Некоронованные / Uncrowned

      POV TaeHyung       Солидный самолёт совершил посадку вблизи аэропорта Клермон-Ферран (Франция). Я и Чонгук последние прибывшие в точку назначения, но, во всяком случае, это не показатель фиаско, верно?       Местное время транслировало по радио девять часов. Я не поклонник вечерних новостей чужой страны, да и сомневаюсь, что когда-нибудь стану. Чувственная музыка в стиле джаз, не милующая ушные раковины в салоне драгоценного авто, — вот что мне по нраву.       Гнать все 300 км/ч на своей сине-голубой Bugatti Chiron по трассе встречной полосы — крайности, которые непрерывно притягивали меня с ожесточённым интересом. Тревожусь ли я об автокатастрофе? Хах, помилуйте. Это же азарт, адреналин, которым отроду не было прихоти противостоять. Сейчас бы не помешала бутылочка крепкого пивка, увы, отсутствующая в наличии. Впрочем, предполагаю взяться за восполнение запасов по окончанию задания. А пока заменителем алкоголя предстаёт вдыхаемый мною табачный дым. Я не заядлый курильщик, чаще понтуюсь. Девчонкам нравится. Но, поколе их рядом нет, не прочь затянуться дорогими сигаретами и отогнать дурные мысли в сторону.       Звонко сигналящая машина друга едет сбоку. Чонгук жестикулирует убраться с дороги, уберегая меня от потенциального столкновения с несущейся прямо легковушки. Забота малого прокралась в очаг моей души, обновив штамп прочной дружбы. Сделаю это в силу того что попросил именно он, и потому что до измождения хотел покрасоваться своей разбойницей. Да, это подходящее ей имя. Она сущий похититель мужских сердец.       Оставив сигарету тлеть меж губ, я выжал педаль газа, ускорившись навстречу несущейся машине. Моё настоящее «Я» вкушало душащее упоение от поступков сумасшедшего и указывало пустить пулю беззаботности себе в висок. Я хотел пошалить нервишки подкатывающему спереди водиле, вот только мчащийся вровень со мной Lamborghini Centenario Coupe малого обрывал все планы. Чонгуку надо научиться веселиться.       Стремительно вырвавшись вперёд, я совершил манёвр и вырулил на полосу друга, приневолив того живо сбавить скорость, чтобы избежать столкновения. Легковушка проехала мимо, пару раз подав сигнал, вещавший о том, что у нас не всё в порядке с головой. До чего тошно. Я установил себе запрет: не реагировать на такого рода выходки. Они заведомый признак того насколько скучны и законопослушны люди. Другое дело созерцать через боковое зеркало лицо малого, едущего сзади и возмущавшегося себе под нос «Придурок» в мой адрес. Если он так отзывается, значит, я всё делаю правильно. Вот таким макаром мы направляемся к назначенному месту: я играю на нервах окружающих, а Чонгук за мной приглядывает.

***

      Звон от хлопка багажника, а за ним и шуршание невысокой травы от шагов Чонгука зазвучали в одной из точек глухого поля. За нашими спинами бушевали листья старых деревьев, а впереди открывался окутанный сумраком вид на рельсы. Прямо из-за них выглядывало озеро, в отражении которого от света луны виднелись макушки величественных гор. Казалось, будто бы всё предвещало успех задания, даже ясная погода.       — Франция — страна производитель моей разбойницы, — я завёл разговор первым, запрыгнув на капот своего авто.       Чонгук не подал знака заинтересованности. Он был сосредоточен на подготовке к заданию. По его мнению, винтовка должна быть установлена точно на уровне цели — проходящем поезде. Наша цель на сегодня — заполучить небольшой багаж, а какой подход мы будем использовать никому нет дела.       — Вот бы сейчас в клубе оторваться, — не пресекаю попыток вытянуть из друга хоть словечко. — Выпить больше дозволенного, подцепить какую-нибудь не обделённую красотой очаровашку и вжарить ей в ближайшем номере гостиницы. О, да-а, это бы могло произойти, не поменяйся мы с Чимом, — посмеялся я с огорчённым оттенком в голосе.       — Это ещё тогда было дурной затеей, — с равнодушием, но всё-таки вступает в диалог Чонгук. Он прилёг на землю, зажмурив один глаз, чтобы другим проверить угол прицела.       Я, как и малой, знал весь караулящий нас с Чимином из-за угла ужас. День ото дня ничего подобного не случалось, а мы решили стать первоиспытателями. Я не могу жить без авантюр, а Пак без того, что охотно жаждет заполучить в свои владения.       — Да будет тебе! Я дал нашей парочке шанс, — старался отозвать приближающийся покамест в сознании негатив будущего. Болтовня о любви должна увести от этого лучше, чем что-либо другое.       Раздался оглушительный выстрел, повергнувший меня в шок. Я срыву повернул голову на Чонгука, черты лица которого указывали на его не лучшее расположение духа. Не пойму, его задела моя беспечность или упоминание о новоиспеченной парочке?       — Всё готово, — холодно буркнул он, не поднимая глаз.       