Магическая зоология

      Лежа на боку и подперев голову рукой, Сириус с легкой полуулыбкой наблюдал за спящей Санни. Пробравшийся в комнату через окно свет зимнего солнца нагло добрался до ее лица, делая девушку еще бледнее. Только веснушки продолжали ярко выделяться на ее коже, хотя с приходом зимы и они слегка потускнели. Вздохнув, Сириус осторожно поправил сползшее к низу ее груди одеяло и бесшумно поднялся с кровати, окинув разбросанную по полу одежду веселым взглядом. Он хотя бы сумел кое-как повесить платье своей жены на спинку стула, и оно выглядит не настолько помятым, как его мантия.       Поспешно натянув на себя брюки и рубашку и быстренько собрав одежду, Сириус поспешно вышел из комнаты, направившись к лестнице. В доме было подозрительно тихо, хоть уже было около десяти утра. Должно быть, все, кто остался, отсыпались после праздника, с которого оба хозяина дома бесстыже ушли, предоставив всех гостей самим себе. Теперь Сириусу нужно было выяснить, кто именно остался у него дома и чего от них ожидать этим утром. Что-то подсказывало ему, что однозначно понадобится много антипохмельного зелья.       Проходя мимо одной из пустующих комнат, Сириус замер, окинув приоткрытую дверь несколько удивленным взглядом. Не особо задумываясь о правилах приличия, он осторожно заглянул внутрь и с трудом удержался от желания рассмеяться. Висевшая на стуле черная мантия и белая рубашка, да и темно-фиолетовое платье, в котором вчера была Кассандра давали ясно понять, кто сумел добраться до этой комнаты. Переведя взгляд на стоявшую у стены кровать, на которой можно было различить два тела, Сириус невольно усмехнулся и плотно закрыл дверь. Теперь оставалось только узнать, где находится Оливер, раз уж оба его родителя здесь.       Уже подходя к лестнице, Сириус чуть не врезался в человека, неожиданно вышедшего из последней комнаты. Несколько секунд он удивленно смотрел на слегка смутившуюся Нарциссу. Однако женщина смогла сохранить полностью невозмутимый вид и тихо, но отчетливо спросила, где можно найти ванную комнату. Показав ей нужное направление, Сириус проводил ее ровную спину задумчивым взглядом и поспешил спуститься на первый этаж. Вот уж присутствие Малфоев действительно было неожиданным.       Решив ни на чем не зацикливаться, Сириус без внезапных встреч добрался до бального зала, с удивлением и облегчением убедившись в том, что он уцелел. Ель все так же стояла в центре, правда некоторые игрушки оказались на полу. Столы и посуда тоже были относительно целы, даже осталась еда, на которую кто-то предусмотрительно наложил чары хранения. К несчастью для него, никто не напился до такой степени, чтобы остаться спать прямо в зале. К несчастью потому, что это было бы забавно.       Войдя на кухню, Сириус с удивлением обнаружил Эдварда и Джейн, неспешно пьющих кофе. Причем Эдвард выглядел явно не очень хорошо. Не то бледный, не то зеленый. Расфокусированный взгляд рассеянно блуждал по помещению, а сам он слегка покачивался из стороны в сторону. Джейн же выглядела до неприличия бодрой и веселой в сравнении со своим кузеном.       — Доброе утро! — улыбнулась женщина, заметив вполне отдохнувшего и довольного хозяина дома.       — Добрее не бывает, — тихо проворчал Грейнджер, ударившись лбом о столешницу.       — Я всегда говорил, что не стоит пить, если не умеешь, — весело произнес Сириус, подойдя к одному из кухонных шкафчиков. — Да и маглам не стоит пить алкогольные напитки волшебников. Самое безопасное, это сливочное пиво.       — А что не так с вашим алкоголем? — тут же поинтересовалась Джейн, пока Сириус продолжал проверять все шкафчики и ящики.       — Ну, он несколько опасен для здоровья, — отозвался Сириус, окинув кухню задумчивым взглядом. — Повезло, что он пил только медовуху, если бы выпил огневиски, сжег бы себе все внутренности, — рассеянно заметил он, заглядывая в холодильник.       — А вы как себе ничего не сжигаете? — подняв голову, удивленно спросил Эдвард.       — Организм более устойчивый. Повышенная регенерация, благодаря магии, скажем так, — пожав плечами, пробормотал Сириус, вытащив четыре пузырька с нужным зельем. — И кто запихал зелье в холодильник? — недовольно проворчал он, вытащив пачку кефира.       — А ты вообще от похмелья не страдаешь? — выгнув бровь, спросила Джейн, наблюдая за тем, как мужчина заливает хлопья кефиром.       — Я им наслаждаюсь, — ухмыльнулся Сириус, выкинув пустую пачку. — Вы не знаете, кто остался гостить дальше? — опустившись на стул, спросил он.       — Кажется, все рыжее семейство, — промямлил Эдвард, потирая виски. — И Снейп с той зеленой… Рэд, что-ли.*       — А где Оливер, не знаете? — вытащив пробку из одного пузырька, поинтересовался Сириус.       — Кажется, Гарри предложил ему и тому светловолосому мальчику переночевать у себя в комнате, — задумчиво протянула Джейн. — Гермиона, Джинни и та странная девочка отправились в комнату Киры.       — Проще говоря, почти все остались на ночь, — подвел итоги Сириус, протянув зелье Грейнджеру. — Не бойся, хуже не станет, — усмехнулся он, когда мужчина неуверенно взял пузырек в руки. — Пару глотков хватит, а то вдруг еще кому-то понадобиться, — взяв тарелку с залитыми кефиром хлопьями и еще один пузырек, предупредил он.       Добредя до детской, Сириус остановился, прислушиваясь. Потратив лишь пару секунд на размышления, он приоткрыл дверь, бесшумно войдя внутрь. Санни уже была здесь, немного сонная, взлохмаченная, но уже меняющая пеленки у проснувшегося ребенка. Мирзам лежал почти не шевелясь, сонно моргая и чему-то улыбаясь.       — Как себя чувствуешь? — подойдя ближе, поинтересовался Сириус, убирая желтые пряди с ее лица.       — К твоему сведению, я выпила не так уж и много, — насмешливо произнесла Санни, быстро взглянув на него. — При грудном вскармливании лучше вообще не употреблять спиртное, — пробормотала она, подняв сына на руки. — Но спасибо за заботу, — улыбнулась она, забрав у него тарелку с завтраком. — Наш дом, надеюсь, не разнесли? — опустив мальчика в кроватку, поинтересовалась она.       — Нет, дом цел, но все комнаты, кажется, заняты, — вздохнул Сириус, подойдя к окну. — И придется мне развлекать всю эту разновозрастную толпу, — пробормотал он, рассматривая побелевший от снега сад.       — У тебя это неплохо получается, — весело заметила Санни, усевшись на стул и расправляясь с хлопьями. — А Малфои тоже остались? — неожиданно спросила она, заставив его обернуться.       — Как ни странно, да, — кивнул Сириус, присев на край подоконника. — Знаешь, мне вообще кажется, что Драко решил последовать твоему совету.       — Какому совету? — нахмурилась Санни, вопросительно уставившись на него.       — А ты уже не помнишь? — весело улыбнулся Сириус, рассматривая ее. Все же есть в ней что-то необычное, манящее, а что, он так до конца и не понял до сих пор. — Ты посоветовала ему включить то, что называется мозгом, — просто ответил он, припомнив тот странный монолог, когда два третьекурсника пробрались в ее комнату. Именно тогда он впервые понял, что действительно восхищен этой странной девушкой, так умело приручающей любого опасного зверя.       — Да у меня не было цели перевернуть его мир, — пробормотала Санни, постучав ложкой о дно тарелки. — Я просто хотела их припугнуть, не более.       — Я знаю, — улыбнувшись, кивнул Сириус. — Но он этого не знает! — подавшись вперед, шепотом прибавил он, подмигнув девушке.       Ответить что-то женщине помешал неожиданный стук в дверь. Мирзам издал какой-то недовольный звук, отчего Санни тут же подскочила к нему, поставив пустую тарелку на столик. Сириус выжидающе уставился на приоткрывшуюся дверь. А уже через секунду в комнату вошел исчезнувший неизвестно куда два месяца назад Тарбен. Встретившись с его взглядом, полувампир как-то нервно улыбнулся, тут же переведя внимание на Санни.       — Поздравляю с наступившим Рождеством, — преувеличенно весело произнес он, протянув женщине плюшевую собаку, размерами превосходящую Мирзама. — Это вашему сыну, — усмехнулся он, когда Санни настороженно приняла столь странный подарок. — А почему у вас так многолюдно? — окинув детскую беглым взглядом, поинтересовался он.       — Обсуждаем план действий, — выпрямившись, проговорил Сириус, в упор глядя на явно нервничающего Ларсена. — Пытаемся понять, как же это Волан-де-Морт додумался обратиться за помощью к вампирам. Ты, случайно, не знаешь? — Он подошел ближе и схватил собеседника за ворот мятой рубашки, чтобы тот не успел сбежать. — Только подумай как следует, прежде чем отвечать!       — Я не думал, что он так поступит, — тихо пробормотал Тарбен, избегая его взгляда. — Пытался помириться, честно, но…       — Только не говори, что твой любовник оказался одним из сторонников Волан-де-Морта, — пораженный этим предположением, пробормотал Сириус, слегка встряхнув полувампира.       — Ты сам это сказал, — выдавив улыбку, заметил Тарбен.       — И почему ты раньше ничего не говорил? — прижав его к стене, прорычал Сириус. — Как именно Волан-де-Морт собирается вернуть себе тело? Даже не смей заикаться о том, что не знаешь.       — Боюсь, ты уже опоздал, — прошептал Тарбен, впервые посмотрев ему в глаза. — Этот ритуал похож на тот, который он собирался провести. Но вместо кости, плоти и крови нужна другая жертва… — Он запнулся, посмотрев Блэку за плечо. Сириус прекрасно знал, что Санни внимательно слушала этот разговор, и знал, что смысла скрывать от нее что-то уже не существует.       — Какая жертва? — вновь встряхнув его, нетерпеливо поторопил Сириус.       — Вампир, — сглотнув, выдохнул Тарбен. — Думаю, ты уже догадался, кто выбран этой жертвой, — невесело усмехнувшись, произнес он, опустив взгляд. — Ритуал был проведен этой ночью. Теперь лишь вопрос времени, когда Волан-де-Морт начнет действовать.       — Тогда мы начнем раньше!

