, что ты можешь придумать что-нибудь получше…       — У меня нет на это времени! — перебил его Сириус, и сразу же повернулся к Деланей. — Ты нас приведешь к нему. Это ясно? — наклонившись и приблизив свое лицо к лицу собеседницы, холодно произнес он. Женщина поспешно кивнула, вжимаясь в спинку стула. — Кто нас ждет вместе с ним?       — Игорь и Петтигрю, — сглотнув, прошептала Деланей. Римус быстро взгляну на Гарри, тот с открытым ртом наблюдал за своим крестным, который приподняв лицо женщины двумя пальцами, шелковым голосом спросил:       — Это точно все? Ты хорошо подумала?       — Это все, — поспешно ответила Деланей. Но когда Сириус слегка прищурился, ведя большим пальцем по ее щеке, она тут же прибавила: — Нет, не все! Еще змея.       — Змея? — переспросил Римус, подойдя ближе. — Что за змея?       — Нагайна, Гарри уже видел ее во сне, — отстранился от женщины Сириус.       — На минутку, — произнес Римус и, схватив друга за руку, отвел его в сторону от Гарри и Деланей. — Ты уверен в том, что она рассказала все? — шепотом спросил он, наклонившись ближе к другу. — Не думаю, что он настолько самонадеян, чтобы не предусмотреть свою защиту.       — Я уверен в ее словах так же сильно, как ты в своей любви к луне, — глядя ему в глаза, произнес Сириус. — Но он вполне может понадеяться на то, что я не стану рисковать, а еще прекрасно знает, что Блэки никогда не нападают первыми. — Он чему-то усмехнулся, и в его глазах появился недобрый огонек. — Если мы не успеем вернуться к моменту начала Турнира, ты пойдешь вместе с Тонкс в лабиринт и проследишь за тем, чтобы вы двое коснулись Кубка первыми, — слегка повысив голос, заявил он.       — Может, рассказать все Дамблдору? — в очередной раз предложил Римус, уже зная ответ. — Он хотя бы сможет нейтрализовать портал.       — Или он нейтрализует нас, — возразил Сириус, пристально глядя ему в глаза. — Ты мне веришь, Лунатик? — вдруг улыбнувшись, спросил он.       — Как самому себе, Бродяга! — облегченно выдохнув, ответил Римус. Теперь он точно знал, что план Сириуса куда масштабнее и сложнее. — Удачи!       — Мне нужен только трезвый разум, а там я сам сварю себе удачу! — кинув быстрый взгляд на его стол, ровно произнес Сириус.       Как только он, Гарри и Деланей покинули его кабинет, Римус кинулся к столу, осторожно поднимая мантию-невидимку. Под ней оказался небольшой пузырек с зельем и запиской, с короткой и лаконичной инструкцией: «Стань мной! Догонишь и мы незаметно поменяемся местами. Гарри знает!»

***

      Первое, что почувствовала Санни, когда сознание начало медленно к ней возвращаться, была тошнота. Содержимому ее желудка просто нестерпимо хотелось его покинуть. А во рту, как назло, было сухо, и она даже не могла вызвать у себя глотательный рефлекс. Вскоре она поняла, что находится в вертикальном положении, прижатая спиной к чему-то холодному и связанная. Глубоко вздохнув, Санни медленно подняла голову, чувствуя, как ее движение отдается острой болью в пояснице. Проморгавшись, девушка обвела взглядом то пространство, которое было перед ней. Это оказалось кладбище, которое только начинало освещаться лучами рассветного солнца. Все надгробия располагались как-то по кругу, что позволяло предположить, что она находится в центре кладбища привязанная к какой-нибудь статуе, изображающей ипостась Смерти. Маглы очень любят украшать кладбища подобными предметами, чтобы еще сильнее нагнести атмосферу. Прямо перед ней был сложен костер, а сбоку от себя она увидела какое-то подобие кресла, повернутое к ней спиной.       Окинув местность более внимательным взглядом, Санни заметила Каркарова, стоявшего сбоку от статуи и нервно ежившегося, сложив руки на груди в защитном жесте. Перед костром сидел Петтигрю, тихо поскуливавший и качающийся из стороны в сторону. А у подножия статуи свернулась огромных размеров змея. Присмотревшись к ней, Санни решила, что эту змею смело можно отнести к какому-нибудь африканскому виду удавов. А по бокам от кладбища виднелось два холма, на одном из которых высился старый особняк, стекла которого поблескивали, отражая солнечные лучи.       — Ты, наверное, пытаешься понять, где находишься, — вдруг раздался высокий, холодный голос, от которого у девушки по спине пробежались нервные мурашки.       — Я уже поняла, что это кладбище, — фыркнула Санни, поражаясь тому, как надломлено звучит ее голос из-за нестерпимой боли в спине. Несколько секунд обладатель голоса молчал, видимо, сбившись с мысли. Каркаров и Петтигрю синхронно уставились на нее с ужасом во взгляде.       — Да, но ты ведь не знаешь, что это за кладбище, — протянул голос, который, судя по всему, исходил из предмета мебели, оказавшегося в этом месте.       — Ну, это какая-то деревня, название которой мне все равно ничего не скажет, но она находится где-то в юго-восточной части Англии, возможно, недалеко от Лондона, — скучающим тоном произнесла Санни, теперь вглядываясь в каждую мелочь. — Что я здесь делаю, я тоже знаю — нахожусь в плену. Полагаю, сейчас я разговариваю с Лордом Волан-де-Мортом? — последнее предложение она произнесла полувопросительно, в очередной раз говоря себе, что лучшая защита, это нападение. И плевать, что за свою наглость она может сильно пострадать, уж лучше она останется собой, чем будет скулить от боли и страха, как эта крыса.       Ответом ей была тишина. Петтигрю весь сжался и как-то по-особенно громко всхлипнул. Каркаров стоял с открытым ртом, каким-то странным взглядом рассматривая ее. Девушке стало немного не по себе. Кажется, она вела себя как-то неправильно. И эта мысль ее слегка позабавила. Даже в мыслях: «неправильная пленница» — звучало до странности забавно, словно нужно знать, кого брать в плен, чтобы они вели себя согласно сценарию, а кого стоит обходить за сто миль, как Сириуса, участвующего в бою.       — Тебе совсем не страшно, девочка? — Теперь в этом ужасающем голосе появился намек на любопытство, что несколько удивило Санни. — Я совершенно не чувствую твоего страха, — задумчиво прибавил голос.       — Я боюсь, вы даже не представляете как. Но на данный момент мне слишком больно, чтобы бояться, — пробормотала Санни, прижавшись затылком к холодному камню. — А еще вполне вероятно, что страх ваших слуг полностью поглощает мой, — зажмурившись, ехидно добавила она.       — А ты смелая, — медленно произнес голос, словно пробуя это слово на вкус. — Я уважаю смелость, но с ней одной долго не прожить. Нужен ум, чтобы правильно распорядиться тем, чем нас наградила природа. Столько смелых людей погибло в минувшей войне. А отчего? Им лишь не хватило ума понять, что я предлагаю лучший мир для них всех. Мир, где маги не будут вынуждены скрываться, где мы будем по-настоящему свободны… Ты не согласна с моими целями? — Видимо, услышав ее насмешливое фырканье, он прервал свою речь таким вопросом.       — Нет, я просто подумала, что если бы каждый решался захватить мир только потому, что ему захотелось лучшей жизни, то сейчас у вас было бы слишком много конкурентов, — честно ответила Санни, слегка пошевелившись, проверяя веревки на прочность. — И тогда бы пришлось каждому Темному Лорду выдвигать какую-нибудь свою агитационную программу, чтобы набрать побольше последователей и не впустить ни одного шпиона. — Она тяжело вздохнула, подняв взгляд в небо, голос молчал, как и двое Пожирателей, словно ожидая продолжения. — В современном мире такие группировки называют политическими партиями. Все они пытаются изменить мир к лучшему, а на деле просто воруют деньги налогоплательщиков, попутно раздавая им розовые очки за три цента. — Небо было серым, как и ее настроение. Пожалуй, сейчас ее пасмурный вид впервые соответствовал погоде.       — И к чему ты это сказала? — вывел ее из состояния транса вопрос Каркарова.       — Что? — перевела на него растерянный взгляд Санни. — Ни к чему, я всегда много болтаю, когда мне плохо, — заметив его озадаченный взгляд, ответила она, вновь глядя в небо.       Совершенно неожиданно слух резанул леденящий душу смех, который эхом пролетел по всему кладбищу. Санни только тяжело вздохнула, думая о том, что позже этот день будет преследовать ее в кошмарах вместе со смеркутом. А еще она решила, что этот Волан-де-Морт все-таки сумасшедший. А если нет, то вряд ли его можно будет считать самым великим темным магом столетия. Пообщавшись с Сириусом, она пришла к выводу, что все гении и великие люди должны быть безумцами, чтобы совершить то, чего не сможет больше никто.       — Ты намного интереснее своей матери, — вдоволь насмеявшись, заметил голос. — И твоя дерзость меня забавляет, Санни Сноу.       — Весьма польщена, — пробормотала Санни, наблюдая за летящей в вышине птицей. Сейчас она сильно жалела о том, что у нее не такое зрение, как у Сириуса, хоть бы птицу рассмотрела. — Могу я задать два вопроса? — подумав о том, что она настоящая дура, спросила Санни, пытаясь изменить строение хрусталика глаза.       — Два? — переспросил голос, явно надеявшийся подловить ее с одним вопросом.       — Ну, я уже задала один, у меня останется еще один, — пояснила Санни, удивляясь тому, что никогда до этого не пыталась изменить свое зрение. Эту возможность ведь можно было использовать с пользой в своих путешествиях.       — Можешь спросить, — чуть подумав, разрешил голос. — Но прежде ответь: на каком факультете ты обучалась? — тут же прибавил он.       — На Слизерине! Профессор Снейп утверждал, что Шляпа сошла с ума, потому что я была обязана попасть на Гриффиндор, — отозвалась Санни, всматриваясь в огромную птицу ярко-красного окраса. — А у вас есть невеста, или бастард какой-нибудь? — с удивлением узнав в птице феникса, как можно более безразличным тоном спросила Санни. Если это действительно феникс, то он не мог оказаться здесь просто так. Либо ей все-таки не удалось обмануть свое зрение, либо это Стрела, что могло значить только одно…       На кладбище царила тишина. Вернув себе изначальное зрение, Санни заметила, что Петтигрю поспешно где-то спрятался, превратившись в крысу. А Каркаров побледнел до такой степени, словно пытался стать прозрачным, как привидение. Волан-де-Морт молчал, Санни нервно сглотнула, понимая, что, кажется, слегка перегнула палку. Но вместо того, чтобы извиниться и попросить забыть об этом вопросе, она лишь со своейственной ей непосредственностью принялась объяснять причину своего странного вопроса.       — Я просто подумала, что если вам все же удастся захватить мир, то нужен будет наследник. Ведь вы не будете жить вечно.       — Глупая девчонка, ты хоть понимаешь, кому ты это говоришь? — прошипел голос, но Санни почудились веселые нотки. Она прикрыла глаза и выдохнула, решив, что от страха, тошноты и накатывающей паники у нее сбилось что-то в голове. — Я не собираюсь умирать, я буду жить вечно! — с некоторым самодовольством заявил голос.       — Вечно? Это же так долго, — поморщилась Санни, чувствуя, что ее вот вот вырвет. — Я бы устала править уже через три дня, потому что пришлось бы решать разные вопросы, постоянно поддерживать у населения свой авторитет, придумывая новые способы пыток. Все это так утомительно, что даже сил добраться до кровати не останется. А ведь кругом так много людей, и не знаешь, кому доверять. Кажется, будто все они хотят свергнуть тебя и занять твое место. И потом становишься параноиком, как Грозный Глаза, но находится какой-нибудь умный смельчак, который начинает собирать отряд против правителя… В общем, вечность это плохо, особенно если рядом нет никого, кому можно доверять. А кому, как не детям, отдать свое доверие, посадить их в разных частях света править от своего имени, чтобы не возникало никаких восстаний. От детей много пользы, если они правильно воспитаны. — Она снова подняла голову, кусая нижнюю губу, чтобы не закричать. Перед ее носом, кружась, пролетело красное перо и опустилось на землю.       — Стоит признать, что у Блэка прекрасный вкус, — спустя несколько секунд молчания, произнес голос. — Скажи мне, Санни, насколько чиста твоя кровь? — зачем-то спросил он.       — Я чистокровная волшебница, — прохрипела Санни, скользя взглядом по каждому надгробному камню, по каждому метру земли, попадающему в ее поле зрения.       — Это просто прекрасно, — удовлетворенно хмыкнул голос. — Когда я верну себе тело, ты станешь той, кто подарит мне детей. А воспитаю их я сам.       Содрогнувшись от ужаса подобной перспективы, Санни перевела растерянный взгляд на Каркарова и вопросительно подняла бровь, но тот выглядел таким же шокированным, как и она, поэтому лишь пожал плечами. Петтигрю принял свое человеческое обличие и смотрел на нее так, словно она на его глазах превратилась в кентавра или в трехглавого огнедышащего дракона. Санни закрыла глаза, надеясь на то, что когда она снова их откроет, то окажется в своей кровати рядом с рассматривающем ее Сириусом, а все это окажется каким-то нелепым сном, вызванным ее злоупотреблением огневиски.       — А вот и наши гости, — обрадовался голос.       