Attention

You got me thinking 'bout when you were mine, oh And now I’m all up on ya (all up on ya), what you expect?

— Я слушаю, — опустившись в кресло с заинтересованным видом, сказал Дима. Арс сглотнул и прикрыл дверь. — Дим, это все недоразумение, — выпалил Сережа первое, что пришло в голову. — Давай, — издевательски спокойным тоном сказал Дима. — Скажи мне ещё, что это супер-качественный фотошоп. — Я… — Откуда фотография? — Вмешался Арс, не дав закончить Матвиенко. — Какая разница? От адресата не зависит суть, — фыркнул Позов, смотря пристально на Арса. — Если ты хочешь, чтобы мы честно ответили, то важно все, — дипломатически подошёл к вопросу Арсений, опускаясь в кресло напротив. А Сережа так и остался стоять позади кресла Попова, скрестив руки на груди. Что-то изменилось в выражении его лица, но вот, что именно, было сложно уловить. — Подожди, дай угадаю, — внезапно остановил Диму Арсений. — Это Шаст? — Да, и что? — В излюбленной манере спросил Поз. — И то, Дим, — внезапно для всех взорвался Сергей, опираясь руками на округлую спинку кресла. — Если бы ты был чуть-чуть ближе к коллективу, то знал бы, что Шаст вчера бросил Арса. А ночью приперся пьяный к нему в квартиру. — И как тебя это оправдывает? — Спокойно спросил Позов. — Меня? Ты бы предпочел, чтобы я… Что? На вокзале спал? Или здесь? И встречал тебя с утра с вымученными глазами, умоляя домой пустить, да? Так ты думал будет? Серьезно? — Сереж, — обернулся Арс. — Тихо, — окрысился тот. — Нет, Дим. Так никогда не будет. Понял? И с этими словами Матвиенко громко хлопнул дверью, скрываясь за ней. — Ничего не было? — Как-то даже виновато, спросил Дима. — А ты хотел, чтобы было? — Неоднозначно кинул Арс, вставая с кресла и подходя к двери. — Не всему надо верить, Поз. И Попов вышел следом, направляя свои стопы на поиски друга. Конечно, тот мог быть только в одном месте. — Ты же знаешь, что это вредно, — запустив руки в карманы и прислонившись к дверному косяку, сказал Арсений, смотря в спину коллеги. — Отъебись, Арс, — фыркнул мужчина, делая затяжку. — Что ты взорвался? — А ты бы не взорвался? — Удивился мужчина. — Я не баба какая-то, чтобы слюни и сопли по столу размазывать. Я — мужик. Да, вчера я, так и быть, поплакался тебе. Но «это» уже перебор. Мне надоело. — Что тебе надоело? — Спросил Арсений, опускаясь на скамью перед мужчиной. — Вот ты Шаста критиковал? Что-то в претензию ставил? Хоть раз ты ему сказал, что тебя бесит что-то? — Да, — спокойно покачал головой Арс. А в голове уже понеслось. — Тош, ну, хватит, — войдя в кухню и увидев парня с очередной сигаретой, сказал он. — Что хватит? — Спокойно спросил он. — Ты какую куришь уже? — Не знаю, — открыв пачку, неопределенно ответил Шаст. — Шестую или седьмую, какая разница? — Что случилось? — Ничего, просто мне это нужно, — делая очередную затяжку, ответил он. — Хватит, — Арс в одно движение оказался у стола, за которым сидел Шастун, и выдернув из его руки сигарету, затушил в пепельнице. Антон без слов встал, посмотрел на мужчину, и резким движением припечатал того к стене, скрепляя руки своей широкой ладонью над его головой. А следом впился в приоткрытые губы, выдыхая едкий дым в поцелуй. Арс втянул дым, продолжая яростно впиваться в губы, словно слизывая эту терпкую горечь, скользя языком по чувствительному небу. Чувствуя, как колено парня раздвигает его ноги, а верткая ледяная рука проскальзывает под ремень… — И он исправлялся? — Этим вопросом Матвиенко выдернул Попова из такого яркого воспоминания. — Нет… Да, я и не способствовал этому, — честно ответил мужчина, поворачивая голову и… Утыкаясь глазами в длинную фигуру, что шла к двери студии. Антон бросил взгляд на них, и просто прошел дальше. Как только дверь закрылась, Арсений почувствовал, как внутри, словно струны, рвутся нити, связывающие их двоих. Причем Шастуну все ничего, а ему… Эта боль уходила в мышцы, холодели и тряслись пальцы, голова шла кругом от боли, а сердце бухало в груди, словно в последний раз. Это было нестерпимо. Почему-то он надеялся, что все, сказанное парнем вчера, шутка, бред, этюд… Да, что угодно. Но от этого холодного взгляда, полного злости и безразличия, хотелось выть. — А Дима лепит из меня то, что ему нужно. Знаешь, как пластилин, — как-то озлобленно затушив сигарету, произнес мужчина. — Но я больше не хочу. Хватит. Теперь условия буду ставить я. Не хочет, не надо. Я не буду проситься обратно, умолять и унижаться. — Ты считаешь, что он прибежит? — А мне не нужно, чтобы он прибегал. Все просто будет так, как было до всего этого «ужаса». И, кстати, тебе советую, поступить так же. — Забыть? — Да, мне кажется, что это самое простое. И для тебя, и для меня. — Ты сможешь? — Поднял глаза Арсений. — А ты? — Нет, — честно ответил он. — И я… Нет… Но мы попробуем…