Нет, ну точно второе. Ещё никогда правде не удавалось от меня скрыться. Я запылал нешуточным интересом выведать у него всё до мельчайших деталей.       — Айгу-у, и почему же страдаю только я? — Касаюсь отчётливого синяка на лице и скалю зубы от не такой уж и острой боли. Переигрываю, но он об этом не скажет. — Не я один ошиваюсь возле щеночка. — Ехидно поднимаю бровь, глянув на друга.       Чонгук не отводил взгляд до того, пока его не настигла моя проницательность. Он притворился увлечённым травой-муравой. Тоже мне недоэколог.       Долго это длиться не могло, и я выжидал, когда, наконец, он перестанет увиливать и просто ответит.       — Мы проводим время как друзья, не более того, — сдаётся он, фиксируя на мне мрачный перелив тёмных глаз.       Он так свободно теряет самообладание, а я не могу остановиться. Это как пустить белку в колесо и дать ей повод крутануть его лапкой. Цепляет и не даёт покоя.       — Сначала ты ей знакомый, потом друг, а там и до оппы (парня) не далеко, — я так привык играться, что не знал меры того и с кем. Малой — второй в моём списке, а возглавляла его Мина.       — Только друг, — вполне убедительно сказал он как словами, так и взглядом.       — Друзья могут быть и с преимуществами. — Для меня не нашлось повода прекратить движение колеса.       — Тэхён, чтоб тебя! Я и Мина просто друзья! — вспыхнул он так усиленно, что даже вены на шее стали отчётливей виднеться. Но я добивался далеко не этого.       — Так и быть, докажешь это позже, — соглашаюсь с ним, но только на словах. Всё-таки шестое чувство подсказывает мне идти до конца. Благодаря ему меня трудно одурачить.       Неподалёку зазвучал один длинный оповестительный сигнал о приближении поезда. Свет от фар с поочерёдным отбивом стука колёс нарастал с дикой скоростью. Мы находились не так близко к рельсам, но даже отсюда чувствовали хаотичную тряску земли. Локомотив, а за ним и первая тройка вагонов уже были доступны нашему полю зрения. «Точно по расписанию», — проговорил я про себя, кинув взгляд на экран телефона с подсветкой времени 00:10. В уме представив проведённую перед локомотивом белую нить, я стал вести отсчёт до их пересечения. Резвость поезда прогрессивно росла, а машинист и его помощник даже не подозревали о том, что сегодня последний день их жизни. Запал в крови бил через край, когда секунд оставалось всё меньше. От выдуманной игры возрос стук сердца, и я позволил слетевшему разуму завладеть моей мимикой.       — Ноль, — вполголоса сказал я, растянув улыбку до предела. Вровень моему слову Чонгук дважды спустил курок. Попадание стопроцентное, как и ожидалось.       Мы, не теряя времени, собрали вещи и сели по машинам. Ревевшие моторы, смятая до растерзаний трава от колёс автомобилей и поддерживаемая скорость согласно несущемуся неуправляемому поезду — показатели продолжения начатого задания. Машина Чонгука форсировала вдали габаритными огнями с дистанцией в одиннадцать вагонов. Мы придерживались намеченной тактике: выжидали иссечения скорости поезда. Времени на это было затрачено немало, зато обошли сточку колодок, которая могла бы произойти вмешайся мы независимыми тормозами.       Когда обороты поезда снизились до 10 км/ч, мы одновременно затормозили и, приглушив моторы, выскочили из машин. Цель Чонгука — пробраться в локомотив и совершить полную остановку поезда. Я не спускал с него глаз, пока он вконец не стёрся из моего поля видения. Вагоны продолжали тянуться, и нужный мне двенадцатый промелькнул следом.       — Давай же, Чон, — торопил я друга, хотя знал, что тот не способен услышать.       Пристальная слежка за уходящим в непроглядную тень вагоном тормошила гармоничность моей души. Изъедание кусочков кожи губ и проскальзывающая улыбка представляли рассадник возбудимости. Я не просыхаю от удовольствия, когда случаются эдакие ситуации. Как-никак сама судьба почитает своим вниманием и осыпает испытаниями, дабы удостовериться в моей мужественности. Я готов проявлять её везде и всюду, как ей заблагорассудиться, чтобы потом ухватить лакомый кусочек с ближайшего пиршества. Баш на баш, мадемуазель судьба.       Вскоре поезд остановился и заправляющий пультом управления Чонгук коротко просигналил, тем самым заявив о переходе ко второй части плана. Я спринтовал так быстро, будто бы являлся участником чемпионата мира по лёгкой атлетике. Нет, времени у нас хватало, просто мне было невтерпёж внести и свой вклад. Я как обезумевший кайфую от любых поручаемых заданий. Живу не стимуляторами, а трудностями. Мне в радость манипулировать, дурачить, состязаться, убивать, переступать через себя. Чужие жизни не имеют значения, моё происхождение не имеет значения, законы бессильны, живя на базе, я лишён границ. Эта жизнь лучшее, что могло со мной произойти.       