Персиковый сад

Айна сидела за овальным дубовым столом и трапезничала, держа спину прямо и прижав локти, ловко разрезая жареную рыбу столовым ножом. Знания этикета за столом таки ей пригодились, даже находясь среди пиратов и почти приспособившись к их образу жизни, она не могла принимать пищу так, как делают это они. Сервировка, чистые руки, салфетки, использование приборов по назначению, жевание с закрытым ртом... На корабле только они с отцом все это соблюдали. Но иногда даже сам капитан Манглс недоумевал, зачем дочери, как женщине и пирату, все эти лишние знания и тонкости? Вполне хватит простых приемов ведения быта и немного моряцкой мудрости, не залезая в дебри, дабы не напрягать и без того хиленькие да скудненькие мозги. Но сейчас Айна была рада тому, что когда-то свой женский ум чуть поднапрягла. Ибо в ее нынешнем положении корабельные навыки, которым она так и не научилась, не сильно и были нужны, а вот умение вести светскую беседу и знание хорошего тона были как хлеб насущный. Они служили доказательством тому, что она вовсе не дикарка и ей не чужды элементарные понятия благовоспитанности. Она уже успела за это время перемолвиться с офицерами и некоторыми матросами "Немой Марии", поскольку уже могла ходить почти самостоятельно. Испанцы к ней, как ни странно, привыкли, пусть и называли за глаза "капитанской сеньориной"(все эти шуточки жестко пресекал лейтенант Лесаро), и если раньше говорили с ней надменно и неохотно, то сейчас выказывали полное дружелюбие, убедившись, что Айна абсолютно безвредна. Только с одноглазым ей так и не удалось поладить. Айна неторопливо прожевала последний кусок рыбы, любезно предложенной ей на ужин, прикоснулась к губам салфеткой и обратилась к своему собеседнику, сидящему напротив нее с другой стороны стола. - Благодарю вас, капитан, за столь щедрое угощение, рыба очень вкусная. - Я передам ваши слова коку, - ответил ей Салазар, заметив, что она потянулась к чайнику, - позвольте мне. Айна в который раз почувствовала смущение и некую вину, с ней обращаются, как с особой благородных кровей, чуть ли не рассыпая лепестки роз под ноги, как ей казалось. Она была благодарна за такое внимание к себе, но считала его излишним. Однако ей все же было очень приятно, что капитан Салазар стал чаще заходить к ней (вернее сказать, к себе) и они беседовали на самые различные темы, рассказывая друг другу о своей жизни. Армандо был немногословен и сдержан, но тем не менее, иной раз он поражал ее своей чуткостью и хорошим отношением. Все-таки, он удивительный человек, способный на невероятное сострадание и невообразимую жестокость... - Спасибо вам, - проговорила Айна, когда он налил ей чай и пододвинул чашку. - Снова излишняя вежливость, сеньорина Айна. Наблюдая за вами, и не скажешь, что вы жили средь разнузданных и омерзительных персоналий. Ваши манеры по праву заслуживают уважения и восхищения. Салазар замолчал, ожидая ее реакции. Айна поднесла чашку к лицу и слегка подула, чтобы остудить чай. После она вновь посмотрела на капитана, распахнув глаза с длинными ресницами. И он внезапно поймал себя на мысли, что не просто глядит на нее, он... любуется ее лицом... Да, он вдруг стал видеть в ней не только маленькую девочку из персикового сада, а молодую женщину, притом красивую. - Приятно слышать, капитан, - спокойно ответила Айна, не отводя взгляда от его сосредоточенного лица, - приятней вдвойне, что вы говорите о моем воспитании, к которому причастен и мой отец, разнузданная и омерзительная