It comes in waves

Примечание: имя Yiṣḥāq еврейская версия библейского имени Исаак, которое означает «тот, который засмеялся». Когда Сара и Авраам узнали, что у них будет сын, они рассмеялись, потому что оба были уже немолоды. Имя Исаак можно также перевести как «он смеялся/ будет смеяться», что на самом деле является одним из библейских пророчеств, которое даруется человеку вместе с его именем. Эвен не мог дождаться следующей встречи с русалкой. Ему безумно хотелось сделать что-нибудь приятное для него, потому что Эвен чувствовал, как с каждым днем русал становился увереннее и смелее, находясь рядом с ним. Поэтому в один из самых жарких дней в Галалоге Эвен зашел в магазин и купил самую лучшую колонку, которую только смог найти. Это была не самая новая и современная модель, но Эвен потратил на неё все свои деньги, бережно скопленные и оставленные на весь следующий месяц. Однако это, безусловно, стоило того. Десять томительных минут Эвен ждал его на причале, когда из спокойной серо-зеленой глади воды выглянула светлая макушка, распуская по воде рядом с собой небольшую кудрявую рябь. В этот раз он не дрожал, и Эвен наконец смог увидеть, как он двигался. Медленно, ласково поглаживая тонкими ручками воду вокруг себя, русал заинтересованно разглядывал Эвена, наклонив голову, пытаясь уловить знакомый звук. — Halla, — поприветствовал Эвен. — Так лучше, да? Русал только застенчиво моргнул, пристально уставившись своими темно-зелеными глазами. Мысленно Эвен расценил это как согласие. — Ладно… В прошлый раз тебе понравился illmatic, так что сегодня будем слушать что-нибудь из хип-хопа. Или, может быть, тебя заинтересует что-нибудь из панк-рока? — Эвен тихо рассмеялся, когда русал удивленно приподнял бровь. — О, так ты разбираешься в панк-роке? Эксперт? Мальчик погрузился в воду, оставив над ней лишь сверкающие на солнце глаза. Вокруг его лица тут же образовались маленькие пузырьки воздуха, и по надутым щекам и ярким искрящимся глазам Эвен догадался: русал смеялся. И Эвен был просто обязан услышать это. Они послушали несколько песен группы «Nas», а затем Эвен переключил на что-то совершенно новое для русала. Это был «Tupac», и мальчику в воде явно понравилась эта музыка. Он неуверенно качал головой в такт, не отрывая взгляда от Эвена, который делал то же самое. А затем, когда в песне зазвучало быстрое, невероятно яркое интро, русал, покачивая головой вверх и вниз, начал игриво двигаться на волнах, создавая вокруг себя занимательные водяные дорожки. И Эвен сделал музыку громче. — Drop the bass!* — крикнул Эвен. И, кажется, они оба это сделали. Мальчик с улыбкой откинул голову назад и бесшумно рассмеялся, обнажая кристально-белые зубы с маленькими милыми щелочками между ними, делавшими его улыбку совершенно уникальной. И Эвен не мог перестать улыбаться в ответ. — Я даже не знаю, как к тебе обращаться, — внезапно сказал Эвен, и русал снова удивленно вскинул одну бровь. — Кстати, я Эвен. У тебя есть имя? Он, улыбаясь, пожал плечами, бросая мимолетный взгляд на берег. — Ладно, — ответил Эвен. — Я могу сам дать тебе имя. В этот раз мальчик поднял обе брови, пристально рассматривая Эвена. Эвен медленно достал из своего рюкзака, лежавшего рядом с ним, имбирное печенье. Он не хотел торопиться. Это было очень важно. — Хочешь? — спросил Эвен. Пробовал ли русал когда-нибудь человеческую