Attention

Полгода спустя. Осень. — Хай, бро, — улыбается Шастун, распахивая дверь гримерной. — Шаст, — улыбается Сережа. — А мы думали, вы умерли. — Мы? Умерли? С какой стати-то? — Улыбается парень, опускаясь в свое крутящееся кресло. — И не мы… — В смысле? Арс бросил тебя? — Усмехается Позов, не открываясь от экрана телефона. — Нет, он просто к родителям уехал, — фыркает парень, стягивая с себя капюшон и расстегивая белую толстовку. — Ну, бросил, — смеется Сережа. — Эй, Антох, мне кажется, или у тебя стало побрякушек меньше? — А, это? — Шаст выставил вперед руки и поднял на уровне лица. — Да, я где-то просрал два кольца… Одно из них мне Арс подарил полгода назад. — Где? — С укором на него посмотрел Дима. — Да, вот, хер знает. Мне кажется, я их снял, положил в карман, а потом забыл и кинул в стирку, — парень внимательно смотрел на руки. — И связка из трех браслетов так же. — А у нас Антошка-растеряшка, — усмехнулся Матвиенко. — Не удивлюсь, если ты вещи терять начнешь… — Начал… Куда-то захерачил толстовку черную, найти никак не могу. — Такими темпами, ты и Арса скоро «куда-нибудь захерачишь». Ты, кстати, за него сегодня? — Да, подумаешь, билеты и аванс забрать… Димка, ты чем занят? — Я? — Удивляется тот, словно его спалили. — Ничем… — Да? — Но раскрутить этот вопрос дальше Антон не успевает, так как мужчине пришло сообщение, и он тут же засветился. — Ну, что там? — Завтра у нас будут гости, — улыбнулся Поз. — У нас? — Спросил Сережа, наливая в кружку кофе. — У нас, — утвердительно ответил тот. — И кто? — Катя завтра приедет, — ответил мужчина, внимательно смотря на Матвиенко. А тот словно застыл, а из пальцев выпала чашка, разбиваясь о кафельный пол. — Катя? — Переспросил Серый. — Да, — осторожно ответил Позов. — Одна? — Вмешался Антон. — Нет, с дочкой, — улыбнулся мужчина. — Шаст, у тебя койко-место найдется? — Строго спросил Матвиенко. — Эм… — Замешкался парень. — Сереж, — Дима встал и подошел к нему, внимательно всматриваясь в паникующий взгляд. — Она едет к нам… — Нам… — Безропотно повторил тот. — Но… — Она знает. Я устал скрывать и рассказал ей. — И? — И она не против. Мы поговорили и поняли, что держать друг друга бессмысленно. — Вы разводитесь? — С каким-то иррациональным ужасом спросил Матвиенко. — Нет, мы решили, что Савине нужен отец. Да, и мы завтра все обсудим. — Твоя жена… Не думаю, что это хорошая идея. — Ты познакомишься с моей дочерью… Тем более, ей нужен крестный отец… — Вы такие милые, — улыбнулся Шастун, смотря за этим диалогом. — Ты еще здесь? — Спросил Сережа.- Беги, Шаст, пока я не запустил еще одну чашку в тебя. — Я… — Всем прувет! — В Гримерку открылась дверь и вошел Стас. — Ну, прелести мои, вот ваши документы, билеты и аванс. Вылет через две недели. Прошу вас, давайте без сцен в этот раз. Мужчина отдал всем папки и вышел за дверь. Шаст внимательно осмотрел свою папку, что казалась толще, чем у всех остальных. — Минутку, — парень раскрыл ее, и начал смотреть вещи и документы, что принес Шеминов. Документы, бумага с расчетом аванса, билеты: Москва — Омск, Омск — Барнаул, Барнаул — Томск, Томск — Красноярск, Красноярск — Иркутск. Но, внутри лежал маленький, белый, простой конверт. Парень достал его, покрутил в руках и после открыл. Внутри лежал билет Москва — Новосибирск. Самолет был через два часа. — Что это? — Спросил парень, крутя в руках билет. — А что там? — Спросил Дима. — Билет… Через два часа… Может лишний… — С твоими данными? Лишний? — Ты прав… Что делать? — В некотором шоке спросил Шаст. — Лети, — ответил Сережа. — Что-то теряешь? — Нет… Но откуда? — Ебет? — Со всей непринужденностью, спросил Матвиенко. — Нет, — усмехнулся Шаст. — Вперед. *** « Арс, я по делам…» « Арс, я скоро вернусь…» « Люблю тебя» — Наконец-то отправил Антон, перед тем, как сесть в самолет. Четыре часа в небе, а Шастун не может найти себе места. Зачем? Куда он ломанулся? Что ему вдруг понадобилось в Новосибирске? Парень не знал. Но чувствовал, что надо. Зачем-то, куда-то, почему-то… Но надо. В аэропорту Новосибирска парень был удивлен, когда увидел мужчину, что держал в руках табличку с его именем у выхода с междугородних рейсов. — Антон? — Спросил тот, когда парень подошел к нему. — Да, — осмотревшись, словно он проносил наркотики, ответил