Ещё одно приключение.

Перси нахмурился, оглядывая небольшую городскую площадь. Место выглядело, мягко говоря, неухоженным. Из-за грязных, закопченных стен домов, мутных окон, обшарпанных входных дверей и грязно-серых сугробов площадь выглядела негостеприимно, мрачно. - Миленько, - пробормотала Аннабет с легким скептицизмом в голосе, тоже осматриваясь. Перси чуть улыбнулся, взглянув на нее – девушка выглядела очаровательно. На ее светлых вьющихся волосах серебрилось несколько снежинок, а щеки алели от холода. Она стояла на шаг позади него, держа в руках спортивную сумку, в которую помещались все ее вещи для путешествия – полукровки всегда странствовали налегке. - Думаю, это такое оригинальное дизайнерское решение. «Дырявый котел» выглядит очень похоже, - прошептал в ответ юноша, вспоминая пыльное помещение одного из самых популярных баров магической Британии. - «Дырявый котел»? – девушка приподняла одну бровь, не понимая, о чем говорит Перси. Гроувер, стоящий рядом с ними, перевел заинтересованный взгляд на друга, отрываясь от рассматривания зданий вокруг. - Известное местечко среди волшебников, - ответил ей Перси, усмехнувшись, - я бы не выбрал его для нашего свидания, но если ты настаиваешь… - Если он выглядит, как эта площадь, я предпочту отказаться от удовольствия, - фыркнула в ответ Аннабет, в ее глазах играли смешинки. Гроувер закатил глаза, но на его губах появилась мягкая улыбка. - Пойдемте, дети! – звучный голос миссис Уизли отвлек ребят от разговора. Тучная, низенькая женщина окинула всех строгим взглядом и устремилась к одному из подъездов. Молли Уизли обладала громким голосом и стальным характером. Только познакомившись с ней на платформе вокзала Кингс-Кросс, Перси сразу понял, что с этой женщиной легче согласиться. Аннабет, будучи девушкой упертой, пыталась спорить с рыжеволосой волшебницей, когда Молли объявила, что Перси и двое его друзей из-за океана каникулы проведут с магами на площади Гриммо, но женщина даже слушать ничего не желала. Гроувер, как самый мудрый из них троих, просто согласно кивнул головой. Остальные члены разношерстной компании были согласны с Молли. Римус, материализовавшейся прямо из воздуха, улыбнулся, услышав слова миссис Уизли, и одобрительно кивнул. Перси был почти уверен, что мужчина планировал это все с самого начала. Артур Уизли – высокий, худощавый волшебник с местами седеющими рыжими волосами – кидал на неизвестных ему ребят заинтересованные взгляды и соглашался со словами жены. Гарри (которому и принадлежал дом на площади Гриммо, но чье мнение явно никого не интересовало) оглядел новых знакомых подозрительным, можно сказать, недовольным взглядом, но протестовать не стал. Рон и Гермиона были с ним солидарны, недоверчиво косясь на Аннабет и Гроувера. Лишь Джинни дружелюбно улыбалась, сверкая карими глазами. Внутри особняк, когда-то принадлежащий Древнейшему и Благороднейшему роду Блек, выглядел не таким запущенным, как снаружи. Перси с любопытством осматривался, заходя вслед за Люпином. Длинный узкий коридор вел вглубь помещения, к столовой, как понял Перси. Обои глубокого зеленого оттенка немного отставали от стен, ковер, которым был выстлан пол, был старым, потерявшим свои изначальный вид, но, тем не менее, было видно, что за помещением ухаживали. По углам не было паутины, а хрустальная лампа, висевшая под потолком и обычно служившая пылесборником, чуть поблескивала, освещая пространство вокруг теплым желтоватым светом. - Кикимер постарался, - услышал Перси восхищенный голос Рона. Рыжеволосый юноша стоял у дверей в столовую, заглядывая куда-то за угол. Аннабет вскинула одну бровь в немом вопросе. Перси качнул головой и пожал плечами. Он тоже не знал, кто такой этот Кикимер. Вдруг раздался глухой, сдавленный звук, будто что-то тяжелое, крупное упало на пол. Перси вздрогнул, резко оборачиваясь к входной двери. Там стоял Гроувер, успевший снять с себя объемную куртку и теперь держащий ее в руках. Он дикими глазами смотрел на массивную, серо-зеленую и, по мнению Джексона, откровенно уродливую подставку для зонтов в форме ноги какого-то существа… Огра? Тролля? Она валялась на боку, опрокинутая. - Извините… - проблеял Гроувер, отступая на шаг от тяжелого предмета. - Не переживай, эта штука всегда была неустойчивой, - ответил ему Гарри, зачем-то понизив голос. Юноша поправил сползшие на нос очки и покосился на криво весящие на стене портреты. Через секунду Перси понял, почему Поттер стал говорить