Сегодня твой Бармен...

Действительно ли Дин делал это? Действительно ли он лежал в постели, закутанный в одеяло, и в полночь переписывался с Кастиэлем? Ладно, моей первой, настоящей любовью была мисс Бакстер, моя математичка. Ага. Дин действительно делал это. Он никому раньше об этом не рассказывал, но Кастиэль другой. Так что Дин рассказывает о своей глупой любви двенадцатилетней давности. Отлично. Однако он не мог не ответить на вопрос Кастиэля; Теперь я представляю пятнадцатилетнего ребенка, который сидит перед классом, краснея и заикаясь из-за проблем с математикой. Дин покраснел. Не будь глупым Это я глупый? Прикусив нижнюю губу, Дин застонал, прежде чем сдаться и сказать правду. Мне было 14, и я не краснел тогда Я уверен, что ты мило краснел. Это вызвало улыбку на лице Дина, и ему пришлось спрятать голову под подушкой. Даже не могу прочитать сообщение Каса, не краснея, как идиот, подумал он сердито, но все-таки отписал. Конечно, это было мило, это ведь я! Никто не может быть более симпатичным очешуенным и сексуальным, чем я. Ты очаровательный, Дин. Нет. Позволю себе не согласиться. Дин закатил глаза, но немного усмехнулся. Он перевернулся на спину, пытаясь найти более комфортное положение, но, похоже, не нашел. Он уже упустил свой телефон на лицо и на пол дважды, и он упал с постели, пытаясь схватить его, когда Кастиэль отписывал. Он был просто рад, что спальня Адама внизу. Так когда ты будешь свободен? Ему не пришлось долго ждать ответа Кастиэля. До следующего четверга. Анна хочет удостовериться, что я хорошо отдохнул перед своим книжным туром. Дин покусывал нижнюю губу, его палец нависал над сотовым, когда он думал, что написать. Он знал, чего он хочет для их четвертого свидания, но он просто не был уверен, согласится ли Кас. Я не настаиваю, но наше 4 свидание может проходить у меня дома? Это будет ужин? Дин вздохнул с облегчением. Хорошо, хорошо, писатель не отбросил эту идею. До сих пор все еще хорошо. Да, мы могли бы посмотреть фильм или что-то еще. Через пять минут Дин начал паниковать, но как раз перед тем, как он нашел номер Кастиэля и собирался ему позвонить, чтобы извиниться, его телефон загудел. Извини, у Габриэля была истерика, и он снова позвонил мне, чтобы жаловаться на Кали. Я бы хотел приехать, Дин. Пятница подойдет? Дин буквально спрыгнул с его кровати и махал кулаками в воздухе в течение доброй минуты, прежде чем понял, что нужно отписать Кастиэлю. Он быстро набрал сообщение, и улыбка растянулась на его лице. По крайней мере, никто не был свидетелем разрушения его мужественности. Да, в пятницу. В 6:30 будет нормально? Я буду в 6:30 возле твоего дома. Дин усмехнулся. Очешуенно Как бы я хотел еще с тобой пообщаться, но у меня Q&A* завтра, и мне нужно отдохнуть. Увидимся в пятницу, Дин. Увидимся, Кас) Дин все еще улыбался, даже после того, как его телефон отключился, и он отбросил его на прикроватный столик. Он перевернулся и уткнулся лицом в подушку. Хорошо, он снова чувствовал себя подростком. Кастиэль был потрясающим, и это важно. Мне не смешно, подумал он, пытаясь заснуть. Он все еще улыбался.