***

      Оставшиеся зимние каникулы прошли почти так же весело и непредсказуемо, как и предыдущие. Несмотря на то, что опасность с каждым днем становилась все ощутимее, Сириус все равно каким-то образом сохранял веселое расположение духа, отвлекая всех от возможности задуматься о тех странных новостях, появляющихся в газете, и пока успешно отбитых попыток нападения Пожирателей. Да и дома было слишком шумно и многолюдно, чтобы можно было думать о чем-то важном. Примирение с Драко Малфоем тоже оставило след, теперь он был частым гостем в их доме, как и Полумна. Наблюдая за веселящимся Сириусом, Санни никак не могла увидеть в нем того человека, который каждый вечер нервно расхаживал по комнате, пытаясь решить, как обезопасить Гарри, что делать с пятью маглами в их доме и все тому подобное. Сегодня каникулы закончились, в доме стало как-то слишком пусто и тихо, словно все вдруг вымерли. Стараясь избавиться от подобных мыслей, Санни отправилась к животным, как только Мирзам, бодрствующий всю прошедшую ночь, уснул.       Долго рядом со своими питомцами Санни не могла находиться, но пока сигнальные чары не работали, она снова и снова подходила к разным существам, разговаривала с ними или помогала им с чем-нибудь невероятно для них важным. Соскучившийся Дик всюду ходил за ней следом, что ее слегка забавляло. Раньше она и не замечала того, что все звери действительно настолько сильно к ней привязаны. Должно быть, со стороны это выглядело странно и пугающе-восхищающе. Во всяком случае, именно такое сочетание заметила Санни во взгляде Грейнджера, наблюдающего за ней из-за заборчика.       — Как у тебя это получается? — с удивлением спросил мужчина, когда Санни подошла ближе, отводя от изгороди ругающегося на незнакомца раздражара. — Когда тебе было десять, ты даже кошек боялась, а теперь все эти существа боятся тебя.       — Я их до сих пор побаиваюсь, — фыркнула Санни, окинув его насмешливым взглядом. — Но однажды я столкнулась с раненным существом, мне стало его жалко. Я предложила помощь в обмен на то, что оно не станет меня трогать. Понятия не имею, как у меня получилось с ним договориться, но после того случая во мне проснулся интерес к животным. Они мне показались невероятно умными в сравнении с людьми. — Она задумчиво заправила за ухо выбившуюся из косы сиреневую прядь. Вздохнув, девушка подошла к забору и, скрестив руки на груди, вопросительно уставилась на мужчину, стараясь подавить в себе желание сказать что-нибудь язвительное. — Чего ты хочешь?       — Не знаю, — дернул плечом Грейнджер, окинув загон быстрым взглядом. — Я просто никак не могу убедиться в том, что та веселая и хитрая девочка, которую я когда-то знал, стала такой жесткой, бесстрашной и настолько взрывоопасно-привлекательной.       — Просто девочка выросла, — холодно отрезала Санни, недовольно наморщив нос. — Не без твоей помощи, конечно, — криво усмехнувшись, прибавила она. — Так, чего ты хочешь?       — Возможно, извиниться, — как-то неуверенно произнес Грейнджер. — Ты мне действительно нравилась, Кейлей! Но потом…       — Потом вдруг появились шрамы, а за ними неожиданно беременность, — не дала ему закончить Санни, переведя взгляд на дом. Возле крыльца стоял Сириус и наблюдал за ними.       — Мне кажется, он способен сжечь меня одним взглядом, — даже не оборачиваясь, нервно усмехнулся Грейнджер. — Опасного человека ты выбрала. У него взгляд безумца, знаешь?       — Сириус опасен только для тех, кто является его врагом, — пожала плечами Санни, опустив взгляд на свои ноги. — Зато он принимает меня такой, какая я есть.       — Думаю, ему просто нравятся острые ощущения, — выпрямившись, хмыкнул мужчина. — А меня твоя твердость и некоторая властность пугали. Я чувствовал себя подчиненным, а ведь тебе было только шестнадцать. И эти шрамы — подтверждение того, насколько ты прекрасна и опасна. Тобой невозможно было управлять, ты сама себе на уме. Не понимаю, как это получается у Блэка.       — Просто он не сбегал с поля боя, — усмехнулась Санни, вспомнив о том, что Грейнджер тоже когда-то участвовал в боевых сражениях. — Будем считать, что ты извинился, — отвернувшись, ровно произнесла женщина. — И знаешь, я даже могу тебя простить и забыть все, что было. Но лишь с учетом того, что больше никогда тебя не увижу.       — Не увидишь, — глухо отозвался Грейнджер. — Мы с Джейн уже сегодня отправляемся в Австралию, у нас там есть родные. Твой муж считает, что сейчас нам стоит держаться подальше от Англии.       — А Дурсли тоже сегодня нас покинут? — обернулась к нему Санни, стараясь удержать радость в голосе.       — Да, они отправятся в Америку, — понимающе усмехнувшись, кивнул Грейнджер. — Прощайте, миссис Блэк! — протянув руку, слабо улыбнувшись произнес он. — И все-таки я был рад знакомству с Санни Сноу, — прошептал он, когда она неуверенно, но довольно крепко пожала ему руку.       — А я надеюсь забыть о знакомстве с Эдвардом Грейнджером в ближайшее время, — серьезно произнесла Санни, опустив руку. — Прощайте, сэр. Желаю вам найти послушную девочку. — Мрачно усмехнувшись, она отвернулась к животным и, ровно держа спину, двинулась к поджидавшему ее Дику. Может, это и к лучшему, что они поговорили. Злость разрушает, поэтому она и старается не обижаться на кого-то слишком долго. — С этим точно все кончено, — погладив камуфлори, улыбнулась она.