тише. Стоило Гарри закончить фразу, как длинные, бархатные шторы, ранее не замеченные Перси, раздвинулись. На портрете, прятавшемся за ними, была изображена высокая желтолицая старуха в черном чепце. В ее выцветших глазах сияло высокомерие, пренебрежение, злость. Портрет был написан каким-то невероятно искусным мастером – казалось, что старуха живая и в эту самую секунду сойдет с холста в реальный мир. А потом портрет начал кричать. - Мерзавцы! Отребье! Грязнокровки! Как смеете вы осквернять дом моих предков! – бушевала старуха, брызжа слюной. Она махала когтистыми руками, будто пыталась поцарапать стоящих в коридоре людей, закатывала глаза и яростно шипела. Перси ошеломленно усмехнулся. - Ты мне, конечно, говорил, что картины в магическом мире двигаются, но я не думала… - начала говорить Аннабет, задумчиво накручивая на палец прядь светлых волос. Ее взгляд был прикован к истошно орущей женщине на стене. - … что они насколько громкие? – приглушенно поинтересовался Гроувер, подошедший к ним. Аннабет согласно кивнула. - Потому что обычно они не настолько громкие? – пожал плечами Перси. Блондинка фыркнула, услышав его ответ. - Великий Мерлин! Маглы! В моем доме! Безобразие! – старуха, то ли услышав их разговор, то ли заметив их краем глаза, закричала еще яростнее. Ее глаза зло сверкали, седые волосы совсем спутались и стали напоминать мочалку, а чепчик съехал, угрожая свалиться с головы женщины. – Да не просто маглы! Полукровки! Никогда еще в особняке Древнейшего и… В этот момент в портрет полетело заклятье - электрически-синий луч попал в самую середину зачарованного холста. Изрядно испорченные молью шторки задвинулись, скрывая старуху от взора ребят. Крик прекратился, и повисла неуютная, липкая тишина. - Не обращайте внимания на ее слова, - голос Люпина звучал равнодушно, бесстрастно, похоже, крикливая дама устраивала концерты постоянно. Мужчина стоял около входа в столовую, в руках он держал волшебную палочку. Видя растерянные, изумленные выражения лиц новых знакомых, он поспешил добавить, - Это Вальбурга Блек, этот дом когда-то принадлежал ей. Она и при жизни была женщиной неприятной, а, как умерла, совсем с ума сошла. - Почему вы просто не снимете ее портрет? – поинтересовалась Аннабет, возвращая себе серьезное, сосредоточенное выражение лица. Блондинке хватило всего пары секунд, чтобы преодолеть удивление тому, что портрет сумасшедшей волшебницы знал, что они полукровки. Она вопросительно взглянула на Люпина, чуть наклонив голову к правому плечу – эту привычку она бессознательно позаимствовала у Перси. – Вряд ли кому-либо в этом доме нравятся крики безумной ведьмы. - На нем заклинания Вечного Приклеивания. Невозможно вывести ни чарами, ни магловскими растворителями, - ответил ей Римус и махнул рукой, призывая их следовать за собой. Аннабет поморщилась, вновь услышав слово «магл» - такое название казалось ей оскорбительным. Волшебники, по сути, называли обычных людей «простецами», будто человек, который не может превращать мебель в лягушек, чем-то хуже магов. Перси послал девушке понимающий взгляд – он тоже чувствовал легкое, почти не заметное, но все же ощутимое пренебрежение, с которым маги говорили об обычных людях. Юноша продолжал думать, что подавляющее большинство волшебников даже не замечали этого – для них это было чем-то обычным, привычным, и вряд ли с этим можно было что-то сделать. Гроувер в свою очередь предпочитал не обращать внимания на едва ощутимую презрительность со стороны волшебников – он уже не раз встречался с людьми, считающими себя лучше других, и давно понял, что лучшей тактикой в общение с ними является игнорирование. Юноша лишь вздохнул и легонько подтолкнул друзей вперед, призывая следовать за скрывшимся в дверях чародеем. Перси, получив толчок в спину, встряхнул головой и приобнял Аннабет за плечи. Девушка расслабилась и посмотрела на Гроувера и Перси, насмешливо приподняв одну бровь. Спустя мгновение друзья отправились за профессором вглубь волшебного, сумрачного особняка. Столовая представляла собой просторное, довольно темное помещение. Над головой висела тускло отсвечивающая люстра, серебристые змеи, украшающие ее, потемнели от времени. В глаза бросался массивный буфет, тоже выполненный в «змеином» стиле, в котором Перси заметил несколько мохнатых пауков размером с блюдце. Аннабет тоже приметила членистоногих жителей, резко побледнев. - Присаживайтесь, ребята, - проговорила миссис Уизли, кивая головой в