Магическая зоология

      Август неумолимо подходил к концу, все ближе подбиралась осень, все обреченнее вздыхали Гарри и Кира, наблюдая за первыми падающими листьями и яблоками в саду, который по-прежнему имел довольно заброшенный вид. Иногда Сириус говорил, что скоро обязательно перестроит дом и расширит сад. Санни очень хотелось попросить его сделать какую-нибудь отдельную зону для ее животных, которые на данный момент жили в потрепанным временем и путешествием чемодане Ньюта Саламандера — это тоже был его подарок ей на какой-то праздник. Свою просьбу Санни так и не озвучила, просто потому, что ей казалось, что сейчас явно не время думать о животных, когда она сама уже очень скоро станет матерью. В последнее время она вообще не виделась со своими питомцами, полностью положившись на Сириуса, который всякий раз вылезая из чемодана ворчал о том, что не понимает, как ей удавалось следить за ними всеми.       — Знаешь, с твоей стороны было ужасно подло не предупредить меня о том, что в этом доме живут настолько необычные и симпатичные мужчины, — с ноткой обиды заявил Тарбен, выловив ее рядом с одним из деревьев. — А самая главная подлость заключается в том, что ты даже не соизволила сообщить мне, что вышла замуж не просто за кого-то, а именно за Блэка.       — Что же такого особенного в Блэках? — насмешливо спросила Санни, лукаво взглянув на собеседника, подстраивающегося под ее шаг.       — У них у всех очень вспыльчивый характер, — облизнув губу, ответил Тарбен, наклонившись за яблоком. — Все англичане жутко чопорные и великосветские, а вот Блэки живут эмоциями, вся их жизнь подчиняется чувствам. И твой муж весьма любопытный персонаж с какими-то своими удивительными особенностями. — Он провел длинным ногтем по плоду, и из оставленной отметины, словно кровь из раны, потек сок. — Должно быть, он очень хорош в постели, — мечтательно протянул Тарбен, уронив яблоко обратно на землю.       — Лучше моих предыдущих партнеров, — усмехнулась Санни, прислонившись к стволу дуба. — Намного лучше! — прикрыв глаза, протянула она, слушая недовольное пыхтение своего собеседника. — Как ты вообще познакомился с этой семейкой? — не сумев побороть своего любопытства, спросила Санни.       — Это вышло почти случайно, но обжигающе страстно, — растянув губы в улыбке, отозвался Тарбен. — Прадеда твоего мужа, кстати, звали Сириус и ему, мне кажется, было абсолютно плевать, какого пола человек, его тянуло ко всем даже после того, как его чуть-ли не насильно женили. — Он чему-то усмехнулся, поймав на себе внимательный взгляд миссис Блэк. — Он частенько напивался в одном пабе, а затем уходил оттуда с кем-нибудь под ручку. Я наблюдал за ним, втайне мечтая оказаться на месте очередного счастливчика или счастливицы. Чем еще заняться тому, у кого впереди целая вечность, чтобы познать тайны этого мира? И знаешь, как-то вечером его взгляд упал на меня. До сих пор помню этот пробирающей до костей изучающе-оценивающий взгляд серых глаз, помню хитрую усмешку, в которой растянулись его губы, и его уверенную, гордую поступь победителя. От него за милю несло алкоголем, поэтому я был готов к тому, что надолго его не хватит. Я очень сильно ошибся! — Мужчина провел языком по губам, прерывисто втянув носом воздух. — Наутро я проснулся один, и только записка с точным временем и местом встречи говорила о том, что мне это не приснилось. А потом получилось так, что я перестал быть его любовником, зато каким-то образом перекочевал в друга семьи.       — Вот интересно, любовь к многочисленным связям у всех Блэков или она передается вместе с именем? — рассеянно пробормотала Санни, отстранившись от ствола дерева. — Надеюсь, ты не собираешься становится любовником моего мужа, — быстро взглянув на собеседника, прибавила она.       — Кажется, я ему не сильно нравлюсь, — усмехнулся Тарбен, запустив пальцы в свои волосы. — Впрочем, оборотень тоже настроен ко мне весьма недружелюбно. Вот с оборотнем я еще не был, думаю, это очень большое упущение с моей стороны. Потому что стоит только раз взглянуть на твою подругу, чтобы понять, насколько с ним не скучно.       — Если тебе тут так плохо, почему ты не вернешься обратно в Данию? — вздохнула Санни, подумав, что она прекрасно прожила бы без таких подробностей из жизни недовампира. — Ты пугаешь Гарри. Зачем ты так пристально на него смотришь? — вспомнив нервный вид Поттера, когда ее гость оказывается недалеко от него, спросила она. — Он вообще еще ребенок!       — Вы все для меня дети, — рассмеялся Тарбен, обогнав ее и теперь идя прямо перед ней, повернувшись к собеседнице лицом. — Даже Альбус Дамблдор всего лишь подросток, ведь мне намного больше, чем ему.       — Это не значит, что на Гарри можно смотреть так плотоядно, — остановившись, фыркнула Санни. — Или ты решил, что раз уж постель с тобой никто не разделит, то неплохо бы выяснить, насколько Блэки страшны, если их разозлить? — прищурившись, спросила она. Словно почувствовав ее раздражение, ребенок шевельнулся, отчего она невольно ойкнула, застигнутая врасплох таким неожиданным поворотом, и опустила свою ладонь на живот.       — Санни, не стоит настолько превратно все понимать, — нахмурился Тарбен, медленно подойдя к ней, словно боясь, что она может на него напасть в любую секунду. — Просто Гарри интересует меня с научной точки зрения. Поверь мне, за все время моего существования не случалось такого, чтобы кто-нибудь смог выжить после Убивающего проклятия. Это весьма необычный феномен, и мне кажется, что за этим кроется что-то очень важное, любопытное. Теперь понимаешь, почему я наблюдаю за Гарри? — Он положил руки ей на плечи, заглядывая в глаза. В сравнении с царящей на улице жарой, его руки казались просто кусками льда, приятно холодящими ее горячую кожу.       — Ты что-то скрываешь, — прошептала Санни, вглядываясь в пустоту его глаз. Если у нее или у Снейпа глаза действительно были черными, у вампиров они просто были пустыми: без зрачков, без радужки. И это действительно пугало и восхищало ее. — Если ты не хочешь говорить этого мне, скажи Сириусу.       — Мне кажется, он не поверит моим словам, — грустно улыбнулся Тарбен, отпуская ее плечи. — Почему он вообще ничего не делает, если знает, что Том Реддл действительно создал крестражи? — выгнув бровь, спросил он. — Чего ждет твой муж?       — Знаешь, со стороны всегда выглядит так, словно он ничего не делает, а потом выяснятся, что на самом деле он просто собирал информацию, — слабо улыбнулась Санни, отступив от него. — Будь уверен, Сириус и тебя сможет удивить, — кинула она через плечо, возвращаясь к крыльцу.       — Я удивлен уже тем, что он смог приручить тебя, — весело крикнул Тарбен, после чего громко рассмеялся.

