Ещё одно приключение.

Невилл стремительно проскользнул в пустое купе Хогвартс-Экспресса, находившееся в самом конце поезда. Юноша пробурчал что-то себе под нос, закидывая сумку на полку под самым потолком и тяжело плюхаясь на жёсткое сиденье. Поезд стоял на станции, пуская темные клубы дыма. Платформа 9¾ была заполнена людьми. Взрослые волшебники и ведьмы, одетые в разноцветные мантии и остроконечные шляпы, стояли чуть поодаль – многие из них уже успели попрощаться со своими детьми, другие же продолжали давать последние наставления уезжающим студентам. В толпе промелькнули светлые волосы Луны. С девушкой Невилл уже успел встретиться – она собиралась ехать в купе со своими друзьями с Ровенкло. Кажется, они хотели доделать какой-то проект во время поездки. На платформе замаячили рыжие макушки Уизли – компания, как всегда, прибыла в последнюю минуту. Лонгботтом мог покляться, что слышал громогласный голос миссис Уизли – женщина явно отчитывала за что-то Рона, который плелся за ней, повесив голову. Невилл без труда разглядел столь же пристыженного Гарри, задумчивую Джинни, недовольную, рассерженную Гермиону и заметно отстающего Перси с непроницаемым выражением лица. Невилл чуть отодвинулся от окна, прячась за пыльной полупрозрачной шторкой – говорить ни с кем не хотелось. Голова была забита разным – предстоящими занятиями, ситуацией в Министерстве, фотоальбомом матери, но в основном, конечно, словами Перси, Аннабет и Гроувера. Разговор с ними произошел пару дней назад, был довольно коротким, но, несомненно, любопытным. Ребята приоткрыли для Невилла завесу тайны, охраняемой уже не одно поколение. Они рассказали ему немного, самую малость, только основную информацию – Невилл прекрасно понимал это, но не настаивал на подробностях. Сначала ему хотелось хорошенько обдумать уже услышанное – найти неточности, несостыковки или непонятки – а уже потом задавать вопросы Перси. Но последние несколько дней выдались насыщенными. Они были наполнены смехом, шутками и весельем, разнообразными играми и забавами, глупыми спорами и бурными обсуждениями, в которых светловолосый волшебник был вынужден участвовать. Времени (и сил) на то, чтобы проанализировать слова молодых людей не оставалось. Длинная же поездка в Хогвартс-Экспрессе выступала отличной возможностью хорошенько подумать обо всем, что ему удалось узнать. Невилл прикрыл глаза и откинулся на жесткую спинку сидения, воскрешая в памяти подробности недавнего обсуждения. «Древнегреческие мифы реальны», - объявили тогда ребята, смотря на него одинаково серьезными взглядами. Невилл нахмурился, не совсем понимая, о чем идет речь. Аннабет, видя потерянное выражение лица светловолосого юноши, глубоко вздохнула, переглянулась с Перси и Гроувером и начала разъяснять. - Мир волшебников не единственный мир, скрытый от глаз обыкновенных людей, - проговорила тогда Аннабет своим мелодичным, звонким голосом. Она говорила плавно, складно, будто рассказывая сказку, – Боги и монстры, о которых ты читал в древнегреческих мифах, существуют. - Но… – голос Невилла звучал чуть громче шепота. Слова светловолосой девушки казались ему бредом. Конечно же, он читал древнегреческие мифы, читал о пантеоне олимпийцев, о страшных монстрах из глубин Тартара и храбрых героях, совершающих подвиги. Но ведь это выдумки, разве нет? Люди придумывали Богов, чтобы объяснить необъяснимое – в основном магию. Их же не просто так назвали мифами, не так ли? Они просто обязаны быть выдуманными. - Это не выдумки, - произнес Перси, словно прочтя его мысли. Его зеленые глаза сверкнули в полумраке комнаты, - В это сложно поверить, но мифы Древней Греции реальны. Может, не совсем точны, но реальны. - Но как с эти связаны вы? – Лонгботтом едва заметно покачал головой и вздохнул. Ему все еще не верилось, что истории, которые он с удовольствием читал в детстве, чистая