Анатомия боли

Дейв отпускает и Карката, и себя, перестает рваться вверх. Дейв уходит под воду… И его ноги касаются дна. Дейв не удивляется, не радуется – просто инстинктивно отталкивается, выбрасывает себя к поверхности сквозь темную толщу воды. Когда он вырывается, когда выкашливает соленую воду и вдыхает соленый воздух – это ощущается как жизнь, это чудовищно больно. Легкие горят, отголоски судорог терзают мышцы, и все же Дейв снова дышит, двигается… Все же Дейв снова в игре. Он ныряет и находит Карката почти сразу и, перехватив его одной рукой, гребет вперед несколько метров, даже не поднимаясь на поверхность. Когда же голова Дейва показывается над водой, его ноги стоят на дне(ступни проваливаются в ил). Он идет вперед, глубина быстро убывает, и скоро воды становится Дейву по грудь; Карката он несет на руках. Берег все еще далеко, и Дейв искренне надеется, что «глубоких» участков на его пути больше не будет. Мелкие волны бьются сначала о грудь, затем о живот, затем о бедра; пока это возможно, Дейв пригибается, чтобы не тащить весь вес Карката на себе. Из серой полоски берег превращается в серую полосу, ширится, приближается. Наступает момент, в который Дейв не так давно перестал верить: он оказывается на суше – и падает на колени, сделав несколько шатких шагов по влажному гравию. Мокрая одежда липнет к телу; Дейв не чувствует холода, но трясется весь с головы до пят и стучит зубами. Он полностью опустошен, но время отдыха еще не пришло. Дейв собирается с духом и смотрит Каркату в лицо. Он делает это впервые с тех пор, как вытащил Карката возле тонущей лодки; Дейв не хотел и не хочет думать об этом, но где-то в глубине сознания он уверен, что Каркат мертв и более того – что он был мертв еще тогда, с самого начала, с того самого момента, как первый раз ушел под воду. До этого с Дейва требовалось не так уж много. Проплыть черт знает сколько, таща Карката на себе – работа тяжелая, но сугубо физическая: дыши, держи да греби, а думать не надо. Сейчас все иначе. Лицо Карката белое-белое, губы посинели, глаза плотно закрыты. Пульса у Карката ожидаемо нет. Дейв переворачивает бессознательное тело лицом вниз, укладывает на свое колено и принимается стучать по спине. Что-то внутри Карката клекочет, булькает, голова дергается, вода вырывается из его горла и течет Дейву на ступни. Повторив процедуру несколько раз, Дейв кладет Карката на спину. Черноволосая голова безвольно скатывается набок; никаких изменений, пульса все еще нет. - Блять, - Губы Дейва дрожат. Он дергает футболку Карката раз, другой, разрывает ее на части, рвет на ленты. Левая рука Карката синюшная; Дейв легко стаскивает промокшую насквозь повязку. Рана зияет темной пастью, Дейв кое-как перематывает руку заново мокрой тканью. Наложив одну ладонь на другую, Дейв прижимает их к груди Карката аккурат между сосков. Его передергивает от прикосновения к скользкой бледной коже; грудная клетка послушно прогибается под серией ритмичных нажатий. Переведя дыхание, Дейв набирает в легкие побольше воздуха и тянется к лицу Карката. Одной рукой он поддерживает безвольную голову, другой зажимает чужие ноздри, прижимается своими губами к холодным губам Карката и выталкивает воздух в чужой рот, отстраняется, делает глубокий вдох… Дейв мечется как заведенный от одного к другому, от холодной груди к холодному рту, искусственное дыхание сменяется непрямым массажем сердца; Дейв двигается по кругу, а Каркат остается бездыханным и неподвижным, и что-то внутри Дейва кричит, что всё это зря, но Дейв продолжает все равно. Голова кружится, руки немеют, Дейв ясно чувствует, что еще немного и помощь потребуется ему самому. Дейв говорит себе, что пора остановиться – не насовсем, конечно, просто сделать короткую передышку, - и обещает себе отдохнуть после еще четырех повторений, но тут Каркат приходит в себя. Он дергается, кашляет, выгибается дугой, потом пытается скрутиться в клубок, он сипит, снова кашляет и блюет. Дейв следит за тем, чтобы Каркатова голова непременно была повернута набок, следит за тем, как вода выплескивается на гравий из Каркатового широко распахнутого рта, следит, как судорожно двигаются в такт дыханию Каркатовы ребра, и это вдруг кажется Дейву самым прекрасным из всего, что он вообще когда-либо видел. - Ты жив, чувак, - говорит Дейв сорванным сиплым голосом. – Ты, мать его, жив, типа совсем, по-настоящему живой, так и есть, мне это, блядь, не