Ещё одно приключение.

Перси лежал без сна. Прошедший день выдался богатым на события, но, не смотря на усталость, сон не шел. Нападение адской гончей было необычным, но не неожиданным. Юноша знал, что рано или поздно монстры появятся. Перси ожидал эмпус – они не раз маскировались под красивых учениц школ, так что Джексон был почти уверен, что Келли не упустит шанс напасть на него во время его обучения в Хогвартсе. Впрочем, Джексон был даже рад, что напала именно адская гончая, а не Келли с подружками. Перси не был уверен, что смог бы применить Туман на большое количество людей, а эмпусы точно нанесли бы удар на глазах у множества студентов. К счастью, адские гончаи были менее сообразительны. Больше нападения Перси не давало уснуть пророчество. Он долго ждал момент, когда Рейчел произнесет его, надеясь, что хотя бы что-нибудь станет ясным, что он поймет, зачем он здесь и с чем столкнется. Но пророчество мало что прояснило. «На что я надеялся? Пророчества всегда делали все только более запутанным…» - думал Перси, глядя в потолок. В голове он вновь и вновь прокручивал строчки пророчества. Первая часть была вполне понятной. «Сын моря, чей подвиг не раз уж воспет» - это о нем, по крайней мере, по мнению Богов. «Нарушит давний завет, Колдунов откроет секрет» тоже не вызывало лишних вопросов. Давний завет – это наверняка соглашение, по которому мир полубогов и мир волшебников должны быть разделены, решил Перси. Хирон рассказывал ему о нем, отмечая, что решение было принято Богами несколько столетий назад. - Прошла война, в которой пало множество храбрых воинов с обеих сторон. - сказал кентавр, качая головой, - Боги решили остановить кровопролитие, спрятав два мира друг от друга. - Точно также как были разделены греческие и римские полубоги? – спросил тогда Джексон. Хирон кивнул в ответ, соглашаясь. Перси лишь приподнял брови, думая, что когда-нибудь такая тактика даст сбой. Если еще не дала. Конечно, были те, кому было известно об обоих мирах (в основном это были дети Богов и волшебников, которым одновременно предстояло защищаться от монстров и учиться контролировать свою магию), но их обязали молчать. Теперь же, спустя сотни лет, Боги решили отправить Перси в поиск в школу Чародейства и Волшебства. И нельзя сказать, что юноша не умел хранить секреты – ему просто не сказали, что стоит держать язык за зубами не только среди волшебников. Да и сказал он о своем новом открытие всего паре друзей. Но все мы знаем, как быстро распространяются слухи. Так что Джексон был уверен, что большая часть Лагеря Полукровок прекрасно осведомлена о существование магии. А значит, завет нарушен, а секрет раскрыт. Пророчество также говорило, что у Джексона появятся союзники, что, несомненно, радовало юношу. Перси был уверен, что союзниками станет кто-нибудь из волшебников. В голову приходил Невилл, напоминавший юноше Френка складом характера и немного Кети из домика Деметры своей любовью к разнообразным представителям флоры. «Может быть, еще Джинни и Золотая Троица,» - прикидывал в уме Перси, думая о том, что ребята умные, храбрые и сделать все, чтобы защитить своих родных. Но от чего их придется защищать, Джексон не знал. Строка «Среди смертных пройдет его путь» явно намекала, что основные события (битва, как подозревал юноша) пройдет на территории магов, решил Перси, волшебники ведь смертные, хоть и обладают интересными способностями. Но эти строчки никакой четкой информации не давали, все это юноша и так знал. Остальная же часть пророчества, та, что могла дать ответы на его многочисленные вопросы, оставалась загадкой. Джексон понятия не имел, что за свет ему придется потерять и какая змея поможет ему найти ответ. Змей Перси с детства не любил, поэтому мысли о том, что ему предстоит столкнуться с одной из них, не радовала. Юноша надеялся, что под змеей подразумевается кто-то из Слизеринцев (ведь символом их факультета была змея), но что-то