Attention

Арс резко открыл глаза и сел на кровати. Все тело ломило. Мужчина глубоко вдохнул, пытаясь подавить жуткие боли во всем теле и ток, что бежал по перенапряженным мышцам, и осмотрелся. Легкий сумрак лениво полз сквозь тюль, сопровождаемый рыжим светом фонарей. Раскрытое настежь окно не спасало от жара постели, и Попов откинул одеяло, пытаясь до сих пор унять зарвавшееся сердце. Он опустил голову и заметил свой телефон, а рядом, на подушке… Антона… лежали белые наушники. Арс взял телефон, понимая, что видимо с горя, чтобы заглушить боль и изнывания души, которые не затопил даже алкоголь, уснул в наушниках. Композиция Attention была поставлена на повтор, и начала уже, наверное, в сотый раз играть заново. И тут мужчина подумал, что эта песня — издевательство. Он обвинил Антона в том, что тому было нужно только это чертово внимание. И не закипи тогда Арс, Антон был бы жив. Электронные часы у кровати показывали половину пятого утра. Мужчина понял, что просто не сможет уснуть на кровати, понимая, что тот, кто должен лежать на соседней подушке, больше… Никогда не придет. Не улыбнется, не засмеется и даже не дотронется. Арс с тяжелым сердцем ушел в душ. Горячие струи воды никак не помогли, и его по-прежнему был сильнейший озноб. Голова была ватная, а осознание того, что похороны завтра… Выбивала почву из-под ног. Что с этим делать? Мать вашу, что? Крики души не возможно было задушить ни сигаретами, ни алкоголем, ни шумом воды. Ни-чем. Потому, что мужчина винил себя. В том, что парня больше нет, он винил себя. И от этого было еще тяжелее. Собрался Арс только к семи. Надев черные джинсы, он долго выбирал верх, пока не заметил на стуле черную толстовку Антона. Все было решено… Растрепанные чувства, полное отсутствие концентрации, прострация, что поглотила, словно вата или желе, перекрывая любые выходы и входы, зацикливая мысли только на Антоне. И, слава богам, Арсений ехал в семь утра, когда народу на дороге было еще не так много. Стоянка Главкино была пустая, и мужчина с тяжелой головой вошел в здание студии. Темные коридоры, повороты на манеж и просто двери — все связано с ним. Каждый сантиметр пропитан его смехом, его взглядами и шутками. А сейчас… Все плачет. — О, ты здесь? — Удивился Арсений. — Доброе утро, — поприветствовал Арса Серый, открывая заспанные глаза. — Доброе ли? Ты не уходил? — Ответил он, внимательно рассматривая фигуру друга, спящего на двух сдвинутых креслах, которому одеялом служила его любимая кожаная крутка. — Долгая история, — ответил мужчина, потирая ладонью глаза. — Димка уехал уже? — Спросил тот, вешая куртку на крючок. — Куда? — Переспросил Матвиенко, внимательно рассматривая черные джинсы и черную толстовку Шастуна на Арсении. — За венками… Мы же вчера договаривались, — ответил Арсений, наливая кофе. — Арс, я побаиваюсь спрашивать, но за какими венками должен был смотаться Позов? — Как можно более спокойно поинтересовался мужчина, подавляя желание запаниковать. — Забыл? Завтра похороны… — Опуская взгляд, ответил Попов. — Чьи? Кто-то умер? — Глаза Матвиенко стали больше похожи на две пятирублевые монеты. — Для тебя он, может быть, был и никем, но я любил его… — Ты бредишь? — Переспросил Сережа, ничего не понимая. — Или шутишь? — Это ты издеваешься, — вспылил мужчина, опуская стакан на поверхность стола. — Заставляешь меня вспоминать и говорить все снова. Да, я знаю, что я виноват. Но он уже умер. Я ничего уже не могу сделать. Ты понимаешь? Ничего не могу сделать с этим. Его больше нет. — Да, кого нет-то? — Переспросил тот. — Антона… — Чего? — Матвиенко в шоке опустился на стул. — Но… Когда? — Ты издеваешься? Вчера. Ты, вообще-то вызвался позвонить его родителям… — Фыркнул Арсений, направляясь к выходу из гримерки. — Всем привет, — в комнату вошел Позов, улыбаясь во все тридцать два, стягивая наушники. — А вы… Но договорить мужчина не успел. Внимательно посмотрев на ошарашенного Сережу, и злого и чем-то даже расстроенного Попова, он спросил: — Что такое? — Ты сейчас тоже скажешь, что ничего не произошло? — Спросил Арсений. — А что произошло? — Осторожно, словно ступая на тонкий лед, переспросил Дима. — Шаст умер, — в шоке ответил Сережа. — Все, блять, — с этими словами Попов покинул гримерку, оставляя коллег наедине. — Сереж, я, конечно, все еще немного злюсь на тебя, но, что это было? — Смотря на закрытую дверь, спросил Поз. — Он сказал, что Антоха умер… — Когда? — Что именно? Сказал или умер? — Антон звонил мне полчаса назад…

***

Арсений вернулся обратно спустя минут двадцать, застав ребят за разговором. — Отлично, — фыркнул тот. — Эй, Арс, — позвал его Сережа. — Что с тобой? — Со мной? Я удивляюсь, почему с вами не так! — А из-за чего с нами должно быть так? Ты же его любишь, — фыркнул Позов. — Ты был его другом. — Я и есть его друг, — ответил мужчина. — Да что у вас случилось? Когда вы посраться успели? — Вспылил Сережа. — После того, как вернулись из Красноярска. Когда он из аэропорта ушел с Макаром, — ответил Арсений, выходя из себя. — Откуда? — В один голос просили ребята. — Ой, ну, хватит. Уже не… — Подожди, Арс, — притормозил его Серый. — Мы на гастроли, в Красноярск, поедем только через три дня. — Что? — В шоке спросил он. — Ты перепутал дни? — Спросил его Дима. — Какое сегодня число? Арс стоял в гримерке, словно громом пораженный. Гастролей не было? Или его так качественно разводят? — Какое? — Переспросил он. — Какое? — Упрямо смотрел на него Дима. — 15 мая, — ответил Арс. — Арс, — осторожно протянул Сережа. — Ты в порядке? Сегодня 5 апреля. Мужчина просто потерялся от этого. Пятое апреля. Вашу мать, как такое возможно? — А Шастун… — осторожно протянул он. — Ты забыл? — Поинтересовался Дима. — Он два дня назад уехал в Воронеж. Он свидетель. Ирка замуж выходила. Он уже в Москве, должен… — Всем привет, — громкий голос парня разрушил давящую тишину в гримерке, а веселый взгляд устремился в напряженную спину Арсения, который, был в его толстовке. — Арс, я польщен. Ты раньше никогда не надевал публично мои вещи… — Тоша…

***

А в голове мужчины творился кавардак… Однако, через пару мгновений, все вернулось на свои места. И он понял… Что, все, до этого момента, до этого утра… Было сном. Ужасным, длинным, волнительным сном. Он вспомнил, что очень сильно не хотел отпускать Шастуна на эту свадьбу, как он ревновал, как два вечера заливал в себя алкоголь, а в эту ночь, видимо, мозг не выдержал. А эта мелодия… Песня только усилила эффект. Музыкальное сопровождение во сне — наушники с зацикленной мелодией. Когда проскальзывал текст, сон переходил в дрему. А Арс… Теперь… …Все… …Будет… …Иначе…