Персиковый сад

- Так, вы слышали приказ? Привести пушки в боевую готовность! Живей, живей! Офицер Сантос, повторив распоряжения капитана для матросов на нижних палубах, стал подниматься по ступенькам наверх. Почувствовав, как «Немая Мария» поворачивает, он для безопасности схватился за деревянные переборки. Когда он поднялся на палубу, то заметил причину резкого поворота – пиратский бриг на всех парусах пытался уйти от них. Как бы не так! Морской Мясник почуял очередную добычу и не отступится, пока не забьет ее. Капитан Салазар самолично держался за рукояти штурвала, умелой и железной рукой направляя корабль к цели. Рядом с ним стояли Лесаро и Магда, готовые выполнить дальнейшие указания. Остальные члены команды, находящиеся наверху, выстроились, ожидая команды к бою. Увидев выходящего из капитанской каюты доктора, Сантос ухмыльнулся и направился прямиком к нему, не отказывая себе в удовольствии скоротать время перед боем за шутками про вздыхающую по капитану сеньорину. - Ну, убедились? - Да, ты был прав, - серьезно отозвался доктор Санчес, без тени иронии, - но только, Бога ради, прекратите все вы зубоскалить! Грешно над убогими и влюбленными смеяться… - А она к тем или другим относится? Доктор покачал головой, глядя на осклабившегося офицера. - Дошутишься ты, голубчик. Вот узнает про твои бойкие речи сам знаешь кто, поглядим тогда… - он многозначительно указал пальцем вверх, в сторону капитанского мостика. - Да я так… Вы не подумайте, без умысла. Офицер Сантос перестал улыбаться, отведя взгляд в сторону. - Не говори, коли дела не знаешь… Страдает она, бедняжка, ох, страдает... А как держится, как скрывает! Но когда дела сердечные, все тайное видимым становится. Жалко ее, ведь в самом деле она любит. Не знаю уж, понимает ли она сама или надеется на что-то. - Пусть хоть так, все ее надежды обратятся в пепел. Он никогда не выберет жизнь на берегу. - Вот тут ты прав, Сантос. Эх, ладно, оставим. Скажи лучше, чей флаг на сей раз? - Французы, кажется, из флотилии Шеваля. Хотя это сборище флотилией язык назвать не поворачивается.

***

Айна ходила взад-вперед, сплетая руки в замок и разжимая их. Размышления о словах доктора Санчеса метались от легкого возмущения и отрицания до смутного понимая его правоты и проницательности. Господи, к чему скрывать правду от самой себя? Она действительно не станет отпираться – она волнуется за своего капитана. Она переживает за жизни всех матросов «Немой Марии», но за его жизнь – больше всего. Потому что любит и боится потерять. И сейчас, когда вот-вот начнется очередная схватка с пиратами, такие мелочи как чужие упреки и запреты теряют для нее всякий смысл. Пусть о ней думают, что хотят, но Айне никто не сможет запретить любить Армандо Салазара. Искренней, трепетной и тихой любовью. Он никогда ничего не узнает, она унесет с собой свою тайну на сушу, а после и в могилу. Она просто не посмеет тревожить его такими сентиментальными и неуместными для его положения вещами. Капитан Салазар должен выйти из этой истории со спасением пиратки без единого пятнышка, с репутацией чистой, как его отутюженная форма. Услышав снизу грохот, тотчас же переросший в канонаду, Айна по католическому обычаю перекрестилась и вслух произнесла: - Господь Всемилостивый, Боже мой! Спаси и помилуй Армандо и всех его верных моряков. Пусть ни сабля, ни пуля не заденут их… Господи, сохрани ему жизнь! Страх того, что с капитаном Салазаром может что-то случиться, холодной змеей противно зашевелился в ее груди, притупляя все остальные чувства. Последний раз Айна так боялась за своего отца, ибо тогда считала его своим самым любимым человеком на земле. Но теперь в ее жизни появился другой, точнее, еще один человек, которого она полюбила всем сердцем. Такой надежный и хороший… Такой благородный и смелый… Ведь отправляясь в плавание, он каждый раз рискует не вернуться! Но Салазар знает, на что идет, не боясь за свою жизнь, не прячась за спинами других. Он храбро и решительно смотрит в лицо смерти, сражаясь с пиратами… - Господи, я буду молчать до конца дней своих. Только бы он был жив и здоров, мне ничего не нужно больше.

