Магическая зоология

      Лунный свет заливал все вокруг, скрывая своим шлейфом звезды на небе, и заставляя тени явить себя на земле. Опушка перед Запретным лесом в мертвенно-желтых отсветах луны представляла собой страшную картину поля битвы, где смешались вместе люди в темных мантиях и серебристых масках, оборотни с окровавленными пастями и великаны, крушащие все на своем пути, давящие несчастных зверей и людей своими громадными ступнями. А за прозрачным барьером, отражающем лунные лучи, стояли другие люди, готовые в любую секунду кинуться в бой, но продолжающие охранять границы школы, стойко наблюдая за кровавым месивом в нескольких метрах от них.       Рассмотреть хоть кого-то из защитников замка Санни никак не могла, отчего нервничала лишь еще сильнее. Возможно, если бы она заметила хоть какой-то намек на то, что Сириус среди них, то смогла бы здраво мыслить и даже придумала бы способ помочь несчастным оборотням, отчего-то решившим предать Пожирателей. Но она уже минут пятнадцать продолжала наблюдать за ужасающим действом, вцепившись пальцами в гриву мантикоры, кружащей высоко в небе. И только когда оборотни вдруг начали отступать, а их противники вновь сплотились, готовясь с новой силой ударить по предателям, Санни очнулась от своих невеселых мыслей и бесплодных попыток отыскать хоть кого-то важного в толпе осажденных.       Луна уже не была настолько яркой, звезды медленно исчезали, уступая место первым рассветным лучам солнца. Вспомнив о том, что в замке скорее всего много детей, а оборотни все же люди, которых можно убить, Санни попыталась придумать хоть что-нибудь, что могло бы помочь в сложившейся ситуации. Лихорадочно перебирая пальцами пузырьки у себя в кармане, девушка вытащила первый попавшийся, крепче сжав коленями бока мантикоры и направив ее на снижение. В вытащенном пузырьке поблескивала огненная жидкость, которая, казалось, вот-вот прожжет насквозь тонкое стекло и вырвется наружу, уничтожая все вокруг. Использовать это рядом с лесом опасно, потому что пожар стал бы еще одной проблемой.       — Кажется, я знаю, как можно избавиться от великанов, — бросив взгляд в сторону оставшихся на берегу озера громадин, усмехнулась Санни, засунув пузырек в рукав перчатки. — Но для начала, давай-ка поможем спастись хоть кому-то, — прибавила она, вытаскивая из рюкзака несколько продолговатых яиц, закованных в лед.       Но когда она оказалась на достаточном расстоянии, чтобы можно было точно куда-то прицелиться, между отступающей стаей и наступающими Пожирателями вдруг из ниоткуда возникла каменная стена, толщиной всего в несколько сантиметров и высотой лишь немного превосходящей великанов. Разумеется, такое строение, даже возникшее при помощи магии, не могло удержать столь многочисленный отряд. И потому девушка вполне понимала смех, который раздался внизу. К стене подошел великан и обрушил на нее мощный удар своей дубиной. Но к удивлению всех, в том числе и находящихся по другую сторону стены, строение с достоинством выдержало удар и, если зрение вдруг не решило обмануть Санни, стало вдвое толще и несколько выше. Кто-то из самых умных двинулся в обход стены, но стоило только ему сделать шаг возле края, как он оказался буквально частью нового препятствия, представляющего собой боковую стену, в точности повторяющую ту, что была перед Пожирателями. С другого бока появилась еще одна стена. И стоило только кому-то попробовать отступить назад, как квадрат замкнулся, заключив довольно большое количество Пожирателей и целых шестерых великанов в каменной клетке. Решив, что сейчас тратить яйца огневицы явно не время, девушка быстро убрала их обратно в рюкзак, закинув лямки себе на плечи.       Оторвав взгляд от впавших в панику узников, Санни попыталась отыскать того, кто мог бы быть причастен к таким фокусам. И тут ее взгляд выхватил из толпы защитников замка две рыжих макушки. Но когда она заметила черноволосого мужчину, подгоняющего оборотней, перебегающих границу барьера, волшебница чуть не разжала пальцы. С шумом втянув в себя воздух, словно делая первый в жизни вдох, Санни прикусила нижнюю губу, пытаясь сморгнуть с длинных ресниц слезы. Сириус был вполне себе жив и явно очень активно участвовал в обороне Хогвартса. Она даже ни секунды не сомневалась в том, что именно он помог близнецам с клеткой для врагов. Чувствуя невероятную легкость и прилив свежих сил, девушка сильнее прикусила губу, сдерживая нервные смешки, готовые сорваться с губ.       Поборов искушение приземлиться возле замка, Санни направила мантикору в сторону озера, откуда на помощь к попавшимся соратникам уже спешила подмога. К счастью, великаны оставались на месте. С упоением глотая бьющий в лицо воздух, миссис Блэк прижалась грудью к спине зверя, когда тот камнем резко пошел вниз, расправив крылья лишь в нескольких метрах над головами великанов, слишком увлеченных попытками выудить из Черного озера сопротивляющегося кальмара. Вытащив из рукава перчатки пузырек, Санни несколько неуверенно посмотрела на переливающуюся в рассветных лучах жидкость. Вспомнив о том, как много людей погибло в эту ночь под ногами великанов, она вытащила пробку, тут же переворачивая стеклянное изделие и выливая его содержимое вниз, прямо на макушки великанов. И как только огненная жидкость достигла цели, все оставшиеся великаны громко взвыли, пытаясь избавиться от охватившего их пламени.       Почувствовавшая жар и опасность мантикора резко дернулась вверх, стремясь улететь подальше от потенциально опасного места. Санни, не ожидавшая такого действия, с трудом удержалась на своем необычном транспорте, но тут кто-то из горящих великанов заметил в воздухе нечто странное и в бессильной злобе кинул в неизвестный объект попавшийся ему под ноги камень. Маневренность мантикоры, проведшей большую часть жизни в лесу под сенью деревьев, оказалась не на высшем уровне, но она успела увернуться. Но Санни все-таки не смогла удержаться на звере во время неожиданного переворота. Невольно вскрикнув и довольно громко и емко выразив свое мнение по поводу меткости великанов, она вытащила из-за пояса свой клинок, чуть не выронив его из рук. Жидкий металл уже начал принимать форму длинного шеста, и когда второй конец воткнулся в землю, Санни обхватила его ногами и всем телом прижалась к нему, провожая взглядом подбитую мантикору, улетающую в сторону леса. Ничего другого от дикого зверя ожидать было нельзя, девушка и без того была сильно удивлена, когда старая знакомая не оставила ее на опушке леса и послушно взлетела в небо с человеком на спине.       Спрыгнув на землю, Санни кинула взгляд в сторону догорающих противников и невольно скривилась от запаха горящей плоти. Убрав кинжал обратно в крепление, девушка поправила лямки рюкзака и повернулась в сторону возвышающегося невдалеке замка. Но насладиться видом ей было не суждено, потому что позади нее с палочками наизготовку стояло человек двадцать в черных мантиях.       — Вот уж не ожидал увидеть здесь вас, миссис Блэк, — вкрадчиво произнес ближайший к ней Пожиратель, поглаживающий пальцами набалдашник трости.       — Кажется, вам пора платить за мое сотрудничество, мистер Малфой, — как можно непринужденней усмехнулась Санни, стараясь подавить просыпающуюся панику. — Или вы готовы показать своим подчиненным, что не держите своего слова? — насмешливо спросила она, засунув руки в карманы.       — Ты сейчас явно не в том положении, чтобы угрожать, — холодно процедил Малфой, но попытки приказать убить ее или схватить так и не предпринял.       — А кто сказал, что я угрожаю? — выгнула бровь Санни, почувствовав слабину в броне собеседника. — Я лишь заметила, что если даже приближенный их хозяина может так просто плюнуть на данное им слово, то разве стоит ожидать честности и выполнения обещаний от Темного Лорда? — Она приподняла уголок губ в довольной усмешке, заметив, что некоторые из Пожирателей начали переглядываться, опустив палочки. Кажется, ряды их врагов не так уж сильно сплочены, как кажется. А вот у Дамблдора все явно под контролем, как и всегда.       — И чего же ты хочешь? — видимо, тоже уловив замешательство своих подчиненных, с намеком на раздражение спросил Малфой.       — Видеть твоего хозяина, — решив, что терять ей все равно нечего, уверенно ответила Санни, гордо распрямив плечи. Раз уж умирать, то как можно эффектней!