парень, пережидая, пока внутренности прекратят скакать. — Пойдем, — ответил мужчина. А что ему оставалось? Выбежав из гримерки, Антон даже не успел заглянуть домой, чтобы взять с собой наличку. У него была в кармане только банковская карта, паспорт и билет. Такси довезло молодого человека до отеля… И Антон сразу вспомнил это место. Тут они с Арсом набухались вдрызг, были то ли вторые, то ли третьи гастроли. Бесспорно, утро тогда началось весело. — Сколько… — поинтересовался Антон. — Трансфер, — ответил водитель. Парень лишь поблагодарил его, и вышел из машины. По Московскому времени было всего шесть вечера, а здесь — полночь. Парень уверенным шагом направился к отелю, где на стойке регистрации горел свет. — Добрый вечер, — улыбнулся он девушке, что стояла за столом. — Добрый вечер, Антон, верно? — Поинтересовалась она, что-то высматривая на мониторе. — Что? — Переспросил он. — Вы, Антон Шастун, верно? — Спросила она снова, и после того, как парень неуверенно кивнул, продолжила. — Можно ваш паспорт? Тот безропотно протянул требуемое. — Номер 143, — ответила девушка, протягивая паспорт и ключи. — Вам нужно… — Я знаю, — ответил Шастун, направляясь к лифту. Конечно, он знал. Это же «их» первый номер. Где свалились их пьяные тушки на одну кровать. Лифт довез его до пятого этажа, и Тоша вошел в коридор. И открыв дверь, вошел в темную комнату. Она все та же. Вот тут они спали, в обнимку, так крепко и сладко, что не слышали, как двое коллег с утра сделали фото, которое до сих пор где-то хранится в недрах памяти телефонов. На балконе они курили, разговаривая о жизни, пока Позов и Матвиенко спорили в комнате о том, чей ход играть в «правду или действие». Антон нажал на выключатель, и увидел это. На покрывале, на чехле, лежал планшет с остановленной записью, его плетеный браслет, который Шаст просрал три недели назад и еще один конверт. Включив планшет, парень улыбнулся, смотря вырезку из их выступления здесь. — Я Очень Сильно Тебя Люблю, — четко говорит на экране Шастун загибая пальцы, стараясь не биться и чтобы голос не дрогнул. И Шаст помнит то, с каким трудом тогда ему далась эта шутка. С каким трудом он переборол дрожь, смотря в глаза напарнику, понимая, что для него на тот момент, это было почти, что признание. Ведь Арс… Уже нравился ему. — В трехсотый раз не прокатит, — улыбается Арс после, но это пусковой крючок для парня. Ведь Попов напрочь забыл про задание, просто утонув в его глазах. Антон улыбается, смотря на картинку на заставке, где с одно фото соединены их два лица. Убрав планшет в чехол, парень берет в руки конверт и достает оттуда то самое фото. Арс спит на голой груди Шаста, перекинув через него ногу и закинув руку на его голову. А так же внутри лежит билет Новосибирск — Пермь. Время вылета полвторого по местному. И это всего полтора часа. — Арс, — фыркает парень, понимая, кто за этим стоит. Надев браслеты, он захватывает все, что есть в номере его и Попова, то есть, планшет, конверт с билетом и фотографией, и спускается в холл. — Мне нужно такси, — просит парень у Оксаны, что принимала его. — Такси уже пять минут ждет вас у входа, — улыбается она. — Ключ? — Да, спасибо, — и Шастун выбегает из номера. Такси везет его до аэропорта, и так же, оказывается оплачено. «Жаль, что самолет не скоростной» — Думает Антон, опускаясь в кресло бизнес-класса. И в голове снова картинки, как они с Арсением развлекались во время перелета. Снимали то видео, что теперь часто используют шипперы. Да, они — правда, но Арс все равно бесится. Что за видео? Где ребята синхронно опускают сидения, эффект — нереальный. В наушниках что только не играло. Вот только Шаст непроизвольно завис на композиции Attention. Что-то в ней было такое важное, а может, просто, близкое молодому человеку. В аэропорту Перми самолет приземлился в половине третьего ночи. И история повторилась снова. Его встречало такси. И везли… Да, в тот самый отель, где они провели свою первую ночь. Шаст еще раз пережил эти воспоминания. И понял, кого ему не хватает сейчас и здесь… И парень достал телефон, набирая любимый номер. — Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — начал противный голос компьютера. — Засранец, — фыркнул Антон, заходя в номер. На кровати лежал пульт, на котором был приклеен стикер.

