It comes in waves

Эвен мог поклясться, что видел маленькие пенистые волны, которые ласкали мягкую кожу Исака, пока они шли к домику у причала. Оказавшись на веранде перед входом, Эвен нежно схватил его за запястье и, развернув к себе, подарил один короткий поцелуй в чуть приоткрытые губы, а другой — в нахмуренный лоб. — Не волнуйся. Я собираюсь очаровать твоих шелков. У меня есть пиво и закуски, — сказал Эвен. — Ты говорил, это должно сработать. — Для Махди и Магнуса, — ответил Исак, на что Эвен только пожал плечами. Он ласково обхватил длинными пальцами его подбородок и приподнял голову Исака. — Они же не могут запретить тебе видеться со мной. Они не твои родители, верно? Это заставило Исака улыбнуться и закатить глаза. Но, кажется, он оценил шутку. — Nei… mora mi er havet. Эвен забавно прищурился и довольно захихикал. Пройдя на кухню, он достал четыре пакетика с чипсами и кинул их на стол. Исак в это время аккуратно сел на знакомый подоконник, снова принимая форму русалки и закидывая хвост на холодную деревянную поверхность. За последнюю неделю он был у Эвена всего несколько раз, но с каждым визитом чувствовал себя намного комфортнее и уютнее. И это, безусловно, приводило хозяина квартиры в неописуемый восторг. Эвен стянул с себя серое худи и передал Исаку. Во время второго визита к Эвену русал признался, что ему всегда становится жутко холодно, когда он покидает залив. — Спасибо, — сказал Исак, прижимая вещь к груди. Эвен с улыбкой поймал мягкую золотистую прядь волос и ласково закрутил на пальцы, когда за дверью послышался тихий настойчивый стук. Он оставил Исака на кухне и, подойдя к двери, почувствовал, как холодный морской ветер, гуляющий по его квартире, вызвал целый рой неугомонных мурашек на голых руках. У мальчика, стоящего напротив Эвена, были темные вьющиеся волосы, тяжелый высокий лоб и густые черные брови. — Проходи, — сказал Эвен, делая шаг назад. — Юнас? Мальчик кивнул в знак приветствия и зашел внутрь, а за ним, словно хвостик, прошмыгнул мальчик с темной кожей и коротко стриженными волосами. Эвен всерьез задумался над тем, что даже морские волшебные создания делают себе модные стрижки. Он решил обсудить это позже с Исаком. — Махди, — сказал мальчик, следуя за Юнасом. Эвен, улыбнувшись, кивнул. Это было не то теплое и веселое знакомство, на которое он рассчитывал. Но Эвен был бы не Эвеном без вечного оптимизма и веры в самое лучшее. — Шевели ластами, Магнус! — крикнул Юнас, обернувшись через плечо. — Иду! — раздался громкий голос в ответ, и Эвен увидел третьего мальчика, бегущего по тропинке и стряхивающего с влажных волос остатки воды. — Исак на кухне, прямо по коридору, — сказал Эвен Юнасу и Махди. Кивнув, они медленно ушли, в то время как Магнус наконец подбежал к дому. — Halla. Я Эвен. Вместо того чтобы ответить, Магнус с опаской покосился на пустой коридор за спиной Эвена. Его губы растянулись в довольной улыбке, когда он наконец понял, что они остались одни. Он схватил влажную ладошку Эвена и начал яростно трясти ее своими двумя. Дверь громко заскрипела, словно тоже хотела поделиться немым удивлением от светловолосого мальчика-шелки. — Hei! Я Магнус, — прошептал он. — Юнас сказал нам вести себя дерзко и пугающе, но только ты не говори, что я рассказал тебе. Это так круто — встретиться с тобой! Мы недавно обо всем узнали. Кажется, Smal действительно по уши в тебя втюрился. Эвен, удивленный теплым радушным приветствием, мягко рассмеялся. — Smal? Магнус несильно ударил себя по лбу. — Точняк! Он сказал, что ты зовешь его Исак, и ему реально это нравится! На нас он только жалуется, — Магнус закатил глаза. Эвену нравилось видеть другую, совершенно новую часть Исака, которая открывалась ему вместе с его друзьями. — Хотя, готов поспорить, с тобой этот красавчик не такой вредный, ага? Подмигивание и хихиканье, возможно, и звучали бестактно, но Эвен был почти уверен, что обзавелся еще одним человеком на своей стороне. А это было куда важнее. — Эвен? — послышался голос Исака из кухни. — Минутку, — отозвался Эвен. — Захвачу толстовку. Магнус одобрительно поднял большой палец вверх. — В любом случае, круто наконец встретить тебя, Эвен. Эвен уже открыл рот, чтобы