сторону большого овального стола. На нем лежала светло-зеленая кружевная скатерть, резко выделяющаяся на фоне тусклого помещения. – Сейчас попьете чая, а потом распределим всех по комнатам. Римус уже сидел за столом, приглушенно беседуя с Артуром Уизли. Их разговор, очевидно, был достаточно серьезным – брови рыжеволосого мужчины были нахмурены, а на лице Люпина застыло угрюмое, удрученное выражение. На другом конце стола сидели Гермиона и Рон. Густоволосая волшебница о чем-то перешептывалась с долговязым юношей, морща нос и недоверчиво поглядывая на вошедших людей. Перси несколько помедлил, неопределенно пожимая плечами, как бы давая друзьям выбрать куда сесть. Гроувер, все это время держащийся чуть позади, выглянул из-за плеча Джексона, невольно встречаясь взглядом с явно недоброжелательно настроенной Гермионой, и пробормотал что-то невнятное. Аннабет, кинув единственный взгляд на рассеянные лица своих друзей, решила взять дело в свои руки, садясь напротив юных волшебников. Юноши, недолго думая, уселись по обе стороны от нее. Вскоре в столовой появились остальные обитатели дома на площади Гриммо. Гарри, успевший переодеться в темно-зеленый свитер ручной вязки с крупной буквой «Н» посереди, проскользнул в комнату и сел рядом с рыжеволосым другом. Джинни, до этого помогавшая матери на кухне, неслышно вошла в столовую с небольшой книгой в руках и стремительно опустилась на стул рядом с Поттером, погружаясь в чтение. - Я слышала, ты увлекаешься архитектурой, Аннабет, - послышался звонкий голос Гермионы, прерывая лениво текущую беседу полукровок. Они обсуждали недавний визит Гроувера в Новый Рим, где сатир пытался изменить условия жизни фавнов (получалось плохо, в основном, потому что фавны сами не хотели что-либо менять). Волшебница с любопытством смотрела на блондинку, на ее лице расцвела вежливая, вполне дружелюбная улыбка. - Так и есть, - лаконично ответила Чейз, посылая густоволосой девушке идентичную улыбку. – Меня всегда завораживала эта тема. Когда-нибудь я бы хотела возвести что-то постоянное – что-то, что будет стоять в этом мире многие годы, после того, как мы покинем его. - Очень… необычное желание, мисс Чейз, - проговорил Люпин после небольшой паузы. Перси едва заметно подмигнул блондинке, когда понял, что все разговоры за столом стихли – ответ Чейз привлек внимание всех. - Спасибо, сэр, - ответила ему Аннабет, чуть вскинув голову. - А ты, Гроувер? Чем ты увлекаешься? – поинтересовалась Гермиона, теряясь с ответом на высказывание Аннабет. Гроувер удивленно моргнул, не ожидая, что к нему обратятся. - Я… Я занимаюсь экологией, - проговорил он едва ощутимо дрогнувшим голосом. Вмиг он собрался, стал более внимательным, сосредоточенным. Такое выражение лица появлялось у сатира, когда он говорил, как глава Совета Старейшин, заметил Джексон. – Мы с Перси собираемся стать волонтерами будущим летом – помогать с очисткой океана от вредоносных отходов. - Да? Перси никогда не упоминал об этом. – произнесла Гермиона, переводя колючий заинтересованный взгляд шоколадных глаз на черноволосого юношу. - Думаю, эта тема просто не всплывала, - усмехнулся Перси, проводя рукой по волосам. Они с Гроувером и правда планировали провести несколько недель, помогая с уборкой мусора из океанов, но эту тему они обсуждали еще до отправки Джексона к магам, странно ведущих себя монстров и нового пророчества. Теперь было неясно, смогут ли они стать волонтерами следующим летом. Секунд подумав, Перси произнес, - Гроувер уже несколько раз был волонтером, помогающим с улучшением экологии на нашей планете, и я подумал, что тоже хотел бы сделать что-то полезное для природы. - Похвально, - ответил ему мистер Уизли. Он одобряюще кивнул головой, от чего его очки сползли на кончик носа, - а быть… волонтером, так вы сказали?... распространено среди маглов? - Я не могу сказать, что волонтерское движение очень популярно, - ответил ему Гроувер, чувствуя себя, как рыба в воде, говоря на знакомую тему, - Но его популярность, безусловно, растет с каждым годом, особенно среди студентов. Молодых людей все больше интересует экологическая ситуация на нашей планете. Мистер Уизли вновь кивнул, заинтересованно слушая Гроувера. Перси прищурился, видя, с каким любопытством мужчина разглядывает их троих – юноша чувствовал, как в голове старшего волшебника формируются вопросы. Похоже, не всем магам было безразлично то, как живут обычные люди. - Кто бы мог подумать, - выдохнул Перси – у