Attention

You just want attention, you don’t want my heart Maybe you just hate the thought of me with someone new…

— Тош? — Арс подумал, что с просони ему просто мерещится. — Арсений, — растянул имя Антон, перешагивая порог. — А ты меня не ждал? — Ты время видел? — Пытаясь отвернуться от перегара, спросил Попов. — Ой, ну подумаешь, три ночи. Мы взрослые люди. — Мы, да. А вот ты, — на шум из гостиной вышел Сережа, завязывая мешающие волосы резинкой. — Какой повод, Шаст? — О, и ты здесь, — глаза парня шальнно заблестели. — Мы втроем? Вывод был сделан весьма логично, даже на пьяную голову парня. Арс вышел к нему в одних спальных, длинных штанах, а Сережа в черных боксерах. Ну, на месте бы Тоши, думаю, многие бы подумали, что иметь двоих партнеров лучше, чем одного. Ведь оба блестали сейчас подкаченной грудной клеткой, а кто-то… Хорошо, Матвиенко еще и кубиками пресса. — Нет, — фыркнул последний, закрывая дверь, когда Арс втащил парня в квартиру. — Мы — каждый по отдельности. — Какой ты Бука, все-таки. Бе-е, — и Антон показал мужчине язык. — Спи уже, — откликнулся тот, когда Шаст упал головой на подушку, что лежала на разложенном диване. И тут же в квартире наступила тишина. — Знаешь, мы похожи на двух нянек, — уперев кулаки в бедра, сказал Серый. — Да, — согласился Арс, уходя на кухню и приглашая друга с собой. — Но не могу же я его выставить. Хлопнув в ладоши, Арс зажег свет на кухне, доставая из бара бутылку Абсента и пару стопок для напитка. — Почему? — Неопределенно спросил Сережа, садясь на барный стул с другой стороны барной стойки. Но Арсу было достаточно. — Потому, что ты бы не выгнал Диму из квартиры. — Из его квартиры, так точно. Но Дима… Меня, вот в таком же состоянии, почти, выставил, — опрокидывая в себя горький напиток, поправил Матвиенко. — Да, но мне Шаст ничего плохого не сказал сейчас, заметь. — Ой, ладно. Можешь не напоминать. И так уже понял, что был неправ. — А ты не пробовал с ним поговорить? Не думаю, что он такая уж истеричка, что не поймет. Тем более, что он мужик. Сам, наверняка, был в такой ситуации… — К чему ты клонишь? — Я… К тому, что спальных мест, в квартире, всего два. Моя кровать и диван, — наполняя повторно рюмки, ответил Попов. — Ага, а машина? — С какой-то глупой надеждой, спросил тот. — Машина? Ты мне потом бензин оплатишь, который сожрет этот монстр за ночь. — Ты думаешь, я куда поеду? — Удивился Сережа. — А ты не замерзнешь? На улице все-таки еще прохладно. — Ладно, тогда… У меня нет варианта, да? — Увы, только стоя в душевой кабине. — Дима же об этом не узнает? — У нас есть отличный аргумент, даже если узнает, — по кухне разнесся звон стекла.

***

Утро. Шаст продрал глаза, как только луч солнца нагло начал светить ему точно в глаз. Потянувшись, он чуть не свалился с дивана… Дивана? Парень тут же вскочил на ноги и осмотрелся. Он в квартире Попова. Снова. Черт, ну почему, когда он не в кондиции, ноги ведут его именно сюда? Антон еще раз осмотрелся и вспомнил, почему пришел сюда один, да еще и ночью. Они расстались. Разругались, в пух и прах. Хотя, по реакции Арсения казалось, что ему, буквально, все равно. Но тут в голову влез один образ, который рушил всю теорию. Тот, кто вышел вчера к двери и встал за спиной хозяина квартиры в одних трусах. Тоша, скрипя зубами, начал судорожно соображать, где же до его прихода спал Матвиенко? И если сейчас парень проснулся на диване, а он точно знал, что другого спального места нет… Шастун посмотрел в сторону раскрытой двери, которая вела в комнату, где стояла большая, двухместная кровать. И направился в ту сторону. Знал ли он, что увидит?

Да.

Переживал?

Нет.

Что-то зашевелилось в душе, такое поганое, грязное и злое?

А то.

И он увидел то, что захотел увидеть. На большой кровати, прижавшись друг к другу, Арс голой грудью к голой спине Сережи, спали эти двое так, что одеялом была прикрыта только нижняя часть тел. Антон чуть не задымился от возмущения… Чуть. Скрипнув зубами, парень отвернулся и хотел уже уйти, как в кармане тихо завибрировал телефон. — Ты мне еще ответишь, — одними губами произнес Антон, настраивая на пару камеру мобильного. А после, схватив свою куртку, что лежала на тумбочке, вынув из кармана ключи с брелоком в виде головы волка, и, оставив их на тумбочке, он покинул квартиру.