Санни тут же открыла глаза. Между надгробиями шли три человека, которые замерли в нескольких метрах от костра. Гарри решительно смотрел прямо в сторону кресла, Деланей стояла с высоко поднятой головой и заведенными за спину руками. Непривычно мрачный и сосредоточенный Сириус перевел взгляд с Петтигрю, спрятавшегося за спинкой кресла, на нее. Вероятно, ее все-таки сильно ударили по голове, потому что взгляд у мужчины был до странности рассудительным, хоть глаза и блестели от еле сдерживаемой ярости. Но даже в самом умиротворенном состоянии у Сириуса не бывает такого взгляда, в его серых глазах всегда плещется неутолимая жажда чего-то известного лишь ему самому. Так было даже при их самой первой встрече во время Хэллоуина.       — Отпусти ее, Блэк, иначе мы вряд ли договоримся, — произнес голос, заставляя Санни очнуться от своих мыслей.       — Сначала отпусти Санни, — поднимая палочку, прорычал Сириус. — И только потом мы сможем о чем-то договориться!       Несколько секунд царила тишина. Затем Волан-де-Морт чему-то громко рассмеялся, а Деланей бессильно уронила голову на грудь, сама чуть-ли не падая на землю. Санни растерянно моргнула, вопросительно взглянув на Сириуса, но тот лишь пожал плечами.       — Значит, весь твой план состоит в принятии моего предложения? — с холодным весельем спросил голос.       Сглотнув, Санни перевела взгляд на Гарри, который в тот же момент быстро покосился на нее. Возможно, виновато солнце, отразившееся в круглых линзах, но на мгновение девушке показалось, что ярко-зеленые глаза стали светлее. Помотав головой, Санни крепко зажмурилась, совершенно не слушая, что говорит Волан-де-Морт и как отвечает ему Сириус. Все, чего она хотела на данный момент, это оказаться где-нибудь в другом месте и никогда ничего не знать об этом кладбище.       Внезапно по ее руке заскользило что-то холодное, а веревки вокруг ее живота ослабли. Санни резко открыла глаза, глядя прямо перед собой: Каркаров стоял сбоку от статуи с палочкой наизготовку, но даже не дышал, кажется. А вот змея что-то зашипела, поднимая свою голову. Волан-де-Морт резко прервал свою речь, видимо, вслушиваясь в шипение своей питомицы. И Санни тоже вслушивалась, чувствуя, как постепенно ослабляются веревки вокруг правой руки. И когда Волан-де-Морт зашипел в ответ, она подняла взгляд на Сириуса и четко произнесла:       — Он приказал ей убить невидимку!       — Кажется, нас раскрыли! — пробормотал Сириус, тут же взмахивая палочкой, потому что заклинание, сдерживающее Каркарова спало.       — Дальше сама! — произнес голос Сириуса откуда-то сзади. А в следующую секунду из-за статуи выпрыгнул черный пес, который тут же кинулся за Петтигрю, убегающему от Гарри.       Санни еще успела удивиться тому, что Гарри знает заклинание, которое блокирует способности к анимагии. Что-то холодное, скользящее по ее руке, оказалось ее магическим клинком. Почувствовав себя более уверенно, Санни вытащила руку из ослабленных веревок, жидкий металл тут же двинулся к ее ладони, принимая форму ножниц, которыми она быстро разрезала оставшиеся веревки и спрыгнула на землю, обводя кладбище взглядом. Тот, кто был под личиной Сириуса, уже победил Каркарова и теперь пытался как-нибудь помочь кружившему вокруг змеи псу. Гарри тоже нервно сжимал волшебную палочку, стоя рядом с потерявшим сознание Петтигрю.       Несколько секунд Санни пыталась понять, что же ей кажется странным. Обведя кладбище взглядом, она заметила свою мать, лежащую на земле с закрытыми глазами напротив кресла. Вскочив на ноги, Санни кинулась к креслу, в котором не было ничего, кроме тряпок. Волан-де-Морту удалось сбежать! Вновь повернувшись к псу и змее, уже сцепившимся вместе, она поудобнее перехватила клинок, принявший вид тонкой стрелы, и прошептала:       — Не задень Бродягу!       Прицелившись, Санни запустила стрелу в сторону рычащего и шипящего клубка. Стрела воткнулась змее прямо в глаз, пронзая череп насквозь. Невольно скривившись, Санни рухнула на колени, сгибаясь в приступе рвоты. Тошноту вызывало все: запах этого места, кровь на земле, даже боль в спине. Проведя тыльной стороной ладони по губам, Санни тяжело выдохнула. А в следующую секунду сильные руки уже подхватили ее за талию, заставляя выпрямиться и встать на ноги. По спине скользили теплые ладони, а сама она уткнулась лицом в широкую мужскую грудь, чувствуя, как по щекам стекают слезы. Кажется, она впервые позволила себе расплакаться рядом с ним.       — Все хорошо, солнце мое! Все закончилось, — успокаивающе шептал Сириус, крепче прижимая ее к себе. — Прости меня! Мне следовало сразу же вернуться к тебе, я снова опоздал…       — Ты пришел за мной и спас, — перебила его Санни, поднимая на него взгляд. — Ты не опоздал, Сириус! Он меня не пытал, честно. Я в полном порядке, — заметив его тревожный взгляд, прошептала она, заставив себя улыбнуться.       — Тебе нужно в больничное крыло, — покачал головой Сириус, слегка отстранившись от нее. — Я не могу сейчас вернуть все твои кости на место. Я ведь не целитель, а мадам Помфри поможет намного лучше меня.       — Но в тот раз все получилось, — нахмурилась Санни, совершенно не понимая, с каких пор он стал сомневаться в своих способностях.       Сириус только покачал головой, слабо улыбнувшись. Нежно проведя пальцами по ее щеке, он быстро поцеловал ее в лоб, тут же отходя в сторону, и только его взгляд мог сказать, как ему не хотелось снова расставаться с ней. К ней подошел Римус, волосы которого еще продолжали светлеть и укорачиваться. Он протяну ей стрелу, которая обвилась вокруг ее запястья, оказавшись в руках хозяйки. Слабо улыбнувшись, Римус отошел в сторону, но его место тут же занял Гарри, который без лишних разговоров обнял ее.       — Какая же ты все-таки ненормальная, Санни, — более звонким, женским голосом произнес он.       — Будь я нормальной, мы бы никогда не подружились, — фыркнула Санни, наблюдая за тем, как Тонкс возвращает свою внешность. — Будь я нормальной, вместо нас здесь был бы Гарри. И кто знает, чем бы все закончилось тогда.       — Очень хорошо, что мы никогда об этом не узнаем, — хмыкнул Сириус, склонившись над Деланей. — Ее тоже надо к мадам Помфри. Если она действительно жена президента американского Министерства, то нам лучше ее не трогать. Только международного конфликта нам и не хватает.       — Но ведь она Пожирательница! — воскликнула Тонкс, повернувшись к нему. — Каркаров тоже из другой страны, но его ты не боишься отправить обратно в Азкабан.       — У меня есть одна идея, — усмехнулся Сириус, глядя в глаза Санни. — Но пока вы с ней отправитесь в больничное крыло, — выпрямившись, непререкаемым тоном заявил он.       Санни только обреченно кивнула, заметив опустившуюся на спинку кресла Стрелу. Подойдя к матери, Санни взяла ее за руку, поднимая ее в вверх. Стрела поднялась с кресла. Окинув кладбище еще одним взглядом, Санни остановила его на Сириусе и только в последнюю секунду заметила растекающееся по его рубашке пятно крови. Но сказать что-либо она не успела, потому что их разделила стена огня.

***

      Из-за дверей Большого зала доносился возбужденный гомон, все с нетерпением ждали вечера, чтобы узнать, кто же станет победителем Турнира. Сириус невольно усмехнулся, вспомнив, какая тишина царила в зале, когда он показал всем, кто скрывается под личиной Грюма. Переглянувшись с Тонкс, отказавшейся оставлять его наедине с проблемами, и Римусом, заявившем, что к нему никогда не относились нормально и терять ему нечего, Сириус решительно раскрыл двери и вошел в Большой зал. В ту же секунду голоса начали стихать, что его несколько позабавило. Производить на всех впечатление он явно никогда не разучится.       Оскалив зубы в улыбке, Сириус уверенно двинулся к столу преподавателей, следом за ним шли Римус, ведя Каркарова, и Тонкс с клеткой в руках. Министр магии и директор школы синхронно начали подниматься со своих мест. Первый был возмущен и несколько напуган, второй мрачен и насторожен.       — Что все это значит, Блэк? — слегка дрогнувшим голосом, требовательно спросил Фадж. — Прикажи своему оборотню отпустить нашего гостя!       — Он человек, который действует согласно своим решениям, — холодно процедил Сириус, взглянув на министра. — Если у кого-то есть возражения по этому поводу, то я могу этого умника лично познакомить с Фенривом Сивым, — окинув зал взглядом, громко прибавил он.       — Сириус, не усложняй все, — прошептал Римус, заставив Каркарова шагнуть ближе к столу преподавателей.       — Допросите его! — без предисловий, приказал Сириус, глядя Фаджу в глаза. — Вам очень понравится его история, — улыбнувшись еще шире, произнес он.       — Ты совсем спятил, Блэк? Хочешь развить конфликт с Болгарией? — прошипел Фадж, наклонившись вперед.       — Взгляните на его студентов, — кивнув на стол Слизерина, за которым спокойно сидели дурмстрангцы, хмыкнул Сириус. — Ни один из них не пытается защитить своего директора. А министр Болгарии уже давно копает под Каркарова, пытаясь хоть на чем-нибудь его подловить и уволить. — Он шагнул ближе, приблизив свое лицо к лицу собеседника и удовлетворенно заметив в его взгляде панику. — Я хоть раз ошибся в своих выводах, министр? — прищурившись, спросил Сириус.       