Магическая зоология

      Секундная стрелка часов как-то непозволительно медленно двигалась по кругу, замирая на каждом делении чуть-ли не на минуту, после чего с громким тиканьем перемещалась дальше. В кабинете царила практически осязаемая тишина, нарушаемая только этими старомодными часами, висевшими на стене. Оставалось только радоваться, что они не бьют в колокол каждый час, как магловский Биг Бен. Ей казалось, что она сидит в кабинете начальника Мракоборческого центра уже полдня, хотя стрелки на этих явно замедленных часах упорно показывали, что прошло не больше десяти минут. За столь короткое время она успела споткнуться об один из стульев, уронить с идеально прибранного стола, на котором каждый листочек и каждое перышко лежало на строго определенном месте, папку с бумагами, которые ей пришлось подбирать с пола, в ходе чего многие листы оказались слегка помятыми и неровной стопкой уложенными в центре стола. Портрет какого-то предыдущего министра, служившего в Мракоборческом центре, только насмешливо фыркнул, наблюдая за ней. Она могла бы поклясться, что слышала, как человек на портрете тихо прошептал: «И как эта растяпа вообще стала мракоборцем?»       На самом деле Тонкс привыкла слышать подобные замечания в свой адрес и уже давно не обращала на них внимания. Она не была злопамятным человеком и умела смеяться над собой и своей неуклюжестью. В конце концов, ее неуклюжесть компенсировалась ее метаморфическими способностями и умением логически мыслить. Многим мракоборцам последнего явно не хватает, но ведь они каким-то образом становятся лучшими. А разве она чем-то хуже них?       — А, Нимфадора, ты уже здесь, — закрыв за собой дверь, произнес хозяин кабинета.       — Тонкс, — бросив на мужчину недовольный взгляд, тихо поправила она.       — Ты же не всегда будешь носить именно эту фамилию, — с улыбкой заметил Руфус Скримджер, подойдя к своему столу. — Хотя у меня все же есть сомнения на счет того, что кто-нибудь сможет смириться с твоим удивительным талантом, — вздохнул он, тоскливым взглядом окинув свой стол.       — Вы сомневались, что я смогу сдать все экзамены, — хмыкнула Тонкс, закинув ногу на ногу. — Но я уже год здесь работаю и почти не доставляю проблем, даже наоборот, — усмехнулась она, с некоторым превосходством взглянув на собеседника.       — Ты знаешь, зачем я попросил тебя зайти? — видимо, решив обойтись в этот раз без указания своей начальственной роли, спросил Скримджер.       — Даже не могу предположить, — честно ответила Тонкс, чуть наклонив голову набок. — Но если что, то это была не я. У меня есть алиби! — тут же прибавила она, вспомнив об устроенной с одним из старших мракоборцев дуэли.       — Не беспокойся, за тот случай ты расплатилась своим проигрышем, — усмехнулся Скримджер, опустившись на свой стул. — Надеюсь, больше ты не станешь устраивать ничего подобного, — глядя ей в глаза, строго прибавил он.       — Тогда пусть он не распускает свои руки, — буркнула Тонкс, сложив руки на груди. — Я многое могу стерпеть, сэр, но только не когда меня называют проституткой. Пусть он не сказал этого прямо, зато его слова о том, что мне стоит быть благодарнее мужскому обществу за то, что оно приняло меня, подразумевали именно это определение.       — Ты же не ожидала, что будет иначе? Женщины среди мракоборцев большая редкость. К Алисе Долгопупс, если мне не изменяет память, относились почти так же, хотя никто не хотел лишний раз злить ее мужа и их друзей, — невозмутимо произнес Скримджер, все так же глядя ей в глаза. — Полагаю, после того, как твоего обидчика отправили в больницу, никто больше не станет тебя так оскорблять.       — О чем это вы? Я не настолько сильно его ранила, — с некоторым беспокойством спросила Тонкс. — Ну, подумаешь, между ног ударила и сломала нос, он же бывалый вояка, ему не привыкать, — с долей ехидства добавила она, подавшись вперед.       — Парни из твоей группы решили поговорить с ним лично, — хмыкнул Скримджер, сцепив вместе пальцы рук. — Ты разве об этом не знала? — подняв брови, спросил он.       — Вы же не станете наказывать их? — сглотнула Тонкс, поспешно вскочив на ноги и уронив стул, на котором сидела. — Это все из-за меня, поэтому все они не должны отвечать за мои ошибки.       — Поразительно, но все они просили не трогать тебя, утверждая, что ты ни в чем не виновата, — не выражая каких-либо эмоций, произнес Скримджер. — Успокойся, я не стану никого наказывать и даже забуду об этой истории, потому что я убедился в том, что ваша группа действительно одно целое. Пусть ты единственная девушка среди мужчин, но каждый из них считает тебя частью команды, а это самое важное.       — Вы таким образом нас проверяли? — прищурилась Тонкс, упершись в стол ладонями. — Чего вы хотели добиться?       — Видишь ли, Нимфадора, мне несколько дней назад пришла просьба от самого министра магии о твоем должностном повышении, — поднялся на ноги Скримджер. — У вашей команды, насколько я знаю, больше нет руководителя. И с этого дня его место займешь ты, с повышением оклада, разумеется. Насколько я смог понять, ты все равно являлась негласным лидером еще во время обучения. — Он достал из ящика стола свиток с печатью Министерства и протянул его ей. — Поздравляю с успехами, мисс Тонкс, — улыбнулся он, аккуратно заправляя упавшие ей на лицо синие пряди. — Полагаю, тебе стоит сообщить эту новость своей группе.       — Спасибо! — пробормотала Тонкс, взяв пергамент. — Я даже не предполагала, что… — Она невольно замолчала, растянув губы в широкой улыбке. — Большое спасибо за оказанное доверие, мистер Скримджер!       — Тем не менее твое повышение не отменяет моего предыдущего приказа. Ты все еще должна отнести в Отдел Тайн обнаруженный нами артефакт. Он находится у Кингсли в кабинете, если ты не забыла, — сосредоточив внимание на кое-как собранных ею бумагах, пробормотал Скримджер.       — Да, я все помню, — кивнула Тонкс и, развернувшись, собиралась кинуться к двери, но споткнулась об ножку упавшего стула и, вскрикнув, упала сама. — Все нормально! Я цела! — растянувшись на полу, пробормотала она.       Портрет снова фыркнул. Медленно поднявшись на ноги и поставив стул, она виновато улыбнулась начальнику, наблюдающему за ней нахмурив брови. Показав портрету язык, Тонкс уже без происшествий покинула кабинет, побежав в сторону комнаты, выделенной специально для их группы. Все, кто попадался ей на пути, тут же расступались, не горя желанием оказаться на полу. О ее неуклюжести, кажется, знало все Министерство магии, не иначе. Перед нужной дверью, за которой было непривычно тихо, Тонкс затормозила, состроив самое печальное выражение лица, на которое была сейчас способна. После этого она решительно открыла дверь, входя в комнату. Взгляды всех присутствующих тут же устремились на нее.       — Ну? — не выдержав, поторопил ее светловолосый мужчина, с длинным шрамом вдоль щеки.       — Что он сказал? — подключился шатен со сломанным когда-то давно носом.       — Что из-за вас Долиш оказался в больнице, — медленно выговорила Тонкс, обведя каждого пристальным взглядом. — Вы действительно напали на него?       — А что мы должны были делать? — искренне удивился невысокий брюнет, до этого заполняющий какую-то очередную бумагу.       — Он оскорбил тебя, а ведь ты среди всех мракоборцев лучшая по части маскировки и скрытности, — поддержал его шатен, поднявшись на ноги. — И дело тут даже не в твоих особых способностях, без должного ума врожденный метаморфизм ничем не поможет.       — Короче, Тонкс, только мы можем над тобой подшучивать, хотя никогда не опустимся до такого уровня. А все остальные не имеют права как-то указывать тебе на твое место, — заявил темноволосый мужчина, кончики волос которого были выкрашены ярко-желтым цветом. — И чтобы Скримджер не наговорил тебе…       — Он назначил руководителя для нашей группы, Хэнк, — перебила его Тонкс, прекрасно зная, что если его вовремя не остановить, то он так и будет говорить об одном и том же в разных интерпретациях. — Давай, читай, Клайв, — положив свиток на стол перед брюнетом, сказала она.       Переглянувшись со всеми, Клайв разломал печать и развернул свиток, принявшись зачитывать официальное заявление о назначении на должность руководителя. Добравшись до ее имени, Клайв резко замолчал и удивленно взглянул на девушку. Все остальные тут же принялись его торопить, горя от желания поскорее узнать, кого они будут изводить в этот раз. Их первый руководитель отчего-то от них отказался. Тонкс предполагала, что дело было в ее неуклюжести, ведь она умудрилась вылить на него несколько кружек кофе, наступить несколько раз на ногу и сломать большой палец на руке. Все это вышло само собой, она почти не хотела, чтобы все так получилось.       — Нимфадора Тонкс! — наконец произнес Клайв, свернув пергамент.       Несколько секунд в комнате было тихо, Тонкс даже несколько занервничала. Но в следующую секунду все повскакивали со своих мест, наперебой поздравляя девушку и крича, что это просто необходимо отметить. Весело улыбнувшись, Тонкс согласилась с этим заявлением, но решила, что для начала стоит выполнить приказ Скримджера. Из комнаты она еле выбралась и тут же попала в кабинет Кингсли, который куда-то собирался. Но заметив ее, улыбнулся и кивнул на черную шкатулку, стоявшую у него на столе. Выбежав из его кабинета, она еще успела поблагодарить его за поздравления с повышением.       Оказавшись в тесном лифте, Тонкс снова подумала о том, что время просто издевается над ней, замедляя свой бег. Ничем другим объяснить то, что ее поездка на последний уровень оказалась такой долгой, она не могла. Оказавшись на нужном этаже, Тонкс сразу же направилась в конец коридора, где находилась закрытая для многих дверь. В Отделе Тайн ей уже не раз приходилось бывать, потому что обычно именно ее посылают отнести сюда какую-нибудь очередную находку. На самом деле девушка плохо понимала, зачем относить все это в Отдел, который все равно ни с кем не делится своими открытиями и все хранит в строгом секрете от всех и каждого, даже от себя самих.       Войдя в круглую комнату с огромным количеством дверей, которые тут же закрутились вокруг нее, Тонкс тяжело вздохнула, нетерпеливо притоптывая носком ботинок на высокой платформе. Когда все двери заняли свои места, Тонкс собиралась произнести название нужной ей комнаты, но ей помешало то, что одна из дверей неожиданно открылась и из комнаты вышел никто иной, как Альбус Дамблдор, вместе с тем, кому она и должна была отдать артефакт.       — Еще раз огромное вам спасибо, профессор Дамблдор! — говорил невыразимец. — Эта информация действительно крайне важна.       — Что вы, вам спасибо за книгу, давно ее ищу для пополнения своей коллекции, — добродушно улыбался Дамблдор. Тонкс подошла ближе, привлекая к себе внимание. — Мисс Тонкс, рад вас видеть! — широко улыбнулся директор, тут же заводя руки за спину, словно делая это чисто инстинктивно. Но она прекрасно понимала, что он прячет от нее название книги. — Как поживает семья Блэк? Как мистер Люпин?       — Развлекаются, ведь сейчас каникулы, — беззаботно ответила Тонкс. — Я к вам по делу, мистер Неизвестный, — весело прибавила она, переводя взгляд на невыразимца.       — Тогда, прошу ко мне, Дора, — улыбнулся мужчина. — Прощайте, мистер Дамблдор! — прибавил он, кивнув директору.       Тонкс жизнерадостно улыбнулась, направившись к двери и думая о том, что Дамблдора слишком легко перехитрить, если долго общаться с Сириусом.