ответить, когда грубая, но искренняя рука обхватила его за шею и неловко похлопала по спине. Магнус тут же отстранился и с улыбкой поднес палец к губам, призывая молчать. Эвен медленно кивнул. А затем шелки, шутливо сделав жест Я слежу за тобой, покинул коридор, присоединившись к своим друзьям на кухне. Эвен дал себе всего минуту, чтобы грамотно разложить огромный комок информации по полочкам, а затем, посмеиваясь, зашел на кухню. Он с уверенностью мог сказать, что его жизнь была удивительной. — Это духовка. Они используют ее, чтобы подогревать пищу, — объяснял Исак, пока шелки с интересом рассматривали незнакомые предметы на кухне Эвена. Несмотря на то что у них имелся гораздо больший опыт общения с людьми, чем у Исака, в их знаниях о земной жизни все еще оставались огромные пробелы. И это имело смысл, потому что на поверхности шелки притворялись людьми, стараясь не вызывать подозрения глупыми вопросами, в то время как Исак напрямую спрашивал у Эвена о духовке, купленной на распродаже в прошлом месяце. — Что? Что не так с рыбой? * — спросил Махди. Исаку показалось это ироничным, учитывая то, что он сидел с набитым ртом и с удовольствием уплетал хрустящие картофельные чипсы. От неловкого вопроса его спас Эвен, вовремя появившийся на пороге кухни. На нем была синяя толстовка, которая напомнила Исаку ту, что была сейчас на нем. Серое худи мягко согревало замерзшую кожу, наполняя легкие невероятно вкусным запахом Эвена. Каждый раз, когда Исак был уверен, что Эвен не смотрит, он, словно наркоман, натягивал воротник на нос и, прикрыв глаза, наслаждался. Он также почувствовал его запах, когда Эвен зашел на кухню. Исак мягко улыбнулся. — Пива? Мальчики с энтузиазмом согласились. Махди был просто счастлив выпить бесплатного пива. Обычно он продавал устрицы на причале, чтобы заработать немного денег и купить алкоголь. Исак был уверен, что Магнус уже убедился в огромной значимости Эвена в его жизни, потому что невозмутимый и вечно игривый взгляд шелки почти кричал: Мне нравится этот человек. Юнас сидел на подоконнике, прищуренными глазами разглядывая маленьких рыб, плескающихся у причала. Он только коротко кивнул и сухо поблагодарил за пиво. Эвен достал четыре бутылки из холодильника и передал каждому шелки в руки. Последнюю он аккуратно открыл и протянул Исаку. — Takk, — сказал Исак и сделал большой глоток прохладного пива. Он заметил, как Юнас пристально наблюдал за ними. Шелки, нахмурив брови, с улыбкой хмыкнул и драматично закатил глаза. Исак только пожал плечами. — Ты такой сноб, — сказал Юнас на языке шелков. Но затем, сделав маленький глоток из бутылки, расслабился и лениво облокотился на стенку у окна. Исак почувствовал, что Эвен прошел негласный тест, и мысленно скинул с души невидимый камень. — Язык шелков? — спросил Эвен у Махди, который склонился над кухонной тумбой. — Да. Многие морские существа способны понимать друг друга. Однако у каждого вида есть свой собственный способ общения, — объяснил Махди. — У шелков самый лучший. Он аккуратно стукнул бутылкой о бутылку Магнуса. — Серьезно? — спросил Эвен. — Ja! — громко воскликнул Магнус. — Ну, у никси и сирен тоже ничего… — Ага, у сирен тоже ничего, — Махди радостно улыбнулся, на что Исак со вздохом закатил глаза. Парни были одержимы сиренами. — Но, боже мой, я однажды слышал, как пела caecalia*! Это было похоже на морскую чайку, которая пыталась спеть песню китов. — Эй, эй! А помните того келпи*, которого каким-то боком занесло в залив? Он звучал, как огромный визжащий кабан! — продолжил Махди. Эвен рассмеялся, но Исак все еще чувствовал тяжелый прожигающий спину взгляд Юнаса с другого конца комнаты. Однако он все равно не мог сдержать счастливую улыбку, расползающуюся на губах. Он обхватил губами холодное горлышко бутылки, когда Эвен кинул на него искрящийся смехом взгляд. — Ох! — И… — Нимфы! * — одновременно закричали Махди и Магнус, а затем забавно рассмеялись, булькая пузыриками где-то внутри своих легких. Исак шумно вздохнул и подпер лицо ладонью. Это могло продолжаться целую вечность. Юнас до сих пор был настроен крайне критично по отношению к Эвену. Когда Эвен и Исак ответили на все вопросы, интересующие