правда. - Мы полубоги, - просто сказал Перси твердым, недрогнувшим голосом. - Полубоги? – пробормотал Невилл, чуть наклонив голову к правому плечу. Несомненно, он знал, кто такие полубоги – бесстрашные герои в чьи жилах течет божественная кровь. Их всегда изображали мужественными, неустрашимыми, обладающими невероятной силой. Они участвовали в сражениях, вели армии в бой и побеждали. Они совершали невозможное, осуществляя неосуществимое. Те полубоги, о которых он читал в мифах, будучи мальчишкой, не походили на сидящих перед ним, вполне обыкновенных, подростков. - Наполовину боги, наполовину смертные, - кивнула ему Аннабет, заправляя прядь светлых волос за ухо, - Один из родителей Бог, другой – обыкновенный человек. - Но… Как? – пробормотал Невилл. У него все еще не получалось связать образ героев из историй с юношами и девушкой на противоположной от него кровати. Аннабет взглянула на него несколько нетерпеливо, раздраженно, будто не понимая, почему он так медленно соображает. Гроувер смотрел куда-то в сторону окна, словно увидел что-то любопытное в темной улице. Глаза Перси озорно сверкнули. - Когда кто-то из Богов спускается на землю и влюбляется в смертного… - начал говорить Перси с легкой усмешкой на губах, в миг разбивая напряжённую атмосферу в комнате. Гроувер приглушенно фыркнул, пытаясь скрыть рвущийся наружу смешок. Аннабет закатила глаза, пробормотав что-то нелицеприятное на неизвестном Лонгботтому языке. - О, заткнись, Рыбьи Мозги, - шикнула на Джексона блондинка, - уверена, Невилл знает, как появляются дети. Невилл пару раз хлопнул ресницами и сдавленно хихикнул, как будто выныривая из какого-то транса. Он резко встряхнул головой, провел рукой по растрёпанным волосам, подумал пару мгновений, после чего кивнул сам себе, решая поверить новым знакомым. Их слова звучали нереально, невозможно, безумно, но кто он такой, чтобы судить? Расскажи какому-нибудь маглу, что ты волшебник, так тебя за примут за сумасшедшего. Стоит послушать, что они хотят сказать, какие доказательства могут привести, а потом уже принимать окончательное решение, подумал тогда Невилл. Сейчас ребята утверждают, что древнегреческие мифы реальны, а они сами полубоги – дети Богов. Что ж, пусть будет так, рассудил юноша. Конечно, они были не очень похожи на героев, воспеваемых древними авторами в мифах и сказаниях, но мир меняется, не так ли? Волшебники ведь тоже не похожи на то, как их описывают в магловском фольклоре. Так почему же с полубогами должно быть по-другому? Да и тот факт, что ребята перед ним лишь наполовину смертные, уже имел доказательства, хоть и весьма сомнительные. Было что-то такое необъяснимое в том, как они себя держали. Что-то в их позах, взглядах и словах, заставляющее мурашки бежать по спине. Они словно излучали опасность, силу, могущество одним своим присутствием. Можно ли это считать свидетельством того, что в их жилах течет золотой ихор? Невилл не знал, но такая вероятность абсолютно точно была. Еще одним подтверждением можно было (с натяжкой, конечно) считать тот факт, что Перси никогда не говорил о своем отце прямо, избегая этой темы, как огня. Он с удовольствием повествовал о своей матери – Салли, если Невилл правильно помнил, двоюродной сестре Римуса Люпина - рассказывал о своем отчиме по имени Пол, но про родного отца не обмолвился ни словом. Да и тот комментарий о его семье… - Вы полубоги, - кивнул светловолосый волшебник, окончательно убеждая себя поверить новым знакомым. Его глаза заинтересованно засверкали, после чего он произнес, – Кто ваши родители? Повисла небольшая пауза. Перси и Аннабет переглянулись, юноша приподнял бровь в немом вопросе, девушка решительно кивнула, после чего оба вновь повернулись к Невиллу. Светловолосый волшебник с легким изумление наблюдал за их немым разговором – его поражало насколько хорошо они