***

      Январь подходил к концу, его постепенно вытесняли февральские метели, бушующие за окнами уже третий день. Студенты старались не находится подолгу в продуваемых ветрами коридорах, учителя каждый час обновляли согревающие чары на своих кабинетах, библиотеке и Большом зале. В комнатах преподавателей и гостинных не переставая горел огонь, за которым присматривали домовики.       Римус невольно поежился, выглянув в окно. Казалось, завывание ветра было слышно даже сквозь стекло. Вернувшись обратно к креслу, которое он подвинул ближе к камину, Римус бросил быстрый взгляд на часы, которые показывали уже половину одиннадцатого вечера. Нимфадора снова задерживалась на работе. В последнее время это происходило все чаще. Никто никак не мог понять почему, но нападения Пожирателей учащались с каждым днем, начали исчезать люди. И только Сириус умудрился как-то прознать о том, что Волан-де-Морт все-таки сумел вернуть себе тело и теперь вновь набирает сторонников. Снейп выглядел нервным и напряженным, даже стал еще бледнее, чем до этого. А сегодня и вовсе исчез из замка, оставив Римусу лишь записку на столе, в которой сообщал, где находится его зелье.       В его кабинете послышались чьи-то шаркающие шаги. Оторвав взгляд от огня, Римус тут же вскочил на ноги. В комнату вошла засыпанная снегом Тонкс. Девушка молча подошла к нему и уткнулась лицом в его грудь. Стряхивая тающий снег с ее волос, Римус обнял ее в ответ, чувствуя, что в этот раз случилось что-то тревожно-важное. Нимфадора громко всхлипнула и что-то невнятно пробормотала, вцепившись пальцами в его свитер, который она сама подарила ему еще на прошлое Рождество.       — Извини, но я учил только английский язык, — хмыкнул Римус, поцеловав ее в темную макушку.       — Я самая настоящая дура, — уже четче произнесла Тонкс, отстранившись от него. — Я ведь знала, и так никому ничего не сказала. А ведь должна была предупредить хотя бы Сириуса. Но нет, я была уверенна в том, что все обойдется… — Она принялась расхаживать по комнате, ругая себя за неосмотрительность и говоря о чем-то ведомом лишь ей.       Несколько секунд Римус безуспешно пытался вникнуть в суть ее монолога, но постоянно ему казалось, что он упускает нечто важное. Именно то, что так встревожило Нимфадору. В конце концов не выдержав, он развернул ее к себе и мягко поцеловал, обрывая ее на полуслове. Отстранившись, он молча помог ей снять промокшую от растаявшего снега мантию и повесил ее сушиться возле камина. Усадив девушку в кресло и налив ей горячего чая, Римус опустился на пол и, положив руки ей на колени, заглянул в глаза, поблескивающие от слез.       — Теперь объясни по-порядку, что случилось, — тихо попросил он, убирая с ее лица влажную прядь волос.       — Помнишь, я говорила, что была в Азкабане? — обхватив ладонями горячую кружку, произнесла Тонкс. И когда он кивнул, продолжила: — Я тогда… поболтала с Беллатрисой. — Она нервно передернула плечами и сделала большой глоток чая. Поглубже вдохнув, Римус усилием воли постарался сохранить невозмутимо-спокойный вид. — Она тогда сказала, что однажды, во время шторма, она и другие заключенные сбегут. Я хотела рассказать об этом разговоре Сириусу, но он выглядел таким счастливым, что у меня не хватило духу. И потом я находила новые предлоги, чтобы не упоминать об этой встрече. — Тонкс снова шмыгнула носом, смаргивая с ресниц несколько слезинок. — А сегодня сбежало десять заключенных, и эта стерва со своим мужем среди них. Там действительно был шторм на море, и дементоры оказались с ними заодно.       Она содрогнулась всем телом, выронив кружку из рук. Римус с трудом успел остудить кипяток. Кружка со звоном упала на пол, Римус крепко прижал девушку к себе, гладя ее по спине. Сказать что-то он не мог, потому что новость была слишком шокирующей и лишь подтверждающей, что Волан-де-Морт действительно вернул себе тело и уже начал действовать.       — У нас в Министерстве вообще непонятно что творится, — немного успокоившись, пробормотала ему в плечо Тонкс. — Фадж нервничает из-за предстоящих выборов. Скримджер решил выдвинуть свою кандидатуру и теперь занят разработкой предвыборной кампании, Мракоборческий центр остался без начальника. Долиш пытается убедить всех в том, что Скримджер назначил его своим заместителем, но большая часть мракоборцев его игнорирует, даже Кингсли не стремится ему помочь. Такими темпами у нас все разладится, и сражаться с Пожирателями будет некому. — Выговорившись, она тяжело выдохнула и явно немного расслабилась, уткнувшись носом в его шею.       — Туда бы Сириуса, он быстро навел бы порядок, — невесело усмехнулся Римус, почти на подсознательном уровне ощущая ее грустную улыбку. — Боюсь, малышка Дора, дальше все станет еще хуже.       — Почему? — отстранившись, удивленно спросила Тонкс, заглядывая ему в глаза.       Римус сглотнул вставший в горле ком, отвечать совершенно не хотелось. Но в то же время перед глазами мелькали отрывки воспоминания об их первом сражении. Тогда они еще не понимали, во что ввязываются, о чем им неустанно напоминал Грюм. Но уверенность и безрассудность Сириуса и Джеймса заражала всех вокруг. Даже после первой битвы эти двое не растеряли азарта, хоть и получили не мало ранений. Они были не готовы к тому, что тогда происходило, потому что это всегда были бои на выживание: ты не убил, убили тебя. В такое время очень сложно сохранять какие-то моральные устои и нравственные ценности, к такому нельзя быть готовым, пока не пройдешь через это. И Нимфадора тоже не готова, пусть она уже участвовала в битвах, пусть она работает мракоборцем. Но она все равно оставалась ребенком, веселым и беззаботным. И у Римуса совершенно не была желания изменить это.       — Потому что приближается новая война с Волан-де-Мортом, — вздохнув, почти неслышно произнес Римус. — И сколько времени она продлится, неизвестно.

