СЛУШАЙ СЕРДЦЕМ

      Маргарита улыбается и это обезоруживает, я просто не могу не улыбаться в ответ. Такое чувство, что рядом с ней время замедляется. Я как глупый школьник теряю голову, забываю про работу, стесняюсь, у меня потеют ладони и все из-за одной нее. Я в полной ее власти, она может делать со мной все, что вздумается, но на удивление меня это нисколько не расстраивает. Я готов выполнить любой ее каприз, любое желание. Единственное, чего хочу я сам — это быть рядом, защищать ее, радовать. Давно я не испытывал такого, больше того — мне не хватало этих чувств.       Но здесь не место и не время брать от жизни все. Мимо проходят люди, проезжают машины. Мы и так стали предметом повышенного внимания, криво припарковав авто и предаваясь страстным поцелуям у всех на глазах. Нет, я уже давно понял, что личное счастье должно оставаться личным, даже тайным, от этого его ценность только возрастает.       Вдруг на весь салон раздается звонок моего телефона. Я бросаю взгляд на приборную панель там, что происходит часто, написано: «Боря М». Слегка закатив глаза, я нехотя отпускаю Маргариту и обхожу мой вольво. Она немного встревоженно смотрит на меня, но я, ничего не объясняя, быстро подхожу к телефону.       — Можешь говорить? — Раздается слегка скомканный шепот Бори.       — Да, все в порядке. — Я стараюсь говорить быстро и довольно скупо.       — А где твоя потеряшка? — Его голос становится недоверчивым.       — Все нормально, она рядом. — Я слегка отворачиваюсь к левому зеркалу, чтобы Маргарита не могла прочитать по моим губам, о чем идет речь. Знаю это нечестно, но мне слишком неловко признаваться в том, что я так сильно боялся ее потерять.       — Ой. — Выдавливает Боря, боясь, что она услышала свое милое прозвище. — Я, ну… ты же не брал отгулы, да? Завтра встретимся?       — Да. — Я тяжело вздыхаю — нельзя забыть о работе ни на мгновение, а завтра Боря будет расспрашивать о подробностях нашего с Маргаритой романа, но я хотел бы большую часть оставить в тайне, особенно про снос крыши, видения, странных людей и тому подобного.       — Ладно. — Он, видимо, улыбается, понимая, что для разговора не лучшее время. Его голос становится ну чересчур многозначительным. — Хорошего вечера вам.       Я закатываю глаза от того, что он такой бесцеремонный и все же улыбаюсь, пятнадцать лет знакомства — слишком много, чтобы церемониться. Тем более вечер действительно обещает быть лучше, чем многие за последнее время.       — Пока. — Я кладу трубку, дождавшись прощания от друга, а потом медленно поворачиваюсь к Маргарите, она лишь наивно хлопает ресницами, глядя на меня. Такая хрупкая и милая, как, вообще, такой можно быть в реалиях нашего мира?       — Поедем домой? — Я умиляюсь глядя на нее, но это не приглашение, я лишь уточняю не хочет ли она куда-то еще, ведь мой дом стал ее домом еще в тот момент, когда она согласилась уехать со мной из Петербурга.       Она уверенно кивает и поудобнее устраивается на своем месте — это, определенно, ее место. Вдруг я вспоминаю, как она испуганно хваталась за подлокотник, когда мы виделись в предыдущий раз — не самое приятное воспоминание, так что я сам себе обещаю, что буду стараться водить потише, когда она со мной в машине.       Мы плавно отправляемся, навигатор выключен, потому что эту дорогу я уже давно выучил, музыка тоже не играет — мне нужно немного времени, чтобы отдохнуть и остаться с мыслями наедине. Тем более, я надеюсь, что Маргарита заговорит со мной, а в какофонии звуков из радио ее слабый голос я могу не ухватить, так что едем в тишине.       Вдоль дорог уже включились фонари, мы проезжаем по просторным улицам, хотя больше, конечно, стоим на светофорах, переходах, ждем, когда московские пробки, наконец пропустят нас, и в то же время можем насладиться красотой и шириной этого города.       Я немного вздыхаю, сейчас мне нужно немного покоя, за последние несколько дней моя душа была растревожена слишком сильно и слишком часто. Это в институте я мог беззаботно бегать за девушками, учится, работать и ничего меня не останавливало. Но сейчас я хочу обычного человеческого счастья, спокойствия, хотя, конечно, иногда нехилая встряска идет на пользу моему нордическому состоянию, я же все-таки еще не старый дед.       