Персиковый сад

- Не надо… - словно очнувшись, прошептала Айна и стыдливо опустила глаза, отстраняясь от него. – Прошу вас… Довольно. Капитан Салазар молча высвободил ее из своих объятий. Он сделал шаг в сторону и встал сбоку от Айны, тоже положив руки на планширь. Воцарилось молчание. Ее сердце быстро-быстро стучало в груди. Она корила себя за то, что поддалась минутной слабости. Нужно было сразу уходить! Если бы кто увидел… Сейчас был подходящий момент для прощания, однако Айна вновь сделала не то, что собиралась. Он молчал. Она не знала, что ему сказать. Но потом подумала, как хорошо вот так стоять и просто смотреть в даль… Длинные речи здесь были как будто лишними. Только трепетная тишина, огоньки далеких звезд, отраженные волнистой водой, полная луна, ночь, дышащая пряным ароматом моря.… И ее возлюбленный капитан, на которого она даже взглянуть сейчас не смеет. В душе Айны все смешалось – было одновременно и стыдно, и волнительно, и приятно. В какой-то момент ей захотелось признаться в своих чувствах, но эта мимолетная и шальная мысль была подавлена более сознательными и добросовестными стремлениями. Она не знала, что сейчас о ней думает Армандо. Как знать, быть может он считает ее порочной женщиной, ведь благочестивая сеньорина на ее месте давно бы ушла, да и вообще, не позволила бы так вольно с собой обращаться… Поэтому лучше молчать, не ставить порядочного человека в неудобное положение. Айна почувствовала, что наконец вновь может дышать ровно. Хвала Господу, что никто не видел этой сцены вопиющей бестактности с ее стороны. - Почему вы вышли тогда на палубу, почему вы ослушались? – нарушил затянувшееся молчание капитан Салазар, его голос звучал удивительно мягко, без привычной командирской суровости. - Вы хотели сказать, какого дьявола я ослушалась? Салазар повернулся в сторону Айны и хотел нахмуриться и буркнуть что-то строгое и жесткое, но раздумал, увидев ее лицо. Она смотрела на него своими ясными и спокойными глазами, магическим образом способными усмирить любую бурю в его душе. Он не мог на ней вымещать злобу. Но и извиняться за тот случай не собирался. Салазар поступил правильно, все-таки, он капитан, и все на его судне должны подчиняться его приказам. Это служба, здесь нет места личным переживаниям. А Айна все смотрела на него без тени обиды или язвительности… И ему вновь захотелось поцеловать ее. - Вы подвергли себя опасности. А если бы пираты оказали сопротивление? Вас могло ранить. И потом, такое зрелище не для женских глаз, Айна. - Я знаю, капитан. И прошу прощения. Вы правы, такая жизнь не для меня. На мой век хватит моря и абордажей, я сыта ими по горло. Она замолчала, опустив голову и поглаживая планширь. Салазар накрыл ее ладонь своей. Губы Айны тронула улыбка, пальцы капитана были твердыми и огрубевшими, но было так приятно от тепла крепкой мужской руки. - Завтра мы высадим вас в порту, на вашей родной земле. Завтра все закончится. И вы никогда больше не увидите этого кровавого ужаса. - И вас я тоже никогда больше не увижу… Айна вдруг осознала смысл этих слов. Он будто только сейчас ей открылся. Ведь правда, скорей всего, это их последняя встреча… А завтра они распрощаются навсегда. Раньше она думала о расставании с облегчением, ум говорил ей, что это правильно, так будет лучше, в первую очередь для капитана, от мысли о благе для Армандо ей становилось легче. Но сердце думало иначе. И сейчас слова о разлуке прозвучали как приговор. Айна поняла, что она должна ему все сказать. Другого случая у нее не будет. Если они встретились спустя столько лет, возможно, в этом есть Божий промысел… Они сейчас вдвоем, больше никого… Никто никогда не узнает о ее запретном признании. Она не скажет ни единой душе. Никто никогда не поставит под сомнение честь капитана Салазара. - Капитан, - начала Айна шепотом, страшась собственного голоса, - хотите знать, почему я ослушалась вашего приказа? Если вы полагаете, что я сделала это вам назло или в пренебрежение вашим радушием, то вы ошибаетесь. Я боялась. Но не за себя. После последних событий меня воротит от крови и пушечных залпов, но не в этом случае. Я тревожилась за вас. Я боюсь вас потерять. Я даже не в силах описать, как я боюсь этого. Кроме вас у меня никого в этом мире не осталось. Вы для меня теперь самый близкий и родной человек. Вы очень много значите для меня. Вы… - Я люблю вас, Айна. Это прозвучало столь внезапно, что если бы сейчас рядом с ней разорвалось ядро в двадцать фунтов, Айна не обратила бы внимания. Да, объятия и попытка поцеловать грели ей душу и женское честолюбие, это казалось ей скорее утешительным