похорони его подо льдом

Тони на встречу соглашается довольно-таки легко — Локи целенаправленно не собирается возвращаться домой, за несколько дней устав и от Тора, и от Наташи, и от Клинта. К тому же, он не уверен, что последние уже возвратились обратно, а о Торе как-то не хотелось думать. Только не в этот момент, когда всё, что когда-либо было дорого Локи, начало возвращаться. Элементарно не хотелось быть кем-то любимым. Для Локи это было крахом. Ему время от времени начинало казаться, будто он нужен Тору больше, чем был нужен собственной матери, рано сбежавшей от отца. Банальная классика жанра — ребёнок оказался не нужен. Однако портрет родителей с их свадьбы продолжал висеть в коридоре на видном месте, и Локи не мог найти в себе сил снять его. Тони врывается в кафе как летний вихрь, словно занося в уютное помещение ещё больше эксцентричной радости и странного счастья, плюхается на диванчик напротив Локи и подмигивает ему, на мгновение спуская на нос солнцезащитные очки. Локи морщится — он никак не может понять, зачем надевать солнечные очки ночью, как и не в силах объяснить энергичность тренера в то время, когда все нормальные люди должны видеть десятые сны. — Не спится? — понимающе кивает самому себе Тони и заказывает у сонного официанта две чашки крепкого кофе — официант принимает заказ и уходит, проклиная решение начальника не закрывать кафе до последнего клиента, вследствие чего оно работает круглосуточно. — Домой не хочется, — признаётся Локи, в упор глядя на Тони. — Слишком много народу на квадратный метр. Устал. — Я живу один, — пожимает плечами Старк, чем напоминает Локи радостного холостяка, — мне хорошо. — Я тоже жил один, — фыркает фигурист, и тренер весело хмыкает. — Что тебя так обрадовало? — Пеппер, — откликается Тони, с забавной задумчивостью вчитываясь в лежавшее на столе меню, — я позвонил ей буквально два часа назад, она сказала, что через два месяца её так называемая командировка заканчивается, и она возвращается. Я по ней соскучился, — искренне выдаёт Старк, пробегая глазами мелкие строчки. — Ты знал, что если прийти сюда до пяти часов вечера, можно заказать карамельный кофе и получить второй в подарок. Как бонус. Сейчас можно считать, что мы пришли до пяти? Локи склоняет голову. — Так не терпится выпить карамельный кофе? — Не терпится угостить им тебя, — легко признаётся Тони, — ты невесёлый. — Спроси об этом у официанта, — пожимает плечами Локи, — он как раз идёт. Старк разворачивается через плечо и следит за юношей, после чего тянется к нему и серьёзно спрашивает: — Сейчас половина второго, Джимми. А в меню сказано, что если