Околосолнечная комета

Поттер вошёл в кофейню с заходом солнца. Он не посмотрел по сторонам, как делал это раньше, а прошёл прямо к своему столику. Садясь, он достал альбом и карандаш и начал что-то писать. Когда подошёл официант с обычным вопросом, Поттер поднял голову и молча посмотрел на парня. Наконец он закрыл свои записи и ответил: — Мне хотелось бы поговорить с владельцем. — Простите, — ответил официант, нервно оглядываясь на прилавок, — Шеф заболел и остался дома. Что ему передать? Если что-то не так, возможно, я мог бы… — Нет, — отрезал Поттер. — У меня нет проблем с тобой. Мне надо поговорить с твоим боссом, который сидит на кухне, притворяясь, что занят бумажной работой. Официант открыл рот, чтобы что-то ответить, но Поттер продолжил: — Это очень важно. Не знаю, что ты ему скажешь, но я здесь по поручению Министерства, точнее — по поручению Департамента Магических Акционерных Обществ. И мне нужно поговорить с владельцем. — Я приведу его, — сказал официант и развернулся к прилавку. Гарри Поттер улыбнулся, привычно пропуская волосы сквозь пальцы. — Зачем ты пугаешь моих сотрудников? — тихо спросил Драко, вставая около стола Гарри, но не смотря ему в глаза. — Они сочли, что ты нашёл какие-то неточности в документах, и теперь готовятся потерять работу. — Скажешь им позже, что это обычная проверка, — весело посоветовал Поттер. Драко неопределённо хмыкнул, стоя на месте. — Почему ты не садишься? Блондин опустился на стул напротив Поттера, уложил руки на столешницу и уставился на них в ожидании момента, когда Гарри решится использовать свою власть и наказать его за вчерашнее поведение. — Почему ты молчишь? — вместо этого спросил Поттер. — Потому что мне нечего сказать, — мягко ответил Драко. Гарри засмеялся. Он запустил пальцы в свою растрёпанную шевелюру и взглянул на Драко, который, наконец, потерял интерес к своим ладоням и смотрел на Поттера. Он разглядывал растянутые в улыбке губы, спутанные волосы и сияющие глаза за стёклами очков. Драко вспомнил вчерашний поцелуй около стены и задрожал, снова опустив взгляд на руки. — О чём ты думаешь? — внезапно спросил Гарри. Драко хотел бы соврать. Он хотел бы сказать, что думает о закате, или о посетителе, который только что вышел, или о пятнах на своём фартуке. Но он знал, что сделает Поттер, если обнаружит ложь. Он снова поднял взгляд и ответил: — О тебе. Гарри замер. Оставляя в покое волосы, он положил локти на стол и посмотрел Драко в глаза. — Здесь очень жарко, — пробормотал он, и Драко прикрыл глаза, тихо вздохнув.

…

Ключ щёлкнул в замке, когда Драко закрыл дверь. Прошептав запирающие заклятья, он обернулся к Поттеру, который серьёзно смотрел на него. Они шли в тишине. Медленно шагали, глядя в наступившую темноту. Когда тишина стала невыносимой, они пришли к месту, где вчера… Гарри слабо потянул Драко за плечи, прижимая к себе, и мягко поцеловал. Драко хотелось оттолкнуть его, но он знал, что за этим последует. Так что он робко ответил на поцелуй, чувствуя мягкие губы Гарри на своих, и вдыхая его запах. Поттер прижался сильнее и запутал свои пальцы в волосах Драко. Он мягко прижал блондина к стене и углубил поцелуй. Когда Драко почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы коснуться лица Гарри, опираясь на его руки, Поттер прервал поцелуй и удержал запястья блондина, не допуская контакта. У Драко вырвался разочарованный стон, но он закрыл глаза, чувствуя тёплое дыхание Гарри на своих губах. Поттер прижался лбом ко лбу Драко и стал кусать его губы своими. — Ты такой красивый, — мягко прошептал он. Поттер отстранился и ушёл в темноту с прикуренной от пальца сигаретой.

