Per aspera ad lucem

      После захода солнца мы встретились с демиургами у шатра Олафа и направились в сторону Фарронской стены. К этому времени в низину стал наползать туман, и я надеялся, что он укроет нас от лишних глаз. Ущелье у стен крепости было испещрено воронками от первых обстрелов. Они могут послужить для нас хорошим укрытием, как и редкие колючие кусты, что цеплялись своими корнями за холодную каменистую почву.       Двигаясь к выходу из лагеря, я слышал подбадривающие возгласы солдат — армия готова к штурму и ждёт лишь приказа. Мой отряд сейчас походил на лесных чудовищ из детских пугалок: лица и руки каждого из нас были вымазаны краской, которую приготовил Малыш, а также золой и грязью (кроме Вольфгана, который решительно отказался от последних двух компонентов). Короткие клинки надёжно скрыты в ножнах, небольшие арбалеты пристёгнуты к бедрам, бесшумные лёгкие доспехи под серо-зелёными накидками почти не защищают тела, но и не выдают бряцаньем железа. Я отправил Скара проверять путь, и, спустя пару секунд, тот исчез среди острых камней. Вдали, за дымкой тумана, в самом узком месте ущелья, располагалась наша цель. До неё было почти два километра. Мы впервые должны были подобраться к Фарронской крепости так близко, но даже с такого расстояния я мог рассмотреть высокие стены, будто выточенные из цельной скалы. Они были темнее скал вокруг и возвышались над ущельем чёрными великанами. За ними небо протыкал огромный шпиль из того же материала. Для своей высоты он казался удивительно тонким.       Как выяснилось, не я один заинтересовался крепостью:       — И как эти восточные животные смогли построить такое? — пробубнил идущий позади Малыш.       — Ха, сразу видно неотёсанного простолюдина! — Вольфган не нравился мне с каждой минутой всё больше и больше.       — Со всем уважением, владыка, но должен попросить вас быть тише, — надо было заткнуть его, пока не поздно, — мы ступаем на ничейную землю. Впереди может быть секрет или случайный патруль противника. Будет неловко, если нас услышат за сотню метров.       Черты благородного лица Вольфгана исказились, как если бы тот съел очень кислый плод. Но, спустя секунду, на бледноватые губы вернулась надменная улыбка. И он, ничего не объяснив, замер на месте, смотря в пустоту.       — Что с вами, владыка? — обеспокоился я.       Ещё не хватало, чтобы с благородным припадок случился. Безупречная кожа демиурга покрылась морщинами, я даже увидел пару капель пота на высоком лбе Вольфгана. В следующую секунду по воздуху вокруг нашего маленького отряда прошла рябь. Звуки лагеря, что остался за спиной, пропали, как и шелест колючих кустов, и завывания ветра в скалах Молландских гор. Остались лишь звуки моего собственного сердцебиения и дыхания людей, что меня окружали. Рутхард издал нечеленораздельный возглас, Малыш помянул Бездну, и я был с ним полностью согласен.       — Дешёвые фокусы, владыка, — фыркнул Алронд.       — Но как? — похоже, от подобных фокусов Малыш забыл об уважении к власть имущим.       — Звук подобен волнам в воде, только расходится он по воздуху, Владыка Вольфган просто оградил нашу маленькую компанию барьером, что не пропускает эти волны. Теперь вряд ли нас услышат, — улыбка Алронда была притворной, а взгляд пристально изучал лицо Вольфгана.       Вначале было я хотел спросить, а нельзя ли таким образом сделать нас невидимыми, но, уже почти открыв рот, я понял всю абсурдность подобной идеи.       — Пока есть время, позвольте и мне немного просветить наших сопровождающих, а заодно и поведать интересную историю, — мастер Енги впервые выглядел заинтересованным, — наш друг не виноват, что мы забываем прошлое. Если кому интересно — эти стены жители востока не строили. Они стояли тут задолго до того, как первый император Айвелы занял Терновый трон.       