персоналия, как вы изволили выразиться. Как видите, всякое бывает. И среди пиратов встречаются люди достойные. Прошу простить меня, если мои слова пришлись вам не по нраву, но таковы мои мысли. Она отпила немного и поставила чашку на блюдце, опустив голову. По ней было видно, что она сожалеет о сказанном. Однако Салазар и не думал на нее сердиться, даже больше, он понимал ее мысли, хоть и не принимал. Айна защищала своего отца, эту крысу, не заслуживающую жизни. Видно, простила его... Видно, любит... - Порой то, чего мы не знаем и не хотим узнать, нас отталкивает. Ведь я сама когда-то считала, будто все испанцы кровожадны и жестоки... Пока не встретила таких чудесных людей. Уголки ее губ дрогнули в улыбке. Она вновь посмотрела на него. - Вы справедливо считаете пиратов подлецами и мерзавцами, такие часто встречаются, могу за это поручиться. Но порой милосердие стучится в их сердца. Доброта и сострадание им не чужды... - И ваш отец, разумеется, из числа таких. Айна промолчала, не желая спорить с Салазаром. В конце концов, у него своя правда, она это уважает... Но ей доводилось встречать пиратов с принципами, который были добры к ней. - Вы злитесь на отца? - спросил вдруг Салазар. - Как можно... Капитан внимательно посмотрел на Айну и убедился, что она не лжет. Она и вправду его простила! - Вы столь же великодушны, сколь и прекрасны, сеньорина Айна. Она отвела глаза и ее щеки немного покрылись румянцем... Или это игра света от свечей? - Капитан, вы очень любезны. Но уверяю вас, мы ведь не в светском обществе... И я не высокородная дама, нет нужды мне льстить, чтобы продлить со мной беседу. Но, все равно, благодарю вас... И это не ложная вежливость. - А мои слова - не лесть. Я бы не стал тратить на это время. Вы прекрасны, Айна. Всем своим существом. Айна как могла сдерживала дурацкую улыбку. Никто никогда не говорил ей прежде такого, она теперь знала, это правда, а не словоблудие. И Армандо Салазар впервые сделал ей комплимент. Она словно перенеслась в тот персиковый сад. Но раздавшийся глухой стук в дверь быстро напомнил ей, где она и каково ее здесь место. Господи, надо же допускать такие глупые мысли в свою голову... Она должна держать себя в узде и никогда не забывать, что он теперь капитан, а она дочь пирата... - Входите! - Салазар как ни в чем не бывало встал из-за стола, его лицо вновь стало суровым и непроницаемым. Это был лейтенант Лесаро. Салазар извинился перед Айной, пожелал доброй ночи, и вышел из каюты вместе с одноглазым, метнувшим в ее сторону презрительный взгляд, заметный только ей одной. Айна тяжело вздохнула, она была в расстроенных чувсвах. И не только из-за того, что испытывает к капитану "Немой Марии", ее беспокоило предвзятое отношение одноглазого лейтенанта. Сначала она думала, что ей кажется. Но уж слишком заметно его недоверие и неприязнь... Может стоит прямо и откровенно поговорить с ним? Объяснить, что она не желает никому плохого. А если он не так поймет и настроит против нее весь экипаж и Армандо? Да уж, все чудесно и тревожно одновременно... Радует, что они приближаются к берегам Испании. Скоро она сойдет и останется на суше навсегда. Так будет лучше для всех. Сегодня Армандо так смотрел на нее... Хотя, возможно, ей все это показалось. Но так или иначе, Айна не желала быть помехой его службе и тем более ставить его в компрометирующее положение. Он и так ради нее пошел на большой риск... Капитан Салазар сделал для нее очень много, и она никогда не посмеет поставить его репутацию под удар