ему подсказывало, что не все так просто. «Стекло кошмара» было, скорее всего, как-то связано с той самой тьмой, но как именно Джексон и представить не мог. В голову, как назло, ничего путного не приходило. Последняя строка вообще вводила в ступор. «Серебром должна победа блеснуть» говорилось в ней. «Почему серебром?» - гадал Перси, думая о том, что его меч бронзовый, а другим оружием он почти не пользуется. Или тут говорилось не об оружие? Джексон не знал. Перси сел на кровати, прислушиваясь к размеренному дыханию соседей по комнате. Тихо отодвинув полог, юноша опустил ноги на прохладный каменный пол. Была глубокая ночь. В комнате царил полумрак. Лишь приглушенный свет луны просачивался через приоткрытое окно. Небо этой ночью было чистым, темно-синим с россыпью звезд. Морозный ветерок дул с улицы. - Не спится? – послышался еле слышный шепот. Перси обернулся, встречаясь взглядом с Невиллом. Юноша сидел на своей кровати, одетый в полосатую пижаму. Он зевнул, беззвучно выбираясь из-под пухового одеяла. - Можно и так сказать… - также тихо пробормотал Перси, смотря, как Лонгботтом потянулся к стоящему на прикроватной тумбочке кувшину. - Кошмары? – поинтересовался он, делая глоток ледяной воды. Он сидел спиной к открытому окну, ветер трепал его светлые волосы. Перси задумчиво покачал головой, переводя взгляд на свои ладони. Ему на секунду показалось, что его пальцы сверкнули золотом, будто пыль, оставшаяся от адской гончей, все еще была на его руках. Он встряхнул головой, отгоняя наваждение. Невилл молчал. - У меня был тяжелый день, я бы сказал, - проговорил Перси спустя какое-то время. Невилл приподнял бровь, чуть склонив голову, но предпочел ничего не говорить, будто ожидая продолжения. - Это из-за моей семьи… - объяснил Перси, говоря свистящим шепотом. – Они… Все довольно сложно, особенно с родственниками со стороны моего отца. Временами я совершенно не понимаю, что у них на уме… А еще чаще я просто хочу послать их куда подальше, чтобы никогда больше не видеть, но… Кулаки Перси сами собой сжались. Джексон глубоко вздохнул, успокаиваясь, и плеснул в стеклянный стакан воды, выпивая ледяную жидкость залпом. - Но они твоя семья, - пробормотал в ответ Невилл. Его глаза сверкали в полумраке комнаты. - Да. – согласился Перси, - они моя семья. Повисло молчание. Невилл перевел взгляд на улицу, всматриваясь в темное звездное небо. Больше вопросов он не задавал, хотя Джексон чувствовал, что у него их осталось много. Перси откинулся на кровать, всматриваясь в потолок над головой. - Это поэтому ты вернулся вчера таким взъерошенным? Из-за проблем с семьей? – спросил Невилл спустя некоторое время. Перси усмехнулся, услышав такое описание. «Взъерошенный» не совсем правильно характеризовало его состояние прошлым вечером. Он вернулся в башню Гриффиндора поздно, замерший, с безумно сверкающими глазами и сбившимся дыханием и сразу скрылся в спальне, не сказав никому ни слова. - Ага, - кивнул Перси, не вдаваясь в подробности. Лонгботтом промолчал, лишь окинул его заинтересованным взглядом и лег обратно в постель. Джексон еще некоторое время бездумно смотрел в потолок, но вскоре провалился в царство Морфея. В ту ночь ему снились улицы Нью-Йорка, залитые ярким полуденным солнцем. Было лето или поздняя весна, воздух был сухим и горячим. Перси стоял около Центрального парка, вдыхая знакомые запахи родного города. Пахло цветущими деревьями, выпечкой из пекарни за углом и, конечно, автомобильными выхлопами. Было привычно шумно. Город был наполнен разговорами, криками, смехом. Машины сигналили, с огромных экранов звучала реклама новой продукции, а из-за дверей близ лежащего магазина доносилась музыка в стиле диско, напомнившая Перси о музыке в лифте, поднимающем на шестисотый этаж Эмпайр Стейт Билдинг. Мимо проходили люди – женщины и мужчины в идеально сидящих деловых костюмах, в руках большинство из них держало портфели с какими-то бумагами. Юноша