***

От звука хлопнувшей двери мужчины лишь поморщились. Полудрема сыграла свою роль в том, что произошло дальше. Арс, утыкаясь носом в кожу спины, помня сон, в котором он так же спал с Антоном, и полностью уверенный в том, кто рядом с ним, начал скользить рукой по груди, переходя на живот. Да, и было не важно, что у Шастуна никогда не было таких мышц, а живот был настолько плоским, что мужчине всегда казалось, что он может нащупать внутренние органы. А Сережа, который в сонной неге совершенно растерял бдительность и ориентацию в пространстве, обхватил пальцами кисть мужчины, что лежал за ним, и резко перевел на свой пах. Но… Что-то было не так, когда рука уверенно сжала налившейся кровью орган. Оба резко открыли глаза и сели, а Арс резко отдернул руку и отстранился. — Прости, я думал, ты — Антон, — отводя взгляд, извинился Арс. — Да, я тоже, что ты — Дима, — потирая глаза, ответил Сережа. Неловкость повисла в комнате. — Ты кофе будешь? — Спросил Арс, вставая с кровати. — Да, неплохо бы, — улыбнулся Матвиенко, падая обратно на мягкую подушку в белой наволочке. — Хорошо, — улыбнулся Попов, с умилением смотря на друга. — Что? — Чуть сузив глаза и улыбнувшись, спросил Сережа. — Ничего, — покачал головой тот. — Душ прямо по коридору. — Ненавижу тебя, Попов.

***

Ни одно утро Арсения не проходило без кофе, а точнее, оно с него начиналось. Кружка ароматного кофе и утро прекрасно. Можно даже больше не завтракать. Турка уже закипала, когда в кухню вошел Сережа, в одних черных джинсах. — Да, понял, я, понял, — усмехнувшись, сказал Арс. — Хватит пропагандировать мне качалку. — Я ничего не сказал даже, — забравшись на стул, сказал мужчина. — Тебе и говорить ничего не надо… Завтрак прошел в тишине. Каждый из мужчин думал о своем, но никто из них даже не догадывался, что это «о своем» у них было общим воспоминанием. Это был тот самый вечер, когда Матвиенко не пустил Арсения одного на машине. И поехал с ним. Но все так просто не закончилось. — Все? Доволен? — Стоя на парковке у своего дома, спросил Арс, зло поглядывая на мужчину на соседнем кресле. — Да, ты, хотя бы, жив, — в унисон ответил тот, открывая дверь и выходя на улицу, где лил проливной дождь. Конечно, Сережа знал, как водит этот «Шумахер», когда никого нет рядом. Поэтому, это было единственным верным решением, чтобы Попов остался жив, а через пятнадцать минут им не позвонили из ДПС с сообщением, что:

«Арсений Попов насмерть разбился, влетев на всей скорости, при обгоне, во встречную фуру»

Мужчина почти дошел до конца машины, как вдруг, сильные руки припечатали его за плечи к задней двери автомобиля, а синие глаза внимательно смотрелись в лицо. — Зачем ты это сделал? — Грозно прорычал Попов. — Затем, чтобы ты остался жив, кретин, — выплюнул Сережа, обхватывая пальцами кисти Арса, пытаясь сбросить их. — Зачем? Разбился бы, и всем жить проще стало, — снова впечатывая коллегу в дверь своего Гелика, фыркнул Арс. — Что ты, как истеричка? Что, делать больше нечего? — Почти в самые губы, от злости, на сколько возможно было приблизиться, почти проорал Серый. Он ожидал несколько другой, конечно, реакции, но. У Попова реакция всегда была непредсказуема. Арс резко сократил расстояние между ними и впился злым кусачим поцелуем в приоткрытые и напряженные губы напротив. Дождь окутывал их со всех сторон, но им было все равно. Зло, равно, кусаясь и доставляя какую-то иррационально-приятную боль, они целовались. Так, как не позволяли никому. Почему-то именно так было сейчас нужно. Зло, властно, словно доказывая, кто главный. Чем это закончилось? Ну, они просто поклялись, лежа на заднем сидении машины, что никто об этом не узнает. А Арс потом еще долго краснел, правда, где-то в душе, когда сдавал машину на мойку… Следы от спермы, как-то палевно, выделялись на черной коже салона.

***

— У вас есть пять минут, чтобы объяснить мне вот это! — Грозно заявил Позов, смотря на двоих коллег, что только что вошли в гримерную, показывая мужчинам телефон.