***

      В больничном крыле было непривычно тихо, хотя людей было больше, чем кроватей. Многих из пострадавших в ночной битве оборотней пришлось разместить на полу. Мадам Помфри и Снейп ходили от одного к другому, пытаясь помочь с ранами и травмами. И хотя каждый был напряжен и недоверчив, под строгим взглядом школьной медсестры никто не рисковал отказываться от лечения. В отличии от Помфри, которая всегда ставила здоровье выше личных отношений к пациенту, многие маги еще кидали презрительно-враждебные взгляды на оборотней, когда те располагались в больничном крыле, пытаясь найти хоть что-нибудь, чтобы прикрыться.       Римус поплотнее закутался в пропитавшееся его кровью покрывало, продолжая сверлить стену невидящим взглядом. Он никак не мог поверить в то, что действительно победил сильнейшего оборотня стаи Великобритании. Никак не мог свыкнуться с мыслью, что теперь все выжившие оборотни все равно будут считать его вожаком, когда наступит очередное полнолуние. Он никогда и не предполагал, что в одну из самых нелюбимых им ночей его недуг окажется настолько полезен. Ведь сегодня благодаря его победе от Пожирателей осталась не такая уж и большая часть, в которой самыми опасными были дементоры и оставшиеся великаны.       — Римус! — с треском разрушив его отстраненно-пораженное состояние, ворвался в голову звонкий голос, наполненный такой неподдельной радостью и таким расслабляющим облегчением, что продолжать думать об этой страшной и сложной ночи стало просто невозможно.       — Радость моя! — тепло улыбнулся Римус, обнимая в ответ прижавшуюся к нему девушку. — Все хорошо, Дора! Все просто прекрасно! — выдохнул он, уткнувшись носом в изгиб ее шеи и перебирая пальцами светлеющие пряди, отливающие золотом в свете солнечных лучей.       — Ты ранен, — хрипло прошептала Тонкс, коснувшись кожи возле раны на его горле, оставленной зубами Сивого. — Я сейчас, — поцеловав его в макушку, пробормотала она, тут же отстранившись и побежав к мадам Помфри, чудом не упав, споткнувшись о ногу лежащего рядом мужчины.       Прикрыв глаза и вдыхая повисший в воздухе сладкий запах, Римус решительно проигнорировал множество заинтересованных взглядов, направленных на него. Удивляться столь повышенному вниманию явно не имело смысла, он бы и сам смотрел с такой же благоговейной грустью на оборотня, к которому так относились бы обычные люди. Привыкнув к вечному недоверию и отвращению со стороны основной массы волшебников, сложно свыкнуться с мыслью, что может быть как-то иначе.       — Дай, я обработаю твои раны, — тихо, но твердо попросила Нимфадора, появившись перед ним с какой-то баночкой.       Невольно вспомнив тот далекий летний день, когда он впервые позволил ей помочь с ранами, Римус немного неуверенно спустил с плеч покрывало, вслушиваясь в прерывистый вздох девушки. В этот раз шрамов было намного больше, ведь их себе нанес не он. Но еще никогда он не чувствовал себя настолько свободным и полным сил, словно и не было никакого изнуряющего полнолуния. Вероятно, ему давно стоило спустить зверя с поводка и позволить себе в полной мере насладиться ночью.       Мазь немного щипала, вызывая глухое раздражение, но его перебивали мягкие прикосновения тонких пальцев, легко скользящих по свежим ранам, прожигая в его коже свои собственные отметины. Открыв глаза, он встретился с изучающим взглядом того мужчины, о ногу которого споткнулась Тонкс. Он как-то слишком пристально наблюдал за действиями девушки, чем вызвал недовольство Римуса, тут же с тихим рычанием притянувшим Нимфадору ближе к своему телу.       — Больно? — участливо спросила девушка, отдернув руку от его исполосованной спины. — Потерпи немного, сейчас все пройдет, — прошептала она, поцеловав его в висок и погладив по голове.       Римус предпочел промолчать, крепко обняв девушку за талию и опустив взгляд в пол. Настолько острого приступа собственничества он не чувствовал даже в тот день, когда познакомился с Биллом и узнал о прошлой любви Тонкс. Теперь вопрос о том, как налаживать отношения с сородичами становился еще более неразрешимым, раз уж он настолько уверен в том, что всем интересна эта непоседа.       — Простите, сэр, — внезапно послышался рядом неуверенный женский голос, заставивший Люпина оторваться от своих невеселых размышлений и поднять взгляд на подошедшую к нему женщину, обвязанную одной простыней, прикрывающей наготу. — Я раньше работала колдомедиком и могла бы помочь обработать раны остальным, — тихо произнесла она, опустив взгляд и старательно не глядя в глаза собеседнику.       — Тогда вам стоит поговорить с мадам Помфри, а не со мной, мисс, — как можно вежливее произнес Римус, кивнул в сторону школьной медсестры. — Уверен, она не откажется от помощи. Можете передать это тем, кто тоже хочет помочь.       — Да, мистер Люпин, — поспешно кивнула женщина, собираясь отойти, но врезавшись в подошедшего сзади Сириуса.       — Вам помочь, леди? — насмешливо спросил Блэк, чуть наклонив голову набок.       Женщина мотнула головой и поспешила к мадам Помфри. Сириус тихо фыркнул и, всучив Римусу чистую одежду, присел на край подоконника. Многие оборотни тут же переместили внимательные взгляды на явно уставшего, но вполне довольно Блэка, который первым кинулся им на помощь и не проявил ни капли брезгливости, как все остальные аристократы, принявшие сторону Волан-де-Морта.       — Тарбен выполнил свою задачу, — убирая волосы назад, ровно произнес Сириус, повернувшись к окну боком. Небо за окном медленно скрывалось за серыми тучами. — Вампиры покинули территорию Хогсмида, перекусив охраняющими их Пожирателями. — Он тихо выдохнул, сжав пальцами виски. И Римус вспомнил об опасениях мадам Помфри, еще три дня назад уверенной в том, что Сириус впал в магическую кому.       — Тебе не мешало бы отдохнуть, — заметил Римус, невольно дернувшись в сторону, когда Тонкс добралась до раны у него на горле. — Разве Снейп не сказал, что твой организм нуждается в длительном восстановлении?       — У нас нет на это времени, — тут же отмахнулся от его слов Сириус, искоса окинув прислушивающихся пациентов настороженным взглядом. — Благодаря тебе и всем здесь присутствующим, весьма значительная часть армии противника обезврежена. Нам осталось только разобраться с остатками.       — Ты всерьез считаешь, что ваши с Уизли шуточки надолго удержат магов и великанов? — фыркнув, спросила Тонкс, усевшись задававшемуся тем же вопросом Римусу на колени.       — Если они смогут разрушить клетку, то вы услышите взрыв, от которого они вряд ли успеют сбежать, — пожав плечами, отозвался Сириус, пытаясь что-то найти в своих карманах. — Черт, так и не купил сигареты, когда была возможность, — тихо выругался он, так ничего и не найдя. — Грозный Глаз спрашивал меня о дальнейших планах, — нахмурившись, произнес он, как-то озадачено взглянув на друга.       — Неужели у тебя нет никаких идей? — подняв брови, насмешливо спросила Тонкс, положив голову на плечо Люпину.       — Ты сам решил взять командование на себя, когда вдохновил всех на принятие боя, — спокойно заметил Римус, стараясь не отвлекаться на манящий запах девушки и уставшие от напряжения мышцы. — Боюсь, сейчас только твоя безрассудность способна заставить окружающих поверить в то, что победа близка.       — Но я всего лишь солдат, а не офицер, — воскликнул Сириус, отойдя от окна и привлекая к себе еще больше внимания. — Мы исполняем, а не руководим, ты это прекрасно знаешь, — пробормотал он, запустив пальцы в свои волосы. — Я не готов брать на себя ответственность за чужие жизни. Я не Дамблдор, готовый на жертвы ради общего блага. — Он с таким отчаянием посмотрел на него, что Римус впервые в жизни задался вопросом: что же на самом деле скрывается за всеми этими многочисленными масками?       Конечно, все вокруг были уверены в смелости и самоуверенности Сириуса Блэка. И Римус был уверен в том, что для друга действительно не существует ничего неразрешимого, и он способен найти выход из любой сложившейся ситуации. Но никто никогда не интересовался, чем за все это платит Сириус, какой ценой ему достается эта безрассудная гордость и принципиальность. Сколько стоят действия Сириуса Блэка, направленные на защиту близких?       — Я тебя понимаю, — твердо выговорил Римус, осторожно спихнув нахмурившуюся девушку со своих колен. — Ты готов биться до конца, отдать свою жизнь даже ради незнакомых людей. Но повести кого-то за собой, зная, что и они такие же смертные, как и ты, выше тебя. — Он поднялся на ноги, продолжая смотреть в потускневшие серые глаза того, кто всегда вызывает восхищение у окружающих. — Я тоже совершенно не готов принимать на себя подобную ответственность, потому что быть вожаком стаи оборотней совершенно не то же самое, что быть единственным здравомыслящим магом в компании подростков. Но сейчас я тот, кто отвечает за всех этих людей, — кивнув в сторону невольных свидетелей этого разговора, произнес он, — за смерть тех, кто погиб этой ночью и, возможно, еще погибнет. И я буду отвечать за них, пока кто-нибудь не бросит мне вызов. И пусть мне страшно, пусть я понятия не имею, что теперь будет с моей жизнью, но я не стану отступать, а попробую сделать все, чтобы жизнь оборотней стала хоть немного лучше. — Римус с силой сжал плечи друга, с жаром говоря все это и чувствуя на себе множество удивленных взглядов. — И я не отступлю только потому, что как-то на первом курсе один мальчишка с уверенность заявил, что нельзя просто сдаваться, даже если все обстоятельства против тебя. Скажи мне, Бродяга, с каких пор этот мальчишка готов отступить, даже не попробовав сделать хоть что-нибудь? Дементорам не удалось сломать тебя, а доверие магов пробило столь сильную брешь?       Один бесконечный миг в помещении царила оглушающая тишина, липкими щупальцами сдерживая стрелки часов, продлевая секунды до бесконечности. Одну нескончаемую вечность Римус всматривался в глаза своего последнего друга, который когда-то помог ему поверить в то, что даже у опасного оборотня может быть обычная жизнь, выкрашенная не только в мрачных тонах. И сейчас он должен был сделать все, чтобы помочь этому другу преодолеть минутный страх, сковывающий неодолимую волю этого человека. И когда на самом дне посветлевших серых глаз появились знакомые искры заводного веселья, когда плотно сжатые губы изогнулись в азартной усмешке, Римус с огромным облегчением понял, что его слова наконец-то действительно достигли цели и нашли нужный отклик.       — Полагаю, мое природное обаяние действует более располагающе, нежели внешность Грюма, — весело произнес Сириус, убирая со своих плеч руки друга. — Отдыхай, Лунатик! А я пока обсужу дальнейшие действия с нашим бывалой воякой, — насмешливо прибавил он, отойдя на несколько шагов. И Римусу не нужно слышать, чтобы прочесть в его взгляде искреннюю благодарность. — Уверен, вам всем тоже стоит отдохнуть. Домовики принесут вам завтрак немного позже, — направившись к дверям, кинул Сириус напоследок. — Никто из вас больше не должен сражаться, спасибо за неоценимую помощь этой ночью.       — Кажется, ему не нужно тебя побеждать, чтобы стать вожаком, — усмехнулась Нимфадора, когда Римус опустился обратно на кровать.       — Это все его природное обаяние, — рассмеялся Римус, приобняв девушку за плечи и поцеловав в висок. — Надеюсь, больше ему никогда не потребуется занимать руководящую роль, иначе мы просто лишимся человека, столь сильно ненавидящего власть.