огляделся, отмечая, что что-то не так. Мир вокруг был… темным. Несмотря на яркое солнце, заливающее своим светом все вокруг, Перси было темно. «Это все тени…» - пронеслось в голове юноши, когда он обратил внимание на тени вокруг. Глубокие и ровные, будто сделанные из черного фетра, они выглядели нереалистично, создавалось ощущение, что их нарисовал какой-то художник. По коже юноши пробежали мурашки. - Не стой столбом! – прокричал скейтбордист в нелепой красной кепке, отвлекая Перси от рассматривания теней. Он чуть не сбил юношу с ног, пролетев на бешеной скорости. - Смотри куда едешь! – яростно ответил ему Джексон, смотря в след пронесшемуся мимо школьнику. Тот обернулся, хотел было прокричать какое-нибудь оскорбление, но предпочел промолчать и, показав неприличный жест, скрыться за углом. Перси фыркнул, все еще смотря в сторону, где скрылся скейтбордист. Нью-Йорк, казалось, не изменился – все те же спешащие на работу люди, проезжающие мимо машины и грубые школьники. Только тени стали ровными, словно вырезанными из ткани, делающие никогда не спящий город темным. Но Перси не успел вернуться к изучению необычного феномена – его внимание привлекла высокая фигура в конце квартала. Там стояла женщина, ярко контрастирующая с окружающей обстановкой. Лицо ее было бледным, как снег, губы алые, как кровь, темные глаза сияли, а черные волосы струились по плечам. Одета незнакомка была в длинное фиолетово-черное платье, украшенное поблескивающими кристаллами. Перси видел ее очень четко, не смотря на разделяющее их расстояние, и это тоже было странно. Проходящие рядом люди ее не замечали. Джексон изумленно рассматривал женщину. Что-то в ее позе, ее холодных глазах подсказывало ему, что она далеко не смертная. Женщина поймала его взгляд, подмигнув юноше. Ее губы растянулись в хитрой усмешке, отчего по спине Перси пробежал холодок. Юноша отступил на шаг, не сводя взгляд с незнакомки. Она пожала плечами и направилась к нему неторопливым шагом, ее темные глаза опасно сверкали. Перси показалось, что она не шла – плыла над землей. Он был уверен, что слышит пугающий, ледяной, пробирающий до костей смех приближающейся к нему незнакомки. Люди перед ней расступались, обходя по широкой дуге. На Джексона накатила волна паники, его сердце забилось часто-часто, а глаза широко распахнулись. Он резко развернулся, собираясь бежать, но, сделав шаг, наступил на черную, будто нарисованную, тень. А потом провалился во тьму. Проснулся Джексон совершенно не выспавшимся. Сон он не вспомнил. Время до Рождественских каникул летело быстро. Перси погрузился в довольно скучную рутину. Он посещал занятия, честно пытаясь не прогуливать. Получалось у него плохо – он просто не мог усидеть на некоторых предметах, особенно Истории Магии, предпочитая слоняться по замку, за что получал недовольные взгляды от Римуса. Домашнюю работу Перси продолжал игнорировать, что приводило к долгим вечерам на отработках. Обычно ему приходилось чистить кубки в Зале Наград или мыть котлы в подземельях, но Джексон был даже не против такого времяпровождения. Пока его руки были заняты однообразной работой, Перси пытался разгадать загадку пророчества и обдумывал свои сны – непонятные, бесформенные. Он не мог четко вспомнить, что именно ему снилось – помнил лишь чувство паники и кромешную темноту. Это удивляло и раздражало. Сны полубогов никогда не были просто играми воображения, они представляли собой видения, знамения. У Перси от всей этой магической чепухи мозги начинали плавиться, но он не мог не признать, что раньше сны были неплохими подсказками. А какой от них прок, если он не помнит, что ему снилось? В остальное врем, незанятое уроками и отработками, Перси изучал замок. Он долгими вечерами бродил по каменным коридорам величественного строения в поисках чего-то. Джексон не мог точно сказать, что именно он ищет, но интуиция подсказывала ему, что он не так уж далек от достижения