Жизнь за кирпичной стеной.

Они стояли на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.Сердце у них ушло далеко дальше пяток. Они вслушивались в холодную тишину. Не затаился ли василиск в темном углу за колонной? И где Джинни? Оба вытащили волшебные палочки и двинулись между колонн вперед. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых тенями стен. Гарри прищурился, готовый плотно сомкнуть веки при малейшем движении. А Лиф смело шла вперёд,готовая в любую секунду напасть на василиска. Каменные змеи, казалось, следят за ними темными глазницами. Не раз впереди им мерещилось какое-то слабое шевеление. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гарри с Лиф запрокинули головы, гигантское лицо над ними с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. А между стоп лежала маленькая, облаченная в черное фигурка с огненно-рыжими волосами, как у Малифисент.. — Джинни, — прошептал Гарри и, бросившись к ней, упал рядом на колени. — Джинни! Только не умирай! Пожалуйста, не умирай! Он отбросил в сторону волшебную палочку, схватил Джинни за плечи и перевернул. Лицо ее было белое как мрамор и такое же холодное, глаза закрыты — значит, она не окаменела. Но тогда она… — Джинни, пожалуйста, очнись, — уже отчаянно шептала Лиф, тряся ее. Голова безжизненно моталась из стороны в сторону. — Она не очнется, — произнес тихий голос. Гарри выпрямился и, как был на коленях, круто обернулся, а Лиф повернула голову и замерла от страха. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно ребята видели его сквозь мутноватое стекло, однако ошибиться было невозможно. — Том? Том Реддл?— с волнением спросила рыжая.Смотря на него, Малифисент не могла понять где она могла видеть этого человека,ведь ей казалось,что она точно его знает. Видела эти волнистые,черные,как смоль,волосы, голубые пронзительные глаза,которые как будто читали все её мысли и страхи. Реддл кивнул, пристально глядя на Лиф. — Что это значит: она не очнется? — Гарри ощутил безысходную, безнадежную тоску. — Она не… Она не… — Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока. Гарри уставился на него. А Снегг кажется начала догадываться в чём дело. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете ни на день старше шестнадцати лет. — Ты что, призрак? — спросил Гарри нерешительно. — Воспоминание, — ответила Лиф спокойно, толкнув его плечом. — Полвека был заключен в дневнике. — Ты не видел мою палочку?—Гарри поднял глаза. Реддл по-прежнему наблюдал,но не за ним, волшебная палочка Гарри вращалась в его бледных пальцах. — Спасибо, — сказал Гарри, протягивая за ней руку. Улыбка скривила углы рта Тома Реддла. Он продолжал смотреть на Лиф, лениво крутя палочку. Смотря на неё,он мысленно оценил её характер,внешность и ум. Поняв,что она могла бы ему понравится,он быстро выкинул эти мысли из головы и переключился на мальчика. — Послушай, — под тяжестью Джинни у Гарри сводило руки, — надо скорее уходить отсюда! Появится василиск, и тогда… — Он не появится, если не позвать, — равнодушно бросил Реддл. Гарри опустил Джинни на пол, не в силах больше держать ее. — Объясни, что происходит! И пожалуйста, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться. Улыбка на лице Реддла стала шире. — Она тебе больше не понадобится. — Почему не понадобится?—Лиф опять толкнула его в плечо. Пока Гарри безуспешно выяснял что происходит,она сопоставила все факты и построила логическую цепочку. Не зря она учится на Слизерине, ведь там холодность ума в первую очередь. У Реддла едва заметно раздулись ноздри. — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя—Том переключился на Лиф, но та лишь покраснела от смущения— Поговорить с тобой.—рыжая уже слилась с цветом своих волос. Что же вызвало это смущение? Неужели она допустила мысль,что Том ей понравился. Нет,не в этот момент,когда на кону жизнь недоподруги. Пусть она и не общалась с Джинни,но та была подругой её лучших друзей. — Том, — Гарри начал терять терпение, — нет у нас этой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай вы поговорите в другом месте. — Мы будем говорить именно здесь, — промолвил с той же улыбкой Реддл, пряча волшебную палочку в карман. Гарри растерянно смотрел на него. Творилось что-то неладное. — Что случилось с Джинни? — произнес он медленно, в надежде,что наконец получит свой ответ. — Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — Но это длинная история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу. — Ничего не понимаю! О чем ты?