***

- Ого, Адам был прав. Дин поднял взгляд на Сэма, пока мешал макароны. - Что? - Тебе действительно нравится этот парень, - сказал Сэм. - Да... - Дин замолчал, недоумевая, что Сэм хочет этим сказать. - И что? - Ничего, - Сэм пожал плечами. - Просто... приятно видеть тебя таким. - Хм, спасибо, Саманта, сегодня вечером я буду спать спокойно, зная, что ты одобряешь его. Сэм закатил глаза и пробормотал: - Придурок, - он открыл холодильник. Однако Дин бросился к брату и, не отвечая своей обычной «сучкой», захлопнул холодильник. - Что, черт возьми, ты делаешь? - Э... беру пиво? - Сэм ответил. Он приехал после работы на обычную пятничную Ночь Кино, но Адам не сказал, что их старший брат вышвыривает их на целую ночь из дома. Адам уже направился к одному из своих друзей, и Дин сказал Бобби, что не выйдет на работу в этот день. Сэм, как обычно, был последним, кому кто-то что-то рассказывал. - Нет, - сказал Дин и отодвинул своего гиганта-брата прочь от холодильника. - Что? Почему нет? - спросил Сэм, когда его выперли из кухни. Но Дин продолжал толкать его, видимо, планируя просто выбросить Сэма на улицу. - Потому что почти шесть, а Кас будет здесь в шесть тридцать, и я должен убедиться, что курица и макароны готовы, прежде чем готовить соус, а ты просто путаешься у меня под ногами. - Ничего себе, ладно, так тебе действительно, очень нравится Кас, - сказал Сэм, когда его почти выперли из квартиры. - Ой! Иисусе, Дин, расслабься. - Я расслаблюсь, когда ты уберешь свою гигантскую задницу прочь из моего дома! - огрызнулся Дин. Он открыл входную дверь и снова попытался выставить Сэма за дверь, тем самым заставив младшего Винчестера рассмеяться. - Ого, так это случится сегодня ночью? - спросил Сэм. - Потому что ты какой-то чудной. - Нет! - Дин вздохнул. Это заставило Сэма усмехнуться. Они просто глупые маленькие братья, которые перестали быть маленькими, после того, как им стукнуло по пятнадцать. - Клянусь Богом, я отрекусь от тебя, если ты не уйдешь сейчас же. - Хорошо, хорошо, - усмехнулся Сэм. - Завтра мы пообедаем? - Да, да, - пробормотал Дин и махнул рукой. - Было бы здорово видеть тебя, Сэмми, если бы я не ждал одного великолепного мужчину в любую минуту! Сэм хмыкнул саркастическому тону брата и прочистил горло. - Ну, ты сказал, что он должен быть в шесть тридцать, и сейчас всего лишь шесть, так что тебе действительно нужно ждать еще... - Заткнись! - Дин захлопнул дверь перед лицом Сэма. Сэм быстро моргнул, прежде чем хихикнуть. - Ему действительно, действительно, очень нравится этот парень, - насвистывал он, направляясь к своей машине. Но через две минуты он снова постучал в дверь брата, только чтобы увидеть покрасневшее от злости лицо Дина. - Я забыл свой пиджак, - сказал Сэм, пытаясь не засмеяться. Но не сдержался, когда Дин бросил ему одежку прямо в лицо.