своей цели. Утро выдалось ясным, солнечным и относительно теплым. Потолок Большого зала приобрел ярко-синий оттенок, на нем не было ни одного облачка. Ученики собирались на завтрак, негромко переговариваясь между собой. Выглядели они бодро и довольно, радуясь наступившим выходным. До Рождественских каникул оставалась неделя. Дети обсуждали свои планы на праздники, подарки для своих родных и друзей и гадали, что подарят им самим. Перси с удовольствием жевал тост, предпочитая абстрагироваться от предпраздничной суеты. Рядом что-то яро обсуждали Невилл и Гарри. Кажется, они спорили о каком-то заклинании, но точнее Джексон сказать не мог – для него половина терминов была незнакома. Справа от них сидела густоволосая Гермиона, уткнувшись в книгу по продвинутым чарам и время от времени кидая на юношу нечитаемые взгляды. Со дня нападения девушка часто рассматривала его заинтересованным, подозрительным и откровенно недоверчивым взглядом, но заговорить не пыталась. Перси было некомфортно от этих взглядов, но он тоже ничего не предпринимал. Разум подсказывал ему, что Туман сработал как-то неправильно, но что с этим делать было непонятно. Пробовать наложить иллюзию снова казалось логичным, но Джексон не был уверен, что в этот раз получиться лучше. - Сиди тихо и попытайся сделать так, чтобы у нее не было причин подозревать тебя еще больше, – сказала Аннабет, грозно сверкнув глазами, когда Перси попросил совета. Джексон так и делал, но понимал, что данная тактика работает плохо, вновь и вновь получая порцию подозрительных взглядов от Гермионы. - Хей, Джексон! – рядом с ним появился Дин Томас – крепкий темнокожий парень, учившийся с Перси на одном курсе. Он ухмыльнулся, - Люпин просил передать тебе, что он ждет тебя в своем кабинете после обеда. У тебя снова проблемы? - Вот и узнаю, - усмехнулся в ответ Перси, подавляя желание скривиться. Он очень надеялся, что Римус не станет проводить с ним еще одну воспитательную беседу, но никак других причин для разговора не наблюдалось. – Спасибо, что передал, Дин. - Без проблем, - отмахнулся юноша, уже направляясь к дверям Большого Зала. Вскоре прибыла почта. Множество сов влетели в зал, громко ухая. Птицы радовались хорошей погоде точно так же, как ученики. Перси кинул на них единственный взгляд, возвращаюсь к своему завтраку. Он никаких новостей не ждал. С Аннабет они говорили прошлым вечером, всеми силами пытаясь избежать темы пророчества. Перси был полностью уверен, что если будет думать о нем еще больше, то окончательно свихнется. Аннабет с ним согласилась, посоветовав отвлечься. Девушка была чем-то обеспокоена, но в подробности не вдавалась, убеждая его, что то, что ее гложет, всего лишь пустяки. В конце концов, они распрощались, договорившись встретиться на вокзале Кингс-Кросс в Лондоне ровно через неделю. Мать Перси, как и писала блондинка, собиралась отправиться в круиз вместе с Полом на время Рождественских каникул. Джексон был рад за нее, обещая писать как можно чаще. Перси даже удалось связаться с Гроувером, который всего пару дней назад вернулся в Нью-Йорк. Сатир провел последние шесть месяцев в Бразилии, путешествуя по лесам Амазонки. Вернулся он бодрым и довольным, хотя ситуация в Лагере тревожила и его. Крупная пятнистая сипуха Невилла приземлилась рядом с тарелкой Перси, крадя его кусок тоста, и только потом повернулась к светловолосому юноше, чтобы отдать тому плотный желтоватый конверт. Перси раздраженно покачал головой, собираясь сказать своенравной птице что-нибудь нелицеприятное, но в этот момент ему на голову упала газета. - Что за… - пробормотал юноша, провожая яростным взглядом черного желтоглазого филина, сбросившего ему на голову свежий номер «Ежедневного Пророка». - Они тебя ненавидят, - хихикнула недавно пришедшая Джинни, потянувшись к газете. - О да, ты не представляешь как, - пробормотал Перси, раздраженно качая головой. Гермиона вновь кинула на него взгляд, но