него появилось нехорошее предчувствие. Аннабет послала ему вопросительный взгляд, но не успела ничего сказать, потому что в тот момент мистер Уизли решил поинтересоваться подробностями жизни обычных школьников в Америки. В голове Джексона пронеслась мысль, что Аннабет и Гроувер (да и он сам, если быть честным) не совсем подходят под определение «обычных школьников», но Артур Уизли об этом не знал. И тот факт, что они были маглами, сыграл тут ключевую роль. Началось все довольно безобидно. Волшебников (а в обсуждение были втянуты все, сидящие за столом) интересовало, как они живут, в какие учебные заведения ходят и как проходит обучение. Даже Гермиона и Гарри, выросшие среди маглов и, по идеи, имеющие хотя бы поверхностные знание о том, как живут обычные люди, неотрывно слушали мелодичный голос Аннабет, повествующий о буднях человека, занимающегося архитектурой, и несколько отрывистую речь Гроувера, делящегося опытом участия в разнообразных экологических акциях. Перси же, как человек, побывавший в рекордном количестве школ, рассказывал забавные случаи, происходившие с ним во время обучений (конечно, избегая всего, даже косвенно связанного с миром полубогов). Где-то в это время появилась миссис Уизли с огромным подносом сладостей в руках. Фарфоровые чашки сами прыгнули на стол, а симпатичный чайничек, обладающий длинным золотистым носиком, разлил в них чай, умудрившись не пролить ни одной капли. Женщина расставила на столе блюдечки с пирожными, булочками и конфетами и, отказавшись сидеть вместе с ними, отправилась готовить комнаты. Она пыталась забрать с собой Джинни, но девушка категорически отказалась, оставшись сидеть в столовой. Дальше вопросы магов стали более личными. Волшебники спрашивали о том, как они встретились, как стали друзьями и их особенно интересовало, что такое «летний лагерь». Тут к объяснению подключилась Гермиона, которая побывала в детском лагере еще до Хогвартса. Но больше всего волшебников интересовали их семьи – родители и родственники. Аннабет скомкано отозвалась о своем отце и мачехе, старательно избегая упоминания своей матери. Гроувер о своих родителях предпочитал вообще не говорить, бормоча что-то невнятное. Перси, видя, что друзьям эта тема неприятна, ловко перевел внимание на себя, делясь информацией о своей матери и Поле, ни разу не вспоминая о своем отце. Старшим волшебникам такой информации вполне хватало. Джинни тактично не затрагивала тем, которых избегали ребята. Рон и Гарри продолжали смотреть на новых знакомых с подозрением, задавая неудобные вопросы, а Гермиона, будто разрываясь между тем, чтобы пропустить неудобную тему и тем, чтобы разузнать больше, говорила отрывисто, вставляя короткие вопросы то тут, то там. И если это еще было более-менее терпимо, то в конце концов стало невыносимо. Потому что Артур Уизли начал задавать совершенно глупые вопросы про типичные для полубогов вещи. Он с нереальным любопытством спрашивал про электронику – телефоны и компьютеры, автомобили и самолеты, а также обыкновенные бытовые вещи – вроде назначения ершика для туалета и принципа работы пылесоса. Перси изумленно поглядывал на волшебника, но отвечал на его вопросы максимально развернуто. Гроувер, понимающий во всем этом только то, что необходимо для прожиточного минимума, несколько терялся, тоже поглядывая на мужчину с удивлением. Аннабет же начинала терять терпение. Спустя десять минут ее лицо стало покрываться красными пятнами, а в глазах застыл жесткий, стальной огонек. Джексон осознал, что надо как-то спасать положение, когда понял, что уже видел девушку в таком состоянии. Она выглядела в точности так же, как и в Лабиринте, когда сфинкс начал задавать дочери Афины слишком простые, по ее мнению, загадки. Положения спасла вернувшаяся в комнату миссис Уизли. Невысокая женщина чуть ли не влетела в помещение, взглянула на стремительно краснеющее лицо блондинки, растерянные лица Перси и Гроувера и горящие глаза мужа и сразу все поняла. Она вмиг рассердилась, нахохлилась, и по-змеиному прошипела: - Хватит мучить детей, Артур! Сколько раз я тебе говорила… - ее глаза метали молнии. Мужчина, почувствовав настроение жены, замолчал, побледнев. Перси удивленно моргнул, поглядев на разъяренную женщину – миссис Уизли будто стала выше ростом и шире в плечах. - Не переживайте, миссис Уизли. Думаю, мы просто утомились, - мелодичный голос Аннабет прервал монолог женщины. Девушка невинно смотрела на раскрасневшуюся Молли. Аннабет