…

Следующие несколько дней Поттер приходил в кофейню в одно и то же время и садился за свой стол. Но он больше не клал перед собой альбом, а просто играл с карандашом, вертя его между пальцев. Его взгляд был прикован к Драко, стоящему за прилавком и собирающему заказы для относивших их официантов. Наконец, спустя несколько дней, он остановил жестом проходящего мимо сотрудника и что-то сказал ему. — Шеф, мистер Поттер что-то от вас хочет для новой проверки, — сказал парень, подойдя к прилавку. Драко тихо вздохнул, пригладил рукой волосы и двинулся через весь зал к улыбающемуся ему Гарри. — Да? — спросил он нерешительно, не зная, как поздороваться с Поттером. — Я был бы очарован, — мягко начал тот, небрежным движением отодвигая стул напротив, и Драко присел, — если бы ты согласился на небольшую прогулку сегодня после работы. Драко вздохнул, не зная, что сказать. — Зачем? — наконец выдавил он. — Хочу отвести тебя в одно место, — ответил Гарри с улыбкой и добавил: — Вечером будет дождь. — Ох, — вырвалось у Драко, не знавшего, как реагировать на внезапное предложение, ранее Поттер не утруждал себя предупреждениями, да и выбора не давал. Он неуверенно забормотал: — Что ж... ладно... думаю, я не против. В смысле, давай. Я прогуляюсь с тобой вечером... — Потрясающе, — Поттер одарил его широкой усмешкой.