понимают друг друга, не произнося ни слова. Гроувер, в беззвучном обсуждении не участвовавший, хотел было что-то сказать, но предпочел промолчать, снова уставившись в окно. - Мой отец – Посейдон, - сказал Перси, проводя рукой по темной шевелюре. - Владыка морей? – пробормотал в ответ Невилл, с еще большем интересом разглядывая Перси. Черноволосый юноша и вправду напоминал Посейдона, изображение статуи которого Лонгботтом видел в какой-то книге – что-то в его телосложении, овале лица, глазах. Пожалуй, глаза Перси Джексона больше всего выдавали в нем сына Бога морей – в его зеленых глазах плескались темные, буйные, непокорные воды океана. - Ага, он, - кивнул Перси, в руках он начал вертеть пластиковую ручку, - Сотрясатель земли, буреносец, покровитель лошадей – тот Посейдон. Невилл лишь качнул головой. Кажется, на его лице отразилось легкое недоверие, скептицизм, потому что Перси, спрятав ручку в карман, легонько тряхнул рукой. В воздухе, словно из неоткуда появились крупные прозрачные капли воды. Повинуясь едва заметным движениям руки черноволосого юноши, капли собрались вместе, образуя две длинные сверкающие в полумраке ленты. Джексон сделал незамысловатое круговое движение кистью, заставляя их завертеться вокруг друг друга. Еще взмах и ленты сомкнулись, создавая обруч, кольцо. Зависшая прямо в воздухе вода текла по кругу с легким журчанием, не подчиняясь никаким законам физики. - Ты, небось, на расхват на детских праздниках! – воскликнул Невилл первое, что пришло в голову. Он с восхищением наблюдал за танцем воды, удивляясь, что черноволосому юноше хватает лишь взмаха рукой, чтобы заставить жидкость повиноваться. Перси усмехнулся, избавляясь от прежнего напряжения. Аннабет весело фыркнула, наверное, представив Перси в костюме клоуна. Гроувер заулыбался. - Такая родословная дает свои преимущества, - ответил ему Перси с проказливой улыбкой на губах. Он сделал еще один взмах кистью, и все исчезло. - Но, боюсь, недостатков тут больше, - вздохнула Аннабет, резко растеряв свою веселость. Невилл послал ей вопросительный взгляд, желая узнать, что она имеет в виду, но девушка его проигнорировала. Вместо этого она поспешно добавила, - моя мать Афина, богиня мудрости и военной стратегии. - Ага, - кивнул Невилл, не слишком удивляясь. Пожалуй, он что-то такое и ожидал – Аннабет была умной, здравомыслящей, рассудительной, хитрой. Глаза блондинки сверкнули опасным огоньком, поэтому Невилл решил ничего не добавлять, вместо этого повернувшись к Гроуверу, - А ты? Кто твои родители? - Эм… - проблеял юноша, замявшись. Он тревожно взглянул на своих друзей, ища поддержки. Те ответили ему серьезными, твердыми взглядами и кивками, не терпящими возражений. Гроувер неуютно повел плечом и произнес, не встречаясь с Невиллом взглядом, - Я не полубог, я сатир. - Сатир? – рот Лонгботтома раскрылся от удивления. Юноша перед ним не выглядел, как сатир – он был… обычным. Его футболка была чуть помята, джинсы сидели довольно странно - создавалось впечатление, что они ему велики. Он носил громоздкие, тяжелые ботинки, а на голове у него была кепка. Юноша выглядел нелепо, несуразно, но в целом обычно. – Полу человек, полу овца? Такое описание явно показалось Ундервуду оскорбительным – он насупился, нахмурился, собираясь сказать что-нибудь столь же неприятное в ответ, но был прерван Перси. Джексон заливисто рассмеялся (сначала юноша пытался скрыть смех за кашлем, но вскоре поняв, что это безуспешно, сдался). Аннабет тоже хихикнула, пытаясь не смотреть на негодующее лицо Гроувера. Невилл непонимающе глядел на всех троих. - Полу козел, скорее, - спустя пару минут пробормотала Аннабет, успокаиваясь. Перси продолжал весело фыркать каждый раз, когда он встречался взглядом с покрасневшим Гроувером. Невилл продолжал ничего не понимать. Ундервуд, в свою очередь, прошипел что-то неприятное (вновь говоря на неизвестном Невиллу наречии) в сторону своих друзей, потом посмотрел на светловолосого волшебника суровым, строгим взглядом и стащил с головы кепку. Невилл, потеряв все свое чувство такта, уставился на юношу широко распахнутыми глазами. Среди темно-каштановых кудряшек Гроувера сияли рога. Самые настоящие, достаточно крупные козлиные рога. Лонгботтом то ли икнул, то ли булькнул, смотря на парня перед ним. Парня с рогами. - Ты еще копыт не видел! – хихикнул Перси, видя шокированное лицо Невилла, за что получил убийственный взгляд от Гроувера. - Не думаю, что мне стоит показывать ему копыта, - прошипел Ундервуд в ответ. Он недоверчиво оглядел светловолосого волшебника, бросил взгляд в сторону двери, после чего чуть тише добавил, - сюда может войти кто угодно! А вы знаете, что происходит с Туманом! Аннабет согласно кивнула, тоже покосившись в сторону входа. Перси, в миг затихший, бесшумно поднялся с кровати и скользнул к двери, прислушиваясь. Невилл, и сам невольно почувствовав тревогу, стал вслушиваться, но ничего не услышал. Джексон же, в отличие от него, кажется, что-то уловил – он нахмурился, послал Аннабет взволнованный взгляд. - Кто-то идет! – прошептал он, возвращаясь на место. Спустя пару мгновений Невилл понял, что услышал Перси – глухие, приглушенные, негромкие шаги, скрипящие ступени на лестнице и отдаленные крики портрета несколькими этажами ниже. Гроувер поспешно надел кепку обратно – она села кривовато, один из рогов продолжал виднеться из-под нее. Аннабет поймала взгляд Невилла, одними губами прошептав ему «Ни слова!». Лонгботтом серьёзно кивнул – он дал слово молчать и нарушать его не намерен. Раздался громкий, гулкий стук в дверь, после чего она с протяжным скрипом отворилась. За ней стоял Римус Люпин – бледный, с темными кругами под глазами и темнеющими в полумраке шрамами. Он бы выглядел устрашающе, лениво подумал Невилл, если бы не его неизменная, мягкая улыбка. Одетый в фирменный свитер миссис Уизли, мужчина стоял в проходе, смотря на них беззлобным, добродушным взглядом. - Не поздновато ли для разговоров, дети? – поинтересовался он. Невилл неопределенно пожал плечами, чуть скривившись от того, что мужчина назвал их детьми. Перси был с Лонгботтомом солидарен – он тоже едва заметно скорчился, услышав такое обращение. - Так праздник же, сэр! – невинно улыбнулась Аннабет, чуть склонив голову к плечу. Гроувер согласно кивнул, неловко поправляя кепку. - И все же время уже позднее, - ответил им Люпин, странно поведя носом. – не могу сказать, что в вашем возрасте я сам спал по ночам… - Это уж точно, - выдохнул Невилл, усмехнувшись. Он не раз слышал истории о Мародерах, не только от Римуса или Гарри. О приключениях знаменитой четверки обожали судачить портреты в Хогвартсе, пересказывая истории о несносных мальчишках снова и снова. Невилл не раз слышал любопытные рассказы от Полной Дамы, когда был помладше и забывал пароль в гостиную. Конечно, с появлением в замке Гарри сплетники чуть поутихли, предпочитая болтать уже о другом Поттере и всех тех странностях и опасностях, которые следовали за ним. Люпин несколько погрустнел, в его глазах заплясали тоскливые огоньки, но улыбка не пропала с его лица, просто становясь более печальной. Так было всегда, когда он вспоминал о былых днях. - Мы скоро ляжем, профессор, - прервал его Перси с легкой улыбкой, танцующей на его губах. Он явно заметил изменение в настроение профессора и предпочел не развивать тему. Хотя может быть, Джексон просто хотел, чтобы мужчина поскорее ушел – Невилл не мог сказать точно. Лонгботтом, впрочем, тоже не горел желанием, чтобы Люпин остался – ему было невероятно интересно побольше узнать о полубогах и сатирах. - Хорошо, - кивнул им Римус, оглядев их несколько недоверчивым, грустным взглядом. Он едва заметно повел плечами, вновь странно наморщил нос, словно