посетитель посетит, простите за тавтологию, ваше заведение до пяти вечера, второй карамельный кофе идёт в подарок к первому. Это так? Официант заметно бледнеет — новенький, — а уши наливаются краской. Тони добродушно следит за сменой его настроения и ободряюще улыбается. Официант разве что не оттягивает ворот белоснежной рубашки, давая себе больше воздуха. — Наверное, да, — неуверенно бурчит он, — простите, меню только вчера обновляли, ещё не успел привыкнуть. Вы заказываете ещё кофе? — Да. — Тони откидывается на мягкую спинку дивана. — Карамельный кофе, пожалуйста. И не забудьте про подарок. Локи наблюдает за ним из-под сцепленных у лба пальцев. Когда мальчишка отходит, он позволяет себе несколько расслабиться и решиться спросить: — Ты любишь хоккей? — Я? — от удивления Тони едва ли не давится принесённым кофе, оставляет чашку в сторону и вытирает салфеткой усы от пенки над верхней губой. — Не особо. Ты же знаешь, все эти дела по поводу неадекватной грубости этих людей вполне оправданы. К тому же, мне не особо нравится сам вид спорта. А что? Локи едва заметно дёргает плечом. — У нашей сборной же матч скоро в Миннесоте, и так вышло, что скоро вылетаю туда, — нехотя бормочет он, и в памяти снова возникает тот вопросительный взгляд Тора, смешанный с неприкрытой надеждой. — Я думал, будет лучше, если там будет кто-то из знакомых. Тони молчит, в упор разглядывая Локи, после чего выдыхает и снова берёт в руки чашку. Он задумчиво водит пальцем по белой каёмке, и взгляд его теперь направлен словно сквозь бывшего ученика, отчего последний нервно выпрямляется. — Я знаю, — внезапно тихо говорит Старк, — про Миннесоту. Меня тоже пригласили. — Кто? — слабо удивляется Локи. Тони словно приходит в себя. — Моё дело. Тот, кто сделал это, заранее забронировал два места на случай, если я захочу пригласить Пеппер, но она вряд ли согласится — не любит лёд, поэтому ты можешь сесть рядом со мной. — А Пеппер? — осторожно уточняет Локи, наконец притрагиваясь к собственной чашке. — Ты спросил у неё наверняка? Тони мотает головой. — И не спрошу, — уверяет он, — билета-то теперь нет. Локи становится неловко. Молчание между ними нарушает официант, принёсший на подносе два высоких стакана и смущённо улыбнувшийся Тони. Старк посылает юноше улыбку в ответ, дожидается его ухода и поднимает вверх большой палец, после чего поворачивается к Локи и протягивает ему стакан. Тот кивком благодарит его и ставит стакан рядом с чашкой, пробегаясь глазами по обоим напиткам. — Я это не выпью, — бурчит Локи, смеривая взглядом смакующего каждую каплю карамельного кофе Тони. Тот одними глазами усмехается.