шелков, они наконец решили исследовать остальные комнаты. Раньше они посещали только бары и магазины. Поэтому у шелков были миллиарды вопросов, на которые они теперь могли получить ответы. — Это так сложно: оставаться в курсе всех этих новинок! — сказал Магнус, оправдываясь перед другими. Он не знал, что такое ноутбук. — Помните театры? Ощущение, что мы ходили туда вчера. Ох, и rock and roll, я клянусь, Юнас был без ума от этого дерьма. Исак почувствовал непреодолимое желание оправдаться перед Эвеном и сказать, что шелки не такие древние, какими могут показаться. Это было странно, но время для морских существ текло иначе, чем для людей. Нет, Исак не чувствовал себя старым. Честно говоря, именно Эвен заставлял его чувствовать себя до смешного юным и зеленым. Эвен, даже если и был удивлен, не подал виду. Вместо этого его взгляд скользнул по Юнасу, который с интересом рассматривал раритетную гитару, висевшую в комнате Эвена. — Играешь? — спросил Эвен. Юнас бросил короткий взгляд через плечо, и Исак заметил, что он колеблется. Он снова посмотрел на гитару. — Не на гитаре. Я играю на нескольких инструментах шелков. У нас никогда не было сухого места, чтобы хранить гитару. Да и никого, кто мог бы научить меня, — ответил Юнас, легко перебирая пальцами по струнам. Эвен, прислонившись к стене, пил пиво. — Я мог бы научить тебя, если хочешь, — сказал Эвен. — Когда-нибудь. Юнас пристально рассматривал Эвена. Они словно вели немую борьбу, витающую в прохладном морском воздухе комнаты. Наконец, Юнас хмыкнул, и Эвен сделал еще один глоток пива. Исак подумал, что это неплохой знак. — Круто, — сказал Юнас. Он медленно подошел к огромной куче CD дисков, валяющихся на полу. — У тебя есть Боб Дилан? Когда-то давно Юнас нашел портативный CD проигрыватель и начал собирать целую коллекцию разных дисков. Исак пытался сделать их водонепроницаемыми, однако сложность их конструкции или зеркальность компакт-дисков не позволили ему правильно наложить заклинание. Проигрыватель прожил несколько месяцев, прежде чем безнадежно испортился и сломался под темной толщей морской воды. И Исак действительно чувствовал себя виноватым: Юнас любил слушать музыку. Он был добр и никак не показывал свои разочарование и грусть от потери своей коллекции, вернувшись к своей привычке проводить одинокие вечера в барах Галалога. Исак никогда не понимал его желание вырваться из спокойной знакомой глади морской воды и унестись навстречу новым приключениям на улочках человеческого города. Не понимал до тех пор, пока не встретил Эвена, его музыку и песни. Он не мог поверить, что так долго лишал себя волнительной возможности ощутить невероятные эмоции. — Нет. У меня нет Боба Дилана на дисках, но я могу скачать его на Spotify, *- сказал Эвен, и Юнас недоуменно наклонил голову. Эвен посмотрел через плечо на Исака, внимательно наблюдавшего за ними с дивана. — Исак, можешь включить блютуз? Исак радостно подскочил и схватил маленькую черную коробочку с подоконника. Весь его вид и игривое подмигивание Юнасу говорили: хаха, я знаю кое-что о человеческих вещах больше, чем ты, — когда он с победной улыбкой включил устройство. Эвен достал телефон из рюкзака и, встав рядом с Юнасом, развернул к нему экран. Магнус и Махди, закончив свои разговоры, с интересом наблюдали за ними. — Это приложение для музыки. Каждый месяц я плачу немного денег и могу прослушивать любую музыку, какую захочу, — объяснил Эвен Юнасу, который разглядывал телефон. Эвен лениво водил пальцем по экрану, пока из динамиков не раздалась какая-то медленная мягкая музыка. — У меня еще есть планшет с таким же приложением. Ты можешь взять его, если хочешь. Эвен протянул телефон Юнасу, который в нерешительности сжал его в ладошке. Его лоб медленно разгладился, и на губах появилась настоящая искренняя улыбка. Он тыкнул в экран, и заиграла новая песня. — Блин! Мне нравится эта, — сказал Юнас, водя пальцем по экрану. Эвен победно посмотрел на Исака. Магнус и Махди дружелюбно подмигивали и хихикали, сидя бок о бок на большом мягком диване. — Ой, ой, Smal, — начал Магнус, говоря на языке шелков. — Юнас собирается украсть твоего человека. Тебе стоит спрятать его кожу.