Спектакль с названием "Жизнь"

— Тааак, друг мой, ты опять напился, — тетя Эля встретила меня прямо у входа в отель, — ну и в честь чего гуляем? — Я с генералом мирился, между прочим. Завоёвывал, так сказать, расположение и уважение высших чинов. — Ну да, сейчас ты очень похож на уважаемого человека, — она никогда не упустит возможности отпустить саркастический комментарий, — я надеюсь, это хоть того стоило? Переговоры прошли успешно? — Более чем! — поднимаю вверх руки в победном жесте. — Ну слава богу, одной проблемой меньше. Пойдём, великий завоеватель и победитель, сдам тебя охране, отведут твоё тело в номер, — она на секунду замолкает, — ну, или отнесут. Но почему-то в лобби никого из охранников не оказалось. Ночная смена, видимо, дает о себе знать, и кто-то решил выспаться. Однако один человек, как стойкий оловянный солдатик, держит свой пост за стойкой ресепшн. Канаева. Тётя Эля посадила меня на ближайший мягкий диванчик, а сама отправилась по направлению к стойке регистрации. — Дарья, а где все, простите? — взглядом обводит холл и вопросительно смотрит на новоиспеченную портье. — Вы извините, Костя отошёл на пару минут, скоро вернётся. А на ресепшн сегодня только я дежурю. Вам что-то нужно? — Да, мне бы вон того красавца в номер доставить, — она указывает кивком в мою сторону, а я в свою очередь поднимаю вверх ладонь в приветственном жесте, — а то он на ногах не стоит. Сам точно не дойдёт. — Ну так давайте я его провожу. — Я слышу эту ее реплику, и пьяный мозг уже действует отдельно от меня. — Даваайте, Дарья. Проводите меня до номера, а ещё лучше прям до постели! Тетя Эля закрывает лицо одной рукой. — Не обращай внимание. Как ты его провожать собралась? Он тебя в два раза больше. Давай жди Костю и отдай ему этот ценный груз. Сама — не вздумай, — кажется, она даже указательным пальцем ей пригрозила, — а я домой поехала, и так засиделась до двух часов ночи, — поворачивается в мою сторону и машет мне рукой, — Павлик, пока, и веди себя прилично. Пф, «можешь во мне даже не сомневаться, тётя Эля» — думаю я про себя, а ноги уже сами несут меня к девушке в бежевом пиджаке. Я, кажется, хотел ей что-то важное сказать. Облокачиваюсь об стойку и пытаюсь заглянуть в чайные глаза, которые сейчас сосредоточенно смотрят в компьютер. Нахожу на гладкой поверхности звоночек и нажимаю пару раз. Ноль реакции. — Дзыыынь, дзыыынь, Дарья, — она поднимает взгляд и наконец-то обращает на меня внимание, — поговорим? — Зачем? Ты же завтра даже ничего не вспомнишь. — Смотрит на меня, как на неразумное дитё. — Зато ты вспомнишь. А я скажу все, что думаю. Как у вас в России говорят, что у пьяного в языке… — Я поняла, Паш, не напрягайся, — мне кажется или она чуть-чуть улыбнулась? — Короче… — Ооо, какие люди — слышу знакомый и почти ненавистный голос где-то за спиной. Никитос. И чего ему не спится? — Мы вообще-то тут разговариваем, — говорю, даже не поворачиваясь к нему, все ещё надеюсь, что он отвяжется. — Вы вообще-то идёте сейчас в номер. Спать, — подходит ближе к Даше и улыбается. Вот урод. — Я там на парковке Элеонору встретил, она попросила этого умника проводить. Я сделаю, не переживай. — Бесит меня эта его смазливая неестественная улыбочка, обращенная к ней. Чего он вообще все время так улыбается, как будто его по голове чем-то ударили. — Да я и не переживаю. Идите. — Какая-то она с ним слишком сдержанная для любящей девушки. Надо будет завтра это вспомнить. — А меня вообще кто-нибудь тут будет спрашивать? Если вы не заметили я все ещё здесь! — если честно, я не уверен, что моя речь сейчас звучит убедительно, потому что язык уже давно меня не слушается. — Все, Паш, пойдём, — Дягилев подхватывает меня под локоть и ведёт по направлению к лифту. Я успеваю только повернутся и на ходу прокричать: — Мы не договорили! Но ты так просто от меня не отделаешься, завтра я вернусь! — И слышу тихое — Ты сначала вспомни. Поверь, Даша, я обязательно вспомню.

***

Дягилев заводит меня в номер и укладывает на кровать. Как-то даже странно два дня подряд возвращаться сюда не на своих двоих. Права тётя Эля, надо с выпивкой завязывать. Этот благородный рыцарь печального образа уже почти дошёл до двери, когда в мою голову приходит мысль, которую я считаю необходимой озвучить. — Давно хотел тебе сказать, кучерявый. Ты ей не подходишь. — Он останавливается и поворачивается в мою сторону. — Ты что ли подходишь? — По-моему, это звучит как вызов. — Я подхожу. — Да ты сначала хоть что-нибудь хорошее для неё сделай, умник. Подходит он… — а его задели мои слова. — Я ее от афериста спас! — Гордо произношу, смотря в потолок. — А потом унизил перед всем отелем. Раз десять. Подряд. — Меня начинает раздражать этот его спокойный тон. — Ой, давай вот мы не будем сейчас письками мериться. — Да мне это и не надо, все и так очевидно. Паш, расслабься и живи своей жизнью. Встречайся со своими девушками, пей литрами вискарь, радуйся свободе и наслаждайся моментом, как и раньше. Я же тебя знаю, у тебя пройдёт это через пару месяцев. А она тебя все равно не простит, можешь даже не пытаться. — Это мы ещё посмотрим. И нихрена ты меня не знаешь! — Последнее, что я успеваю произнести, и всё, мой организм больше не выдерживает, и я в секунду засыпаю. Но мысль о том, что Даша — моя, плотно засела в моем пьяном мозгу. И завтра, я надеюсь, она там и останется.