Магическая зоология

      Комната была светлой и довольно просторной. Мебели было немного, но ровно столько, сколько необходимо на данный момент. Пол скрылся под ворсистым темным ковром, а стены прятались за бежевыми обоями с какими-то зелеными узорами. Санни рассматривала эту комнату уже несколько минут, словно пыталась уловить и запомнить каждую мелочь в интерьере. Она пробыла в больничном крыле около двух недель, и за это время Сириус каким-то образом успел не только переделать одну из комнат в детскую, но и разобраться с садом, который она еще не успела посетить.       — Когда Мирзам подрастет, комнату можно будет легко переделать, а кровать трансфигурировать, — приобняв ее за плечи, с легкой улыбкой произнес Сириус. — Или тебе что-то не нравится? — нахмурился он, заглядывая ей в глаза.       — Нет, нет, все просто… прекрасно, — отозвалась Санни, опустив взгляд на сына, спавшего у нее на руках. — Мне просто не хочется оставлять его здесь… одного, — тихо прибавила она, стараясь не смотреть на мужа.       — Полагаю, это вполне нормально, — фыркнул Сириус. — Лили на протяжении нескольких месяцев отказывалась отходить от Гарри дальше, чем на десять шагов, — усмехнувшись, прибавил он, отойдя от нее.       Санни как-то неопределенно дернула плечом. Подойдя к детской кроватке и осторожно опустив сына, она медленно подошла к окну, из которого открывался хороший вид на сад за домом. Деревья уже полностью расстались с листвой, ветки и землю покрывал тонкий слой еще не растаявшего инея. Ее взгляд зацепился за отгороженный забором участок сада, который объединял в себе несколько природных зон, плавно переходящих из одной в другую. Из окна это выглядело невероятно завораживающе, словно она смотрела на целый мир, который вдруг уменьшился в размерах и мог уместиться на клочке земли за домом.       Первым желанием Санни было открыть окно, чтобы была возможность получше рассмотреть это странное, неизвестное место. Но еще не прошедшая боль напомнила ей о том, что в комнате находится младенец. На борьбу с собой у нее ушло всего несколько секунд. Пообещав себе, что она вернется уже через пять минут, Санни развернулась и поспешно выбежала из комнаты.       Сад встретил ее холодным ветром, тут же запутавшимся в ее рыжих прядях. Опавшие листья хрустели под ногами, а нос щекотал свежий воздух, в котором чувствовалось приближение зимы. Санни казалось, что она провела в четырех стенах не меньше года, именно поэтому дышалось так трудно и легко одновременно. Касаясь пальцами коры встречающихся на пути деревьев, она шла все дальше, вслушиваясь в таинственные шорохи сада. И когда до ее слуха донеслись знакомые звуки, с помощью которых общаются между собой звери, Санни со всех ног поспешила вперед, совершенно позабыв о том, что мадам Помфри чуть-ли не умоляла ее быть осторожнее и не перегружать организм, а так же как можно меньше находится на ногах и уж точно не бегать.       Остановившись возле хлипкого на вид плетенного заборчика, Санни шумно выдохнула, уставившись на открывшуюся ей картину: огромных размеров загон, содержащий внутри себя все возможные среды обитания, заполняли ее животные, живущие в чемодане все это время. Конечно, загон был заколдован, но подобной магии Санни не видела с тех пор, как покинула Индию. Там действительно жили сильные маги, у которых стоило бы многому поучиться, но сейчас, глядя на то, что сумел сотворить Сириус — она ни секунды не сомневалась в том, что все это его рук дело, — Санни могла с уверенностью сказать, что учиться чему-то не обязательно, нужно просто действовать, как и поступает этот невероятный человек.       Легко перебравшись через забор, Санни с удивлением почувствовала тепло морского побережья, на котором расположились огненные крабы, которые начали вылезать из своих красивых панцирей, стоило ей подойти ближе. А вскоре Санни уже бродила по всему загону, приветствуя всех своих питомцев, с которыми была вынуждена расстаться на такой долгий срок. Казалось, что даже все эти дикие звери скучали без нее. Некоторые даже прицепились к ней, не желая отпускать, а другие всюду следовали за ней, словно боялись, что она снова исчезнет.       — Ох, друг мой, Дик, как я рада тебя видеть, — прошептала Санни, обнимая камуфлори, кинувшегося к ней навстречу. — Надеюсь, все хорошо себя вели и не доставили тебе больших хлопот, — отстранившись, улыбнулась она. Дик медленно покачал головой, как-то слишком пристально всматриваясь в ее глаза. — Все хорошо, правда! — еще шире улыбнулась Санни.       Подхватив на руки подбежавшего к ней нюхлера, девушка поднялась на ноги и весело рассмеялась, поглаживая громко пыхтящее существо. Она чувствовала себя несколько странно, словно вернувшись на свое место, но при этом что-то потеряв. Нет, она по-прежнему чувствовала лояльность к животным и была невероятно счастлива вновь иметь возможность видеть их всех, но оглядываясь назад, Санни не могла не заметить того, что раньше только ее питомцы и имели для нее значение. А теперь она привязалась еще и к людям. Даже к Море она не была настолько сильно привязана, как к своему сыну и мужу. Сейчас мысль о том, что невозможно провести всю жизнь, ухаживая за животными, лишь вызывала легкую улыбку и долю непонимания: почему же раньше эта мысль вгоняла ее в депрессивное состояние? Как же много всего успело измениться за пару лет. Такой длинный и такой короткий временной отрезок.       Сделав круг по загону и поприветствовав каждого зверя в отдельности, Санни с огромным трудом заставила себя перелезть через забор. Пообещав провожающим ее питомцам заглянуть немного позже, она повернулась к дому и шумно выдохнула, передернув плечами. На улице было холодно, приближалась зима, а она выбежала из дома в рубашке и штанах, даже не потрудившись накинуть хоть что-нибудь. В который раз поражаясь своей беспечности, Санни взбежала по лестнице и чуть не врезалась в Сириуса, вышедшего из комнаты, переделанную в детскую. Выглядел он как-то мрачно, а в руке сжимал какой-то пергамент.       — Он спит, — произнес мужчина, не позволив Санни войти в комнату. — Можем поговорить? Это быстро, — отводя взгляд, тихо прибавил он.       — Меня не было минут десять…       — Шестнадцать, — поправил Сириус, ведя ее в сторону их спальни. — За это время успела прилететь и улететь сова…       — Только не говори мне, что ты открывал окно в детской, — прищурившись, произнесла Санни, скрестив руки на груди.       — Я впустил ее в нашу комнату, — нетерпеливо ответил Сириус, кинув пергамент на небольшой столик. — Сандра просит меня заглянуть к ней, — не глядя в сторону своей жены, непривычно неуверенно выпалил он. — Она бы не стала просить без веской причины, — словно оправдываясь, прибавил он, бросив в ее сторону быстрый взгляд.       — С каких пор ты начал отчитываться передо мной в своих действиях? — несколько удивленно спросила Санни, выгнув бровь. — Тебя кто-то по голове сильно ударил? — насмешливо поинтересовалась она, приподняв уголок губ в улыбке.       — Не хочу оставлять вас одних, — признался Сириус, повернувшись к ней. — Да и ты, помнится, была не особо рада моему знакомству с ней, — невесело усмехнувшись, заметил он.       — Мы не одни! Благодаря тебе, теперь прямо под боком есть весьма опасные существа, которые слушаются меня, — глядя ему в глаза, произнесла Санни. — Возможно, я могу быть слишком ревнивой, но я тебе доверяю, — буквально заставляя себя сохранить беззаботность тона, чуть улыбнулась она.       — Я уже говорил и повторю еще раз: она любит только отца своего ребенка, — слабо улыбнулся Сириус, положив руки ей на плечи. — Я постараюсь как можно быстрее вернуться, солнышко. — Он быстро коснулся губами ее губ и направился к двери.       — Сириус, спасибо за то, что позаботился о них, — выскочив за дверь, почему-то громким шепотом произнесла Санни вслед мужу.       — Это меньшее, что я мог сделать, — обернувшись, улыбнулся Сириус. — И потом, если бы не твоя любовь к животным, вряд ли бы в комнате напротив спал наш сын, а я стоял бы тут. Ты сделала для меня намного больше, солнце мое. — Он окинул ее теплым взглядом и поспешил вниз.       Санни так и продолжала стоять в дверях, думая о том, что все же Киру она любит намного больше животных, раз смогла заставить себя ради нее бросить работу и отправиться в место, полное людей. А благодарить за то, что у нее есть племянница, стоит, как это не парадоксально, Сириуса.       — Может, все-таки существует нечто такое, что называется судьбой? — задумчиво протянула Санни, отстранившись от дверного косяка.