* Исак рассмеялся над старой, глупой пословицей шелков. Улыбка Юнаса исчезла так же быстро, как и появилась. Он грозно прищурился. — Если честно, я думаю, что все зайдет намного дальше. Юнас собирается отсосать ему сегодня вечером, — продолжил Махди. — Перестаньте нести чушь, — прорычал Юнас, однако весь его прежний запал и дерзость испарились. Исак знал, что сломанную однажды стену построить заново не так-то просто. Эвен удивленно поднял брови в немом вопросе, но Исак только покачал головой и успокаивающе улыбнулся. Он лениво махнул рукой, подзывая Эвена к себе, и его хвост радостно сверкнул на деревянной поверхности подоконника, когда Эвен с улыбкой подошел к нему. Несмотря на подколы и смешки шелков, Юнас не отдал телефон и обрел полный контроль над музыкой Эвена. Он включал песню за песней, неохотно принимая заказы своих друзей. Они выпили слишком много пива, позволившего расслабиться и просто наслаждаться моментом. Магс задавал глупые, неуместные вопросы Эвену, в то время как хвост Исака смущенно подрагивал на его коленях до тех пор, пока первые лучики солнца наконец не начали появляться на востоке. Они покинули дом и вышли на берег, когда водянистые пятна рассвета ласково поглаживали мягкую шапку горизонта, растекаясь алыми пятнами крови по чистому голубому небу. — Не утоните! — крикнул Эвен с причала шелкам и Исаку, которые сонно дрейфовали на поверхности залива. Когда Исак вернулся в пещеру к никси, первое, что он увидел, была Нура, держащая яркий венок в своих руках. Исак совершенно забыл про соседей, нервничая из-за встречи Эвена и шелков. Нура сидела на диване из водорослей рядом с Линн. Неожиданно вокруг Исака образовался огромный клубок больших и маленьких пузырей, вызванных быстрыми хаотичными движениями Эскильда перед русалкой. — Прости! Они заставили меня сказать им. Линн проснулась и спросила, где ты, и ты ведь знаешь, что Нура все подозревала последнее время, — на одном дыхании проговорил Эскильд. Это явно была неполная история произошедшего, однако Исаку ничего не стоило восстановить пробелы в рассказе Эскильда. Волосы Нуры медленно скользили вокруг ее головы, а в глазах сверкала нечитаемая пустота. — Серьезно, Gull, я не хотел… — Все нормально, — сказал Исак, обрывая конец извинений Эскильда. Эскильд удивленно посмотрел на Исака, словно это была не та реакция, которую он ожидал. Однако Исака переполняла недавняя эйфория от удачной встречи шелков с Эвеном, поэтому он чувствовал невероятное облегчение. Он больше ничего не хотел скрывать. — Эскильд, все нормально. Просто… Могу я поговорить с Нурой? — Конечно, — сказал он, пристально разглядывая Исака. Он быстро проплыл мимо дивана и махнул рукой, призывая Линн присоединиться к нему. Она не торопилась. Медленно встала и пристально посмотрела на Исака, прежде чем уйти. Исак никогда не мог понять, о чем думала эта никси. Нура была ему гораздо ближе. Даже несмотря на то, что взаимопонимание и легкость в общении появились не сразу и русал сначала и вовсе боялся строгую, рассудительную никси, Исак думал, что именно ее доброта и любовь помогли им стать ближе. Они оба были разбиты. Долгое время Исак и не подозревал, что именно это и объединило двух совершенно разных морских существ. Он действительно отлично умел не замечать очевидные вещи. Нура погладила кончик узорчатого одеяла из морских водорослей, призывая Исака сесть рядом. Она аккуратно перебирала в руках венок, а затем ловким движением надела его себе на голову. — Прости, что солгал, — начал Исак. Уголки губ Нуры дрогнули, однако взгляд по-прежнему оставался непроницаемым. — Прости, что из-за Эскильда или меня ты подумал, что должен солгать, — пробормотала она. — Вы не… Это не ваша… Ты не думаешь, что я должен прекратить общение с Эвеном? — спросил Исак, удивленный ее ответом. Нура встала и, облокотившись на каменную стену пещеры, согнула одну ногу в колене. — Я не могу ответить. Я не знаю твоего Эвена, — честно ответила Нура. — Но… Он человек, а ты… — Исак не был уверен, как сказать то, о чем он думал. Нура неопределенно пожала плечами. — По моему опыту… Ну, я думаю, что люди не способны любить так, как мы. По крайней мере, не в этом веке и не в таком юном возрасте. Но в