***

      Санни в очередной раз нервно поправила лямку рюкзака, кинув на стоявших сбоку Пожирателей высокомерный взгляд. Малфой стоял в нескольких шагах впереди, уперевшись одним коленом в землю и нервно дрожащим голосом докладывая своему повелителю о попавшемся в ловушку отряде и еще более нерешительно сообщая о том, что все великаны, которые согласились принять предложение Темного Лорда, сгорели заживо. Сам же Темный Лорд стоял на краю скалы, возвышающейся на противоположном от замка берегу. Во время монолога Малфоя он не удостоил подчиненного ни единым жестом или взглядом. Санни успела вдоволь насмотреться на худую спину, затянутую в темную мантию, и место пробивающего до дрожи страха постепенно начало занимать раздражение. Ее так и подталкивало привлечь к себе внимание, сказать что-нибудь вроде: «Эй, я вообще-то устала любоваться вашей тощей задницей, может, стоит перейти сразу к делу, пока я не умерла от скуки!» Но она еще держалась, находя всю эту ситуацию слегка комичной.       — Как же так получилось, что кто-то сумел пробраться незамеченным на нашу территорию? — перебивая рассыпающегося в извинениях Малфоя, спросил знакомый мужской голос, который все-таки приснился ей в одном из кошмаров.       — Понимаете, мой Лорд… — с вселенским испугом и подобострастием в голосе начал говорить Люциус, но уставшая от всей этой абсурдности Санни не дала ему продолжить, громко произнеся:       — Не обязательно идти по земле, чтобы пробраться в стан врага. — Костлявые плечи ощутимо напряглись под темной тканью, а ровные ряды Пожирателей синхронно вздрогнули. Санни, уверенная в том, что позже она обязательно пожалеет о своих дальнейших словах, с упрямой непосредственностью продолжила объяснять: — Я просто была возмущена поведением этих громадных неандертальцев, позволивших себе мучить бедного кальмара, живущего в Черном озере уже не одно десятилетие, поэтому вылила на ваших великанов драконье пламя. Никогда прежде не испытывала его на живых существах, но они сгорели быстрее, чем я предполагала. Я ведь так надеялась, что они подольше помучаются от ожогов. К счастью, кальмар не пострадал.       С секунду в воздухе висело напряженное ожидание неминуемой боли или смерти. Санни мысленно попросила у Сириуса прощение за свою непокорность и нелепую попытку помочь, когда над скалой разнесся громкий смех, скрадывающий дыхание и заставляющий сердце в испуге замереть. Этот ледяной смех она уже слышала на кладбище, когда несла какую-то чушь о политике. И если в тот раз это странное веселье можно было как-то оправдать тем, что бессмысленный лепет перепуганной до смерти пленницы показался ему забавным, то в этот раз смеяться точно было не из-за чего, ведь она лишила его довольно сильных союзников. Все-таки величие и гениальность синонимы безумия.       — Твой голос весьма сложно не узнать, Санни Сноу, — резко успокоившись, произнес холодный голос, еще поигрывающий нотками безумного веселья. — Значит, ты сожгла великанов лишь за то, что они тронули этого бесполезного и безмозглого кальмара? — так и не обернувшись, без особого интереса спросил Темный Лорд. — Разве ты не стремилась помочь своим обреченным на смерть друзьям, спрятавшимся в замке?       — Мне не нужно им помогать, ведь они и так уже выиграли первый бой и пополнили свои ряды, — фыркнула Санни, поймав на себе какой-то просящий взгляд Малфоя. — И вновь использовать меня для того, чтобы вынудить Сириуса сдаться, у вас не получиться. Я сейчас не настолько беззащитна, а он снова вас обхитрит.       — Твоя вера достойна похвалы, — ровно произнес Волан-де-Морт, взмахом тонкой бледной кисти отпуская окружающих ее Пожирателей. — Но победа все равно за мной. Моя армия намного больше, пусть оборотни и переметнулись к Дамблдору, вампиры все же намного сильнее и полезнее них, особенно сейчас, когда эти ничтожества ослаблены прошедшим полнолунием. И сейчас все защитники Хогвартса уверены в том, что у них есть время на отдых, и это самый подходящий момент для удара. Что мне может противопоставить Дамблдор, кроме нелепых фокусов и бессмысленных колкостей твоего… возлюбленного? — последнее слово он произнес с такой долей презрения и брезгливости, что сомневаться в его ненависти к чувству под названием «Любовь» — было бессмысленно.       — Я никак не пойму, зачем вообще нужна эта война, — чувствуя, подкатывающую к горлу панику, пробормотала Санни. — Если ты смог добиться таких успехов в революционном деле, почему нельзя было сначала попробовать себя в качестве реформатора? У нас в стране демократия, а значит, любой, способный очаровать или подкупить побольше народу, может занять пост министра магии. Следовательно, вы могли бы поступить именно так и с высоты своего статуса построить именно такую страну, которую вам хочется. Конечно, подавлять недовольства восставших все равно пришлось бы, но когда ты являешься представителем официальной власти, толпы возмущенных заметно редеют, оставляя только самых отчаянных. Отчего же вы, мистер Волан-де-Морт, выбрали столь долгий и неудобный путь?       — Я уже подчинил себе Министерство магии, — отозвался безэмоциональный голос, вновь заставив Санни нервно поежиться и отругать себя за очередную бессмыслицу. — Но, как ты сама видишь, лишь несколько человек пришло ко мне, а остальные решили остаться в Хогвартсе. Глупцы!       — Разумеется, они остались, — фыркнула Санни, устремив взгляд на замок и моля Мерлина о том, чтобы планы этого недочеловека были разрушены. — Вы уже показали им себя во время первой войны. Нужно было до ее начала занять место министра, пока никто не знал, чего ждать. И тогда бы можно было начать проводить на первый взгляд незначительные изменения, постепенно ужесточая закон. История знает многих тиранов и диктаторов, пришедших к власти без насилия. Некоторые люди до сих пор ими восхищаются. — Она нервно заправила за ухо прядь волос, пытаясь найти в себе побольше храбрости и продолжая наступать, мысленно твердя себе, что нападение намного лучше, чем оборона. — Вам никто не говорил, что стоять спиной к собеседнику во время разговора — невежливо? — раздраженно спросила девушка, скрестив руки на груди.       Фигура издала нечто среднее между смешком и фырканьем и, ни слова не говоря, плавно повернулась лицом к своей собеседнице. Санни с трудом удержала готовые сорваться с языка ругательства, проклиная себя за необдуманность слов и поступков. Она ведь совсем не ожидала, что это последует ее совету и явит себя во всей красе. Существо представляло собой скрещенного со змеей инфернала с красными глазами. За время своей работы Санни успела насмотреться на многие неприятные вещи и еще менее приятных существ. Но осознание того, что перед ней не очередная диковинка из мира животных, а настоящий человек, сотворивший со своим телом такое, вызывало неконтролируемый приступ отвращения и даже испуга: что он сделает с врагами, если не пожалел собственного тела?       — Что ж, я и не ожидал, что Блэк может выбрать себе дурнушку, — видимо, рассматривая ее, заключило существо, вертевшее в тонких пальцах волшебную палочку. — Но я по-прежнему не чувствую твоего страха, — с намеком на любопытство, заметило оно, плавно двинувшись в ее направлении.       — Мне доводилось видеть вещи похуже, — дернув плечом, ровно произнесла Санни, пытаясь понять, какова вероятность того, что она сможет спрыгнуть с этой скалы и не пострадать. — А вы такой бледный и тощий из-за того, что в жертву был принесен вампир, или совершенно по другой причине? — нахмурившись, спросила она, тут же прикрыв рот ладонью.       — Да, Блэк определенно умеет выбирать, — отстраненно заметил Волан-де-Морт, остановившись в нескольких шагах от затаившей дыхание девушки. — Уверен, что и твой хорошо подвешенный язычок способен не только дерзить. — Он провел по ее щеке своими длинными ногтями и, приподняв ледяными пальцами ее лицо за подбородок, внимательно посмотрел ей в глаза, чуть наклонившись вперед.       Санни испуганно замерла, пытаясь успокоить собственное сердце, готовое вырваться из тесноты грудной клетки и сбежать как можно дальше от этого пронизывающего взгляда красных глаз, от этих безжизненных прикосновений. Она невольно прикусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, раздирающий своей беззвучностью голосовые связки. На какой-то миг она даже начала задыхаться, уверенная в том, что вслед за замершими легкими остановится и сердце. И когда безгубый рот ее мучителя искривился в устрашающем подобии улыбки, Санни почувствовала, как белеют глаза и меняют свой цвет волосы. Настолько сильной паники и собственной беспомощности она не ощущала с того самого дня, как познакомилась со смеркутом. И если она сегодня все-таки выживет, то этот день определенно займет первое место в копилке ее ночных кошмаров.       Внезапно в ее сознание ворвались чьи-то крики и взрывы. Волан-де-Морт неожиданно резко и сильно дернул ее за руку, отчего Санни, не удержав равновесия, рухнула на землю, прославляя Мерлина и всех тех, кого успела вспомнить. Но от благодарностей ее отвлек треск, раздавшийся из кармана. Она совсем позабыла о своих зельях и о том, что некоторые из них находятся в незащищенных стеклянных емкостях. Пользуясь тем, что Волан-де-Морт оказался слишком занят разведкой ситуации, девушка спешно принялась выворачивать свои карманы, не обращая внимания на порезы, оставленные осколками. Ей повезло, что разбились всего лишь лекарственные зелья, а не…       — Точно, дыхание нунду убьет любого, — прошептала Санни, зажав в руке пузырек с вязкой жидкостью, больше похожей на болотную тину. — Где он? — осмотревшись, растерянно пробормотала она, обнаружив, что осталась одна на скале.       Растерянная тем, что Волан-де-Морт не оставил никого, чтобы пленницу охраняли, Санни поднялась на ноги и хотела было двинуться вперед, но с удивлением обнаружила, что не может сдвинуться с места, а прямо перед ней наколдован специальный барьер, который явно не должен дать ей уйти, если она сможет отклеиться от земли. Закатив глаза, Санни быстро расшнуровала берцы и подошла к краю скалы. Прыгать было высоко, хотя внизу была вода. Не совсем уверенная в том, что глубина в этом месте окажется подходящей, девушка вытащила из рюкзака чемодан и быстро его увеличила.       — Теперь ваш черед, дорогие мои, — усмехнулась она, откинув крышку.