***

      Оливер взахлеб рассказывал о своих успехах в зельеварении и изучении новых заклинаний, черные глаза блестели почти так же, как у Снейпа на уроках Слизнорта, когда он всегда оказывался одним из лучших на курсе, чем еще больше злил Джеймса. Сириус как-то отстраненно отметил, что Оливера все-таки можно считать копией Снейпа, только более счастливой, умеющей жить, а не замыкаться в себе, дуясь на весь мир. Но каким бы живым не был Оливер, сейчас Сириус хотел лишь поскорее вернуться домой, вернуться к своей жене. Однако Кассандра зачем-то тянула время, избегая его пристального взгляда и с деланным увлечением вертясь возле плиты, каждую секунду заглядывая в кастрюлю с варящимся мясом. И он прекрасно знал, что раз она никак не решится на разговор, то ждать стоит плохих новостей.       Внезапно из коридора донесся стук в дверь. Вскочив на ноги, Оливер убежал с кухни, мигом позабыв о своем собеседнике, проводившем его взглядом. Кассандра захлопнула кастрюлю крышкой, но так и не повернулась к нему лицом. В дверном проеме появился Снейп, окинувший ухмыльнувшегося Блэка подозрительным взглядом и снова исчезнувший. Но судя по голосу Оливера, зельевар просто отправился в комнату сына, проверить его практические успехи.       — Вижу, они смогли найти точки соприкосновения, — протянул Сириус, снова устремив пристальный взгляд в спину женщины. — Вы с ним поговорили?       — Мне не о чем с ним разговаривать, — несколько резко ответила Кассандра, тряхнув собранными в хвост кудрями. — Пусть Оливер общается с ним, сколько его душе угодно, он все-таки его отец. Но это совершенно не значит, что я…       — За что ты его любишь? — перебил ее Сириус, уже понимая, что за всем этим последует. — Ни внешне, ни внутренне он совершенно не привлекателен.       — Не всем нужны принцы, готовые на любое безумство, — очень тихо заметила Кассандра, встав к нему боком. — И мы ведь любим не за что-то, мы просто любим человека за то, что он есть… И ничего другого не надо!       — Поговори с ним, — заглядывая в синие глаза собеседницы, посоветовал Сириус. — Конечно, он все еще любит Лили, — не дожидаясь от нее этой фразы, поспешно прибавил он, — но он уважает тебя, и это уже говорит о многом.       — Я могу сама решить, что мне делать, — сверкнув глазами, довольно громко произнесла Кассандра. — Я и так слишком многим тебе обязана. Ты никогда не умел делать так, как просят, до сих пор поступаешь по-своему. — Она невесело усмехнулась опустившись на ближайший стул. — Слышала, теперь у тебя есть свой сын, — резко сменила тему она. — Тебе давно пора обзавестись собственными детьми, а не завоевывать любовь чужих, — насмешливо заметила Кассандра, подняв на него взгляд.       — К твоему сведению, у меня есть дочь, — хмыкнул Сириус, с удовлетворением заметив, как округлились глаза его собеседницы. — Но ты ведь позвала меня к себе не для того, чтобы поздравить с рождением наследника. — Он это не спрашивал, не мигая всматриваясь в ее глаза, в которых на мгновение отразилось сомнение.       — Неужели тебе так не терпится вернуться к своей жене? — выгнув бровь, с усмешкой спросила Кассандра. — С каких это пор Сириус Блэк стал таким правильным и придерживающимся моногамии?       Сириус приподнял уголок губ в улыбке, но промолчал, решив не поддаваться на такую провокацию. Он бы все равно не смог бы дать точный ответ на этот вопрос. Конечно, он любит Санни, к такому выводу он пришел уже давно. Однако только с рождением сына он полностью смог осознать, кем именно для него является эта непоседливая и бесстрашная девушка. Его словно действительно кто-то с силой ударил по голове, заставив прозреть. Санни была не просто любимой женщиной, и не просто солнечным лучом в его мрачной жизни. Она была его женой, а жена это опора, это человек, который может поддержать, даже когда все друзья отвернутся, и от которого зависит будущее семьи. Но за все необходимо платить, и потому платой должны быть верность и умение доверять. Именно это произнес отец Сириуса, когда решил единственный раз в жизни серьезно поговорить со своим сыном. Странно, что он до сих пор помнил тот длинный монолог, но в чем-то Орион Блэк определенно был прав.       — Тот Сириус Блэк умер в Азкабане, а перед тобой усовершенствованная версия, — ухмыльнувшись, произнес Сириус, когда ему надоела царящая на кухне тишина, прерываемая лишь бульканьем воды в кастрюле на плите. — Давай уже, рассказывай плохие новости, — подавшись вперед, поторопил он, нетерпеливо постучав пальцами по столешнице.       — Эта новость тебе очень не понравится, — вздохнула Кассандра, дернув плечом. — Во-первых…       — А будет еще и во-вторых? — вздернул бровь Сириус, весело взглянув на нее.       — Будет, — сгорбившись, мрачно ответила женщина. — Итак, во-первых, со всей Британии начали собираться вампиры. Точно не знаю, зачем, но поговаривают, что они решили нарушить перемирие со своими сородичами из Дании…       — Дании? — нахмурившись, переспросил Сириус, наклонившись ближе. — Но почему именно с ними?       — Я покопалась в исторических записях и выяснила, что датские вампиры и наши воюют уже пятый век, и на перемирие согласились только из-за вмешательства волшебников, — тихо произнесла Кассандра, вглядываясь ему в глаза. — Если они начнут войну, то это испортит отношения нашего Министерства с датским, что может повлечь войну между магами.       — Значит, назревает новая война, — нахмурившись, уточнил Сириус.       — Боюсь, что она связана все с той же личностью что и прошлая, — невесело усмехнувшись, покачала головой Кассандра. — Я точно знаю, что с одним из вампиров встречался Макнейр, и я очень сильно сомневаюсь в том, что это как-то было связано с его работой.       — Ты думаешь, Волан-де-Морт решил заключить договор с нежитью? — поднял брови Сириус, пытаясь собрать все кусочки воедино. — Но он не сможет их убедить, не вернув тело…       — А это уже во-вторых, — переходя на громкий шепот, пробормотала Кассандра. — Вампиры знают множество способов возвращения плоти… Я нашла записи о некоторых из них, — она кивнула в сторону синей папки, которую Сириус приметил еще когда только вошел на кухню. — Мне действительно страшно, Сириус, — выдохнула она, отводя взгляд, чтобы не показать застывшие в глазах слезы. Сириус подумал, что она, вероятнее всего, вспомнила о предыдущей войне, когда погибнуть мог кто угодно и в какой угодно момент.       — Я это почитаю, — сглотнул Сириус, взяв папку. — Если я потерплю во всем этом неудачу, просто бери сына и беги из этой проклятой страны, — тихо прибавил он, поднявшись на ноги.       Женщина лишь кивнула в ответ, тут же подскочив со стула. Такой напряженной он действительно видел ее только во время войны, и это только еще больше нагнетало обстановку. Женщина выдавила из себя подобие улыбки и снова занялась готовкой. Отвернувшись, Сириус направился было к выходу, но успел передумать и быстро поднялся по лестнице. Снейп действительно нашелся в комнате Оливера, он что-то втолковывал мальчику, который сосредоточенно хмурясь варил какое-то зелье. Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, Сириус одним взглядом очень выразительно заявил, что ему просто необходимо поговорить.       В полном молчании он и Снейп спустились в гостиную, где обменялись еще одним колким взглядом. Сириус готов был поклясться, что зельевар нервничал, но при этом все равно продолжал сохранять невозмутимый вид.       — Вижу, цель в жизни ты все-таки нашел, — плюхнувшись в кресло, заметил Сириус, стараясь сохранить в голосе побольше развязности.       — Я общаюсь со своим сыном, — медленно проговорил Снейп. — И одна эта фраза звучит настолько странно, что поверить в реальность происходящего весьма сложно…       — А что насчет Сандры? — выгнул бровь Сириус. — Ты собираешься ее вечно игнорировать или все-таки поговоришь?       — О чем? О том, что просто не могу ответить на ее чувства? — фыркнул Снейп, перемещая взгляд на книжный шкаф. — Мне кажется, Блэк, что ты напрасно все это затеял. Неужели ты думал, что я женюсь на ней?       — Это было бы слишком… утопично, — хмыкнул Сириус, откинувшись на спинку кресла. — Я лишь дал направление, а идти или нет, решать только тебе, Нюниус.       — Что ж, ты дал мне цель в жизни, — не стал развивать тему Снейп, вернув взгляд на собеседника. — Теперь ты хочешь, чтобы я тебе чем-то помог. Чем? — Он вопросительно вздернул левую бровь, ожидающе уставившись на неподготовленного к такому резкому переходу к важной теме собеседника. — Я уже пятый год работаю на Дамблдора, а до этого служил Темному Лорду. Неужели ты думаешь, что я ничего не понимаю? — ехидно поинтересовался Снейп, изогнув губы в кривой ухмылке.       — Я не Дамблдор, — нахмурился Сириус, несколько задетый скрытым сравнением себя с двумя главными лидерами разных сторон.       — Да, ты еще хуже, потому что сначала что-то даешь и почти всегда до зубного скрежета прямолинеен, — фыркнул Снейп. — Какое зелье тебе нужно?       — А кто сказал, что я сам не в состоянии сварить какое-то зелье? — насмешливо спросил Сириус, положив ногу на ногу. — Мне нужно, Нюниус, чтобы ты вернулся к своим старым приятелям. Уверен, ты прекрасно знал, что рано или поздно Дамблдор потребует от тебя именно этого, а значит, к встрече с ними ты готов.       — Допустим, я соглашусь, — тихо произнес Снейп, уставившись в одну точку. — Тебе ведь нужно что-то конкретное.       — Волан-де-Морт лишился трех своих последователей, готовых помочь ему, — наклонившись вперед, заговорил Сириус. — Но кто-то снова ему помогает, кто-то снова поверил его словам. И ты должен найти этого кого-то, но для этого придется встретиться с Волан-де-Мортом в Албанском лесу. Я хочу, чтобы ты не только нашел еще одних его последователей, но и всеми возможными способами оттягивал его возрождение.       — Намного хуже Дамблдора!