чем я действительно уверена, так это в том, что никто не должен оставаться в этом мире один. Я, возможно, не готова снова заводить отношения, но я готова любить, Gull. Я люблю Эскильда и Линн. Я люблю Эву, и Вильде, и Сану. И, конечно, я люблю тебя, Gull, даже если в последнее время тебе так не кажется. Возможно, ты начал забывать это из-за последних событий. Исак нервно сглотнул. Он чувствовал тяжелый груз вины и глубокую саднящую грусть, которой даже не смог придумать название. Он заботился о них. Он даже был доволен своей жизнью еще до встречи с Эвеном, однако часть его все равно цеплялась за удушающую мысль о том, что Нура может быть права. Возможно, он просто дрейфовал по течению жизни все эти годы. Возможно, он только что проснулся. — Прости, — сказал Исак, но Нура засмеялась. И, когда она так смеялась, Исак думал, что тот человек был полным кретином, раз не бросился за ней через весь гребаный мир, только чтобы посмотреть на это. — Не извиняйся! Что бы ни случилось с тобой, Gull, что бы ни заставило тебя покинуть залив, это не твоя вина. Просто помни: как бы это все ни кончилось, я не думаю, что это плохая вещь, если она наконец открыла тебе глаза и показала, что такое любовь. Он ошеломленно вслушивался в ее слова, полностью фокусируясь на мысли, неожиданно засевшей в его голове. Тот факт, что все, кого он мог назвать своей семьей, не осудили связь с Эвеном, заставил его подозрительно посмотреть на Нуру, пытаясь оценить степень ее искренности. Никакого намека на фальшь, и она выглядела так, словно знала, о чем он думает. В ее глазах засверкали игривые огоньки. — Хорошо!.. Достаточно на сегодня, — сказала Нура, ласково поглаживая Исака по запястью. — Теперь ты согласишься почитать мне, пока я буду обедать? Она вырвала его из глубоких размышлений. Наконец Исак улыбнулся. — Что ты хочешь, чтобы я почитал? — Хм… Принцессу-невесту! Исак закатил глаза. Но он читал выразительно, отыгрывая каждую роль разными голосами, хотя она даже не просила об этом. Просто чтобы снова заставить ее улыбаться.

***

— А теперь я могу посмотреть? — Nei! — А сейчас? — Эвен! Эвен арендовал небольшую лодку у соседей. Он увидел ее, одиноко стоящую у причала, когда возвращался домой из школы. Он понятия не имел, что хотел сделать с ней, но по какой-то причине заручился разрешением хозяйки дома на однократное использование маленького судна. Исаку же показалось, что у Эвена был план. Несмотря на недовольные комментарии, Эвен покорно закрывал глаза влажными ладошками, пока Исак полностью контролировал движение маленькой лодки. Рюкзак, стоящий у него в ногах, был доверху заполнен вкусными бутербродами, которые Эвен решил сделать для настоящего романтического пикника в море. Рядом, опасно покачиваясь, лежала бутылка красного вина, на которое Эвен потратил почти все свои скопленные деньги. Но он до одурения хотел посмотреть на влажные покрасневшие губы Исака. Он услышал скрежещущий звук камня о дно, а затем лодка остановилась. Эвен почувствовал, как Исак сел к нему ближе, соприкасаясь коленями, и аккуратно накрыл его запястья своими ладошками, убирая руки от лица. Эвен удивленно раскрыл глаза и осмотрелся. — Исак, это… Ого. Это была небольшая бухта, окруженная высокими каменными выступами. Изумрудные клочки мха лениво цеплялись за острые скалы, а смелые маленькие растения, цветущие пурпурными и сапфировыми лепестками, свисали с крошечных щелей каменных краев острых скал. Яркие белые цветы украшали стенки, словно миллионы бесконечных звезд. Поток воды лениво стекал с самого конца устья бухты, тяжелыми водопадами падая в море. А на небе сверкали радужные полосы, обрамляющие каемку светлого горизонта пляжа. Эвен сошел с лодки и тут же аккуратно опустился на колени перед безупречно ровным фиолетовым камнем, сверкающим под нежаркими лучами солнца. Яркие полоски света радостно переливались на его гладкой поверхности. Синие, голубые, зеленые, желтые, оранжевые и малиновые. — Эти цвета… Это магия? — спросил Эвен, когда Исак опустился на колени рядом с ним. Исак мягко улыбнулся и ласково провел по камню кончиками пальцев. — Nei… Здесь нет никакой магии. Эти камни ничем не отличаются от камней на других пляжах. По