Эти мысли меня заставляют улыбнуться, но еще больше меня радует то, что Маргарита сидит рядом со мной. Я поворачиваюсь на нее, пока мы стоим в пробке, она же довольно смотрит в окно, разглядывая все вокруг, и выглядит счастливой — больше мне ничего не нужно.       Пропетляв немного по московским улицам, мы добираемся до спального района, в любое время суток заставленного машинами жителей близстоящих домов. Но я уже давно приметил пару мест, которые по странному стечению обстоятельств чаще пустуют, чем нет.       Я выключаю двигатель, выхожу из машины и спешу к пассажирской двери, чтобы подать руку Маргарите, но она не дождавшись помощи выпрыгивает сама, видимо, не привыкнув к подобным ухаживаниям. Похоже, я слишком старомоден для нее, но это не страшно, либо она привыкнет к тому, что я о ней забочусь, либо… я ее заставлю.       Я снова радостно улыбаюсь даже слегка покрываюсь румянцем, от представленной картины, но на улице достаточно темно, чтобы она этого не заметила.       Я жду, когда она неуверенно подойдет ко мне, очевидно смущаясь. Не знаю, как она жила до появления меня в ее жизни, но что-то мне подсказывает, что у нее было немного молодых людей. Надеясь придать ей моей уверенности в том, что у нас все будет хорошо, я крепко, но не слишком сильно сжимаю ее бледную прохладную ладонь. И все же несмотря на застенчивый вид, она ловко переплетает наши пальцы, от чего мое сердце начинает стучать немного чаще, чем следовало бы. И я снова довольно улыбаюсь.       Вопреки всему волнению эта маленькая хрупкая девушка очень браво шагает, поддаваясь тому, что я веду ее за собой.       Дом встречает нас обычным ярким светом, светлой плиткой и тремя лифтами. Все время, пока мы устремляемся на самый верх дома, проходит в молчании, но я и не хочу нарушать тишину, я радостно наслаждаюсь красотой моей Маргариты.       Наконец, мы добираемся, но, вдруг, она слегка отстает от меня, пока я прохожу к двери, а потом и вовсе останавливается, глядя мне прямо в душу своими огромными зелеными глазами. Мне становится немного не по себе, надеюсь, она не боится меня? Я ласково улыбаюсь, надеясь придать ей веры, но маньяк, наверное, сделал бы тоже самое. И все же, я проворачиваю ключ, надеясь, что смогу сделать так, чтобы она чувствовала себя как дома.       Я быстро скидываю ботинки, вешаю пиджак на вешалку и прохожу на кухню, позволяя Маргарите побыть в своем личном пространстве и распорядиться своими вещами, как она это обычно делает, а не так, как я ей скажу.       Но из прихожей звуков не раздается, я жду еще немного.       Может, что-то не так, это не то что она хотела увидеть, я не оправдал ее ожидания?       Я осторожно возвращаюсь и не могу сдержать улыбку: она стоит в своих беленьких носочках на обувном коврике, потирая ножку об ножку, держит в тонких ручках свой рюкзак и покорно ждет меня. Как же мне хочется накинуться на нее, укусить, поцеловать, хочу выбить ее из смущения, чтобы она накинулась на меня. На лбу выступает холодный пот.       Если я не буду останавливать подобные порывы своей фантазии, то скоро, просто, не смогу сдержаться.       — Ты чего стоишь? — Непринужденно улыбаюсь я, но ответа не жду, только быстро беру ее за руку и веду за собой.       Хорошо, что позориться мне нечего, как обычно, когда я приезжаю, посуда вся перемыта, пыли нигде нет, немногочисленные вещи постираны и выглажены. Благодаря моей домработнице, которая очень учтиво приглядывает за квартирой в мое отсутствие, конечно, и плачу я ей неплохо, ведь с моим повседневным расписанием заниматься уборкой и готовкой не часто представляется возможным.       Так что, я сажаю Маргариту на стул, обтянутый бежевой кожей, и с полным удовлетворением достаю из холодильника предусмотрительно пожаренную рыбу и картошку. Маргарита, очевидно, не против такого ужина, даже наоборот, когда я ставлю перед ней тарелку в животе у нее немного урчит.       Я глупо улыбаюсь, глядя как она мило ковыряется в своей еде, стараясь на меня не смотреть. Я бы долго смог смотреть на нее, но очевидно, день был долгий для нас обоих, так что отдых не помешает.       