похорони его подо льдом

— Роуди, это Локи. Мой лучший ученик, — с непривычной гордостью представляет Старк Локи невысокому статному мужчине. Названный Роуди окидывает Лафейсона пристальным взглядом и белозубо улыбается, протягивая гостю руку. — Тони, я же знаю. Вся страна знает, весь мир знает, — хмыкает он, и Локи со слабым трепетом пожимает широкую ладонь. — Не раз ходил на твои выступления. Остался очарован, — обращается Джеймс уже к фигуристу, и тот приподнимает уголки губ в улыбке. — Спасибо, — вежливо благодарит его Локи, — очень приятно узнать вас ближе. Роуди кивает. Локи оглядывается. Зал небольшой, людей не особо много, но практически все из них одеты в строгие официальные костюмы. Задержав взгляд на высоком мужчине, смутно показавшемся ему чем-то знакомым, Локи невольно задумывается над своим внешним видом. Джинсы и чёрная футболка явно не подходят к образу всех собравшихся. — А что празднуете? — Так ведь день рождения отмечаю, — хмыкает Роуди, — пятьдесят, юбилей. Локи мысленно клянётся, что убьёт Тони, если доберётся. — Я без подарка, — теряется он, — Тони говорил что-то насчёт вашего достижения. Простите, я не подумал. — Ничего страшного, — дружелюбно улыбается Джеймс, — Тони всегда такой. Локи согласно улыбается. К Роуди подходит немолодая пара и, извинившись, мужчина уходит с ними. Лафейсон некоторое время стоит на месте, думая о том, зачем он вообще согласился поехать сюда и совершеннно не зная, чем заняться здесь. Он предпочитает какие-либо празднования с большими или нет скоплениями людей спокойному отдыху дома за книгой или тренировке до полусмерти, и поэтому нервно стреляет глазами по людям и ищет взглядом Тони. — Ищете мистера Старка? — раздаётся над ухом низкий голос, и Локи едва сдерживается, чтобы не уйти от него в сторону. В то же время внутри зарождается что-то неприятное, напоминающее о недавних событиях, и это заставляет его обернуться, оказавшись лицом к лицу с высоким мужчиной. Локи с любопытством разглядывает его, стараясь не пялиться слишком заметно. А внешность у мужчины была очень примечательная. Длинные выкрашенные в белый волосы, собранные в низкий хвост, нос с горбинкой, тёмные, кажущиеся чёрными, мёртвые глаза на бледном иссохшемся лице. Он напоминал сошедшего со страниц книги эльфа, и, если бы Лафейсон не был так уверен в собственной адекватности, при первой встрече с этим человеком он бы подумал именно так. — Мы в тот раз не очень хорошо познакомились, — сладко тянет мужчина, а Локи едва заметно морщится от приторного тона. — Малекит. — Он протягивает ладонь. — Какое необычное имя, — хмыкает Локи, не пожимая чужой руки. Малекит некоторое время смотрит на него в упор, не отводя глаз, а потом опускает руку и выпрямляется. — Я не отсюда. Ирландия. — Говорите без акцента, — слабо удивляется Локи, а Малекит чуть хмурится. — Если вам будет удобнее, я могу поговорить и на ирландском, — отвечает он, — не думаю, что вы поймёте. Локи холодно улыбается, держась отстранённо. Интересно, когда они вообще встречались с этим странным человеком? Он бы в жизни не подошёл к тому, кто выглядит... так. — Не напомните, когда мы с вами познакомились? — переводит он тему, глядя за плечо собеседника на Тони с Роуди. — Ах, точно. — Малекит не меняется в лице. — Если помните, тот случай в ночное время. За вами тогда ещё увязался один тип, моё упущение. Хотел вам сделать одно очень интересное предложение, но тот человек, Алгрим, не с того начал. — Тоже ирландец? — не удержавшись, интересуется Локи, и Малекит отрицательно качает головой. — Боюсь, нет. Австралиец. — Многое меняет, — бормочет Лафейсон и сдержанно спрашивает: — Что ему надо было? Малекит собирается ответить, но появившийся из-за его спины Тони критично разглядывает его и интересуется: — Не отвлекаю? — Нет, — тут же с облегчением отвечает Локи и извиняется перед Малекитом: — Извините, боюсь, наш разговор стоит отложить до более благополучных времён. Губы ирландца странно изгибаются, но Локи поворачивается к Тони, который тут же отводит его в сторону. — Ты знаешь, кто это? — спрашивает фигурист, осторожно кивая на Малекита, который некоторое время стоит на месте, не двигаясь, а потом отходит к гостям. Брови Старка тут же взлетают вверх в удивлении. — Да, — немного помедлив, утверждает Тони, — один из известнейших дизайнеров Америки, пользуется признанием и в Европе, и в России. Наряды бренда Malekith, недавно только показ был. Не знал? — Не довелось, — пожимает плечами Локи, — и что он здесь делает? — Вроде как Роуди его друг, но я не уверен, — с небольшой заминкой произносит Тони. — А зачем он подходил к тебе? Локи рассеянно качает головой и сменяет тему: — Ты домой когда едешь? — Я вообще планировал после вечеринки заехать к Роуди, так сказать, вспомнить былые времена наедине. Тебе вызвать такси? Локи удивляется, переводя на Старка взгляд. — Я сам, — фыркает он и ведёт плечом, и Тони внезапно тонко хихикает и взъерошивает тёмные волосы ученика. Локи изгибает бровь и отстраняется. — Я тебе не Паркер, — ворчливо заявляет он, и улыбка тут же стирается с лица Старка. — Я ему так никогда и не делал, — серьёзно утверждает он и проходит мимо Локи, хлопая того по плечу. Лафейсон оборачивается и провожает его взглядом, пока Тони не исчезает в небольшой толпе.