изможденно вздохнула, подавив зевок, и мило улыбнулась – Джексон был уверен, что если бы он так хорошо не знал бы светловолосую девушку, он бы поверил, что блондинка смертельно устала. Перси, сразу поняв замысел девушки, демонстративно зевнул, сонно хлопая ресницами и про себя поражаясь хитрости Чейз. Гроувер, подхватив общую идею, попытался сделать максимально усталое лицо, но получилось у него не очень – у Джексона создалось впечатление, что друг не просто устал и хочет поскорее отправиться в царство Морфея, а то, что его несколько дней пытали самыми страшными методами. Впрочем, миссис Уизли не заметила его переигрывания. - Ох, как же я не подумала об этом! Вы же прилетели издалека, смена часовых поясов… - защебетала женщина, всплеснув руками. – Всем в кровати, срочно! Следующие несколько дней прошли вполне мирно. Тройка друзей, ускользнув из дома на площади Гриммо, где началась активная подготовка к празднику, отправились гулять по зимнему Лондону. Небо над голодом было затянуто темными тучами, шел снег. Мелкие снежинки кружились в воздухе, поблескивая золотом в желтом свете уличных фонарей. Центр Лондона сиял. На улицах города висели светящиеся шары, подмигивающие звезды, а магазины и лавки будто участвовали в соревновании – кто необычней и красочней оформит фасады зданий. Перси ярко улыбался, рассматривая небольшой магазинчик, превратившийся в громадный новогодний подарок, повязанный алой лентой. На каждом углу, у входа в каждый магазин можно было увидеть рождественские елки. Украшенные большими и маленькими, стеклянными и пластиковыми елочными шарами, фигурками ангелочков и оленей, длинными гирляндами, состоящими из маленьких лампочек и сверкающих всеми цветами радуги, они радовали глаз, привлекая покупателей. Аннабет восхищенно рассматривала главную ель страны, привезенную из Норвегии и отражающую всю сдержанность и чопорность англичан. Двадцатиметровая елка, украшенная лишь вертикальными гирляндами, выглядела очень традиционно. Заглянув на один из рождественских рынков, ребята заворожено рассматривали огромную площадь, на которой расположилось множество деревянных шале, продающих ювелирные украшения, ремесленные товары, сувениры, одежду и аксессуары, а также, конечно, праздничные сладости. Гроувер, увидев разнообразие товаров на рынке, распрощался с ребятами, отправляясь искать подарок для Можжевелки. Аннабет и Перси с одинаково задорными улыбками ушли кататься на аттракционах, слушая традиционные новогодние песни, звучащие из каждого угла. В один из дней они даже заглянули в Косой переулок – всем троим было до ужаса любопытно, как волшебники готовятся к празднику. Заглянув в «Дырявый котел», Перси несколько разочаровался. Пыльное помещение бара осталось точно таким же, каким видел его юноша, побывав в нем впервые. Плохо освещенный зал казался меньше, чем был на самом деле, деревянные столы и стулья выглядели шаткими и обшарпанными, а лестница, ведущая наверх, к гостиничным номерам, скрипела под ногами долговязого волшебника, спускающегося по ней. В дальнем углу одинокий веник мел пыль – Перси подозревал, что это был тот же самый веник, замеченный им летом. - Ты прав, рыбьи мозги, - вздохнула Аннабет, кидая цепкий взгляд на пару волшебников, сидящих за барной стойкой, - это определенно дизайнерское решение. Усмехнувшись, Перси провел друзей на задний двор, заваленный снегом. Остановившись на небольшом расчищенном кусочке земли, прямо перед кирпичной стеной, Джексон вытащил свою волшебную палочку. Чувствуя себя полным идиотом, юноша начал отсчитывать кирпичи, прикасаясь к некоторым из них магическим инструментом. Аннабет смотрела на его действия скептически, Гроувер – скучающе. Коснувшись последнего кирпича, Перси сделал шаг назад, с легким волнением ожидая, что произойдет дальше. Результат не заставил себя долго ждать. Через секунду кирпичи в стене начали двигаться, открывая проход в Косой переулок. Главная торговая улица волшебников резко отличалась от одного из самых популярных пабов магической Британии. Затхлое, серое помещение «Дырявого котла» не шло ни в какое сравнение со светлым, широким и шумным Косым переулком. Магазины и кафе были празднично украшены. Мишура, гирлянды, елочные игрушки – улица пестрила разнообразными декорациями так же, как и магловский Лондон. Но больше всего поражали танцующие фигуры – олени с красными носами, лепреконы в зеленых шляпах, гномы в новогодних свитерах, волшебники в ярких мантиях. Зачарованные