хотел чихнуть и вышел, закрыв за собой дверь. Его шаги глухо отражались от стен, пока он спускался по лестнице. Ступени больше не скрепели. Портрет Вальбурги Блек на первом этаже наконец успокоился – пронзительные крики стихли. Гроувер шумно выдохнул, стягивая с головы кепку. Рога блеснули в полумраке, и Лонгботтом предпочел отвести взгляд – вряд ли юноше понравиться, что он разглядывает его. Перси, подскочив с места, в два шага оказался у двери, плотнее затворяя ее. Аннабет, тоже поднявшись на ноги и, скрестив руки на груди, принялась расхаживать по комнате. Невилл опять чувствовал себя потеряно – он не мог понять, почему ребята так отреагировали. - Думаете, учуял? – спросил вдруг Гроувер, косясь в сторону двери. Невилл нахмурился – вопрос был, мягко говоря, странным. Впрочем, ни Перси, ни Аннабет он необычным не показался, на их лицах Невилл не увидел ни следа изумления, удивление, которое чувствовал сам. - Если и учуял, то не понял что, - ответила блондинка, хмурясь. - Он не опасен, - провозгласил Перси, пряча руки в карманы. Его голос звучал устало, лениво, будто эта тема уже не раз всплывала в их разговорах. Невилл непонимающе хлопнул глазами. - Конечно, профессор Люпин не опасен! – воскликнул волшебник, вскакивая с места. Вопрос Гроувера вдруг предстал перед ним в новом свете. - Ты не так понял, Нев… - начал говорить Перси, но светловолосый волшебник не дал ему закончить. Лонгботтом резко почувствовал невероятное раздражение, даже злость. Как они могут думать, что профессор Люпин может быть опасным? Да, он оборотень, но полнолуние уже прошло! И Римус определенно принимает специально зелье! - Он же учитель, в конце концов! – прошипел Невилл. Его голос звучал раздраженно, зло, сердито, растерянно, - Как вы могли подумать, что он причинит вам вред? - Он оборотень, монстр, - бросила ему в ответ Аннабет, свирепо сверкая серыми, как грозовые тучи, глазами, - Конечно, мы знаем, что он не опасен, но мы обязаны быть осторожны! - Монстры охотятся на нас всю нашу жизнь, Невилл, - вздохнул Гроувер, уставившись в пол. Лонгботтом посмотрел на него непонимающим, потерянным, оторопелым взглядом, не осознавая, о чем говорит темноволосый юноша. - Что? – пробормотал Невилл, растеряв всю свою горячность. Злость и раздражение вмиг покинули его, оставив после себя лишь растерянность, смятение, озадаченность. - Жизнь волшебника довольно безопасна, не так ли? – произнес Перси серьезным, невеселым, печальным голосом. Он стоял, опираясь о закрытую дверь, без тени улыбки на лице. – У вас прошла война, я знаю, но обычно же ничто не угрожает вашим жизням? - Нет, не угрожает, - пробормотал в ответ Невилл. Ему совершенно не нравилось, к чему ведет Перси. Недоброе предчувствие поселилось у него в груди. - В мире полубогов все не так радужно, - продолжил Джексон, проводя рукой по темным локонам, - Монстры, о которых ты читал в Древнегреческих мифах, реальны, и они ведут за нами охоту… - Вроде медузы Горгоны и Минотавра, такие монстры? – решил уточнить Невилл упавшим голосом. Чудовища, описанные в мифах, были поистине страшными – злобные, кровожадные, страшные монстры, желающие убить героев. - Не называй имен, они имеют силу, - поучительным тоном вставила Аннабет, глубоко вздыхая. - Каждый полубог, да и сатир тоже, имеет особый запах, - подхватил рассказ Гроувер, встав с кровати и подойдя к окну, - Монстры чуют его. Так они и находят нас. Они пытаются убить нас каждый день, где бы мы ни были. - Большинство полубогов не доживает до двадцати, - голос Перси звучал глухо, хрипло, его глаза потемнели. Аннабет молчала, сжав губы в тонкую линию. В ее глазах зажегся огонь негодования, злости, бессилия. Гроувер молчал, отвернувшись к окну, не желая встречаться с ними взглядами. Его плечи были опущены. Невилл ошеломленно молчал, не зная, что сказать. Теперь ему стало понятно