О летающих боевых пидорасах

Проснувшись, Ю’кио несколько минут неподвижно лежал на спине, глядя в потолок и ни о чем не думая, смутно ощущая, как гуляют по телу отголоски удовольствия. Потом приподнялся на локте, чтобы выглянуть в ближайшее слуховое окно. Судя по положению солнца, они задремали всего на пару часов. Мягко опустился вечер, розово-лиловые сумерки укутали долину, и было изумительно тихо, словно весь мир вокруг не то заснул, не то затаился. От Реты ощущались довольство и сонливость, но его мысли были слишком далекими и нечеткими, как мягкий шепот сквозь толщу воды. Шо’ичи лежал рядом, с головой укутавшись в покрывало, и негромко сопел. Ю’кио потер левое плечо, с изумлением обнаружил на нем фиолетовое пятно засоса и опять покраснел, хотя вроде как поздно уже смущаться. Чувствовал он себя странно. Физически ему было очень хорошо, несмотря на протяжную боль в отдельных мышцах. И осознание, что причиной тому был именно этот человек, распускалось внутри теплом. Но в то же время не давало покоя какое-то тревожное послевкусие, предчувствие незавершенности. Может, из-за того, что они толком не поговорили… хотя он плохо представлял себе такой разговор в процессе. Покрывало рядом вздохнуло и шевельнулось, Шо’ичи стянул край ткани с лица, зевнул и помахал в воздухе ладонью, хрипло протянув: — Только не задумывайся сейчас слишком глубоко, хорошо? А то, похоже, есть у тебя такая привычка. Ю’кио прекрасно понял, о чем он, но все равно нахмурился и фыркнул: — Чего плохого в том, чтобы задумываться о своих поступках? Многим в этом Вейре не помешало бы делать так почаще. Он пошарил в груде своей одежды — на горячем полу та успела просохнуть, хоть и была теперь жутко мятой — и протянул Шо’ичи поясную флягу с водой. Быстро отвел взгляд от четкого синего отпечатка зубов на чужом горле и сглотнул. Кончики пальцев покалывало, спина чесалась, и он не знал, что нужно сказать. А еще понятия не имел, чего теперь ожидать. Не вкладывал ли он в произошедшее слишком много смысла? Как обычно вели себя другие всадники в подобных ситуациях? Насколько он знал, такому интимному общению после брачных полетов не придавали особого значения и после не считали себя друг другу чем-то обязанными. И Шо’ичи, раз он родился и вырос в Вейре, то есть с детства привык к местным порядкам, тоже мог считать так. Сидеть голышом на самом краешке покрывала было неуютно, и Ю’кио натянул штаны. Потом попытался распутать шнуровку на тунике, сделав вид, что всецело поглощен этим занятием и не слышит, как Шо’ичи рядом потягивается и растирает поясницу с довольным вздохом. Но вот не услышать его следующие слова было просто невозможно. — Все-таки забавно совпало, — судя по голосу, Шо’ичи опять улыбался, пора бы уже перестать этому удивляться. — Вообще я специально искал тебя, чтобы предложить эксперимент… ну и свои услуги. На случай, если бы Рета кого-то поймал, Сацуки или зеленую самку, и тебе бы понадобилась, — он на секунду запнулся, явно подбирая слово, — компания. Необязательно же именно с всадником этого чужого дракона, можно и с другим человеком… А тут вон как вышло! Ю’кио почувствовал, как на мгновение перехватило дыхание, но не выдал себя. Сглотнул и молча кивнул, старательно глядя в стену. Конечно, почему бы нет. Партнер мог быть любым и значения не имел — это ведь все равно всего на один раз. Во рту стало горько, да и в груди неприятно ныло. Значит, он не ошибся, не поверив, что Шо’ичи просто так проходил мимо источников. Но на фоне остального это подтверждение радости не приносило. Всего лишь эксперимент. Ю’кио ощутил, как на другом конце связи забеспокоился Рета, и постарался понадежней скрыть свои эмоции. Ничего особенного, мелочи жизни. Шо’ичи вдруг без