***

      Огонь в камине весело трещал, нарушая царившую в гостиной тишину. Медленно тлела газета, которую Сириус кинул в камин, как только прочитал первый заголовок. Теперь он с кривой усмешкой пристально наблюдал за тем, как в огне исчезают лица сбежавших Пожирателей. В комнате еще находился Снейп, заявившийся в дом час назад и так толком ничего не сказавший, кроме того, что Нарцисса выражает свое сожаление. Примирение опять не получилось, а ведь на том рождественском приеме она почти смогла договориться с Андромедой. И все ее попытки низзлу под хвост…       — Дамблдор уже знает? — не выдержав, нарушил тяготящее безмолвие Сириус.       — О возвращении Лорда? Знает, — отрывисто ответил Снейп, поставив на столик пустой граненный стакан. — Но о том, что я уже с ним встречался — нет. Он думает, что сейчас я у Лорда.       — А этот идиот думает, что ты у Дамблдора, — хмыкнул Сириус, стараясь подавить рвущийся наружу хохот, когда огонь добрался до портрета его кузины. — Судя по тому, что ты еще жив, Волан-де-Морт считает тебя своим слугой, — как бы невзначай заметил он, скосив взгляд на неподвижную черню фигуру зельевара.       — Мне пришлось долго убеждать его в этом, — обронил Снейп, словно намекая на то, что такая сложная работа под силу только профессионалу, коим он и является. — И вчера я принимал участие в освобождении заключенных. Нужно было доказать все делом, а не одними лишь словами, иначе это могло бы вызвать подозрения.       Сириус с огромным трудом подавил желание сказать по этому поводу что-нибудь ехидное. Сейчас было не то время, чтобы поддаваться старым раздорам. Ему просто необходимы сторонники, и пока Снейп один из них. Что будет дальше, неведомо никому!       — Значит, теперь Белла готовится ко встрече со мной, — протянул Сириус, откинувшись на спинку стула. — А у твоего повелителя какие планы? — не сдержавшись, спросил он, прикрыв глаза, но чувствуя злой взгляд собеседника.       — Он хочет захватить власть в Министерстве, а еще узнать окончание пророчества, — тихо, но довольно отчетливо ответил Снейп. Сириус приоткрыл один глаз и фыркнул. Он в пророчества не верил и верить не собирается, а потому такая странная одержимость ему кажется даже больше, чем просто ненормальной.       — И скоро он сможет установить свою власть? — без особого интереса устало спросил Сириус.       — Тебя это совершенно не волнует? — не без удивления спросил Снейп, снова уставившись на него, как на что-то неизвестное науке.       — Я похож на героя, спасающего мир? — насмешливо фыркнув, поднял брови Сириус. — Моя цель — защитить близких. Все остальное меня может интересовать лишь как средство достижения этой цели. — Он мрачно взглянул на собеседника, невольно дернув плечом и снова уставился в камин, где портрет его кузины уже исчез, превратившись в горстку пепла. — Ты не ответил на мой вопрос, — тихо заметил он, наклонившись вперед и упершись локтями в колени.       — Среди Пожирателей почти все имеют значимую должность в Министерстве, — медленно выговорил Снейп, продолжая внимательно изучать хозяина дома. — Они уже начали находить себе сторонников, искать тех, кого будет выгодно использовать. Из-за предстоящих этой осенью выборов нового Министра в Министерстве полный кавардак, который Темному Лорду только на руку. Ведь до сих пор никто так и не соизволил обратить внимание на внезапную подвижность Пожирателей и разобраться с тем, что происходит.       — Может мне в министры магии податься, — криво усмехнувшись, протянул Сириус, не слишком впечатленный словами удивленно выгнувшего бровь зельевара. Кингсли описывал ему почти такую же ситуации в своем последнем письма. Мракоборческий центр остался без руководства, благодаря этому Пожиратели могут и дальше совершать свои нападения и медленно, отдел за отделом подчинять себе Министерство. — Как же меня поражает глупость и слепота тех, кто управляет страной, — вздохнул он, наклонив голову так, чтобы скрыть лицо за темными волосами.       В комнате вновь повисло молчание. Сириус вслушивался в тишину дома, буквально чувствуя, как медленно ходит по детской Санни, укачивая не желающего спать сына. В последние дни она снова начала вздрагивать от каждого шороха, постоянно проверяя наличие своей волшебной палочки и клинка. Такое было, когда Сириус жил у нее в качестве домашнего питомца, восстанавливая свои силы и тело после Азкабана. Возможно тогда ее паранойя объяснялась ежедневным риском, от которого не так-то просто отвыкнуть, оказавшись в стенах школы, полной людей. Но чем это объяснить теперь, Сириус не понимал, но знал одно: Санни что-то тревожит и ей совершенно нет необходимости читать газеты, чтобы знать о надвигающейся угрозе.       — Ты не собираешься хотя бы попытаться навести порядок? — совершенно неожиданно спросил Снейп, заставив Блэка вздрогнуть и оторваться от мрачных мыслей.       — Я нужен здесь, — выпрямившись, невпопад ответил Сириус. — Добровольно я в Министерство сунусь лишь в случае крайней необходимости. А пока нам остается только ждать и готовиться к предстоящей войне. — Он медленно поднялся на ноги, отвернувшись от камина и с некоторым удивлением обнаружил, что за окнами ночь уже вступила в свои владения.       — Не думаю, что она оценит твою чрезмерную опеку, — насмешливо произнес Снейп, явно намекая на тот случай с дракой в его кабинете. — Ею не так легко управлять, не правда ли? — Он тоже поднялся на ноги и пристально посмотрел на разглядывающего ночь за окнами Блэка.       — Сандрой тоже непросто, — пожал плечами Сириус, улыбнувшись уголком губ. — Хотя в постели вся ее напускная независимость резко исчезают, она становится такой же мягкой и податливой, как горячий воск. — Он не без удовольствия заметил проскользнувшую во взгляде зельевара злость. Выходит, что не так уж сильно он равнодушен к этой женщине. — Вижу, после Рождества вы действительно стали ближе, — насмешливо произнес он, повернувшись к застывшему собеседнику лицом. — Открою тебе ужасную правду, Северус, — весело протянул Сириус, засунув руки в карманы брюк, — мы с ней никогда не трахались. Вообще ни разу, потому что меня не особо вдохновили ее поцелуи. Может, у кого-то в семнадцать встает даже на паркет, но я далеко не так озабочен, как думали все вокруг. — Он с трудом подавил желание рассмеяться, настолько шокированным его внезапной откровенностью выглядел школьный недруг. Сириус еще успел задаться вопросом о смысле своего странного порыва, прежде чем заметить бледный румянец на скулах Снейпа. — Так ты считал, что она притворялась девственницей? — подняв брови, удивленно спросил он, на всякий случай сделав шаг в сторону дверей.       — Тебя не касается моя личная жизнь, — ровно выговорил Снейп, упорно глядя собеседнику за плечо. — Ты вроде уже выполнил свою часть условий…       — А может, я буду считать свой долг исполненным, когда ты на ней женишься? — весело улыбнулся Сириус, продолжая пятиться к выходу. — Другой возможности точно не будет, тем более она рыженькая. Спокойной ночи, Нюниус! — Он отвесил шутливый поклон и быстро скрылся за дверью, закрыв ее за собой.       Непринужденная улыбка тут же пропала. Он тяжело выдохнул, откинув с лица черные пряди, и направился к лестнице. В последнее время притворяться веселым получалось все хуже и хуже. А что делать дальше, он понятия не имел.