***

— Итак, «Мышеловки». Поехали, — объявил Паша, а Арс внутренне собрался. Сегодня, почему-то, по каким-то странным, неведомым никому обстоятельствам, он попадал с Шастом почти везде. И, если первые шаги дались ему легко, то… Когда Шаст схватил его за руку, мужчина почувствовал, что от лица уходит кровь. — Я здесь, чувствуете? — Загадочно спросил Антон. — Чувствую. Лейтенант, нам надо выбираться отсюда, — импровизировал Арс, умело скрывая дрожь в голосе. — Вместе? — Крепче сжав ладонь, спросил Тоша. — Вы хотите по отдельности? Или частями? — Качая головой, спросил мужчина. — Нет, меня устраивает вместе. Тогда, за мной. И все оставшееся время задания, Шаст не отпускал его. В темноте, и ориентируясь только на свой слух, Арсений чувствовал его тепло, его прикосновения не только к ладони, но и к плечу, к талии… — Все, хватит. Стоп, — закричал Воля, останавливая их. А дальше Арс был, словно, не здесь. Абстракция и воспоминания поглотили мужчину, словно бушующий океан. — Арс, — кричал Тоша, входя в квартиру. — Я дома. Арс? Но тишина ответила на все вопросы. — Арс? — Взволнованно зазвенел голос, когда парень заглянул в комнату и в кухню. И он застыл в ужасе, когда открыл дверь в ванную комнату. В белоснежной ванне, наполненной… Кровавой водой, лежал Арсений. — Арс, — парень кинулся вперед, не зная, что делать в начале. — Прошу, пожалуйста, не умирай. Арс… Мама. Арсений. Попов. Попов, пожалуйста. Алло, алло. Скорая? При… — Попался, — тут парня за руку обхватили мокрые руки. Телефон прощально булькнул, выпав из ослабшей руки в воду. А парень сел на край ванной, закрывая второй рукой глаза. — Какая же ты сука, Попов, — выделяя каждое слово, сказал Антон. — Испугался? — Улыбнулся Арс, облизывая нижнюю губу. — Испугался? Нет. Что ты… А вот ты сейчас испугаешься, — и с этими слова парень быстро развернулся и с силой нажал на голову Арсения так, что мужчина ушел под воду. И как отделаться от этих воспоминаний, Попов просто не представлял. Как можно просто забыть? Как можно просто уйти, забывая все, но продолжая работать вместе? Каждый день видеть глаза, улыбку, и понимать, что в этот раз они адресованы не тебе. Или, даже, если и тебе, то кому-то другому, представленном на твоем месте. И Арс с ужасом понимал, кого может видеть, и кому так улыбаться Шаст, смотря ему в глаза. — Арс, ты как? — Тихо спросил Сережа, выходя из здания следом за ним, ведь он видел, как Воля, словно на зло, ставит их в пару. — Нормально, ты куда? — Стараясь хоть немного уравновесить свои внутренние «качели», спросил Арсений. — В гостиницу. Не могу же я на коврике спать, — улыбнулся он. — В гостиницу? А моя квартира не сойдет за гостиницу, а? — С неимоверной усталостью в голосе, спросил Попов. — Все так плохо? — Составь мне компанию, — обреченно улыбнулся тот. — Хорошо. Ой, Арс… Не смотри… Но последние слова мужчина не успел договорить вовремя. Арсений развернулся, чтобы пойти к машине и увидел… Как Шаст обнимал Макара... Да, ту самую "жалкую" копию парня. "Толстый" из их пары "Толстый и тонкий", так похожий на самого Антона внешне... ... И, смеясь, садился в спорткар…