***

      Слегка пошатываясь, Тонкс кое-как добралась до дома и, застонав, обреченно посмотрела на лестницу, ведущую к двери. Конечно, на самом деле ступенек было немного, и они были не очень высокими, но сейчас они казались ей непреодолимыми скалами. Наверное, ей все-таки не стоило напиваться до такой степени. Хотя, с учетом того, что она сумела трансгрессировать в таком состоянии, то она еще не сильно пьяная. Добравшись до двери, она облегченно выдохнула, прислонившись к ней. К ее огромной неожиданности, дверь оказалась открытой, и в следующую секунду девушка с громким визгом рухнула на пол. Перевернувшись на спину, Тонкс тихо выдохнула, устремив взгляд в потолок. Было немного больно, но она уже давно привыкла к своим падениям, которыми так часто сопровождалось ее появление.       — А я уж думал, ты решила вновь навестить Меду, — раздался рядом хриплый голос Сириуса.       — Я жутко пьяная, дядюшка! — с широкой улыбкой заявила Тонкс. — Как же мне плохо, — застонала она в следующую секунду, закрыв глаза. Пожалуй, быстрое опьянение и не менее быстрое наступление похмелья и отрезвления были единственными вещами, которые ей достались от отца.       — Давай-ка поднимайся, малышка, — мягко произнес Сириус, ловко подхватывая ее за талию и заставляя сесть. — Думаю, тебе повезло, что Лунатика сейчас нет дома, потому что я сильно сомневаюсь в том, что ты хотела бы показаться ему в таком виде.       Крепко ухватившись за ладонь дяди, Тонкс медленно поднялась на ноги, пошатнувшись назад и не упав, только благодаря поддержке мужчины. Голова несильно болела, а перед глазами все плыло, к горлу подступила тошнота, но она еще держалась, следуя за Сириусом на кухню. Как выяснилось, не спал не один Сириус, но еще и Санни, которая поедала какой-то бутерброд, склонившись над книгой.       — Что это ты читаешь? — удивленно спросила Тонкс, плюхнувшись на стул. В ответ подруга промычала что-то нечленораздельное, не отрываясь от своего занятия. — Понятно! — положив голову на стол, пробормотала Тонкс.       Мысли в голове метались из стороны в сторону, сбивались, путались, из-за чего в голове царил нарастающий с каждой секундой гул. Казалось, что в голове верховное место обязана занять пустота, ведь она совершенно ни о чем не могла думать. Но мозг упорно продолжал свою деятельность, заставляя кровь в висках биться все быстрее, сдавливая череп с двух сторон, словно чьи-то сильные пальцы сжимали ее голову все сильнее и сильнее.       Санни перевернула страницу книги, и этот звук удивительным образом стал намного громче, словно кто-то шуршал листами у нее над ухом, но при этом он был слегка приглушенным, будто у нее на голове был капюшон, мешающий более яркому звуковому выражению. А вскоре кто-то поставил на стол какой-то предмет. Негромкий, казалось бы, звук эхом отдался у нее в голове, заставив тихо застонать и повернуть голову на бок, чтобы понять, кому и что понадобилось ставить на стол. Прямо перед ее носом оказался стакан с какой-то бледно-желтой жидкостью.       — Выпей, станет полегче! — явно улыбаясь, посоветовал откуда-то сбоку голос Сириуса.       Вздохнув, Тонкс подумала, что терять ей все равно нечего, а дядя - не Снейп и травить ее уж точно не станет, просто потому, что не захочет потом иметь дело с ее родителями. Ее отец и так состоит с ним не в лучших отношениях, потому что жутко ревнует ее и маму к Сириусу, который всегда умеет перевести все внимание на себя. Не сказать, что сейчас он поступает так же, но отец все еще не может простить ему такой сильной привязанности со стороны единственной дочери. Конечно, Тонкс любила своих родителей, но почему-то с Сириусом у нее всегда получалось добиться более полного взаимопонимания. Мама утверждала, что это из-за схожести их характеров и взглядов, но при этом всегда прибавляла: «Или Сириус очень сильно повлиял на тебя в детстве! Мне не следовало оставлять тебя с ним наедине так часто!»       