предупреждения расхохотался и пояснил в ответ на вопросительный взгляд Ю’кио: — Дайки. Нет, все-таки я точно посажу его на диету, чтобы взбодрился! Жалуется теперь, что вообще-то собирался догнать Рету сам — но как-нибудь потом, однажды, сегодня было лень и вообще… Ну и дождался, что самому хвост задирать пришлось. Драконы и их вечная соревновательность. Ю’кио хмыкнул и даже криво усмехнулся, потом наконец натянул тунику. Вообще хорошо бы нырнуть в бассейн и как следует отмокнуть в горячей воде, но это подождет. Выходит, сегодня все могло произойти иначе, его могли захлестнуть иные эмоции и ощущения от дракона. По телу волной прошла дрожь и осела тяжелым теплом в низу живота, внутри заворочалось предвкушение. Ю’кио опасался и одновременно очень бы такого хотел — но к чему думать об этом сейчас, когда все позади и не повторится? Последняя отрезвляющая мысль заставила встряхнуться и закусить губу. Судя по отстраненному выражению лица, Шо’ичи отвлекся на мысленный диалог с Дайки. Разговор нехарактерно затягивался, Ю’кио уже было заподозрил, что Шо’ичи просто снова заснул, как тот вдруг удивленно сел, чуть поморщившись от резкого движения: — Стоп. Он только что сообщил мне, что они возвращаются! Я-то думал, эти две чешуйчатые туши будут отсыпаться всю ночь на лугу или на озеро полетят. Ю’кио тоже совсем не ждал своего дракона назад так скоро — обычно после брачного полета те из них, кому удавалось поймать себе партнера, проводили за пределами Вейра минимум полдня, насыщаясь свободой. В следующее мгновение в сознание просительно ткнулся Рета, без слов, просто коснулся теплом, и Ю’кио тут же привычно ему раскрылся, послал в ответ образ умиротворения, которого на самом деле не чувствовал. Минут через десять они с Шо’ичи, выскользнув из потайного грота, молча прошли к боковой галерее. Весь Вейр был таким тихим и темным, словно вымер: всадники отсыпались из-за последствий полета, а остальные обитатели предпочли в такой вечер из своих покоев не высовываться. Небо еще не успело потемнеть полностью, и на фоне облаков четко выделялись две точки, которые приближались с большой скоростью, увеличиваясь в размерах. Вот стало возможно различить распахнутые крылья, вот выделились головы на длинных шеях, потом и лапы. Драконы явно летели наперегонки и подрезали друг друга по очереди, резвясь и лавируя: похоже, энергии у них было хоть отбавляй. Наконец они подлетели к галерее, тяжело плюхнулись на каменную площадку, отчего пол под ногами мелко завибрировал. Рета плавно сложил крылья, изящно, складочка к складочке, явно красуясь, потом ткнул головой Ю’кио в грудь, отчего тот пошатнулся, но вздохнул и поскреб местечко возле гребня за правым ухом. Ответом стали довольный вздох и прижмуренные в блаженстве желтые глаза, но Рета быстро встряхнулся и сообщил: «Мы чтобы поесть! И почиститься. И вас забрать. Мы там такооооооое нашли!» Обычно подобный энтузиазм предвещал кучу хлопот. Ю’кио краем глаза заметил, что Дайки подставил почесать шею, на которой выделялся свежий шрам после той памятной драки с Тайгой. Растрепанный Шо’ичи — он так и не пригладил волосы — со смешком привычно провел по чешуе обеими руками сразу. Ю’кио поспешно отогнал воспоминание, как эти ладони похожим жестом скользили недавно по его собственной спине, и снова полностью сосредоточил внимание на своем драконе. — Обычно найти вы можете только неприятности. Рета фыркнул, обдав его шею горячим и не самым благоуханным дыханием, поднял голову и торжественно объявил: «Мы отправляемся за сокровищами!» Прозвучало это настолько нелепо и внезапно, что Ю’кио на мгновение даже растерялся, потом хлопнул ладонью по выпуклому чешуйчатому лбу: — Какими еще сокровищами, ты о чем вообще? Все-таки