Некоронованные / Uncrowned

      Полночь. Умиротворение зажимало в объятиях сильнее, чем одеяло, под которым я неподвижно лежу и смотрю в открытое окно, засматриваясь на то, как серые облака подобно дыму от сигарет проплывают по небу, тогда как звёздочки, будто пользуясь этим, играют со мною в прятки, лишь урывками экспонируя своё величественное сияние. Покой и расслабленность, отблеск продолжительной ходьбы на каблуках и позорного грязного танца перед кучкой похотливых глаз. Зазор от стриптиза я смыла с себя час назад, приняв контрастный душ. А вот гудящим ножкам мало помогал разогревающий крем, втёртый до покраснения и скрытый под носочками с изображением умиляющихся панд.       Вскоре усталость перевешала дивный интерес к шалостям звёзд. Верхние реснички, не так давно вызволенные от тяжести оков туши, скрепились с младшими сестричками внизу. Тело призывало разум кануть в сферу напитанную чернотой воображений, которая перманентно преображалась в фантастические сны. Темнота сгущалась, но не обволакивала целиком, как положено. Рваные полосы первоначальной темени сумбурно отплясывали, семафоря об анониме, протаскивающим свой попец в мои законные покои через окно.       Я вознамерилась посчитать до десяти в надежде, что вторгающийся на мою территорию господин Икс уйдёт, приняв меня за спящую.       Раз — раздался громоподобный удар об пол тапок.       Два — и то «Балин» вышло не шёпотом, как надо.       Три — зашуршал пакет, приземлившийся на табурет.       Четыре — «Она спит?» предвещание войны.       Пять — чьи-то руки упали на кровать.       Шесть — и он шмыгнул до плеч.       Семь — близилась дурная смесь.       Восемь — моей щеки коснулся носик.       Девять — «Щеночек, дразнит зверя».       Десять — Моё колено атакует место мужского семя.       — Ауч! — горланит Ви, повержено упав на свободную часть кровати. Он свернулся калачиком, руками схватившись за бесценную крепость.       Как будто это поможет…       — А ты в самом деле держишь обещания, — серьёзность пробирала всю меня и характерно проявлялась в голосе. Бросив мне своё «до вечера» у самолёта, я и подумать, не могла, что он и впрямь почтит своим вниманием.       — Вылезай, — по-детски скулит Ви, дёрнув на себя одеяло. Ему удалось раскрыть мои ноги до колен. — Милашные носочки. — Подметить такой пустяковый элемент — в его стиле. Он очень внимательный.       — Ты хотел мне о чём-то поведать? — бубню в одеяло. Я могла продолжить играть в обиженную девочку после того как он великодушно наградил меня значком убийцы, но, полагаю, хватит. Капитан повысил звание рядового. На это не сердятся. К тому же, так и подмывало докопаться до цели его визита.       — Не узнаешь, пока не встанешь с постели, — с озорной улыбкой на лице сказал он, усевшись под боком. Повалявшись ещё немного, я всё же встала, зная, что эта лисья морда не отвяжется.       Перемещая свою тушку к шкафу, укутанную в одеяло, как бабочка в кокон, я чудом не грохнулась, когда запуталась в ногах. Тэхён бессовестно засмеялся, а я тихо проворчала «Недотёпа» и, набрав нужный код на дверце, выбрала подходящее одеяние на сегодняшнюю ночь.       — Ты что там делаешь? — Искоса глянул на меня Ви, как на врага народа. Можно подумать, здесь склад оружия или кнопка вызова отряда убийц. Ага. Чего он паникует?       — Не буду же я светить перед тобой нижним бельём, — развеиваю его оторопь, демонстративно крутанув майкой и шортами в руке, которые собираюсь надеть. Для этого иду в ванную.       — А я не упрекну тебя в этом, — ехидно провозглашает Ви. Он живенько поднимается с постели и несётся за мной. Наступает на волочащийся по полу край длинного одеяла в надежде, что я держу его недостаточно крепко и что оно спадёт.       Разумеется, я затормозила. Его нога не давала сдвинуться места, во всяком случае, вместе с «коконом». Я с всеобъемлющим малочувствием к его забавам воззрилась на сияющее личико, маскирующее чистокровного чёрта, и с силой выдернула одеяло, едва не повалив парня с ног. Он вздрогнул слишком небрежно, неосознанно украв у меня дополнительные секунды на исключение вырвавшегося наружу смешка. Застав на себе его сражённый взгляд, я вспомнила слова Чонгука и закрыла рот рукой с выражением лица будто была поймана с поличным.       — Я должна одеться, — проговорила в руку, но сомневаюсь, что Ви что-то разобрал. Так или иначе, я уже находилась в ванной и всё, что в данном случае было подвластно моему слуху, — это его театральный горький вздох за дверью. Нет, этим не выманит.