еду? Мог ли Эвен позволить себе предложить ему немного печенья? Русал неуверенно посмотрел на маленький круглый кусочек теста в руке Эвена. Наконец он разломил печенье пополам и аккуратно, не сводя глаз с мальчика в воде, положил на край причала, а затем так же не спеша убрал руку и даже немного отодвинулся. Мальчик думал несколько секунд, прежде чем грациозно доплыл до причала и аккуратно зажал маленький кружочек в тонких влажных пальцах. Заволновавшись, он быстро попятился спиной назад, но Эвен с удовольствием заметил, что теперь мальчик находился немного ближе, чем раньше. Он нерешительно откусил маленький кусочек, и его губы тут же расплылись в широкой довольной улыбке. — Нравится? Мальчик медленно кивнул и откусил еще немного. Он никогда не был так близко раньше, и Эвен мог поспорить, что, наклонись он через изношенные доски причала к самой воде, увидеть длинный, сверкающий на солнце хвост русалки не составило бы особого труда. Однако он, конечно же, не стал этого делать, боясь спугнуть прекрасный момент абсолютной легкости и безмолвного доверия между ними. Эвен размышлял все это время, пока мальчик уплетал печенье. — Хм… Как тебе имя Александр? — начал Эвен. Русал удивленно моргнул. — Нет… Харалд? Эвен быстро пробежался по десяткам обычных современных имен, с улыбкой наблюдая за тем, как на лице мальчика в воде медленно расцветала игривая улыбка. — Ты точно не можешь быть Нильсом. Я знал одного Нильса в Осло. Он был просто редким засранцем. Русал снова погрузился в воду, вызывая целый рой огромных пузыриков вокруг своего лица. Он лениво скользил руками по чистой серо-зеленой воде, то медленно приближаясь к Эвену, то так же медленно отдаляясь. — О, я знаю. Джо, — сказал Эвен. А затем, улыбнувшись, добавил на английском. — How you doin’?** Мальчик неуверенно улыбнулся, словно совершенно не понимал, о чем говорил Эвен. Это даже слегка позабавило второго. — Что? Ты больше похож на Чендлера? — спросил он. — Только не говори мне, что ты Росс! Мальчик, все еще сбитый с толку, отчаянно замотал головой. Эвену показалось, что он тихо фыркнул и рассмеялся, но холодный ветер, дующий прямо в уши, не дал ему этого услышать. — Слишком несовременно для тебя? — спросил Эвен. — Ладно, ладно… Эвен знал, что слишком много говорит. Обычно он был более сдержан в общении с незнакомцами, однако сейчас, сидя на причале и рассматривая прекрасного русала, он чувствовал отчаяние. Он знал, что все это действительно происходило здесь и сейчас, что он не летает в облаках и не купается в своем богатом воображении. Эвен буквально стоял на земле и был готов на все, чтобы еще хотя бы ненадолго задержать взгляд ярко-зеленых глаз на себе. Внезапно подул легкий прохладный ветер, шелестя мягкой травой на вершине холма и разрезая спокойную морскую гладь маленькими завитками волн. Это заставило мальчика поежиться и на секунду погрузиться с головой в спасительную теплую воду, моментально заставив Эвена занервничать. Однако буквально через секунду он услышал легкий всплеск с противоположной стороны пристани, которая теперь надежно укрывала светлую макушку от холодного ветра. Эвен слегка наклонил голову, с любопытством разглядывая, как мальчик легким движением смахнул с лица мягкую, почему-то абсолютно сухую прядь волос. — Лео, — сказал он, и мальчик скептично наклонил голову в ответ. Эвен поймал себя на