…

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросил Гарри, прогуливаясь с Драко в густой из-за плотных туч темноте. — Ничего не приходит в голову, — ответил тот, пожав плечами. — Давай, расскажи мне что-то, что никто не знает! Историю из детства, например. — Зачем? — спросил Драко, с подозрением его оглядывая. — Просто мне хочется, — легко ответил Поттер, останавливаясь, и Драко тоже остановился. — Когда мне было девять, Люциус подарил мне котёнка. Он был серым и очень толстым. — Что с ним произошло? — Не знаю. Когда я вернулся в Менор летом после первого курса, его уже не было. — Похоже на грустную историю, — отметил Гарри, снова зашагав вперёд. Драко фыркнул: — Нет, это не так. Он мне не нравился. Он спал целыми днями. — По крайней мере, у тебя было что-то своё. — А ты? У тебя никогда не было питомца? — спросил Драко нерешительно, искоса поглядывая на Гарри. — Нет, — ответил Поттер, и тут полил дождь. Гарри схватил Драко за руку, и они пробежали остаток пути до дома Поттера. Когда они зашли внутрь, оба насквозь мокрые, Поттер незамедлительно прижал Драко к стене и глубоко поцеловал. Драко ответил на поцелуй, обнимая Гарри за шею и понимая, что за последние дни, когда Поттер просто наблюдал за ним в кофейне, он очень соскучился по его тёплому телу. Вскоре Гарри отодвинулся от Драко и снова взял того за руку, ведя вверх по лестнице. — У меня никогда не было кошки, но теперь у меня есть музыка и рисование, — сказал он. Драко увидел, как он водит рукой у входной двери, вероятно, снимая защитные чары, после чего дверь открылась. Гарри снова взял блондина за руку, уводя внутрь, и, вернув защитные чары на закрывшуюся дверь, возобновил прерванный поцелуй. Драко запустил пальцы в тёмные волосы, отвечая на поцелуй. Почувствовав, что Гарри снова прижимает его к стене, Драко опёрся на неё и толкнулся бёдрами вперёд. Поттер прижался к нему грудью и, потянув Драко за волосы, откинул его голову назад, чтобы обеспечить себе лучший доступ к шее блондина, и начал слегка её прикусывать, вырывая из Драко тихие стоны. — Блядь, Поттер, — пробормотал Драко и сразу напрягся, почувствовав, что Гарри охладел. — Я не разрешаю тебе ругаться, понятно? — сказал он глухо. Драко возобновил прерванный поцелуй, но уже с меньшим энтузиазмом, чувствуя ужас. Всё время он боялся той власти, которую Поттер имел над ним. Гарри мог убить его, если бы захотел. Одно слово заставляло Драко чувствовать себя куклой в магазине игрушек. Гарри запустил руку под футболку Драко и провёл ладонью по выступающим рёбрам. Драко тихо простонал и подался вперёд, после чего Поттер отодвинулся, стянул с себя рубашку через голову, даже не расстёгивая, и бросил её куда-то в сторону. Драко знал, куда все идёт. Он знал, что Поттер, который сейчас торопливо избавлял Драко от одежды, трахнет его через несколько минут и, вероятно, они оба получат от этого удовольствие. Он никогда не пытался отрицать свои предпочтения — хотя никогда не имел постоянного партнёра. Драко почувствовал, что Гарри тянет его в спальню, расстёгивая брюки ловкими пальцами, не прерывая поцелуя. Но также он знал, на что Поттер способен и какую власть имеет над ним. А может, Драко болен, и то, что происходит сейчас — очередное доказательство его мазохизма? Но ещё он понимал, что страх, вызванный властью Поттера, волнует его и заставляет хотеть больше, сильнее, быстрее... Больше поцелуев, сильнее прижаться и быстрее двигаться. Хотя бы на мгновение он хотел бы забыть, что Поттер — тот, кто лишил его семьи... Так что, когда Поттер в который раз прижал его к стене и прикоснулся всё ещё мокрой грудью к груди Драко, блондин начал стонать прямо в рот партнёру и тереться о него пахом, закинув правую ногу на бедро мужчины. Запутавшись друг в друге, мокрой одежде и горьком запахе, заполнившим комнату, они приблизились к низкой кровати, застеленной мятой простынёй. Поттер мягко толкнул Драко вниз, усаживаясь на его бёдра не прерывая поцелуя, и пробежал пальцами по выступающим рёбрам блондина. Поттер избавил их от оставшейся одежды невербально, лёгким взмахом руки — и они оба обнажены. Драко поднял бёдра, желая более тесного контакта между ними, и получил его, когда Гарри лёг на него всем телом и начал нежно целовать и прикусывать губами шею. Драко обнял Гарри и зажмурился, откинув голову. Дождь за окном становился всё сильнее и понемногу превращался в ураган, тяжёлые капли громко барабанили по оловянным водосточным трубам и окнам, но увлеченные друг другом любовники этого не замечали. Взмахом руки Гарри призвал бутылку смазки из шкафа рядом с… мольбертом? Но у Драко не было возможности задержать на этом внимание, потому что он уже чувствовал скользкие пальцы Поттера, растягивающие его отверстие, и раздвинул ноги ещё шире. Момент, когда Гарри входил в него, совпал с первым ударом молнии за окном. На долю секунды тёмная комната залилась светом, и Драко в подробностях увидел лицо Поттера. Вспышка осветила его, и блондин успел очертить взглядом разомкнутые губы и шрам на лбу, ставший ещё более заметным в белом свете, выделяясь на фоне лица и, когда Гарри моргнул, Драко видел движущуюся тень от его ресниц. Он не мог отвести взгляд от зелёных глаз с суженными зрачками, и кожа Гарри казалась молочно-белой, безупречной, совершенной — и хрупкой, как фарфор. После вспышки молнии темнота в комнате казалась особенно густой. Драко медленно выдохнул сквозь зубы, и его шипение слилось с шелестом дождя. Гарри нависал над ним, опершись на вытянутые руки, и, хотя он не двигался, Драко всё равно чувствовал боль и наполненность. Блондин сосредоточился на груди Поттера, которая уже не кажется идеальной. Без яркого света Драко заметил тонкий косой шрам от пупка до ребра на левой стороне. Драко уже изнывал от полной неподвижности, и в тот момент, когда ожидание стало невыносимым, ударила молния, а Гарри, будто только и ждал сигнала, в такт ей бурно толкнулся, зажмурив глаза, и Драко смог проследить быструю тень ресниц на его щеке. Ему не удалось ни на чём сосредоточиться, внезапный толчок заставил вновь почувствовать себя переполненным. Запрокинув голову, он гортанно застонал. Дождь все так же глухо стучал по дрожащим окнам. Глухая темнота, нарушаемая только блеском молний, заполняла комнату. Они кончили вместе, одновременно с очередной молнией, утопившей комнату в ярком свете. За окном грохотало снова и снова.