—было ясно,что характер гриффиндорца даёт о себе знать. —Черт возьми,Поттер,успокойся,ты только злишь его. Давай выслушаем его—уже не могла терпеть Лиф и огрызнулась. — А ты довольно таки умная девчонка—улыбнулся— Дневник, — пояснил Реддл. — Мой дневник. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, доверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. — Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру… За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лица Лиф — они выражали какой-то странный интерес. — Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это все равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…» Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка. От его хохота у Гарри на голове зашевелились волосы. — Если уж я решил, Гарри, то непременно очарую того, кто мне нужен—он опять улыбнулся Лиф.— Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна. Я впитывал ее глубинные страхи, самые потаенные секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Моя мощь так выросла — куда там маленькой мисс Уизли. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал мою маленькую подружку моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души… — Какой-то бред! — У Гарри пересохло во рту. — Так ты еще ничего не понял, Гарри Поттер? А что думаешь ты? — вкрадчиво спросил Реддл посмотрев обжигающим взглядом на Лиф. — Это ведь Джинни Уизли открыла Тайную комнату?—боясь услышать ответ она доказала догадки Тома. Эта девчонка достаточно умна. —Да, это она передушила школьных петухов и малевала на стенах угрожающие послания. Она натравила змею Слизерина на четырех грязнокровок и на кошку этого сквиба. — Неправда, — прошептал Гарри. — Правда, — невозмутимо сказал Реддл. — Естественно, поначалу она не понимала, что делает. Ах, как это было забавно! Вот послушай ее последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том, — стал он читать вслух, поглядывая на искаженное ужасом лицо Гарри. — Мне кажется, что я теряю память. Вся моя мантия в петушиных перьях, а я понятия не имею, откуда они взялись. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что делала в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а светящейся краской была перемазана я. Дорогой Том, Перси постоянно твердит, что я стала бледная и сама не своя. Думаю, он подозревает меня… Сегодня было еще одно нападение, и я опять не помню, где была. Том, что мне делать? Мне кажется, что я схожу с ума… Похоже, это я нападаю на всех, Том!» Гарри так сжал кулаки, что ногти глубоко впились в ладони.Лиф,заметив это,взяла его за руку, пытаясь успокоить. — Дурашка Джинни очень нескоро усомнилась в своем дружке-дневнике. Но постепенно она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него. Тут-то ты и явился на сцену, Гарри. Ты нашел мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей нашел его именно ты, человек, с которым мне так не терпелось встретиться… — Почему же ты так желал встретиться со мной? — Гарри кипел от гнева, и ему стоило больших усилий говорить спокойно. — Ну, видишь ли, Джинни мне многое о тебе поведала — твою захватывающую историю. — Взгляд Реддла скользнул по шраму в виде молнии на лбу Гарри, и алчность в его лице усилилась. — Я захотел разузнать о тебе побольше, познакомиться с тобой. Чтобы приобрести твое доверие, решил воочию показать тебе мой «легендарный» подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида…— Ведь только и было что мое слово против слова Хагрида. Но вы только представьте, как это выглядело для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой — здоровенный, все путающий Хагрид (каждую неделю скандал!), который выращивает детенышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями… Но признаюсь, даже я был удивлен, как прекрасно сработал план. Я думал, ведь должен же кто-то сообразить, что Хагрид просто не может быть наследником Слизерина. У меня самого ушло пять долгих лет, чтобы раскопать все о Тайной комнате, найти потайной вход… Как будто у Хагрида были мозги или особая волшебная сила! Кажется, только преподаватель трансфигурации Дамблдор не верил, что Хагрид виновен. Он уговорил Диппета оставить Хагрида в школе, выучить его на лесничего. Да, пожалуй, Дамблдор мог догадаться… Ему я никогда не нравился, как другим учителям… — Не сомневаюсь, Дамблдор видел тебя насквозь. — Гарри даже скрипнул зубами от злости. — Да, — кивнул Реддл. — После исключения Хагрида он устроил за мной настоящую слежку, — насмешливо