Война королей

В горле першило. А ещё болела голова. Это было первым, что почувствовал Макото, проснувшись. Ему снился какой-то страшно-жуткий кошмар, поэтому мальчик был очень рад своему пробуждению. В комнате стояла уютная тишина, но Ханамия знал, что продлится она не долго. Как только монах заметит, что Макото не спит, он тут же начнёт громко говорить и будет пытаться забрать одеяло, чтобы мальчик быстрее встал. Так что Макото продолжал размеренно дышать, изображая сон, но постарался прижать одеяло ногами – долго дурачить Теппея никогда не получалось. Время шло, но никто не набрасывался на него с пожеланиями доброго утра. Это было очень странно. Макото осторожно приоткрыл глаза. Неяркий серый свет подсказал ему, что только начало светать. Мальчик облегчённо вздохнул: так рано Теппей, к счастью, не просыпался. Ханамия раскинул руки, потягиваясь, но насторожённо замер. Какая-то назойливая мысль кружилась на краю сознания. Мальчик ещё раз провёл пальцами, ожидая ощутить деревянный пол, но под кончиками пальцев всё так же мягко скользила простыня. Матрас не такой большой, но почему, даже вытянув руки, он не достаёт до пола? Макото резко сел, скидывая одеяло. Комната слишком большая и незнакомая. Огромные окна и богатая обстановка, наверное, должны были создавать уют, но лишь отталкивали холодным бездушием. Ханамия зябко повёл плечами. Где же он? И где монах? Перед глазами вновь встал кошмар, который он видел этой ночью. Но не мог же он на самом деле оказаться правдой? Верно?.. На мгновение Макото показалось, что тошнотворный запах крови вновь окутал его, а в ушах зазвучал противный визжащее-рычащий голос. Последнее, что он помнил, то, как взял медальон у Теппея. Размышляя, мальчик на автомате начал надевать одежду, которую, видимо, приготовили специально для него. Свободные тёмные бриджи и рубашка. Одежда была немного большая для него, но Макото привычным движением подкатал рукава. На что мог жаловаться он, когда-то живший на улице? Ханамия аккуратно сложил ночную рубаху, вспоминая первую встречу с Теппеем – слегка чудаковатым мужчиной, который пообещал показать маленькому мальчику чудесное место, в котором он будет счастлив. Мальчик замер. Как-то раз ему вместе с Теппеем пришлось присутствовать на похоронах. Жена, хоронившая своего мужа, громко рыдала и даже кричала. Монах не плакал. Макото тоже. Тогда Теппей сказал ему, что провожать близких людей в другой мир больно. Но сейчас Ханамия не чувствовал ничего. Неужели… Теппей не был близким человеком для него?.. Стены комнаты вдруг начали давить на мальчика. Он задыхался. Макото опрометью кинулся в коридор. Ханамия бежал, петляя как заяц. Направо, налево, вверх по лестнице прямо, налево, направо… «- Хочешь, я возьму тебя с собой? Знаешь, если ты пойдёшь со мной, я буду всегда тебя защищать! - Ты странный!» « - Меня зовут Киёши Теппей. А тебя? - Не знаю. - Хочешь, я тебе расскажу историю? Она очень-очень интересная!» « - Эй, Макото, мне скучно! - Иди наруби дров. - Ты такой жестокий! Но я всё равно хочу тебя обнять! - Отстань!» «- Тебе стоит подстричься. - Предлагаешь мне сделать такую же причёску как у тебя?» «- Знаешь, в будущем, возможно, не будет времени посидеть вот так вот просто и подурачиться. Никто не знает, что случиться завтра, так что позволь мне иногда делать так» Макото остановился, пытаясь отдышаться. Воспоминания резали душу не хуже ножа. Мальчик слегка повернул голову и увидел огромные двустворчатые двери. Он прислонился разгорячённым лбом к холодному дереву. Ханамия бежал, совершенно не запоминая дороги, поэтому наверняка не сможет найти путь обратно. Да и не нужно ему это. Из-за дверей раздались приглушённые голоса. Макото прижался ухом к двери, пытаясь услышать, о чём там говорят, но ничего не смог разобрать. Тогда мальчик аккуратно толкнул дверь. Та неожиданно легко поддалась, открывшись