Подбежав к последнему вагону, я остановился. Достал из внутреннего кармана спортивной кофты пистолет и выстрелил несколько раз в дверной замок, между делом захватывая ртом воздух. Запрыгнув на выступ, и, перезарядив пистолет, я вошёл внутрь. Остальные двери между вагонами были разблокированы, поэтому тратить пули не пришлось.       Я оставлял позади вагоны с почтой и неизвестными мне товарами. От некоторых исходила противная вонь лекарств, режущая обоняние. К счастью, следующим по счёту вагоном был двенадцатый. За его дверью меня встречали гости. Их я ждал, но вот то, что они выбьют оружие из моих рук, — нет. Я был впечатан ударом ноги в стену тамбура, отчего получил ломоту в спине и покалывание в тыльной части головы. Зараза.       — И от такого сучонка, как ты, столько шума?! — сиплым голосом ополчился мужик выше меня на голову, ни на грамм не уступающий по телосложению. — Поверить не могу.       — Этот, как ты выразился, сучонок сейчас надерёт тебе зад, — едко бросаю вызов разминавшему кулаки мужику, а сам выжидаю налёта на месте.       — У-у, до чего страшно, — потешается он, а вслед за ним и его шайка. Тупоголовые анчоусы. Сами же вырыли себе яму, когда выдали своё присутствие.       — Смотри яйца не потеряй, — злорадствую я, словно бросая красную тряпку в быка.       Мужик набрасывается на меня с разъярёнными ударами, а я подставляю ему спину как грушу для битья, на ходу подхватываю за ноги и перебрасываю через себя. Он корячится от мгновенно нахлынувшей боли, что даёт мне время подобрать пистолет. Всё бы пошло хорошо, если бы не его дружок. Он превосходил меня в весе. Затащил в вагон и бросил под ноги всех остальных мудил.       — Кто ты? — Глумившееся надо мной лицо наклонилось к моему и издало тухлым запахом изо рта не самый подходящий вопрос.       — Каратель, — ухмыльнулся я, зарядив лбом по носу гнившей изнутри мрази. Следом сделал кувырок назад, зарядив прямо в живот ногой. От силы удара он отлетел назад, встретившись с полом.       Оставшиеся не стали выжидать своей очереди, а наступали с лихим желанием меня прикончить. Один удар пришёлся в почку, на что я ответил прямым попаданием в глаз локтём. Другой двойной удар настиг грудную зону кастетами, который чувствовался сквозь ткань толстовки. Я блокировал новые покушения с его стороны не милующим ударом предплечья по обеим рукам, отбив на какое-то время у того желание накинуться снова. Отменный выход был от мужика, которого я бросил в тамбуре. Его взгляд был настолько отчаянным, что я волей неволей позволил колотить себя, куда ему вздумается. Чисто сердечное благородство и слабо контролируемый мазохизм. Он сбил меня с ног в углу вагона. Локти безудержно заныли, а лопатки не могли долго оставаться в напряжении. Я карабкался по полу, чтобы для начала присесть. Сплюнув накопившийся сгусток крови, откинул голову к стене и вытер рукавом излишки багровой жидкости, в конце высунув язык промеж зубов. Я в дерьме.       — Пожелания перед смертью, — позволяет мне слишком много тот самый мужик, наставивший на меня моё же оружие.       Я ощерился, умышленно навязывая ему и другим столпившимся лукавое выражение лица. Медленным темпом поднимаю руки, схоже просьбе пощады, и подкрепляю десертом: — Только не в лицо.       — Чокнутый придурок, — не видя страха в глазах, он запаниковал, почему и голос прозвенел на тон громче.       Выстрел. Пуля попала в затылок, повалив уже мёртвое тело на пол. Вдогонку той вылетели ещё четыре, поразив точно в яблочко. Когда пала последняя фигура, я наконец-то смог увидеть товарища стрелка. Малой выглядел брутальным, когда шёл ко мне, пофигистично ступая по трупам и перезаряжая пистолет. Он протянул руку, чтобы помочь встать. Так жалко выгляжу?       — А ты умеешь эффектно появляться, — улыбался через боль я, пытаясь ввести его в заблуждение, но тот не повёлся и продолжил выжидать скрепления наших ладоней.       — Зато в ходьбе по острию ножа тебе нет равных. — Едва заметно улыбнулся Чон, уверяя, что в помощи нет ничего зазорного. Хрен с тобой.       Я неторопливо поднялся, не без его поддержки, и прихватил с собой пистолет. Мы возвращались моим маршрутом и пока шли, я увлечённо не спускал глаз с кейса в руках Чонгука, по причине которого мы сюда прибыли. Что в нём?       — Препараты, — отпарировал малой, произведя на меня впечатление своей телепатией. — Не скажу названия. Они без этикеток, — раскрыл все карты он, чем только разгромил интригу. Не зря говорят: «Лучше ничего не знать, чем знать многое наполовину». Может он специально? Ведь знает, что не люблю это.       Мне было необходимо переключится на что-нибудь, что могло бы отвлечь от непредвиденного разочарования, но я и не предполагал, что большее разочарование отражалось в окне.       — Причёску испортили, гады.