Залпом осушив стакан, Тонкс невольно поморщилась. На вкус это было даже хуже оборотного зелья. А Грюм, помниться, утверждал, что оно на вкус, как моча гоблина. Не понятно, конечно, откуда он знает, какова она на вкус, но об этом явно лучше не знать. Как и обещал Сириус, легче действительно стало, но не на столько, чтобы совершенно позабыть о похмелье. Зато она смогла выпрямиться и ровно сесть на стуле, задав вполне осознанный и самый волнующий ее на данный момент вопрос:       — А почему Римус не дома?       — Сегодня полнолуние, — ответила ей Санни, подняв взгляд на подругу. — Знаешь, с беременностью русалов и то проще разобраться, чем во всем этом, — заявила она, захлопнув книгу.       — Между прочим, Лунатик сильно расстроился из-за того, что не успел взглянуть на тебя перед тем, как уйти, — произнес Сириус, положив руки на плечи своей жены. — Ты ведь понимаешь, что какой-то частью своего разума он еще предполагает, что ты одумаешься и променяешь его на кого-нибудь менее опасного и более… достойного. Он желает этого, но в то же время невероятно боится подобного исхода.       — Ох, и почему все считают женщин сложными созданиями, — откинувшись на спинку стула, проворчала Тонкс. — А чего вы не спите? — мельком взглянув на часы, спросила она.       Страдальческое выражение лица Сириуса объясняло многое, Тонкс даже подумала, что ему повезло, потому что он стоял за спиной нахмурившейся Санни и та не могла этого увидеть. Кажется, эти двое опять успели о чем-то поспорить. В последнее время они часто ругались из-за какой-то ерунды, а в итоге все заканчивалось тем, что ей или Римусу приходилось в спешном порядке запирать двери в комнату, в которой они находились, и накладывать заглушающие чары.       — Пойду, проверю, легли ли Гарри с Кирой спать или все еще рассматривают звезды, — вздохнул Сириус, поцеловал Санни в макушку и скрылся с кухни. Проводив его взглядом, Тонкс уставилась на подругу, стараясь как можно правдоподобнее изобразить на лице любопытство. Но все, чего она сейчас хотела, это спать, а не вникать в отношениях этих двоих.       — На самом деле это ужасно, — ни с того, ни с сего произнесла Санни, подперев голову рукой. — Такое ощущение, словно я вдруг разучилась нормально соображать. То я хожу улыбаюсь, как идиотка, то мне хочется реветь. И постоянно срываюсь на Сириуса, словно он виноват в этих резких перепадах настроения.       — Ну, в каком-то смысле, он действительно в этом виноват, — усмехнулась Тонкс, стараясь подавить зевок.       — Вот именно из-за этих слов он теперь не идет спать, — вздохнула Санни, невидящем взглядом глядя на нее. Тонкс всегда поражалась ее способности уходить от реальности, изображая какую-то статую. Как у нее это получалось, Тонкс до сих пор не понимала, но выглядело это впечатляюще. Но позволять ей уходить в себя во время разговора было нельзя, иначе очнувшись, она просто либо уйдет, либо заведет разговор на новую тему, а все вопросы так и останутся без ответов. — Мне кажется, даже Мерлин не знает, что происходит у него в голове, — чуть нахмурившись, произнесла Санни.       — Думаю, он решил, что ты обвиняешь его в… своем положении, что ты злишься на него, — пожала плечами Тонкс. — Ты ведь могла сказать ему это так, что другого предположения сделать было бы невозможно.       — Предлагаешь мне пойти и извиниться за то, что я стала еще более нелогичной и непоследовательной в своих суждениях? — вздернула бровь Санни, резко выпрямившись, отчего сама слегка поморщилась.       — Да делай ты, что хочешь, он все равно от тебя никуда не денется, — фыркнула Тонкс, поднявшись на ноги. — Он до такой степени влюблен в тебя, что просто не может даже подумать об измене или чем-то подобном. Вообще, мама говорила, что если Сириус когда-нибудь кого-нибудь по-настоящему полюбит, то останется рядом с этим человеком, даже если тот будет его ненавидеть и постоянно отталкивать. — Санни чуть наморщила нос, видимо, обдумывая ее слова. Тонкс широко зевнула, повернувшись к двери. — Он твой муж, так что разбирайся с его и своими мозгошмыгами сама.

