Околосолнечная комета

Они проводили становившиеся всё холоднее ночи вместе. Драко знал почти всю планировку квартиры Гарри. ("почти" лучше убрать, это же не дворец на дохуллион комнат) Стены в узком коридоре были жёсткие и холодные, но ему нравилось, когда его в них вжимали. Простой столик в маленькой кухне был всегда отполирован до блеска, и ему нравилось ощущение скользящей по нему кожи. Длинные белые свечи, которые Гарри часто зажигал и расставлял по квартире только для Драко, пахли горько и свежо. Этот запах заставлял Драко думать о далёких странах, в которых нет магии, нет войны, нет лишения наследства. Где они с Гарри были бы только вдвоём. Перед мольбертом, закрытым грязной тканью, стояла банка с чёрной краской, которую Поттер использовал, чтобы разрисовать белую стену за фортепиано. Поттер никогда не позволял Драко заглянуть под ткань и увидеть картину, хотя он несколько раз пытался. Гарри лежал на кровати в окружении смятых листов, в левой руке он держал тонкую сигарету, появившеюся по щелчку пальцев. Поттер смотрел в потолок. Драко устроился рядом на животе и смотрел в окно в чёрной раме. Бледный утренний свет просачивался, освещая стоящий на полке серебряный подсвечник. Свеча почти догорела, серый дымок вился над ней и исчезал, сдуваемый сквозняком из открытого окна. Гарри и Драко только проснулись и пока что лежали в тишине. Наконец, Драко встал и небрежно обернул вокруг себя простыню. Поттер наблюдал за ним, глубоко вдыхая сигаретный дым. Приподнявшись на локте, он запустил руку в волосы, удерживая голову. Драко медленно подошел к мольберту, глядя на его светлые ноги, почти сливающиеся с белым полом. Не услышав протеста, он потянулся к скрывающей картину ткани, но не успел дотронуться до неё, как раздался голос Гарри: — Нет. Его голос со сна был похож на хриплый шёпот. Драко прикрыл глаза, наслаждаясь этим звуком, но уже в следующий момент развернулся и посмотрел на Гарри. — Почему? — спросил так же хрипло. Поттер не ответил. Он потушил сигарету об пол и заставил её исчезнуть взмахом руки. Последние узоры дыма растаяли в воздухе, когда Гарри поманил Драко к себе пальцем. Стоило блондину лечь на низкую кровать, как Поттер незамедлительно подарил ему мягкий поцелуй и Драко смог почувствовать вкус сигарет. (вкус обычных сигарет для некурильщика обычно неприятный, можно добавить типа "терпкий" или "горьковатый", который дают реально приятные сигариллы, навроде кэпа Блэка, например) Они двигались изящно и гармонично. Драко послушно раздвинул бёдра и тихо ахнул, когда первый палец Поттера вошёл в него так глубоко, как мог. Серый рассвет медленно просочился в комнату и подсветил серебряные подсвечники на подоконнике, даря им лёгкое свечение. (это уже было! предлагаю: "Рассвет серо разгорался, одаривая серебро подсвечников на подоконнике лёгким свечением", но это очень по-моему, вот ещё: "Серый рассвет медленно заполнял комнату, даря серебру лёгкое свечение") Драко подумал, что ничего на свете не может быть прекраснее этого момента. Он был уже на краю, широко раздвинув ноги и закрыв глаза, Гарри двигался в нём глубоко и быстро, пока не произнёс лишь одно слово: — Малфой, — мягко, тихо и почти благоговейно, словно желая вернуть достоинство, которое отобрал Люциус. Мучительная боль разнеслась по телу Драко и смешалась с ошеломляющим удовольствием. Он кончил неистово, ещё слыша свою фамилию, и казалось, что сперма выплеснулась вместе со всей его кровью. «Действительно, ничего не может быть прекраснее этого момента», — подумал он перед тем, как упасть в обморок.