***

      Санни уже несколько минут всматривалась в свое отражение в зеркале, которое отвечало ей таким же пристальным взглядом черных глаз. Ничего не менялось! Ее лицо все так же было усыпано веснушками, нос был все таким же горбатым, волосы сохраняли светло-рыжий цвет, а шрамы оставались на своих местах, неизменно приковывая к себе внимания женщины. Не красавица, пусть уже и не такая худая, как прежде. Да и шрамы не так заметны, если не приглядываться. С некоторым удивлением Санни поняла, что ее совершенно перестала беспокоить ее внешность. Вот только невозможность что-то изменить пугала ее, ведь это могло означать лишь одно: она сейчас может стоять лишь потому, что не может менять внешность. Ей бы давно стоило осознать, что приобретая одно, теряешь другое. За все нужно платить!       — Кажется, теперь ты окончательно и бесповоротно Санни Блэк, — несколько горько усмехнулась женщина, последний раз скользнув взглядом по своему отражению.       Отчего-то на глаза наворачивались слезы. Независимо от того, нравилась ей собственная внешность или нет, метаморфизм был частью нее. И довольно значимой частью, ведь такой дар был довольно редким, а возможность менять внешность — важной, особенно для того, кто часто попадал в неприятности. Тряхнув головой, Санни поплескала себе на лицо холодной воды и спешно покинула ванную, старательно не глядя в зеркало. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она невольно опустила взгляд на пальцы, с некоторым удивлением вспомнив, что когда-то с них просто не исчезал магический пластырь, когда-то все ее пальцы были расцарапаны в кровь, и все эти ранки не успевали заживать. Сейчас же это были всего лишь длинные пальцы с небольшими ногтями и бледной кожей. Ничто не указывало на то, что именно этой части рук доставалось больше всего.       Опустив взгляд на свои босые ноги, Санни тихо выдохнула и быстро поднялась вверх, стараясь ни на чем не акцентировать свое внимание. Сейчас она совершенно точно была нужна сыну, потому что около десяти секунд назад она явно слышала его плач. Ей просто не могло показаться, пусть сейчас ничего не слышно. А обо всех изменения, происходящих с ней, она еще успеет подумать.       Войдя в детскую, Санни так и не двинулась дальше, удивленно наблюдая за уже вернувшемся Сириусом, который тихо напевал какую-то песенку, покачивая кроватку. Он даже не взглянул в ее сторону, не отрываясь от своего занятия. Видимо, именно из-за Сириуса Мирзам перестал плакать, пока она поднималась по лестнице, предаваясь своим невеселым размышлениям. Прислонившись спиной к стене, Санни продолжала наблюдать за своим мужем, не решаясь прервать его попыток усыпить младенца, который явно заскучал в одиночестве. В царящей в комнате тишине низкий голос Сириуса с едва заметными хриплыми нотками звучал до удивительного красиво и умиротворяюще. А прислушавшись к словам песенки, Санни не смогла не улыбнуться.       — Ты мигай, звезда ночная!       Где ты, кто ты — я не знаю.       Высоко ты надо мной,       Как алмаз во тьме ночной.       Только солнышко зайдет,       Тьма на землю упадет, —       Ты появишься, сияя.       Так мигай, звезда ночная!       Тот, кто ночь в пути проводит.       Знаю, глаз с тебя не сводит:       Он бы сбился и пропал,       Если б свет твой не сиял.       В темном небе ты не спишь,       Ты в окно ко мне глядишь,       Бодрых глаз не закрываешь,       Видно, солнце поджидаешь.       Эти ясные лучи       Светят путнику в ночи.       Кто ты, где ты — я не знаю,       Но мигай, звезда ночная! *       На мгновение Санни попыталась представить маленького черноволосого мальчика, который совершенно не хотел спать и пытался убедить в этом мать, которая лишь устало качала головой и говорила, что позволит ему не спать, если не уснет после ее песни. И по детской этого мальчика разливался тихий, но такой приятный для ребенка материнский голос, заставляющий сонно тереть глаза и упрямо бороться со сном, но в итоге проигрывать ему, когда мама мягко целовала непоседливого мальчика в лоб и обещала, что следующий день принесет ему множество новых открытий, а затем уходила, пожелав сладких снов. Представленная картина была настолько яркой, что Санни не сразу сообразила, что Сириус уже перестал петь и смотрит прямо на нее. Встретившись с нежным, но каким-то встревоженным взглядом серых глаз, она невольно задалась вопросом: каким же ребенком был Сириус и когда успел так возненавидеть свою семью?       — Уснул? — беззвучно спросила Санни, отводя взгляд.       — Вроде да, — слабо улыбнувшись, кивнул Сириус. — Тебе тоже спеть колыбельную? — подойдя ближе, с игривыми нотками в голосе спросил он.       — Можешь попытаться, — усмехнулась Санни, с вызовом взглянув на него и быстро проскользнув за дверь.       Конечно, Санни понимала его намеки и его взгляды, понимала, что он мужчина и знала, чего он хочет. Последние месяцы беременности и ее восстановление после родов явно были надежной причиной для отказа. Однако Санни не нужны были предлоги. Но даже получая ее согласие, он не заходил дальше поцелуев, не позволяя себе лишнего, но при этом просто раздевая ее взглядом. И сейчас оказавшись под ним на кровати, Санни буквально чувствовала, как он напряжен, как пытается заставить себя остановиться, будто боясь сломать ее одним своим неверным действием. Вот только сейчас он даже целовал ее с какой-то отчаянной безнадежностью и беспокойной нежностью, словно в безуспешной попытке забыться, сохранив трезвость мыслей.       Потянув его за темную прядь и толкнув в плечо, Санни быстро села на него сверху, сжимая коленями узкие бедра и разрывая поцелуй, чувствуя, как его губы дрогнули в ухмылке. В его взгляде прыгали какие-то до безумия обжигающие искорки, затмевающие своим озорным блеском притаившуюся на самом дне тревогу. Ей всегда казался чем-то ненормальным подобный контроль над эмоциями. А Сириус сейчас именно контролировал их, убеждая себя и, видимо, ее в том, что причин для тревоги нет и никогда не было.       — Прекрати! — выпрямившись, нахмурилась Санни.       — Что прекратить? — выгнул бровь Сириус, медленно скользя взглядом по ее телу.       — Делать вид, что все прекрасно и наша дорога усыпана лепестками роз, — фыркнула Санни, позволяя его пальцам бесцеремонно пробраться под свою футболку. — Ненавижу, когда ты так делаешь!       Сириус тяжело выдохнул, опустив веки и лениво обводя пальцами ее шрамы. Несколько томительно-долгих секунд они так и продолжали молчать. Санни не пыталась отстраниться или остановить его, хотя и понимала, что скоро может просто плюнуть на все и снова требовательно впиться в его губы поцелуем.       — Мне надо ограбить банк, — внезапно произнес Сириус, открыв глаза.       — Гринготтс? — подняв бровь, уточнила Санни, порадовавшись тому, что на ее лице не дрогнул ни единый мускул, выдавая ее удивление. На самом деле, удивляться чему-то просто бесполезно, потому что в голове у этого человека слишком много странных решений для всех проблем. — И давно ты планируешь его ограбление? — насмешливо поинтересовалась она, медленно расстегивая пуговицы на его рубашке.       — С лета, — тихо ответил Сириус, его пальцы замерли, коснувшись низа груди и вырвав у девушки прерывистый вздох. — Не назовешь меня сумасшедшим? — подняв брови, спросил он, заглядывая ей в глаза.       — Для тебя вполне нормально совершать безумные поступки, — пожала плечами Санни, наклонившись к нему. — Если ты так давно это планируешь, почему же до сих пор не ограбил? — прошептав вопрос прямо ему в губы, она провела ногтями по его груди, чувствуя пробежавшуюся по его телу дрожь.       — Я не знаю, чей сейф грабить и как, — едва шевеля губами, ответил Сириус, продолжая смотреть ей в глаза. — Кажется, этот кусок не для меня.       — Если предложишь гоблинам что-то, сделанное их сородичами, они могут пойти на некоторые уступки. Например, разрешить тебе посетить несколько сейфов — число зависит от стоимости предложенной вещи. Но только посетить, не более того, — улыбнувшись, заметила Санни. — Билл мне рассказывал о том, как маги таким образом подкупают гоблинов, чтобы побывать в сейфе своих соперников и своими глазами увидеть, врут ли они насчет своих богатств. Но на все вещи наложены специальные заклинания, украсть их невозможно…       — Невозможно сопротивляться тебе, а все остальное мелочи, — сжимая второй рукой ее ягодицу, выдохнул Сириус прежде, чем с рыком впиться в ее губы обжигающе жадным поцелуем.