призом, но так чтобы любовь… Такого она не ожидала. Она медленно подняла изумленные глаза, не веря в происходящее. - Что вы сказали? - Я люблю вас, - повторил Салазар, глядя на нее и бережно взяв за плечи. - И я вас тоже люблю, Армандо. Эти слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела что-либо обдумать. Они стояли и смотрели друг другу в глаза, а потом капитан прижал Айну к своей груди. И она поддалась. Ей казалось, она любит его всю жизнь, с той самой первой встречи в персиковом саду. Господи, после стольких лет их сад вновь расцвел… Салазар обнимал свою любимую и с горечью думал, что лучше бы она его ненавидела. Если б она его отвергла, он успокоился и отпустил бы ее с чистой совестью. Но узнав, что она его любит и боится потерять, он понял, какая ответственность легла на его плечи. Капитану Салазару вспомнилась судьба его бедной матери, которая не смогла смириться со смертью супруга. Если с ним самим что-то случится, переживет ли это Айна? От этой мысли все внутри похолодело. Он не желал для Айны такой участи. Он не имеет права ее бросить на произвол судьбы, но и связать с ней свою тоже не смеет. В унисон его грустным размышлениям, Айна вдруг отстранилась от него и преданно посмотрела в глаза. - Я люблю вас. Но я и мечтать не смела о том, что моя любовь ответна. Вы не должны этим тяготиться. Я все прекрасно понимаю. Капитан испанского военного флота не должен связывать свою жизнь с пираткой. Я никогда не посмею вас опозорить, а потому освобождаю вас от всяческих обязательств предо мной, к которым вас призывает честь. Она наклонила голову, словно в чем-то провинилась. Салазар был поражен, насколько учтивой и деликатной может быть эта прелестная сеньорина. Она казалась ему идеалом, гением *, музой, ради которой он пошел бы в смертный бой. Он подумал, что вот такая жена нужна ему – умная, понимающая, с любящим сердцем. Ангел мой, вы думаете, дело в вас? Да это он ее не достоин! Он не должен ломать ей жизнь. - Айна, - он нежно взял ее за подбородок, - я не знаю никого достойней вас. Мне нет дела до того, кто ваш отец, мне нет дела до вашего прошлого. Я бы не раздумывая попросил вашей руки и стал бы счастливейшим из смертных. Вы стали бы моей радостью и гордостью. Но я не могу. Я не могу превратить всю вашу жизнь в сплошное ожидание неизбежного. Отдать сердце моряку и быть капитанской женой – это мука. Подле вас должен быть тот, кто будет любить вас так, как вы того достойны. А вы достойны величайшей любви. Я не смогу дать вам этого. И никогда не посмею взвалить вам на плечи бремя своего долга, эта ноша для меня одного. - Вы свою ношу не сами ли взвалили? - Это мой крест. А с креста не спадают… С него снимают. - Господь дает по силам. А ложные кресты себе не стоит искать. Салазар отвернулся от нее, заложив руки за спину, его лицо приняло суровое выражение. Айна снова озадачилась – кого же она любит, доброго капитана или Морского Мясника? Ответ пришел сам собой. Обоих. - Стали б вы моим супругом, ваш крест сделался бы моим, ваша судьба - моей судьбою. Я пошла бы за вами в любые дали, упала бы с вами в любую бездну, ждала бы вас до самой последней звезды на небе. И встретила бы вас любым. Я знаю, какой вы на самом деле, капитан. Не позволяйте жестокости править вашим разумом. Жестокость вас погубит… Она уничтожит сад в вашей душе. Он не ответил. Салазар закрыл глаза, тяжело вздохнул. Распахнув их, он притянул Айну к себе и поцеловал прямо в губы. - Вы удивительны и прекрасны, Айна, - сказал он, отступив на шаг, - я вас не достоин. Но сад должны возделывать двое, иначе он не зацветет. Отправляйтесь на сушу и создайте новый. - Он у меня уже есть, - ответила Айна, подходя к нему и облокачиваясь на плечо, - и мой сад цветет лишь однажды… Они еще немного постояли вместе, глядя на темно-синий колышущийся морской шелк. А после пожелали друг другу спокойной ночи, Айна ушла в каюту, а капитан Салазар остался на палубе один. Не совсем один, однако. Лейтенант Лесаро, оставшийся незамеченным и внимающий каждому слову и каждому вздоху, бесшумно отошел от штурвала и встал на корме. Бледный и взволнованный, он расстегнул верхнюю пуговицу кителя, ослабляя ворот. Услышанное не укладывалось в его голове. Как же он мог так ошибиться в сеньорине Айне, благослови ее Боже. Он устыдился собственных непристойных мыслей и слов, сказанных ей. Да он ей в ноги должен кинуться и молить о прощении! Такая благородная и непорочная, ни единого вульгарного жеста и движения… Чистая, светлая, прекрасная. Она была бы действительно хорошей женой капитану… Но это обреченная любовь. И они оба это понимают.