…

— Тебе не позволено, — начал Гарри звенящим голосом, заметив, что Драко пришёл в себя, — прикасаться к мольберту или делать что-либо ещё с картиной, которую я пишу, без разрешения. Тебе не позволено, понял? Драко кивнул, испытывая ужас и очарование. Поттер стоял у окна, повернувшись спиной, с сигаретой между пальцев левой руки. Свет позднего утра скользил по его плечам и бёдрам, и казалось, что обнажённое тело сияло. — Так же тебе не позволено материться, — добавил он, потушив сигарету об основание серебряного подсвечника и оставив окурок там же. — Твоё личико слишком милое для этого, — проговорил он на выдохе. Драко наблюдал, как Гарри подошёл к мольберту и развернул его. Он вздохнул и пробежался пальцами по раме. Коротким жестом призвал ещё одну сигарету, она вылетела из лежавшего в шкафу за мольбертом красивого портсигара. Поттер прикурил от пальца и сделал долгую затяжку. — Когда мне было пять или шесть, — начал он будто бы сам с собой, сжимая сигарету в зубах и глядя куда-то вперёд. — Мои тётя и дядя купили Дадли чёрную меловую доску. Она раскладывалась как мольберт, и в комплекте было несколько белых мелков. У моего кузена никогда не было таланта к рисованию, и он бездумно выводил на ней каракули. Но однажды тётя Петунья села перед доской, скрестив ноги, посадила Дадли между коленей и начала рисовать. Она нарисовала полумесяц и несколько звёзд вокруг него. Но не как шесть перекрёстных линий, — Гарри посмотрел на Драко через плечо, сделав паузу для очередной затяжки. — Они выглядели как настоящие пятиконечные звёзды. Закончив, она отложила мел и растушевала контуры пальцами. (если гарри развернул мольберт от драко, чтобы тот не видел, то теперь не может не может на него смотреть из-за плеча - получится, что драко видит, что на мольберте) Поттер уронил голову на грудь. Продолжив говорить через некоторое время, его голос стал хрипловатым: — Блядь. Это была лучшая импрессионистская живопись, что я когда-либо видел. Через несколько секунд тишины он стряхнул пепел с сигареты и глубоко затянулся. — Твоему кузену тоже это понравилось? — спросил Драко осторожно. Поттер лающе рассмеялся, поднимая голову: — Через несколько часов он что-то нацарапал поверх рисунка и уничтожил его. Он обернулся, подошёл к Драко, встав на колени на кровать, и крепко обнял его. — Прости меня, я разозлился, и ты упал из-за меня в обморок. — Неважно, — ответил Драко, обхватывая Гарри руками. — Я не хотел, чтобы это произошло. — Может, это я хотел? — вопрос повис между ними. Они смотрели друг на друга, шокированные вылетевшими словами. — Заставь меня гадать об этом, Драко, — прошептал Гарри и нежно поцеловал его.

…

Драко закрыл за собой дверь, оставив спящего Поттера в квартире. Он петлял в коридорах многоквартирного дома, раздумывая о предыдущей ночи. Если ему нужно было последнее доказательство своего мазохизма, слова «может, я хотел?» определённо подходили. Он знал, что это нужно остановить. Но не был уверен, что сможет.

…

Драко почувствовал взгляд Гарри спиной. Он отвернулся к кофе-машине и понял, что руки дрожат. День был светлым, но прохладным, и жаждущие тепла и бодрящего кофе посетители заполнили кофейню. Драко слышал дыхание Поттера и не нашёл в себе смелости обернуться. Он даже не знал, что нужно будет сделать — поцеловать Гарри? Просто взглянуть на него? Сказать что-нибудь? Коричневая жидкость текла в чашку, сливки на поверхности мгновенно превращались в крем. Наконец, Драко развернулся и отнёс заказ клиенту, не глядя в сторону Гарри. Поттер подпёр подбородок руками, сложенными на барной стойке, и наблюдал за Драко с ухмылкой. — Когда ты освободишься? — спросил он тихо. — Как обычно, — ответил Драко, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Но я не смогу прийти к тебе сегодня. У меня другие планы. Он ждал взрыва агрессии. Или повторяющегося «Малфой», которым Гарри забросал бы его. Где-то внутри — помимо своей воли — он был бы даже рад этому. Но ничего подобного не произошло. Поттер просто кивнул, и пересел за свой столик. Достал несколько листов бумаги и начал что-то отмечать на них. Драко отошел подальше, сел, прислонившись к стене, и несколько минут пытался отдышаться.