***

      В комнате царил настоящий хаос, до конца рабочего дня оставалось полчаса и все были слишком расслабленны. Почти вся группа, которой руководила Тонкс, была слишком увлечена игрой в взрывающиеся карты, и только Клайв с отсутствующим видом читал какую-то книгу, сидя почти в самом эпицентре веселья и полностью его игнорируя. Тонкс играть уже надоело, поэтому она отсела на другой диван, с улыбкой наблюдая за игрой. Мысленно она уже давно была в Хогвартсе, рядом с Римусом, мешая ему проверять работы и готовиться к предстоящим занятиям. Они пока никому не рассказывали о том странном предложении, да и сами не обсуждали это происшествие. Но Тонкс прекрасно чувствовала, что после того разговора что-то неуловимо изменилось. Он перестал быть слишком замкнутым, перестал хмуриться и все чаще улыбался открыто и искренне, при этом оставаясь все таким же правильным и до жути занудным…       — Слышите, кажется тревога, — вдруг воскликнул Клайв, вскочив на ноги и заставляя всех притихнуть.       — Внимание, состояние боевой готовности, — крикнула Тонкс, тут же подскочив с дивана и кинувшись к двери. — Кингсли, что происходит? — выбежав за дверь и заметив пробегающего мимо темнокожего мракоборца, кинулась за ним девушка.       — Нападение на магловский город, — мрачно ответил Кингсли, не сбавляя шага. — А у нас как на зло всего четыре человека, и Скримджер снова непонятно где, — выругавшись сквозь зубы, прорычал он.       — Эй, а как же моя команда? — обогнав мага и встав прямо перед ним, возмущенно произнесла Тонкс. — Нас семь человек…       — И вы даже толком сражаться не умеете, — не дал ей закончить Кингсли, покачав головой. — Нет, Дора, я не имею права отправлять вас в бой.       — Как мы должны учиться, если вы постоянно отодвигаете нас в сторону? — упрямо глядя ему в глаза, спросила Тонкс.       — Дора, сейчас не время обсуждать…       — Раз не время, то зачем ты споришь? — выгнула бровь Тонкс. — Вперед, ребята, мы в этом участвуем, — заметив свою команду, кивнула она, не обращая внимания на негодующий взгляд Кингсли. Усмехнувшись, она повернулась, чтобы догнать убежавших вперед друзей.       — Послушай, это все не игры! — схватив ее за локоть и развернув обратно к себе лицом, прошептал Кингсли.       — Тогда будет намного лучше, если мы убедимся в этом на личном опыте и перестанем всюду лезть, — серьезно произнесла Тонкс, с вызовом глядя в глаза мага. — Кажется, мы спешили!       — Мордред с вами, — в сердцах воскликнул Кингсли, отпустив ее и спешно направившись к трансгрессионной комнате.       Поправив мантию, Тонкс кинулась следом за ним, мысленно молясь лишь о том, чтобы ее неуклюжесть не проснулась во время трансгрессии или боя, если таковой все-таки предстоит. Она трансгрессировала одна из последних, и оказавшись на улице, освещенной лишь магловскими фонарями, слегка растерялась. Но когда впереди замелькали вспышки заклинаний, мигом выхватила волшебную палочку и побежала к месту битвы.       В последствии Тонкс вряд ли смогла бы объяснить, как ей вообще удавалось уворачиваться от смертоносных зеленых лучей, которые беспорядочно разбрасывал во все стороны один из нападавших, и при этом успевать нападать самой. Она видела сражающихся плечом к плечу друзей, видела Кингсли, стойко сдерживающего натиск сразу трех противников, на которых не было ни масок, ни черных плащей, как на ее соперниках. В крови уже бурлил адреналин, а с губ совершенно неконтролируемо слетали ехидные фразы. Даже во время незапланированного боя после Чемпионата Мира она не чувствовала такого азарта. Весь мир сейчас превратился в водоворот риска, опасность была с каждой стороны. Всюду шальные лучи заклинаний и оглушающий гул сражения. С огромным трудом одолев одного из своих соперников и окинув поле боя беглым взглядом, Тонкс заметила метнувшихся к одному из домов людей.       Осознав, что кроме нее, никто не обратил на это внимания, она кинулась к дому, дверь которого уже была выбита, а бронзовая четверка болталась на одном гвозде. С верхнего этажа послышались крики как раз в тот момент, когда Тонкс оглушила одного из нападавших, замешкавшегося на лестнице. Наверху слышались голоса: крики и глумливые фразочки. Поднявшись, девушка увидела, что один из нарушителей держал за горло довольно больших размеров мальчика, уже начавшего задыхаться от нехватки воздуха и беспомощно пытающегося разжать пальцы своего душителя. Крики принадлежали худой женщине, со слезами наблюдающей за мучениями, должно быть, сына. А толстый усатый мужчина пытался ударить третьего нападавшего, смеявшегося над его попытками.       Этим третьим был крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами, пальцы его грязных рук украшали длинные, почти звериные когти. Сомневаться в том, кто перед ней, не приходилось. Этого оборотня мракоборцы уже давно пытаются поймать, и то, что он еще никого здесь не искусал, говорило о том, что он просто играет. Припомнив заклинание, которое ее буквально заставил выучить Римус на тот случай, если он вдруг будет представлять для нее опасность, Тонкс быстро взмахнула палочкой, тут же оглушая и второго оборотня, заметившего ее. Оба атакованных с грохотом рухнули на пол, вместе с ними упал и мальчик, сумевший освободиться от хватки кривых пальцев.       — Ты как, живой, — подойдя к мальчику, как можно дружелюбнее спросила Тонкс, хотя кровь все еще весело бурлила в жилах и ее немного трясло от переизбытка энергии. Она еще успела подумать, что Сириус, видимо, постоянно находится в таком перевозбужденном состоянии, вот только не совсем понятно, отчего.       Парень с ужасом во взгляде отшатнулся от нее, словно это она только что пыталась его удушить. Тонкс перевела взгляд на его родителей, с таким же паническим страхом смотрящих на нее и на палочку у нее в руке. Но сказать что-либо она не успела, потому что со стороны лестницы послышались чьи-то шаги. Уже готовая произнести заклинание, она резко развернулась, кончик ее палочки уперся в горло запыхавшегося Кингсли.       — Что здесь произошло? — окинув коридор взглядом, спросил он, как только Тонкс облегченно опустила палочку.       — На них напали оборотни, причем среди них сам Сивый, — кивнув в сторону растянувшегося на полу тела, просто ответила Тонкс. — Ты проверил остальные дома? Они ведь не…       — Боюсь, им были нужны именно эти трое, потому что никого больше не тронули, — перебил ее Кингсли, связывая двух оборотней. — Ты молодец, вовремя прорвалась сюда, — с тяжелым вздохом признал он.       — Но зачем им маглы? — непонимающе воскликнула Тонкс, взглянув в сторону сгрудившегося у стены семейства. — Тем более такие, — насмешливо прибавила она.       — Если я не ошибаюсь, они родственники Гарри, — нахмурился Кингсли, тоже уставившись на маглов. — Вы, должно быть, Петунья, сестра Лили Поттер? — взглянув на женщину, вежливо спросил он.       — Молчи, не разговаривай с ними, — тут же прошептал усатый мужчина, пытающийся заслонить собой жену и сына.       — Кажется, эти разборки затянутся надолго, — тяжело вздохнула Тонкс, обреченно посмотрев на свои часы.