на этот раз в ее глазах плескались смешинки. Джинни тем временем погрузилась в чтение. - Мерлин! – ахнула она спустя пару минут, ее глаза бегали по строчкам, а на лице отразился ужас. Перси удивленно посмотрел на нее, испытывая легкое чувство deja vu. Младшая Уизли уже изумленно вскрикивала, держа в руках газету. Или ему кажется? Невилл и Гарри прервали разговор, обеспокоенно смотря на девушку. Гермиона, отвлекшись от книги, заглянула через плечо Джинни, вчитываясь в статью. - Еще одно нападение, - кинула она, не отрываясь от статьи. - Нападение? – пробормотал Невилл. - Вот, посмотри, - кивнула ему Джинни, протягивая номер «Пророка». Девушка выглядела недовольной, в ее глазах сверкал огонек волнения. Гермиона, тоже закончившая читать, задумчиво накручивала локон волос на палец. Ее губы были сжаты в тонкую линию, а брови сдвинуты к переносице. Она напоминала Перси профессора Макгонагалл, когда женщина ставила ему очередного «тролля». Невилл развернул газету, и настало время Перси заглядывать через плечо, чтобы взглянуть на статью. Страница была украшена черно-белой фотографией со смуглым мужчиной посереди. Старший Аврор, вспомнил Перси, рассматривая невысокого коренастого волшебника, продолжающего напоминать тренера Хеджа. Он что-то спокойно говорил, но при этом активно жестикулирую, что в разы отличалось от яростного качания головой на прошлой фотографии. Ниже был текст, но Джексон предпочел пропустить эту часть, рассматривая небольшие фотографии на следующей странице. На них были наложены чары Цензуры, но Перси, достигший семнадцати – возраста совершеннолетия у волшебников, смог рассмотреть их. Юноша чуть приподнял брови, заметив, что эти фото не двигаются, в отличие от всех остальных, но вскоре понял почему. На фотографии были изображены люди – мужчина и женщина средних лет. И они были мертвы. Мужчина с неестественно бледной кожей, копной светлых волос, в темно-серых брюках и темной рубашке и столь же бледная женщина с растрепанной косой, перекинутой через плечо, в светлой рабочей мантии. Перси не смог сдержать дрожи, глядя на фотографии. На лице пары отразился неподдельный ужас, страх. Но больше всего пугали их глаза – белок, зрачок, радужка – все было чернее ночи. Черно-белые фотографии не могли передать цвета, но Перси мог поклясться, что эта чернота отливает фиолетовым. -… их нашли в офисе, на утро, - услышал Перси, оторвавшись от пугающих фотографий. Он продолжал кидать на них взгляды, чувствуя, что упускает какую-то деталь. - Мне это не нравиться… - пробормотал Гарри, стараясь не смотреть на вторую страницу раскрытой перед ними газеты. В его изумрудных глазах Перси видел беспокойство, легкий испуг и решительность – те же чувства, что бушевали в нем самом. Невилл кивнул, поспешив закрыть страницу. - Это уже второе нападение. Только теперь количество жертв возросло, - сказала Гермиона, рассеяно беря в руки стакан с тыквенным соком, но почти сразу отставляя, - и это не похоже ни на одно заклинание, о котором мы знаем. - Мы школьники, - напомнил ей Перси. Грейнджер кинула на него недовольный взгляд, но Джинни согласно кивнула. - И тем не менее, даже авроры еще не поняли, что это за проклятье, - прошипела густоволосая ведьма. Джексон лишь пожал плечами – он проклятий знал очень мало, да и что-то подсказывало ему, что его прошлые выводы были ошибочны. С миром полубогов никак не связано? Он начинал в этом сомневаться. В голову пришли строчки пророчества. «…во тьме потеряет свой свет»… «стекло кошмара разобьет»… Должно быть, нападения как-то связаны с происходящим в мире полукровок. Перси нахмурился. Какая-то мысль крутилось у него в голове, но он никак не мог ухватиться за нее. - Вы думаете это Пожиратели? – поинтересовался Невилл, смотря в основном на Гарри и Гермиону. Перси вдруг подумал, что не видел этим утром рыжеволосого Рона, но отогнал эти мысли. Он наверняка проспал, а сейчас существовали более важные