Я непроизвольно замедлил шаг и поравнялся с остальными. Мы отошли не так далеко от лагеря, да и купол тишины немного успокаивал. Пусть наговорится, заодно и напряжение спадёт. Кажется, даже замыкающий наш отряд Рутхард навострил уши.       Вольфган махнул рукой:       — Похоже, ты нашел благодарную публику для своих баек, многоуважаемый. Алронд, давайте лучше проверим с вами расчеты. Это будет куда полезней пустого словоблудства.       Мне на мгновение показалось, что в пепле глаз Енги зажглись угли странного гнева. Хотя взгляд мастера тут же снова стал водянистым, безразличным ко всему.       — Да, ты прав, это не будет лишним, — седой демиург вытащил из складок маскировочной накидки тетрадь, обёрнутую в овечью кожу и, немного удалившись от основной группы, стал перелистывать жёлтые страницы, о чем-то переговариваясь с Вольфганом.       — Я вижу, всем интересно узнать происхождение Фарронской крепости? — голос Енги казался уставшим, как и всегда, но в нём начала просыпаться жизнь. Было видно, что тема интересна ему ни чуть не меньше, чем нам. — Стены эти, как и шпиль, построили Древние, очень-очень давно. На это указывает архитектура и монументальность построек. Возможно, для последних из Древних эти стены были так же стары, как и сами Древние для нас. Как вы знаете, родиной нашего народа был восток. Ещё когда мы носили шкуры зверей, что-то толкнуло часть людей двигаться на запад. Туда, где впоследствии мы наткнулись на Грозовую стену. Свитки, дошедшие до нас с тех времён, по крайней мере, те, что мы смогли расшифровать, говорят, что это место считалось священным у одного из племен, живших в предгорьях тогда, — Енги окинул нас взглядом, — может, кто-то из вас читал ранийский сборник легенд?       — Приходилось, — буркнул Рутхард.       Я удивленно хмыкнул. Никогда раньше не замечал за этим мрачным рубакой интереса к сказкам.       — О, так вы с берегов Солевого моря? Удивительно! Помните историю о Ларсе-оружейнике? — голос Енги выдавал заинтересованность.       — Смутно. Их мне рассказывала мать, когда я был ещё ребенком.       — Тогда я постараюсь освежить вашу память. Как говорят легенды, полторы тысячи лет назад, ещё когда наша великая родина представляла собой полтора десятка враждующих племен, севернее Тысячи холмов, в месте впадения Айрис в Солевое море, родился малец с необычным даром, которого назвали Ларсом. Он мог слышать металл, из-за чего с детства преуспевал в кузнечном и оружейном деле. Тогда ещё не существовало какой-либо школы демиургов, и людям с подобным даром всё приходилось постигать самим, путешествуя в поисках знаний, либо искать себе наставника.  И вот, уже в зрелом возрасте, желая увидеть мир, поехал Ларс с торговым караваном за Молландские горы в поисках новых руд и самоцветных камней. И так вышло, что караван этот остановился здесь, в Фарронской крепости. История рассказывает, что раньше эти места были очень богаты из-за торговых пошлин, а надломленный шпиль, который мы видим сейчас, — Енги махнул рукой в сторону гор, где из-за тумана виднелась высоченная чёрная, с фиолетовым отливом башня-шпиль, которая, словно сломанная игла, пробивала облака, — был чем-то вроде храма, местом, где местные жители приносили жертвы своим богам.       Легенда гласит, что в это время у хозяев этих краёв проходил некий религиозный праздник. И Ларс, влекомый любопытством, попал на него. Вдыхая терпкий пар травяных настоев и кружась с местными жителями, он по уши влюбился в одну из жриц. Бросив свой караван, Ларс пообещал местному вождю и жрецам поднести бесценный дар в обмен на свою возлюбленную. Он видел идолов, которым поклонялись местные. То были пустые доспехи, которые не суждено носить людям. Он почувствовал заключенную в них мощь, услышал шёпот древних тайн и пообещал вождю перековать их, заставив служить человеку, — Енги перевёл дыхание, взгляд его устремился куда-то в точку за приближающимися стенами крепости.       — Оружейная Древних? Неужели от них что-то осталось в этом краю? — вопрос сам вырвался из моих губ.       Мы прошли только четверть пути, продираясь сквозь заросли колючего кустарника. Слева возвышалась гряда Молландского хребта, у подножья которой росла роща низкорослых деревьев.       — Это всего лишь старая сказка, но в захваченных землях за последние два года было найдено много косвенных подтверждений тому, что эта легенда может быть правдивой. Древние всё создавали на века.       — А что значит слово «косвенных»? — почесал затылок Малыш.       Енги улыбнулся:       — Это означает «не прямых». Мои люди находили большое количество упоминаний того, что, очень-очень давно, все молландские племена по западную и восточную части гор были объединены вокруг местного вождя. И что объединение это было весьма не добровольным и осуществлялось «божественной» силой. Может быть, Ларс действительно существовал и обуздал силу старых хозяинов нашего мира? А если это так, то Империи не помешает завладеть подобным богатством.       — Мы преодолели почти половину пути, дальше будьте внимательнее, нас не могут услышать, но вполне смогут увидеть, — остановил я рассказ, поправляя маленький арбалет, пристегнутый к поясу.       Солнце уже давно село за горизонт, и туман заполонил узкую горную долину. Мы двигались в молчании, поглядывая по сторонам, стараясь не отличатся от теней, что наполняли этот каменистый и неприветливый край. Густая завеса тумана надежно скрыла нас от чужих глаз. Из него невидимой тенью появился Скар.       — В долине под стеной заметного движения нет, но наверху всё кипит, как растревоженный муравейник, — доложил он.       Малыш сплюнул себе под ноги:       — Знают, что мы готовим очередной штурм.       Наш небольшой отряд скрылся за валуном. До стен отсюда оставалось не больше полтораста метров, хорошо хоть в этой молочной дымке нас сверху вряд ли заметят. Вольфган развеял купол тишины, сказав, что у него теперь куда более важное задание.       Мы ждали, припав к холодной земле. Минуты сменялись минутами. Вдруг со стороны, откуда мы пришли, раздались два глухих хлопка, в небо взлетели две огненные кометы и, зависнув на секунду, рухнули прямо перед нами на стену крепости. Мортиры дали залп. Одна из зажигательных бомб разнесла деревянную башенку, что была надстроена на стене чуть правее нас, вторая рухнула куда-то за стену. До меня донеслись отдаленные крики людей.       — Вперёд, вперёд! — сквозь зубы скомандовал я, — не отрывайтесь от земли!       У нас было не так много времени, вскоре варвары придут в себя. Солдаты Империи уже выступили, и вся надежда оставалась на мастерство демиургов.       — Наш выход, — Алронд был на удивление спокойным и всей своей фигурой излучал собранность.       Малыш сплюнул, он всегда делал это, когда нервничал:       — Хоть бы по нам не попали…       — Артиллерия прекрасно нацелена, мы не идиоты, чтобы закончить свою жизнь так глупо, — язвительно заметил ползущий Вольфган.       Рассредоточившись, вжимаясь в мокрую землю и острые камни, мы преодолели оставшееся до стены расстояние — сплошные вороноки, камни и грязь с редкой, всё ещё зеленой травой. Я слышал, как кряхтит Алронд — ему особенно трудно давалось это упражнение. Вдалеке еле слышно загудел горн передовых отрядов панцирной пехоты. На стене звучали барабаны. Мне очень хотелось верить, что внимание защитников приковано исключительно к месту, откуда двигались наши силы.       