мысли, что ему безумно хочется покрыть влажными горячими поцелуями всю его золотую макушку. — Леонардо. Довольно неплохое имя. Лео, Лео… Русал снова отрицательно покачал головой. Маленькие смешинки, искрящиеся в его глазах, заставляли сердце Эвена биться чуточку быстрее, когда он увидел цепочку маленьких пузыриков кислорода, которые мальчик выпускал изо рта, беззвучно смеясь под водой. — Ладно, ты не Лео, — Эвен пытался думать еще быстрее, чтобы не сбиться с маленькой волны их общения, которая делала их ближе друг к другу с каждой минутой. Ему нужен был финальный рывок, и он знал его. — Я придумал! Он резко поднял перед собой крепко сжатый кулак для драматичности. Его глаза блестели. — Ариэль! Русал удивленно приоткрыл рот, теряясь одновременно от веселья и оскорбления, бушующих в темных глазах. Он резко замотал головой, хмуря брови. Если он однозначно не знал «Друзей», то в нюансы и сюжет «Русалочки» явно был посвящен. Это было очаровательно. — Что?! Это замечательное имя. Я думаю, оно тебе очень подходит, — сказал Эвен. Внезапно мальчик игриво, быстрым движением пальцев брызнул морской водой прямо ему в лицо. Губы Эвена тут же расплылись в улыбке, и он преувеличенно шокировано вскинул руки. — Это идеальное имя! Ему на щеки полетело еще больше воды. — Ариэль! Еще один маленький всплеск. — Это оно! Эвен медленно облизал губы, чувствуя приятный вкус морской соли на них. И, наконец, русал по-настоящему рассмеялся. Его смех был громче и ниже, чем Эвен ожидал. Теплое «ха-ха», сорвавшееся с его изогнутых губ, потонуло в прохладном морском ветре почти сразу же. Однако его тело продолжало смеяться: плечи подрагивали, глаза блестели, а улыбка, казалось, могла бы сейчас осветить непроглядную пучину пугающей темноты морского дна на целый километр вперед. Это было лучшее, что Эвен видел в своей жизни. Он был уверен в этом. И тогда его осенило. Yiṣḥāq. Он смеялся. В прошлом году Эвен серьезно сходил с ума по Авраамическим религиям. Он начал с еврейской библии и даже сам не помнил того момента, когда ему в голову пришла гениальная, на тот момент, идея — выучить Коран на арабском. Несмотря на то что ему было неприятно вспоминать этот печальный и поистине пугающий фрагмент из жизни, Эвен на полном серьезе был уверен в том, что вселенная дала ему тогда одинокий маленький шанс, подготовила к этому самому моменту. Мальчик до сих пор смотрел на него с легкой ненавязчивой улыбкой. Бытие всплыло в памяти так четко и ясно, что Эвен мог поклясться, что увидел открытую книгу и строчки из нее прямо перед собой. И вы можете назвать его Исаак.*** Эвен неотрывно смотрел на мальчика, когда почувствовал, что это именно то, что нужно. Русал перестал улыбаться, увидев сильные изменения в настроении Эвена, и тогда они оба почувствовали, словно маленькое невесомое перо наконец опустилось на бренную землю в самом правильном месте, которое ему было когда-то предначертано свыше. — Могу я называть тебя Исак? Музыка, доносившаяся с телефона Эвена, уже давно перестала играть, а ветер ненадолго сделал передышку в своем бесконечном путешествии, уступая место звуку ласковых неторопливых волн, бьющихся о причал. Мальчик на секунду замер, останавливая все вокруг себя. Сердце Эвена забилось быстрее, когда он, пристально вглядываясь в лицо русала, не смог найти там ответ на свой вопрос. В конце концов, Исак кивнул.