Несколько секунд в зале царила непроницаемая тишина, внимание всех и каждого было сосредоточено на участниках неожиданного действа. Дамблдор мрачно хмурился, но пока ничего не предпринимал. Когда Фадж открыл рот, явно не собираясь выполнять просьбу Сириуса, из зала кто-то выкрикнул:       — Да допросите же его! — Фадж удивленно моргнул, но вслед за этим выкриком послышались другие:       — Мистер Блэк не стал бы просить об этом без веских оснований.       — Блэк уже доказал, что ему можно верить!       — Тихо! — вступил в разговор молчавший все это время Дамблдор. — Успокойтесь все, пожалуйста. Мы все доверяем мистеру Блэку и понимаем, что он не стал бы просить о чем-то без причины, а уж тем более о допросе. Но решение принимает министр магии, а не мы с вами.       — Я не могу допросить Каркарова, — нервно произнес Фадж, опустив взгляд в стол. Зал заполнился негодующими и протестующими возгласами, даже многие преподаватели возмущенно фыркали. — Поймите! Я не могу допрашивать гражданина другой страны без присутствия кого-то из послов иностранного государства. Таков закон, и я…       — Вы можете взять его под арест, — перебила его Тонкс. — Этого закон не запрещает, а Болгарский посол на данный момент проживает на корабле Дурмстранга, поскольку он обязан отчитываться перед своим министром магии, — вставила она прежде, чем ее успели заткнуть.       — А вы еще кто? — удивленно хлопая веками, озадаченно спросил Фадж.       — Это моя двоюродная племянница, она мракоборец, — ухмыльнулся Сириус, весело наблюдая за тем, как бледнеет министр, уставившись на скромно улыбнувшуюся Тонкс. — Если истории Каркарова вам вдруг не хватит, уважаемый министр, у меня есть еще один свидетель, — взяв у племянницы клетку, невозмутимо произнес Сириус. — Надеюсь, в этот раз вы не упустите эту крысу, потому что если я найду его еще раз на свободе, то, клянусь Мерлином, я сверну ему шею. — Он всучил клетку с мечущейся внутри крысой Фаджу и кинул быстрый взгляд на бледного Каркарова, который все это время хранил молчание, словно его уже отправили в Азкабан. — Допросите их пока не начался Турнир, потому что если вы этого не сделаете, я отправлюсь в этот проклятый лабиринт вместе с Гарри, — зарычал Сириус, сжимая кулаки. Фадж тут же испуганно отпрянул назад, уронив стул и вызвав тем самым смех у студентов.       — Мы сейчас же приступим к допросу, — слегка улыбнувшись, произнес Дамблдор. — Я предоставлю для этого свой кабинет. Северус, будь так добр, принеси Сыворотку Правды. — Снейп, все это время с презрительной гримасой на лице наблюдающий за развивающейся перед ним сценой, молча поднялся на ноги и направился к выходу из зала. — Сириус, думаю, тебе необходимо сейчас же отправиться в больничное крыло, — глядя прямо ему в глаза, заявил Дамблдор.       — Весьма польщен вашей заботой о моем здоровье, директор, — нахмурившись, протянул Сириус. — Но на данный момент я цел и невредим, — убежденно прибавил он, заведя руки за спину.       — Но ты же ранен, — возразила Тонкс. — Та змея тебя укусила за плечо!       — Разве? — удивленно посмотрел на нее Сириус и залез пальцами под ворот рубашки. — Как это я не заметил? — рассматривая на своих пальцах собственную кровь, спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.       Сириус поймал на себе множество удивленно-восхищенных взглядов. А в следующую секунду вспомнил о том, что когда в крови бурлит адреналин и ясность ума отсутствует, он всегда не замечает боли ровно до тех пор, пока ему не укажут, что он ранен. Взглянув на Римуса, Сириус кивнул в сторону Дамблдора, уже отдававшему распоряжения остальным преподавателям и объясняющему все ничего не понимающей мадам Максим. Римус кивнул в ответ, понимая его просьбу без слов, и Сириус, слабо улыбнувшись племяннице, направился к выходу из Большого зала. Проходя мимо стола Гриффиндора, он только задорно подмигнул встревоженному и нервному Гарри. Отыскав взглядом хмурящуюся Киру, он чуть приподнял уголок губ в улыбке.       Как он добрался до больничного крыла, Сириус помнил плохо, потому что перед глазами все плыло, а мозг настойчиво сообщал ему, что эта змея должна была быть ядовитой. И сил идти становилось все меньше, но мысль о том, что в больничном крыле он снова увидит Санни, заставляла его собрать в кулак последние силы.       