Вдруг меня осеняет: я ведь не спросил, как она меня нашла, фанаты — другое дело, они ищут в интернете, смотрят расписание, но она-то ведь не такая. Я довольно смотрю на нее, жуя свой ужин, но спросить не решаюсь, будто боюсь спугнуть атмосферу романтики и красоты. И, все-таки, прихожу к выводу, что загадочная Маргарита — еще более возбуждающая, а это ощущение подвешенности я терять не хочу.       Все еще надеясь, что она сможет расслабиться рядом со мной, я спокойно вышагиваю по квартире, источая уверенность и спокойствие, хотя на самом деле я ни капельки не спокоен. Я ведь так хочу ее, но буду терпеть, пока она сама не нападет на меня.       После того как мы закончили ужин, я отвожу Маргариту в гостиную, пока мы идем ее щеки покрываются румянцем, я знаю, о чем она думает, но я ведь тоже не лыком шитый, не стану кидаться на нее, будто только это мне и нужно, пусть для нее тоже будет какая-то загадка. Я снова широко улыбаюсь — такие мысли уж очень давно не приходили в мою голову, даже забыл каково это — быть влюбленным.       Я торжественно вручаю Маргарите свежее полотенце и одну из своих футболок, в которой она сможет разгуливать по квартире. Потом быстро показываю ей ванную и удаляюсь. Конечно, ванная достаточно большая, чтобы мы поместились там вдвоем, но я довольно возвращаюсь на кухню, чтобы помыть наши тарелки. Ожидание и предвкушение так сладки, что, пожалуй, я выберу не раскрывать эту тайну немного дольше, чем мог бы.       Но это не так просто как могло бы показаться. Я расстилаю постель, представляю, вижу ее, и снова, едва ли, контролирую себя. То, что Маргарита управляется довольно быстро тоже мне не помогает. Я облокачиваюсь на стену, стараясь успокоить свое естество, как вдруг распахивается дверь в ванную, оттуда валит пар и появляется Маргарита с мокрыми разметавшимися кудряшками и в моей футболке, похожей больше на платье, едва прикрывающее, что что следует прикрывать. Она быстро шлепает мимо меня босыми ногами и склоняется над своим рюкзаком. Я гортанно рычу, едва сдерживаясь, но она не обращает на меня никакого внимания, что позволяет мне схватить полотенце и скрыться за дверью ванной.       Да уж, такого желания я давно не испытывал, будто вернулся в пубертатный период. Было бы смешно, если бы не было так неловко.       Горячая вода помогает немного расслабиться, а то я сегодня весь день как часовой на посту, мне нужен покой. Довольно я провожу все вечерние ритуалы, но когда выхожу из ванной желудок снова слегка делает сальто.       Не может же она всегда так на меня действовать?       Маргарита меня не дождалась, но даже мирно спящая, сладко свернувшись на дальнем краю кровати, она так прекрасна, что заставляет меня трепетать.       Я снова глупо улыбаюсь и смотрю на часы лишь 9:53, но я полностью согласен с ней, мягкая подушка так и манит в свои объятия. Настрочив последнюю СМС, защелкнув замок на входной двери и выключив везде свет, я довольно ложусь под одеяло, стараясь не разбудить мою любимую.       Некоторое время я лежу и смотрю на ее гладкую, бледную кожу, кудряшки, выбивающиеся из-под полотенца, смиренное выражение милого лица. Другие считают овечек или слонов, чтобы уснуть, а мне посчастливилось иметь возможность посчитать веснушки на ее щечках и маленьком носике, как же хочется поцеловать каждую из них. Но я не стану тревожить ее сон, наоборот, я сделаю все, чтобы оберегать его всегда.       С мыслями от которых бабочки парят в животе, глядя на мою прекрасную Маргариту я погружаюсь в тихий, спокойный сон, позволяющий отдохнуть от будничной суеты.       Где-то вдалеке раздается знакомый звук, сквозь сон я все еще не могу понять, что происходит, но через мгновение открываю глаза, протягиваю руку, чтобы выключить будильник, а потом резко оборачиваюсь.       С облегчением я вздыхаю — она все еще здесь, сладко посапывает под моим боком. Я с неописуемым восторгом встаю с постели и иду в ванную, но на полпути слышу на кухне шебуршание. Слегка нахмурившись прохожу через прихожую, там висит знакомая куртка.       — Доброе утро! — Я довольно смотрю на домработницу и невольно зеваю. — Думал, Вы придете ровно в восемь. — Я кидаю взгляд на часы, но и так знаю, что она пришла раньше.       — Решила чуть пораньше, чтобы успеть приготовить завтрак, холодильник-то пустой. — Она улыбнулась, а мне захотелось обнять ее в знак благодарности, но я лишь довольно кивнул и пошел в ванную, заглянув в спальню и еще раз удостоверившись, что Маргарита мне не приснилась. Но она все еще сладко спала. Я задумался, стоит ли ее разбудить, чтобы она снова не убежала, пока меня нет рядом или оставить спать и отправиться на работу?       После утренних процедур, я снова вернулся на кухню.       — Чем это так вкусно пахнет? — Я улыбаюсь, Ольга улыбается мне в ответ.       — Оладьи как Вы любите, купила вишневый сироп, кстати, зубную щетку тоже купила, как просили. — Отвечает она не отрываясь от переворачивания блинчиков, а через мгновение ставит ароматную тарелку прямо передо мной.       — Чудесно пахнут, впрочем, как всегда. — Я улыбаюсь.       Быстрыми, мягкими шагами она приносит из прихожей сироп и с зубной щеткой для Маргариты вновь скрывается в коридоре. Через несколько мгновений, я слышу небольшой шлепок и голос Ольги, а потом ее быстрые шаги обратно ко мне.       Я поднимаюсь, когда она, неловко улыбаясь, вбегает в кухню.       — Кажется, я слегка напугала Вашу гостью. — Констатирует она, пожимая плечами.       — Мне следовало тебя сразу предупредить. — Я улыбаюсь, обходя ее, мягко похлопывая женщину по руке, она явно встревожена больше, чем следует, и смущенна, конечно. Догадаться о чем она подумала не сложно, но мне нисколько не стыдно я взрослый мужчина могу делать, что вздумается и судьи мне не нужны.       Немного даже гордый собой я иду в комнату, чтобы пожелать Маргарите доброго утра, но картина передо мной предстает не самая благоприятная, очевидно Ольга не зря так сильно встревожилась: испуганная, растрепанная Маргарита сидит на полу за кроватью, она удивленно смотрит на меня, а ее круглые патиново-зеленые глаза вот-вот наполнятся слезами.       — Маргарита, милая, что с тобой? — Я вдруг вспоминаю, как нашел ее в поезде без сознания и от этого мое сердце сжимается. Я быстро подхожу к ней и поднимаю с пола, но она не отрывает испуганного взгляда от домработницы, прикрыв губы рукой. — Ты в порядке?       — Извините меня. — Слабо произносит она. Ольга немного успокаивается и вздыхает.       — Я пойду сделаю чай. — Произносит она уже не так взволнованно, а ей киваю, но сам успокоиться еще не в силах, Маргарита же, вовсе, не смотрит на меня и успокаивающе говорить, что с ней все в порядке, похоже, тоже не собирается.       — Маргарита, пожалуйста, посмотри на меня. — Я нежно беру ее за подбородок и присаживаюсь перед ней на кровати. — Не плачь, пожалуйста, милая, все ведь в порядке. — Я стараюсь успокоить ее, бедная моя Маргарита. Стоило разбудить ее самому, а то она проснулась одна в незнакомой квартире, еще и с кровати шлепнулась — очень доброе утро. Я ласково улыбаюсь, поглаживая ее руки.       — Скажи мне, что с тобой? — Я надеюсь, что она не ушиблась, хватит с нас больниц и расставаний.       В комнату снова входит Ольга с чаем в руках, но это нисколько не действует на Маргариту успокаивающе, даже наоборот, она снова слегка напрягается и следит, за женщиной. Вряд ли, моя домработница могла ее так сильно напугать, может, сон плохой приснился, я не понимаю, почему всегда такая милая и улыбчивая Маргарита теперь не в себе. Но очень быстро все встает на свои места.       — Кто эта женщина? — Слабо выговаривает она, когда домработница снова выходит из комнаты. Я пытаюсь заглянуть Маргарите в глаза, но она прячет взгляд, неужели ревнует? Это даже приятно и крайне мило, так, что я не могу сдержать улыбку.       — Это Ольга. — Я стараюсь говорить размеренно, чтобы Маргарита все правильно поняла. — Она приглядывает за квартирой, пока меня нет, иногда готовит еду…       Маргарита не перестает меня удивлять и вместо того чтобы обрадоваться закрывает глаза и снова почти плачет.       — Значит, это не твоя жена? — Ее брови изгибаются домиком, как в песне про гномика, и это невероятно мило и смешно одновременно.       Неужели она, правда, подумала, что это моя жена, что я подвергну ее подобному испытанию, вообще, в своем юном воображении смогла все так закрутить, как в лучшей мыльной опере. И это лишь первое наше совместное утро — проносится в моей голове. Я не могу не улыбаться, глядя на ее смущение и извиняющийся взгляд.       Глупенькая моя Маргарита! С ее появлением мой мир перевернулся с ног на голову, но на удивление, я рад этому — очень рад.