***

Исак. Исак. Исак. Имя ласково кружило в его голове снова и снова. Это все, о чем он мог думать, — это и Эвен. Два имени каждый раз радостно проскальзывали в его мыслях, заставляя вспоминать грубый хриплый голос Эвена, шепчущий его новое имя. — Gullklump****, иди сюда и обрати уже наконец свое внимание на меня, — Эскильд, изрядно уставший от монотонного пения Нуры, закричал на него с другого конца комнаты. — Перестань читать. Ты постоянно читаешь. — Чтение — это хорошее хобби, Эскильд. Даже не смей смеяться над Gull из-за этого, — упрекнула его Нура. Исак закатил глаза и со вздохом отложил «Den lille havfrue»***** обратно в маленькое каменное отверстие в стене, где он хранил все свои книжки, собранные за многие годы. На самом деле у него было четыре разных версии «Русалочки» — от оригинальной книги на датском до маленькой смешной книжки только с картинками. Все они были заботливо подарены Эскильдом, который постоянно, всеми известными ему способами намекал Исаку на его поразительное сходство с маленькой диснеевской принцессой. Исак вообще-то никогда не смотрел фильм, но ему очень захотелось пожаловаться Эвену и сказать, что это совершенно не смешно и не весело. Исак и сам до конца не понимал, почему он не говорил с Эвеном. Он не то чтобы не мог. Но говорить с человеком… Он чувствовал, что, заговорив с ним, начав реальное общение, которое раньше исходило только от Эвена, ему все-таки придется принять тот факт, что это всё происходит на самом деле. Если он не говорил, это еще могло быть дневным сном, в котором Эвен делился с ним печеньем. Если он не говорил, он не давал Эвену знать правду. Правду о том, что он существует. Если он говорил, все становилось реальным. «Он дал тебе имя. Что еще должно произойти, чтобы стало еще реальнее?» подумал он, насмехаясь. — Gull! — Эскильд позвал его снова, растягивая буквы в слове, вырывая Исака из глубоких мыслей. Он медленно подплыл к ним и сел на мягкий диван, обтянутый приятной тканью морской ламинарии. Нура в это время ловко поправила маленькие лампочки, свисающие с потолка пещеры. Их питала сильная биолюминесценция, которую Нура наколдовала довольно давно. Эскильд мгновенно оказался позади Исака, зарываясь пальцами в его волосы и гремя большими браслетами из морских ракушек на запястьях. Нура неодобрительно фыркнула, когда он медленно стал распутывать золотистые волосы и, нежно касаясь длинными пальцами кожи головы, начал плести косички. Эскильд долго рассказывал ему что-то, в то время как Исак слушал его вполуха, размышляя над чем-то своим. Он совершенно не хотел быть грубым, но вопрос сорвался с его губ, кажется, без собственного разрешения. — Эскильд, ты не мог бы научить меня заклинанию превращения в человека? Даже если Эскильд и обиделся на то, что его увлекательный монолог бессовестно прервали, он не подал виду. — Что? — спросил он, незаметно стягивая со стола одну из ракушек Нуры. — Почему ты интересуешься? Раньше, когда я предлагал тебе, ты всегда отказывался. Исак пожал плечами, натягивая на лицо маску безразличия. Его ложь уже давно была готова. — Мне надоели вечеринки на Великих скалах. Я серьезно думаю над тем, чтобы сходить в Галалог с Юнасом и другими, — ответил Исак. — Нура! Посмотри на этого маленького Gullklump! Наш малыш, кажется, взрослеет, — Эскильд одобрительно закивал головой. — Только погоди, он скоро будет клеить человеческих самок и разбивать им сердца. И мы узнаем об этом самые последние! — Эскильд, — Нура недовольно покачала головой. Мужчина-никси только драматично закатил глаза. — Я просто хочу напомнить, что с таким лицом, как у Gull, можно переплюнуть даже сирену. Посмотри на него! Весь такой невинный и просто чертовски милый. Лицо Исака стало ярко-пунцового цвета. Он надеялся, что мысли Эскильда о его внешности не зайдут слишком далеко и не докопаются до правды, которую он всеми силами пытался скрыть. К счастью, Нура, кажется, потеряла остатки терпения и переключила все внимание Эскильда на себя. — Тебе что, обязательно всегда быть таким грубым? — спросила она, а затем повернулась к Исаку. — Gull, замечательно, что ты хочешь сходить в город и повеселиться там со своими друзьями и людьми, но ты всегда должен быть очень осторожен. Наша маскировка не такая надежная, как у шелков, которые имеют две разные формы: человеческую и тюленью. Наша магия требует ежедневной практики и не может скрывать тебя постоянно. Если ты ошибешься и выдашь себя, люди попытаются навредить тебе. Это был не первый раз, когда Исак слушал лекцию от Нуры.  — Люди не похожи на нас. Тебе нужно быть супер-осторожным. Люди всегда были одержимы идеей поймать русалку. Шелки, никси — все это не интересует их так, как интересуешь ты. Наверху очень опасно, Gull. Каким бы добрым и открытым ни казался тебе Галалог, никогда не забывай это, — закончила Нура. Исак медленно кивнул, соглашаясь. Он почему-то не смог заставить себя посмотреть ей в глаза. Никси внимательно оглядела пещеру позади себя и, махнув рукой, повернулась к Эскильду. — Нам нужно больше лампочек, Эскильд. Я вернусь позже. — Хорошо, Нура, — сказал Эскильд, фиксируя одну маленькую симпатичную ракушку в волосах Исака. Нура заправила зеленую выбившуюся прядь волос за ухо тонкими пальцами и, еще раз оглядев потолок пещеры, вышла из комнаты. Только дождавшись, как где-то недалеко хлопнет входная дверь, Исак начал говорить. — Почему она так боится людей? — спросил Исак. — Я удивлен, что ты не спросил раньше, — ответил Эскильд, своими словами посылая маленький укол вины за невнимательность Исаку прямо в сердце. С тех пор, как он встретил Эвена, казалось, что весь мир остановился и сфокусировался на маленькой заброшенной пристани и высоком худом мальчике, сидящем на ней. Как долго Исак плавал сквозь будоражащие темные воды, закрывающие ему обзор на все, что происходило вокруг? Он не знал этого. Эскильд продолжил. — Нура боится, потому что когда-то давным-давно один человек разбил ей сердце. Исак удивленно посмотрел на него через плечо, однако Эскильд только ласково повернул его голову обратно, продолжая работать над идеальной прической. — Разбил ей сердце? — Он был капитаном морского судна, и звали его Вильям. Раньше, когда ты ещё пешком под стол ходил, в мире было намного больше магии и волшебства и мы жили в огромном порту города Осло. Они встретились случайно и сразу же полюбили друг друга. Он вообще-то знал, что она была никси, однако это никак не могло помешать такой чистой любви. Отец Вильяма был очень богатым человеком в Лондоне, и, когда Вильяму пришлось закончить свои дела в Осло и вернуться обратно к отцу, Нура поехала с ним не задумываясь. Несмотря на то что ее магия была очень сильна, поддерживать человеческую форму постоянно она, конечно же, не могла, и ей приходилось периодически возвращаться в море. Сначала всё было прекрасно: Вильям работал у отца, а Нура была рядом с ним, изредка покидая его, чтобы восстановить запасы магии в море. Однако в жизни не всегда любовные сказки заканчиваются хорошо, Gull. Нура все больше и больше чувствовала себя одинокой, не нужной и брошенной в огромном человеческом городе. В конце концов она решила вернуться в северные воды, оставив ему лишь маленькое короткое письмо… Оно говорило ему, куда она отправилась, где он может ее найти, если действительно этого хочет. Было довольно странно видеть Нуру в совершенно другом свете. Исаку она всегда казалась невероятно сильной и стойкой никси, которая поддерживала порядок в доме, заботилась о них, как о собственных детях. Исак почувствовал слабую ноющую боль в сердце, эхом отдающуюся по всей груди, от мысли об одинокой потерянной Нуре, которую бросили в огромном, полном опасностей городе. — Он приехал? — очень тихо спросил Исак. — Nei, — вздохнув, ответил Эскильд, дернув плечами, скидывая с себя внезапно нахлынувшую меланхолию. — Если ты внимательно меня слушал, Gullklump, люди хороши только в двух вещах: алкогольных коктейлях и сексе. Им никогда не удастся познать все тайны и