почему ребята так странно отнеслись к Люпину, почему Гроувер задал тот вопрос и почему в голосе юноши звучало недоверие, опасение. И это знание по-настоящему пугало его. Чудища, о которых повествовали в древних мифах, не знали пощады – они всей душой (если таковая у них вообще имелась) ненавидели полубогов. Жуткие монстры нападали на них, убивали их – всего лишь детей. Невиллу становилось плохо от осознания того, что полубогам приходиться сражаться с ними, сражаться за свою жизнь изо дня в день. У юноши холодело внутри, когда он думал о том, что многие из них проигрывают эту битву – «большинство не доживают до двадцати». - Такова участь героя, - прошептала Аннабет спустя пару минут. Она неопределенно передернула плечами, беспомощно вздохнув. - Должен же быть какой-то способ спастись от монстров, - пробормотал Лонгботтом, закусив губу, - Какое-то безопасное место? - Такое место и вправду существует, - кивнул ему Гроувер, - Лагерь Полукровок… Объяснение Гроувера о том, что такое Лагерь Полукровок было довольно коротким, без подробностей, но общую концепцию Невилл понял. Лагерь был единственным безопасным местом для греческих полубогов – местом, где они узнают о своем наследии, своих силах и способностях. Там полубогов учили сражаться, выживать, убивать монстров. (Посереди рассказа о боях на мечах и стрельбе из лука, которым учат в Лагере, Перси вытащил из кармана пластиковую ручку, которую везде носил с собой и вертел в руках, и снял с нее колпачок. В его руке появился длинный трехфутовый бронзовый меч, чуть светящийся в полумраке. Невилл восхищенно разглядывал оружие, думая, что довольно опасно постоянно носить с собой меч) Заведовал Лагерем Бог виноделия Дионис в наказание за какие-то прошлые грехи, его заместителем выступал Хирон – мудрый кентавр, учитель многих героев прошлого. Полукровки в Лагерь попадали с помощью сатиров, главной обязанностью которых являлось безопасно доставить детей Богов к воротам Лагеря. - Мне было двенадцать, когда я попал в Лагерь, - вставил Перси, пожимая плечами, - Непозволительно поздно для полубога. Чудо, что монстры не нашли меня раньше. - Почему ты называешь это чудом? – поинтересовался Невилл. - Из-за моего отца, - ответил ему Джексон. Его голос был лишен каких-либо эмоций, но в глазах будто поднялся шторм. Его охватили какие-то неприятные, болезненные воспоминания, - Чем сильнее твой божественный родитель, тем сильнее твой запах. - Я попала в Лагерь, когда мне было семь, - прервала его Аннабет, ловко перенимая внимание на себя. Перси послал ей благодарную улыбку. Девушка улыбнулась ему в ответ, потом вновь повернулась к Невиллу и добавила, - Нам было по двенадцать, когда мы отправились в наш первый поиск. Концепция поисков показалась Невиллу по-настоящему жестокой. Отправлять детей в открытый мир, полный монстров и чудовищ, чтобы они выполнили какое-нибудь задание для Богов, без какой-либо поддержки кроме туманного пророчества? Лонгботтом не считал это хорошей идеей. Ребята, в свою очередь, относились к этому относительно спокойно, как-то философски, говоря, что так заведено. В конце концов, оказалось, что в Хогвартс Перси отправился тоже из-за поиска. Рассказ об этом сопровождался злобным шипением со стороны Аннабет, раздраженным бурчанием Гроувера и негодованием Перси. Что послужило причиной такой реакции, Невилл не понял, но решил не уточнять – если захотят, расскажут. Невилл приоткрыл глаза, взглянув на стремительно меняющийся пейзаж за окном. Поезд мчался мимо бесконечных заснеженных полей и лесов, проезжал глубокие озера и бурлящие реки. Солнце клонилось к закату, небо потихоньку окрашивалось в кроваво-красный. В купе он был один. Лампочка под потолком чуть мигала, сиденья были старыми и жесткими, в помещение пахло затхлостью, пылью и чем-то приторно-сладким. Было душно. Приподнявшись, юноша потянулся