вопросы. - Может быть, - ответил Поттер, поправляя очки. В его голосе звучало сомнение. - Если бы это были Пожиратели, они бы использовали это заклинание во время прошедшей войны, - твердо ответила Гермиона, хотя Перси был уверен, что видел сомнение в ее глазах. - Наверное, ты права, - вздохнула Джинни. Она потянулась к тосту, но передумала, схватила стакан воды и сделала пару глотков. Гарри согласно кивнул. - Как вы смотрите на то, чтобы пойти на улицу? – предложил Лонгботтом, чуть пожав плечами. Он с неким отвращением оглядел стоящею на стол еду. - Не знаю, как у вас, а у меня аппетит пропал. Тут Перси не мог не согласиться - есть больше не хотелось. Окружающие его ребята были с ним солидарны, принимая предложение переместиться на улицу. Там как раз должна была начаться снежная битва. Перси шагал по холодным коридорам Хогвартса, направляясь к кабинету профессора Люпина. Портрет на стенах провожали его заинтересованными (и не очень) взглядами, о чем-то шептались и смеялись. Джексон уже давно перестал обращать внимание на нарисованных людей, главным развлечением которых было сплетничать. Перси неторопливо проходит мимо них, надеясь, что разговор с Люпином пройдет быстро. - … Кингсли прикладывает все силы, чтобы найти, кто и как это делает, но пока безуспешно, - услышал Джексон голос своего дяди, подходя к кабинету Римуса. Дверь была приоткрыта, что позволяло слышать, о чем говорят внутри. Перси неловко постучал, шире распахивая дверь. Помещение почти не изменилось с его прошлого визита. Тот же дубовый стол (количество бумаг и пергаментов на нем, кажется, увеличилось, но Перси не может сказать точно), стеклянный шкаф, наполненный блестящими в свете солнечных лучей приборами. Массивный аквариум пропал, его заменил террариум, по которому активно лазила какая-то зверюшка, напоминающая одновременно саламандру, змею и хамелеона. Перси усмехнулся, увидев, как она ловко перепрыгнула с одного камешка на другой, издав булькающий звук. - А, Перси! Проходи. Налить тебе чашку чая? – обратил на него внимание профессор Люпин. Выглядел он плохо – под глазами залегли тени, лицо осунулось – но он улыбался, махнув рукой в сторону стула. Напротив мужчины сидел Гарри. Его волосы, как и всегда, растрепаны, глаза сверкали из-за очков-велосипедов, в руках чашка с нарисованным на ней котенком на фоне взрыва и надписью «это котастрофа!». Перси усмехнулся, взглянув на кружку. - Я, наверное, пойду… - пробормотал Поттер, начиная подниматься, но Римус остановил его. - Нет, нет, можешь остаться. Я просто хотел спросить у Перси, что он планирует делать на предстоящих каникулах, - сказал он, вновь кивая на стул перед ним. Джексон пожал плечами, нехотя садясь на предложенное место, и отказался от чая. - Я собирался в встретится с Аннабет в Лондоне. - проинформировал он Люпина. Римус приподнял брови, а после улыбнулся. - Хорошо. Мы планируем собраться на площади Гриммо, в доме, который теперь принадлежит Гарри, и отпраздновать Рождество. Вы можете к нам присоединиться, - предложил профессор, делая глоток из своей чашки (тоже довольно забавной – с изображением собаки на роликах). - Мы? – переспросил Перси, не совсем понимая о ком говорит мужчина. - Члены Ордена Феникса, - ответил ему Гарри, поправляя сползшие на нос очки. Он опустил голову, говоря негромко, на грани шепота. Голос его звучал глухо и печально, - по крайней мере, те, кто от него остались. - Ясно… - еле слышно пробормотал Перси. Об Ордене Феникса он знал достаточно – ребята упоминали его довольно часто, поэтому Перси решил подробнее разузнать о нем. Основанная во время Первой Магической Войны, организация боролась против Того-чье-имя-нельзя-называть и его Пожирателей Смерти, а ее целью являлось полное искоренение нависшей угрозы. По сути, только эта немногочисленная организация активно противостояла Волан-де-Морту, в то время как Министерство Магии бездействовало, отрицая сам факт наличия