***

      Я выскочил из местного магазинчика с пакетом лучшего напитка во всём мире. Найти бельгийское вишнёвое пиво во Франции — настоящая удача. И, если бы не рожа продавщицы, смотрящая на меня в упор с подозрением, то я бы сказал, что дела пошли в гору. Я потратил массу времени на то, чтобы лаконично и корректно закинуть парочку словечек старушке о том, что я не Потрошитель и не безумец, который бы попёрся в этот магазин через весь земной шар ради нескольких бутылочек пива. И всё-таки как я обожаю лгать.       Естественно я мог упростить себе задачу, выбрав желанное питьё из списка предложенных на базе. Но это скучно. А так, осознавая то, что именно я, а не запрограммированный компьютер являюсь доставщиком прекрасного, создаётся совершенно неидентичное тому чувство вкуса.       — Я уж было подумал, тебя повязали, — завёл разговор Чон с абсолютным откровением. Он стоял, облокотившись спиной о машину, утепляя руки в карманах. Дул прохладный ветер, который лохматил его выступающую из-под капюшона чёлку. Поведение малого безобразно. Мог бы давно сесть в машину, если замёрз. Рано или поздно, я явился бы.       — Это было бы куда веселее, — отвечаю в том же духе я, но с приподнятым настроением.       Сложив покупки в багажник, иду к другу, который в ту же минуту метнул в меня запечатанный бумажный пакетик.       — М? — удивляюсь я, запрещая самому себе задавать лишние вопросы. Я с нетерпением разорвал верхушку упаковки и заглянул внутрь. Огорчился. Всерьёз огорчился.       — Залатай раны, — очевидно, перепутал наши роли Чонгук, играя старшего брата. Вот значит, что крылось под фразой «Отойду по важным делам». Я-то думал ему отлить надо. Мелкий шарлатан.       — Оставь себе, — с долей заботы в голосе говорю я, броском возвращая пакетик владельцу.       — Тэхён! — тон малого повысился и погрубел. И вновь швырок мне прямо в руки.       Я вижу, как он переживает. Читаю по волнению в глазах. И он прав, мне нездоровится. Так хреново, что я готов взвыть как обескровленный шакал. Раны хлещет жаром, а количество сил в мышцах истощается с каждым вздохом. Моё тело ноет настолько, что, кажется, и волосы болят. Я бы охотно стёр запёкшуюся кровь под плотной тканью толстовки, но не при нём, нет. В одиночку. Так, я хотя бы не буду чувствовать себя обузой. Притворюсь пока здоровым, а там увидим, насколько меня хватит.       — Ну, раз никому из нас он не нужен, тогда в нём нет смысла, — подытожил я и с размаху запустил пакетик в воздух. От резкого броска локоть предательски заколол. Одолело чувство, будто руку вывернули в обратную сторону.       Я как в седло ударенный направил стопы к зданию с надписью красного неонового цвета «Hotel», чтобы не проколоться малому прямо здесь. Но он не дурак. Может я и замаскировал болезненное выражение лица за намеренно подставленной спиной, но это только потому, что он позволил. Айщ, моя гордость задета. Но раз затеял клоунаду, то сам же её и добью.       У отеля меня поджидал самый приятный сюрприз. Кто бы мог подумать, что на моём пути возникнут две сексапильные кошечки, распивающие в одиночестве в ночном ресторане на террасе. Маячили и другие лишние лица, а также персонал, но мой острый взгляд за это не цеплялся.       — Возвращаемся, Тэ. Нет повода задерживаться, — фалует за спиной Чонгук.       Я включил в себе дремлющего до сей поры стилиста. Расчесал в обратном направлении рукой волосы, после взвихрил, придав объёма, облизал губы, чтобы те блестели под светом фонарей, и закатал рукава кофты, скрыв отпечатки крови. Без разрешения Чона вторгся в его обитель (нарушил личное пространство): стянул капюшон и зачесал немного чёлку, обнажив лоб. Слабый пол падок на такие мелочи. К тому же Чонгук красавчик с горсткой европейской внешности.       — Тебе и по голове досталось?! Ты что творишь?! — ожидаемый ропот от Чона и невероятная бдительность, очерчивающая взглядом мои действия.       — Заткнись. Самолёт без нас никуда не улетит. К тому же, никто не будет против, если мы немножко развлечёмся, — не успокоил, а скорее напомнил я другу, что мы вольны делать всё, что захотим.       Чонгук всегда поступал не так, как от него требовали. Он бы мог с нерушимым безразличием сесть в тачку и безмятежно меня дожидаться с откатных похождений. Но почему-то сегодня он со злобой фыркнул себе под нос и последовал за мной. Мне нравился его настрой. Давно пора было подкорректировать свои принципы.       — Уф, дружище, держи меня, кажется, до нас снизошли сами модели из модного журнала! — моя сиюминутно придуманная реплика зачиталась прямо у столика тех двух кошечек. Я опёрся о плечо друга и прикрыл рот ладонью, чтобы со стороны они подумали будто я, правда, ошеломлён. А Чон вёл себя естественно. От моей спонтанности вскинул бровь. Благо, что всё внимание милых дам было обращено только на меня.       — Модели? Вы, наверно, что-то напутали, — повелась одна из них, ответив тонким голоском. Блондинка со стрижкой каре слегка съёжилась, можно подумать от моих слов, но полагаю всё дело в платье. Оно отменно прилегало к фигуре и целиком обнажало плечи. Не иначе как открытость верхней части тела была источником её смущения.       — Разве нет? — якобы не поверил я своим ушам и осторожно подошёл к свободному стулу. — Вы меня не проведёте. — Я посмотрел на неё с недоверием, чтобы не дать сомнению прокрасться в её голову.       — Она же сказала, мы не модели, — у подруги был более твёрдый голос, да и сама она источала уверенностью. Средней длины завитые волосы тёмного каштана аккуратно лежали на её пышной груди, что скрывалась под синим платьем и белым кардиганом.       — Клэр, не в таком тоне, — мирно отругала её блондинка, на что та флегматично вздохнула. — Мы студентки по обмену, и нисколечко не связаны с модельным бизнесом, — доложила она, невинно улыбнувшись.       Какой же куш я сорвал! Студенты — самые отвязные сорвиголовы. Умеют как следует отрываться, всякий раз в курсе, когда нужно появиться на учёбе, кому подлизать, дабы прокатило отсутствие домашки, а к кому и втереться в доверие, чтобы задаром выполнили все задания. Они — несформировавшиеся Эйнштейны с тотальным дефицитом совести.       — Правда? Я тоже студент. Только сегодня прилетел. Хотел поближе познакомиться с городом и менталитетом этой страны. Будем знакомы, Тэхён, — я воссиял радужной улыбкой, когда присел за стол. Не прогонят же они такого лапочку как я?       — Я Инес, а это Клэр, — представила обеих зеленоглазая блондинка, робко похлопав длинными ресничками. Видимо имя и впрямь влияет на характер человека.       — Ты тоже студент? — обратилась тёмноволосая к малому, после того как он приземлился на стул напротив неё.       — Он мой дворецкий, — опередил я Чонгука, который ополчил на меня демонский взгляд. Аура, исходящая от него, была ещё тем тяжким грузом, но мне как-то монопенисно. Я довольно улыбался.       — Простите за отсутствие чувства юмора у моего друга, — с чувством такта начал Чон. — Его на днях бросила девушка, потому и мелит всякую чепуху. — Он покосился на меня, а немного спустя обратил взор на девушек. — Я тоже переведённый студент, Чонгук.       Я мысленно похлопал в ладоши малому за идеально подобранную речь. Пускай он унизил меня, но это того стоило. Красавец.       — Ох, какое совпадение! — с чего-то вдруг изумилась Исен. — Клэр тоже бросил парень, — поведала она очень даже годную информацию при нашем же первом знакомстве о подруге.       Клэр же не подавала виду, что её это как-то задело. Она снова вздохнула и отмолчалась. Засим отыскала в маленькой сумочке пачку не дешёвых сигарет и извлекла одну. Я был против, чтобы та утомляла себя поиском зажигалки, поэтому реактивно достал из кармана свою и предложил подкурить. Она не отказалась. Поддавшись ближе, подставила сигарету под огонёк и затянулась.       В последующие минуты мы слушали рассказ Исен о том, как они без особых усилий прошли конкурс по обмену студентов. Не многие, как она сказала, видели перспективу карьерного роста, учась на факультете иностранных языков, оттого и конкурс был не таким ожесточённым. Сейчас же девчонки отмечали свой приезд. Отсюда и лёгкость в общении, не корейский, но английский всё же свёл нас вместе. Во французском я ноль, как и малой, из-за чего был благодарен навестившей меня фортуне.       Беседа затянулась на час, а то и больше, я сбился со времени. Потерял счёт ещё тогда, когда распивал пятую бутылку пива и не сводил глаз с курящей Клэр. Она делала это часто, и так эстетично, что я был не против взять у неё урок. Ерунда, конечно же. Я на такое не способен. Составлял ей компанию, но чаще ловил на себе не её взгляды, а Исен. Основанием действий блондинки было не восхищение и не влюблённость. Этот взгляд являл досаду. Вероятней всего, по её мнению, обладать такой вредной привычкой должен был не я, а мой сосед.       — Ладно, на сегодня хватит, — ровным голосом сказала Клэр. — Хорошо посидели. — Она повернулась к подруге и чмокнула ту в щёку. — Пока.       — Вы разве не в общежитии живёте? — вскользь спросил я, наблюдая за подымающейся из-за стола девушкой.       — Нет, — ответила на мой вопрос Исен, на прощанье кивнув подруге. — Заселение будет позже, а в этом отеле был свободен номер только на одного. Поэтому Клэр остановилась в отеле за три квартала.       — Клэр! — крикнул я, и плевать, что отдыхающие внезапно уставились на источник резкого шума. Как только тёмноволосая обернулась, я подскочил с места. — Я провожу!       Чонгук хватанул меня за локоть, создав в том месте шпарящую боль. Я закусил щёку с внутренней стороны, чтобы не выдать своё состояние стоном и воззрился на друга. Мы мысленно обменялись мини-диалогом, в котором он поинтересовался: «Куда идёшь?», на что я выдал: «Брать от этой ночи всё» и вдобавок подкрепил шёпотом:       — Самое время доказать, — напомнил я о нашем разговоре до задания и еле зримо стрельнул глазами в Исен.