…

Он закрыл дверь кафе и произнёс запирающие заклинания. Сзади стоял Гарри с серьёзным лицом. — Тебе не убежать от меня так просто, юноша, — сказал Поттер ледяным голосом и поставил руки на стеклянную дверь по обе стороны от Драко, поймав его в ловушку. Они почти касались носами, и Драко мог видеть, как зрачки брюнета сужаются и расширяются. Наконец, Гарри прижался к нему изо всех сил и жёстко поцеловал, прокусив губу. Драко почувствовал металлический привкус крови, но продолжил поцелуй. Ветер дул мягко, заставляя листья шелестеть, падать на землю и ложиться к ногам, когда Гарри потянул Драко в сторону своей квартиры. Они добирались туда дольше обычного, потому что Поттер прижимал Драко то к одному дереву, то к другому, и рычал посреди поцелуев, что Драко принадлежит ему и только ему. В квартире было темно. Они не стали включать свет, увлечённые друг другом, везде друга друга трогая. Гарри поднял Драко на руки и уложил на кровать, медленно раздевая холодными руками и целуя каждый открывшийся дюйм голой кожи. Драко дрожал от контраста ледяных пальцев и горячих губ. Гарри подразнил щель между ягодиц Драко большим пальцем и придержал его за бёдра, когда Драко вскинул их, желая большего. Гарри помассировал вход кончиком пальца и, наконец, проскользнул внутрь, другой рукой зажимая рот Драко, чтобы приглушить его стоны. — Не сейчас. Ты будешь стонать, но не сейчас, Драко, — шептал он, выделяя последнее слово. Драко тяжело дышал и пытался лежать неподвижно, хотя руки, одна из которых ласкала его между ног, а вторая зажимала рот, обеспечивали невероятные ощущения, которые дополняли друг друга и сливались вместе — боль с удовольствием и восхищение с унижением. Будто он горел, будто поток крови остановился и пытался вырваться из вен. Но не в ответ на звук своей фамилии на губах Поттера — тот пока молчал, а в ответ на его прикосновения и давление всего его тела. Поттер отодвинулся на мгновение и кивнул в сторону окна. Свечи на подоконнике и на полу сразу вспыхнули, и через небольшое время комната наполнилась горьким, свежим ароматом. Драко вдохнул его полной грудью и, повинуясь странному импульсу, вцепился в руку, зажимающую его рот. Поттер тихо зашипел и вынул оба скользких от смазки пальца из Драко. — Так ты хочешь играть? — зло процедил он, спускаясь чуть ниже и кусая со всех сил правое плечо Драко. Драко рвано вдохнул, чувствуя, как зубы Поттера впиваются в его кожу. Больно, но их твёрдость заставляла его хотеть почувствовать это снова. Он облизнул ладонь, всё ещё зажимающую его рот. В ответ Гарри взглянул ему в лицо и обдал обжигающим дыханием. Он навис над Драко на несколько секунд, после чего снова опустился вниз и ввёл три смазанных пальца. Драко раздвинул бёдра шире и посмотрел Поттеру в глаза. Наконец, Гарри убрал руку со рта Драко, схватил его за плечи и перевернулся, оказываясь снизу. Драко мог чувствовать твёрдый член, прижимающийся к животу. Подтянув ноги одну за другой, он поместил их на бёдра Гарри, (может, лучше просто "оседлал"?) опираясь руками по обе стороны от его головы. Наклонившись, провёл по губам Гарри своими. Поттер вернул поцелуй, углубив его, и поднял бедра, мягко подталкивая эрекцию Драко своей. Драко вздохнул ему в рот и запрокинул голову, глядя на потолок, ставший серым в темноте. Они застыли так на несколько секунд, оба одинаково жаждущие друг друга, жаждущие власти и господства, жаждущие связи. Драко, наконец, устроился в нужную позицию, разведя ноги, и опустился на член Гарри, тихо шипя, как шипел до этого Поттер. Он чувствовал лёгкую боль из-за резкого растяжения, но и удовольствие от того, что Гарри, сам Гарри, лёжа под ним, тяжело дышал и поднимал бёдра, вводя свой член ещё глубже, пока не оказался внутри полностью — до последнего дюйма. Ворвавшийся ветер подхватил и смёл через полуоткрытое окно горький запах свеч. Драко поднимался и опускался, хотя боль становилась сильнее. Он тёрся членом о живот Гарри каждый раз, когда опускался вниз. Гарри двигался ему навстречу, и они были в гармонии, полностью синхронизированы. Наконец, Гарри резко вскинулся навстречу и, впиваясь пальцами в плечи Драко, прошептал: — Малфой. Драко закричал, он напрягся вокруг члена Поттера. Гарри присоединился к нему — они оба испытывали боль и удовольствие, смешивая контрастные эмоции. Ветер ревел снаружи, заглушая их крики. Драко наконец расслабился и осторожно начал двигаться. Он чувствовал пот, который катился по его спине, тяжело дышал и не мог открыть крепко зажмуренные глаза. — Малфой, — прошептал Поттер снова, вздымая бёдра и кусая Драко за ключицу. Драко кричал снова и снова, утыкаясь лбом между шеей и плечом Гарри. Он вдыхал сквозь зубы, выдыхая лишь через несколько секунд. Чтобы заглушить последующие вопли, он сильно прикусил плечо Гарри. Веки Поттера, дрожа, закрылись и он продолжил бормотать «Малфой» с каждым толчком, но через некоторое время, широко открыв глаза, увидел оставленные следы зубов на нежной коже Драко. Возможно, вид красных ран на бледной коже ужаснул его. Возможно, он решил, что синяки портят такое совершенное тело. Или заметил, что причиняет Драко слишком много боли. Но он расслабился и только принимал движения Драко, притягивая его к себе и обнимая. Он прижался лицом в изгиб шеи блондина и перестал толкаться. Они не кончили вместе. Первым излился Драко между их животами и упал на Гарри, тем не менее продолжая двигаться. Лишь через несколько секунд кончил и Гарри. Выскользнув из Драко, он больше не двигался. Драко всё ещё лежал на нём, обхватив сильными руками, прокладывая дорожку нежными поцелуями вдоль шеи Гарри. Они засыпали.