ударился о землю, когда вы падали? — он с подозрением оглядел дракона, высматривая, все ли в порядке и нет ли где внеплановых повреждений. Тот отдернулся, обиженно мигнул и притопнул передней лапой: «Да нет же! Мы там, когда потом в догонялки в кустах играли, это ближе к скалистому плато на севере, то обнаружили большую пещеру со сталактитами. И в ней рисунки на стенах, такие необычные!» В мыслях возникла яркая картинка: мчащееся через реку стадо рыжих быков. Оно было таким реалистичным, что, казалось, можно ощутить дуновение ветра на лице, услышать топот копыт. Потом контуры проступили четче и стало понятно, что река — это узор трещин в камне, рыжая шерсть — охра, белые рога — мел, черные точки глаз — уголь… Неведомый художник вложил в рисунок столько старания, что изображение правда казалось живым. Удивительно, Ю’кио никогда прежде такого не видел. Сразу захотелось оказаться рядом, прикоснуться, как следует рассмотреть детали. Он встряхнулся, возвращаясь в свое тело, и взглянул на довольного Рету: — Хорошо. Но при чем здесь сокровища? Тот приосанился и с гордостью объявил: «Мы хотим искать клад!» За последние два оборота Ю’кио привык к выходкам своего дракона, но иногда тот все равно умудрялся сказать или сделать что-то такое, отчего поневоле впадешь в растерянность. «Нам Алекс недавно рассказывала, что у каждого уважающего себя дракона должна быть личная сокровищница! — нетерпеливо продолжил Рета, очевидно, не дождавшись той реакции, на которую рассчитывал. — Чтобы в гнезде лежали всякие блестящие штуки, и их нужно было сторожить от чужаков. Она говорит, что у нее такая есть… И мы с Дайки тоже хотим!» Понятно. Королева решила в очередной раз разыграть свой младший выводок и рассказала им сказку, а те, доверчивые придурки, повелись и загорелись идеей. И ведь не переубедишь теперь, если вбили себе в головы. Ю’кио устало потер глаза и вздохнул: — То есть, вы оба думаете, что сокровища — они зарождаются в скалах сами? Прям такими готовыми грудами — и золотые монеты, и украшения, что там еще сокровищами обычно называют… Или они растут, как цветы или фрукты? «Разве нет? — наивно хлопнул глазами Рета, и, как обычно, не было до конца понятно, всерьез он или придуривается. — Но вообще их там могли просто спрятать! Эта пещера выглядит так, что в ней наверняка удобно всякое складывать и хранить!» Ю’кио даже растерялся перед такой логикой, но ответить ничего не успел, его перебил насмешливый голос Шо’ичи, очевидно, отвечавшего своему дракону: — То есть, вы уже заранее поделили между собой несуществующий клад? Хорошо-хорошо, существующий, просто еще не найденный! А, собираетесь за него драться, когда найдете? Уже подрались? И ты победил? «Неправда, у нас ничья!» — тут же громко возмутился Рета, и Ю’кио потянулся успокаивающе похлопать его по шее, переглянулся с Шо’ичи и вздохнул. Все драконы общались между собой без проблем, но каждый всадник мог слышать телепатическую речь только своего дракона. Это несколько осложняло диалог: Ю’кио приходилось озвучивать реплики Реты, а Шо’ичи — более редкие комментарии Дайки. Сначала драконы пытались пересказывать друг друга своим всадникам сами, но быстро начали потасовку и едва не свалились с галереи. В итоге общими усилиями удалось воспроизвести следующее. Пещера раньше была скрыта огромным камнем, который раскололся из-за удара молнии в последнее Падение. Драконы, наткнувшись на нее, тут же полезли исследовать, основательно все обнюхали, обнаружили за пещерой широкий коридор, уводивший в глубь скалы, пришли к выводу, что там обязательно должно скрываться что-то интересное, и решили вернуться за своими всадниками, чтобы поделиться находкой и изучить все вместе. План звучал глупо, нелепо и очень