***

      Утром она проснулась от того, что почувствовала, как кто-то аккуратно убирает с ее лица волосы, заставляя ее недовольно поморщиться от яркого света, проникающего в окно, как назло расположенного с восточной стороны дома. Кто-то мягко провел подушечками пальцев по ее щеке, тут же невесомо коснувшись губами ее виска. Она даже слышала тяжелое дыхание своего утреннего гостя. И еще она знала, кто именно решил навестить ее в такую рань, хотя еще пребывала где-то во сне. На самом деле она не могла бы с точностью утверждать, что все это ей не снится, а происходит в реальности. Но в следующую секунду гость отстранился от нее, а потом она услышала, как осторожно закрылась за ним дверь ее комнаты.       Тонкс резко села на кровати, открывая глаза и обводя комнату быстрым взглядом, словно надеясь, что стены подтвердят ее предположение. Но стены молчали, зато пол и ручка двери явно были на ее стороне, потому что на них в рассветных лучах солнца блестели пятна крови. Схватив свою волшебную палочку и запихав ее в карман пижамных шорт, Тонкс вскочила с кровати и кинулась к двери. Она притормозила возле комнаты Сириуса и Санни и нерешительно приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Обитатели комнаты мирно спали на кровати, а их одежда расположилась в самых необычных местах. Например, футболка Сириуса обнаружилась на верхней полке книжного шкафа, а бюстгальтер Санни тоскливо повис на дверце гардероба, каким-то образом зацепившись лямкой за ручку дверцы.       Обведя этот беспорядок рассеянным взглядом, Тонкс с трудом подавила желание рассмеяться и осторожно пробралась к кровати супругов, стоявшей у самой стены. Ей повезло, потому что Сириус спал с краю, закинув одну руку на Санни, перетянувшей на себя почти все одеяло и повернувшейся к нему спиной. Тонкс невольно порадовалась тому, что одеяло хотя бы прикрывало бедра ее дяди, потому что увидеть его полностью обнаженным было последнее, чего она хотела. Сильно встряхнув Сириуса за плечо, она чуть наклонилась над ним, ожидая его реакции, которая не заставила себя долго ждать. Сириус тут же открыл глаза, мигом нашарив на тумбочке волшебную палочку. Вот они, чудеса паранойи!       — Есть восстанавливающее зелье и заживляющая мазь? — шепотом спросила Тонкс, убедившись в том, что он ее узнал, хоть не выказал никакого удивления ее появлением в такой ранний час в его спальне.       Ничего не говоря, Сириус осторожно выдвинул ящик прикроватной тумбочки и тут же выудил из него пузырек с зельем и баночку с мазью, после чего вопросительно поднял бровь. Тонкс благодарно ему улыбнулась и как можно осторожнее поспешила покинуть комнату Блэков. Осмотревшись, она сначала заглянула в комнату Римуса, но там его не обнаружила и направилась в сторону ванной, дверь в которую была слегка приоткрыта.       Зачем-то задержав дыхание, Тонкс на мгновение замерла перед дверью, после чего решительно вошла внутрь. Римус сидел на бортике ванной и медленно поднял голову, когда она вошла. Выглядел он, мягко говоря, устало, из одежды на нем были только джинсы, да и те порванные на коленях. По его груди и руке стекала кровь, хотя по идее за ночь раны должны были перестать кровоточить. В его глазах промелькнуло что-то вроде боли и какого-то отвращения к самому себе. Кажется, он не хотел, чтобы она хоть когда-нибудь видела его таким, потому что до этого делал все, чтобы не встречаться с ней перед полнолунием и после него. Однако его губы медленно растянулись в улыбке, но Тонкс не дала ему возможности что-либо сказать, решительно шагнув ближе и протянув ему пузырек с зельем.       Римус выглядел несколько удивленным, но молча выпил зелье, чуть поморщившись, когда она провела влажной губкой по его руке. Закусив губу, она сосредоточенно смывала с него кровь, понимая, что раны, должно быть, просто снова открылись, когда он стал человеком. Смывая кровь с его груди, она мысленно принялась пересчитывать многочисленные рубцы, которые словно специально оставались у него на память после каждого полнолуния. Покрывая поврежденные места мазью, Тонкс незаметно для себя принялась напевать старую колыбельную, которую ей пел отец в каком-то невероятно далеком детстве. Мужчина как-то по-особенному шумно выдохнул и ощутимо напрягся. Нахмурившись, Тонкс заглянула в его широко распахнутые глаза, тихо спросив:       — Больно?       Римус медленно покачал головой, а в следующую секунду притянул ее ближе к себе и, уткнувшись лбом ей в плечо, обнял за талию. Несколько секунд Тонкс без движений стояла между его расставленных ног, растерянно глядя прямо перед собой. Потом, поставив баночку с мазью на раковину, она осторожно обняла его, запустив пальцы в немного жесткие волосы, с тонкими нитями ранней седины. Поцеловав его в макушку, Тонкс только сильнее прижалась к нему, чувствуя, как его горячее дыхание проникает сквозь тонкую ткань майки и оседает на ее груди, заставляя забегать по коже стайки мурашек.       — Не оставляй меня! — неслышно попросил он, сжимая пальцами ее майку.       — Никогда! — прекрасно зная, что он опять заберет свои слова обратно, ответила она.