…

Драко проснулся от покалывания в правой руке. Он открыл глаза и увидел Поттера. Гарри мягким пером щекотал его вдоль шеи и ключицы. Утро ещё не наступило, и комната погружена в темноту. (а руку почему кололо?) — Там след слева, — хрипло прошептал Гарри и указал на красные метки на шее Драко. Тот смотрел на него боковым зрением, но потом повернул голову и разглядел Гарри полностью. Увидел слегка приоткрытые губы, зелёные глаза, пока не скрытые за стёклами. Драко наклонился и легко коснулся губ Поттера. (тут, скорее, наоборот, Гарри сидит, возвышаясь, а Драко лежит, глядя снизу вверх, соответственно, ему надо приподняться, или наклониться Поттеру. но если оба лежат - что всё-таки вероятней, раз Драко больно двигаться - то он должен потянуться) — Это не имеет значения, — шепчет он. — Имеет, — ответил Поттер, приподнимая голову. — Это след на твоём прекрасном теле. Драко попробовал встать, но все его мышцы болели, а руки затряслись, когда он попытался на них опереться. Он просто упал вниз на Гарри, утыкаясь в его шею, вдыхая запах кожи, чуть горьковатый от аромата свечей. — Я отправил сову в Комету о том, что ты не придёшь в течение нескольких дней. Потому что есть некоторые вещи, с которыми ты можешь помочь в расследовании, — мягко произнёс Поттер, ласково поглаживая его спину. Драко что-то тихо пробормотал в ответ, чувствуя себя усталым, как никогда прежде. В комнате холодно, но тело Поттера очень тёплое, и они лежали под одеялом. Он не хотел вставать. Не хотел ничего делать. Только спать все эти несколько дней, что выторговал ему Гарри. Но у Поттера, похоже, другие планы. Он мягко потянулся и встал, укладывая Драко поудобнее и укрывая его. После чего очень целомудренно поцеловал Драко в лоб, как мать каждый день целует ребенка, и покинул комнату, хватая по пути рубашку и надевая её на голое тело. — Я буду заботиться о тебе столько, сколько потребуется, — тихо сказал он перед тем, как закрыть за собой дверь. Драко кивнул и провалился в сон.

…

— Просыпайся, — услышал он тихий шёпот. Последние картинки сна, замыленные, будто старая киноплёнка, растворились в утреннем свете. Открыв глаза, он увидел белый потолок над собой. Повернув голову, Драко осознал, что Поттер сидит, подогнув ноги, на кровати, и держит его за руку, поглаживая запястье большим пальцем. — Выспался? Драко кивнул и снова закрыл глаза, вдыхая горький аромат. Свет раннего утра просачивался через окно и падал ему на лицо, так что Драко мог видеть оранжевые и красные вспышки сквозь закрытые веки. — Эй, открывай глаза, — мягко прошептал Поттер и прижался щекой к животу Драко. — Я приготовлю тебе завтрак. «Что-то новенькое», — подумал Драко. Обычно он ел только придя в кофейню — готовил себе сэндвич или круассан. — Чего бы тебе хотелось? — спросил Гарри спустя минуту. — Лосось, — ответил Драко и погрузился обратно в тёплые простыни, рукой обнимая голову Гарри на своем животе. Перед тем, как снова заснуть, он услышал тихий смех.