кажется. У Дейва страшно болит горло и вообще всё, что может болеть, но он продолжает говорить, потому что просто-напросто не может остановиться, потому что Каркат жив, жив-жив-жив-жив-жив, потому что Каркат… - Какого черта ты наделал? - Что? Дейв встречается с Каркатом взглядом(это не отталкивает его, нет уж, ни в коем случае, Дейв вообще-то скорее руку себе отпилит, чем будет играть с кем-то в гляделки без очков, но в совершенно живые глаза Карката Дейв посмотреть совсем не против). Каркат лежит на сером песке мокрый, взъерошенный, бледный, живой, Каркату бы радоваться… Но он не радуется. Вот совсем. Лицо Карката искажается отчаянием или гневом, или и тем, и другим: - Какого черта ты наделал, придурок?! Я же, - Каркат кривит губы во всхлипе-оскале, - Я хотел, чтобы все закончилось. - Что? – повторяет Дейв. Каркат совершенно неожиданно срывается на крик: - Я ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ, ЯСНО?! Я ВПУТАЛСЯ В ЭТО ДЕРЬМО, Я ТВОРИЛ ПОЛНЫЙ ПИЗДЕЦ, Я УБИЛ СВОЕГО БЛЯДСКОГО ДРУГА – РАЗВЕ ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО?! ТЫ МУДАК, СТРАЙДЕР, ЧЕРТОВ ТУПОЙ МУДАК, ДА Я ЧУТЬ ОТ СЧАСТЬЯ НЕ ОБОСРАЛСЯ, КОГДА ЭТА ПОГАНАЯ ЛОДКА ПОШЛА КО ДНУ, И Я, БЛЯТЬ, СОБИРАЛСЯ ПОЙТИ КО ДНУ ВМЕСТЕ С НЕЙ, ТАК ЧТО ЖЕ ТЫ НАДЕЛАЛ, ЧТО ЖЕ ТЫ НА… Каркат щелкает зубами и ошарашено замолкает. Еще бы: не каждый день Дейвов кулак впечатывается ему в челюсть. - Начнем с того, Каркат, что мудак здесь ты, - говорит Дейв спокойно. Заметив, что Каркат собирается возразить, он поднимает руку в останавливающем жесте: - Нет уж, вопросы и возражения потом, сначала ты меня выслушаешь. «Собирался пойти ко дну вместе с ней»? Ну заебись. В следующий раз будь добр и сообщи мне о своих планах, чтобы я не нырял за тобой как полоумный дельфин-спасатель, не пер тебя на буксире хуй знает сколько и не тормошил твою хладную предположительно утопленную тушку в роли реаниматолога-любителя, окей? А то как-то тупо получается, я проделываю все это говно, сам не тону только потому, что даже хуев Посейдон, похоже, дал мне пинка под зад, а потом оказывается, что я, во дела, зря старался, вот ведь идиот, даже не понял, что ты решил утопиться нахуй и не надо было тебя вытаскивать. Каркат смотрит в глаза Дейву еще несколько секунд, а поняв, что он закончил, тут же отводит взгляд. Выглядит Каркат на редкость раздосадованным и… Смущенным? Дейву даже кажется, что его щеки немного порозовели. - Прости, я и правда повел себя, как полный засранец, но черт, я ведь не думал, что ты полезешь меня спасать! Серьезно, даже подумать не мог, - Каркат кашляет, сплевывает в сторону. – Кстати. Зачем ты это сделал? Дейв открывает рот, но ничего не говорит – слова теряются перед удивлением: а ведь и правда, зачем? Он не думал, зачем спасать и нужно ли это – то, что сделал Дейв, было для него самим собой разумеющимся, единственно верным вариантом. Признаваться в этом почему-то не хочется. Дейв быстро находится с ответом: - А как же твоя подруга? - Терези, - Каркат сжимает губы, шмыгает носом. – Дейв, я теперь почти уверен, что она мертва. Ты и сам видишь, что за дерьмо эта Игра, так о чем вообще речь? - Но ты ведь не знаешь, чел. Может, она мертва, но что, если нет? Что, если ей, типа, нужна твоя помощь, и она такая «где же мой зашибенный рыцарь Каркат», а зашибенный рыцарь Каркат утоп как дебил в сраном канале? - Знаешь что? – Каркат потрясенно смотрит в точку прямо перед собой. – А ведь ты прав. Ты, черт побери, прав! Прошлый я – полный мудак, чокнутый долбозвон, трусливый эгоистичный ублюдок! Ты прав, она может быть жива, и пока я не уверюсь в обратном, я должен продолжать искать. Но Дейв, мы ведь так и не продвинулись в наших поисках ни на один гребаный миллиметр. - Есть такое, да. Ну ничего, начнем, как только придем в себя. У меня есть одна идея: съездим к Роуз домой. Может, она оставила в своей комнате что-то, что не заметили копы, но замечу я? Я давно уже собирался сделать это, но…- Дейв замолкает, замявшись. Не говорить же Каркату, что в одиночку заявиться в комнату Роуз было для него слишком тяжело и слишком страшно? - Отлично, так и сделаем. – Откашлявшись, Каркат добавляет(и Дейв мысленно благодарит его за перевод темы): - Тебе не кажется, что здесь пиздец как холодно? Предложенный Дейвом и одобренный Каркатом план предельно прост: поехать к Роуз, не возвращаясь перед этим домой. Очевидно, что проблема с лодкой