***

      Шёл второй час ночи. Мы сидели на полу в моей же комнате под приглушённым светом светильника, который с горем пополам освещал наши лица. Создавалось впечатление, будто в этом мире существуем только мы вдвоем. Такие озорные и весёлые, забивающие на всё и вся. Нас не будоражило, какое будет завтра. Здесь и сейчас — вот что было важно.       Глоток один, за ним второй и кисло-сладкий привкус пива в очередной раз погружается в организм, разливаясь по всему кругу клеток. Сладость напитку придаёт особый сорт вишни «Шарбек», который выращивают вблизи Брюсселя. В этом меня просветил хозяин сия пойла, не забыв упомянуть о том, что именно этот вкус пива его самый любимый. Он притащил напитки в том самом пакете, который уже был пуст. Те восемь бутылок были успешно оттуда изъяты, и последние две догоняли своих братьев, капля за каплей вливаясь в нас.       Тэхён держал выпитую до половины стекляшку в руке, а другой выбрал одну из выложенных солнышком карт, потянув на себя. Со временем их количество уменьшилось, и солнышко стало больше походить на надкусанный блин. Весь смак: не дать упасть двум картам составленных поверх остальных крышей домика. Если это правило нарушается, что и произошло сейчас, сидящий рядом имеет все основания на то, чтобы задать любой вопрос, а облажавшийся не смеет солгать.       — Тэ-э, — слепо протянула я под напором алкоголя. — Почему вы с Чимином решили поменяться местами перед заданием? Это ведь запрещено. К чему такое безрассудство?       Тэхён смочил горло райской жидкостью и обратил на меня взгляд. Его веки кое-как держались открытыми, а щёчки обливались пунцовым цветом паче прежнего. Он выпятил блестящие от влаги губки, выставив указательный палец вперёд, намекая на то, чтобы я в дальнейшем не задавала подобные вопросы с высоким уровнем голоса и отвела ему минуты на раздумье. Ну что за симпомпуля?       — Я не вправе об этом говорить, но он уж точно об этом не скажет. — Цокает языком и склоняет голову набок, приманивая рукой.       Я поддалась ближе, уложив за ушко локон волос, выпавший из пучка.       — Всё потому, что ты ему нравишься, щеночек, — бархатистый голосок достиг моего слуха, и я неистово засмеялась.       Тэ не мог просто так оставить меня без поддержки, потому-то и загоготал вместе со мной. И то, вряд ли мы смеялись по делу, вероятней всего нас накрыло от действия свежей величины алкоголя. Наверно, мы выглядели как два чудика, но препятствовать светлым эмоциям не желал ни один из нас.       — Етить тебя, Тэ, — не знаю в честь чего, но озвучивать имя парня мне нравилось куда больше, чем его псевдоним. — Я в замешательстве. Не понимаю, что веселит меня больше. Тот факт, что только из-за неравнодушия ко мне вы совершили такой беспредел или то, что хладнокровный деспот признался мне вчера.       — Брр, бр, бр, — пробормотал Тэхён, с полным ртом пива, жестикулируя рукой табличку «Стоп». — Он тебе признался?! — Сглотнув, он вытаращил глаза так, будто бы я поклялась наколдовать для него приворот зелье, да ещё и задаром.       — Абсурдно звучит, не правда ли? — отшучиваюсь, выпив ещё немного. — Он застал меня врасплох. — Я говорила отрывисто, зациклившись на крошках от чипсов у себя под ногами и перебирая в памяти тот ошеломительный момент. — Хочу забыться.       — Я весь твой. — Ви подмигнул, расстегнув верхние пуговицы длинной полосатой рубашки. Его старания свести всё к юмору не могут не улыбнуть. Хотя одному ему известно, шутка ли это на самом деле.       — Всё хорошо… — Я восстановила «крышу» и выбрала карту, удачно вытянув её на себя. — Он отпустил меня. Пообещал больше не наседать и не терроризировать своими выходками. Но, Тэ…       Мне нужно было, чтобы парень только лишь по взгляду смекнул, насколько я увязла в мыслях и как сильно испытывала нехватку в чьём-то совете. И я добилась своего, но не без последствий. Крыша карт упала из-за неумелого действия руки Ви. Он поджал губу от досады, но, невзирая на это, готов был выслушать.       — Я не хочу этого. Если бы Чимин не открылся мне, я бы сейчас исступлённо ликовала от того, как благополучно высвободилась из его тюрьмы, но он до такой степени засел в душу, что это пугает. Потому-то я и хочу всё забыть. Казалось, моим страхом было его самовластие, но настоящая опасность таилась в его чувствах.       Тэ с коренной сосредоточенностью оценивал полученную информацию. Смотрел на меня то ли с сочувствием, то ли с обидой. Сложно сказать.       — Если уж ты и хочешь потерять голову, то только с ним. Хватит это отрицать и искать оправдание в его словах. Ты держишь в руках стальное сердце. Так почему бы тебе не перестать дрожать от его непробиваемой корочки? Трусостью сталь не проломишь. Воспользуйся чем-то весомым.       Я окунулась в млечный путь размышлений. Как я должна себя вести с Чимином? Он знает, что я к нему неравнодушна, и это надрывает сердце. Если всё-таки подтвержу этот факт, то какой он предпримет шаг? Чёрт, я застряну в этой пучине вопросов, если сейчас же не вернусь в подлинный мир.       — Расскажи мне про это место то, чего я ещё не знаю, — это был не вопрос, а скорее просьба, Ви всё равно проиграл, поэтому я имею право требовать то, чего изволю.       — Так-с, — растянул он, таким образом выпросив время на размышление.       Я не была сторонником долгого молчания, но и сбивать с мыслей парня не хотелось. Всё же мне был важен результат. А судя по тому, сколько он думает, я знаю немало.       — Есть одна вещь, — вмиг вспоминает он, но перед тем как кормить последующими сведениями ложится на бок, подпирая ладонью голову. Похоже, релакс под властью алкоголя берёт своё. — Стимулятор не единственное вознаграждение.       Странно, но под воздействием дурманящего напитка я соображала быстрее, чем на трезвую голову. В словах Ви был смысл, ведь, в самом деле, то задание, которое предстало перед моими глазами в первую очередь, было его и Чимина, где наградой являлся не только стимулятор, но и какая-то колбочка.       Тэхён засёк мой сменившийся взгляд и для начала кивнул, как бы одобряя течение моих мыслей.       — Ты заметила, что Чонгуку чаще всего на всё плевать? Не думала почему? — он прислонил к губам горлышко бутылки.       — Он такой человек?       Почему мы заговорили совсем о другом? Как Куки с этим связан?       — Нет, он был ещё тем трусом. Если быть точным, то по сравнению с Чонгуком из прошлого ты проявила себя смело. Когда я впервые его увидел, подумал, что у него не всё в порядке с головой. Вечные тёмные синяки и мешки под глазами, взгляд шизофреника, истощённое тело и ярко выраженная социофобия. Этот парниша пугал всех и из-за этого был предметом для издевательств и насмешек. Я сделал ставку на то, что он и пару дней не протянет. Но оказалось, Чонгук находился здесь уже больше двух месяцев. В то время как я появился в этом месте позже… В один день ему выпало право получить колбочку. Она высотой с мизинец и наполнена доверху чёрной жидкостью. На вкус горькая. Их бессчётное количество и только ты решаешь, какую выбрать. А зависит это от того, каким качеством личности ты бы хотел обладать. Хитрость, прямолинейность, добродушие — любая есть в наличии. Из всех выбор Чонгука пал на пофигизм.       