по-драконьи. Ю’кио скрестил руки на груди и нахмурился: — Нам нельзя отлучаться без дозволения командира крыла. Подозрительно задумчивый Шо’ичи вгляделся в горизонт, теперь фиолетово-красный, и протянул: — Вообще, справедливости ради, в эту ночь нас точно никто не хватится, да и завтра наверняка тоже. Признавать его правоту не хотелось, но после брачного полета Вейр и правда словно вымирал примерно на сутки, а то и дольше. Вот только лететь никуда все равно не было желания — после пережитой сегодня эмоциональной и физической встряски Ю’кио предпочел бы залечь в их с Ретой вейре и притвориться, что ничего не было и все по-прежнему. Ему требовалось время, чтобы осмыслить. Понять, как вести себя дальше. — О да, — он закатил глаза и фыркнул. — Соваться ночью в незнакомую пещеру — просто верх рассудительности. «Именно!» — радостно согласился Рета, сделав вид, что сарказма не заметил. Шо’ичи задумчиво потер подбородок: — Мы можем улететь сейчас, разбить лагерь у входа в пещеру, переночевать там, а с рассветом отправимся исследовать. Думаю, полдня вполне хватит, вряд ли она глубокая! Ю’кио уставился на него, как на предателя, не веря собственным ушам, а Шо’ичи только широко улыбнулся и подмигнул: — Да ладно тебе, давай проверим, будет веселее, чем торчать в этом сонном царстве! Приключения, все такое. Ю’кио против воли покраснел, опять случайно заметив отметину на чужом горле, посмотрел в сторону и вздрогнул от пренебрежительно-сверлящего взгляда Дайки. Возникло ощущение, будто дракон оценивал Ю’кио — и не особо высоко. Да и не удивительно: как и почти все из этой кладки, Дайки признавал только своего всадника и родичей по выводку. Хотелось как-то уйти, закрыться от его взгляда — и одновременно доказать ему, что с оценкой дракон ошибался. Ю’кио глубоко вздохнул, положив ладонь на шею Реты, чтобы лучше чувствовать его присутствие, и все же согласился на дурацкую затею с пещерой. Сначала они все-таки почистили и покормили драконов, на всякий случай добавив к ужину пару огненных камней — Рета и Дайки тут же принялись на пробу плеваться тонкими струйками пламени, проверяя, у кого длиннее. Ю’кио махнул на их очередные выходки рукой и помог Шо’ичи собраться: одеяла, факелы, немного еды и воды, а также длинные широкие кинжалы — мало ли что за дрянь может обитать в пещерах. Навьючив поклажу на драконов, они еще раз убедились, что за ними никто не следит, и полетели к северному плато. Холодный ночной ветер со свистом ударял в лицо, выбивая из глаз слезы, но в теле все еще тлел смутный жар, и чешуя Реты была привычно теплой. Под ними смазанным темным ковром проносилась долина, и от этого мельтешения кружилась голова, так что Ю’кио закрыл глаза, доверяясь своему дракону. Тот среди прочих в целом позитивных эмоций передавал нотку недовольства, но нехарактерно мялся и ничего не говорил. Только когда они уже начали снижаться над серыми скалами, поросшими мхом и вереском, Рета наконец проворчал: «На тебе чужой запах. Мне не нравится». Ю’кио крепче обхватил гибкую шею, чтобы не соскользнуть при вираже, чуть нахмурился и ответил тоже мысленно: «Ты сам нудил, что мне нужно найти партнера!» Не говоря уж о непрошеных советах, которые он настойчиво давал в процессе — и нет, хватит, Ю’кио за сегодня уже накраснелся минимум на три оборота вперед, почему же никак не выходит справиться со смущением! «Ну и что! — упрямо мотнул головой Рета и сложил крылья, ныряя вниз. — Я дракон, имею полное право быть нелогичным!» Ю’кио понял, что спорить бесполезно, и просто послал ему короткое бессловесное неодобрение, но тут же сдался и подтвердил, что да, все равно Рета — единственный и самый важный. Он не представлял, как целых семнадцать оборотов прожил без дракона.