***

      — Неужели ты соизволил поделиться с нами своими планами, Блэк? — саркастично поинтересовался Грюм, когда Сириус вошел в учительскую, быстро переустроенную в кабинет для военного совета, если так можно обозвать собрание из нескольких преподавателей и мракоборцев со стажем.       — У меня нет никаких планов, Аластор, — покачал головой Сириус, подойдя к пустующему стулу во главе овального стола.       Стул этот, безусловно, когда-то занимал директор школы, который решил помочь с уничтожением Волан-де-Морта ни с кем не посоветовавшись. Сириус все еще видел перед собой мертвого Дамблдора и остекленевший взгляд всегда таких живых голубых глаз. Если бы он только знал, что потом именно ему придется взвалить на себя груз ответственности за дальнейшую судьбу Хогвартса и тех, кто в нем находится, то сделал бы все, чтобы не отдавать найденные крестражи директору. Но как правильно заметил Римус, нельзя отступать даже не попробовав. Раз уж никто больше не готов опускать руки в бочку с чужой кровью, то придется ему испачкаться.       — Что-то ты темнишь, Блэк, — нахмурился Грюм, как-то недоверчиво уставившись на него обычным глазом.       — Я по жизни темный, если ты не заметил, — фыркнул Сириус, отодвинув стул в сторону и уперевшись ладонями в стол. — Итак, с чего начнем разработку плана, который обязан будет привести нас к победе? — обведя всех присутствующих самым озорным взглядом, с предвкушающей улыбкой спросил он.       — Мы не сможем нанести ни единого удара, если не будем знать о расположении наших противников, — решительно вступил в беседу Кингсли, сидевший слева от мужчины. — И мы так же не знаем нынешнюю численность армии врага.       — Ну, количество противников на одного мага равно четырем или пяти, — нахмурившись, протянул Сириус, взмахом палочки нарисовав прямо на столешнице карту земель вокруг замка. — Насколько мне известно, основная масса армии, состоящая чисто из людей, находится на скале, — он обвел кончиком палочки территорию на противоположном от замка берегу Черного озера. — Оставшихся великанов в последний раз я видел на отмели, — он обвел край берега в нескольких метрах от школы. — В Хогсмид было отправлено три человека, но не считая этих гонцов, там сейчас абсолютно пусто. Вампиры покинули территорию Шотладнии и направляются к Северному морю. Все уцелевшие этой ночью оборотни находятся в больничном крыле. Еще шесть великанов и около двух сотен Пожирателей заключены в нашу ловушку. А отряд в тридцать человек двигается вдоль нашего барьера, пытаясь выискать брешь. — Сириус обвел палочкой местность со стороны Хогсмида. — В последний раз я видел их здесь.       — И это все? — не без удивления спросил Грюм, быстро взглянув на своего бывшего ученика.       — Оборотни уничтожили этой ночью чуть меньше двух сотен Пожирателей и одного великана, — пожал плечами Сириус. — Единственное, что мне не известно, это расположение дементоров, но я точно знаю, они где-то рядом.       — А как ты узнал все остальное? — не без удивления спросил Рольф, подняв на него взгляд.       — Партизаны секретов не выдают, — нервно усмехнулся Сириус, окинув получившуюся схему внимательным взглядом.       — Если все существа были разделены по отдельным группам, то и все дементоры могут находится на определенной территории, — задумчиво потерев подбородок, предположил Кингсли.       — Нет, Волан-де-Морт никогда не оставляет их без надзора, — тут же возразил Грюм. — Да и большое скопление дементоров в одном месте может напомнить сбежавшим узникам Азкабан, что будет совершенно лишним.       — Верно, группой их располагать не станут, — кивнул Сириус, подойдя к окну и распахнув его. — Зато расположить их вокруг осажденных самое лучшее решение, — выдохнул он, наконец-то разглядев за серыми тучами знакомые силуэты. — А я все думаю, с чего мне так паршиво.       — Ты их чувствуешь на таком расстоянии? — поднял брови Рольф, заинтересованно сверкнув глазами.       — Итак, с расположением и численностью наших врагов мы разобрались, что теперь? — с силой захлопнув окно, отчего стекла в рамах негодующе зазвенели, решительно спросил Сириус. — Какие будут предложения? — повернувшись ко всем лицом, нетерпеливо поторопил он.       — Нужно как-то избавиться от самых опасных противников, — отозвался профессор Флитвик, вынужденный встать на своем стуле, чтобы как следует видеть карту-схему. — И если среди нас есть те, кто способен вызывать патронусы, то кроме Альбуса никто не имел раньше дел с великанами.       — Заклинаниями их не взять, да и обычной силой тоже, — заметил Хагрид, уместившийся в уголке учительской. — Вот друг друга они вполне могут убить, а чтобы какой-то волшебник их побеждал — такого еще не случалось.       — Тогда, может, нам увеличить и оживить какую-нибудь статую, — растерянно предложил Сириус, невольно подумав о том, что Санни точно нашла бы какой-нибудь способ справиться с этими существами. — Или натравить их друг на друга, если такое возможно.       — Первое предложение более реализуемо, — заметила МакГонагалл. — Увеличить их, конечно, нельзя, но вот оживить…       — О ком вы, профессор? — перевел на нее рассеянный взгляд Сириус. — Уж не рыцарские ли доспехи вы хотите оживить? — невесело усмехнулся он, откинув со лба челку.       — Как раз их, мистер Блэк, — поджав губы, произнесла женщина. — Уверена, вам с ними есть, что обсудить, — насмешливо фыркнула она, намекая на его любовь вечно врезаться в эти железки.       — Хорошо, — кивнул Сириус, решив не углубляться в эту тему. — Как много волшебников способно вызвать настоящий патронус не поддавшись панике? — по очереди взглянув на каждого мага, требовательно спросил он. — Сам я в обычной ситуации его вызываю с огромным трудом, а Римус слишком истощен полнолунием. Насколько мне известно, профессор МакГонагалл, вы можете вызвать даже нескольких патронусов. — Он вопросительно посмотрел на своего бывшего декана.       — Именно так, — кивнула женщина, кинув быстрый взгляд в сторону окна. — Но меня волнует другой, еще более важный вопрос, — как-то нервно сцепив вместе пальцы рук, неожиданно произнесла она. — Как нам защитить детей? — на выдохе спросила спросила она, когда Сириус вопросительно поднял бровь.       Несколько секунд Сириус растерянно смотрел на МакГонагалл, чувствуя на себе вопросительные взгляды. Но уже в следующий миг он с некоторым раздражением задался вопросом: что он сейчас творит? С каких пор он стал советоваться с кем-то и составлять какие-то нелепые планы, когда у них на счету каждая секунда? Волан-де-Морт ведь может запросто воспользоваться тем, что все сейчас настроены на отдых после столь тяжелой ночи. Именно этот момент является самым подходящим для нанесения решающего удара, а они тут обсуждают что-то совершенно ему не понятное и совершенно точно не нужное.       — К Мордреду планы, — выпрямился Сириус, отступив от стола. — Немедленно соберите всех детей и отведите их на восьмой этаж к портрету с троллями в балетных пачках. А всех те, кто собирается сражаться разобьем на четыре группы. — Он обвел всех решительным взглядом, удостоверившись, что его не собираются перебивать и внимательно слушают. — Так, руководить первой группой будете вы, профессор Макгонагалл. На вас защита замка и студентов. Профессор Флитвик и профессор Стебль, думаю, составят вам компанию. — Названные профессора согласно кивнули, Сириус шумно выдохнул, переведя взгляд на Кингсли. — Ты займешься группой разведчиков, а когда разберешься с ними, двинешься к озеру. К себе обязательно возьми Тонкс.       — Можешь на меня положиться, — серьезно кивнул темнокожий маг.       — Да я нижним быть и не собирался, — не сдержавшись, фыркнул Сириус, с удивлением заметив, что его шутка слегка расслабила некоторых. — Аластор…       — Я возьмусь за великанов, — не дал ему продолжить Грюм. — Возьму с собой Снейпа и живых рыцарей.       — Боюсь, Снейпа придется оставить в стороне, — тут же возразил Сириус, чем явно вызвал удивление у каждого из присутствующих. — Нам всем может понадобиться срочная медицинская помощь, а мадам Помфри вряд ли справиться в одиночку. Тем более Снейп единственный самый способный зельевар из всех здесь присутствующих. Я с ним поговорил, он уже делает запасы зелий первой необходимости.       — С каких пор ты готов ему доверять? — высказал общее мнение Грюм. — Ты не думал, что он до сих пор просто продолжает играть, а на самом деле все еще служит Волан-де-Морту?       — Я доверяю Северусу Снейпу так же, как Римусу и самому себе, — со сталью в голосе отчеканил Сириус, сжав пальцы в кулаки.       — Петтигрю ты тоже доверял, и ничем хорошим это не закончилось, — не унимался Грюм, поднявшись на ноги. — Что пришлось сделать этому змею, чтобы убедить и тебя в своей лояльности?       — Я просто знаю то, что знал Дамблдор и даже больше, — невозмутимо ответил Сириус, холодно посмотрев на собеседника. — Сейчас не время цапаться между собой. Ты сам не пожелал принимать на себя ведущую роль, Аластор. Поэтому будь добр, слушайся меня! — Он с вызовом посмотрел на Грозного Глаза, с достоинством выдержав его изучающий взгляд и, когда тот все жн опустился обратно, продолжил: — Значит, Аластор поведет свою группу на великанов. А я постараюсь нанести удар в самый центр. В каждой группе должно быть хотя бы по три человека, один из которых способен вызвать патронус. На этом совет окончен, на подготовку всем даю пятнадцать минут. Профессор МакГонагалл, вас с детьми буду ждать на восьмом этаже.       Проигнорировав изумленные взгляды присутствующих, Сириус молча покинул учительскую, поспешив на восьмой этаж. Хуже ожидания войны могло быть только составление планов, которые обязательно разрушатся, как только будут предприняты первые действия. Именно поэтому он часто предпочитал делать вид, что у него все продумано и все на самом деле идет именно по плану, а не по той наклонной, с которой все катится к Мордреду в руки. К тому же составление планов выжимало из него больше сил, чем их реализация. Возможно, ему стоило хоть немного отдохнуть или попросить восстанавливающее зелье, потому что его организм явно не желает бороться с усталостью и ноющей болью, оставленной шрамом. Вся его хваленная энергия, так восхищающая Санни, просто исчезла, оставив после себя выматывающую изнуренность во всем теле. Все это ощущалось расплатой за бесконечное количество бессонных ночей и слишком активных дней. Ничто не проходит бесследно.       Тяжело выдохнув, Сириус трижды прошел мимо стены, думая об удобном месте для защиты студентов. Открыв появившиеся в стене двери, он несколько печальным взглядом обвел большую гостиную, разукрашенную в цвета всех четырех факультетов. Устало присев на подлокотник ближайшего к двери кресла, мужчина вытащил из кармана карту и, окинув пустой коридор быстрым взглядом, прошептал пароль. И когда на пергаменте нарисовались знакомые линии и множество точек, многих из которых он когда-то знал лично, Сириус чуть не выронил карту из рук. Со стороны Хогсмида к замку уверенно двигалось несчетное количество имен.       — Мерлин, только подкрепления Пожирателям не хватало, — выдохнул Сириус и, услышав доносящиеся из коридора голоса и звуки шагов, поспешно стер карту и убрал ее в карман. — Уверен, дальше вы сможете разобраться без меня, профессор, — выскочив из комнаты, произнес он, не собираясь сейчас объяснять бывшему декану, откуда взялась эта комната. — Уже сегодня все кончится нашей победой. Даю вам слово! — уверенно пообещал он, окинув напряженных студентов бодрым взглядом.       — Мистер Блэк, — окликнул его знакомый голос, когда он прошел мимо толпы учеников. — Если вы увидите моего отца, то скажите ему, что он должен сделать правильный выбор, — ровно произнес Драко Малфой, когда Сириус обернулся на его зов.       — Я дам ему шанс, парень, — усмехнулся в ответ Сириус, подмигнув племяннику. — А ты молодец, что все-таки включил то, что называется мозгом, — весело прибавил он, развернувшись на пятках и не заметив удивленного взгляда слизеринца.