войны. Перси не был силен в политике, от нее у него голова раскалывалась больше, чем от принципов работы всякой магической чуши из мира полубогов, но он понимал, что позиция, занятая в то время Министром была ошибочной. Конечно, он не хотел остаться в истории Министром, допустившим возвращения самого темного волшебника десятилетия, но, придерживаясь выбранному им пути, он рисковал запомниться Министром, позволившим Магической Британии сдаться без боя. А это явно не лучший расклад событий. Узнав об этом, Джексон тяжело вздохнул, гадая, как можно быть настолько тупым. К счастью, Орден феникса вступил в игру, война закончилась победой Света, а Министр сменился. - Думаю, никто не будет против, если ты и твоя девушка присоединитесь к нам, - сказал Римус, заставляя Перси вынырнуть из своих мыслей. Он говорил с легкой тоской. Его чашка с мультяшной собакой стояла на столе, ложка в ней сама собой мешала сахар. - Спасибо за предложение, профессор, - поблагодарил его Джексон, вдруг почувствовав себя некомфортно. Если это будет встреча воевавших вместе людей, не будут ли они там лишними? В слова Римуса о том, что никто не будет против, верилось с трудом. Повисло молчание. Гарри продолжал пить чай, то и дело кидая нечитаемые взгляды на Перси. Люпин погрузился в свои мысли, ложка в его чашке продолжала описывать круги, со звоном ударяясь о стенки кружки. Джексон глубоко вздохнул, выдавил из себя улыбку и собирался уже уходить, но передумал. Ему в голову пришла мысль спросить Римуса о загадочных нападениях. Вдруг мужчина знает какие-нибудь подробности, доказывающие, что с миром полубогов происшествия никак не связаны. «Когда я пришел, они как раз это и обсуждали» - пронеслось в голове Перси. - Вы знаете что-нибудь о нападениях? – прямо спросил он, решив не тянуть кота за хвост. Римус несколько удивленно посмотрел на него, но ответил. - Как я уже говорил Гарри, в Министерстве пока ничего не знают, - Люпин глубоко вздохнул, остановив крутящуюся ложку. Джексон кивнул, не особо удивляясь такому ответу. Разве работники Министерства или авроры стали бы разглашать информацию, если преступник еще не пойман? - А у вас есть какие-нибудь версии? Догадки? – поинтересовался Перси. Он вытащил из кармана пластиковую ручку, начав вертеть ее в руках без какой-либо цели. Люпин качнул головой, собираясь что-то ответить, но его перебил Поттер. - Профессор Люпин, как и мы, не знает, что это за проклятье, - резко говорит Гарри. Его тон холоден, недружелюбен, что удивляет Джексона, но Перси предпочел не показывать своего изумления. Мало ли, почему черноволосый юноша недоволен. Причин может быть много. - Именно так, - соглашается с Поттером мужчина, - тем не менее, я надеюсь отыскать ответ в книгах. Не думаю, что это новое проклятье. Перси лишь кивает, принимая к сведенью. Надежды на то, что необычные происшествия – дело рук какого-нибудь безумного волшебника, тают на глазах. Джексон вновь поймал неприятный взгляд Гарри, явно намекающий, что ему пора. Перси догадался, что Поттер хочет что-то обсудить с Римусом наедине, без лишних ушей, поэтому он скомкано попрощался и поспешил уйти. Дальше неделя полетела быстро. Занятия проходили без происшествий – кроме нескольких уроков Зельеварения. Они были наполнены взрывами (Перси стал причиной только одного – прогресс!), недовольно-испуганными вскриками девчонок, смешками со стороны мужской части класса и бурчание профессора Слогхорта. Во второй половине дня Перси слонялся по замку, заглядывая в пустые классы и каморки. Поиски ничего не давали, но Джексон упорно бродил по коридорам, параллельно избегая компании особенно приставучих девушек и ругани мистера Филча, который, похоже, решил, что его главная цель – изловить Перси. Возвращался в гостиную Гриффиндора Джексон поздно, перед самым отбоем. Помещение к этому время было почти пустым, но новые друзья Перси продолжали сидеть у камина, что-то обсуждая или играя в