***

      Зима неохотно уступала свои владения весне. Снег таял, на улице было мокро и скользко, из-за этого Тонкс всегда ненавидела март. Разве для неуклюжего человека может быть что-то хуже подтаявшего льда? Но в этом году настроение портила не только погода, но и странные вещи, творящиеся в магической Британии. Пусть сейчас объявлена повышенная бдительность из-за сбежавших больше месяца назад заключенных, разбираться с исчезновениями и нападениями на маглов никто не торопился. С каждым днем Тонкс все больше и больше убеждалась в том, что Волан-де-Морт уже подчинил себе значительную часть Министерства. Сириус и Римус неустанно советовали ей быть внимательней и никому не доверять. Девушка только и могла поражаться их единодушию и возвращению прежней Санни, ожидающей нападение в любое время дня и ночи.       На работе все было еще прозаичнее. Как ни старался Долиш, но немногие соизволили поверить в то, что он действительно назначен заместителем начальника. Но после побега Пожирателей и известия о том, что дементоры больше не подчиняются Министерству, Скримджер все-таки вспомнил о своей главной работе и попытался навести порядок, после чего назначил своим заместителем Кингсли и вновь углубился в изучение политики и предвыборных кампаний. Как это ни странно, но возражать по своему обыкновению темнокожий мракоборец не стал, хотя о его не любви к высоким должностям знали даже за пределами Мракоборческого центра. Знали и удивлялись. Теперь все удивлялись тому, что он так легко воспринял данное повышение…       — Так ведь и жизнь вся пройдет в пределах кабинета, — весело пошутила Тонкс, без приглашения войдя в кабинет временного начальства. — Я принесла тебе обед, который попросила передать твоя ненаглядная Тэйм, — заявила она, поставив перед носом Кингсли прямо на какие-то бумаги контейнер с едой. — У нее сегодня слишком загруженный день, но оставить тебя голодным она не может. — Девушка невозмутимо опустилась на стул, проигнорировав мрачный взгляд старшего мракоборца. — Нет нерешаемых проблем, есть нерешительные люди, — понимая, что мужчина в очередной раз пытается найти выход из той ситуации, которая возникла в стране, с несколько грустной улыбкой заметила она.       — Надеюсь, это не слова твоего родственника, — невесело усмехнувшись, произнес Кингсли, убирая обед в ящик стола. — Я потом поем, — пообещал он, когда Тонкс недовольно насупилась, следя за его действиями. — Никак не могу понять, чего добивается Волан-де-Морт, устраивая эти мелкие атаки.       — Римус говорит, что это своеобразные тренировки, чтобы никто не подвел во время настоящего боя, — вспомнив разговор с Люпином, отозвалась Тонкс. — А Сириус считает, что он пытается собрать вокруг себя как можно больше последователей и поэтому тянет время. По его сведениям, на темной стороне вампиры и оборотни Англии, а ряды клейменных Пожирателей пополняются с каждым днем. — Она тяжело вздохнула, откинувшись на спинку стула. — Почему Фадж и Скримджер упорно не обращают внимания на то, что в стране почти военное положение?       — Просто оба боятся проиграть эти выборы, — нехотя ответил Кингсли, вновь склонившись над бумагами. — И оба не понимают, что выбор падет на того, кто вернет в страну мир и спокойствие.       — Ты бы не хотел вступить в Орден Феникса? — наклонив голову набок, без лишних предисловий спросила Тонкс. — Дамблдор вновь решил собрать нелегальную организацию, борющуюся против Пожирателей, и ему вряд ли помешают лишние люди. Я вот вступила, да и многие из предыдущего состава откликнулись. А ты как? — Она немигающим взглядом уставилась на явно задумавшегося собеседника.       — Спасибо за информацию, я пораскину мозгами на досуге, — спустя несколько секунд отозвался Кингсли, подняв на нее взгляд.       — Смотри, собрать мозги потом не забудь, — рассмеялась Тонкс, вскочив на ноги. — Ладно, пойду, займу себя чем-нибудь полезным, — усмехнулась она, повернувшись к двери.       — Дора, подожди, — внезапно окликнул ее мужчина. — Я тут услышал один интересный разговор, — понизив голос, произнес он, быстро взмахивая волшебной палочкой. — Думаю, Блэку и Люпину это покажется интересным. — Дождавшись, пока девушка подойдет ближе, он наклонился и зашептал ей на ухо: — Многие приближенные Фаджа — в особенности Амбридж — пытаются убедить его в том, что ему стоит провести инспекцию в Хогвартсе. Поскольку в последние четыре года в школе происходили странные вещи, у народа это должно вызвать одобрение. Но за всем этим явно кроется какая-то иная цель.       Кингсли отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза, словно таким образом пытаясь поведать ей обо всех предположениях, пришедших ему на ум. Но у девушки уже возникли свои собственные теории, и одна из них основывалась на неудаче Амбридж с продвижением законов относительно оборотней. Тонкс ни секунды не сомневалась, что одной из целей будет попытка всеми средствами выгнать из школы Римуса. Но важнее всего то, что это точно будет попытка Волан-де-Морта подчинить себе Хогвартс и избавиться от Дамблдора, пусть пока и не совсем ясно, как именно.       — Есть что-то еще, о чем стоит знать? — ровно спросила она, подняв брови. Кингсли открыл было рот, явно собираясь сказать еще что-то важное, но в последний момент передумал и покачал головой.       — Уверен, о том, что мы в заднице, ты и так знаешь, — усмехнулся он, дружески похлопав ее по плечу.       Тонкс приподняла уголок губ в улыбке, но ничего на это не ответила. Махнув старшему мракоборцу, она покинула его кабинет, продолжая размышлять над полученной новостью. В этот раз она точно не станет молчать и расскажет все сразу, но все же остается надеяться, что этот год пройдет в относительном спокойствии для студентов Хогвартса.

***

      Санни уже минут десять стояла возле кровати и глупо улыбалась, наблюдая за двумя самыми важными мужчинами в ее жизни, которые уснули за то время, пока она была в душе. Не улыбаться не получалось просто потому, что огромный черный пес и уснувший у него под боком младенец, сжимающий в маленькой ручке хвост плюшевой собаки, выглядели настолько странно и мило, что Санни даже начала сомневаться в том, что раньше действительно была настолько бездушной. Санни Сноу только бы фыркнула при виде такой картины и пожалела бы бедное животное, а миссис Блэк, кажется, была всем вполне довольна.       Постояв возле кровати еще несколько секунд, девушка подошла к окну, пытаясь рассмотреть загон с животными. Вот уже второй месяц, как звери ведут себя неспокойно. А она слишком хорошо знает, что просто так никто из них нервничать не станет. Значит, угроза и им, и ей вполне реальна. В любой момент их спокойной жизни может настать конец. С учетом того, что все вокруг ходят мрачнее грозовых туч во время бури на море, а вечно веселые Тонкс и Сириус почти перестали улыбаться, беспокоиться есть о чем. И пусть она до сих пор весьма успешно игнорирует внешний мир и все его новости, Санни знает, каково бездействовать, дожидаясь, пока опасный хищник подойдет ближе, чтобы в последствии наброситься на него и одержать победу. Но если дернуться, то охотник станет жертвой быстрее, чем поймет, что произошло. Напряжение угнетает, заставляя нервничать еще больше.       Бросив быстрый взгляд в сторону спящих мужа и сына, женщина тяжело выдохнула и, схватив со стола свой клинок, направилась к выходу из комнаты, на ходу убирая оружие за пояс. Внизу пришлось остановиться, чтобы как следует зашнуровать берцы. В последнее время она вновь начала носить свою прежнюю одежду, чувствуя себя в ней более уверенней. Словно она все еще была той отважной искательницей приключений, отказавшейся от любимой работы ради своей племянницы. Что-то подсказывало ей, что она все-таки изменилась. Может, стала немного осторожнее, а может, просто научилась ценить собственное тело, постоянно страдающее от неприятностей. Остаться прежней после знакомства с Сириусом Блэком она точно не могла.       Выйдя из дома, Санни на мгновение замерла, вслушиваясь в тишину улицы. Отсутствие каких-либо звуков она всегда считала плохим знаком. И когда она нервно осмотрелась, невольно потянувшись за своей волшебной палочкой, Санни заметила двух мужчин, вальяжной походкой двигающихся прямо к ней по садовой дорожке. Одного из них узнать было несложно: Макнейр работал палачом в ее отделе. А вот имя второго она запомнить не удосужилась, как и занимаемую им должность. Спустившись с крыльца, Санни скрестила руки на груди и уставилась на незваных гостей, слегка прищурившись.       — Мисс Сноу, доброго вам дня, — показав кривые зубы, улыбнулся Макнейр. — Вы, как видно, ждали нас. — Казалось, что он произнес это абсолютно непринужденно, но Санни заметила, как он напрягся и как нахмурился его напарник.       — Нет, не ждала, Уолден, — отозвалась Санни, чуть вздернув подбородок. — Но вы могли бы и предупредить меня о своем визите. Что такого могло случиться, раз я так срочно вам понадобилась? — Она вопросительно выгнула бровь, старательно избегая желания схватить волшебную палочку и вышвырнуть этих двоих отсюда как можно дальше.       — А разве вам не сообщили столь неожиданную для всех нас новость? — осклабившись, спросил Макнейр таким тоном, что сомнений по поводу получения почты не оставалось. Никаких писем или иных оповещений не было и не планировалось.       — Вы уволены, миссис Блэк, — спокойно произнес незнакомец, вытащив из кармана рабочей мантии свиток с печатью министра магии. — Приказ об увольнении.       Чувствуя, как побледнели щеки и потемнели глаза, Санни выхватила пергамент из рук незнакомца и, не медля ни секунды, разломала печать, быстро скользнув взглядом по ровным бездушным буквам, подтверждающим слова мужчины. Выдохнув, она перечитала текст еще раза три, безуспешно пытаясь вникнуть в его суть, но в голове билась лишь одна мысль: она кому-то перешла дорогу. Основание для увольнения выглядело более, чем нелепо, да и ее не поставили в известность о таком неожиданном повороте событий.       — Почему мистер Крайт не вызвал меня в Министерство? — подняв взгляд на двоих мужчин, требовательно спросила Санни.       — Мистер Крайт не обязан носиться за работниками, которые постоянно отсутствуют на своем рабочем месте, — терпеливо ответил незнакомец, неприязненно покосившись на ухмыльнувшегося напарника. — Мы здесь для того, чтобы забрать зверей, миссис Блэк.       Санни вздрогнула, словно ее со всей силы ударили кнутом. Мужчина нервно сглотнул и отвел взгляд, взлохматив прилизанные каштановые волосы. Макнейр неприятно улыбался, постукивая пальцами по отполированной рукояти заткнутого за пояс топора. Первым желанием девушки было трусливо сбежать, швырнув им в лицо приказ об увольнении, который она успела смять в руках. Но она прекрасно понимала, что бегство не избавит ее и ее питомцев от посягательства на них.       — Каких зверей? — тихо спросила Санни, с отвращением услышав дрожь в своем голосе.       — Разумеется всех, — фыркнул Макнейр, проведя пальцами по своим черным усам. — Пятинога, грифона, рамор, раздражара, феникса и прочих тварей. И даже не пытайся их спрятать или помешать нам — попадешь в Азкабан за сопротивление министерским служащим.       — Миссис Блэк, в ваших же интересах без сопротивления передать нам всех своих животных, — тихо, но довольно отчетливо произнес молодой человек. — Вы лишаетесь прав на разведение любых волшебных существ.       Сжав бумагу пальцами со всей силы, Санни тяжело выдохнула, стараясь успокоиться. За всем этим явно скрывалось нечто совершенно иное. Ее не просто хотят лишить работы и зверей, ее хотят сломать и убрать с дороги. А может, просто воспользоваться ее отчаянием и заодно подобраться к Сириусу. Но только не совсем ясно, с каких пор Министерство настроено против ее мужа, если все это время он не давал ни единого повода для придирок. Единственный, кому действительно выгодно избавиться от Сириуса, это Волан-де-Морт, которому Блэк успел расстроить все планы в прошлом году.       Она снова внимательно посмотрела на каждого из мужчин, словно надеясь выяснить настоящую причину лишь рассмотрев их как следует. Ее взгляд зацепился за выглядывающий из-под рукава мантии рисунок на левой руке Макнейра. Разглядеть темный узор получше не получилось, потому что мужчина тут же одернул рукав и нахмурился, обхватив рукоятку топора пальцами, когда Санни посмотрела прямо ему в глаза.       — Я все поняла, — медленно выговорила девушка, вновь опуская взгляд. — Надеюсь, я могу с ними попрощаться? — сглотнув, тихо спросила она, исподлобья взглянув на незнакомца.       — Думаю, вы сможете с ними попрощаться, помогая нам переместить их в министерский зверинец, — поспешно ответил он, в то время как Макнейр закатил глаза, продолжая скалить зубы в кривой ухмылке.       — Полагаю, чем раньше начнем, тем быстрее закончим, — с затаенной надеждой спросила Санни, стараясь скрыть нервную дрожь своих рук. Сейчас как-никогда ей необходимо быть собранной.       — Даже не надейся выкроить время, чтобы распустить их, — буркнул Макнейр. — Веди к своим животным, иначе мы сами начнем их искать, — приказал он, шагнув вперед.       — Вы пришли по делу, я это понимаю, — выпрямилась Санни, посмотрев мужчине прямо в глаза. — Но не смей забываться, Уолден! У вас нет права обыскивать мой дом и передвигать по этому участку без моего разрешения. Я свои права знаю, советую и вам их не забывать. — Она окинула собеседника ледяным взглядом, успев уловить в серых глазах незнакомца нечто, похожее на восхищение. — Идите за мной!       У нее не было решения для этой ситуации. Импровизировала она плохо. И все, на что она надеялась, ведя незваных гостей к загону, это какое-то чудо. Впрочем, мужчины явно нервничали, и чем ближе они подходили к забору, тем явственнее Санни чувствовала их страх. Разумеется, Макнейр убивал самых разных зверей, работая в Комиссии по обезвреживанию магических существ, но нельзя просто игнорировать тот факт, что таких существ, как пятиног, никто раньше поймать не мог, а грифон, которого она уже давно отпустила, способен летать и одним взмахом когтистой лапы может лишить человека жизни. Никогда нельзя быть слишком самоуверенным.       — Осторожно, опасные твари, — произнесла Санни, ловко перелезая через изгородь.       — Мы уже поняли, — фыркнул Макнейр, последовав ее примеру. Оказавшись в загоне, он тут же вытащил топор из-за пояса и нервно осмотрелся вокруг.       — Я вообще-то обращалась не к вам, — насмешливо ответила Санни, скосив взгляд в сторону притаившегося Дика. — Ты бы не махал так топориком, Уолден, а то покалечишься, — насмешливо заметила она, подняв с земли плоский камушек.       — А где звери? — нахмурился второй, кое-как перебравшись через заборчик. — Почему так тихо? — напряженно спросил он.       — Мои питомцы не любят незнакомых людей, — пожав плечами, протянула Санни, проходя мимо камуфлори, прижимавшего к земле недовольного раздражара.       — Тогда придется нам самим их искать, — осклабился Макнейр, двинувшись вперед. Санни нервно дернулась, заметив промелькнувшего в кустах пятинога. — Один уже есть, — видимо, заметив дрогнувшие ветки, обрадовался мужчина.       — Я бы вам не советовала, — тихо произнесла Санни, потянувшись за палочкой.       Видимо, зверь решил, что она в опасности, потому что в следующую секунду выпрыгнул из своего укрытия и, громко рыча, кинулся на растерявшегося от неожиданности Макнейра. Незнакомец что-то встревоженно выкрикнул, попятившись обратно к изгороди. Макнейр поднял топор, Санни поспешно кинула камень в воду, несколько удивленная тем, что даже в такой ситуации камень трижды отпрыгнул от воды. Послышался болезненный вой раненного зверя. Но когда девушка обернулась, пятиног уже отшвырнул мужчину, выронившего из руки топор, прямо к воде.       — Файт, спокойно, это лишь царапина, — воскликнула Санни, тут же кинувшись на помощь пятиногу. Зверь выл и размахивал лапами, явно пытаясь задеть обидчика, одну из конечностей он прижимал к лохматому телу. — Тихо, боец, дай мне посмотреть, — подобравшись ближе, прошептала Санни.       Когти зверя ударили по вовремя поставленному щиту, после чего девушка поспешно произнесла обездвиживающее заклинание. Файт, издав последний болезненный вопль, без сознания рухнул на землю. Санни тут же опустилась рядом с ним, абсолютно позабыв о двух людях, которые уже не понравились ее животным. Но крик, полный неподдельного ужаса, заставил ее на время оставить раненного зверя и обернуться. Кричал уже перелезший обратно через забор незнакомец. А Макнейр снова размахивал своим топором, пытаясь отпугнуть вынырнувшего из водоема морского змея.       — Ты его пугаешь, Уолден, — выкрикнула Санни, кинувшись к воде. — Брось топор, дурак, иначе разозлишь остальных зверей.       Казалось, что мужчина совершенно ее не слышит. Санни схватила с земли еще один камень и с силой швырнула его в Макнейра, попав прямо в висок. Мужчина пошатнулся, коснулся пальцами места удара, по его щеке медленно стекала кровь. Санни неуверенно замерла на месте, заметив высунувшегося из воды второго морского змея. В следующую секунду Макнейр посмотрел в ее сторону, а в воду упала капля его крови…       — Я предупреждала! — покачала головой Санни, когда второй змей поднялся над водой и с каким-то низким звуком ринулся на человека, раскрыв пасть.       