загадки нашего морского дна. Исак даже не знал, как на это реагировать. Могу я называть тебя Исак? Он тяжело сглотнул. Эскильд наконец закончил творить на голове Исака, отходя назад и с удовольствием рассматривая проделанную работу. — Тебе нужно начать тренироваться с шелками, если ты хочешь однажды выйти в город. Я сошью тебе одежду из морской ламинарии. Тебе ведь нужна будет человеческая одежда там, наверху, lille havfrue. — Ладно, — Исак качнул головой и неловко моргнул, вспоминая, что забыл сказать что-то очень важное. — Спасибо. С момента их последней встречи не прошло и двенадцати часов, когда Исак увидел Эвена в четвертый раз. Он сидел на причале скрестив ноги и держал в руках скетчбук. Увидев Исака, он вскинул брови и поприветствовал его. — Halla, Исак, — сказал он, заставив мальчика неосознанно содрогнуться от золотистой макушки до кончика серого хвоста. Эвен перевел взгляд на его волосы. — Ого, это круто! Если честно, Исак уже давно забыл про маленькие сверкающие ракушки в волосах, поэтому его щеки медленно из бледно-розовых превратились в пунцовые. Эскильд взял его с собой в маленькую бухту, расположенную недалеко от залива, чтобы потренировать заклинание. Сидя на маленьком песчаном пляже, Исак сумел принять человеческую форму ровно на тридцать секунд. Это было неприятно и совершенно необычно, поэтому он даже не попытался встать или надеть человеческую одежду, однако Эскильд пообещал ему, что он привыкнет. Исак надеялся на это. Солнце почти опустилось за горизонт, а холодный ветер, не типичный для этого времени года, нежно ласкал каждую маленькую травинку и листик в Галалоге. Небо казалось темным и облачным, а зеленые холмы, окутанные приятным мягким туманом, сияли желто-зеленой краской. Волосы Эвена сегодня выглядели невероятно прекрасно, словно золотая охапка пшеницы, высушенная на солнце. Когда Исак услышал далекое гортанное пение шелков где-то недалеко от причала и уже повернулся, чтобы быстро уплыть, Эвен, запинаясь на каждом слове, сообщил, что с завтрашнего дня начинаются занятия в школе, но он обязательно будет приходить к нему после них. Исак еле сдержал себя от радостного кивка головы, все еще пытаясь отрицать тот факт, что он собирался встречаться с этим человеческим мальчиком еще очень долгое время. Они оба попали в невидимое расписание уроков и встреч, когда Исак поймал себя на мысли, что уже не может пересчитать на пальцах количество коротких и длинных свиданий с Эвеном. И только тогда он задумался над тем, что делает. В первый день Эвен рассказывал ему про новую школу, про одноклассников и учителей, и Исак хотел спросить, почему он сразу пошел в последний класс. Почему это его первый год в школе Галалога? Однако вовремя успел прикусить себе язык и, как обычно, прослушать все в немом молчании. Неделя закончилась, и Эвен принес огромную кучу домашнего задания, которое он кропотливо делал прямо на причале рядом с Исаком. В четверг Эвен, читая пьесу Ромео и Джульетта на английском, почему-то внезапно вышел из себя и с силой швырнул книгу прямо в воду. Исак тут же бросился к падающей книжке, но не успел спасти ее от опасного погружения в воду. По привычке, он с легкостью наложил на маленькую книгу заклинание защиты от воды и, вернув ее Эвену, заметил на его лице удивление и легкое замешательство. Он медленно просматривал сухие страницы, когда Исак наконец понял, что натворил, и мысленно успел дать себе подзатыльник. — Так… Магия и вправду существует? — спросил он. — Я думал… может быть, русалки — это те же самые люди, живущие в воде, но, кажется, это что-то большее, верно? Исак не ответил. Целую неделю они встречались после занятий Эвена и слушали коллекцию ска-музыки на телефоне. В воскресенье Исак приплыл на Великие скалы, где Юнас и остальные устраивали пре-пати. Шелки со всех концов огромного северного моря посетили их прекрасное место, скрытое от любопытных людских глаз. Некоторых Исак знал давно, а некоторых видел впервые. Он всегда удивлялся тому, с какой