***

- Огонь! После этих громогласных слов капитана Салазара пиратский корабль содрогался под натиском ядер. Испанское судно быстро настигло французов, несмотря на все их попытки сбежать. Бриг под красивым названием «Жаннет» казался просто прогулочным яликом по сравнению с военной мощью «Марии», ощетинившейся пушками со всех сторон. Нужно сказать, что Айна напрасно тревожилась за Армандо, рисуя в своем воображении страшные картины пиратов с пистолетами и шпагами. Экипаж «Жаннет» даже не собирался попробовать отбиться. Когда «Немая Мария» почти вплотную подошла к из кораблю, французский «Роджер» стал быстро опускаться вниз со своего пьедестала на грот-мачте, контрастно поигрывая белыми фигурами на черном полотнище. - Спускают флаг, - лейтенант Лесаро повернулся к капитану, - Они сдаются без боя. - Самоотверженно, однако. Салазар растянул губы в коварной улыбке. - Как будто это меня остановит… Нет уж. Voici la fin de conte! И в следующий миг ядра смертоносным градом обрушились на «Жаннет». После нескольких залпов пиратский корабль, похожий на решето, дымя, пошел ко дну. Выжившие и недобитые пираты барахтались в воде, в панике цепляясь за плавающие обломки, и истошно гомонили «Помогите! Пощадите нас!». - На корабль их, - коротко бросил Салазар. Как только все стихло, Айна нервно сглотнула, с трудом унимая дрожь во всем теле. Нет, все-таки, хорошо, что она не видела снова этой резни. Ей подумалось, что то сражение на отцовском корабле отпечаталось в ее памяти навеки, слишком уж живо представали перед ней эти картины. Будучи уже не в силах сдерживать волнение, она вышла из каюты. Тишина, значит, все закончилось… Айна сразу же стала искать глазами Салазара и, заметив его фигуру с гордой офицерской выправкой, вздохнула и счастливо улыбнулась. Живой! И это главное… И остальные тоже живы. Капитан стоял к Айне боком, не глядя в ее сторону, он не увидел ее появления. Да и все взгляды были обращены далеко не на нее. На палубе, кроме команды, находились еще несколько человек. Айна сразу догадалась, что это пленные пираты. Самый старший из них, пожилой моряк с окладистой черной бородой с проседью и темным рубцом на щеке, наверно, много повидавший на своем веку, спокойно стоял, никак не выдавая страха, и с холодной ненавистью в серых глазах взирал на испанцев. Четверо других, более молодых пиратов, испуганно жались в кучу, тяжело дышали, хлопая ресницами, с которых стекала вода. Среди них Айне бросился в глаза безусый юнец, совсем мальчишка, раненный в руку. Он старался держаться, но то и дело закатывал узкие глаза и кусал губы от боли, зажимая струящуюся кровь ладонью. Айна почувствовала, как ее сердце наполнилось состраданием к этим пиратам. Да, они творили беззаконья и многим принесли несчастья. Но они тоже живые люди и сейчас им нужна помощь. Как ей тогда… Она уже представляла, как подойдет к капитану Салазару и мысленно просила Бога благословить Армандо за его доброту, как вдруг его жесткий голос оборвал все ее мысли. - Надеетесь, что я пощажу вас? Сжимая в руке зеленое яблоко, он повернулся спиной к притихшей Айне и отошел от пиратов. Судя по их лицам, они не понимали испанского языка и не могли знать, о чем он говорит. Но Айна понимала… Но все ж изо всех сил отгоняла эту страшную догадку. Однако как она ни старалась, прямо на ее глазах ее возлюбленный Армандо превращался в Морского Мясника. Этот голос, взгляд, походка… Все как в тот раз, когда она впервые увидела его капитаном «Немой Марии». - Надеетесь, что я протяну руку помощи людям, потерпевшим бедствие? – продолжал Салазар, не удостаивая больше взглядом своих пленных. – Что ж, людям, возможно. Но не пиратам! И мне все равно, что вы не понимаете. Он жестом жонглера подбросил яблоко вверх и поймал его. Капитан повел головой в сторону лейтенанта, произнеся одно-единственное: - Убить. И смачно вгрызся в спелую плоть яблока. - Приготовиться! – скомандовал Лесаро. Пираты вначале действительно ничего не понимали. Но построившиеся в шеренгу пятеро солдат и защелкавшие затворы мушкетов весьма красноречиво объяснили ситуацию. Пленные сразу же задергались и запричитали, все, кроме старика и мальчишки. Старый пират молча схватил огрубевшей рукой висящий на шее потемневший крест и поднес его к губам, шепча слова молитвы. Парнишка быстро моргал глазами и хватал воздух ртом, его юное бледное лицо выражало ужас. Сколько ж ему лет? Тринадцать-четырнадцать?.. - Целься! - Мама! – по-французски звонко воскликнул мальчик, этот возглас, словно острый кинжал, резанул Айну прямо по сердцу. - Огонь! Над палубой пролетели выстрелы, предсмертные крики и глухие звуки падающих тел. А затем последовал тихий вздох, вырвавшийся из женской груди. Капитан Салазар повернулся, обводя глазами свежие трупы. Глазами убийцы. Глазами, которые вдруг встретились с другими, полными любви и жалости вперемешку с испугом Айна смотрела на него и ужасалась, по ее щекам прокатились слезы. Это был уже другой человек. Не тот мальчик из персикового сада… Не тот капитан, что спас ей жизнь и окружил заботой… Это был Морской Мясник! Боже, с каким удовольствием он наблюдал за сценой расстрела. С каким цинизмом произносил слова палача. Он сделал то, чего она так боялась, когда только попала к нему. Капитан Армандо Салазар отнял человеческие жизни, любезно перед этим их подарив… Хотя пираты ведь для него НЕ люди… «Такой надежный и хороший… Такой благородный и смелый… Ведь отправляясь в плавание, он каждый раз рискует не вернуться! Но Салазар знает, на что идет, не боясь за свою жизнь, не прячась за спинами других. Он храбро и решительно смотрит в лицо смерти, сражаясь с пиратами…» А сейчас он – сама смерть… Палач, мясник… И он всегда будет таким. Салазар не ожидал увидеть здесь Айну. Сначала он пристально смотрел на нее, будто впервые встретил. А затем гневно свел густые брови в переносице. - Какого дьявола вы здесь? – вскричал он, и эти слова громом прокатились по кораблю средь тишины. Айна торопливо отерла ладонью набежавшие слезы. Она посмотрела на него в упор, молча развернулась и ушла в каюту, аккуратно закрыв дверь. Она должна молчать. Она должна знать свое место. В конце концов, Айна лишь пиратка, которой посчастливилось оттого, что в ней узнали девочку с персиками.