…

Когда он снова открыл глаза, солнце было уже высоко в небе, и комната утопала в ярком свете. Пахло едой. Он поднялся, стараясь не обращать внимание на боль в мышцах, и нашёл футболку, в которой пришёл вчера. Она почти не скрывала тело, но казалось глупым выйти из комнаты полностью обнажённым. Драко направился на кухню в надежде найти Поттера. И нашёл. Поттер сидел за столом с чашкой кофе в правой руке и сигаретой между пальцами левой. Заметив Драко, он резко поднялся и схватил чёрное одеяло, сложенное на спинке стула. Накрыв одеялом Драко, Поттер обнял его и крепко прижал к себе. — Почему ты встал? — спросил он, целуя блондина в лоб, одновременно туша сигарету о стену и убирая след взмахом руки. — Я сказал, что принесу тебе завтрак. Драко пожал плечами и прижался крепче. — Сделал я тебе лосось, — сказал Гарри, и Драко тихонько засмеялся. — Правда? — Угу, — подтвердил Гарри и отодвинулся, усаживая Драко за стол. — Что ты будешь пить? — Зелёный чай? — полуутвердительно ответил Драко. Гарри улыбнулся и открыл шкаф, доставая из него пакет с чаем. Он махнул рукой в сторону плиты, и под чайником зажёгся огонь. Очень быстро вода вскипела, и Поттер снял чайник с огня. Открыл пакет, бросая несколько сухих листьев в чашку и подождал несколько секунд перед тем, как наполнить её водой и подать Драко. Тот вскинул брови, удивлённый, что Гарри умеет заваривать чай, но ничего не сказал, придерживая сползающее с плеч одеяло. Драко обхватил горячую чашку пальцами в надежде согреть их. Ему было неловко. Поттер поставил перед ним тарелку с лососем, подал серебряную вилку и сел напротив, делая глоток кофе. Спустя несколько минут тишины Гарри нервно пропустил свои волосы сквозь пальцы, откидываясь на спинку стула. — Ты не против, если я закурю? — спросил он, и Драко впервые за сегодня улыбнулся. — Приятно знать, что ещё не всё перевернулось с ног на голову, — сказал он, кивая. Гарри задумчиво посмотрел на него. Он приманил сигарету из серебряного портсигара у плиты, и вызвал огонь щелчком пальцев. После чего снова поднял взгляд на Драко со странной взволнованностью на лице.

…

Они спали в одной кровати, не занимаясь любовью, хотя Драко провоцировал Поттера прикосновениями. Гарри с полуулыбкой убирал его руки. Прижимался к Драко, обвивал его руками, согревая и защищая от холодного сквозняка, и они засыпали в тепле друг друга. Так проходили ночи. Дни, с другой стороны, были серыми и холодными. Гарри вносил исправления в свои картины и не позволял Драко зайти ни в гостиную, ни в спальню. Так что Драко кружил по квартире, выглядывая из окна на кухне, проводя часы в рассматривании голых деревьев и одиноких коричневых листьев, лежащих на высохшей траве. Иногда ветер поднимал эти листья, и они кружились и танцевали в воздухе. Когда шёл дождь, Драко пытался сосчитать капли, падающие на стекло, но они слишком быстро соскальзывали, сводя на нет все его усилия. Однажды он решил зайти к Гарри, и, только ступив на порог, объявил, что его глаза закрыты, и он ничего не видит. И что пришёл только за тем, чтобы взять несколько свечей. Гарри подошел к нему, мягко поцеловал след на шее, куда сам укусил в одну из ночей, и дал ему в руки несколько свечей. Драко зажигал их по утрам — мрачный осенний рассвет уже не давал света. Горький аромат свечей смешивался с запахом сигарет Поттера, которые он курил одну за другой, выпивая множество чашек кофе. Драко брал одеяло за потёртые края, плотнее оборачивая его вокруг себя, и сидел на подоконнике на кухне, прислоняясь правым плечом к окну. Он прижимал ноги к батарее, и её тепло резко контрастировало с холодом окна, к которому Драко прислонял щеку. Снаружи поднимался ветер.