отдельности они выглядят совершенно обычно, но, если присмотреться, — Исак взял в другую руку еще один камень, — каждый из них уникален. Когда начинаешь их сравнивать, только тогда и появляются вопросы. Эвен подумал о черном блестящем камне, лежащем у него на комоде в комнате. Исак ласково взял его за запястье и повел к покрывалу, расстеленному в центре песочного пляжа. Рядом с ним лежали массивные бревна и одна забавно искривленная коряга молочного цвета. Исак сел на покрывало, и, конечно, оно нисколько не намокло. Эвен знал, что Исак играет с магией, и на мгновение ему показалось, что это забавное узорчатое одеяло в прошлом вполне могло быть парусом морского корабля. — Что это за место? — спросил Эвен. — Часть территории никси. Наши пещеры недалеко отсюда, прямо под водой. Эскильд, Нура и Линн иногда приходят сюда, чтобы петь на полную луну, — объяснил Исак и, улыбнувшись, прислонился спиной к бревну. Было странно видеть его в сером худи в этом фантастически волшебном месте. Исак выглядел, словно обычный мальчик-подросток, готовый в любой момент сорваться на безумную пре-пати со своими друзьями. Однако Эвен знал, кто он такой. Это витало в прохладном воздухе вокруг них, сверкало в его изумрудных глазах и срывалось с его тонких губ забавными проклятиями на языке шелков, когда он пытался открыть рюкзак Эвена. Эвен даже мог услышать тихое пение никси, эхом отзывающееся от каменных стен. — Ох, вино! — воскликнул Исак и взволнованно встряхнул головой, словно нашел неоценимое сокровище на дне рюкзака. Все было идеально. — Я никогда прежде не чувствовал себя так, как сейчас. Ни с кем. Они лежали бок о бок на одеяле, которое Эвен захватил для пикника. Маленькие золотые лучики солнца освещали тоненькие стебельки красивых никси-цветов, раскрывших свои пылающие энергией лепестки специально для Исака. Они словно чувствовали, что он здесь. Должно было быть холодно, однако вокруг витала тихая спокойная ночь, защищенная магией от прохладного ветра. Рядом стояла пустая бутылка вина, а глаза Эвена сверкали от радости. — Я тоже, — прошептал Исак. Эвен ласково перебирал в пальцах мягкие завитки золотистых волос, а затем, придвинувшись, аккуратно коснулся своим носом носа Исака. Русал прижался к его лбу и хвостом дотронулся до ног Эвена, застывая в таком положении. Вопрос пришел ему в голову почти мгновенно, и он был пугающим и опасным, однако Исак уже не мог сдержать себя. — Эвен?.. — Мм? — Ты бы мог преодолеть океан ради меня? Эвен оставил мягкий поцелуй на краешке его губ, на щеке и на кончике носа. — Я не умею управлять судном… Но я научусь. И преодолею все моря и океаны, — сказал Эвен, и Исак вздрогнул от ощущения теплых пальцев на своих щеках, когда Эвен ласково обхватил ладонями его лицо. — И я слышал, что на одном из спутников Юпитера есть замерзшие ледяные моря… Так что я научусь плавать по ним и переплыву ради тебя. — Ты не сможешь плыть по льду, — сказал Исак, целуя его в ответ. — Тогда это будет самая романтичная смерть в мире, — сказал Эвен. — Не говори так, — сказал Исак, пытаясь очередным поцелуем заставить Эвена молчать. Эвен ласково скользнул пальцами по его шее, вызывая рой мурашек от макушки до кончика хвоста. — Что будет дальше? Как нам остаться вместе навсегда? — спросил Эвен. — Я попрошу море сохранить тебя, — сказал Исак. Его голова закружилась от осознания того, что, возможно, то, что он чувствовал сейчас, называлось любовью. Поцелуи стали настойчивее, когда Эвен снова жадно припал к губам Исака. И Исак целовал в ответ так же отчаянно и забвенно. Исак не планировал, что это случится здесь и сейчас. Но он бы соврал, если бы сказал, что не думал, что это произойдет в таком волшебном, прекрасном месте. После их первого невинного поцелуя все последующие были наполнены чувствами и желанием, сладко растекающимся по всему телу теплой волной удовольствия. Но они никогда не заходили дальше. Он не был уверен, что именно не давало им переступить эту тонкую грань. На самом деле, Исак думал, что им просто не нужна была спешка. Поцелуи, нежный шепот — этого было достаточно, чтобы с каждым днем становиться ближе друг к другу. Невинность и простота имеют свое собственное