Вот те на! Чонгук, которого я знаю, одно время был абсолютно другим человеком. Нынешний он так отличается от описаний Ви, что повергает в трепет. Колбочка с качеством личности… У неё просто поразительный эффект.       — А ты? — глухо спросила я, но для Тэхёна голосок послышался как ультразвук. — Какую выбрал ты? — добавила немного конкретики.       — Не интересуйся мной так открыто, — оскалился он, прикрыв глаза.       — Почему? — я не сводила с него ребяческий взгляд.       Тэхён разорил всю бутылку пива одним жадным глотком и поставил на пол, облизнув губы от просочившихся капелек из-за неровно приставленного форменного стекла.       — Я могу всерьёз тобой увлечься.       Посреди минного поля — вот как я себя чувствовала после его слов. Тэхён последний человек на этой Земле, мысли которого я когда-то сумею раскусить. То ли открыто врёт, то ли глаголит истину — я никогда не узнаю. Разве что пока не заставлю его пройти детектор лжи, но сомневаюсь, что даже тогда поверю данным машины. Он и её сможет обхитрить.       — Ну что за шутник, — фыркаю я, слегка приподняв уголок губ.       Ви показательно отвёл взгляд в окно и сделал вид, что смотреть на ночное небо куда интересней, чем ждать, пока я возобновлю постройку карточной крыши.       — Дай угадаю, Чимин выбрал колбочку деспота? — рассеяла я затянувшуюся тишину. Под крышей остались две карты. Сейчас-то и начнётся настоящая игра на везение.       Ви усмехнулся, на секунду вытянув шею, показав этим, что ход мой.       — Нет, щеночек, он не принимал никакой. Он такой, какой есть. Чимин собрал почти всю коллекцию. Она хранится в нашей комнате. Ни одна не вскрыта. — Он сел по-турецки, встряхнув руку, которая видимо затекла.       Я убедила себя в том, что мигом вытянуть карту — единственное выигрышное решение. Последовав ему, всё увенчалось крахом. Победа за Тэхёном.       Допив остаток пива, я выжидающе смотрела на парня. Он медлил. Что, так много хочется спросить?       — Почему перед тем как идти переодеваться ты спрятала от меня улыбку? — Он изогнул брови домиком, разъясняя, как сильно был обескуражен.       — Куки посоветовал так не делать, — на выдохе отвечаю я, поскольку ожидала более каверзного вопроса.       — Куки?       — Да, это прозвище Чонгука. Ты не знал? — удивляюсь я, но впоследствии замираю.       В этот момент Ви как-то изменился. Его словно отрезали от жизни. Карие глаза шныряли по комнате, в неизвестности за что уцепиться. Губы то и делали что открывались, дабы вымолвить что-то, то начинали подрагивать, будто от немоты. Руки скользили по одежде, не зная за что им ухватиться, но позднее остановились на губном желобке, стирая неясно, откуда возникшие кружочки пота.       — Что с тобой? — с заметным беспокойством подлетаю к нему и обхватываю ладони. Его глаза наконец-то зафиксировались на одной точке — на мне. Уста застыли, а по лицу стекали мокрые дорожки пота. Из него как будто жизнь высасывали, а я вдруг помешала этому. Главное, что вовремя.       — Может мне стоит почаще изображать обессиленного паренька? — глумится он, подавшись ближе и, ловя момент, кусает за носик, затем отстраняется.       — Ах ты прохиндей! Издеваться вздумал?! — я не на шутку разозлилась и начала лупить его по все возможным открытым для удара местам.       Ви быстро подскочил и стал убегать, крича потехи ради: «Остановите бешеного щеночка!». Внешне я злилась ещё больше, но внутри смеялась. Меня радовало то, что несмотря на то, в каком адском месте мы находимся, нам всё равно удаётся веселиться. Спасибо, Ким Тэхён.