***

      Вот так мы и разделились. Я, как и обещал, провожал Клэр до номера, пытаясь всячески угодить. Предложил идти под руку, чтобы ей было легче передвигаться на каблуках, но она воздержалась. Болтал о разном, но она предпочла тишину. Настаивал понести на руках до номера в связи с тем, что лифт был на ремонте, а подниматься нужно на седьмой этаж, но в который раз получил отказ. Она запретила идти позади, только рядом. Её проницательность нагнетала хандру. Не дала мне и шанса осмотреть себя со всех сторон.       — Спасибо, что проводил, — благодарит она и вводит пароль на двери номера.       — Не впустишь? — низким голосом произнёс я, подключив обаяние: состроил взгляд, которым обольстил уже немало девушек, подтянулся ближе, чтобы интуитивно вызвать мелодичный холодок по коже и плутовато улыбнулся. Немногие могут устоять.       — С чего бы? — бесчувственно задала встречный вопрос Клэр, а я гасил в себе любые попытки смотреть в её глаза цвета морской волны дольше пяти секунд. Превысь я норму, она единым духом пустит мою твёрдость на дно.       — Хочу покурить, — не опускал я руки, саданув тем самым общим делом, которое нас сближало.       — Сделаешь это на улице, — рационально ответила она. Упрямая.       — Вместе, — добавил я, но уже с напором. Это была её последняя возможность впустить меня по-хорошему.       — Окей, — сдалась она после долгих раздумий и вошла внутрь, щёлкнув выключателем сбоку.       Я приглушённо шикнул ей в спину. Своими выкидонами Клэр чуть не затмила моё превосходство. Ох, и чует моё сердце — нелегко она мне дастся.       Местечко истончало полной безвкусицей. Покрашенные чёрной краской стены, серые от пыли белые шторы, кресло напротив навесного телевизора и одноярусная кровать в углу, рядом с бордовым шкафом. У стены, в центре комнаты стоял едва держащийся на стёртых деревянных ножках стол, на котором были образцово сложены новые тетрадки, ручки и косметика временной хозяйки номера. Есть ёще дверь, но туда я не заходил. Думаю, там ванная.       Мы вышли на балкон. Клэр угостила сигаретой, а я предоставил нам огонь. Никотин в её сигаретах был слабее того, к которому я привык, но это не имело значения, пока она рядом. Я охватил представленный моим глазам дивный вид, а уже позже заприметил тот самый ресторанчик. Отсюда были видны все столики. Наш пустовал. Я усмехнулся. Чон и вправду сделает это? Вот так новость. А я-то пришёл к выводу, что щеночек проложил дорогу к его сердцу.       — Из-за чего бросила? — оборвала тишину Клэр.       Размеренно пуская дым, я задумался о том, действительно ли её заботит моё прошлое или это чисто женское любопытство. Девчонки любят посочувствовать, пожалеть, но мне бы не хотелось, чтобы Клэр это делала.       — Решила, что изменяю, — соврал я.       Она ухмыльнулась, приставив к губам сигарету.       — И мой так решил.       Я запомнил, что Клэр испытывает неприязнь к долгим разговорам, потому и не досаждал новыми вопросами. Просто смотрел на неё и не мог оторвать глаз. Прямоугольные черты лица с нежными румянами, полные губы, выделенные цветом тёмного шоколада, широкие брови и подкрашенные синей тушью ресницы, приковывающие к глазам цвета лазурного океана, которых я остерегался. Мне было завидно, что их раса могла представить такой контраст разнообразия цвета глаз. Совсем недавно подумывал над тем, каким цветом они были бы у меня, родись я европейцем.       Мы докурили и вернулись в номер. Клэр шла рядом, а я не знал, с какой стороны к ней подобраться. Не хотел уходить и не обещал, что всё обойдётся одной сигаретой.       — Снимай одежду, — скомандовала она, скинув с плеч кардиган, и подошла к шкафу.       Не припомню, чтобы прекрасный пол первый предлагал мне раздеться. От этого-то я и стал в тупик, задавшись вопросом: верно ли расслышал? Клэр странная, и это завлекает.       Стянув толстовку, я привёл в порядок взлохмаченные волосы и увидел её перед глазами… с аптечкой. Шах и мат, Тэхён. Рано радовался.       — Выглядит лучше, чем я представляла, — проронила она, бестревожно разглядывая каждый мой шрам, новую рану, кровь на теле и, может быть, даже мускул.       Я позволил ей покопаться в белой коробочке с лекарствами не потому, что согласился на бесплатное лечение, а потому что она занятая делом была более беззащитна.       Развернувшись ко мне, Клэр вряд ли ожидала, что я впечатаю её в стену и сожму над головой запястья. Она не проронила и звука. Стояла смирно и не отрывала взгляда с родинки на носу, которая успела ей полюбиться.       — Когда ты заметила? — свыше меры пробасил я, вынудив её поднять глаза. Считаю секунды.       — С самого начала, — залепетала она. — Тебя выдали остатки крови на рукавах и лицо. Видел бы ты себя сейчас. Бледный как смерть.       На моей шее выступила жилка от нарастающего огорчения. Я не могу вот так запросто пойти против неё. Её методы борьбы ужасны. По вине Клэр я опускаю руки и допускаю то, за что сам себя ненавижу, — принимаю помощь.       