***

      Расхаживая между рядами вывешенной одежды, Тонкс задумчиво кусала нижнюю губу, пытаясь решить, что именно ей лучше купить: какую-нибудь короткую юбку или все же шорты с топом. Иногда ей действительно хотелось обладать равнодушием к одежде, как Санни, уже выбравшая себе какое-то легкое платье, которое обязательно провисит в ее шкафу так и не тронутым этим летом. На самом деле Тонкс сильно сомневалась в том, что подруга вообще купила бы это платье, если бы Сириус не уставился на нее, как на какой-то редкий коллекционный экспонат, когда Тонкс заставила ее примерить данный элемент гардероба. Конечно, Санни даже не пошла бы в этот магазин, если бы Сириус не заметил, что Кира все-таки постепенно взрослеет. Сама Кира восприняла покупку нижнего белья более менее спокойно, хоть и немного покраснела.       — Привыкай, дорогая подруга, — произнесла Тонкс, когда Санни подошла к ней. — На первых годах жизни одежду своему ребенку придется покупать именно тебе.       — Не порть мне настроение, — буркнула Санни, тяжело выдохнув. — Я и без твоих замечаний прекрасно знаю, что буду плохой матерью, — опустив взгляд, с некоторой горечью прибавила она.       — Ты же сама говорила, что человек — животное, — заметила Тонкс, критическим взглядом рассматривая футболку с эмблемой своей любимой группы. — У тебя ведь богатый опыт воспитания детенышей животных. Уверена, чем-то забота о собственном ребенке может напоминать заботу о животных.       — Кажется, когда-то такие слова говорила я, — нахмурилась Санни. — До чего же глупо это звучит, — с некоторым удивлением заметила она.       — Но ведь в какой-то мере это правда, — обернулась к ней Тонкс. — У каждого зверя свои особенности, и у человека в том числе. Тебе просто стоит адаптировать себя к пониманию человеческой сущности, а не звериной. И потом, ты ведь не одна будешь его воспитывать, у твоего ребенка есть отец, который очень любит детей. Так что причин для беспокойства я не вижу. — Она ободряюще улыбнулась подруге, про себя решив, что для такой своеобразной личности, как Санни, появление в жизни собственного ребенка действительно что-то вроде важнейшего и пугающего события в жизни.       — Думаю, тебе нужно что-то из этого, — кивнув в сторону купальников, заявила Санни, растягивая губы в своей стандартной улыбке, и только блеск в голубых глазах мог сказать, что эта улыбка является настоящей, а не очередной маской.       — Но у меня есть купальник, — хмыкнула Тонкс, решив, что Санни все-таки продолжает жить в другом мире. Этим летом они уже не раз ходили на озеро и неплохо там веселились.       — Да, но он закрытый, — усмехнулась Санни, убирая руки в карманы шорт. — Ты хочешь привлечь к себе его внимание или нет? — подняв бровь, спросила она, уже направившись в сторону купальников.       Тонкс поспешила следом за ней, в который раз удивляясь непредсказуемой еще до беременности натуре подруги. Все-таки Шляпа не ошиблась, отправив ее именно на Слизерин, преобладающими качествами характера Санни все равно оставались хитрость и изворотливость, которые шли в неотделимом комплекте со смелостью и повышенной любознательностью.       Выбор купальника оказался довольно быстрым, поскольку их мнения сошлись на оранжевом комплекте. Узнав, что Сириус и Гарри отправились в мужской отдел, Кира еще в примерочной, а Римус отправился в книжный, Тонкс быстро расплатилась за свои покупки и побежала к противоположному магазину, оказавшемуся заполненным народом. Во «Флориш и Блоттс» покупателей почти всегда было много, особенно в последние дни августа. Но сейчас было только начало последнего летнего месяца, что никому не мешало именно в такой жаркий день забиться в душный магазин. Тонкс никогда бы не подумала, что в Британии так много книгоманов. Сама она знала только троих, да и те были разных возрастов.       — Привет, начальница! — окликнул ее знакомый высокий голос. — Вот уж не думал увидеть тебя здесь в свой выходной. — Рядом с ней, словно из ниоткуда, возник Хэнк, который весело ей улыбался.       — Я просто кое-кого потеряла здесь, — усмехнулась Тонкс, продвигаясь дальше. — А ты какими судьбами? — придавая голосу побольше заинтересованности, спросила она.       — У меня сестра в этом году поступает в Хогвартс, — отозвался Хэнк, идя следом за ней. — Покупаем первые учебники! — улыбнулся он.       Тонкс понимающе кивнула, скользя взглядом по незнакомым и смутно знакомым лицам. Неожиданно Хэнк громко свистнул, отчего она резко повернулась к нему, вопросительно подняв бровь. Но мужчина смотрел куда ей за плечо, причем таким взглядом, словно только что заметил редчайшую ценность этого мира.       — Ты только взгляни на него! — заставив девушку повернуться, протянул он. — Да он же просто мечта! Симпатичный, высокий, подтянутый, а глаза как горят… Как бы я сейчас хотел оказаться на месте этой книги, чтобы эти пальцы…       — Хэнк! — пихнула его в плечо Тонкс, с огромным удивлением сообразив, что он говорит о Римусе, увлеченно изучающем какую-то книгу. — Тебе не кажется, что он все-таки натурал?       — Видишь, тебе он тоже понравился, — облизав нижнюю губу, пробормотал Хэнк, крепко сжав пальцами ее плечо.       Тонкс перевела взгляд с Римуса, на своего товарища, пытаясь решить, как же ей реагировать на то, что Люпин понравился парню с нетрадиционной сексуальной ориентацией. В конце концов, будь это женщина, она приревновала бы, но к мужчине…       — Предлагаю сейчас же выяснить, у кого из нас больше шансов, — весело улыбнувшись, заявила Тонкс.       — Что? — тут же вернул ей внимание Хэнк. — Так не честно! Ведь при моей победе ты сможешь отомстить мне на работе, — запротестовал он.       — Не переживай, я глубоко убеждена в том, что личные отношения не должны мешать работе, — фыркнула Тонкс и, схватив его за руку, потащила к Римусу, уже выискивающему новую книгу. — Ну как, нашел что-нибудь интересное? — жизнерадостно спросила она.       — Ничего особо нового, — отозвался Римус, поставив очередную книгу на место и оборачиваясь к ней. Заметив рядом с ней незнакомого мужчину, он вопросительно поднял брови.       — Это Хэнк, лучший на курсе в области работы с щитами, — представила своего товарища Тонкс. — Мы работает вместе!       — Привет! — сипло произнес Хэнк, во все глаза глядя на Римуса.       — Привет! Рад познакомиться! — дружелюбно улыбнулся Римус, хотя его взгляд оставался несколько настороженным, но он протянул руку. — Римус Люпин! — пожимая руку чуть поморщившегося парня, представился он.       — Люпин? — встряхнув кистью, переспросил Хэнк. — Вы ведь сейчас преподаете защиту от Темных искусств, верно?       — Да, директор просил меня не увольняться, пока он не найдет кого-то другого на эту должность, — медленно кивнул Римус, явно не особо горя желанием продолжать беседу.       — Правда у него классная прическа? — сложив руки на груди, беспечно поинтересовалась Тонкс, чем явно слегка озадачила собеседника.       — Знаешь, я как-то давно говорил это Сириусу, и скажу тебе: я не склонен как-то по-особенному оценивать внешность парней, — слабо улыбнулся Римус. — Вообще, мне больше нравятся твои волосы, — словно невзначай добавил он, нежно заправляя за ее ухо прядь волос.       — М-м… Я лучше пойду, а то сестра меня потеряет, — как-то смущенно протянул Хэнк и тут же скрылся в толпе.       Римус проводил его растерянным взглядом и снова посмотрел на Тонкс. Но она лишь широко улыбнулась и, переплетя свои пальцы с его пальцами, потащила его в сторону выхода из магазина.       — Давай не будем тратить мой выходной на всякую ерунду! — весело сказала она, когда они оказались на улице.       — Может, по мороженому? — улыбнувшись, предложил Римус. И Тонкс только согласно кивнула, первая двинувшись в нужную сторону и думая, что не так уж и плохо, когда мужчина сладкоежка.

***

      В окно, которое она опять забыла завесить, проникал свет убывающей луны, из-за чего в комнате было светло, как днем. Спать совершенно не хотелось, зато было нестерпимое желание пробраться в комнату к Римусу и провести эту ночь с пользой. Останавливало то, что он наверняка будет вести себя так, словно она какая-то развратница, а он самое невинное существо в этом мире. Хотя будь это так, то вряд ли бы он так жадно смотрел на нее сегодня днем, когда Сириус предложил всем отправиться охладиться в озере. Пожалуй, с Санни еще не все потеряно, раз она знает, как лучше всего соблазнить мужчину, хотя сама она никогда не носила никаких купальников, коротких юбок или чего-то подобного. Впрочем, раз ей удалось соблазнить Сириуса Блэка, то все ее странности можно оставить без внимания.       Вздохнув, Тонкс решила, что не стоит противиться своим желаниям, и поднялась с кровати, на всякий случай захватив свою волшебную палочку. Настоящий мракоборец никогда не должен ходить без палочки — это первое и главное правило, которое им повторяли чуть-ли не на каждом уроке. Выйдя из комнаты, она на носочках пробралась мимо ненужных ей дверей и толкнула самую последнюю, оказавшуюся открытой.       Римус не спал, а читал какую-то очередную книгу при свете палочки. Когда она опустилась на кровать, он перевел на нее взгляд и слабо улыбнулся, тут же откладывая книгу на прикроватную тумбочку. Тонкс не смогла подавить довольной ухмылки, записав на свой счет еще одну маленькую победу: теперь она занимала место выше книг, а это уже не так плохо. Придвинувшись к нему ближе, она чуть склонилась над ним, мягко целуя его в губы. Почему-то она была уверена, что к нему лучше всего относится с нежностью, потому что в его жизни и так слишком много боли и жестокости. И он никогда не позволяет себе проявить чувства в полную силу, словно боясь навредить ей. Иногда Тонкс так и хочется сказать ему, что она не фарфоровая и может выдержать намного больше, чем он думает. Но она молчит, давая ему время на то, чтобы он сам это понял.       — Почему ты не спишь? — на мгновение прервав поцелуй, тихо спросила Тонкс, запустив пальцы в его волосы.       — Ждал тебя! — незамедлительно ответил Римус, садясь на кровати и осторожно ведя пальцами по ее спине.       Довольно улыбнувшись, Тонкс снова потянулась за поцелуем, но в этот раз он отстранился, покачав головой. Его пальцы продолжали гулять по ее телу, довольно ловко находя все самые чувствительные точки, заставляя ее тяжело дышать и глотать собственные стоны, чтобы не показать, насколько сильно на нее действует такая нехитрая ласка. А в карих глазах напротив было почти ощутимое любопытство, вместе с лихорадочным блеском желания обладать ею. И от этого взгляда, от жара его тела и от нежных прикосновений все внизу сводит так сильно, что до невозможности хотелось переместить его пальцы ниже. Словно услышав ее мысли, он опустил одну руку ей на бедро, слишком нежно ведя пальцами по обнаженной коже. И она не смогла сдержать тихого стона, прижимаясь к нему всем телом.       — Примерно так же я чувствовал себя сегодня на озере! — хрипло прошептал ей на ухо Римус, и от его горячего дыхания по шее пробежались мурашки. — Единственным, кто сдерживал меня от того, чтобы наброситься на тебя прямо там, был Сириус, за что я ему действительно благодарен.       Тонкс пробормотала в ответ что-то невнятное. Сейчас она просто не могла понять ни слова из того, что он говорил, она просто вся сосредоточилась на движениях его пальцев. Как же ей хотелось, чтобы он прекратил эту сладкую пытку, и в то же время она была готова умолять его не останавливаться. Перед глазами все плыло, а ее пальцы бессильно сжимали его широкие плечи. Кажется, она определенно что-то упустила… Но ведь и в эту игру можно играть вдвоем!       — Ри-и-имус! — хрипло протянула она, слегка приподнявшись на коленях и чувствуя, как напряглись все его мышцы. — Я знаю, чего ты хочешь! И могу дать тебе это, — прошептала она, ведя ладонями вниз по его торсу и мысленно радуясь тому, что сегодня на нем нет рубашки. — Тебе нужно только взять! — запустив пальцы под резинку его пижамных штанов, прибавила она, заглядывая ему прямо в глаза и поражаясь тому, как лихорадочно они блестят во мраке комнаты. И она видит, как разрушается последний барьер, сдерживающий его.       — Моя Нимфа! — выдохнул он, за долю секунды повалив ее на спину и нависнув сверху.       — Мой волк! — улыбнулась Тонкс, притягивая его ближе к себе.