***

Однако все сложилось так, что Айне не удалось поговорить с Лесаро, он опередил ее. А так все невинно начиналось... Она всего-то хотела вернуть бумаги на стол. Случайно получилось, что распахнулось окно в каюте от сильного порыва ветра, видно она с ночи не закрыла на щеколду. Бумаги, аккуратно сложенные на капитанском рабочем столе, разлетелись подобно белым чайкам. Айна как раз раскладывала их по местам, не заметив, что в каюту кто-то зашел. - Что вы делаете? Этот вопрос раздался так неожиданно , что Айна вздрогнула. Повернувшись, она увидела лейтенанта, с укором на нее глядящего. - Ах, это вы... Простите, ваш вопрос неожиданно прозвучал, я не видела, как вы подошли... - Дверь распахнулась, - сухо заметил он. - Видите ли, это от ветра. Я бумаги на место складываю. - А вам не кажется, сеньорина, что вы много на себя берете? - Вы о чем, лейтенант? Если о бумагах, то я... - Не прикидывайтесь, вы прекрасно поняли. Или думаете, что все слепые? Айна поняла, к чему он клонит. Она возмущенно нахмурилась и собралась уже все объяснить ему, но Лесаро остановил ее: - Прошу меня выслушать, сеньорина. Мы все выказываем к вам снисхождение, а вы путаете это с вольностью. И похоже, хотите отплатить злом на добро... Мой вам добрый совет - оставьте все ваши происки и будте благодарны за проявленное к вам милосердие. - И какие же происки я, по-вашему, предпринимаю? - Ставите уважаемого человека на один уровень с пиратской швалью! Он так глянул на Айну, что ей подумалось, будто он ее сейчас придушит. Она старалась говорить как можно спокойнее, чтобы не разозлить его. - Лейтенант Лесаро, пожалуйста, послушайте. Я никого не хочу подставлять, тем более вашего капитана. Я правда благодарна! И я никогда... - В вас говорит страх, - презрительно сказал Лесаро, - вы так цепляетесь за свою жизнь, что готовы на любые ухищрения... Только с капитаном ваши фокусы не пройдут. Он - образцовый испанский офицер, и я не позволю разрушить все достигнутое им таким трудом. Я давно его знаю. Он раньше уничтожал таких, как вы, а сейчас спасает, ставя на кон свой статус. А в вас, кажется, нет уже ничего целомудренного, чтобы отличить жертвенность и преданность от... От того, чему вас научили ваши грязные дружки! Айна молчала, с ужасом слушая его слова. Неужели она действительно похожа на то, о чем он говорит?! - И кстати, - лейтенант Лесаро решил добить ее окончательно, - если бы на его месте оказался ваш отец, он устроил бы пленнице иной прием. Отдав на потеху команде! Она поднесла дрожащую руку к горлу, как будто ее что-то душило. Она хотела бы гневно возразить, да только вспомнила, как однажды капитан Манглс и его пираты взяли в плен одну девушку с торгового корабля. Айна была тогда еще ребенком и не могла догадаться... Но крики той бедной девушки долго не давали ей заснуть в ту ночь, она тоже плакала и жалела ее. Потом девушку отпустили в Тортуге... Айна вдруг вспомнила и у нее закружилась голова. Ей показалось, что вокруг мало воздуха, она задыхалась. Ужасная мысль прокралась в ее сознание, будь она действительно пираткой... Поступил бы с ней Салазар так же? - Я поняла вас, - сказала она тихим голосом, чуть ли не падая на стул, - обещаю, что ваши опасения останутся напрасными. Лейтенант Лесаро заметно изменился в лице. Видя ее состояние, он подумал, что перегнул палку. - Я рад, что мы поняли друг друга, сеньорина. Лесаро уходил со смешанным чувством, с одной стороны он все сделал правильно, ни одной разгульной девке не замарать честь капитана Салазара и его экипажа, он был готов к любому повороту событий. Кто знает, быть может, она нажалуется и ему предстоит неприятный разговор и даже списание на берег. И пусть. Он не жалеет! Но с другой стороны... Когда он закрывал дверь в капитанскую каюту, до него донеслись сдавленные рыдания.

***

- Ну, вот, моя милая сеньорина Айна, вы держитесь молодцом! Ножка в порядке, рана на голове зажила. Только, все-таки, будьте осторожны при ходьбе, боли могут вернуться. Доктор Санчес, довольно улыбаясь, закончил осмотр своей пациентки и омыл руки в миске с теплой водой. Айна слабо улыбнулась ему в ответ и стала надевать сапожки. - Вот только меня беспокоит душевное ваше состояние, душенька вы моя. - Господин доктор, у меня все хорошо, благодарю вас. - Да? А мне кажется, вас что-то беспокоит. И капитан так считает... Айна заметно вздрогнула при этих словах, заволновавшись. Доктор добродушно усмехнулся. - Ах, вот оно что... А я-то думал, ребята болтают. - Не стану отпираться, вам скажу. То, что меня гложет, вы не в силах вылечить. - Ах, Айна, голубушка вы моя. Конечно, это не лечится. Но это самый прекрасный недуг, который можно вообразить. - И самый ужасный, коль больны не двое, а только один. Айна встала и подошла к окну, глядя на вечное море и вечное небо... Через два дня они зайдут в испанский порт. И она излечится. - Да, - снова заговорил доктор, - он не может заболеть. На то и капитан, что нам без него никуда! Дай Бог ему здоровья, а то как нервная колика скрутит... - Колика? - Айна повернулась к доктору и озадаченно посмотрела. - Ну, да. Вы не представляете, сколько в море всяких болячек... А то и головушкой можно помутиться. Ой, а вы на что подумали? Айна почувствовала, как ее щеки пылают. А доктор Санчес вдруг внезапно рассмеялся. Осознав всю комичность ситуации, она тоже хохотнула. - Да, да... Колика... Вдруг откуда-то раздался звук боцманской свистульки и зычный возглас: - "Веселый Роджер"! Пираты! Доктор мгновенно стал серьезным и схватил свой медицинский набор. Он подошел к Айне и положил ей руку на плечо. - Дорогая моя, сидите здесь и не высовывайтесь. Я уж думал, все обойдется. Эх, почти у самой Испании! Сейчас начнется бой, я нужен на палубе. Айне кивнула, нервно сглотнув. - Будьте осторожны, доктор. С Богом. - Разумеется, милая вы моя, не бойтесь. Он уверенно зашагал к выходу, обернувшись у самой двери. - И за капитана тоже не бойтесь! Я за ним присмотрю.