Сидя на кровати, шатенка с осторожностью обрабатывала ранки на моём теле. Я откинул одну руку назад для опоры, а другой мял нижнюю губу и смотрел в упор. Погряз в своих мыслях. Мне нравилось то, что она не полоскала мне мозг насчёт своего бывшего, хотя всё ещё что-то к нему испытывала. Знал, что корнем к тяге курения служила несправедливость. Клэр понимала, что обвинение в измене было всего-навсего предлогом для того, чтобы расстаться. Безысходность её душила.       Она сложила медикаменты обратно в коробочку, а когда щёлкнула замком, что-то щёлкнуло и во мне, и я повалил её на кровать, нависнув сверху. Я не уйду до тех пор, пока не получу того чего хочу. А я хочу её. Клэр цепляет во всех смыслах. Меня манят пропорции её тела. Мечусь в выборе, к чему бы прикоснуться, уж настолько давно от всего этого был отрезан.       — Примешь благодарность? — я решил добиться расположения Клэр, используя эту уловку. Определившись с местом, нагнулся к её скулам и коснулся носиком, ведя вдоль линии очертания лица к ушку.       — Мне и простого спасибо будет достаточно, — сделала некий интервал и продолжила. — Но не тебе. — Её мягкие ладони обхватили моё лицо и развернули к себе. — Ничего не произойдёт, если ты будешь смотреть на меня больше пяти секунд, Тэхён.       Изначально я планировал взять её насильно, сбросив со счетов причины отказа, но постепенно стал склоняться к тому, чтобы эти мысли принуждали меня сделать это в меньшей мере.       — С тобой я другой, — держал в мыслях, но вырвалось вслух. Смотрел на Клэр, сбившись со счёту. До встречи с ней я и не предполагал, что общаться с кем-то без колкостей тоже часть меня. Я поблагодарю её не только за залеченные раны…       Сантиметр за сантиметром я сокращал расстояние между нашими губами, ощущал размеренное дыхание, проникся запахом цветочных духов и неритмичным стуком её сердца. Сухие, слегка покусанные, но такие мягкие губы Клэр я взял под свой контроль. Неспешно переминал каждую губу, окуная её и меня в мир инстинктов. В данный момент доверял только им. Много времени прошло с тех пор, как я доставлял кому-то удовольствие. Отчасти боялся ошибиться в действиях. Тем не менее, негативных посылов от Клэр не было, поэтому позже я расслабился.       — Как он это делал?       — Грубо… — она промычала в губы, чтобы я дал ей закончить. — Чересчур.       Наш поцелуй всё ещё был простым. Я пробуждал забытые чувства, но не отпускал их на свободу, дразня самого себя и удерживая от кульминации.       — Тебе это нравилось?       Не вопрос, а моя длинная чёлка заставила её хихикнуть. Кончики волос щекотали лобик шатенки во время поцелуя, а попалась она на этом только сейчас. Клэр отрицательно мотнула головой, а я провёл волосами от носика до конца щёчки, чтобы увидеть её сияющую улыбку ещё раз.       Решил считаться с её мнением взамен на то, что позволяет ублажать свои скользкие желания. Я докажу ей, что заглушать боль сексом куда приятнее чем никотином.       Переместившись всем телом на кровать, я удобно расположил Клэр за собой, поместив её ноги между своих. Она окольцевала руками мою шею, а холодными подушечками пальцев начала нерасторопно поглаживать обнажённый участок кожи. Я примкнул к шоколадным губам, усиленно выводя тёмный оттенок в светлый. Целовал нежно и мягко, хотя напрактикован в другом.       Рукой спустился вдоль колена к её ягодицам, обхватил рукой и, не выдержав, алчно смял. Клэр томно выдохнула, и мне захотелось почувствовать её больше. Невинный поцелуй перерос в нечто грязное, порочное. Языки сплетались в едином танце, воссоздавая нужную гармонию и страсть. Мы оба ощущали привкус алкоголя и табака, который воспламенял сильный аппетит.       Мои пальцы наконец-то обнаружили застёжку платья, располагавшуюся сбоку. Ухватив её, я потянул вниз, чтобы узреть то самое привлекательное тело, которое в последние месяцы мог видеть лишь на экране гаджета или в журнале. Клэр вцепилась в мою руку и с переживанием разорвала поцелуй. Взвешивала все за и против. Заглядывала в будущее. Прикидывала, пожалеет или что-то изменит. Страшиться сказать «да», потому как ей может понравиться. А я так и сделаю, чтобы украсть её сердце.       — Отдай мне себя, — шепчу ей в губы, умышленно затуманивая разум. Её тело, душа, хочу её всю без остатка.       Я оставлял влажные отпечатки поцелуев от подбородка до ключиц. Они так яро выступали, что с моей стороны было бы просто грешным делом не взять их во власть своих губ, к которым Клэр уже успела привыкнуть как к чему-то своему, родному.       — У меня нет выбора. — Освободила мою руку.       Оставив меж ключиц завершающий поцелуй, я подкрался к губам шатенки, не скрывая ухмылки, и запечатлел на них свои. Замок платья был расстёгнут до конца, а сама вещь сброшена с её тела. Обещанная мной нежность отражалась в сладостных ласках. Мягкость и изощрённость губ постепенно завоёвывала отдельные участки её гладкой кожи. Где-то они мелькали, а где-то подолгу задерживались. Я осознавал свою важность и преобладание, когда Клэр извивалась подо мной. Она позволила избавить её от нижнего белья, чем я сильнее довольствовался, а моё животное побуждение взывало высвободить его из бесполезной одежды и пустить в бой. Тонкие пальчики блуждали то по моей спине, то по израненному торсу. Я испытывал крупицы боли и дал ей это понять, покусав грудь вместо того, чтобы и дальше ласкать языком. Клэр не выдержала смешанных ощущений, отчего и притянула меня к себе, впившись в губы. С диким аппетитом она настойчиво ухватилась за края моих штанов и стянула вниз вместе с бельём.       — Такая нетерпеливая, — посмеялся я. Провёл ладонями по внутренней части её бёдер и, схватив, придвинул ближе к себе, предоставив Клэр возможность обвить ноги вокруг бёдер.       — Будь моим, — промурлыкала она, и теперь я точно знал, как глубоко одурманил её разум.       Я улыбался через поцелуй, возбуждаясь больше чем раньше. Был не в силах оттягивать момент и дальше. Вошёл плавно во всю длину, испуская приятные стоны ей в губы. Клэр выгнулась ко мне сильнее, сжав ноги, и я стал двигать бёдрами. Поначалу не быстро, чтобы вложить в эти минуты всю чувственность, из-за которой позднее пробудил дьявола похоти и разврата, дремавшего месяцами. Я усилил напор толчков, и от той нежности, которую ей обещал, и след простыл. Слышал её громкие стоны и, кажется, просьбу остановиться. Вместо того чтобы что-то предпринять, утопал в опьяняющем мою безбашенную голову экстазе. Старался загладить вину в поцелуях, но и они выходили за рамки мягкости. Клэр сжимала простынь, чтобы этими же ручками не придушить меня, а я массировал ей грудь и постанывал над ушком не держать зла и чуть-чуть потерпеть.       Когда я был полностью удовлетворен, и дьявол похоти свалил, пожав мне руку, я дал свободу Клэр, которая сразу прописала мне пощёчину. Я оскалился, и тогда она влепила ещё одну. Поделом мне.       Встав с кровати, я поднял свои вещи с пола и стал одеваться. Клэр следила за мной, принижая взглядом, укутавшись в одеяло.       Перед уходом я решил кое-что проверить. Подошёл к шатенке вплотную и по новой поцеловал, в негрубой форме. Она оттолкнула, но не сразу, доказывая то, что я буду ещё надолго сохранён в её памяти. Теперь в сердце Клэр не было места бывшему. Злой чертяка Ким Тэхён заполонил там всё собой.       Ночь заканчивалась, сменяясь рассветом. Я брёл по улице к разбойнице и думал о своём зверьке. Нуждался в его внимании. Мина не дурна собой, над ней потешно издеваться, ведь реагирует на всё по-своему. Умеет озадачить и разбавить мои пресные деньки тоже. Рад, что она появилась на базе, но расстроен, что друг всё усложняет своими запретами. Вскоре и вовсе не разрешит видеться. Айгушечки… И не убедишь же этого упёртого, что Мина для меня не более чем ручной зверёк. Знает же, что не дам своё в обиду, так чего так жадно отбирает? Впрочем, я ни перед чем не остановлюсь.

***

      POV JungKook       Моё недовольство членило внутренности. Для чего я потащился вслед за Тэ? Надо было отсидеться в машине. Однозначно сделаю так в следующий раз. После его ухода мне пришлось заплатить за счёт и донести девушку до номера. Её подруге следовало бы упомянуть о том, что она не умеет пить. Они думают, кто-то зря придумал поговорку «Не умеешь, не берись»? Таким, как Исен, нужно вбить эту фразу в девиз по жизни.       Лёжа на кровати, блондинка посапывала и временами подёргивала носиком, когда моё дыхание доходило до неё. Я сидел на корточках, опустив локти на одеяло. Покрасневшие от алкоголя щёчки и детская улыбка придавали ей миловидности, а то, что я сижу вот так вот просто около неё, ещё и глупости. А если бы я был маньяком или серийным убийцей? Как она могла так беспечно доверить себя малознакомому парню? Разве я похож на добрячка? Недалёкая, одним словом.       Я поднялся и до того как уйти задёрнул шторы. Пьяным конечно по боку на внешние факторы, в особенности на такие, как лучи солнца по утрам, но всё же хотелось уберечь эту невинную даже от такой ерунды. Пускай спит крепко, а как проснётся, всё забудет. Я видел, как она искоса поглядывала на меня в ресторанчике. От неё веяло неравнодушием. И не исключено, что она благодарила сама себя за полезно действующий алкоголь. Тц, слишком тривиальна.       Вместе с утром пришёл и прохладный ветер. Я накинул капюшон и утоп руками в карманах штанов. Надвигались тучи, а значительный всплеск яркой кривой полосы света, ударивший где-то у подножья гор, сулил о приближении дождя. Было приятно, что погода во всём отображала моё истинное настроение. Я замедлил шаг, чтобы попасть под проливные капли, которые пока что увлажняли землю где-то вдали.       Как там Мина? Не поранилась ли? Жива ли? Хотя чего переживать, с ней Чимин. Он-то точно не даст ей умереть, а я не дам ему забрать её у меня. Мне фиолетово на его привычку всё себе присваивать. Дружба дружбой, но Мина тоже живой человек со своим собственным воззрением и правом выбора. Не нужно об этом забывать.       Я пожелал девчонке удачи, ведь это её первое задание за пределами острова, но сомневаюсь, что она это поняла по глазам, которые я, не подумав, скрыл под тёмными стёклами солнечных очков. Затупил, каюсь, но не намерен к этому возвращаться. Всё уже в прошлом. Стоит подумать, как нам сохранить дружбу. Игнор, с которого я начал, был не самым удачным решением. Мне показалось, что я будто топором перерубил и так еле удерживающую нас связь.