***

Локи возвращается к себе в четвёртом часу утра — Тони вытянул его на прогулку по ночному городу, и Лафейсон не мог не согласиться на его предложение. Он чувствует себя уставшим и взбодрившимся одновременно, поэтому не удивляется, когда замечает, что его кровать постелена, а на раскладном кресле изредка всхрапывает Тор. В глаза только сразу бросается щетинистый ёжик тёмных в рассветных сумерках волос, и Локи недоумённо хмурится, подходя ближе и опускаясь рядом с Тором на пол. Ему не показалось. Тор действительно послушал его, пошёл и постригся. Локи выдыхает сквозь стиснутые зубы и проводит ледяными пальцами по волосам. Они необычно колются, и Локи не может отказать себе в возможности коснуться лба, виска, щеки — всего, до чего не может позволить притронуться днём. Тор не спит. С самого начала, как слышит едва уловимый скрип двери, и до этого момента. Лежит, замерев, пытаясь ничем не выдать себя, лишь бы продлить короткие, рваные прикосновения на долгое время. Локи не замечает, рассеянно скользя пальцами по вискам, макушке, затылку, наклоняется совсем близко, разглядывая странные неровности в длине волос, и внезапно усмехается. Долгой выдержкой Тор не обладал, а потому резко открывает глаза и хватает Локи за тонкие запястья, переворачиваясь на спину и перетягивая его к себе на грудь. От неожиданности Локи послушно следует за ним, и только потом, осознав, возмущённо шипит и пихает хоккеиста острым локтем в грудь. — Притворщик, — яростно рычит он, пытаясь вырвать руки из стальной хватки Тора, — эгоист ты, и не более того. Отпусти меня. Тор любуется Локи снизу вверх, не внимая его словам, и только после, опомнившись, улыбается. Локи замирает, откровенно любуясь гусиными лапками, появившимися вокруг небесно-голубых глаз. — Отпусти руки, — почему-то шепчет он, смаргивая с глаз наваждение, — я не уйду. И Тор верит. Послушно разжимает пальцы и передвигает ладонь на чужую спину, наблюдая за тем, как Локи, морщась, растирает покрасневшие запястья и при этом не двигается с места. — Клинт и Нат не вернулись, — зачем-то сообщает ему Тор, и Локи забавно упирается ладонью в мускулистую грудь, приподнимаясь над ним и осторожно перенося вес назад. — Мне не тяжело, — хмыкает он, и Локи впервые за всё их знакомство вспыхивает. — Идиот, — шипит он, и Тор морщится, ощущая, как в едва прикрытую лёгкой тканью футболки кожу впиваются ногти. — Я не для тебя. Как заворожённый, Тор смотрит на Локи и подмечает в рассветном полумраке всё: и прорезавшие лоб хмурые морщины, и едва заметно трепетавшие ресницы, и изумрудно-зелёные глаза, смотревшие из-под бровей с особой, свойственной только им незлой насмешкой. Тор рвано выдыхает, чувствуя под ладонью изящное гибкое тело, и прикрывает глаза, тянется вперёд и неуклюже впечатывается губами в чужие. Локи вздрагивает, и на мгновение Тору кажется, что он сейчас снова оттолкнёт его, но Лафейсон издаёт обречённый звук — не то всхлип, не то вздох — и наклоняется к хоккеисту, упирается ладонями по обе стороны от его головы и касается лбом его лба — и замирает в таком положении, точно бродячая собака, почувствовавшая тепло человеческой руки. Шалея от радости, чувствуя, как в груди разливается тёплое, ни с чем не сравнимое ощущение, Тор сильнее надавливает ладонью на поясницу Локи, заставляя того прижаться к нему ещё ближе. Чёрные смоляные волосы выбиваются из аккуратно зачёсанных назад прядей и легко касаются его лица, и Тор, помедлив, поворачивает голову и касается их губами. — Тор, — шепчет Локи, и в голосе можно уловить вопрос, — что ты... Тор перебивает его поцелуем, как в дешёвых бульварных романах, по насмешливому хмыканью поняв, что такое сравнение пришло в голову не ему одному, перемещает руку со спины на затылок и вплетает пальцы в растрепавшиеся мягкие волосы. Локи медлит мгновение, после чего словно сам подставляется под ласку, и Тор чувствует, как сердце готово разорваться от ощущения невыносимой нежности и любви. — Локи, — сдавленно бормочет он, чуть отстранившись и начав покрывать щёки и уголки губ. Локи расслабленно следит за ним, но Тору кажется, что эта расслабленность обманчива. — Ты такой красивый, Локи... — Ложись спать, — ворчливо бросает Локи и прикрывает глаза, скрывая поднявшиеся из их глубины слёзы, — тебе скоро вставать. — Волнуешься обо мне? — хмыкает Тор, ласково поглаживая Локи по шее. Тот закатывает глаза и фыркает: — О себе. Тор осторожно приподнимается, и Локи сползает вниз, отводит глаза, разглаживая на себе футболку, и встаёт, тут же отходя от кресла. — Спокойной ночи, Локи, — бормочет Одинсон. Локи откликается, сидя уже на кровати: — Ночи.