***

К вечеру у нее случился приступ головной боли, да такой, что Айна легла в постель и не вставала. Добрый доктор Санчес крутился вокруг нее со своими капельками и сердобольные офицеры заглядывали к ней проведать, на что сеньорина отвечала кроткой «мученической улыбкой». - Зря вы, милая моя, вышли из каюты, - все повторял доктор. - Я знаю, - спокойно отвечала Айна, - я не должна была мешать капитану исполнять свой долг. - Голубушка вы моя сизокрылая, разве тут в долге дело? Я о вас тревожусь, детка вы моя. Я же все вижу, все понимаю. - Снова нервная колика? Я помню. - Поймите, ласточка, вы больны, это прекрасно! Я бесконечно рад за вас. И я даже скажу, что больны вы оба. Но вы сами видели… Он другим не станет. Он никогда не сможет отказаться от своего долга, если так можно сказать. Его сердце никогда не будет принадлежать вам полностью, он во власти разума. А что велит ему разум, сами знаете. Вы ведь понимаете, голубушка? - Понимаю. Айна прикрыла глаза и отвернула голову в сторону. День был долгим и тяжелым. Ей нужно отдохнуть. - Я все понимаю. Я никогда не заставлю его любить себя и делать выбор. Но никто никогда не заставит меня не любить его. Я его люблю… Даже такого, даже Морского Мясника. Глубоко в душе он по-прежнему мальчик в персиковом саду. Доктор ушел, задвинув резную ширму. Айна уже засыпала, когда где-то поблизости послышались голоса. Первый принадлежал Санчесу, второй – капитану. Затем раздался тихий шуршащий звук аккуратно складывающейся ширмочки. Айна не шевелилась, делая вид, что спит. Она нутром чувствовала его присутствие, представляла, как он стоит здесь и смотрит на нее и от этого ей стало не по себе. Затем ширма вновь зашуршала, и Айна с облегчением услышала удаляющиеся шаги.