…

Лучи восходящего солнца осветили тела двух мужчин. Лениво поднялись по груди Драко, переползли на его плечо, освещая обнимавшую его руку Гарри. Драко приподнял голову и посмотрел на лежащего рядом мужчину. Выпутавшись из объятий, он лениво потянулся, глядя на бледный потолок. Осмотревшись, Драко заметил старый чёрный рояль. Он контрастировал с белыми стенами и полом, и Драко понял, что в комнате не всё такое светлое. Стена за инструментом была замазана чёрной краской, создавая впечатление, что рояль проскользил по ней, оставляя за собой тёмный след. На светлых половицах краска растеклась вокруг инструмента, будто сочащаяся чёрная кровь. Три четверти стены напротив занимал плотный чёрный занавес, растянутый от потолка до самого пола, оставляя видимой только занятую окном часть стены. На подоконнике стояла наполовину полная серебряная пепельница. Перед занавесом стоял мольберт, сделанный из тёмного дерева и закрытый грязной тканью. Пройдя взглядом дальше, за мольбертом он увидел маленькую картину в оттенках синего, а под ней — чёрные полки, заставленные множеством книг. — Нравится? — спросил Гарри заспанно, взъерошивая рукой волосы. — Очень… оригинально, — ответил Драко, не смотря на него. После момента неловкой тишины он спросил: — Что это? — «Рыбацкие лодки, спокойное море», Моне. Драко кивнул и сглотнул. Он попытался встать, но тёплые руки притянули его назад. — Куда ты решил пойти? — прошептал Поттер, тихонько смеясь и слегка прикусывая шею блондина. — Мне надо идти работать, — ответил тот честно. — Ну раз надо… — пробормотал Гарри и откатился от него. С приподнятыми бровями он следил, как Драко собирает разбросанную везде одежду. — ...тогда иди, красавчик. Драко замер, услышав эту фразу, но потом медленно продолжил одеваться. Закончив, он повернулся к Поттеру, не зная, что сказать. Так ничего и не придумав, блондин двинулся к двери, но голос Поттера остановил его: — Я приду в «Комету» позже, ладно? Повернувшись, он увидел слабую улыбку на губах Гарри. Кивнув, Драко попытался сдержать ответную улыбку на дрожащих губах, и ушёл.

…

— Два Поттеретто с собой, — попросил высокий прыщавый подросток. — Шесть галлеонов, — Драко отдал чашки посетителю и натянуто улыбнулся. — Приходите ещё. Паренёк неохотно взглянул на него и фыркнул. — Есть проблемы? — тихо спросил Гарри, материализовавшийся из ниоткуда прямо за спиной подростка. — Эм... нет, мистер Поттер, все в порядке. Я... эм... — мальчишка замялся, оборачиваясь и испуганно глядя на улыбающегося Поттера. — Можно взять у вас автограф? — выпалил он внезапно. — Прошу вас извинить меня, я немного занят, — ответил Гарри. — Ох… ладно, хорошо. Я зайду ещё, попозже. Спасибо. Он бросил несколько монет на прилавок и ушёл, постоянно оглядываясь через плечо. — Ты пришёл, — отметил Драко, чувствуя, что его губы растягиваются в широкой улыбке. Он пытался сдержаться, но не смог. — Я же обещал, — Поттер склонился над прилавком, положив на него скрещённые руки. — Так что я здесь. — Выпьешь что-нибудь? — спросил Драко, избегая неловкой тишины. — Чёрный, без молока, без сахара. Драко отправился делать кофе, а Гарри сел на высокий стул перед прилавком, оглядывая комнату. Тёплый яркий свет проходил сквозь зачарованные окна, но всё равно чувствовалось неизбежное наступление осени. На улице виднелись следы вчерашнего шторма, и опавшие листья лежали на мокром асфальте тут и там. Драко поставил перед Гарри заказ. Они смотрели друг на друга некоторое время. Поттер тихо засмеялся и опустил глаза, начиная перемешивать свой кофе. Драко смутился, не понимая, что рассмешило Гарри, но тот уже снова смотрел на него, поднимая чашку и делая глоток. — У тебя есть планы на вечер? Я хотел бы отвести тебя в одно место. — Хорошо, я свободен, — ответил Драко и начал полировать высокие стаканы, чтобы занять руки. Поттер усмехнулся в ответ. — Это будет сюрприз... — прошептал он и подмигнул.