***

      Рядом еще мелькали вспышки заклинаний. Люди в темных мантиях, растерявшие свои маски, с отчаянной решимостью пытались одолеть внезапно прервавших их попытки разрушить защитный купол магов. Тонкс невольно растрепала свои короткие волосы и осмотрелась, пытаясь найти себе еще одного противника. Группа, которой руководил Кингсли, состояла всего из шести человек, но этого оказалось достаточно, чтобы одолеть отряд Пожирателей в пять раз превосходящих численностью их группу.       — Ты ранена, — нахмурившись, заметил подошедший к девушке Билл.       — Всего лишь царапина, — нетерпеливо отмахнулась Тонкс, невольно попытавшись одернуть порванный на локте рукав мантии, но не рассчитав силу, оторвала изрядно пострадавший за сегодня кусок ткани, оголив испещренное мелкими царапинами предплечье. — Ты же знаешь, какая я неуклюжая, — закатила глаза девушка, уловив беспокойство во взгляде друга.       — Дай, помогу, — решив не спорить, тяжело вздохнул Билл, ведя кончиком палочки вдоль свежей раны.       — Сириус не говорил, что делать с побежденными? — выгнув бровь, спросила Тонкс, когда рядом остановился Кингсли, проверяющий, насколько крепко связаны отключенные противники.       — Он вообще не особо вдавался в подробности своей очередной идеи, — отозвался мракоборец, подняв взгляд на девушку. — Конечно, лучше всего оставить их здесь, но тогда придется кому-то остаться в качестве сторожа. — Он обвел остальных членов группы внимательным взглядом, словно пытаясь узнать, что они думают по этому поводу и как относятся к его предложению.       — Думаю, мне лучше остаться, — неожиданно произнес Элфиас Дож. — Толку от меня все равно не так уж много, сражаюсь я уже не так хорошо, как раньше. Но уследить за связанными пленниками мне точно по силам, — уверенно выговорил он, выступив вперед.       — Для надежности их можно приклеить к земле, — фыркнув, предложила Тонкс, вновь взглянув на темнокожего мага. — Санни обычно так сдерживает потенциально опасных существ, если они настроены к ней недружелюбно, — пожав плечами, пробормотала она, когда все с некоторым удивлением и немым вопросом посмотрели на нее.       — Думаю, это неплохая идея, — махнул рукой Кингсли, направившись к следующей группе связанных.       Тонкс тихо хмыкнула и, переглянувшись с усмехнувшимся Биллом, приступила к приклеиванию. Уизли последовал ее примеру, больше не задавая вопросов. Проходя мимо одного из пришедших в себя Пожирателей, Тонкс вопросительно подняла брови, заметив в его глазах какой-то странный шок. На мгновение она даже подумала, что это один из тех, кто находился все это время под заклятием подчинения.       — Почему вы нас не убили? — хрипло спросил он, развеяв все ее сомнения.       — Потому что вы тоже люди, хоть и решили переступить черту, — фыркнула Тонкс, слегка изумленная столь неожиданным вопросом. — Если мы будем убивать и пытать уже побежденных, то чем мы будем лучше вас? — мрачно прибавила она, двинувшись дальше, но все еще чувствуя на себе его шокированный взгляд.       На самом деле Тонкс была уверена, что не все поддерживают ее мнение и готовы убивать своих врагов, совершенно не думая о том, что они тоже кому-то были дороги и кого-то любили. Ведь не все из сторонников Волан-де-Морта присоединились к нему из-за любви к жестокости и желания уничтожить всех нечистокровных магов. И если они сами начнут убивать всех без разбору, то действительно станут такими же, как их враги, потеряют остатки человечности. Ей невольно вспомнилось о том, что ни Сириус, ни Римус никогда никого не убивали в своей жизни, хоть оба считались весьма опасными противникам и на поле боя. Даже во время боя в Отделе Тайн Сириус оказался виноват в смерти Лестрейндж лишь косвенно, ведь она сама неудачно шагнула назад. И Римус, насколько могла судить девушка, победил Сивого, но при этом оставил его живым. Вероятность того, что кого-то из Пожирателей он мог убить этой ночью тоже была очень мала. Разве на примере этих людей нельзя доказать, что не обязательно становиться убийцей, чтобы оказаться победителем.       — Там какое-то движение, — указывая в сторону Хогсмида, сообщила Гестия, выставленная в качестве дозорной.       — Еще Пожиратели? — нахмурился Кингсли, поспешив к женщине.       Тонкс сделала палочкой последний пас и тоже поспешила к ним, про себя надеясь на то, что Джонс просто показалось и никто сюда не идет. Но встав с другого бока от Гестии, девушка с ужасом поняла, что той ничего не привиделось и не показалось. Прямо в их сторону двигались ровные ряды людей. Но масок на них не было, да и серо-коричневые плащи с выпрямленными высокими воротниками совсем не были похожи на мантии Пожирателей смерти. А вместо капюшонов на голове почти у каждого были шляпы, чем-то похожие на старомодные английские котелки.       — Они не очень-то похожи на стандартных ПСов, — усмехнувшись, попыталась пошутить Тонкс, когда за ее спиной возник Билл.       — Может, они решили сменить униформу? — криво улыбнулся в ответ Уизли, покосившись в сторону явно растерянного Бруствера. — Кингсли, нам с ними всеми не справиться, — сглотнув, нервно заметил он.       — Кингсли, ты вообще еще с нами? — раздраженно ткнув в старшего мракоборца пальцем, пробормотала Тонкс.       Мужчина вздрогнул и перевел на нее удивленный взгляд, собираясь что-то произнести, но из рядов остановившихся в нескольких метрах от них магов вдруг выбежала темноволосая девушка. Она была в рабочей мантии, которые носят работники Департамента международного магического сотрудника. Мантия была довольно грязной и рваной в нескольких местах, да и сама девушка выглядела слегка нездорово. Тонкс посильнее сжала свою волшебную палочку, готовая к атаке в любую секунду, но внезапно Кингсли двинулся навстречу девушке.       — Что ты тут делаешь? — воскликнул мужчина, когда девушка добежала до него. — Ты же должна была спрятаться!       — Я потом тебе все объясню, честно, — слабо улыбнувшись, прошептала девушка. — Мне нужен мистер Блэк или его жена, — уже обращаясь ко всем, кто стоял за спиной Кингсли в боевой готовности, громко произнесла она.       — Санни сейчас должна быть в Америке, — нахмурилась Тонкс, выступив вперед.       — Миссис Голд сказала, что она отправилась на помощь к своим друзья, — перевела на нее взгляд Карина, шагнув ближе. — Ты ведь двоюродная племянница мистера Блэка, верно? — видимо, решив, что лучше всего сейчас общаться именно с Тонкс, спросила она.       — У нас нет времени на пустую болтовню, — раздраженно произнесла Тонкс, шагнув вперед. — Если вы враги, то покончим с любезностями и приступим к сражению. — Она решительно проигнорировала предупреждающий взгляд Кингсли, подняв руку с волшебной палочкой.       Болтать действительно было некогда, потому что сейчас Сириус вел свою группу по вражеской территории, а Римус отказался от отдыха и пошел вслед за другом, позволив некоторым оборотням подключиться к предстоящему сражению. Пусть группа Сириуса и была самой многочисленной, врагов все еще было больше, и у них на счету был каждый человек.       — Мы не собираемся сражаться с вами, — подняв руки в примирительном жесте, произнесла Карина. Тонкс заметила в ее голубых глазах что-то вроде восхищения, но палочку так и не опустила, продолжая пристально смотреть в ответ. — Мистер Голд — президент Американского Министерства магии — обещал миссис Блэк оказать Британии помощь в борьбе с самопровозглашенным Темным Лордом Волан-де-Мортом. Он прислал к вам своих лучших мракоборцев. — Она указала на толпу магов, стоявших за ее спиной. — Мы ваши союзники, а не враги, Тонкс.       — С чего бы президенту другой страны помогать нам? — насторожилась Тонкс, припомнив рассказ Санни о том, как она познакомилась с этим самым мистером Голдом. Где-то в груди неприятно заныло от предположения того, на что могла пойти подруга ради их спасения.       — Ну, во-первых, миссис Блэк является дочерью его жены, — терпеливо ответила девушка, взмахом руки попросив Кингсли не вмешиваться. — А я являюсь дочерью самого президента, — приосанившись, с ноткой самодовольства прибавила она. — И разве вы не торопитесь на войну?       — И почему мне досталась такая ненормальная подруга, — тяжело выдохнула Тонкс, опустив палочку. — Полагаю, помощь нам действительно не помешает, — взглянув на остальных, заметила она, стараясь не думать о том, где сейчас может быть Санни и что с ней.