к окну, легким движением открывая форточку. Свежий, морозный воздух ворвался в купе. Светловолосый волшебник с удовольствием вдохнул, возвращаясь на сидение. От духоты у него начинала болеть голова, но сейчас стало легче. Невилл нахмурился, думая о том, что ребята рассказали ему все же слишком мало. О своих приключениях ребята рассказывали скомкано, туманно, расплывчато. Они как-то вскользь упомянули Великое Пророчество, героем которого стал Перси, Войну с Кроносом – титаном времени, пытавшемся захватить мир. Еще более расплывчато отозвались о Войне с Геей, закончившейся буквально несколько месяцев назад. Невилл тогда ничего не спрашивал, чувствуя, что тема для ребят неприятная. Факт того, что сидящие перед ним подростки прошли не одну войну, шокировал его до глубины души. Ему не хотелось думать о том, через что они прошли, что пережили – он и сам участвовал в войне, и его до сих пор мучили кошмары. Перси же, как понял Невилл, был одной из ключевых фигур обеих войн, а значит ужасы, пережитые им, были в несколько раз страшнее того, с чем столкнулся сам Невилл. От осознания этого факта Лонгботтома начинало мутить. Пожалуй, больше прошлых приключений ребят, Невилла сейчас интересовала причина присутствия Перси в Хогвартсе. Это был поиск, он понял это, но почему? Зачем Богам отправлять сына Посейдона в школу магии и волшебства? Он должен что-то найти или с кем-то сразиться? Это как-то связано с происходившими в мире магов нападениями? За ними стоит что-то из мира полубогов? Если да, то кто? На эти вопросы у Невилла не было ответов. - Надо спросить у Джексона о пророчестве, - решил светловолосый юноша, вспоминая, что Аннабет что-то говорила о его существование. Невилл с пророчествами до этого не сталкивался – они казались ему чем-то далеким, загадочным, таинственным и нереальным. Конечно, он слышал о пророчестве, касающемся Гарри и Того-чье-имя-нельзя-называть, но ему не было известно его содержание. Для полубогов же пророчества были чем-то обыденным – они были указателями, помощниками в поисках. - В основном они бесполезны, - объяснял ему Перси, смешно сморщив нос, - Легче не пытаться их разгадать, они все равно найдут способ свершиться. На такое объяснение светловолосый волшебник лишь кивнул, собираясь поискать больше информации о пророчествах в книгах. Впрочем, на успех надеяться не стоило – волшебники пророчества связывали с предсказаниями, а эта тема всегда казалась ему полным надувательством. Глубоко вздохнув, Невилл пожалел, что не расспросил об этом Аннабет. Она явно в этой теме больше Перси, который предпочитал называть все, связанное с магией «волшебной чушью». - Надо срочно поговорить с Джексоном, - пробормотал Лонгботтом, проводя рукой по светлым локонам. В его голове формировалось все больше вопросов, на которые он не мог найти ответы. В тот вечер Невиллу обсудить все с Джексоном не удалось. Хогвартс-Экспресс прибыл на станцию в Хогсмите довольно поздно. Солнце уже зашло, небо было безоблачным, темным, звезды сияли далекими огнями над головами учеников. Громадные сугробы по бокам дороги сверкали в желтоватом свете фонарей. Ученики стремительно уходили к каретам, стуча зубами от холода. Невилл, закутавшись в фирменный Гриффиндорский шарф, пробирался через толпу студентов, надеясь найти черную макушку Перси, но безуспешно. Юноша не мог найти ни высокого Джексона, ни рыжеволосых Рона и Джинни, с которыми он должен был ехать. Краем глаза он заметил густоволосую Гермиону, но девушка была занята с первокурсниками, поэтому волшебник не решился ее отвлекать. Гарри и Луны тоже было нигде не видно. Разочарованно вздохнув, Лонгботтом залез в одну из последних карет, направляющихся в замок. Большой зал, все еще украшенный к Рождеству, поражал воображения. Двенадцать высоких, пушистых елей стояло вдоль стен. На них висели крупные елочные шары – серебристые и золотые они блестели в свете тысячи свечей под волшебным потолком. Невилл на украшения не обращал никакого внимания. Зайдя в зал, он в первую очередь огляделся, ища глазами высокого темноволосого юношу, но Джексона в помещение не было. Рон, Джинни и Гарри сидели за столом Гриффиндора, с энтузиазмом что-то обсуждая. Когда Лонгботтом поинтересовался у них о местоположении Перси, они лишь пожали плечами, смерили его подозрительными, недоверчивыми взглядами и сказали, что не видели полубога с того момента, как Хогвартс-Экспресс остановился в Хогсмите. Невилл недовольно вздохнул, но решил Перси не искать – если он хочет побыть один, это его право. С Джексоном он увиделся только следующим утром. Большой зал гудел. Небо было чистым, светло-голубым. Солнце светило ярко, ослепительно. Ученики с энтузиазмом поглощали завтрак, параллельно обсуждая прошедшие каникулы. Со всех стороны слышался задорный смех, крики, споры. Дети делились впечатлениями, рассказывали о том, какие подарки получили и что подарили сами. Невилл сразу заприметил иссиня-черную шевелюру сына Посейдона. Юноша сидел за столом Гриффиндора, лениво жуя тост. Он выглядел не выспавшемся - его волосы были растрепаны, под глазами залегли глубокие тени, он был бледен. Глубоко погруженный в свои мысли, Перси не участвовал в разговорах других учеников. Рядом с ним сидел заспанный Гарри, все еще сонно хлопающий глазами, и громко спорящие Рон и Гермиона. Лицо Уизли было красным, словно помидор, а в шоколадных глазах Гермионы сверкали молнии. Перси не обращал на них никакого внимания, продолжая поглощать тост. - Доброе утро, - поздоровался Невилл, садясь напротив юноши. - Доброе, - кивнул ему Джексон, сверкнув глазами. - Мы могли бы поговорить на счет…, - проговорил Невилл, понизив голос и сделав неопределенное движение рукой. Гермиона кинула на него заинтересованный взгляд, но ничего не сказала, возвращаясь к спору. Рон на них не обращал никакого внимания, продолжая что-то яро доказывать, бурно жестикулируя. Гарри, безуспешно пытаясь подавить зевок, пробормотал что-то о спорах с самого утра и отвернулся от громогласной пары. - Позже, - ответил Невиллу Перси, делая глоток тыквенного сока. Юноша недовольно поморщился, отставляя стакан, и хотел было что-то добавить, но его прервали. Рядом с ними появился Дин Томас. Карие глаза темнокожего парня воодушевленно сверкали, а губах сияла улыбка. Он чуть ли не подпрыгивал от возбуждения, тряся в руке обрывок какой-то газеты. - Хей, Джексон! – воскликнул он, привлекая внимание всех сидящих рядом учеников, - Я наконец-то понял, почему ты показался мне знакомым! С этими словами он опустил на стол кусочек газеты. Перси непонимающе нахмурился, смотря на него. Невилл с интересом взглянул на желтоватую бумагу. Даже Гермиона и Рон оторвались от своего спора, с любопытством наклоняясь ближе к газете. Это была аккуратно вырезанная статья, наверное, пятилетний давности. Бумага пожелтела, буквы выцвели, но фотография посереди была четкая, яркая. На ней стояли дети – два пацана лет по двенадцать и девчонка, их ровесница. Невилл без труда узнал Перси, Гроувера и Аннабет. Перси тут выглядел молодо – он был загорелым, щуплым и худым. В его волосах цвета вороньего крыла не серебрилась седая прядь, не было едва заметного шрама на лице. Он был одет в оранжевую футболку, сильно в чем-то испачканную. Рядом с ним стоял Гроувер, опираясь на костыль. Он почти не изменился, лишь бородка была заметно менее густая. Одетый в громоздкие ботинки и нелепую шапку, он хмурился в камеру. Аннабет тоже была до ужаса похожа на взрослую себя – она была выше мальчишек, загорелая, худенькая и подтянутая. Ее светлые волосы были затянуты в высокий хвост, а серые глаза недовольно сверкали. «Похищение Перси Джексона и двух его друзей приняло неожиданный поворот!» - гласил заголовок статьи.