…

— Национальная галерея? — спросил Драко недоверчиво, осматривая здание перед собой. — Ну да. Мне нравится иногда сюда заглядывать. Гарри взял Драко за руку и потащил вперёд по длинному коридору, не давая осмотреться, пока они не оказались перед главным залом. Гарри сразу подошёл к одной из картин, написанной в жёлтых тонах. — Импрессионизм… — пробормотал он, смотря на произведение. — Суть моей жизни, как и романтизм. Они долго молчат. Наконец Поттер указывает кивком на картину. — «Дождь, пар и скорость» Тёрнера. Не самый выдающийся из художников, но эта картина многое о нём говорит. Драко шагает вперёд и останавливается в дюйме от Гарри, разглядывая и его, и картину. — Но никто не победит Фридриха, — внезапно замечает Поттер, смотря на Драко через плечо, но вскоре возвращает своё внимание картине. — Каждый раз, когда я вижу «Аббатство в дубовом лесу» или «Кладбище в снегу», восхищаюсь его гением. Тишина затянулась. Гарри потянулся рукой, будто хотел прикоснуться к картине Тёрнера, но со вздохом остановился. — На самом деле, это тот же пейзаж, — продолжил он, будто и не прерывался. — Голые деревья, старое здание, через которое проходят люди. Но знаешь, что? — спросил он, поворачиваясь к Драко, — Я никогда не сталкивался с таким контрастом. Эти картины идентичны, но при этом абсолютно разные. Я уверен, что никто другой не смог бы изобразить нечто подобное. Мерлин знает, как ему это удалось. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Поттер не протянул руку к щеке Драко, как протягивал раньше к картине. В этот раз он не остановился, большим пальцем очерчивая скулу Драко. — Я мечтаю встретить его, — говорит тихо Поттер. Через несколько секунд он убирает руку и отводит взгляд. — Но он давно умер. Кроме того, он был немцем, так что вряд ли мы смогли бы пообщаться. — Поттер опустил голову, упёршись взглядом в свои ноги. — Он создал эпоху романтизма. Ты знал, что название «Дурмстранг» происходит от названия этого периода на немецком языке? «Sturm und Drang», что переводится как «буря и дорога». Поттер не мог увидеть, как кивнул Драко. Он положил руки в карманы и повернул голову в сторону. — Хотел бы я тогда родиться, — сказал он почти жалобно, и после короткого молчания повернулся к Драко и добавил: — Малфой. Когда Драко согнулся пополам, пытаясь сдержать крик, Поттер молча обошёл его и покинул галерею.

…

На следующий день Гарри не пришел в кофейню. Драко не мог понять, рад он этому или нет. В каком-то смысле ему так было свободнее, потому что отношения между ними сразу стали очень опасными, и всё больше походили на садомазохизм. Он не знал, когда Поттер решит использовать свою власть над ним, которую Драко предоставил ему сам. Он чувствовал себя марионеткой в кукольном театре, где Гарри — кукловод, держащий струны, что Драко сам ему вручил. Другой их конец вёл к нервам Драко, и Поттер мог дёргать за струны, когда пожелает, причиняя боль, которую, похоже, любил причинять. Часть Драко была в ужасе от того, что в любой момент он может расстаться с жизнью. Но другая его часть стремилась к такого рода власти и доминированию, как марионетка стремится к кукловоду, который выведет её на сцену. Драко не знал — это симптом мазохизма, о котором он давно подозревал, или симптом простого и понятного безумия — но хотел этого. Хотел Гарри, и хотел быть полностью под его контролем. Так что когда вечером он запирал дверь, произнося привычные защитные заклинания, а затем развернулся и увидел в тени Поттера, смотрящего на него серьёзным взглядом — то улыбнулся вопреки своим мыслям, обвил руки вокруг шеи брюнета и мягко поцеловал. Они неспешно прогуливались под деревьями, что возвышались над домами по дороге, и пришли в квартиру довольно поздно. Когда они зашли в спальню, взгляд Драко упал на чёрное фортепиано. — Сыграй мне что-нибудь, — попросил он мягко. Гарри слегка улыбнулся и подошёл к инструменту. Он поднял крышку и положил пальцы на клавиши, не нажимая. — Моцарт, Бетховен? — спросил он. Драко несколько мгновений смотрел на него, прежде чем ответить. — Поттер, — сказал он. — Сыграй мне что-нибудь из своего. Гарри немного помолчал, оставаясь на месте, и наконец подошёл к шкафу за мольбертом, выдвинул ящик и достал нотную тетрадь, с которой Драко видел его каждый день в кофейне. Он вернулся к фортепиано, придвинул ближе чёрный стул и сел. Установил ноты на подставку, положил пальцы на клавиши и нажал на них. Звук, отразившийся от стен, был очень низким и мягко вибрировал, проникая в разум Драко. Поттер поднял глаза от фортепиано и взглянул на блондина. Когда он увидел, что Драко смотрит на него выжидательно, вернул взгляд на клавиши. И только тогда начал играть. Драко тонул в волнах музыки. Он думал, что спит и видит сон, потому что никто не мог играть настолько безупречно. Пальцы Гарри бежали по клавиатуре с поразительной скоростью, а некоторые клавиши опускались и поднимались сами по себе, без прикосновения к ним. Должно быть, он использовал магию, которая сливалась в гармонии со звуками, создавая единое целое, нечто, пронизывающее Драко насквозь. Глаза Поттера были закрыты, голова ритмично покачивалась. Страницы, которые украшали сотни нот, тихо шелестели, поочерёдно вставая друг перед другом, хотя их шелест был едва слышен за звуками фортепиано. Драко не понимал, зачем они нужны, ведь Поттер всё равно не смотрел на них, но страницы выглядели очень правильно и привычно, и он не мог представить, что их не было. Белая бумага создавала контраст с чёрным лакированным деревом. Руки Гарри так же выделялись на его фоне, когда он поднимал их так высоко, что, казалось, собирался с силой оттолкнуть инструмент. Он сконцентрировался на низких звуках, позволяя высоким тонам прорываться тут и там сквозь вес тяжёлых тонов. Его пальцы не прекращали гнаться друг за другом, продолжая набирать скорость, погружая в музыку и утопая в ней всё глубже и глубже. Драко казалось, что Поттер хватает его за руку и протаскивает через звуки, позволяя плавать рядом с собой. Музыка окружила его и наполнила всё тело, проходя через рот, нос, уши, и когда Драко почувствовал, что у него кончается воздух — настолько он глубоко погрузился — Гарри завершил игру. Тишина неестественна. Только через несколько секунд Поттер открыл глаза и посмотрел на него. Встал, взял Драко за руку и положил её на клавиши. Драко сжал руку в кулак, испугавшись, что звуки, изданные его пальцами, осквернят услышанную музыку. Гарри улыбнулся и положил ладони на его плечи, разворачивая спиной к фортепиано. И мягко толкнул, заставляя Драко опереться ягодицами о клавиатуру. Инструмент издал низкий звук, и Драко прикрыл глаза. Он услышал тихий смех Поттера и почувствовал руки, спутывающие волосы. Гарри мягко поцеловал его, сильнее прижимая к инструменту, звук которого стал ещё ниже. Движение пальцев — и они оба раздеты. Прижав к себе Поттера, Драко почувствовал твердеющий член. Мягко застонав, он позволил усадить себя на клавиатуру. Пугающе глубокий звук разлился по комнате, отражаясь от стен. Он никогда не думал, что у секса может быть своя мелодия, но низкие ноты старого фортепиано, резонирующие от быстрого темпа, казались идеальным отражением физической близости.