***

      Со всех сторон мелькали разноцветные лучи заклинаний, уши закладывало от криков и взрывов, доносящихся со всех сторон. Застигнутые врасплох неожиданной атакой Пожиратели путались под ногами, порой врезались друг в друга, мешая нормально сражаться. Сириус переглянулся с Римусом, который оглушил очередной противника, и невольно усмехнулся, когда один из врагов поспешно отбежал в сторону, заметив его. Воевать было слишком скучно, если твои соперники обходят тебя стороной, увидев один лишь предвкушающий взгляд.       — Что это за идиоты, Лунатик? — растерянно спросил Сириус, поставив подножку пробегающему мимо Пожирателю. — Где настоящие соперники?       — Сначала в ход идут только пешки, — рассудительно заметил Римус, встав рядом с ним. — Думаю, нам лучше пробиться ближе к скале, а не заниматься ими. Лишь впустую потратим силы и время.       Сириус тяжело вздохнул и кивнул, соглашаясь. Не сказав друг другу больше ни слова, оба решительно двинулись вперед, ловко уворачиваясь от заклинаний. Чем больше наполненной паникой взглядов он встречал, тем сильнее чувствовал пробуждающийся азарт. Словно и не было этой усталости, которая накатывала на него в стенах замка. Даже встреча с дементорами не показалась ему такой уж опасной, как ему казалось еще в учительской. И хотя какой-то частью разума он еще понимал, что эта война явно не окончится их победой, раз уж у Волан-де-Морта оказалось намного больше союзников, чем Сириусу казалось изначально, рассказывать кому-то о приближающемся подкреплении он не стал. В конце концов, если победить того, кто всеми управляет, то возможность победы резко возрастет. Кто станет поддерживать мертвеца?       Уклонившись от очередной вспышки заклинания, Сириус обернулся к новому противнику, который не стал отступать, заметив его горящий взгляд. Довольно усмехнувшись, Блэк быстро шагнул в сторону, уворачиваясь от еще одного проклятия, и сам атаковал противника простеньким экспеллиармусом, который попал точно в цель. Закатив глаза, он оглушил врага и двинулся дальше, выискивая жертву поинтереснее. Кто бы знал, что со смертью его дорогой кузины сражаться будет совершенно не с кем.       — Эй, Блэк, — окликнул его сбоку знакомый мужской голос. — Это тебе за Беллу, — послав в него несколько заклинаний подряд, прорычал мужчина, когда Сириус повернулся в его сторону.       — Рудольфус, — удовлетворенно улыбнулся Сириус, с трудом успев выставить щит. — Я-то уж решил, что не найду себе достойного противника, — усмехнулся он, уворачиваясь от очередной порции проклятий. — Разумеется, я должен был вспомнить, что ты, как добропорядочный муж, обязательно попытаешься отомстить за смерть своей жены, — насмешливо протянул он, атакуя в ответ.       — К несчастью, убийство одного лишь тебя будет слишком простым возмездием, — недовольно поморщившись, протянул Лестрейндж, отразив все его заклинания. — Стоило убить твою ненормальную женушку, а не позволять Малфою выполнять ее просьбу. Вот тогда бы… — но договорить ему Сириус не дал, атакуя с новой силой.       — Ты не тронешь никого, кто мне дорог, — раскатисто прорычал Сириус, уверенно продвигаясь вперед. — И ты не имеешь права оскорблять мою жену! — выкрикнул он, легко уклонившись от зеленого луча и, сделав быстрый выпад вперед, обезоружив противника. — Не мужу безумной садистки судить мою жену, — крепко схватив растерявшегося на мгновения врага за руку и вывернув ее, холодно выплюнул он, с силой пнув Лестрейнджа под колено и со странным чувством наслаждения увидев промелькнувшие на дне карих глаз боль и страх, когда послышался хруст костей.       Но от дальнейшей лекции о том, что никому не позволено оскорблять его жену, Сириуса отвлек чужой взгляд, прожигающий дыру в его спине. И как только он оглушил Рудольфуса и обернулся к новому противнику, в каких-то жалких сантиметрах справа от него пролетело смертоносное заклинание. Но не успел Сириус оправиться от секундного замешательства, как в него уже полетели новые проклятия. В этот раз противников было двое, в одном из которых он без труда узнал Рабастана.       Бурлящий в крови адреналин туманил разум, мешая трезво мыслить и заставляя подчиняться звериным инстинктам. В какой-то момент Сириус поймал себя на мысли, что было бы неплохо превратиться в пса и просто разорвать врагов в клочья. Однако эта идея слегка помогла привести мысли в относительный порядок. Вызывающе усмехнувшись, Сириус в очередной раз отпустил какую-то не слишком остроумную на его взгляд шуточку и сосредоточил все атаки на помощнике Лестрейнджа-младшего. Но прежде, чем его заклинание достигло цели, оба Пожирателя вдруг провалились в яму, неожиданно появившуюся в земле, после чего из нее послышались болезненный вскрики, а затем на поверхность вылезло несколько хорьков-переростков, двое из которых держали в зубах волшебные палочки.       — Раздражары? — растерянно пробормотал Сириус, когда две перекусанные палочки упали на землю, а хорьки вновь скрылись в земле.       — Не так уж они и бесполезны, верно? — раздался сверху до жути знакомый хриплый голос.       — Санни! — подняв взгляд вверх и уставившись на восседающую на черном гиппогрифе наездницу, воскликнул Сириус.       — Скучал по мне, муж мой? — довольно усмехнувшись и весело сверкнув голубыми глазами, насмешливо спросила девушка, тут же ловко спрыгнувшая на землю.       Ответить Сириус не успел, потому что позади появился знакомый силуэт, решивший атаковать девушку со спины. Шагнув вперед и дернув жену на себя, Сириус выставил перед ними щит в самый последний момент. Санни тут же вырвала из его хватки свою руку, видимо, атакуя кого-то позади него.       — Что ты тут делаешь? — отражая очередную атаку Долохова, несколько недовольно спросил Сириус. Он еще не успел определиться, плохо или хорошо, что она тут. С одной стороны, ему стало намного легче, стоило только увидеть этот самоуверенный взгляд. Но с другой…       — А разве не понятно? — отозвалась Санни, сражаясь с кем-то, прислонившись к его спине. — Ты не соизволил прислать мне ни одного письма. Зато какой-то умник решил написать от твоего имени. И что я должна была подумать? — Он с уверенностью мог бы сказать, что в этот момент она недовольно хмурилась.       — А ты не могла подумать, что я был слегка занят? — фыркнул Сириус, тряхнув волосами. — Нельзя было подождать с семейными разборками до конца войны? — чувствуя, что в голосе больше азартного веселья, чем необходимого недовольства, спросил он.       — Нельзя! — моментально ответила Санни, дернув его в сторону, из-за чего они поменялись противниками, одновременно атакуя их, заставших в растерянности от такой неожиданной перемены. — Я же думала, что с тобой что-то случилось, — с ноткой отчаяния крикнула она, пока Сириус держал оборону, наблюдая за хлещущей из раны на ноге кровью своего противника.       — Я просто трое суток провалялся без сознания, ничего страшного, — тут же произнес Сириус, обхватив ее за талию и заставив пригнуться. — Тебе не из-за чего было беспокоиться, солнце мое, — на мгновение заглянув в ее обеспокоенные глаза, мягко улыбнулся он, сразу же переключая внимание на Долохова.       — Может, вы двое разберетесь во всем немного позже? — раздраженно произнес Антонин. — Терпеть не могу эти сцены!       — Не в чем разбираться, придурок, — буркнула Санни, пустив в Пожирателя заклинание из-за плеча мужа. — Просто пойми, я не собираюсь сидеть в стороне и смотреть, как ты находишь проблемы на свою безрассудную задницу, пытаясь пасть жертвой героического поступка, — с жаром произнесла она, развернув его лицом к себе и с вызовом посмотрев ему в глаза.       — С тобой сложно спорить, — нервно улыбнулся Сириус, краем глаза заметив напавшего на Долохова пятинога, противник девушки уже лежал побежденный.       — Ты сам сказал, что у нас равноправие, — убирая с лица прилипшую прядь рыжих волос, заметила Санни. — Поэтому будь добр, не превращай его в патриархат. — Она слабо улыбнулась, проведя пальцами по его небритой щеке.       — Я рад тебя видеть, солнышко, — выдохнул Сириус, понимая, что дальнейшие разборки абсолютно бесполезны.       Не сумев побороть искушения, он немного наклонился вперед, приникая к ее мягким губам, запуская пальцы в ее густые волосы и окончательно распуская слабый хвост. И плевать на то, что вокруг мелькают вспышки опасных проклятий, а бой и не думает заканчиваться. Важно лишь то, насколько обжигают ее губы, как опьяняет ответный поцелуй, лишающий всех мыслей, обнажающий одни лишь инстинкты, с которыми ему так часто приходиться бороться, даже сейчас… Сириус с огромным усилием смог отстраниться, чуть потянув ее назад за волосы. Воинственной Санни нравилась ему еще больше, потому что ее яростный взгляд был настолько обжигающим, что ни одному дракону и не снилось.       — Нам нужно… найти и уничтожить главного затейщика всего этого, — выдохнул ей в губы Сириус, пытаясь собрать воедино клочки разбежавшихся мыслей.       — Именно этим я и занималась, когда заметила тебя, — пробормотала Санни, отстранившись от него и вновь собирая волосы. — Но на поле боя его нет. Он явно не сильно стремится принимать участие в бою, как и Дамблдор, — фыркнула она, поправив свои перчатки.       — Надо бы отыскать Римуса, — нахмурился Сириус, решив, что сейчас не время сообщать ей о смерти директора. — Но в этом месиве и собственных ног можно не найти, — тяжело вздохнул он, потащив девушку в сторону от сражающихся. — Придется мне раскрыть тебе еще одну главную тайну Мародеров, — притворно недовольно проворчал он, вытаскивая из кармана карту.       К счастью, Санни не стала задавать лишних вопросов, когда он прошептал нужные слова. Решив для начала найти виновника войны, Сириус произнес настоящее имя Волан-де-Морта, не без усмешки заметив, что тот действительно решил остаться в стороне от бойни, прихватив с собой нескольких приближенных, среди которых был Малфой. Взглянув на девушку, он поспешно стер карту и убрал ее обратно в карман.       — Он в лесу!