Поморщившись, Санни отвернулась от омерзительной картины и, заметив насмерть перепуганного мужчину, развязно ухмыльнулась, взмахом палочки приманив топор Макнейра, испачканный кровью пятинога. Женщина медленно подошла к застывшему незнакомцу и протянула ему оружие, взглянув на замершего за его спиной черного пса, поднявшего шерсть на затылке.       — Кажется, позади тебя Грим, — почти мурлыча произнесла Санни, приблизив свое лицо к лицу министерского работника так, что их носы почти соприкасались. — Как думаешь, за кем из вас двоих он пришел? — улыбнувшись, весело спросила она, проведя ногтями по его шее и не мигая глядя в глаза.       — Сумасшедшая, — выдохнул мужчина, попятившись назад. — Теперь тебя точно посадят в Азкабан, — пробормотал он, с каким-то благоговейным ужасом глядя на нее.       При упоминании тюрьмы для волшебников, пес оскалился и утробно зарычал. Мужчина дернулся и резко обернулся, прижимая к груди окровавленный топор, словно в надежде на его защиту. В следующую минуту пес прыгнул вперед, повалив нерасторопного человека на землю и вцепившись зубами в его руку, которой тот сжимал волшебную палочку. Мужчина вскрикнул, попытался столкнуть с себя зверя, но тот лишь сильнее вонзил клыки в человеческую плоть, продолжая рычать.       — Передай тем, кто вас сюда отправил, что нельзя трогать то, что дорого Блэкам, иначе их ждет такой же конец, как нашего общего знакомого, — улыбаясь уголком губ, произнесла Санни, облокотившись на изгородь. — Пусти его, — взглянув на Бродягу, попросила она. — Проваливай, иначе он тебя догонит, — усмехнулась она, когда пес послушно отошел в сторону, но скалиться не перестал.       Прижимая к себе покусанную руку, мужчина поспешно вскочил на ноги и со всех ног кинулся в сторону калитки, ведущей к границе антитрансгрессионого барьера, подгоняемый громким лаем Бродяги. Санни обернулась в сторону водоема, поверхность которого покрывали красные пятна крови. На берегу лежала довольная голова одного морского змея, на шее которого удобно устроилась небольшая выдра, шерстка которой тоже была слегка запачкана кровью.       — Не знал, что кельпи способны принимать вид даже магических существ, ** — произнес Сириус, подойдя к ней.       — Они не достаточно изучены, — тихо заметила Санни, взглянув на него. Мужчина недовольно стирал с губ чужую кровь. — Лучше бы остался дома с сыном, — нахмурилась она, вытащив из кармана платок и стирая кровь с его щеки.       — Он спит в своей кроватке, сигнальные и защитные чары я установил, — пожал плечами Сириус, подойдя к ней почти вплотную и каким-то странным взглядом рассматривая ее.       — Только не говори мне, что тебе было жаль Пожирателя Смерти, — дернувшись, нервно пробормотала Санни. О том, что у нее на глазах только что убили человека, она старалась не думать. В конце концов, каких смертей она только не видела во время своих приключений. Все это, конечно, отвратительно, но не настолько, чтобы заставить ее возненавидеть зверей. Она ведь прекрасно знает, на что они способны.       — Знаешь, ты выглядела просто невероятно пугающе, — проведя костяшками пальцев по ее щеке, прошептал Сириус. — Но в то же время настолько развратно, что даже камень возбудился бы.       Санни несколько раз моргнула, совершенно сбитая с толку его словами. Внимательно всмотревшись в его глаза, она с некоторым удивлением поняла, что он действительно смотрит на нее с опасливо-страстным восхищением. Как подобное могло сочетаться, совершенно не понятно, но выглядело это действительно завораживающе.       — У тебя на глазах кельпи заживо съел человека, а ты думаешь о том, насколько возбуждающе я выгляжу? — не без насмешки переспросила она, прижавшись грудью к его груди. — Ты действительно ненормальный, — покачала головой Санни, позволив ему обнять себя.       — Настоящий огонь, — выдохнули Сириус, прижавшись к ее губам.       Санни со стоном выдохнула, ухватившись за его плечи, чтобы устоять на ногах. С таким напором он целовал ее лишь в тот момент, когда оба были на грани. Когда удовольствие ощущается настолько остро, что становится почти больно от облегчения. И его губы становятся спасением, возможностью хоть немного ослабить оглушающее наслаждение. Но вместо этого каждое новое движение воспринимается лишь острее, все нервные окончания напряжены до предела, и тело только подрагивает от ощущения близкого избавления от любого чувства. В такие моменты уже не думаешь, а просто кусаешь его губы, чувствуя, как сладко ноет все внутри от жесткого прикуса его острых зубов. Просто со всех сил сжимаешь темные волосы, впиваясь ногтями в кожу партнера, сильнее прижимаясь к его слишком худому телу. Никаких мыслей, лишь голые звериные инстинкты, почему-то сейчас разыгравшиеся лишь еще сильнее от металлического привкуса чужой крови, оставшейся у него на губах.       — Надо остановиться, — тяжело дыша, прошептал Сириус, в противовес собственным словам кусая кончик ее уха.       — До дома не так далеко, — отстраненно пробормотала Санни, уже забравшись пальцами под его рубашку.       Иногда ее пугало то, как легко Сириус мог свести с ума лишь одним поцелуем. Ей казалось чем-то ненормальным такая страстность и самоотдача, которые лишали воли и превращали ее в какую-то куклу в его руках. Чем сильнее он стремился подчинить ее, тем приятней было одерживать собственные победы, оказывая неповиновение из последних сил, которых вскоре лишались они оба. А в итоге, словно примирение, простое объятие и легкий, нежный поцелуй.       — Сейчас точно не время, — простонал Сириус, неохотно отстранившись от нее. — Нужно… нужно собраться с мыслями, — выдохнул он, отступив на шаг, продолжая прожигать ее настолько пошлым взглядом, что на мгновение она даже почувствовала себя абсолютно нагой.       — Если ты будешь так на меня смотреть, то собраться не получится, — предупредила Санни, проведя кончиком языка по нижней губе. Все, чего она сейчас хотела, это продолжения. Взгляд мужчины говорил о том же самом.       — Ты просто невозможна, — отвернувшись, воскликнул Сириус. — Дай мне пять минут, чтобы остыть, иначе нас ждет конец света, — запрокинув голову и прикрыв глаза, тихо попросил он.       Прикусив губу, Санни отступила от изгороди и перевела взгляд на обездвиженного пятинога. Решив, что помощь раненному зверю точно поможет успокоить взбудораженный организм, женщина принялась за изучение неглубокой раны на лапе Файта. Для такого крупного зверя, это действительно была лишь царапина, которая должна была довольно быстро зажить. Санни вообще заметила, что пятиноги довольно быстро восстанавливаются после любых травм. Дик протянул ей специальную заживляющую мазь, и пока она осторожно наносила ее на рану, мимо пробежал разозленный раздражар, отборно ругающий незнакомых людей.       — Собирай всех своих питомцев, — присев на землю рядом с ней, произнес Сириус, продолжая смотреть в пасмурное небо. — Думаю, у нас совсем немного времени, — вздохнул он, когда девушка повернулась к нему лицом.       — Это была провокация, верно? — нахмурилась Санни, нервно сжав пальцы в кулак. — Им нужен был достойный повод для того, чтобы иметь возможность как-то подобраться к тебе.       — Боюсь, что ты права, — опустив взгляд, выдохнул Сириус. — Но вряд ли кто-то мог посчитать, что все закончится смертью одного из Пожирателей. Думаю, они надеялись на то, что ты просто припугнешь их. — Он несильно сжал пальцами ее ладонь, погладив кисть большим пальцем. — Теперь у них есть повод отомстить нам. И я уверен в том, что сейчас Пожиратели готовятся к нападению на наш дом.       — Сходи за чемоданом, — выпрямившись, мрачно произнесла Санни. — И не оставляй Мирзама без присмотра, — попросила она, когда Сириус молча кивнул, поднявшись на ноги.       — Я никому не позволю его тронуть, — тихо произнес Сириус, сверкнув глазами. Санни промолчала, невольно подумав о том, что Грейнджер все-таки был прав: Сириус действительно опасен, но только для врагов.