***

      За окнами постепенно светлело, но солнце пока заглядывало в окна с восточной стороны, поэтому у него в комнате царил полумрак, благодаря тяжелым шторам на окне. Время еще было ранним, но ему, как всегда, не спалось, но занять себя чем-нибудь возможности не предоставлялось, потому что на нем чуть-ли не полностью лежала спящая девушка. Дышать из-за чужого веса было несколько трудно, да и сам он лежал довольно неудобно и не мог пошевелиться, чтобы хоть немного улучшить свое положение. Будить эту непоседу совсем не хотелось, поэтому Римус с невольной улыбкой просто рассматривал ее.       Во сне Нимфадора была абсолютно спокойной, что выглядело несколько необычно, потому что в таком состоянии она почти никогда не находилась. Даже мимика лица у нее была чересчур подвижной, наверное, поэтому он раньше не замечал три родимых пятнышка у нее на скуле под левым глазом. Слегка опухшие от поцелуев и искусанные губы были растянуты в довольной улыбке, которую так старались скрыть от него ее длинные темные локоны, разметавшиеся по его груди и иногда шевелясь от ее теплого дыхания. И он сам не заметил, что улыбается точно так же, наслаждаясь ее близостью, едва касаясь пальцами ее обнаженной спины, скрытой от его взгляда лишь тонким одеялом.       — Может, Сириус действительно прав? — прикрыв глаза, прошептал Римус, позволив своим пальцам переместить ниже. Словно в ответ на его вопрос, девушка с тихим стоном выгнула спину, сильнее прижимаясь к нему грудью.       — Уже утро? — сонно спросила Тонкс, приподняв голову и пытаясь заспанным взглядом отыскать часы.       — Еще рано, — улыбнулся Римус, свободной рукой убирая с ее лица темные пряди. Как же притягательно она сейчас выглядела: такая сонная, взлохмаченная и полностью обнаженная. — Какая же ты красивая! — тихо пробормотал он, добравшись пальцами до ее мягких ягодиц.       — Как же легко привыкнуть к такому пробуждению, — зажмурившись, довольно протянула Нимфадора, чуть подавшись вперед. — Еще хочешь от меня отказаться, Римус Люпин? — шепотом спросила она, ведя ладонью по его животу.       — Ты мне не оставляешь выбора, — тяжело выдохнул Римус, глядя ей в глаза. — Никому тебя не отдам! — заявил он, одним движением переворачивая ее на спину и тут же нависая сверху.       — В таком случае, потрудись сообщить этому вампиру, что ты не собираешься со мной расставаться, — внезапно произнесла Тонкс, обняв его за шею. — Мне кажется, что он просто не дождется этого момента, чтобы забрать тебя себе.       — Причем здесь я? Он же смотрит на тебя? — нахмурился Римус, резко сев и потянув девушку за собой. — Разве это не мне стоит беспокоиться?       — Поверь мне, я умею отличать желание затащить меня в постель от желания избавиться от меня любым способом, — фыркнула Тонкс, снова прижавшись к нему. — Разве Санни не просила тебя не оставаться наедине с ее знакомым? — подняв брови, спросила она.       — Я думал, что она не хочет допустить драки, — пробормотал Римус, чувствуя, как постепенно отпускает глухое раздражение, разгорающееся еще ярче, стоило только заметить этого Тарбена Ларсена.       — А разве вампиры не сильнее оборотней? — нахмурилась Нимфадора, проведя пальцами по одному из его шрамов.       — Они сильнее только потому, что ни к кому ничего не чувствуют, — фыркнул Римус, снова повалив девушку на кровать. — Они холодные, потому что совершенно неживые. А у волков кровь горячая! — прошептал он ей в ухо, тут же слегка прикусив тонкую кожу на ее шейке.       — Волки мне определенно нравятся больше, — выдохнула Тонкс, вцепившись пальцами в его плечи.