***

      Согнувшись пополам и попытавшись отдышаться, Римус с усилием выпрямился, пытаясь припомнить кровоостанавливающее заклинание. Уставший мозг отказывался нормально думать, а мышцы все больше сопротивлялись резким движениям. Было действительно глупо полагать, что на нем не скажется бессонная ночь. Он же не Сириус, приучивший свой организм вырабатывать энергию без должного отдыха. Но сидеть в стороне, пока и твой лучший друг, и даже твоя невеста сражаются, было выше его сил.       Уклонившись в сторону от атаки одного противника и оглушив другого, Римус быстро осмотрелся, пытаясь отыскать в этой толпе единственного мага, одетого в кожаную куртку и брюки. К его удивлению, Сириуса поблизости не оказалось. Где-то в стороне лежал Рудольфус, с которым сражался Блэк, когда Римус видел его в последний раз. Понадеявшись, что друг просто продолжает двигаться вперед в поисках достойного противника, Римус снова выдохнул, пытаясь хоть немного выровнять дыхание. Краем глаза он заметил знакомые фиолетовые волосы. Меланхолично решив, что у него теперь начались и проблемы со зрением, он все-таки двинулся в ту сторону.       К немалой доли его удивления, на скале действительно обнаружилась Тонкс, сражающаяся сразу с тремя противниками. Сглотнув, Римус не медля больше ни секунды, поспешил на помощь девушке, послав оглушающее и заклинание подножки в одного из ее противников. Он и сам не заметил, как оказался рядом с Тонкс и как, вспомнив одно из болезненных проклятий, одолел сразу обоих врагов, после чего Нимфадора удачно отключила третьего.       — Ты в порядке? — повернувшись друг к другу, синхронно спросили они и невольно улыбнулись.       Римус несколько облегченно выдохнул, заметив, что ранений, опасней мелких царапин, у девушки нет. Только она где-то умудрилась потерять рукав собственной мантии, но это было не столь важно. Прижав Нимфадору к себе, Римус облегченно выдохнул, уткнувшись носом в ее макушку. Девушка обняла его в ответ, пробормотав что-то про американцев.       — Санни сейчас где-то здесь, — отстранившись, с нотками тревоги прошептала Тонкс, внимательно посмотрев ему в глаза.       — Я нигде ее не видел, — нахмурился Римус, невольно посмотрев в сторону сражающихся. — Хотя, кто-то определенно кричал что-то о монстрах, — задумчиво припомнил он, вновь взглянув на девушку.       — Вполне в духе Санни, — нервно усмехнувшись, произнесла Тонкс. — Может, Сириус ее уже нашел, — хмыкнула она, видимо, намекая на умение Сириуса всегда знать о местонахождении людей.       — Или он решился на этот бой, потому что узнал, что Санни где-то здесь, — пораженный внезапной догадкой, выдохнул Римус, схватив девушку за руку. — Нам нужно найти этих двоих, иначе велика вероятность того, что мир лишится наших сумасшедших Блэков, — прошептал он, двинувшись туда, где в последний раз видел друга.       Нимфадора не стала возражать, послушно следуя за ним и по пути отбиваясь от некоторых заклинаний. Поляна, на которой продолжал лежать Лестрейндж с переломанной ногой и вывихнутой рукой, была пуста. На другом ее конце обнаружилась яма, в которой лежали опухший и с кровоподтеками Рабастан и какой-то неизвестный Пожиратель. Попыток выбраться они не предпринимали, хотя были в сознании. На поляне так же было одно разодранное тело и какой-то Пожиратель в маске с разрезанной ногой.       — Они определенно были здесь, — пытаясь уловить хоть один из нужных запахов, пробормотал Римус. Обернувшись, он увидел поднявшего палочку мага и, схватив Тонкс за руку, потянул ее вниз, выкрикнув: — Пригнись!       Выпрямившись и собираясь атаковаться нового противника, Римус с удивлением увидел его лежащим на земле с торчащей из груди стрелой. Нимфадора вдруг дернула его за рукав, указывая в сторону Запретного леса. Из-за деревьев с луками и стрелами выбегали лоснящиеся в свете пробившихся через тучи солнечных лучей существа с телом и ногами лошадей, с торсом и головой людей. Пожиратели в панике расступались перед грозными противниками, пускающими стрелы точно в цель.       — Кентавры! — с удивлением и восхищением выдохнул Римус.

***

      — …я обещал твоему сыну дать тебе шанс, — доброжелательно говорил Сириус, сумевший увести Малфоя подальше от Волан-де-Морта.       Санни уже не вслушивалась в ответ Люциуса, перепрыгнув на ветку следующего дерева. Разумеется, у них с Сириусом не было какого-то определенного плана. Но была цель: уничтожить Волан-де-Морта любым способом. И для начала они решили убрать тех магов, которые были с ним в качестве телохранителей. Ее нюхлер уже отобрал маску у Гойла, который погнался за ним и теперь лежал обездвиженный где-то в кустах. Сириус уговаривал Малфоя сменить сторону, или хотя бы не мешать, а Санни пробиралась на поляну, где стояли Волан-де-Морт и Крэбб. Нотт оказался слишком занят разборкой с пикси, благодаря чему раздражары весьма успешно сделали под ним подкоп и лишили волшебной палочки.       Устроившись на ветке, которая находилась прямо над Крэббом, Санни вытащила из кармана обездвиженного чизпурфла и, оживив его, быстро кинула вниз. Попав мужчине за ворот мантии, голодное существо тут же двинулось к волшебной палочке. Подавив желание рассмеяться над резкими движениями Крэбба, Санни покрепче обхватила ствол дерева, наблюдая за нахмурившимся Волан-де-Мортом, явно не понимающем, что происходит с его подчиненным. Спустившись на нижнюю ветку, Санни оглушила Крэбба и спрыгнула вниз, насмешливо взглянув на Темного Лорда, явно не ожидавшего подобного маневра.       — Вам никогда не говорили, что нельзя оставлять женщину неудовлетворенной? — недовольно поджав губы, как можно непринужденней спросила Санни, убрав свою палочку обратно в крепление.       — Я как-то об этом слышал, но и подумать не мог, что это правда, — окинув ее заинтересованным взглядом, ровно произнесло существо. — Боюсь, тебе придется немного подождать…       — Ты определенно не умеешь общаться с женщинами, Том, — раздался насмешливый голос с другого конца поляны. — Они существа непостоянные, могут и передумать, — усмехнувшись, лениво пояснил Сириус, поигрывая палочкой в своих пальцах.       Воспользовавшись их словесной перепалкой, Санни вытащила из рукава перчатки пузырек с вязкой жидкостью. Но стоило ей только сделать шаг вперед, как она врезалась в очередной барьер, видимо, установленный Волан-де-Мортом как раз на тот случай, если она решит вмешаться. Раздраженно пнув невидимое препятствие, Санни перевела взгляд на Сириуса, который оказался слишком занят обороной, продолжая при этом бросаться едкими шуточками в адрес соперника.       Понимая, что в этот раз никакой гиппогриф ей не поможет, Санни опробовала на барьере несколько заклинаний, одно из которых просто отскочил от него, чуть не задев ее. В бессильном раздражении запустив пальцы в волосы, девушка кинула еще один взгляд в сторону дуэлянтов и чуть не подавилась воздухом, понимая, что Сириус явно проигрывает, раз ушел в глубокую защиту и даже не пытается атаковать. Обойдя дерево вокруг и обнаружив, что она в ловушке, Санни вновь полезла в свои карманы, надеясь найти хоть какое-нибудь разрушающее вещество. Но замерла, как только ее пальцы коснулись металлической рукоятки клинка. Решив, что терять ей все равно нечего, она выхватила удлинившийся кинжал из-за пояса, воткнув его в прозрачный барьер на уровне своих глаз.       Со всех сторон от острия кинжала начали появляться мелкие трещины, начавшие расползаться по пространству в воздухе, после поворота клинка. Звук был такой, словно она пыталась разбить стекло, но когда препятствие было разрушено, не осталось никаких осколков, словно между ней и двумя сражающимися мужчинами ничего и не было. Выдохнув, Санни удобнее перехватила пальцами тонкую стрелу, прицелилась и… Быстрым пасом волшебной палочки Волан-де-Морт сбил ее с ног. Ударившись коленями о землю, девушка невольно вскрикнула, почувствовав отдачу в область поясницы. Зарычав, подобно огромному зверю, Сириус тут же перешел в атаку, легко уворачиваясь от заклинаний противника и медленно продвигаясь вперед.       Сжав зубы, Санни медленно поднялась на ноги, и тоже двинулась к Волан-де-Морту, еле успевающему отражать атаки разозленного Блэка. Но неожиданный треск, раздавшийся из чащи леса, на мгновение отвлек девушку, отчего она не успела увернуться от режущего проклятия, задевшее ее плечо. В тот же момент Сириус ударил по ногам соперника, а из леса выпрыгнул зверь, вонзивший длинные когти в плечи потерявшего равновесие недочеловека. С утробным урчанием, мантикора сомкнула челюсти на горле своей жертвы. Усмехнувшись, Санни прижала руку к своей ране, чувствуя бегущую по пальцам кровь.       — Сейчас помогу, девочка, — прошептал подбежавший к ней Сириус, убирая с раны ее ладонь.       — Скар, — пробормотала Санни, прижавшись к широкой груди мужа и наблюдая за обедающим зверем.       — Еще один шрам тебя вряд ли испортит, * — фыркнул Сириус, медленно ведя палочкой по ее плечу.       — Это ее имя, — рассмеялась Санни, кивнув в сторону мантикоры. — Это ее я привела в школу, когда мне было шестнадцать.       Несколько секунд Сириус молчал, медленно поглаживая ее по спине. А потом вдруг рассмеялся, легко и заражающе, как умеет только он. И этот хриплый смех, так похожий на собачий лай действительно стоил того, чтобы однажды уступить собственным принципам и позволить себе влюбиться в совершенно непредсказуемого и чересчур обаятельного мужчину.       — Твоя война окончена, Бродяга, — прошептала Санни ему в ухо, чтобы ничто в мире больше не могло этого услышать.       — А жизнь продолжается!