«Пока не нажмешь на мою кнопку, я тебе ничего не покажу»

Антон лишь усмехнулся, вспоминая эту сьемку. Он — человек-смартфон. И фраза: — Пока не приложишь ко мне палец, я с тобой не заговорю, — еще раз повторил Шастун и нажал кнопку пуска. На темном экране появилось видео. И Антон знал его. Это они, идут гулять по Питеру. — Арс, — зовет Тоша. — Почему ты повел нас гулять в дождь? — Потому, что это — Питер, — отвечает Арсений. И Антон вспоминает, как после этой прогулки долго отмокал в ванной, потому что чуть не подхватил простуду. Видео закончилось, и парень ринулся в ванную. Там, на полочке, где Шастун обычно оставлял кольца и браслеты, лежало кольцо, что ему подарил Арсений полгода назад. А под ним билет. — Прошу, только не… Но билет был именно до Питера. И Шастуна снова ждала дорога. Такси уже ждало, и парень с легкой дрожью в коленях, опустился на пассажирское место. — Что, сбежал? — Спросил шутливо водитель, ничего больше не уточняя. — Похоже, — ответил Шастун, смотря на проплывающий город. А потом, услышав мелодию, попросил. — Можно по громче? — Конечно, — и водитель увеличил громкость, разрешая парню насладиться песней Charlie Puth — Attention. В самолете парень решил «разобрать по частям» планшет, что ему оставил Арс. Тот, кстати, до сих пор был вне зоны. И он был удивлен тому, какие профессионалы «сидят в их фандоме». Там была целая папка, с их фотографиями, вырезками из съемок, с гастролей, скрины и очень качественные фотошопы. Настолько, что он не сразу смог вспомнить, было ли такое на самом деле. Оставшееся время Антон хоть немного подремал. И в Питере он приземлился в пять утра. Шастун предполагал, куда его закинет в северной столице, но… Видимо, он недооценил Арсения. Итак, в аэропорту его встретил мужчина с табличкой, потом посадил парня в такси и довез до… Подъезда, где была квартира Попова. И протянул конверт, где лежали ключи. Поднимаясь по лестничным маршам, Антон уже готовил пламенную речь о том, как сильно Арс получит по ушам за то, что заставил его мотаться по всей стране. — Арс, — громко позвал он, открывая дверь. — Арс? Арс, мать твою? Но мужчины нигде не было. Пройдя по комнатам, Антон заглянул в их спальню. Открытое окно, утренний ветер развевает легкий тюль, а на стеклянном столе лежит его толстовка, сложенная в несколько раз, а на ней записка.