***

Лесаро сам не знал, почему вдруг вызвался на вахту вне очереди. Что нашло на него? Так или иначе, в эту ночь он заступил на пост и неспешно прогуливался по квартердеку, заложив руки за спину и смотря на мелкие волны. Завтра они зайдут в порт и высадят сеньорину. Сказать по совести, он давно ожидал этого «избавления», уж больно назойливой особой она ему казалась. Но после того случая с казнью… Нет, лейтенант не жалел ее. Наоборот, поведение капитана говорило о том, что она ни каким образом его не интересует. А ей это полезно, будет знать, как хвостом вертеть. Но вот ее реакция удивила – Лесаро ожидал бурной истерики или душещипательного монолога или чего-то в таком роде. Однако сеньорина вполне адекватно отнеслась к словам капитана Салазара и не плакалась никому из команды в жилетку. Даже доктор отметил ее спокойное расположение духа… Размышления лейтенанта Лесаро прервал тихий хлопок дверью. Он встал перед штурвалом и посмотрел с капитанского мостика вниз, на палубу. Из каюты вышла Айна и встала у правого борта, положив руки на планширь. Она втянула носом ночной воздух с привкусом соли, немного приподняв голову. Сначала она стояла в гордом одиночестве, а затем из трюма донеслись шаги. Лесаро моментально узнал, чьи они были. Он отошел подальше, чтобы остаться незамеченным. По уставу, да и по чести, подслушивать чужие разговоры не есть хорошо. Но тут шла речь о безопасности капитана. Кто знает, что у этой пиратки на уме? Ни о каком доверии не может быть и речи! Может, она затаила злобу и выжидает момент, чтобы отомстить.. Он должен быть рядом и все разузнать. Айна тоже догадалась, кто к ней подошел. Она продолжала стоять, не оборачиваясь, и смотреть на темные воды моря и на мерцающие россыпи звезд на небе. Светила полная луна, оставляя на волнах дрожащую дорожку расплавленного серебра. Воистину дивная ночь… Она чувствовала на себе взгляд Салазара. Они оба молчали. Они не разговаривали с того самого дня. Он не заглядывал к ней. Она не донимала его разговорами. - Почему вы избегаете меня, сеньорина Айна? Вы боитесь? – капитан начал беседу первым. Айна хотела пожелать всего доброго и уйти, но осталась. Продолжая глядеть на море, она произнесла: - Ну, что вы, капитан. Как я могу бояться вас после того, что вы сделали для меня. И для моей бабушки. Я у вас в долгу. - Вы мне ничего не должны. Она глубоко вздохнула, но не обернулась. Капитан Салазар подошел ближе. Как же она была прекрасна, серебримая лунным светом… - Холодает, ветер… - заметил он. Армандо снял свой китель. - Возьмите, вы можете озябнуть. Айна хотела вежливо отказаться, но промолчала. А затем ощутила на своих плечах ткань и сильные руки, которые бережно легли на них. Салазар с большой осторожностью накинул на нее китель, будто боясь сделать больно. Айна ждала, когда он отойдет, но он не спешил отпускать ее. Капитан вдруг приобнял ее, обхватив теплыми ладонями ее руки выше локтя. Айна замерла – рассудок велел ей вырваться и уйти… Но уходить не хотелось. Она вздрогнула, почувствовав на щеке его дыхание, и повернула голову, немного поддавшись ему навстречу. Их взгляды встретились. - Айна… - тихо проговорил Салазар. Мгновение, которое показалось ей вечностью. И так хотелось, чтобы это не кончалось. Просто стоять рядом с ним, чувствовать его руки на своих плечах и смотреть в его лицо… Армандо чуть наклонил голову, желая поцеловать ее в губы. Боже мой, как ей хотелось этого поцелуя!