скоростью Юнас заводил новых друзей-шелков. Сана всегда говорила, что их слишком много на всем земном шаре, и Исак даже немного завидовал их умению маскироваться от людей. Но больше всего он завидовал тому, что они всегда были рядом друг с другом, помогали и поддерживали даже в самых трудных ситуациях. Пре-пати означала, что их сегодняшняя встреча с Эвеном отменялась, и это сильно его беспокоило. Конечно, он знал, что ничего не обещал Эвену, но, несмотря на это, Исак, узнав, что нужно будет уйти, кругами плавал вокруг причала и, в конце концов, аккуратно положил маленький черный камушек на влажную от воды доску, на которой всегда сидел мальчик. Он надеялся, что Эвен поймет. Исак медленно плавал на побережье перед Великими скалами и пробовал превращаться в человека под одобрительные крики Магнуса и Юнаса. Он знал, что практики с Эскильдом ему было не достаточно, и, если он хотел пробыть на суше хотя бы час, тренироваться нужно каждый день. Шелки возбужденно переговаривались друг с другом, уже строя планы в Галалоге, в которых теперь участвовал и Исак. Он сделал маленький глоток прохладного пива и попробовал сосредоточиться. Вертя в руках ракушки, которые заменяли ему сейчас человеческую одежду, он пошевелил незнакомыми пальцами на ногах. — Юху! — Магнус одобрительно похлопал. — Чувак, ты определенно справляешься лучше, чем в начале недели. — Впечатляет, Тощий мальчик, — сказал Юнас. Они были правы. Исак мог держать форму целых пять минут и теперь точно не выглядел, как новорожденный оленёнок. Исак поймал взглядом Эву, когда она разговаривала с симпатичным шелком с северного залива, а затем перевел его на Махди, мило воркующего с большим китом женского пола, склонившись над водой у побережья. Магнус и Юнас тихо хихикали над ним, оценивая шансы Махди с этой красоткой. Размышления Исака прервали Вильде и Сана, которые привлекли его внимание, лязгнув маленькой застежкой на черной сумке. — Хай! — поприветствовала Вильде. — Я заберу пустые бутылки? Они передали ей бутылки, и одна из них неожиданно выскользнула из ее влажных рук и оказалась в воде. Сана недовольно посмотрела на каждого из них, выловив бутылку обратно. — Как не стыдно. Вы такие же, как люди, — сказала Сана. — Упс! — ответил Магнус. — Это была случайность, — возразил Исак. Никто из них, конечно же, не собирался здесь мусорить, однако каждый все равно почувствовал себя неуютно под взглядом черных пронзительных глаз Саны. Юнас неловко пошаркал ногой по песку. — Пошли, Магнус, поможешь мне принести еще пива, — сказал он. — Хочешь еще, Smal? — спросил Магнус, и Исак кивнул. Блондин нетвердой походкой последовал за Юнасом на вершину холма, где они оставили коробки со льдом и прохладным пивом. Вильде подошла к другой группе ребят, собираясь забрать все пустые бутылки с пляжа, но Сана, помедлив, остановилась рядом с Исаком и села рядом. Он, сощурив глаза в это время, пытался удержать человеческую форму. Секунду спустя он сдался, и прекрасный длинный хвост снова начал сверкать на жарком солнце маленькими золотыми бликами. — Navneløse, — поприветствовала она его. Исак уже было открыл рот, чтобы ответить, когда она неожиданно наклонила голову и посмотрела на него с нескрываемым удивлением. — Только… Это неправда. У тебя появилось имя… В горле у Исака образовался ком, и он с трудом нервно сглотнул. Он понятия не имел, откуда она узнала, и теперь, сидя прямо напротив, она ждала от него объяснений. — Хорошо, — сказала Сана. — Но не забудь, havfrue, мы все — часть этого залива. Он спасает нас и оберегает, знает каждый наш маленький секрет. Он не хочет, чтобы тебя нашли, и всегда будет пытаться защитить тебя. Однако ты ведь знаешь, что всё тайное всегда становится явным? Исак нервно сжал губы, и его хвост слегка дернулся от напряжения. Она бросила быстрый взгляд на Юнаса и Магнуса, возвращающихся с вершины холма к Исаку, а затем снова повернулась к мальчику, наклонившись ближе и тихо прошептав на ухо. — Остерегайся ветра перемен… Исак.