« Раз читаешь, значит, я все сделал правильно. И ты все сделал правильно. Пожалуйста, дойди до конца и я больше никуда от тебя не денусь. Я люблю тебя, Антошка. До встречи…»

А в самом низу страницы адрес: Каменноостровский проспект, дом 42 Даже думать было не нужно. Это ДК Ленсовета, где они выступали в Питере совсем недавно. Глянув на часы, парень понял, что до открытия ДК еще часа три, а то и четыре. У него есть время посетить душ, позавтракать и двинуться дальше, по квесту, устроенным А.С. Поповым. Вся квартира дышала мужчиной. Каждая вещь, каждый предмет мебели, все хранило его. Каждая деталька. Антону даже на мгновение показалось, что зеркала хранят его отражение, а каждая вещь — его запах. До Дома Культуры парень шел пешком. А в голове крутилась странная строчка из картинки, что он увидел на планшете:

«Я боюсь, что каким-то мартом в твоей памяти не проснусь, что не будет ответа долго, не найду до тебя билет. я боюсь у твоего порога вдруг понять, что тебя здесь нет.»

Не понятно, почему, но у Антона все сжималось внутри. Но он хотел надеяться, что это не новая хахайка Арса. В ДК, в гардеробе стояла пожилая женщина. Шастун сразу узнал ее. Эта женщина сказала ребятам: — Какая вы красивая пара, мальчики, — и мило улыбнулась тогда, вогнав все четверых в краску. И сейчас он уверенно шел в ее сторону. — Доброе утро, — улыбнулся Шастун, скидывая с головы капюшон и снимая очки. — Ой, это ты, — улыбнулась женщина, смотря ему в глаза. — Здравствуйте. Вам ничего не оставляли для меня? — Оставляли, — усмехнулась она, и наклонилась, что-то доставая из-за стойки. — Вот. — Спасибо, — принимая увесистую, непрозрачную папку, ответил Шаст. — Счастья тебе, — улыбнулась женщина, провожая его взглядом. На улице светило солнце, и парень, разместившись на скамейке перед ДК, раскрыл ее. Там лежал его загранпаспорт, виза и билет до Испании. — Арс, елки-палки, — сам с собой говорил парень, рассматривая билет, и доставая свое кольцо из папки. — Какая Испания? У нас же гастроли… — Антон Шастун? — Позвал парня голос. — Да, — Шаст поднял голову и увидел такси. — Заказывали такси? До аэропорта? — Уточнил молодой парень, сверяясь с телефоном. — Вероятно, да. Последний перелет был весь на нервах. Парень не знал, зачем и куда летит, что в принципе происходит. Единственное, в чем он был уверен, это устроил Арсений-который-получит-Попов. И этот текст еще на несчастной картинке… Но самолет приземлился, и Антон вышел в зал прилета, снова ожидая кого-то с табличкой, на которой будет его имя. Но ничего не было. И никого. Парень уже не знал, что делать, ведь билета обратно у него не было, и он собирался звонить в Москву, как вдруг на его глаза опустились теплые ладони, а к спине прижалось крепкое тело. — Угадай, кто? — Спросил Арсений, тихо шепча на ухо. — Арс… — Улыбнулся Тоша, скользя ладонями по чужим рукам. — Я знал, что это ты. — Не думаю, что знал… — На этих словах мужчина убрал руки с лица Шастуна. Антон осмотрелся и, понимая, что мужчина так и остался позади него, и, наверняка ждет, что парень повернется, развернулся. И замер… Арс стоял на одном колене, держа в руках синюю замшевую коробочку, в которой лежал простой, золотой ободок. — Я… — Начал Антон. Не в силах собрать и пары слов. — Я люблю тебя, Шастун. И не смогу пережить, если что-то с тобой случиться, а меня не будет рядом… Я хочу быть с тобой вечность… Ну, что ты ответишь мне? — Беги, Попов, — улыбнулся Шастун. — Я не спал ночь. Ты заставил мотаться меня по всей стране… Конечно, да, дурак… И вот так, стоя посередине зала прилета, целовались двое, забыв обо всем, всех и вся. Привлекая внимание, но свое уделяя исключительно друг другу.