***

      В этой комнате всегда царил беспорядок, но при этом каждая вещь, в роли которых выступали бумаги с самыми разными записями, висела или лежала строго на своем месте. Но сейчас стены, до этого скрытые за пергаментами с рецептами зелий, формулами заклинаний и другими исследованиями, выглядели голыми и беззащитными. Даже на полу не осталось ни одной бумажки, все они были отправлены в камин. Сириус оставил только некоторые самые важные записи, а так же две карты, которые запихал в задний карман брюк. У него совсем не было желания, чтобы какие-то его непротестированные и, скорее всего, опасные изобретения попали в руки к Пожирателям. В том, что они скоро явятся, он ни секунды не сомневался, как только за воротами исчез покусанный им представитель Министерства.       Разобравшись со всеми своими бумагами, Сириус заглянул в детскую. Мирзам уже проснулся и что-то негромко лопотал, перевернувшись на живот и пытаясь дотянуться до лежавшего впереди плюшевого пса. Наблюдая за неумелыми попытками сына доползти до своей цели, Сириус тихо выдохнул, прислонившись плечом к дверному косяку. Отчего-то сейчас вспомнился до невозможности счастливый Джеймс, променявший, как тогда думал Сириус, войну на семью. Возможно, это было правильным решением, но ведь в те года все были на грани, убить могли кого угодно и когда угодно. Совсем не подходящий момент для возни с беззащитным младенцем.       Теперь он сам оказался почти в том же положении. Всюду опасность, у него так и чешутся руки сорваться с места и кинуться в бой, ведь он все еще состоит в Ордене Феникса. Но осознание того, что тут останется его ребенок и его жена, не позволяли ему поступать настолько опрометчиво. Сириус сам не понимал, когда успел настолько повзрослеть, но сейчас он как никогда понимал Джеймса, отдавшего предпочтение семье, но при этом страдая от порывов кинуться в бой. Бездействие медленно убивает, но хватает одного взгляда на это толком не умеющее даже ползать чудо, чтобы оставаться на месте, а не спешить навстречу опасности. Однако сейчас был тот момент, когда эта самая опасность в любой момент окажется на пороге дома. И просто сидеть ждать уже нельзя, нужно бежать, а не геройствовать.       Тряхнув головой, Сириус быстро отыскал еще один чемодан и, войдя в детскую, принялся быстро собирать все вещи. Мирзам, доползший до своей игрушки, внимательно наблюдал за своим отцом через деревянные прутья манежа. Сириус захлопнул крышку чемодана и выглянул в окно. Санни уже двигалась к дому, неся с собой чемодан со своими питомцами.       — Ну и чего ты притих? — выдавил улыбку Сириус, взглянув на сына. — Сейчас придет мама и все будет хорошо, да? — невесело усмехнулся он, осторожно подняв ребенка на руки.       Мальчик счастливо улыбнулся, с вдохновением принявшись что-то ему рассказывать на своем особенном языке. Сириус не смог не улыбнуться, слушая его и неся чемодан к двери, как же мало нужно детям для счастья, всего лишь внимание и забота родителей. А потом, взрослея, все становится сложнее, появляются новые желания и потребности, родители отходят на второй план, а порой, даже становятся не больно-то и нужны. Сириус нервно сглотнул, не вовремя вспомнив свои отношения с семьей. Думать о том, что он сам виноват не меньше, было неприятно. Но разве правда бывает иной?       — Вот видишь, как много ты уже мне рассказал, — вздохнул он, взглянув на ребенка. — Отцовство на меня плохо влияет, — пробормотал он, войдя в их с Санни комнату и опустив чемодан на пол.       Мирзам явно нашел что-то забавное в его словах. Но его смех удивительно благоприятно влиял на Сириуса, заставляя улыбаться помимо воли. Наскоро покидав вещи Санни в чемодан, мужчина обвел комнату внимательным взглядом, задержав его на застеленной кровати, на которой он всего полчаса назад мирно дремал, сторожа сына.       — Что здесь происходит? — нахмурилась Санни, войдя в комнату. — Он давно проснулся? — тут же спросила она, поставив чемодан и подходя ближе к нему.       — Это не важно, покормишь его немного позже, — пробормотал Сириус, захлопнув забитый доверху чемодан. — Лучше собери тех, кто еще остался дома. Здесь нельзя долго оставаться, — нервно прибавил он, снова выглянув в окно.       Санни не стала задавать никаких лишних вопросов, явно все поняв еще в тот момент, когда вошла в дом. Когда она вышла из комнаты, подзывая своих низзлов, Сириус еще раз проверил содержимое всех шкафов и, осмотрев детскую, забрал из кроватки игрушку, в которую тут же вцепился Мирзам. Чем ему так понравился подарок вновь куда-то пропавшего полувампира, Сириус не знал, но то, что мальчик с радостным писком кинулся обнимать черную собаку, когда Сириус впервые подошел к нему в своем анимагическом образе, не могло не радовать. Гарри его в первый момент испугался, чем очень обрадовал Джеймса.       Спустившись на первый этаж, Сириус снова выглянул в окно, чувствуя нервное подрагивание собственных пальцев. Почти такое же состояние у него было в ночь нападения на дом Поттеров. Казалось, словно из любого угла на него кто-то просто обязан был напасть. Сидеть дома не удавалось, а уж тем более спать, поэтому он и решил проверить, как там Питер. Разумеется, трансгрессировать в таком состоянии было просто опасно, потому что сосредоточиться не было возможности. Вести мотоцикл, конечно, было тоже безумием, но благо в воздухе нет дорог и врезаться практически не во что.       — Все собраны, — подойдя к нему, тихо произнесла Санни, заставив Сириуса вздрогнуть от неожиданности. — И куда мы отправимся? — выгнув бровь, поинтересовалась она, сложив руки на груди.       — Вы с Мирзамом отправитесь в Америку к твоей матери, — отозвался Сириус, подойдя к камину и взмахивая палочкой. — Проклятье, нам каминную сеть уже отключили, — выругался он, окинув гостиную цепким взглядом, словно ожидая увидеть врагов уже здесь.       — Я не собираюсь оставлять тебя здесь одного! — возмущенно воскликнула Санни, шагнув к нему. — И чтобы добраться до Америки, нужен самолет или нелегальный портал, — прибавила она, как только он взглянул на нее.       — Этот портал очень кстати у тебя на руке, — невозмутимо заметил Сириус, кивнув на золотой браслет, который он дал ей еще летом. — Не спорь со мной, — не дав ей возможности снова что-то возразить, строго произнес он. — Там вы будете вдали от этой войны, и ты точно сможешь справиться с любой опасностью, особенно с учетом того, что рядом будут все твои звери. Мне хотя бы не придется слишком сильно переживать за вас…       — А то, что я буду переживать за тебя, никак тебя не волнует? — прорычала Санни.       — Волнует, но не настолько сильно, как ваша безопасность, — дернул плечом Сириус, подойдя ближе. — Я должен позаботиться о Гарри, Кире и Гермионе. Да к тому же Римуса и Дору тоже нельзя оставлять в стороне.       — А о тебе кто позаботится? — дрогнувшим голосом спросила Санни, глядя ему в глаза. — Кто защитит тебя, Сириус?       — Послушай меня, — тихо прошептал Сириус, наклонившись к ней. — Я никогда не боялся погибнуть в бою, это верно. Смерть в принципе меня не пугает. Но я знаю, что сейчас мне есть, ради кого жить. Я выживу ради тебя и него, — кивнув на сына, горячо пообещал Сириус, проведя пальцами по ее щеке. — Если будет нужно, я даже с того света сбегу, ради вас. Сбегать я умею лучше всего, — нервно улыбнувшись, попытался пошутить он, зная, что шутка вышла неудачная. — Санни, подумай о нашем сыне. Он в большей опасности, чем я, — наставительно произнес он, чувствуя, что его слова остаются неуслышанными.       Послышался какой-то взрыв. Сириус и Санни вздрогнули, посмотрев в окно. На улице мелькали фигуры в черных плащах. Времени на уговоры уже не оставалось. Сириус осторожно передал сына девушке, все так же упрямо смотрящей на него, взмахом палочки уменьшил чемоданы и, быстро коснувшись губами ее губ, убрал их в карман ее брюк.       — Я люблю тебя, солнце мое, — выдохнул он, отступив на шаг. И прежде, чем она успела что-либо сделать, быстро произнес кодовые слова.       Послышался еще один взрыв, он словно услышал треск защитного барьера. Окинув пустую гостиную беглым взглядом, Сириус глубоко выдохнул. Вытащив из пачки последнюю сигарету и закурив ее, он вдруг услышал знакомый женский голос, зовущий его с улицы. Ухмыльнувшись и выдохнув дым, Сириус направился в гараж. В этот раз он драться не намерен, с этой женщиной он еще успеет встретиться на поле боя.       — Не сегодня, Белла! — выдохнул он, заводя мотор мотоцикла. Зажав зубами сигарету, он взмахом палочки выбил дверь гаража и, сбив одного из Пожирателей, не медля направил байк в небо, уворачиваясь от лучей разных заклинаний, направленных в его сторону.