неповторимое очарование. — Ты мой сказочный сон, — однажды прошептал Эвен, когда они лежали у него на кровати, утопая в мягкости белых простыней и общих поцелуев. — Сон, который я вижу и днем, и ночью. Они целовались, задыхались и дышали друг другом. До тех пор, пока Исак не смог с закрытыми глазами начертить полное созвездие родинок и веснушек на лице Эвена, они не двинулись дальше. Это было невероятно. Возможно, Эскильд был не так уж неправ, когда сказал, что Исак не просил бы научить его превращаться в человека ради вечерних прогулок по Галалогу. Это был переломный момент, и Эвен тоже чувствовал это. Это были совершенно новые, невероятные ощущения, когда Эвен мягко скользнул большим пальцем по щеке Исака, откидывая его голову назад. Это была новая волна горячего удовольствия, когда Эвен начал покрывать нежными поцелуями шею Исака. Исак тяжело дышал, медленно плавясь под жаркими поцелуями Эвена. Его губы были мягкими и влажными, заставляющими кожу мгновенно реагировать на любое прикосновение. Исак держался до тех пор, пока Эвен не скользнул языком в чувствительную ямочку под его ухом. Его хвост резко обхватил одну из ног Эвена. И они оба это почувствовали. Почувствовали, что прошли точку невозврата. — Эвен, — начал Исак, пытаясь выровнять дыхание, прежде чем снова погрузиться в невероятные ощущения. — Эвен, подожди, я хочу… Эвен быстро отстранился. Его взгляд встретился с глазами Исака, и в груди русала что-то сильно кольнуло. Что-то правильное и настоящее. Он сглотнул и коснулся дрожащими пальцами мягкой щеки Эвена. Ему нужно было убедиться в том, что он действительно здесь. Что они оба здесь. Вместе. — Я хочу… — пробормотал Исак, заливаясь румянцем. Он не мог это сказать. Показать было намного проще. Он расслабился, а затем вытянул вперед ноги, переплетая их с ногами Эвена на песке волшебного пляжа, догонявшего ласковый шепот океана. Русал не использовал свои браслеты. Сейчас он не нуждался в одежде. — Ох, Исак, — Эвен возбужденно вздохнул, и Исак, смутившись, отвел взгляд. Пальцы Эвена ласково очертили морские ракушки в его волосах, скользнули по шее, вызывая мелкую дрожь по телу русала, и спустились вниз, лаская его бедра. — Ты так чертовски горяч, Исак. Внимание Эвена волновало и смущало Исака. Он улыбнулся и закатил глаза. Эвен никогда не смущался лестных комплиментов, однако они каждый раз бросали на щеки Исака милый румянец. — Поцелуй меня, — попросил Исак. — Все, что захочешь, — сказал Эвен. Его голубые глаза сверкали. Он стянул свитер и футболку через голову, прежде чем, упав на Исака, затянул в жаркий поцелуй. Может быть, из-за предвкушения чего-то нового все ощущалось по-другому. Каждый поцелуй был глубже, каждое прикосновение отзывалось маленьким взрывом где-то глубоко внутри. Эвен встретил его, как шторм, ласкающий открытый океан, словно морская волна, падающая на песчаный берег. Его руки ласкали его шею, спускаясь к ребрам и очерчивая каждый сантиметр разгоряченного тела. Губы оставляли влажные горячие следы на коже живота, и, когда он пальцами коснулся того самого места, которого он так отчаянно хотел коснуться все это время, Исак почувствовал что-то, чего никогда в жизни не чувствовал. Это было слишком интимно. Он был слишком сосредоточен и слишком напряжен. А это было слишком много и одновременно недостаточно для него. Эвен ловил губами каждый стон, вырывающийся из приоткрытых губ Исака. Ловил и шептал что-то в ответ, заставляя Исака содрогаться от хриплого голоса, обволакивающего со всех сторон. И этого было недостаточно. Он медленно расстегнул пуговицу на штанах Эвена влажными пальцами, и затем остались только два мальчика и больше ничего между ними. Это было чем-то знакомым Исаку — тело к телу, кожа к коже. Однако он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Эта мысль прочно засела в его затуманенной голове. Никогда раньше Исак не чувствовал, что целый мир исчез на мгновение. Что весь мир остановился в маленькой бухте, окруженной каменными стенами. Прикосновения никогда раньше не проникали прямо в сердце сквозь мягкую кожу. Он чувствовал, что может сгореть. Руки Эвена нежно подняли Исака выше. Его голос успокаивал, когда Исак почувствовал что-то