Attention

You’ve been runnin' 'round, runnin' 'round, runnin' 'round

И так каждый вечер Шастун заставлял мужчину вспоминать, проигрывать заново и… Да, Арс менял какие-то моменты так, как хотелось бы, чтобы было. Чтобы эмоции били через край, чтобы он мог снова почувствовать парня так, как не получилось тогда. Снова и снова вынимая из памяти их совместные вечера, которых было не так много… Попов начал придумывать новые. Просто рассказывал то, что придумал, чего хотелось бы, но чего не было никогда. А Шастун с лёгкостью увлекался и играл любую из его фантазий. Каждую. Отдаваясь в плен чувствам, парень чувствовал, что жил снова… Арсений понимал, что это совершенно не правильно, внушать ему то, чего не было. Но теперь получается, что было… — Ты чокнутый, Попов, — фыркал Сережа, идя по коридору рядом с мужчиной, держа в руках чашку с кофе. — Почему? — Поинтересовался Арс, стараясь не расплескать стаканы с соком. — Потому что заставляешь врать всех. И меня, и Поза, и сам по уши в этом вранье. Почему ты ему не скажешь, что все это ложь? — Ложь? Уже нет. Это теперь его жизнь. Он проживает вместе со мной каждый день. Так, как должно было быть. — А если он вспомнит, что делать будешь? — Разберусь, а ты… Не успел договорить тот, как открылась дверь номер 235, и на всей скорости из нее выскочил Позов. Сережа, занятый беседой, не заметил этого эффектного выхода. И почему-то Дима смотрел совершенно в другую сторону. В итоге, черный молотый кофе теперь распрекрасным пятном растекся по белой футболке Поза. — Твою мать, — ругнулся Сережа. — Да, ерунда, отстирается, — снимая очки, ответил тот. — Да причем тут твоя футболка. Поз, блять, этот кофе я ждал почти сорок минут, — закипал Матвиенко. — Я… — Сделаю новый, — спокойно ответил Позов. — Арс, тебе сделать? — Нет, спасибо. А как ты… — У меня с собой, как всегда, турка и кофе. Сейчас спущусь и сделаю новый. И мужчина скрылся снова в комнате. — Сереж, мне кажется, или вы действительно помирились? — Спросил Арс. — Без комментариев, — гордо вскинул подбородок тот, и вошёл в комнату, заставив Арсения этим действием широко улыбнуться. У всех все хорошо. Как редко такое бывает… И, главное, не долго… *** — Арс, — тихо позвал парень, входя в комнату. — Это все? — Почему? — Синие глаза тревожным взглядом заскользили по лицу Антона. — Гастроли заканчиваются… — Тош, что за глупости? Ты думаешь, с этим городом все закончится? Ошибаешься. — Ты мне обещаешь, что я ошибаюсь? — Как ты странно формулируешь вопрос… Но да, я обещаю, что ты ошибаешься. — Хорошо… Почему-то это «хорошо» звучало иначе, и мужчина никак не мог понять, почему. Почему этот голос чуть дрогнул в конце, словно пытаясь что-то сказать этим, словно пытаясь донести что-то важное до сознания Арса. Но все гениальное — просто. И пока Попов искал это «что-то» в голосе, пропустил самое банальное, о чем молили глаза парня.

«Не давай обещания, которые не можешь сдержать, Попов»

Ещё раз посмотрев на задумавшегося мужчину, Антон завернул в ванную, собирая вещи. Кому перелет дался тяжелее? Хороший вопрос. Антон смеялся с Позом и Матвиенко, а Попов, хоть и делал вид, что «тут и сейчас», его мозг и мысли были определенно дальше, чем салон самолета рейса Красноярск — Москва. Он думал о последнем их разговоре. Почему вдруг Антон спросил об этом? Зачем? Сейчас все мысли мужчины можно было описать одной, известной всем фразой: «Нормально же общались, что началось-то?» Да, именно так. Почему тот спросил? Нет, ну зачем? Единственное, отчего холодели все внутренности Арса, отчего хотелось просто выйти из самолёта и без парашюта, это мысли о том, что Тоша все вспомнил и сейчас просто издевался над мужчиной, чтобы снова бросить. Бросить, не просто, а так, чтобы все ребра переломались, а осколки костей проткнули все органы так, чтобы кровь затопила все его существо. Не просто уйти и оставить его, а бросить с ебаной скалы. — … Да, Арс? — Внезапно спросил Тоша, толкая его под локоть. — А, да, а что? — Спохватился тот. — Что, бурная ночь? — Фыркнул Сережа. — С самим собой? — Ой, Серый, не нарывайся… Я просто устал… — На пенсию пора, — усмехнулся Позов. — Рейс TU 2341 совершил посадку в аэропорту Шереметьево, терминал D, внутренние рейсы. За окном восемнадцать градусов, 23 апреля, среда… — Объявляла стюардесса. *** И кто мог сказать, что такое будет дальше? Что так может случится? *** — Ребят, а где Антон? — Спохватился Арс, когда все поймали свой багаж. — Не знаю, — ответили двое. — Он забирал багаж? — Начал волноваться Арсений. — Нет, вроде… Видимо, в той толпе потеряли. Ничего, парень взрослый, найдется, — усмехнулся Позов. И тут Попов вспомнил, что Антон был с сумкой… Которую брал в ручную кладь… — Я сейчас… Бросив это, он зашагал по направлению к выходу. Ребята бросились за ним. Но выйдя из зоны получения багажа, все трое застыли, почти что в проходе. Эта картина… Шастун приветствовал Илью, тепло улыбаясь и крепко обнимая… Затем, тот подхватил его сумку, и они вдвоем направились к выходу… — Арс… — Осторожно позвал Дима. — Я… — Завис тот. — Может, это совершенно не то, о чем мы подумали? — Попытался оправдывать «это» Матвиенко. — Не то? Серёг, а ничего, что полгода назад, Антон и Макар ненавидели друг друга после скандала на « Не спать»? Нет? — Точно…