Оказавшись в нужном месте, Сириус обвел палату беглым взглядом и сразу же заметил Санни, сидевшую на одной из кроватей и пустым взглядом смотрящую в пространство. Деланей лежала на кровати напротив и смотрела в потолок, не пытаясь как-то скрыть катящиеся из глаз слезы. Облегченно выдохнув, Сириус бесшумно подошел к кровати с другой стороны от Санни и обессиленно рухнул на нее, в который раз удивляясь тому, что сразу не почувствовал эту покалывающую боль в плече. «И как можно было такое не заметить?» — зажмурившись, спросил он сам себя.       Неожиданно кровать прогнулась под чужим весом. Нос защекотал знакомый солнечный запах, а кожи возле раны коснулись холодные пальцы. Приоткрыв глаза, он встретился с ее обеспокоенным взглядом и заставил себя беззаботно улыбнуться, отчего она только еще сильнее нахмурилась, принявшись расстегивать его рубашку. Сириус не сопротивлялся, ему было важно лишь то, что она сейчас рядом и с ней все действительно в порядке, раз она может ровно сидеть. Когда ее ловкие пальцы принялись стягивать с него рубашку, Сириус чуть приподнялся, помогая ей. Отчего-то вспомнился до странности нелепый случай, когда Санни разбила стакан и умудрилась наступить на его осколки. Скольких же сил ему тогда стоило не сорваться и не повалить ее на кровать, целуя каждый доступный миллиметр ее тела. Однако паника в ее взгляде тогда помогла ему сосредоточиться на деле, а не на своих первобытных желаниях.       — Когда ты перестанешь строить из себя героя? — покачала головой Санни, вытаскивая его палочку из крепления на его ремне.       — Я не строю из себя героя, а просто защищаю дорогих мне людей, — прошептал Сириус, чувствуя прохладную жидкость, коснувшуюся раны. — Но почему-то я всегда опаздываю, занимаясь тем, что можно было оставить на потом, — вздохнул он, прикрыв глаза.       — И чем же ты был занят в эту ночь? — нарочито небрежно спросила Санни, склонившись над его плечом и щекоча грудь кончиками волос. — Хотя мне больше интересно, кто она и насколько симпатичнее меня, — тихо прибавила она, ему даже показалось, что у нее в глазах стоят слезы.       — Почему ты решила, что я был у женщины? — нахмурился Сириус, здоровой рукой поднимая ее лицо за подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза.       — У тебя на щеке еще осталась помада, — просто ответила Санни, отстранившись от него. — Я все понимаю, Сириус…       — Ничего ты не понимаешь, — перебил ее Сириус, пытаясь поднять корпус, но она твердой рукой заставила его лечь обратно. — Да, мы с ней встречались целых полгода, кажется. Но потом по взаимному согласию расстались. Вновь я встретился с ней в восьмидесятом, когда она была беременна и пыталась найти хоть какую-то работу, при этом она явно была на грани срыва. Вообще, она родственница миссис Долгопупс, которая всегда относилась к ней, как к дочери, но рассказывать ей о своем положении она побоялась. И как-то так получилось, что я предложил ей помощь. Купил дом, предложил устроиться продавщицей в местный магический магазинчик. Я ей во многом помогал, а взамен она доставала для меня нужную информацию, она умела это еще в школе. Вполне вероятно, что ты даже слышала о ней, сейчас многие обращаются за получением информации именно к ней. Например, твоя мама.       Он замолчал, давая Санни время на осмысление своего рассказа. Девушка молчала, сосредоточенно водя палочкой по его ране. У Сириуса возникло такое ощущение, словно из него выкачивают кровь. Вероятно именно это чувствуют жертвы вампиров. Однако какой-то частью мозга он понимал, что она пытается избавиться от яда в его крови.       — В том письме было скрыто какое-то послание специально для тебя, верно? — глядя ему в глаза, спросила Санни. Сириус согласно кивнул, вопросительно подняв бровь и дожидаясь ее дальнейшей реакции. — Ты отправился к ней и выяснил, что моя мама пыталась собрать обо мне больше информации, а так же то, что она является Пожирательницей Смерти. Но узнав это, ты остался у нее. Почему?       — Ностальгия замучила, — выдавил улыбку Сириус. — На самом деле, она наградила меня крепкой пощечиной, а потом поцеловала в пострадавшую щеку. Она сделала это чисто из вредности, — словно оправдываясь, произнес он.       — Кассандра Грин! Я действительно слышала о ней. Море предлагали обратиться к ней, когда она пыталась найти Квирелла, — вздохнула Санни, ведя кончиком палочки по его ране. — Говорят, она одна из самых привлекательных женщин Англии, — словно невзначай заметила она, кинув на него быстрый взгляд.       — Ее сердце принадлежит отцу Оливера, — фыркнул Сириус, заправив за ее ушко пряди волос. — Она симпатична, конечно, но не так сильно, как ты. И вообще, мне нужна одна из самых богатейших невест Британии, чтобы тратить ее деньги, когда мои закончатся, — притягивая ее к себе за талию, с нежной улыбкой прибавил он.       — Зачем я тебе, Сириус? — грустно улыбнувшись, спросила Санни, убирая с его лица несколько темных прядей. — Ты можешь встречаться с любой, все по тебе с ума сходят. А ты лежишь тут, рядом со мной, и пытаешься убедить меня в том, что я особенная. — Она едва касаясь провела кончиками пальцев по его лбу и носу. — Зачем я тебе, ведь ты уже взял у меня все, что я могла тебе предложить?       — Тогда, моя очередь предлагать, — глядя ей в глаза, без тени улыбки сказал Сириус. — Мадам Помфри сказала тебе? — подняв брови, спросил он, крепче прижав ее к себе, чтобы она не смогла сбежать от этого разговора.       — О чем ты? — нервно закусив губу, севшим голосом спросила Санни. — Что она должна была мне сказать?       — Я знаю, что ты беременна, солнышко, — глядя в ее потемневшие глаза, произнес Сириус.       — Нет, — не давая ему возможности продолжить, воскликнула Санни, пытаясь вырваться из его крепких объятий. — Мой ответ нет! Мне ничего от тебя не нужно, но я не стану этого делать. Может, это моя последняя возможность стать матерью. Один раз я уже совершила эту ошибку, больше я ее не повторю!..       — Санни! Санни, послушай меня, — пытаясь прервать ее разгорающуюся все сильнее истерику, бормотал Сириус. — Выслушай меня, неспокойное создание! — сев на кровати и несильно встряхнув ее за плечи, крикнул он. Санни тут же замолчала, яростно глядя на него, готовая в любую секунду вновь отстаивать свои интересы. — Я не собираюсь тебя просить делать аборт. Сама подумай, если бы я этого хотел, то давно бы сказал, ведь знаю о твоей беременности уже три месяца. — Он приблизил свое лицо к ее лицу настолько близко, что их носы касались друг друга. Санни молчала, с некоторым недоверием глядя на него. — Ты не успела подумать о том, что до сегодняшнего дня тебя не тошнило? Я каждое утро подливал тебе в сок специальное зелье, которое рекомендовала мадам Помфри.       — Если ты все знал, то почему ничего не сказал мне? — непонимающе спросила Санни, удивленно глядя на него.       — Ну, я подумал, что если подождать еще пару месяцев, то вероятность того, что кто-то из целителей согласится делать аборт на таком позднем сроке, невероятно мала, — нервно улыбнувшись, ответил Сириус. — Я же не знал, что ты будешь не против ребенка. Мне казалось, что… что тебе нет дела до семьи, — честно прибавил он, слегка коснувшись губами ее губ в невесомом поцелуе.       — Кажется, мы оба ошибались, — улыбнулась Санни, запустив пальцы в его волосы.       — Знаешь, я не могу предложить тебе то, что ты дала мне, — вздохнул Сириус, ведя костяшками пальцев по ее щеке. — Ты вернула мне свободу, указала на цель в жизни, заново научила улыбаться и смеяться, подарила просто невероятные моменты, которых мне всегда недоставало в своей суетливой жизни. Все, что я могу тебе предложить, это свою темную фамилию. — Он снова нежно поцеловал ее в губы, слегка улыбнувшись ее шоковому состоянию.       — Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? — высоко подняв брови, изумленно спросила Санни. И он согласно кивнул, вопросительно глядя ей в глаза. — Помнится, ты говорил, что не женился бы на Море просто потому, что она забеременела от тебя. А мне делаешь предложение?       — К Море я не испытывал ничего, кроме дружеских чувств. То, что тогда произошло между нами, действительно ошибка, но я бы не стал ее исправлять, ведь тогда бы не было Киры, — серьезно произнес Сириус, вдыхая ее пьянящий запах. — С тобой все по-другому!       — Почему? — требовательно спросила Санни, прижавшись еще сильнее к его телу. — Что со мной не так? Почему ты просто не использовал меня, как многих других?       — Это очень сложный вопрос, — нахмурился Сириус, зарывшись носом в ее волосы. — Но мне кажется, я знаю ответ, — тише прибавил он, выдохнув горячий воздух ей в ухо. Закрыв глаза, он почти неслышно произнес: — Я люблю тебя и не вижу своей жизни без тебя!