***

Такси приезжает буквально через пять минут после вызова, точно специально дежурило за углом. Водитель, мужчина приятной наружности, выходит из машины и услужливо открывает перед Локи дверь, что вызывает у последнего неприятный укол возвратившихся моментов из прошлого и последующие старания тут же их отогнать, как назойливых мух. Локи позволяет себе задать вопрос только в автомобиле, когда, получив координаты, водитель двигается с места и мягко выруливает на шоссе. — Вы всем клиентам так помогаете? Ответ не заставляет себя ждать. — Только избранным. Локи поворачивает голову и ловит на себе взгляд голубых глаз, в которых плескались искорки смеха, изгибает бровь и фыркает: — За дорогой следите. — Слушаюсь, — в тон ему отвечает таксист и действительно переводит глаза на дорогу. Мужчина оказывается болтливым. Локи мог бы даже сказать, назойливо болтливым. Намёков он явно не понимал, и даже когда Лафейсон сказал ему прямым текстом о приличном молчании в машине, он нашёл, чем отшутиться. Большинство разговора Локи всё равно пропускает, лишь кивая невпопад и отвечая на чужие реплики неоднозначными словами. Он думает о Малеките и о том, что же известный практически всему миру дизайнер хотел сказать ему, и приходит к выводу, что поступить так, как он поступил, было очень невежливо. Потом мысли плавно сворачиваются на Тони, и Локи задумывается о нём и о его многолетней дружбе с Роуди. Странно, но раньше такого он никогда не встречал — то ли был слишком опьянён славой, то ли не обращал на это внимания из-за юношеского максимализма и желания вести за собой мир фигурного катания, полный славы, побед, поражений и светло-голубого льда. Теперь времени подумать о том, что он раньше считал пустой тратой времени, было более, чем достаточно. — Что вы сказали? — возвращается на землю Локи и замечает, что машина остановилась перед его домом. — Я сказал, что мы приехали, — дружелюбно отвечает таксист, — с вас пятнадцать долларов. Локи устало моргает и лезет за кошельком, но таксист внезапно останавливает его. — Я вас узнал, — восхищённо признаётся он, — ещё с самого первого момента. Локи изгибает губы в натянутой улыбке и достаёт деньги, но мужчина опускает на них ладонь. — Не надо, — улыбаясь, произносит он, — мне было в радость подвозить вас. — Спасибо, — коротко благодарит его Локи, не признавая, как от слов чужого человека внутри разливается тепло. — Пожалуйста, — кивает таксист и выскакивает из машины, успев первым подбежать и открыть чужую дверь, помогая Лафейсону выйти. Машина не трогается с места до тех пор, пока Локи не скрывается в подъезде. В лифте он устало трёт виски пальцами, опускает голову и прикрывает глаза, слушая мерное поскрипывание кабинки, которое сейчас кажется даже уютным. На часах только около двенадцати, а спать ему хочется неимоверно. Если Старк ночует у Роуди дома, завтра тренировки не будет, и остаётся два варианта: либо оставаться дома и валяться до ночи, либо идти на лёд самому. Не думая, Локи выбирает второе и выходит из лифта. Увиденное разом лишает его остатков сна. Он медленно моргает и думает о том, что же такого действительно совершил, из-за чего надежды на нормальную ночь без последствий точно не остаётся. Прислонившись к двери его квартиры спиной и уткнувшись носом в колени, Тор дремлет, иногда нервно подёргивая широким плечом и сильнее сжимая в пальцах сумку. Локи чувствует, как вся ненависть к этому человеку, изменившему привычные устои жизни, уходит на второй план, сменяясь искренним удивлением. Он просидел здесь всё это время? Локи бесшумно подходит к двери, опускает голову, глядя на Тора сверху вниз, и аккуратно достаёт ключи, стараясь не звенеть ими. Вставляет ключ в скважину, мягко поворачивает его и чуть приоткрывает дверь. В это же мгновение Тор вздрагивает и резко поднимает голову, а после, осознав, вскакивает на ноги, заспанно уставившись на Локи. Локи пользуется моментом и практически проскальзывает в квартиру, но Тор молча хватает его за локоть и тянет на себя, разворачивает лицом к себе и встряхивает за плечо. — Локи, — хрипло выдыхает он, но Локи раздражённо вырывает локоть из цепкой хватки хоккеиста. Чужие пальцы крепче сжимаются на