***

      Постукивая пальцами по столешнице, Сириус в очередной раз перевернул разложенный перед ним пергамент, разглядывая свое, наверное, величайшее творение, над которым предстояло еще долго работать. Во всяком случае, теперь на карте мира можно было видеть все части Британии и имена всех людей, а так же это касалось Албании. Как выяснилось, нужно было просто связать магию карты с магией страны, как однажды они связали все чары, окутывающие Хогвартс и Хогсмид, с Картой Мародеров. Минут пятнадцать назад он вылил остатки той странной жидкости, которую когда-то слишком давно отдала ему Санни и которую он так неаккуратно умудрился пролить на Карту Мародеров. И теперь он пытался понять, почему при настоящем имени Волан-де-Морта ярко-красных линий получилось несколько: одна из них вела в леса Албании, где они нашли тело Берты Джоркинс; еще одна вела из леса прямиком в Шотландию, а увеличив местность, он выяснил, что именно к Хогвартсу; третья линия вела к Лондону, а если точнее, то к Гринготтсу; в Лондон вела еще одна линия, и Сириус действительно был сильно удивлен, когда понял, что в указанном месте находится особняк Блэков; пятая линия уходила в пригород Лондона, останавливаясь недалеко от деревни Литтл Хэнглтон; а вот последняя ярко-красная линия останавливалась именно на том месте, где и находился дом Сириуса, и указывала она на его крестника.       — Ничего не понимаю, — в очередной раз перевернув карту, недовольно буркнул Сириус.       — Ты вообще спать ложился? — поинтересовался сонный голос у него из-за спины.       — Ты так трогательно выглядела во сне, что я не решился нарушать твой покой, — улыбнулся Сириус, оторвав взгляд от карты и посмотрев на девушку, медленно севшую на кровати. — Как твоя спина? — подойдя ближе, осторожно спросил он, скользя взглядом по ее телу: вообще, живот у нее еще был не настолько большим, как у Лили на восьмом месяце, но на фоне ее истощенности выглядел достаточно внушительно.       — Бывало и хуже, — зевнула Санни, потерев переносицу. — Не стоит так рьяно меня опекать, Сириус, я не маленькая, — несколько возмущенно добавила она.       — Я не о тебе забочусь, а о ребенке, который пока еще внутри тебя, — фыркнул Сириус, помогая ей подняться. И только сказав это, он сообразил, что сейчас она опять на него разозлиться, неправильно истолковав его слова.       — Легче мне от этого явно не становится, — ехидно заметила Санни, направившись к двери. — Знаешь, тебе стоит научить Римуса накладывать заглушающие чары, — весело заметила она, открыв дверь. — Ну или стоит накладывать чары на комнаты Гарри и Киры, — задумчиво прибавила она.       — Я обязательно поговорю с этими двумя, — усмехнулся Сириус, взмахом палочки сворачивая карту.       Выскочив за дверь и проходя мимо комнаты друга, он быстро взмахнул палочкой, прошептав заклинание, и поспешил на кухню. К его неожиданности, необычной знакомый Санни уже не спал, а стоял на кухне, присев на край подоконника и что-то выискивая в довольно потрепанной книге. Сириус окинул Тарбена подозрительным взглядом, но тут же занялся завтраком, решив действовать дальше согласно той же тактике, которую он выбрал после разговора с полувампиром: игнорировал его ровно столько, сколько было нужно, чтобы не иметь возможности говорить с ним хоть еще о чем-то. Вообще, этот тип его несколько нервировал, потому что его прожигающий взгляд прекрасно говорил, какие мысли занимают голову Тарбена Ларсена. Не то, чтобы Сириус имел что-то против нетрадиционных взглядов на мир, сам когда-то этим грешил, но на данный момент его жизни подобное внимание ему казалось лишним. Да и не так уж он привлекателен, как лет пятнадцать назад.       — Могу я обсудить с вами кое-что важное, мистер Блэк? — оказавшись у него за плечом, внезапно спросил Тарбен.       — Что именно? Ваши необычные, для вампира, наклонности? — насмешливо спросил Сириус, очень радуясь тому, что не вздрогнул от неожиданности.       — Они вам действительно кажутся необычными? — насмешливо спросил Тарбен. — А лично мне кажется необычным то, что вы женились по любви и не изменяете своей жене, даже не думаете об этом.       — У каждого свои странности, — фыркнул Сириус, повернувшись к собеседнику лицом. — Так, что именно вы хотите со мной обсудить? — поднял брови он, сложив руки на груди.       — Вашего крестника, — мрачно ответил Тарбен. Сириус напрягся, выжидающе уставившись на него. — Мне кажется… Нет, я уверен, что в Гарри находится частица души Волан-де-Морта. Конечно, истории не известны случаи создания крестража из человека, но ведь если можно спрятать душу в зверя, то и в человека, ведь он тоже зверь в каком-то смысле этого слова.       — И как же вы пришли к такому выводу? — тихо спросил Сириус, исподлобья глядя на собеседника. — Вы чувствуете крестражи?       — Темная магия оставляет следы, мистер Блэк, — слабо улыбнулся Тарбен. — Я долгое время не мог понять, что именно перебивает эту магию в вашем крестнике. Но, насколько мне стало ясно, на Гарри очень мощная и древняя защита, она несколько ослабла, но все еще действует.       — Лили не могла не защитить сына, — пробормотал Сириус, опустив взгляд в пол и пытаясь понять, стоит ли верить словам того, в ком он совершенно неуверен. — Зачем тебе помогать нам? Какая в этом выгода для тебя? — уверенно глядя ему в глаза, спросил он.       — Мне безумно скучно! — просто ответил Тарбен, пожав плечами. — Прожив десять лет без интересных происшествий, я собирался отправиться куда-нибудь искать встречу с неприятностями. Но тут так кстати появилась Стрела с конвертом в лапе.       — И я должен верить, что ты действительно желаешь помочь, а не навредить? — невесело усмехнулся Сириус, выгнув бровь. — Должен верить, что скука и любопытство подталкивают тебя помочь именно нам, а не тому же Волан-де-Морту?       — Ну, с вашим Темным Лордом я никогда знаком не был и не больно хочу с ним познакомиться, — хмыкнул Тарбен. — А любопытство для многих людей решает важную роль. Уж не мужу ли Санни Сноу об этом не знать?       — Допустим, я тебе поверил, — протянул Сириус, опустив руки. — И как мы избавимся от частички Тома Реддла в моем крестнике?       — По моим подсчетам, это довольно просто, — тут же принялся за объяснения Тарбен, явно чувствуя себя в своей стихии. — Только нам понадобятся взаимоисключающие друг друга ингредиенты: яд рунеспура или василиска и слезы феникса.       — И как ты их собираешься смешать? — озадачено спросил Сириус. — И слезы феникса не пьют, они…       — Когда ты капаешь их на рану, они ведь как-то нейтрализуют яд внутри, то есть, проникают в кровь, — не дал ему договорить Тарбен. — Вывод прост: Гарри должен выпить яд, затем я его укушу, а место укуса полить слезами феникса.       — И какова вероятность того, что умрет не Гарри? — прищурился Сириус, схватив собеседника за ворот мантии. — Или что он не станет вампиром?       — Слезы феникса нейтрализуют действие моего укуса, только придется использовать их в двойном размере, — поспешно произнес Тарбен. — А чтобы яд наверняка уничтожил именно душу Волан-де-Морта, можно усилить на этот момент защиту мальчика. У его матери были родственники?       — Ее сестра, — тихо ответил Сириус. — Нужна ее кровь?       — Совсем немного, — растянул губы в улыбке Тарбен. — Вы знаете, где ее найти?       — Есть одна идея, — усмехнулся Сириус, отпустив рубашку собеседника. — Надеюсь, вы любите собак, мистер Ларсен. Потому что укус пса точно будет эффективнее!