статуи танцевали у входов в лавки, разбрасываясь конфетти и пуская снопы искр. Они призывали проходящих мимо магов заходить в магазины, предоставляющие огромный выбор рождественских подарков. Около одного магазина одна из фигур – смешной лопоухий гном в красном колпаке – устроила невероятное шоу. Фейерверки взрывались каждую секунду, искры летели во все стороны, сверкая разными цветами, а после складывались в живописные, блестящие картины. Изображения сменялись друг за другом, собираясь в настоящие истории. Представление привлекало зрителей – около десятка волшебников с улыбками наблюдали за ослепительным танцем искр. Гроувер широко распахнутыми глазами смотрел на окружающие его чудеса, собираясь заглянуть в кафе-мороженное, продающие новый вкус («Тлеющие угольки» - почувствуйте уют зимнего вечера у камина с первой ложки, - кричала рекламная вывеска). Юноша уже успел присмотреть симпатичное ожерелье из русалочьего жемчуга, которое он хотел купить для возлюбленной, и теперь стремился отведать магических сладостей. Аннабет зачарованно рассматривала все вокруг, в полголоса рассуждая об архитектуре зданий (большинство из них было кривыми, косыми, и было совершенно не понятно, как они еще не развалились) и гадая, что на эту тему можно купить в ближайшем книжном магазине. Она забавно хихикнула, когда мимо нее пронесся зачарованный дракончик, пускающий искры, за которым бежала группа мальчишек с алыми от мороза щеками и полубезумными улыбками. Перси же почти не обращал внимания на праздничную атмосферу вокруг, предпочитая рассматривать Аннабет. Ее мягкие светлые волосы с седой прядью, поблескивающей серебром. Ее глаза цвета грозовых туч, в которых играл огонек любопытства. Ласковую улыбку, освещающую лицо девушки. Все-таки магию он видел каждый день, а Аннабет приехала только на каникулы, и он скучал по ней больше, чем когда-либо. - Увидел что-то интересное, рыбьи мозги? – насмешливо поинтересовалась блондинка, заметив взгляд Джексона. Перси еще шире улыбнулся и подмигнул ей. - Всего лишь самую прекрасную девушку на свете, Воображала, - ответил он, его глаза озорно сверкнули. Щеки Аннабет порозовели, на губах расцвела улыбка, и она рассмеялась, чмокнув парня. Вернулись ребята в дом на площадь Гриммо ближе к ужину довольные и усталые. За последние несколько дней здание переменилось, хотя коридор при входе и общая лестница остались неизменными – темными и мрачными. На стенах появилась глянцевая зелено-красная мишура, под потолком – зачарованная гирлянда, не только сверкающая разноцветными огнями, но и проигрывающая популярные песни. Что-то из Ведуний – знаменитой волшебной музыкальной группы, которую обожали недавно приехавшие близнецы Уизли. Два высоких рыжеволосых молодых человека понравились Перси. Фред и Джордж постоянно шутили, взрывали фейерверки, пытались продать что-то из своих новинок (у них был магазин в Косом Переулке, пользовавшийся небывалой популярностью) и подшучивали над всеми вокруг. Они улыбались одинаково хитрыми улыбками, махали палочками направо и налево, создавая полный хаос, и громко смеялись, заражая своим смехом всех вокруг. Вместе с ними прибыл Перси Уизли. Относительно низкий молодой человек с бледным лицом покрытым веснушками. Он был пессимистичен, постоянно посылал близнецам притворно раздраженные взгляды и каждую минуту поправлял массивные очки. Тем не менее, он тоже не мог противостоять атмосфере праздника, которую источали близнецы, чуть заметно улыбаясь их шалостям. Семья Уизли была поистине большой, думал Перси, заходя в особняк и натыкаясь взглядом на гору уличных курток, большая часть которых принадлежала рыжеволосому семейству. Он поспешил стянуть с себя ненавистный шарф, который Аннабет заставила надеть, и быстро избавился от куртки и ботинок. Гроувер, следуя его примеру, так же быстро снял с себя куртку, но шапку и ботинки оставил – вдруг кто-то выйдет в коридор. Рогами и копытами светить не хотелось. - Встретимся у вас через десять минут? – поинтересовалась Аннабет, успевшая скинуть с себя ботинки. Получив кивок от обоих юношей, девушка подмигнула им и ускакала к лестнице, скрываясь в глубине дома. Вскоре мальчики последовали за ней, но поднялись на этаж выше – Аннабет жила в одной комнате с Гермионой и Джинни на третьем этаже. Добравшись до комнаты, Перси с удовольствием плюхнулся на кровать. Светло-фиолетовое белье, которым были заправлены все кровати в комнате, казалось Перси нелепым, особенно на