была задумана Доком, но не менее очевидно, что отследить, как развивались события, он не мог, как не может сейчас отследить местонахождение игроков – смартфон Дейва благополучно отправился на дно вместе с кедами и очками. Минус плана в том, что до пригорода, где находится дом Роуз, нужно как-то добраться, а у Дейва с Каркатом нет ни денег, ни – что уж там - некоторых элементов одежды. - Нахуя ты порвал мою футболку? - А как было не порвать? Твоя синюшная тушка была такой соблазнительной, что меня охватил охуеть какой порывистый порыв страсти. Радуйся, что твои штаны целы. - Ты долбанутый на всю голову извращенец. - Сочту это за комплимент. Двое сидят на асфальте плечом к плечу, перебрасываются вялыми фразами и дрожат почти синхронно. Каждый раз, когда по трассе проезжает машина, Дейв вытягивает вперед руку с поднятым большим пальцем, и каждый раз, когда Дейв вытягивает вперед руку с поднятым большим пальцем, машина, не сбавляя ход, проезжает мимо. - Никто не остановится, это даже такому идиоту, как ты, должно быть понятно. Мы выглядим как чумные ебантяи-отщепенцы, нужно быть последним кретином, чтобы пустить нас в свою тачку. Если бы у меня была тачка, я бы скорее засунул ее колесо себе в задницу, чем согласился подбросить таких оборванцев, как мы, даже если бы они пообещали набить мой багажник долларами до отвала, а нам, если ты не забыл, совершенно нечем заплатить. - Расслабься, Карклз, у нас в наличии целый один Дейв Страйдер, другими словами – эталон крутизны и привлекательности, любой водитель бьется в конвульсиях от восторга от одной только мысли о том, что моя шикарная задница усядется на продавленное сидение его колымаги. Видимо, они не узнают меня без моих крутейших очков, но ничего – вот-вот мимо проедет истинный фанат, который изучил мои фото настолько тщательно, что узнал бы меня даже лысым, беременным или в задротской форме нудного колледжа благородных юнцов, и тогда мы с тобой доберемся куда надо со всеми удобствами. - Как вообще можно быть таким самодовольным куском дерьма? - Легко, если ты Страйдер, но ничего, чел, ты тоже можешь быть довольным мной… Хм, страйдердовольным? - Вот уж хуй. Занимается рассвет. Грязно-серое небо светлеет, постепенно окрашивается в блекло-розовый, из-под линии горизонта выкатывается солнечный диск, а машины все продолжают проезжать мимо. К моменту, когда возле Дейва с Каркатом тормозит обшарпанный пикап «шеви» какой-то древней модели, их одежда успевает высохнуть, сами они – тысячу раз подумать о том, что ночной холод был, пожалуй, лучше адского солнцепека, а лично Каркат – сменить Дейва в роли активного автостопщика, потому что Дейв сидит с натянутой на голову футболкой(и вслух рассуждает о минусах этой самой футболки в роли солнечных очков). - Я же говорил, - говорит Дейв, поднимаясь с асфальта. - ТЫ ГОВОРИЛ ЭТО ЧЕТЫРЕ ЧАСА НАЗАД, ДОЛБАЁБ! - Ага. Дернув Дейва за рукав, Каркат шипит ему на ухо: - Только попробуй доебаться до водителя, ублюдок. Только, блядь, попробуй! Ты вылетишь из машины на полном ходу и пропашешь дорогу своей поганой рожей, в то время как я… - Хай, ребята, вы садитесь или как? Конечно же, они садятся. Водителем оказывается улыбчивый парень, по которому не скажешь, сколько ему лет – девятнадцать или тридцать. На нем просторная цветастая футболка, руки унизаны плетенными фенечками, волосы – взлохмаченное безобразие прядей черно-красно-выцвевшего цвета. - Вам куда? – спрашивает он и, едва Дейв отвечает, тут же перебивает его радостным возгласом: - Ого, да вам сегодня везет! Вам со мной по пути, - поясняет он, поймав скептический взгляд Карката. – Я Руфио, рад знакомству. За следующий час Руфио успевает рассказать им всё о себе и своих хобби. Прямо сейчас он едет с трехдневного фестиваля на свежем воздухе и с легкой руки из сваленных пестрой горкой сувениров на заднем сидении дарит Каркату футболку(со знаком мира в окружении смайликов), а Дейву темные очки в пластиковой оправе в форме яблок и разваливающиеся на ходу древние шлепанцы. Впечатленный, преисполненный благодарности и снявший наконец футболку с головы Дейв обещает Руфио состряпать про него четкие реп-стишата и тут же приступает к исполнению обещания. Руфио слушает и посмеивается, но спустя пять минут включает радио. Каркат смотрит в окно рассредоточенным взглядом и остается неподвижным, когда задремавший Дейв заваливается на него, удобно устроив голову на чужом плече.