***

      Она проснулась от того, что сквозь сон услышала чьи-то голоса, но разобрать слов не получалось, да и не хотелось. Кто-то заботливо натянул ей на плечи одеяло и быстро поцеловал прямо в губы, отчего она невольно улыбнулась, сжав пальцами мягкую подушку. Вскоре до слуха донесся звук закрывшейся двери, и она медленно открыла глаза, обнаружив рядом с собой пустующую половину кровати. Ей определенно не везет по утрам, потому что она постоянно просыпается одна. Правда в этот раз ее это не особо волновало, потому что она прекрасно помнила минувшую ночь. Теперь уж она точно никуда его не отпустит, даже если он заявит о том, что эта ночь была ошибкой. Что-то ей подсказывало, что он действительно будет жалеть о случившемся.       — Тоже мне, пуританская невинность, — проворчала Тонкс, повернувшись на спину.       Все мышцы ныли, а в теле еще чувствовалась истома наслаждения. Кажется, настолько хорошо ей еще никогда не было, хотя на теле обнаружилось несколько синяков и даже укусов. Видимо, ей достался очень голодный оборотень. Улыбка просто не желала исчезать, и ей было на это абсолютно плевать. С большим трудом поборов соблазн остаться нежиться в постели, Тонкс медленно села и попыталась взглядом отыскать свою одежду, которая нашлась аккуратно сложенной на стуле, а сверху на ней лежала ее палочка.       Быстро одевшись, она взглянула на часы и несколько удивилась тому, что Римуса куда-то понесло в такую рань. Хотя явно не его одного, ведь она точно слышала два голоса. Выйдя из комнаты, Тонкс заглянула в спальню Сириуса и Санни, убедившись в своих подозрениях: на кровати лежала только Санни, устремив взгляд в потолок.       — Куда это их понесло? — все с той же улыбкой поинтересовалась Тонкс, плюхнувшись на кровать рядом с подругой.       — Если бы я знала, то была бы самым сообразительным человеком в мире, — пробормотала Санни, взглянув на нее. — Решила пойти на отчаянный шаг? — окинув ее внимательным взглядом, подняла бровь она.       — Как-то само все получилось, — беззаботно ответила Тонкс, растянувшись на кровати. — Какой он уже большой! — округлив глаза, произнесла она, остановив взгляд на животе подруги.       — И тяжелый, — пробурчала Санни, снова глядя в потолок. — Я боюсь, что моя спина не выдержит родов, — прошептала она, сжимая пальцами край одеяла.       Тонкс не нашлась, что сказать в этот раз. Почему-то ей всегда было трудно правильно подобрать слова поддержки, зато у ее мамы это всегда получалось хорошо. Андромеда вообще была идеальной матерью и хозяйкой, в отличии от нее и Санни, которая вообще не имела никакого представления о том, как быть хозяйкой в доме. Как у нее получалось ладить с животными, было совершенно не понятно. Должно быть, это действительно какой-то врожденный талант, как ее неуклюжесть.       — Ты знаешь что-нибудь о крестражах? — нахмурившись, спросила Тонкс.       — Только то, что это незнакомое мне слово, — отозвалась Санни. — А что? — Она перевела на нее заинтересованный взгляд.       — Просто это слово было на обложке книги, которую один невыразимец дал Дамблдору, — отозвалась Тонкс, глядя подруге в глаза. — И я более, чем уверена, что Дамблдору эта книга понадобилась не для коллекции!       — Есть у меня один знакомый, который знает очень много всего, — задумчиво протянула Санни, медленно сев на кровати. — Раз наши мужчины не хотят посвящать нас в свои тайны, мы сами во всем разберемся, — усмехнулась она, так напомнив ей ту вечно веселую пятнадцатилетнюю девочку, которую кто-то решил сломать, как красивую фарфоровую куклу. — Ты согласна?       — Одну тебя я точно не оставлю! — фыркнула Тонкс, азартно сверкнув глазами.