мрачном фоне остальной комнаты. Темно-зеленые обои, шкаф и стол из темного дерева, шторы глубокого изумрудного цвета – помещение было обставлено в определенном стиле, и нежно фиолетовое постельное белье в него не вписывалось. Вскоре появилась Аннабет, переодевшаяся в темно-бордовый свитер и светлые джинсы. Ее волосы были собраны в неаккуратный хвост, от чего девушка выглядела очень уютно, по мнению Перси. Сам Джексон был одет в голубоватую футболку с изображением оранжевой рыбки из мультфильма «В поисках Немо». Эту майку ему подарила Талия на его семнадцатый день рождения, заставив его натянуть футболку прямо посереди праздника. Появившись в ней этим утром, Перси получил смеющийся взгляд от Аннабет и улыбку от Гроувера. - Девчонки сказали, что ужинать будем через час, - объявила Чейз, садясь рядом с Перси. Она приподняла одну бровь, посмотрев на Гроувера, который успел сменить шапку на кепку, и завела беседу о недавних нападения в волшебном мире. Прошло примерно сорок минут, когда в дверь вдруг постучали. Ребята переглянулись и синхронно пожали плечами. Обычно волшебники не стучали, заходя в комнаты. - Это, наверное, Невилл, - пробормотал Перси еле слышно. А потом, повысив голос, добавил, - открыто! Дверь со скрипом отворилась, заставив всех в комнате недовольно поморщится. В помещение вошел коренастый, широкоплечий юноша с копной светлых волос и приветливой улыбкой на лице. Одет он был в зимнюю мантию, а в руках держал вполне магловскую спортивную сумку, очевидно, с вещами. Он немного потоптался на пороге, окинул помещение скучающим взглядом и придирчиво оглядел обитателей комнаты. Его взгляд зацепился за Гроувера, а если точнее его футболку – юноша чуть побледнел, улыбка сползла с его лица. Перси подозрительно прищурился, гадая, почему светловолосый парень так отреагировал. Наверняка он видел ярко-оранжевую футболку с логотипом Лагеря Полукровок впервые, но тогда почему побледнел? - Всем привет, - выдавил он, - Я Невилл. Аннабет, тоже заметившая перемены в юноше, решила взять все в свои руки. Она стремительно поднялась с места и протянула ему руку. - Приятно познакомиться, Невилл, - произнесла Чейз, приветливо улыбаясь. – Меня зовут Аннабет Чейз, я девушка вон того оболтуса. Это фраза явно несколько успокоила Лонгботтома. Он усмехнулся, пожимая девушке руку, и поглядел на Перси. Джексон широко улыбнулся, пожимая плечами, - Невиллу, похоже, была любопытна его реакция на слова Аннабет. - Я Гроувер, Гроувер Ундервуд, - представился сатир, на что получил кивок от Невилла. Кажется, светловолосый юноша хотел что-то сказать, как-то разбавить несколько напряженную атмосферу, но его прервали. - Аннабет! – хорошо знакомый Перси голос послышался с другого конца помещения. Джексон подскочил, в ужасе смотря на радугу, зависшую рядом с Невиллом. Лонгботтом стоял напротив нее, словно громом пораженный. Его глаза были широко распахнуты, а мысли в его голове летели с сумасшедшей скоростью. Перси растерянно остановился, не зная, что делать. Напротив него зависла четкая, яркая радуга – почта Ириды работала отлично. Посереди нее зависло изображение - загорелая курноса девчонка с длинными светлыми волосами, одетая в типичную оранжевую футболку Лагеря. Кэти Гарднер – дочь Деметры, богини земледелия и плодородия, и староста домика номер четыре, выглядела обеспокоенной. - У нас проблемы, Чейз, - объявила она чуть дрогнувшим голосом. Девушка смотрела на Аннабет в упор, в ее глазах сияло отчаяние, волнение. Она нервно теребила прядь пшеничных волос. Перси тревожно передернул плечами, проблемы им были не нужны. – Они связаны с Нико. - Что случилось? – спросила Аннабет твердым, жестким голосом. Девушка кивнула головой Гроуверу, махнув в сторону Невилла - мол, разберись. Сатир глубоко вздохнул и, кинув заинтересованный взгляд на Кэти, подошел к Лонгботтому. Тот смотрел на все происходящее безумными глазами, но в них не было страха. Перси даже почувствовал некое уважение к новому другу – ситуация была несколько экстремальной. Гроувер посмотрел юноше прямо в глаза, а потом щелкнул пальцами, призывая Туман. Но ничего не произошло. Взгляд Невилла не помутнел, юноша остался стоять на месте, непонимающе хмурясь. Гроувер тоже нахмурился, вновь щелкая пальцами, но эффекта не было. Ундервуд пораженно хмыкнул. Перси ошеломленно похлопал глазами, поворачиваясь к Аннабет – из них троих Гроувер умел лучше всех накладывать Туман, но если у него не получается… Аннабет, посмотрев