худом плече, и Тор опускает голову, пытливо заглядывая в зелёные потемневшие глаза. Локи смотрит словно сквозь него и молчит. Тор забывает все слова извинения, которые хотел сказать тут же при встрече, и просто осторожно тянется вперёд, касаясь губами чужой скулы. Фигурист отворачивается, и поцелуй приходится вскользь, но Тор ловит пальцами его подбородок и поднимает голову вверх, вглядываясь в злые уставшие глаза. — Пожалуйста, не отталкивай меня, — просит он. Локи поджимает губы, отчего и так острые черты лица кажутся более заострёнными. — Это было ошибкой. Глупым недоразумением. — У тебя вся жизнь — ошибка, — дёргается Локи, пытаясь отступить назад, в спасительную темноту квартиры, но Тор держит крепко, не отпуская. — Что тебе нужно? — Ты действительно хочешь узнать о том, что мне нужно в коридоре? — спрашивает Тор, и Локи зло улыбается: — Можешь отправляться домой. На это Тор ничего не отвечает. Лишь легко вталкивает Локи в квартиру и входит за ним следом, прикрывая за собой дверь свободной рукой. Слабое зеленоватое свечение из коридора обрывается, и они остаются в темноте. Тор наклоняется, вслепую ищет губы Локи и, найдя их, требовательно сминает в поцелуе. Локи поднимает руку и ударяет кулаком хоккеиста по плечу, но тот не останавливается, прижимает хозяина квартиры к стене и требовательно зарывается пальцами в мягкие волосы, тянет назад, заставляет обнажить шею. Поцеловав напоследок Локи в уголок губ, Тор опускается поцелуями на бледную шею, размытые очертания которой постепенно начинает различать в темноте квартиры. Локи сдавленно вздыхает и сжимает футболку Тора в кулаке, впивается ногтями в мощное плечо хоккеиста и слабо, насколько это возможно при данном положении, ударяет его коленом в пах. По коже волнами проносятся мурашки, когда Тор, не отстранившись, оттягивает ткань футболки Локи и припадает губами к плечу. — Тор, перестань, — шипит фигурист сквозь стиснутые зубы и пропускает момент, когда тёплые руки проскальзывают под футболку и касаются корсета. Перед глазами темнеет сильнее, голова начинает кружиться от нахлынувшего внезапно страха, Локи напрягается и отпихивает Тора от себя, тут же одёргивая футболку и нащупывая на стене выключатель. Щелчок — и коридор заливает свет, от которого оба жмурятся и моргают. — Уходи, — раздражённо говорит Локи, сверля растерянного Тора злобным взглядом. — Сейчас же. — У меня дома ремонт, — не моргая, врёт Тор, — на две недели. Не на улицу же мне идти. — Ночи тёплые, переживёшь, — хмыкает Локи, — к Стивену этому своему иди. — Он уехал к родственникам, — практически честно отвечает Тор. — И тоже на две недели? — Не знаю, — хмурится Тор, — вряд ли. У нас через месяц игра. Надо тренироваться. — Тебе бы только это и делать, — мстительно произносит Локи и незаметно для Тора глубоко вздыхает, приходя в себя. — Я не собираюсь жить с чужим человеком в собственном доме. От слова "чужим" Тор вздрагивает, будто от удара, и неверяще смотрит на Локи, чувствуя себя перед ним непомерно огромным, неуклюжим, неповоротливым, вписанным явно не туда, не в ту обстановку. Локи ёршится, когда замечает изменения в фигуре Одинсона — широкие плечи медленно опускаются, ссутулясь, Тор нервно перебирает в воздухе пальцами, явно не зная, куда их деть, лишь бы не мешались. Лафейсон думает о том, что со вчерашнего вечера так и не убрал предполагаемую постель Тора и полагает, что от одной ночи ничего не будет — внутри непредсказуемо сжимается от жалости к Тору и привычной ненависти, только на этот раз к самому себе. Сейчас он вспоминает дневной случай в кафе и понимает лишь одно — он был неправ. Локи не любил признавать себя неправым, а свои действия ошибочными в такого рода ситуациях, но обстоятельства порой вынуждали. Напряжённое молчание затягивается, и в конце концов Локи, устало качнув головой, предлагает: — Оставайся на пару дней в гостиной, как должен был в тот раз, пока Стивен не вернётся. Потом переедешь к нему. Или к своей Джейн. Тор болезненно морщится, когда Локи всё же гасит свет в коридоре и пробирается мимо гостя в свою комнату. Хлопает дверь, и Одинсон остаётся стоять в растерянности, смешанной со счастливым трепетом. У них ещё всё наладится.