Добравшись до стены, мы перевели дыхание. Рутхард нервно озирался, то и дело поглядывая вверх. В паре метров от нас, в воронке, что осталась тут, должно быть, от тяжёлого каменного ядра, залёг Малыш, из-за тумана я едва различал его. Скар остался за валуном и осматривал окрестности. Мастера, подобравшись в упор к стене, приступили к работе. Енги с Алрондом приложили руки к гладкому, чёрно-фиолетовому камню стены. Вольфган просто сел на землю, опустив голову. Я заметил, что из-под его капюшона капает пот. Я ничего не понимал в работе демиургов, поэтому мне оставалось лишь ждать.       Спустя несколько бесконечно долгих мгновений, я заметил, что камень стен немного краснеет, будто его греют изнутри. Двое демиургов, забыв про осторожность, начали одновременно отступать, а раскалённое пятно расползалось все быстрее. Я не чувствовал жара и заворожённо смотрел, как в нескольких метрах от меня камень стал стекать на землю тягучими каплями. Крики и ругань варваров привели меня в чувства. Надо было уносить ноги. Сверху послышался свист стрел, в метре от меня упал брошенный кем-то камень.       — Назад! К валунам! — рявкнул я.       Две стрелы воткнулись в грязь совсем рядом со мной, еще одна выбила искры из валуна, за которым находился Скар. Тот огрызнулся в ответ, но его короткий лук не смог достать до стрелков на стене. Опять послышались два хлопка — мортиры повторили залп. Воздух над нами задрожал от невидимого жара, и стрелы защитников крепости стали обращаться пеплом, не достигая земли.       — Быстрее, я не смогу долго закрывать нас! — черты лица Енги заострились, а голос стал надорванным.       В это же мгновение бомбы, огненными кометами расчертив ночное небо, упали за стены Фарронской крепости. Я подхватил под руку Алронда, который сейчас походил на замученного и обессиленного старика. Но взгляд его оставался все таким же ясным и сосредоточенным.       — Рутхард, мать твою, помоги мне с этим! — услышал я крик Малыша за своей спиной.       Обернувшись, я невольно замер, глядя, как раскаленный камень формирует нечто похожее на гигантскую арку. За ней находились выложенные из камня постройки и мельтешили в панике люди, слышались перебивающие друг-друга выкрики. Прямо перед брешью на земле сидел неподвижный Вольфган, а рядом с ним упавший на четвереньки Малыш. Если бы не барьер Енги, то этих двоих давно бы пристрелили, точно куропаток.       — Вроде дышит! — крикнул Малыш, вставая и помогая Рутхарду взвалить потерявшего сознание демиурга на плечи.       Арка уже разрослась на добрых полсотни метров в ширину, и камень начинал остывать. Группа воинов с раскрашенными лицами, в грубых кольчугах, украшенных мехом, двигалась на нас из-за хижин молландцев по ту сторону бреши. Некоторые из них были вооружены длинными луками, но стрелы по прежнему не достигали нас. Мы отходили в сторону лагеря и приближающегося войска. Сквозь туман я уже начинал видеть отдалённые силуэты передовых отрядов Империи, но до них было еще чертовски далеко. Мы не прошли и четверти пути, когда марево вокруг нас исчезло. У Енги едва хватало сил чтобы двигаться.       — Похоже, нас так просто не отпустят, — я махнул рукой в сторону гоняющегося за нами отряда варваров. — Скар, Малыш, нам надо развлечь гостей. Нет, Рутхард! — остановил я своего старого друга, видя, что тот собирается остаться. — Ты должен вытащить мастеров отсюда, Вольфган вряд ли скоро очухается.       — Хорошо. Но помни, ты мне должен за это кружку пива.       — Договорились.       Я почувствовал руку у себя на плече. Повернув голову, я встретился со взглядом Алронда.       — Спасибо вам, сегодня вы достойно выполнили свой долг. Айвела не забудет ни вас, ни ваших людей.       Хорошие слова, если бы только Империи было до нас дело.       — Мы просто делаем свою работу, — мне было плевать на дела Империи, я хотел оказаться как можно дальше отсюда в теплом трактире, но понимал, что чем лучше я сделаю своё дело, тем быстрее мое желание осуществится.