***

- Он готовит! - Бальтазар крикнул, должно быть в сотый раз за это время. Кастиэль перестал считать после двадцать третьего раза, и спокойно сказал: - Да, Бальтазар, Дин готовит; Теперь выходи из моей спальни, чтобы я мог переодеться. Бальтазар будто внезапно стал глухим или просто не слушал его, потому что он все еще растягивался на кровати Кастиэля в шелковой пижаме, держа в руках бутылку водки. - Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься пить это здесь, - сказал Кастиэль, пока искал рубашку. - Что? Нет, - усмехнулся Бальтазар. - Гейб придет, и мы будем смотреть фильмы. Видимо Кали снова звонила... и снова... раз так шестьдесят. - Да, я знаю, - проворчал Кастиэль. Габриэль звонил ему по четыре раза в день, когда он не работал, прося совета о «Кали Фиаско», как он продолжал называть ее. - Подожди, почему вы здесь будете смотреть? - спросил он, быстро повернувшись к брату. - Твоя квартира лучше, - Бальтазар пожал плечами. - Именно, - нахмурился Кастиэль. - Иди в свою квартиру! - Но Касси, - пробормотал Бальтазар и жестом указал на спальню, - у тебя такая прекрасная кровать. - Твоя кровать в два раза больше моей и имеет форму сердца, Бальтазар, - сказал Кастиэль, невозмутимо. - Там могли бы поместиться трое таких, как ты и, вероятно, пять таких, как Габриэль, если бы вы хорошенько попытались. - Верно, - проговорил Бальтазар, - но мы будем сидеть здесь. Кастиэль вздохнул, но ничего не сказал; Он никогда не мог спорить со своими братьями и сестрами. Именно поэтому он был одиночкой в школе, и держался подальше от Габриэля и четырех его друзей; Он даже не пытался никому объяснить, что его брат безумный, и ради собственной безопасности нужно держаться от него подальше. В конце концов, легче было просто сдаться. - Я ненавижу вас обоих, - пробормотал он. Разумеется, с несколькими ругательствами. Кастиэль наконец выбрал светло-голубую рубашку, надел ее, застегнул и повернулся лицом к брату. - Пожалуйста, не уничтожайте ничего из моего имущества, не приглашайте больше людей, и, пожалуйста, не звоните мне утром, чтобы узнать, где я. Бальтазар закатил глаза, протягивая: - Да, Касси. Конечно, Касси. И не думал об этом, Кас... - Он резко прервался и сел. - Касси? - Что? - пробормотал Кастиэль, смотря в зеркало в спальне. - Ты сказал, чтобы я не звонил спрашивать, где ты, - протянул Бальтазар. - Ты говоришь мне, дорогой брат, что сегодня ты не вернешься домой. Кастиэль слегка покраснел и завозился со свитером, который он натянул поверх рубашки, а затем пробормотал: - Это то, что я сказал, да. - ЧТО?! - Бальтазар практически вскрикнул и перепрыгнул кровать. - Ты и Дин, наконец, будете трахаться? - Бальтазар! - прошипел Кастиэль. - О, не будь таким стресняшкой, Касси! - сказал Бальтазар. - Вы и Дин, наконец, "скрепите сделку", как говорится? - Не то, чтобы это твое дело, - проворчал Кастиэль, когда он повернулся к зеркалу, - но... может быть. - Может быть, да? - потребовал Бальтазар. - Это не твое дело! - Кастиэль вышел из своей спальни. - Что случилось с твоим правилом пяти свиданий? - спросил Бальтазар, следуя за братом. - Оно все еще действует, - сообщил ему Кастиэль. - Но... но... но... - Бальтазар, очевидно, не нашел слов, чтобы достойно ответить Кастиэлю. Он проверил часы, прежде чем решить, что он может прийти к Дину немного раньше запланированного; Все это для того, чтобы положить конец этой беседе с братом. - Спокойной ночи, Бальтазар, - сказал он, хватаясь за ручку двери. - Ничего не сломайте, добавил он и открыл дверь. Он налетел прямо на Габриэля, который как раз собирался стучать. - Касси, что мне делать? - простонал блондин. Кастиэль закатил глаза. - Я занят; Поговори с Бальтазаром. - Но, Кас, мне больно! - Габриэль надулся. Его младший брат просто проталкивался мимо него и направился к лифту. Габриэль отступил, когда внезапно появился Бальтазар. - Ты не можешь убежать от меня, Касси! - он крикнул. - Я могу! - крикнул Кастиэль. - И я это сделал! - Что происходит? - спросил Габриэль. Ему было любопытно Бальтазар повернулся к нему и широко улыбнулся. - Наш Касси сегодня не вернется домой. Габриэль моргнул, а Кастиэль вошел в лифт. - Что? - вдруг закричал он. - Касси, ах ты маленький шалун! Кастиэль просто проигнорировал их и вздохнул с облегчением, когда двери лифта закрылись. Он все еще слышал, как кричали Габриэль и Бальтазар, когда двери лифта закрылись и потер лицо. Его усыновили; Это было единственное правдоподобное объяснение того, как он оказался в одной семье с сумасшедшими братьями и сестрами.