***

В Сент-Поле жарко. Жарко настолько, что даже теплолюбивый Тони то и дело хнычет, обмахиваясь рекламным листком и затаскивая Локи в любую мало-мальскую тень, отбрасываемую козырьками небольших ресторанов и прочих заведений на оживлённых улицах. Локи постоянно закатывает глаза, но послушно следует за Тони в тень, с неподдельным интересом разглядывая броские вывески и улыбчивых людей — в отличие от Нью-Йорка, в Миннесоте были солнечные прохожие, и если поначалу странные улыбки и Локи, и Тони нервировали, постепенно видеть их становилось привычнее. — Жарко, — в сотый раз выдыхает Старк, тут же теряя спесь бывалого тренера, и Локи скашивает на него глаза. — Это тебе не Канада, — фыркает он и тут же жалеет об этом. Тони принимает воинствующий вид для долгих изнурительных разговоров. — Умник, — ворчливо откликается он, — даже в Нью-Йорке эта жара ощущается по-другому. Сейчас же просто невыносимо. — Август жаркий. — Локи пожимает плечами. — Скоро обратно в свой Нью-Йорк вернёшься, не плачь. Однако на долгий разговор Тони не хватает. Бросив что-то вроде "Я в отель", он выходит из тени под палящее солнце и, несмотря на солнечные очки, жмурится. Локи следует за ним, внутренне жалея, что вообще согласился поехать смотреть матч. Хоккей он не любил, как ни пытался, и сколько бы не смотрел на тренировки Тора, полюбить так и не смог. Не его это. Тони явно чувствовал себя аналогично и не в той тарелке. После заселения он вёл себя по-странному расслабленно, ходил по холлу и сжимал в руке телефон, словно ожидая звонка, и тут не нужно было быть особо проницательным, чтобы понять, что произошло что-то, с Миннесотой не связанное. Локи наблюдал за ним с искренним любопытством, следил глазами, находясь неподалёку, и обычно внимательный Тони на этот раз не замечал его, полностью сосредоточенный на своём. Локи видел, как к ресепшену подбежал растрёпанный запыхавшийся Стив, как резко повернулся и как подорвался к Тони, едва завидев его около лифта. Тони обманчиво ласково улыбался, перебрасывался с хоккеистом парой слов, после чего позволил Стиву фамильярно хлопнуть себя по плечу, хотя Локи и видел, каких трудов ему стоило держать рот закрытым. Стив выглядел растерянным, Тони отстранённым, и Локи постепенно начинал понимать, кто именно забронировал для Старка два места на матч. — Ты хочешь в номер прямо сейчас? — недоверчиво спрашивает Лафейсон, настороженно следя за спрятавшимся под очередным навесом Тони. Старк утвердительно кивает головой. — Мы ещё не посмотрели город. — К чёрту, мы не туристы, — откликается Тони, — мы просто побудем на матче и всё, домой, на родные улочки. — Радуйся, что выпала возможность выехать за пределы родных улочек, — язвит Локи, уворачиваясь от широкоплечего мужчины, прошедшего совсем близко и едва не задевшего его стаканом с охлаждающим напитком. — У Питера скоро первый показ, мальчишка волнуется, а я на сборную по хоккею смотрю. Чего я там не видел, — горячо спорит Тони, — тоже мне, спортсмены. — Зачем тогда поехал? — в лоб спрашивает Локи, нервно вырывая из пальцев Старка измятую бумажку — цветистое мельтешение начинает раздражать. Тони мнётся пару секунд, прежде чем ответить: — Потому что обещал.

***

— Погуляем по Миннесоте? — с надеждой спрашивает в трубку Тор, тяжело дыша после очередной изматывающей тренировки. Локи кусает губы и глядит в окно — дневная жара спала, на её смену пришла расслабляющая вечерняя прохлада. — Ты хоть знаешь город? — усмехается он, и Тор тут же ободряется. — Конечно, — с важностью отвечает он, — конечно знаю. Я изучил досконально все маршруты, по которым можно пройтись. Это нудно, но познавательно. — Когда только время нашёл? — слабо изумляется Локи. Тор в ответ хмыкает, и в этом молчаливом ответе фигурист находит ответ на свой вопрос. — Хорошо. Только если ручаешься, что не заведёшь куда-нибудь не туда. — Ручаюсь, — тут же спохватывается Тор, — у меня завтра снова очень рано тренировка, так что сегодня надо заснуть пораньше. "Ну-ну," — мстительно думает Локи, ловя себя на мысли, что впервые назойливость Тора и его упорство не вызывают в душе привычного уже раздражения. Он соглашается с названным местом встречи и первым кладёт трубку, не дожидаясь неторопливого хоккеиста, а сам разглядывает в окно пестреющую яркими буквами вывеску ресторана. В мыслях полная сумбурность. Точно ли ему так надо было приезжать сюда из-за мимолётно брошенного безрассудного обещания поддержать на игре? Миннесота — не его город, да и Нью-Йорк к таковым не относится. После вспыхивает осознание — как в мультфильмах про Микки Мауса над головами героев зажигалась лампочка, — что и Америка — не его страна. Тогда какая же его? Из размышлений Локи выдёргивает еле слышная вибрация, и на экране высвечивается сообщение. Тор, 7:24 p.m. Я выхожу Тебе делать нечего что ли?