***

      В комнате было слишком тихо, даже Мирзам не решался нарушать эту тишину, вполне довольный тем, что находится на руках у мамы. Сириус недовольно хмурился, глядя в окно. Билл и Чарли, пришедшие к ним только для того, чтобы поздравить с рождением сына, непонимающе переводили взгляды с подруги на ее мужа, пытаясь понять, когда эти двое успели поссориться. На самом деле, Сириус был недоволен тем, что вчера все-таки проболтался об ограблении, и сегодня, когда на пороге дома появились эти двое, он по одному взгляду Санни понял, что она прекрасно помнила тот разговор. И он толком не знал, чего теперь ему ожидать, ведь она в любом случае сделает все так, как считает нужным. Возможно, что это к лучшему, потому что самостоятельно он вряд ли справится с этой задачей. Но все равно он не хотел, чтобы Санни хоть как-то рисковала.       — Знаете, мы с Сириусом тут поспорили, — приподняв уголок губ в улыбке, заговорила Санни. И Сириус даже с некоторым удивлением вспомнил, что она все-таки училась на Слизерине. — Он считает, что Гринготтс можно ограбить, а я считаю, что нет. Я подумала, что ты сможешь разрешить наш спор, Билл. — Она вопросительно выгнула бровь, уставившись на своего друга.       — Грабить Гринготтс просто сумасшествие, — воскликнул Билл, переглянувшись с явно шокированным таким поворотом разговора Чарли. — Гоблины накладывают на сейфы целую кучу самых разных заклинаний, да к тому же некоторые сейфы охраняют драконы…       — Но ведь в девяносто первом Квиреллу удалось пробраться в один из секретных сейфов и выбраться оттуда, — невозмутимо заметил Сириус, продолжая увлеченно рассматривать пейзаж за окном. — Значит, теоретически, это возможно.       — Ну, если точно все знать о сейфе и его содержимом… — нахмурившись, протянул Билл. — Но для этого нужно хотя бы раз побывать внутри этого сейфа, — тут же прибавил он.       — А так же знать, как обойти дракона, если он охраняет сейф, — задумчиво прибавил Чарли. — Если я не ошибаюсь, то гоблины предпочитают использовать в основном украинских железнобрюхов из-за их габаритов.       — Не только, — тут же возразила Санни, поймав выпавшую изо рта Мирзама пустышку. — Мне как-то доводилось проверять драконов в американском филиале Гринготтса, там была венгерская хвосторога.       — А в Египте я видел шведского тупорылого, — прибавил Билл, насмешливо взглянув на закатившего глаза Чарли.       — Насколько мне известно, сейфы с сокровищами самих гоблинов охраняют по два дракона, — включился в разговор Сириус, искоса взглянув на двоих Уизли. — Но вернемся к ограблению, — тут же сменил тему он, стараясь говорить как можно беспечнее. — Допустим, мы выяснили, как пройти мимо дракона, но вот как попасть в сейф для его изучения? — Он вопросительно уставился на Билла, скрестив руки на груди.       — Подкупить гоблинов чем-нибудь ценным лично для них, — пожал плечами Билл. — Помнишь, я тебе рассказывал о такой практике? — взглянув на подругу, спросил он.       — Помню, ты мне это чуть-ли не кричал в уши, находясь под несказанным впечатлением от своего повышения, — фыркнула Санни, прижимая вырывающегося ребенка ближе к себе. — Как думаешь, какие-нибудь семейные реликвии гоблинской работы послужат хорошим подкупом? — словно невзначай спросила она, глядя на сына. Сириус мысленно попытался вспомнить, какие именно ценности принадлежат его семье.       — Или, например, меч Годрика Гриффиндора? — отстранившись от оконного косяка, вскользь спросил Сириус, уже зная, как именно достать его из кабинета Дамблдора.       — Мне кажется, за меч они разрешат посетить не менее трех секретных сейфов, — хмыкнул Билл. — Они уже давно за ним охотятся, — беззаботно прибавил он.       — В общем и целом, теоретическое ограбление банка возможно, — подвел итоги Сириус, понимая, что продолжение этого разговора будет выглядеть весьма подозрительно.       — Если все спланировать, то, думаю, это вполне осуществимо, — кивнул Билл.       — Кстати, насчет Гинготтса и драконов, — встрепенулся Чарли. — Ты ведь проверяла банк в нашей стране? — глядя на явно слегка растерявшуюся девушку, неожиданно спросил он. — Гоблины в этот раз попросили меня осмотреть их драконов, поскольку ты слегка… занята в этом году. Я же знаю, что ты все записываешь, и я хотел бы…       — Билл, можешь передать гоблинам, что я в состоянии исполнять свою работу, — перебила друга Санни, недовольно наморщив нос. — Но от твоей помощи не откажусь, Чарли, — улыбнувшись, прибавила она.       — Санни, я понимаю твое желание обо всем позаботиться самой, но ты сейчас нужнее своему сыну, а не драконам, — нахмурился Чарли, покосившись в сторону Сириуса.       — Я сама могу решить, что мне делать, — прищурившись, произнесла Санни, поднявшись на ноги. — Спасибо за заботу, Чарли, но мой муж не ты, и не ты отец моего ребенка. — Она окинула стушевавшегося юношу мрачным взглядом и покинула гостиную. Сириус проводил ее взглядом, продолжая хранить молчание. То, что Санни не просто так хочет осмотреть драконов, он понял сразу же, но вот совершенно не был готов позволить ей рисковать. В этот раз ему определенно придется продумать все.       — Как вы с ней уживаетесь вместе? — покачав головой, спросил Чарли.       — Она слишком прекрасна, когда злится, — прикрыв глаза, с мечтательной улыбкой протянул Сириус. — Думаю, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты променял ее на драконов, — подмигнув Уизли, весело прибавил он.       — Кажется, мы оба сваляли дурака, — пихнув брата в плечо, заметил Билл. — Хотя я не рискнул бы связывать свою жизнь с такой… взрывоопасной девушкой, — прибавил он, поднявшись на ноги.       — Не беспокойся, француженки намного нежнее и ласковее, — усмехнулся Сириус, снова бросив взгляд в окно.       — И чего я не знаю? — подняв брови, спросил Чарли.       — Не понимаю, о чем ты, Сириус, — пробурчал Билл, отводя взгляд, но его уши предательски покраснели. — Думаю, нам уже пора, — заявил он, игнорируя вопросительный взгляд брата. — Еще как-нибудь свидимся, Сириус. Удачи! — Он как-то нервно улыбнулся и спешно ретировался из гостиной.       Распрощавшись с Чарли, Сириус тяжело выдохнул и поспешил в детскую. Ему было просто крайне необходимо знать, что именно задумала Санни. Знать, к чему готовиться и какими словами ее отговаривать. Впрочем, он совершенно не был удивлен тем, что она так охотно подключилась к его делу. Она несколько месяцев была лишена возможности не только заботиться о своих животных, но еще и участвовать в каких-нибудь неприятностях, а уж про отсутствие приключений в ее жизни с сентября прошлого года вообще лучше не вспоминать.       — Тебе нужно найти то, что ты хочешь украсть за день до того, как мы с Чарли отправимся осматривать драконов, — произнесла, Санни, как только Сириус вошел в комнату.       — И что же ты успела придумать? — обреченно спросил Сириус, прикрыв за собой дверь. — И если что, я согласен со словами Чарли, — тут же прибавил он, заранее готовясь к самому худшему.       — Я знаю, и я все понимаю, — опустив ребенка в кроватку, тихо произнесла Санни. — Но это единственный безопасный способ, который я могу предложить, — взглянув на него, со вздохом добавила она.       — Я тебя внимательно слушаю, — выдохнул Сириус, прислонившись спиной к стене и засунув руки в карманы.       — Как только окажешься в сейфе, в котором находится то, что тебе нужно, оставишь там лукотруса, они способны открывать любые замки, даже заколдованные, — не глядя на него, начала объяснять Санни. — Когда я буду на нужном этаже, то сделаю так, чтобы Дик вместе с моим нюхлером проникли в сейф и забрали тот предмет. Нюхлер обладает способностью дотрагиваться до заколдованных предметов независимо от степени опасности заклинания, об этом в школе не рассказывают и вообще стараются не упоминать. — Она тяжело опустилась на стул возле кроватки и подняла на него взгляд. — Не очень похоже на план…       — Это действительно безумие, — не дал ей закончить Сириус. — Но у нас осталось не так много времени, нужно покончить со всем этим как можно быстрее, — вздохнул он, ударившись затылком о стену. — Тогда, я за мечом, — собравшись с мыслями, преувеличенно бодро заявил он, отстранившись от стены. — Завтра в Гринготтс, а послезавтра ты должна будешь вернуться с чашей. Я покажу твоему нюхлеру рисунок.       Он заглянул ей в глаза, заметив промелькнувшую в ее взгляде насмешку. Быстро коснувшись губами ее губ и бросив взгляд на в очередной раз выплюнувшего соску сына, Сириус спешно покинул детскую. Но спускаясь по лестнице, он услышал чьи-то голоса, доносящиеся из гостинной, один был довольно низким и в нем явно скользили панические нотки, второй принадлежал его племяннице, которая в последнее время предпочитала оставаться у Римуса и редко появлялась дома.       — Просто посидите здесь минутку, я найду… хозяина дома, — устало произнесла Тонкс, выскакивая из гостиной.       — Что с тобой случилось? — окинув племянницу беглым взглядом, спросил Сириус, продолжая спуск. Мантия на Тонкс была мятой и с прожженными в нескольких местах дырами. На щеке красовалась неглубокая царапина, а растрепанные короткие волосы были темно-синего цвета. — И кого ты к нам привела? — оказавшись внизу, поинтересовался он, прислушиваясь к едва слышному перешептыванию незнакомых голосов.       — Там Дурсли, — ничего не выражающим тоном тихо ответила Тонкс. — На них напали, — протягивая ему какой-то пергамент, пояснила она. — Кингсли сказал передать это тебе и попросил позаботиться об этих маглах. Только они слегка… ну, не совсем нормальные, особенно Вернон. — Последние слова она сказала шепотом, изогнув губы в усмешке. — Но Петунья вроде в состоянии нормально соображать.       — Ох, только встречи с этими людьми мне не хватало, — простонал Сириус, разворачивая пергамент. — Ладно, отправлю их пока в какую-нибудь комнату, а ты бы привела себя в порядок, а то Лунатика инфаркт хватит, — усмехнувшись, прибавил он.       — Только не издевайся над ними, боюсь, их психика одного твоего вида может не выдержать, — хмыкнула Тонкс, направившись в сторону ванной.       Проводив ее взглядом, Сириус глубоко вдохнул и решительно вошел в гостиную. При его появлении трое маглов тут же подскочили на ноги, словно он собирался отчитать их за то, что они посмели сесть на диван в его доме без его прямого разрешения. Такая мысль слегка позабавила Сириуса, и он с широкой усмешкой на губах подошел к креслу и опустился в него, со скучающим любопытством рассматривая незваных гостей. Однажды ему довелось увидеть Петунью, когда он помогал Лили с переездом. Тогда старшая Эванс была уже миссис Дурсль, тощая блондинка с ненормально длинной шеей. Сейчас она выглядела точно так же, только немного старше. А вот Вернон Дурсль и, если ему не изменяет память, Дадли выглядели очень похоже: оба толстые, без намека на шею, с жидкими соломенными волосами, но у Вернона еще были пышные, несколько общипанные усы, а Дадли почти на голову был выше отца.       — Может, вы все-таки сядете? — выгнув бровь, поинтересовался Сириус, опустив взгляд на исписанный ровным почерков пергамент. — Меня зовут Сириус Блэк…       — Вас же показывали по телевизору, — невнятно пробормотал Вернон. — Ну, говорили, что вы опасный преступник. — Явно чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом, мужчина замолчал, больше ничего не сказав.       — Этот дом принадлежит мне и моей жене, — решив никак не реагировать на слова Дурсля, продолжил Сириус. — Дом заколдован, на нем множество защитных чар, которые так же нацелены на то, чтобы скрыть его от глаз маглов, то есть людей, не обладающих магией. Однако, вас сюда пустила моя племянница, и более безопасного места для вас сейчас не существует. — Он пристально посмотрел в глаза каждому, убедившись в том, что его слова были услышаны. — Покидать территорию моего участка вам троим запрещается, общаться с соседями и заходить глубоко в сад тоже, если вы, конечно, не горите желанием познакомиться с довольно опасными волшебными существами. Заходить в нашу с Санни спальню, а так же в детскую, комнату Гарри, Киры, Тонкс и моего друга я вам не советую, если только вы не обладаете суицидальными наклонностями. Я ясно выразился? — Он поднял брови, вопросительно уставившись на Петунью.       — Яснее некуда, — тихим, но довольно твердым голосом ответила женщина.       — Когда я вернусь, Вернон, мы с тобой посетим твою фирму и ты постараешься в максимально короткий срок уладить все дела. Договорились? — Сириус перевел взгляд на ерзающего на диване мужчину. И когда тот поспешно кивнул, вновь перевел взгляд на Петунью. — Составь список того, что необходимо забрать из вашего дома. Мы с Тонкс сами все соберем, потому что вам категорически запрещено появляться в Литтл Уингинге. — Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги, все трое тут же последовали его примеру.       — Как долго мы будем вынуждены находиться здесь? — решительно спросил Вернон, видимо, успев поднабраться смелости.       — Боюсь, мы будем вынуждены терпеть вас здесь и после Рождества, — мрачно ответил Сириус. — У меня еще много дел, поэтому я лишь покажу вам ваши комнаты, если вам что-то понадобиться, то можете попробовать обратиться к моей жене, но она в принципе не слишком дружелюбно настроена к людям. — Он не сумел подавить усмешки, в которой так и растягивались губы. — Телевизора, компьютера и прочих видов технологий здесь нет, кроме, разве что, полупустого холодильника, — продолжил рассказывать он, направившись к выходу из гостиной. Краем уха он услышал грустный вздох Дадли. — Но зато в гостиной полно магловских книг и настольных игр, только карты не трогайте, они взрываются. В доме четыре этажа, считая чердак, на каждом этаже одна ванная и уборная, кухня и гостиная на первом этаже, на третьем есть большой балкон, а так же есть небольшая терраса с видом на сад. И все-таки советую вам не прикасаться к тому, что хочется потрогать, поскольку многие вещи заколдованы. — Сириус глубоко вдохнул, пытаясь понять, все ли сказал. Во всяком случае, он предупредил об опасности, да и сейчас ему совсем не до маглов. — Прием пищи у каждого свой, если нужны какие-то продукты, то на кухне есть специальный блокнот или можно кого-то попросить купить то, что необходимо. На этом все, выбирайте любую комнату на третьем этаже, а я вас оставляю. — Широко улыбнувшись явно растерявшимся Дурслям, Сириус быстро направился вниз.