Волшебные Шахматы. Перси с удовольствием присоединялся к ним, расплывчато отвечая на вопросы о том, где он был. Гермиона, Гарри и Рон подозрительно смотрели на него, спрашивая больше всех, но Перси делал максимально невинное лицо и говорил какую-нибудь более-менее правдоподобную чушь. Джинни закатывала глаза, слыша их расспросы, но ничего не говорила. Невилл тяжело вздыхал, говоря, чтобы они заткнулись. Вскоре наступила суббота. День был солнечным, но холодным. Дул морозный ветер, заставляющий Перси сильнее кутаться в шерстяной шарф во время его поездки на каретах. Фестралы – вороные, похожие на скелет кони – склоняли драконьи морды, увидев его. Перси чуть заметно кивал в ответ, уже не боясь необычных животных. Стрелки часов показывали ровно 11:00, когда алый Хогвартс-экспресс покинул станцию Хогсмит, направляясь в Лондон. Перси устроился в купе с Луной, Невилом и Джинни, весело болтавших о предстоящих каникулах. За окном проносились заснеженные поля и леса, замершие озера и реки, приковывая взгляд. В поезде играла новогодняя музыка, смутно знакома Перси. Кажется, это была «Let it snow», но Джексон не был уверен. Он покачивал головой в такт мелодии, гадая, есть ли у волшебников собственные музыкальные группы. Спустя полчаса Невилл втянул его в общий разговор, спросив про Рождество в Америке. Перси с улыбкой поделился подробностями праздника, рассказывая забавные истории о прошлогодних каникулах и его попытках катания на коньках. Ему пришлось ненадолго прерваться, когда в купе заглянула полная невысокая женщина – продавщица волшебных сладостей. Перси предпочёл воздержаться от покупки – конфеты, которые он купил в прошлый раз, прожгли ему язык насквозь, и повторять этот опыт ему не хотелось. Оставшаяся поездка была наполнена обсуждениями подарков, родственников и волшебных традиций. Поезд прибыл в Лондон около семи вечера. На улицы опустились сумерки, но платформа 9¾ была ярко освещена желтоватым светом фонарей. Перси вышел из поезда с легкой улыбкой на губах, с нетерпением ожидая встречи с Аннабет. Он заметил большую группу людей, каждый из которых обладал огненной шевелюрой - родственников Джинни и Рона. Суровую женщину в темно-зеленом пальто, к которой подошел Невилл под руку с Луной. Махнув рукой новым друзьям, он поспешил ускользнуть в магловский Лондон. Сейчас ему не важно, что он договаривался встретиться с Люпином по приезду и провести каникулы на площади Гриммо, 12. Сейчас он хотел увидеться со своей девушкой. Перси прошел через барьер (бег в стену все еще казался не самой лучшей идеей, но юноша успешно игнорирует эту мысль), оказавшись на вокзале Кингс-Кросс. Его сердце переполнилось радостью, счастьем, на лице засияла широкая улыбка, когда он увидел светлые вьющиеся волосы Аннабет, ее слишком загорелое для зимы в Англии лицо, ее затмевающую любое солнце улыбку и ее глаза цвета грозовых туч. Рядом с ней стоял Гроувер – в своей неизменной шапке и темно-синей куртке. Он яростно машет ему, опираясь на один костыль, что заставляет Перси рассмеяться. Он не знал, что лучший друг собирается приехать, и этот сюрприз ему определенно понравился. - Ну, что? Научился каким-нибудь фокусам, волшебник? – спросила его Аннабет, когда он подходит. Она улыбается, чуть прищурив глаза. Перси фыркнул, обещая научить ее всему, что узнал сам. Девушка засмеялась в ответ, обнимая его и оставляя легкий поцелуй на его губах. Гроувер закатил глаза, но на его лице сияла добрая улыбка. На секунду Перси показалось, что им снова двенадцать. Они только что закончили свой первый поиск, предотвратили надвигающуюся войну и вернулись в Лагерь. Все страхи позади, а будущее обещало быть, если не безоблачным, то точно захватывающим. На мгновение Перси забывает о прошедших войнах, погибших друзьях, своих кошмарах и новой опасности. Он забывает о пророчестве, волшебниках и тьме, что ждет его впереди. В тот момент Перси Джексон по-настоящему счастлив.