заметил Риддл. — Я понимал: пока я в школе, небезопасно еще раз открывать Комнату. Но и отступать так просто не собирался. Не хотел пустить на ветер годы, потраченные на ее поиски. И я решил оставить дневник, хранящий на своих страницах меня самого — такого, каким я был в шестнадцать лет. Тогда при счастливом стечении обстоятельств я смог бы направить кого-нибудь по моим стопам и закончить великое дело Салазара Слизерина. — Но тебе не удалось его закончить, — сказал Гарри с торжеством. — Пока еще никто не умер, даже кошка. Еще два-три часа, и зелье из мандрагоры будет готово. И тогда все твои жертвы вернутся к жизни. Однако Реддл ничуть не смутился. — Как, разве я не сказал, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Уже много месяцев моя новая цель — она.—он кивнул в сторону окаменевшей Лиф. Она давно догадалась что голоса в голове неспроста,но догадаться почему они в голове Гарри так и не смогла. —Прости,но причем тут я? —Да,сначала я хотел узнать всё о Гарри, о его способностях. Но как только я увидел тебя,понял,что именно встречи с тобой я ждал всё это время—Лиф казалось что он издевается и она не знала что ему ответить.—Ты считаешь что я не могу допустить такой разворот событий,что именно ты запала в мою голову? —А ты легилимент?—парировала Лиф —Да,начал увлекаться этим.Послушай,Малифисент, я не хочу причинять тебе вред,не буду скрывать ты мне симпатична,но только как волшебница—пытаясь скрыть свои эмоции Том выразил Лиф свои чувства.—Ты холодная,рациональная,умная и хитрая. Именно поэтому ты уже вытащила палочку,готовясь напасть. Но увы, я всего лишь воспоминание и ты не сможешь меня покалечить—Лиф мысленно отругала себя за плохую скрытность и поставила галочку в списке дел,что она должна научиться защищать свои мысли. — А почему она тебя так волнует? — тихо спросил Гарри. — Волан-де-Морт пытался убить Лиф,но убил её мать,видимо промахнулся… — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл. Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова: Том Марволо Реддл Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке: лорд Волан-де-Морт — Теперь тебе все понятно? — У Реддла даже сел слегка голос. — Я так называл себя еще в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего маггловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем вульгарного магла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну уж нет! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира! Гарри ошалело смотрел на Реддла, на мальчика, осиротевшего сразу после рождения, который вырос, затем чтобы убить родителей Гарри. И наверное, еще многих… В конце концов преодолев отвращение, до этого молчавшая Лиф сумела выдавить из себя два слова: — Не стал. — Не стал? — рыкнул Реддл. — Не стал величайшим магом. — У Малифисент перехватило дыхание. — Жаль тебя разочаровывать, но величайший маг мира Альбус Дамблдор. Все это знают. Да, ты развил в себе мощные магические силы, но их не хватило, чтобы справиться с Хогвартсом. Еще тогда в школе Дамблдор видел тебя насквозь. И ты до сих пор боишься его. Потому и не смеешь выступить против него лицом к лицу. Улыбка сползла с лица Реддла, ее сменил взгляд, полный ненависти. — Дамблдора выдворило из замка всего-навсего мое Воспоминание! — прохрипел он. — Не так далеко он ушел, как ты думаешь, — возразил Гарри. Он сказал это наобум, чтобы только задеть Реддла, скорее желая, чем веря, что это правда. Реддл открыл было рот, но замер. Откуда-то донеслась музыка. Реддл оглядел пустынную комнату. Музыка становилась громче. Она была жуткой, потусторонней, от ее звуков волосы на голове Гарри и Лиф встали дыбом, а сердце словно выросло раза в два и ему стало тесно в грудной клетке. Когда звук достиг такой силы, что они всем телом ощутили его колебания, с вершины ближайшей колонны рассыпались во все стороны огненные брызги. И неведомо откуда тяжело впорхнула под своды малиновая птица величиной с лебедя, поющая фантастическую песнь. У нее был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь. Секундой позже птица подлетела к Гарри, уронила ношу к его ногам, а сама опустилась на плечо Лиф, сложив огромные крылья. Взглянув вверх, Гарри увидел острый золотой клюв и черные глаза-бусины. Птица умолкла. Она сидела неподвижно,рыжая щекой чувствовала ее тепло. И с неприязнью смотрела на Редла. — Феникс! — удивился Реддл. — Фоукс? — прошептала Лиф и почувствовала, как золотые когти нежно сжали ей плечо. — А это что? — Реддл присмотрелся к бесформенному куску фетра на полу. — Да ведь это старая Волшебная шляпа! Да, это была она. Грязная, латаная-перелатаная Шляпа лежала у ног Гарри. Реддл опять залился своим диким смехом, отчего зазвучала и зазвенела вся огромная сводчатая комната, как будто смеялись одновременно десяток Реддлов. — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своему соратнику! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Ну как, Гарри Поттер, ощущаешь прилив храбрости? Чувствуешь себя в безопасности? Гарри не отвечал. В самом деле, чем тут могли помочь Фоукс и Волшебная шляпа? Но хорошо хоть он был не одинок, это прибавляет мужества. Теперь только остается ждать, когда Реддл прекратит веселиться. Ребята стояли, напряженно ожидая, что Реддл сию минуту достанет волшебную палочку. Но тот вновь расплылся в отталкивающей усмешке. — А сейчас, я хотел бы устроить маленькое представление. Темный Лорд Волан-де-Морт, наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и лучшего оружия, каким мог снабдить его Дамблдор! Прости, Лиф,но с тобой мой разговор я закончу потом,а пока посмотри на своего друга который скоро умрёт.— Он весело окинул взглядом Фоукса и Волшебную шляпу, повернулся и пошел к каменному изваянию. Панический страх обуял Гарри, он увидел, как Реддл остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел — девчонка и мальчишка понимали смысл сказанного: — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! Гарри взяв за руку Лиф отступили назад, чтобы получше разглядеть верх статуи; Фоукс качнулся на её плече. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение.Друзья отчетливо различали, как раскрывается каменный рот, образуя черное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева. Дальше для Лиф всё было как в тумане, Гарри носился от василиска, а она не могла ему помочь. Том сковал её каким-то заклинанием и запретил королю змей трогать девочку. Вскоре Поттер упал рядом с Лиф весь искалеченный, мокрый и грязный. — Я побуду с тобой тут, посмотрю, как он умирает. Можешь не спешить,Гарри. Ни мне, ни тебе торопиться некуда. Голова у Гарри кружилась, он впал в дрему. — Вот так кончил свой земной путь знаменитый Гарри Поттер. — Слова Реддла долетали откуда-то издалека. — Один в Тайной комнате, покинутый друзьями,но рядом со своими подружками, сраженный наконец Темным Лордом, которому он столь неосмотрительно бросил вызов. Ты скоро снова будешь вместе со своей ненаглядной матушкой-гряз..—он не договорил ни фразы,ни слова. Что-то остановило его. По его глазам Лиф поняла,что это было какое-то воспоминание,связанное с мамой Гарри. Неужели Том знал её лично?— Она думала, что купила тебе двенадцать лет времени, но на самом деле взяла его взаймы. Лорд Волан-де-Морт востребовал долг и получил его. Ты и сам понимаешь, Гарри, это справедливо. Если это и правда смерть, подумал Гарри, то не так уж она и страшна. Боль постепенно утихала. Но может, это не смерть? Комната приобретала четкие очертания. Гарри легонько потряс головой: вот он, Фоукс, все еще припавший к руке, жемчужная лужица слез затопила рану. Но где же она? Никакой раны на руке не было. — Убирайся прочь, феникс! — неожиданно загремел Редл. — Убирайся сию же минуту! Гарри поднял голову. Редл направил на Фоукса его волшебную палочку, что-то грохнуло, как пистолетный выстрел, и феникс взлетел, закружившись в красно-золотом вихре. — Слезы Феникса, — протянул Реддл в задумчивости, глядя на руку Гарри. — Ну, разумеется, как я про них забыл. Но это мало что меняет. На самом-то деле я предпочитаю единоборство — только ты и я, Гарри, ты и я… Реддл поднял волшебную палочку. —Нет!Он не один!—наконец Лиф смогла что-то предпринять. —Милая,не стоит так его защищать. Ты ведь такая же как и я. Наследница. Пока Том доказывал Лиф,что она должна принять его сторону, она с Гарри заметили дневник. Недолго думав, они воткнули клык оставленный василиском в руке Гарри в злосчастный дневник.Грянул долгий, пробирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам Гарри и Лиф потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал— Ты узнаешь всё правду,не сомневайся—бросил Реддл Лиф а потом… Потом он сгинул. Малифисент потеряла сознание,но фраза долетевшая до неё отпечаталась у неё на подкорке мозга. Волшебная палочка Гарри со стуком упала на холодные плиты, и наступила тишина. Полная тишина, нарушаемая лишь упорным «кап, кап, кап» — это чернила все еще сочились со страниц дневника: яд василиска прожег в нем шипящую сквозную дыру.