***

      Римус уже несколько секунд бессмысленно пялился на корешки книг, совершенно не видя их названий. Сегодня он весь день ловил себя на том, что вел себя как-то неправильно, слишком рассеянно и несколько одиноко, но при каждом шорохе нервно оглядывался, выжидающе всматриваясь порой в пустоту, словно ожидая чего-то. Конечно, он знал, чего, а точнее кого, ждет, и всеми силами пытался подавить в себе зарождающиеся признаки тревоги и беспокойства, безуспешно убеждая себя в том, что у Тонкс просто возникли какие-то дела на работе и именно поэтому она не пришла вчера. Но его иррациональная часть уже перебрала все возможные варианты того, что могло случиться с Тонкс, и самым лучшим было то, что она просто напилась с друзьями, о худшем думать не хотелось. Но думалось!       Плюнув на книги, Римус развернулся, собираясь покинуть библиотеку, но заметил возле одного из стеллажей Рольфа, нервно искавшего что-то среди книг. И когда взгляд Саламандера переместился на него, Римус с некоторым удивлением понял, что тот спешит к нему. Он, конечно, иногда разговаривал с этим юношей, но общаться с ним было намного сложнее, чем с вечно улыбающейся Санни, иногда соединяющей воедино несколько совершенно ничем не связанных между собой тем. Рольф же мог разговаривать лишь на одну определенную тему, при этом долго переключаясь на новую, если она вдруг мелькала в беседе.       — Ты ведь хорошо знаешь расположение книг? — подойдя к нему, без предисловий спросил Рольф. — Мадам Пинс сейчас занята, а сам я вряд ли смогу найти то, что нужно, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Люпина.       — Я неплохо ориентируюсь, — слабо усмехнувшись, ответил Римус, засунув одну руку в карман брюк. — И что же тебя интересует?       — Где можно найти книги о вампирах? — тут же выпалил Рольф, словно дожидаясь только этого вопроса.       — Ну, кажется, они были недалеко от оборотней, — нахмурился Римус, быстрым взглядом окинув ближайшие стеллажи. — В Запретной секции третий стеллаж слева от входа, если я ничего не путаю.       — Может, ты еще и полку назовешь? — выгнув бровь, насмешливо поинтересовался Рольф.       — Десятая, — фыркнул Римус, не оценив шутки. — Только с пятой книгой поосторожнее, она кусается, — насмешливо прибавил он, собираясь двинуться к выходу.       — А ты много знаешь о вампирах? — остановил его вопрос Рольфа. — Просто, мне немного лень искать нужную книгу и вникать в смысл написанного, — с усмешкой, прибавил он.       — Я знаю не очень много, — уклончиво ответил Римус, выжидающе уставившись на собеседника. — Но могу попробовать помочь.       — Вампиры могут ни с того, ни с сего начать собираться со всей страны в одно место? — сложив руки на груди, спросил Рольф.       — Обычно, они собираются для совещания, когда вдруг возникает острая необходимость решить, что делать дальше, — задумчиво протянул Римус, пытаясь вспомнить статью, которую читала пару лет назад. — Такие советы длятся около месяца, если не больше, — прибавил он, взглянув на Саламандера.       — А почему так долго? — удивленно поднял брови Рольф.       — Ну, пока все убедятся в необходимости совета, пока соберутся со всей страны, пока отпразднуют воссоединение. — Римус пожал плечами. — В общем, причин много. Да и месяц для вампира равен одной неделе, им плевать на время. — Он как-то неопределенно повел плечом, откинув с лица упавшую на глаза челку. — А к чему такие вопросы? — мигом насторожившись, спросил Римус, понимая, что без важной причины Рольф вряд ли бы стал интересоваться именно сбором этой нежити.       — Просто в последние дни приходит много сообщений о том, что множество вампиров было замечено на севере Шотландии, — нетерпеливо ответил Рольф. — А тут еще и оборотни взбунтовались… — Он тут же осекся, словно сболтнул лишнего. — В общем, работы много, все свалилось на меня, а Санни беспокоить не хочется. — Он как-то нервно улыбнулся, чуть пожав плечами. — Ладно, спасибо за помощь, но пойду все-таки, поищу книгу, может, найду что-нибудь важное. — С этими словами он быстрым шагом направился в сторону Запретной секции.       Римус несколько секунд смотрел ему вслед, все больше и больше хмурясь. Если оборотни действительно снова решили выйти из-под контроля Министерства, то стоит ждать очередной волны ущемления прав, от которой его вряд ли защитит даже Дамблдор. Размышляя о том, как можно будет пережить очередную черную полосу, уже видневшуюся на горизонте, Римус почти дошел до своего кабинета, но у последнего поворота успел заметить мелькнувший за углом черный хвост. Решив поразмыслить над словами Рольфа позже, Римус ускорил шаг, надеясь успеть застать Сириуса в своем кабинет. Сомневаться в том, что этот хвост принадлежал именно Бродяге, не приходилось.       — Привет, Лунатик! — шаря по каминной полке, произнес Сириус, когда Римус закрыл за собой дверь. — Как жизнь, как уроки? — обернувшись к нему, как-то устало спросил он.       — Пока нормально, — вздохнул Римус, приглашающе кивнув в сторону стула.       — Вообще-то, я спешу, — покачал головой Сириус. — Столько забот вдруг на меня свалилось, что я даже никак не успеваю подумать о том, как я докатился до такой жизни, — весело произнес он, улыбнувшись во все тридцать два зуба.       — Понятно, — не стал настаивать Римус, отчего-то вспомнив тот далекий восемьдесят первый год, когда он так же оставался в стороне от всех дел. — Как Тонкс? — тихо спросил он, подойдя к окну и старательно не глядя в сторону друга.       — Была в ванной, когда я уходил, — отозвался Сириус. — Этой ночью она немного погеройствовала, спасла троих маглов от Сивого и его друзей, — словно невзначай произнес он.       — Сивого? — резко обернувшись, враз охрипшим голосом переспросил Римус. — Как она? — требовательно спросил он, и не дожидаясь ответа, тут же заявил: — Хотя знаешь, лучше я отправлюсь с тобой.       — Слушай, хорошая мысль, как раз поможешь с одним дельцем, — приободрившись, явно обрадовался Сириус. Римус ничего не ответил, схватив свою мантию и вновь повернувшись лицом к другу. И тут его взгляд упал на меч, прислоненный к камину.       — Ты стащил у Дамблдора меч Гриффиндора? — подойдя ближе, громким шепотом спросил Римус. — Ты вообще рехнулся?       — Не стащил, а одолжил на время, — невозмутимо поправил его Сириус, разжигая огонь в камине. — Все равно его всегда можно вытащить из Распределяющей Шляпы, которая принадлежит Хогвартсу, так что никто ничем не рискует, — заметил он, взглянув другу прямо в глаза.       Заметив задорный блеск в серых глазах Сириуса, Римус лишь обреченно вздохнул, понимая, что отговаривать того от задуманного просто бессмысленно. Дождавшись, пока Сириус кинет в огонь Летучий порох и шагнет в зеленое пламя, Римус быстрым взглядом окинул уже давно надоевший кабинет и шагнул следом. Выйдя в гостиной, он скинул мантию на спину ближайшего дивана и поспешил к комнате Тонкс, стараясь успокоить себя и убедить в том, что с ней все хорошо. Но на лестнице он столкнулся со светловолосой женщиной, которая показалась ему смутно знакомой.       — Простите, а мистер Блэк уже вернулся? — довольно высоким голосом чопорно спросила она, окинув Римуса несколько брезгливым взглядом.       — Мистер Блэк? — растерянно переспросил Римус, пораженный внезапной догадкой. — Петуния? — подняв брови, недоверчиво спросил он.       — Полагаю, мы не знакомы, — поджав губы, произнесла женщина.       — К счастью, я был лишен этого удовольствия, — фыркнул Римус, обходя ее. — Сириус внизу, но у него слишком хорошее настроение, и это может быть опасно для окружающих, — обернувшись, насмешливо прибавил он.       Остальной путь до комнаты Нимфадоры прошел без приключений. Приоткрыв дверь и заглянув внутрь, Римус обнаружил девушку спящей у себя на кровати. Облегченно выдохнув, он бесшумно подошел ближе и опустился на край кровати, нежно убирая с бледного лица влажные пряди волос. Девушка была полностью обнажена, но ее тело скрывало легкое одеяло, уже наполовину сползшее на пол. Тонкс спала на спине, чему-то довольно улыбаясь во сне. На ее щеке красовалась свежая царапина, которая слишком ярко выделалась на фоне бледной кожи девушки. Наклонившись ниже, Римус уткнулся носом в ее шею, вдыхая приятный запах ее шампуня и ее самой. С каждым вздохом он чувствовал, как отступает вся его напряженность и тревожность, не отпускающая его со вчерашнего вечера.       Внезапно девушка пошевелилась, а вскоре он почувствовал ее пальцы, зарывшиеся в его волосы, и ее руки, обнимающие его за шею. Окончательно убедившись в том, что с ней все в полном порядке, Римус невольно улыбнулся, коснувшись губами ее шеи, подбородка, одного уголка губ, затем другого. Что-то тихо простонав, Нимфадора уже сама поцеловала его в губы, сильно сжимая пальцами его волосы и прижимая грудью к его груди.       — Если меня будут будить так каждый день, то я определенно полюблю утро, — прерывая поцелуй, довольно прошептала Тонкс, сонно глядя ему в глаза. — А разве ты не должен учить детишек защите? — перебирая пальцами его волосы, без особого интереса спросила она.       — Я могу уйти, — хмыкнул Римус, медленно спускаясь поцелуями к ее ключицам.       — Кто же тебя отпустит? — фыркнула Нимфадора, пробравшись пальцами за ворот его рубашки и ведя ногтями между его лопаток.       — Когда закончите, я жду вас внизу, — заявил голос Сириуса, заставив Римуса тут же выпрямиться. Блэк стоял у двери, весело наблюдая за ними. — Теперь понял, почему нельзя было врываться в спальню именно в тот момент, когда я был крайне занят? — выгнув бровь, насмешливо спросил он. Но прежде чем Римус успел что-то ответить, он скрылся за дверью, задорно сверкнув глазами.       — Как мне повезло с другом, — проворчал Римус, с удивлением обнаружив, что за это время Тонкс уже успела стянуть с него галстук и расстегнуть рубашку, снова оторвав несколько пуговиц.       — Конечно, повезло, ведь при ином раскладе мы бы вряд ли встретились, — заметила Тонкс, снова притянув его к себе.