без единого скрипа. Ханамия замер. К счастью, он никого не увидел. Перед ним стояли огромные стеллажи с книгами. Макото не умел читать. Теппей иногда приносил ему книги с красочными иллюстрациями, и мальчик мог часами сидеть, водя кончиками пальцев по страницам и придумывая собственные истории. Голоса раздались громче. Мальчик подошёл, прижавшись к ближайшему стеллажу. - …Это ведь твоих рук дело? – раздался холодный голос откуда-то из глубины комнаты. Макото нахмурился. Где-то он уже слышал его. - А, убийство того монаха? Он сам виноват раз не захотел присоединиться ко мне, - этот голос звучал приглушённо, как будто что-то мешало. Но Ханамия чётко разобрал насмешливые нотки превосходства. О каком монахе идёт речь он тоже понял, но, стиснув зубы, остался на месте. - Думаешь, так легко можешь распоряжаться чужими жизнями? - Я всего лишь иду к своей цели. Ты же прекрасно знаешь, скоро я стану Императором. - Какая самоуверенность. - О, это вовсе не самоуверенность. Просчитав все возможные варианты, я понял, что единственный, кто может стать Императором – это я. Те четверо мне не помеха. Осталось лишь найти последний элемент, и тогда всё закончится. - Ты думаешь, это будет так легко? - Если бы это было легко, то перестало бы быть интересным. Ты спрятал своих людей и себя, но вечно скрываться не получится. В конце концов, я найду тебя, и тогда ты будешь принадлежать только мне, Те-цу-я. - Не зазнавайся. - Ты уже давно мой, - от этого глухого смешка по спине забегали мурашки. Инстинктивно Макото понял, что этот человек очень опасен. Но, видимо, его собеседник ему не уступал. - Извини, я не собираюсь выслушивать твои бредни. - Как знаешь. Но помни, что очень скоро нам придётся встретиться. В комнате повисла тишина. Ханамия осторожно выдохнул, пытаясь понять, о чём говорили эти люди. Они что-то ищут, и из-за этого был убит Теппей. Да как вообще можно ради достижения цели кого-то убить?! - Эй, хватит там сидеть. Выходи. Холодный голос заставил Макото вздрогнуть. Неужели этот человек с самого начала знал, что он здесь? Значит, его тоже сейчас убьют? Ну уж нет! Однако в противовес своим мыслям тело мальчика начало осторожно идти на голос. Ханамия отчаянно пытался заставить себя повернуться и побежать к двери, но ничего не выходило. Он шёл вдоль длинных книжных полок и вдруг как-то совершенно внезапно оказался на открытом пространстве. Сквозь большие окна лился неяркий утренний свет. Плотные тёмно-синие шторы висели по бокам, подвязанные какой-то толстой серебряной верёвкой. Возле окон стояли несколько диванов тёмно-серого цвета. В центре этого свободного пространства разместился большой стол со стоящими рядом стульями. В самом углу стояло совершенно неуместное здесь зеркало в деревянной с резьбой раме. Возле него спиной к мальчику стоял мужчина. Как только Макото против своей воли подошёл, он повернулся. - Вы красивый, - внезапно даже для себя сказал мальчик. Мужчина явно удивился. Ханамия тут же покраснел от своей наглости. Хотя, по его мнению, он сказал правду. Этот человек выглядел очень необычно. Бледная почти прозрачная кожа, аккуратные черты лица и большие голубые глаза. Макото также отметил необычный цвет волос. Они не были белыми. Скорее светло-голубыми. Кажется, однажды Ханамия видел небо такого же цвета. А ещё этот юноша был низкого роста и изящного телосложения. Макото вспомнил сказку, которую ему как-то принёс Теппей. Этот человек напоминал ему Снежную королеву из этой книги. Правда одет он был довольно просто – обычная светлая рубака и чёрные брюки. Почти та же одежда была на самом мальчике. - Спасибо, мне очень приятно, - всё же ответил юноша, взяв себя в руки. – Меня зовут Куроко Тецуя. - Я Ханамия Макото. - Что ж, Макото, думаю, у тебя очень много вопросов. Я постараюсь ответить на все, но ты должен пообещать мне, что выслушаешь всё до конца.