***

      В гостиной царила почти осязаемая тишина, было слышно только тиканье настенных часов. Сириус сидел в кресле, поставив локти на колени и положив подбородок на сцепленные вместе пальцы. Напротив него сидел Гарри, который недовольно хмурился, глядя то на крестного, то на пузырек с зеленовато-красным ядом, стоявшем на столе. Тарбен стоял за спинкой дивана, снова и снова перелистывая книгу, словно сомневаясь в правильности выбранной тактики.       — Ты мне веришь, Гарри? — сглотнув, надломленным голосом спросил Сириус. Он сам себе не верил, а ребенком манипулирует точно так же, как Дамблдор. — Если ты не согласен, то можешь просто забыть об этом разговоре и уйти отсюда, — вздохнув, твердо произнес он, заглядывая в зеленые глаза крестника. До чего же точно ему передался этот цвет от Лили, раньше он не особо придавал этому значение.       — Этот как-то касается моей связи с Волан-де-Мортом? — наконец спросил Гарри, не отводя взгляд, как делал это раньше.       — Напрямую, мальчик, — ответил ему Тарбен, кинув книгу на диван. — Если все получится, то ты избавишься от этой связи навсегда.       — Это правда, Сириус? — даже не взглянув на вампира, требовательно спросил Гарри.       — Это возможно, если у нас все получится, — честно ответил Сириус, стараясь не опустить взгляд. Он обещал друзьям позаботиться об их сыне, а сам собирается его отравить. Хороший же он крестный, нечего сказать.       — А если не получится? — с настойчивостью в голосе спросил Гарри. Как же часто Сириусу доводилось слышать подобный тон во время собраний Ордена Феникса от Джеймса. Тогда они все возмущались тем, что к ним не относятся серьезно, а потом все вдруг резко изменилось. А он даже не заметил, как это получилось, что он вдруг оказался в Азкабане, а потом на свободе, а затем влюбился по уши и женился. Почему время так быстро летит?       — Тогда ты умрешь, — не обращая внимания на немую просьбу Тарбена о молчании, ответил Сириус. — Я не заставляю тебя принимать решение сейчас… И ты совершенно не обязан соглашаться когда-нибудь потом…       — Я верю тебе, Сириус! — перебил его Гарри и потянулся к пузырьку с ядом. — Если я умру сейчас, то это точно лишит Волан-де-Морта желания преследовать меня, — вяло пошутил он, вытаскивая пробку.       С секунду Сириус молча наблюдал за его действиями, а затем вскочил на ноги, кинувшись к крестнику, собираясь выбить из его рук этот злосчастный пузырек. Но Тарбен неожиданно сильно схватил его за ногу, отчего Сириус с грохотом рухнул на пол, вполголоса посыпая проклятого вампира самыми разными ругательствами, пришедшему ему в тот момент на ум.       — Ничего оригинальнее в жизни своей не слышал, — заявил Тарбен, подойдя к потерявшему сознание Гарри. — Я определенно пополнил свой словарный запас, — пробормотал он, прижав палец к шее мальчика, пытаясь прощупать его пульс.       — Чего ты ждешь? Он уже выпил яд, — раздраженно зарычал Сириус, поднявшись на ноги.       Не дожидаясь ответа, он схватил со стола пузырек со слезами феникса и решительно направился к дивану. Гарри уже не дышал, не шевелился и безжизненно сползал с дивана. В груди сперло дыхание, Сириус не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, чувствуя горечь, оседающую на языке. Из-за его очередной ошибки погиб Гарри, его крестник, сын его лучших друзей, которым он обещал сделать все, чтобы защитить его. А что в итоге…       Перед глазами все на мгновение помутнело, и он пошатнулся, чувствуя себя почти так же, как в тот день, когда увидел разрушенный дом Поттеров. Сириус скорее инстинктивно почувствовал, нежели увидел, как Тарбен впился зубами в шею Гарри. Мертвого Гарри! А затем из его пальцев выскользнул пузырек со слезами феникса. Сириус зажмурился и глубоко вздохнул, крепко сжимая зубы. Открыв глаза, она заметил перед собой явно обеспокоенно Тарбена и только через несколько секунд с удивлением понял, что не контролирует собственных действий, с силой швырнув вампира в сторону стены. Кажется, он настолько разозлился на себя, что совершенно не понимал, что творит, рыча что-то нечленораздельное сквозь зубы и нанося удар за ударом, от которого его жертва еле успела уворачиваться.       — Сириус, успокойся! — услышал он сквозь пелену ярости хрип Тарбена, оказавшегося прижатым спиной к стене. — Он очнулся! Обернись, мать твою, он дышит.       Выдохнув, Сириус резко обернулся, отпустив вампира, и убедился в том, что тот говорит правду: Гарри не только дышал, но и пытался подняться с дивана, но сил на это действие ему явно не хватало.       — Гарри, как ты? — тут же кинулся к нему Сириус, помогая лучше сесть на диване. — Посмотри на меня! Как себя чувствуешь?       — П-простите, а вы кто? — нахмурился Гарри, попытавшись отползти от него подальше. — И где я? — быстро окинув гостиную взглядом, тихо спросил он.       — Мальчик, что последнее ты помнишь? — вмешался в разговор Тарбен. — Где ты был, прежде чем оказаться здесь?       — В Хогвартсе, — незамедлительно ответил Гарри. — В Тайной комнате, я убил василиска, кажется. — Он еще сильнее нахмурился, словно пытаясь понять, не ошибается ли он сам.       — Василиска? — недоверчиво переспросил Тарбен. — Никогда не видел таких побочных эффектов. Бред я еще мог бы понять, но…       — Он убил василиска на втором курсе, — выпрямившись, раздраженно произнес Сириус. — Тогда клык этого василиска проткнул ему руку и его спасло то, что рядом был феникс Дамблдора.       — Откуда вы все это знаете? — широко распахнув глаза, удивленно спросил Гарри. — Вы что, следили за мной? — нервно спросил он.       — А, ну тогда это многое объясняет, — обрадовался Тарбен. — Яды рунеспура и василиска очень похожи, вполне возможно, что я немного запоздал со слезами феникса, и яд рунеспура начал уничтожать личность самого Гарри, но поскольку он очнулся, то мозг восстановился до того момента, который был наиболее похож на то, что произошло сейчас.       — И как вернуть ему память? — раздраженно поинтересовался Сириус, шагнув к собеседнику.       — Зелье памяти, — просто ответил Тарбен, тут же вытаскивая из кармана джинсов пузырек с названным зельем. — Я всегда держу при себе парочку, а то помнить каждый момент вечности очень сложно, — усмехнулся он.       Мрачно взглянув на него, Сириус забрал пузырек и опустился на диван рядом с ничего непонимающим крестником, который смотрел на них так, словно они были сумасшедшими или плодом его воображения, в самом лучшем случае. Было совершенно ясно, что добровольно он ничего пить не станет.       — Ты когда-нибудь читал сказку «Алиса в Стране Чудес»? — чуть подумав, мягко спросил Сириус. Гарри медленно кивнул, пристально глядя на него. — Представь, что ты героиня этой сказки. А все это лишь сон! А чтобы проснуться, тебе следует выпить вот это. — Он протянул крестнику пузырек с зельем. Проверять, оно это или нет, не было необходимости, потому что у зелья памяти был свой неповторимый цвет и своя консистенция, которые больше ни в одном зелье так не комбинировались.       — А почему я должен вам верить? — поднял бровь Гарри. — Настолько реалистичные сны мне еще не снились.       — Но если это сон, то тебе ведь нечего терять, — здраво рассудил Сириус, заглядывая в глаза крестника. — Я не желаю тебе зла, Гарри! Верь мне!       Несколько секунд мальчик пристально смотрел ему в глаза, словно пытаясь там что-то отыскать, какие-то ответы. А затем он кивнул, взяв из его рук пузырек. На две минуты в гостиной вновь воцарилась тишина. Гарри сидел с закрытыми глазами, Тарбен с интересом за ним наблюдал. Сириус молили Мерлина о том, чтобы все встало на свои места и им все удалось.       — Знаешь, Сириус, этот яд на вкус хуже оборотного зелья! — заявил Гарри, открыв глаза. — А Снейп говорил, что у всех ядов приятный вкус.       — Слава Мерлину все в порядке, — выдохнул Сириус, прижимая к себе слегка озадаченного крестника. — Больше никаких экспериментов, никогда!