***

      Идя следом за гоблином по темному подземному тоннелю, Санни никак не могла перестать нервно дергаться, когда кто-нибудь смотрел на нее. Именно сейчас ее неспособность менять внешность играла ей на руку, потому что это вполне могло объяснить ее нервное состояние, ведь всем известно, что Санни Сноу — ныне Блэк — ужасно стесняется своей внешности и готова на многое, чтобы продолжать скрывать ее. И гоблины считали, что все дело именно в этом, даже Чарли с Биллом так думали.       — Вот этот дракон, судя по всему, начал слепнуть, — заявил гоблин, остановившись на приличном расстоянии от бледного дракона, сидевшего немного в стороне от сейфов и вертя мордой, словно выискивая что-то.       Санни медленно подошла ближе, поставив чемодан возле одной из колонн и быстрым взглядом окидывая сейфы. Сириус сказал ей, на каком именно уровне и под каким номер находится сейф, в котором должен быть открыт замок ее лукотрусом. И нужный сейф она заметила сразу же, он был одним из центральных и принадлежал, как сообщил Сириус, Лестрейнджам.       — Мы готовы, — произнес один из гоблинов у нее за спиной.       — Хорошо, — кивнула Санни, быстро покосившись в их сторону. Пожалуй, сейчас страх гоблинов перед драконами и их небольшие познания в области магозоологии играли ей на руку. — Только не начинайте пугать его без приказа, — попросила она, решительно двинувшись вперед.       Как только она оказалась недалеко от своей цели, дракон предупреждающе зарычал, выдохнув через ноздри клубы дыма. Сглотнув, Санни на мгновение замерла, опустив взгляд в пол. В следующую секунду дракон громко зарычал, раскрывая пасть. Санни мигом выхватила из-за пояса свой кинжал, который уже начал приобретать форму щита. Махнув кинувшимся к ней гоблинам, Санни снова двинулась вперед, когда пламя иссякло.       — Спокойно, я друг, — примиряюще произнесла Санни, продолжая подходить ближе. — У меня для тебя кое-что есть. — Она быстро обернулась к гоблинам и кивнула в сторону чемодана. — Будешь вести себя хорошо, тебя никто не тронет, даю слово, — заглядывая в желтые глаза с узким вертикальным зрачком, пообещала она, краем глаза наблюдая за тем, как два гоблина толкнули чемодан к ней.       Дракон наклонился еще ниже и издав высокий жалобный звук, тряхнул шеей, вокруг которой была обвязана цепь. Санни опустила щит, убирая клинок обратно в крепление, и подошла ближе, бормоча что-то успокаивающе и осторожно поглаживая смертельно опасное существо по чешуйчатой шее. Подойдя к чемодану и открыв его, Санни достала специальную мазь, которой когда-то лечила венгерскую хвосторогу, попавшую к ней в зверинец, и пакетик с кусочками сахара. Многие драконы были неравнодушны к сладкому, но об этом знали только работающие с ними люди, но они старались не распускать об этом слухи.       — Приоткрой рот, — погладив железнобрюха по носу, прошептала Санни. И когда тот выполнил ее просьбу, осторожно положила ему на язык белый кусочек сахара, совершенно не обращая внимания на то, что если дракон просто закроет пасть, то она лишится половины руки. На данный момент ее волновал только Дик, уже добравшийся до сейфа с нюхлером в руках. Санни очень долго добивалась того, чтобы второй зверь стал невидимым, а в итоге Сириус просто наложил на него дезиллюминационное заклинание. — Ударишь хвостом так, чтобы упали гоблины, получишь еще, — почти беззвучно произнесла девушка, заглядывая в глаза зверю и уже готовясь к падению.       Несколько секунд дракон ничего не предпринимал, глядя ей в глаза с каким-то непониманием, но вскоре он высоко поднял морду и, двинувшись вперед, со всей силы ударил длинным хвостом по стене подземного зала. Позади послышались крики гоблинов, Санни немного поморщилась, оказавшись на полу, но продолжая следить за Диком, который исчез за дверью сейфа в тот момент, когда гоблины оказались дезориентированы. Быстро поднявшись на ноги, Санни снова попросила дракона успокоиться, отдавая ему обещанный сахар, когда он послушно наклонился к ней.       — Молодец, воинственный мой, — улыбнулась Санни, убирая сахар в карман и приступая к нанесению мази на шкуру существа.       Когда она добралась до его опухших глаз, дракон недовольно взревел, оттолкнув ее от себя крылом. Санни еле успела перекатиться в сторону, когда на то место, где она лежала, опустилась тяжелая, когтистая лапа. Перепугавшиеся гоблины похватали звякалки, и вскоре по всему залу эхом разносился неприятный и пугающий дракона звук, но вместо того, чтобы забиться в угол, зверь явно намеревался сражаться и уже готов был вновь дохнуть огнем. Санни была готова застонать от досады, снова все полетело низзлу под хвост. В такой суматохе, конечно, вряд ли кто-то обратит внимание на сейф, но и Дику не выбраться.       — Перестаньте его пугать, — выкрикнула Санни, подползая к своему чемодану. — Иначе он сейчас все к Мордреду разнесет, а толку не будет, — проворчала она, вытаскивая из чемодана продолговатое красное яйцо огневицы, покрытое толстой коркой льда. — Я сказала вам утихнуть, — приказным тоном крикнула Санни, сев на коленях. — Я сама его успокою!       Отвернувшись от гоблинов, она поднялась на ноги и уставилась на зло пыхтящего дракона, ринувшегося прямо на нее. Быстрым взмахом палочки разморозив яйцо, Санни со всей силы кинула его в дракона, тут же падая обратно на пол. Взрыв эхом прокатился по всему тоннелю. Дракон жалобно взревел, чемодан слегка сдвинулся с места, и в его темноте сверкнули два больших печальных глаза. С некоторым удивлением, девушка вспомнила, что камуфлори способны видеть на несколько минут вперед, а потому Дик вполне мог подгадать самый нужный момент. Широко улыбнувшись, Санни поднялась на ноги и вновь принялась приближаться к дракону, уже чувствуя себя более уверенно.