***

      POV JungKook       Утро — время, когда ты ждёшь чего-то хорошего от нового дня. Каких-то простых и в то же время приятных событий. Тебе хочется забыть ту ночь, где всё самое страшное воплощается в реальность, где загадки усложняются в два раза, где ангел становится твоим врагом, а дьявол — другом. Для избегания этого и существует оно — утро. Время суток, когда ты выбираешь с чего начать. Но ко мне это не относится.       Моё утро — это треснутый под ногами асфальт и единственная влажная от росы лавочка на целый парк. Между прочим, всех его просторов я ни разу воочию не видел, лишь часть: высотой с дерево фонарь, еле блещущий светом, опавшие красные и жёлтые листья, сообщающие о приходе осени, и сложенный чёрный зонт, оставленный неизвестно кем около меня. На улице всегда туманно и чересчур холодно для наступившего времени года. Завеса грязного белого дыма перекрывала обзор места, куда чаще всего ходят семейные пары и их детишки. Увидеть небо казалось выходящим за рамки желанием. Мгла была не в меру густа, чтобы позволить предугадать утренний прогноз погоды, но и не без слабых мест. Просачивающиеся сквозь неё водяные струйки освежали моё нарочно выставленное лицо. Капли дождя набирали обороты, а хозяина зонта так нигде и не было видно. Я схватил вещь в руки и без колебаний двинул по едва виднеющейся тропинке. Этот человек наверняка сейчас в растерянности, ведь в отличие от меня он знал, в каком настроении преподнесёт себя стихия. Вот только не он ли стоит в нескольких метрах от меня? Подойти ближе было бы лучшим решением, чтобы убедится в верности гипотезы. Мгла рассеивалась по кусочкам, когда я ступал вперёд шаг за шагом, а тот человек становился более чётким. Укрывающий его голову от дождя капюшон и безразличие к моему приближению отчего-то побуждали сменить направление и продолжить искать истинного владельца зонта. Но, куда мне идти? Ничего не видно, да и здесь только одна дорога. Ничего не остаётся кроме как чесать прямо. Но, этот незнакомец… Его бездействие сменилось резким манёвром: он развернулся всем корпусом и застыл. Чего он хотел, знать не знаю. Я не видел лица из-за тени, спадающей с капюшона. Его размеренные шаги по направлению ко мне настораживали. Руки копошились в карманах кофты, и здесь я гадал: разминает ли он кулаки для удара или готовит нож?       — Кто ты? — крикнул я, но тот даже не дрогнул.       Незнакомец только ускорил шаг, норовя скорее достигнуть своей цели. В чём она заключалась, я не мог предвидеть, и то, что он очутиться совсем рядом так быстро, — тоже…       В один миг, раздавшийся пронзительный грохот в комнате вывел меня из бездны ночного кошмара, который снится всякий раз, когда надвигается что-то плохое. Виновником и одновременно моей выручалочкой был Тэхён, ввалившийся в окно вместе с острым запахом перегара. Опять где-то блындал.       — Говорил же, если нажираешься как свинтус, не влезай потом в моё окно! — отчитываю я, пока ещё созерцая его спину. За грубость счесть не должен.       Хотя Ким не очень походил на пьяного, да и стоял вполне обычно. Пил, но не опьянел? Я бы прикололся на этот счёт, если бы не его невозмутимый взгляд и молчание, которые обостряли обстановку. Лучше бы он не умолкая былаболил, как и любит. Серьёзность его не красит.       — Что? — негодующе спросил я.       — Ничего не хочешь мне рассказать? — сразу пальнул он, словно до этого ему запрещали говорить.       Чего он добивается? Мы не виделись около шести часов, что могло произойти? Я спал, Чимин куда-то ушёл. Такими темпами у меня скоро начнёт возникать шквал вопросов, если Ким и дальше будет себя так вести.       — Говори прямо, — процедил я, приглаживая волосы, чтобы уменьшить количество чупчиков.       — Мы раньше с тобой не встречались? — осторожно спросил Ким.       — Раньше? — саркастично усмехнулся я.       Совсем башню снесло? Или по чугунку получил, пока взбирался сюда? Предположение подходящее, жаль вот только нереалистичное.       Затаённый смешок всплыл наружу от нелепицы его слов, но как мне кажется, забаву в этом видел я один. Глаза Кима железно держали меня на мушке. Мушке надежды понять и взвесить всё ещё раз, заглянуть глубже в самого себя и очнуться.       — Постой, — мой голос напрягся. — Ты всё вспомнил?       Я ощущал тревогу от того, что он имел ввиду. Не то, что бы опасался, нет. Поверить в это также трудно, как и птице достать до небес своими крыльями.       — Я-я… — он заикался. — Не знаю, вернее, не могу понять. — Он взялся за волосы, в растерянности от происходящего. — Размытые картинки навязчиво проявляются в голове, как на плёнке. Они мешают, изводят, не дают разграничить воспоминания и реальность.       Промежуточное затишье, после которого он мечется глазами по полу. Глубоко дышит и паникует. Я не согласен это созерцать. Друг сходит с ума, бредит, а я беспокоюсь, но не столь сильно как если бы стартовал отсчёт на часраторе, что маловероятно. Потому как если бы всё дело было в желании вспомнить самому, то он бы даже до комнаты не долез и протянул ноги раньше. Здесь что-то другое. Что-то, что насильно вырвало из него букет фильма жизни прошлого. Не буду пытать его. Сейчас Тэхёна необходимо отвести к доктору Чону, а это нелегко как кажется на первый взгляд. Друг сопротивляется, не верит мне, думает, что находится в ложном мире, где я палач. Он вырывается и уносит ноги, но в силу текущих событий, при которых чёрные страницы давних времён вспыхивают перед глазами, опускает колени на пол. Прячет за ладонями лицо и кричит от ненависти ко всему, от накопившейся боли, от того, что, закрыв глаза, поглощается в темноту куда беспощадней.       Касаюсь своей рукой его, он пугается, а я держу крепче. Надрывает горло, ведая, что я тоже есть в его воспоминаниях и что он не в состоянии разобрать, что за чем идёт, но я там есть и от этого он задыхается в страхе ещё мощнее.       Дверь с надписью «Медпункт» — объективная возможность на спасение. Стучать не пришлось. Тэхён своим воплем страданий вывел психиатра навстречу. Тот не стал спрашивать и вдаваться в детали. Велел уходить и не беспокоить, но надежду на положительный исход не дал.       Дверь захлопнулась, и я откинулся спиной на стену напротив. Скатился вдоль и сел на пол, закрыв рукой часть лица. Я не выносил себя за то, что не мог помочь другу, надрывающему глотку в кабинете доктора. Голос болезненно пронзал сердце. Казалось, сам сатана завладел его ослабленным телом и уничтожал изнутри. Ерунда, но по-другому не опишешь. Страдания друга как обнажённый кинжал дробили моё нутро, а тяга к жизни жгучими каплями стекала по лицу.

Я не хотел… Я не хотел, Тэхён. Прости меня, — тихо шептал я.

      А когда ночь ушла… Когда предательски засветило солнце… Когда я больше не слышал его голоса, мир внезапно пал. Мрак в глазах и ярость в душе сподвигали крушить всё на своём пути.       Первая жертва — заплутавший новенький, который прочувствовал гниль моей души посредством сломанных рёбер. Второй попавший под прицел — местный задира. Его участь была не лучше предыдущего, но я добавил ещё сладенького — зародил внутреннее кровотечение. И так без конца. Скитаюсь вдоль коридоров и превращаю первого встречного в фарш. Кровь на руках, хруст от перелома костей и стоны боли невинных ошмётков. Да что мне будет? После всего того что случилось, начинает казаться, что может, мы и не живы вовсе…