совершенно новое. Что-то, что растекалось волнами удовольствия в низу живота. И это было слишком. Ноги тряслись, и он чувствовал, что не может вдохнуть, а колени дрожали, соприкасаясь с бедрами Эвена. Он резко схватился мокрыми пальцами за его плечи, боясь захлебнутся в собственных ощущениях, если Эвен вдруг отпустит его. — Все хорошо, Исак, — успокаивал его Эвен. — Все хорошо… И это подействовало. Его накрыло такой волной удовольствия, что Исак не был уверен, сможет ли он выдержать это. Он крепко обнял Эвена, прижимая ближе, и мягко коснулся губами его шеи, оставляя влажные поцелуи и яркие, сияющие метки на коже. Когда Исак буквально ходил по краю невероятного удовольствия, ему показалось, что вселенная на несколько секунд перестала существовать. В этом изумительном месте были только он и Эвен, мягкие прикосновения его пальцев, ощущение мокрого дрожащего тела и тихие хриплые стоны Эвена да, детка и Исак ему в ухо. Он нежно прижимал Исака к себе, оставляя горящие полосы поцелуев на коже, до тех пор, пока Исак не перестал тяжело дышать и перед глазами не растворилась дурманящая пелена недавнего возбуждения. Исак не забыл, что самое главное преимущество той формы, которую он выбрал, — то, что они с Эвеном похожи. Его движения были неловкими и неуверенными, когда он дотронулся до Эвена. Он коснулся носом его носа и настойчиво поцеловал в губы. Исак повторял за Эвеном. Мягко скользил пальцами вниз, сжимал и трогал, стараясь доставить ему удовольствие. Он знал, что это было далеко не идеально. Движения были неопытными, слишком застенчивыми и слишком отчаянными, чтобы сделать все правильно. Это чувствовалось правильным в любом случае. Исак приподнялся, ощущая полный контроль над ситуацией. И да, он понял, что все делал правильно, когда Эвен с чуть приоткрытым ртом смотрел на Исака так, что его лицо невольно снова покрылось красными пятнами. Его пальцы царапнули кожу на бедрах русала, а затем быстро пробежали по внутренней стороне бедра, обжигая кожу горячими прикосновениями. Несмотря на то что это до сих пор смущало Исака, трогательные прикосновения Эвена невероятно возбуждали. Голова закружилась, а сердце быстро застучало в груди, когда он увидел, как Эвен начал терять последние остатки самообладания. — Ты такой красивый, — выдохнул Эвен, когда Исак наклонился над ним. Его пальцы ласково коснулись щеки Исака, словно он хотел удержать расфокусированный взгляд и не дать Исаку отвести глаза. Не дать Исаку усомниться в искренности его слов. — My beautiful.* Исак сомкнул влажные губы на его ладони, возможно, пытаясь удержать Эвена чуть подольше рядом с собой. Небо над ними было чистым и безоблачным. Звезды сверкали, отражая свой свет на лепестках никси-цветов, колыхающихся от влажного горячего воздуха. Гул водопада гармонировал с плеском морских волн о скалы. Они пели свою вечную прекрасную песню, слишком тихую, словно шепот или мягкое ночное дыхание моря. Когда грудь Эвена стала подниматься и опускаться чуть быстрее, Исак аккуратно переплел их пальцы рук. Он не отводил взгляд от русала. Исак подумал, что никогда прежде не видел, чтобы Эвен так смотрел на него. Слишком много эмоций, вопросов и ответов в сияющей глубине его глаз. — Да, — прошептал Исак, словно хотел чтобы Эвен знал, что он понимает. — Да… Эвен сжал ладонь Исака в своей и, откинув голову назад, застонал. Исак почувствовал, что его сердце остановилось вместе с сердцем Эвена. Его глаза застилала темная глубокая пелена тумана, и Исак был буквально очарован тем, как Эвен дернулся и неосознанно потянулся к Исаку. Эвен закусил губу, и именно в этот момент Исак понял, почему он был так одержим идеей бессмертной памяти. Часть Исака хотела навечно запечатлеть этот момент где-то глубоко внутри. Он хотел спрятать его в закрытый морской сосуд и пропускать через сердце миллиарды раз — хотел сохранить безупречный взгляд Эвена, переполненный любовью, искренностью и чем-то еще, чему Исак, как обычно, не смог придумать названия. Он хотел сохранить все, что заставляло его сердце стучать громче. Всю близость, в которой он утонул. Эвен всего на секунду закрыл глаза, прежде чем обессиленно упал назад и тихо прошептал одно слово. — Исак.