на это все пару мгновений, раздраженно выдохнула и, пробормотав ругательства, от которых у Хирона бы уши завяли, повернулась к Кэти. Та стояла такая же удивленная, наблюдая за всем происходящим. - Что с Нико, Кэти? – чуть ли не прорычала Аннабет. Дочь Деметры глубоко вздохнула, всхлипнула, послав блондинке испуганный взгляд, и начала говорить. - Он хотел сделать этот свой трюк… Пройти через тени, - сказала она, вновь всхлипнув. Ее звонкий голос дрожал. – Сразу после завтрака, они с Уиллом направлялись на берег, и он решил что-то взять в своем домике… - Ближе к делу, Кэти, - прервала ее Аннабет, нетерпеливо постукивая ногой по полу. Перси взволнованно вслушивался в слова дочери Деметры. Гроувер, все еще растерянный из-за своей неудачи, тоже внимательно слушал. Невилл, откровенно запутавшись, помалкивал. - В общем, он пошел в тень, почти растворился, а потом… - девчонка вновь всхлипнула, но быстро взяла себя в руки под строгим взглядом Аннабет. – Тень его будто выплюнула. Он пролетел, наверное, метров пять. А его кисти… Они черные, будто их в краску окунули. И глаза такие же… - Он жив? – резко спросил ее Перси, поняв, что то, что произошло с Нико, было очень похоже на странные нападения в мире волшебников. А в мире магов никто не выжил. Кровь заледенела в его жилах. Если с ди Анжело случилось тоже самое… Джексон даже думать об этом не хотел. - Да, слава богам, он жив. – проговорила Кэти, судорожно вздохнув. Перси облегченно выдохнул. Он не заметил, как задержал дыхание. Краем глаза он увидел, как расслабились плечи Аннабет, и напряжение спало с Гроувера. - Тогда что… - Он без сознания, - прервала Перси Кэти, всхлипнув еще громче, - Мы не можем разбудить его. Он дышит, будто спит, но ребята из домика Морфея сказали, что тут что-то другое. Уилл с ума сходит. - А Хирон? – поинтересовалась Аннабет недрогнувшим голосом. - Его нет. И мистера Д. тоже. Они уехали еще прошлым вечером. – ответила ей Кэти. Перси чертыхнулся – расклад был хуже некуда. Аннабет послала ему задумчивый, наполненный тревогой, беспокойством взгляд. Гроувер проблеял что-то невнятное. Невилл продолжал молчать, не понимая, что происходит. Вдруг в коридоре раздался громкий хлопок, будто лопнул огромный воздушный шар - ребята невольно вздрогнули от неожиданного звука. Аннабет, соображающая быстрее всех, сказала Кэти, что они перезвонят, и одним движением рассеяла радугу. - Что это было? – спросил Невилл, сбросивший с себя оцепенение. Его лицо выражало полную растерянность, но взгляд был тверд и ясен. Перси шикнул на него, но ничего не успел сказать, потому что дверь отворилась. За ней стояла Джинни. Рыжеволосая девчонка окинула их странным взглядом, отмечая напряженные, взволнованные выражения лиц ребят. - Ужин готов, - бросила она, подозрительно рассматривая всех четверых. Лонгботтом уже хотел было что-то сказать, но Гроувер больно наступил ему на ногу, заставляя захлопнуть рот. - Мы будем через минуту, - ответила ей Аннабет, мило улыбнувшись. Джинни приподняла одну бровь, ожидая, что они сейчас же начнут спускаться, но Чейз послала ей еще одну вежливую улыбку (больше похожую на оскал) и добавила, - Можешь не ждать нас, мы сейчас подойдем. Джинни лишь пожала, удивленно вскинув брови, и, повернувшись на каблуках, исчезла с еще одним оглушительным хлопком. - Если ты скажешь остальным хоть слово о то, что произошло в этой комнате, я сделаю так, что больше никогда говорить не сможешь! Ты понял меня, Невилл? – прошипела Аннабет, резко оборачиваясь к юноше. Ее глаза яростно сверкали, и Перси невольно посочувствовал Лонгботтому. Взгляд Аннабет был холоден и страшен. - Мы все объясним тебе после, Нев. – сказал Перси, смотря ему прямо в глаза. Гроувер булькнул что-то согласное. – Доверься нам. Невилл, вздрогнувший от яростного взгляда блондинки, впрочем, держался молодцом. Он оглядел троих друзей упрямым взглядом, в котором плескались нотки сомнения. Юноша чувствовал себя растерянно и чуть испуганно, нога, на которую наступил Гроувер, немного болела. Перси видел, что внутри юноши идет борьба. Он явно не мог решить, стоит ли им верить. Джексон мог его понять – он бы тоже сомневался, если бы ему угрожала разъяренная блондинка, а парень, которого он знает всего пару месяцев, просил довериться. Наконец светловолосый юноша пришел к какому-то выводу, качнув головой. - Окей, ребята, но после ужина вы расскажете мне все! – проговорил он твердым голосом, вглядываясь в напряженное лицо Перси.