...

— В детстве я редко видел ночное небо, — тихо сказал Гарри, когда они легли рядом на кровать и разглядывали звёздный небосвод за открытым окном. — Мне повезло увидеть звёзды всего несколько раз. Из чулана под лестницей было сложно любоваться ночным небом. Он замолчал на минуту, и Драко вдохнул горький аромат осенних листьев, что бросил ветер в окно. Гарри сделал последнюю затяжку от тонкой сигареты, щёлкнул пальцами, и окурок испарился. — Я тосковал по звёздам каждую ночь, мечтая дотронуться хоть до одной. Подняться в воздух и улететь так далеко от Земли, чтоб не помнить дорогу обратно. Но знал, что ни компас, ни палочка не смогут мне помочь. Хотел, чтобы ближайший ко мне человек был не в сотнях, а в сотнях миллиардов миль позади. Но я один. Совершенно один. Он поднял руку и нарисовал в воздухе несколько завитков указательным пальцем. Драко придвинулся ближе и посмотрел в том направлении. Рука Гарри изобразила несколько отрезков, соединяя звёзды в небе невидимыми линиями. — Быть одиноким, одним на Земле — невозможно, — проговорил Поттер настолько тихо, что эти слова, возможно, не предназначались Драко. Так что тот ничего не ответил, отвлечённо засмотревшись на взмах руки на фоне тёмного неба. — Я бы увидел столько небесных тел... — продолжил Гарри спустя несколько секунд, и опустил руку. — И ни одно из них не было бы нашей планетой. Они долго молчали. — Однажды я сказал об этом одному человеку. Он ответил, что быть потерянным в космосе — ужасно, — он повернул голову в сторону Драко и взглянул ему в глаза. — А ты что об этом думаешь? Драко смахнул несколько прядей со лба Гарри и посмотрел на звёздное небо. — Я думаю, что утонуть в океане звёзд — прекрасная смерть, — прошептал он.