Слизеринка

Гермиона стала замечать, что у неё, похоже, появился хвостик. Миллисента Булстроуд то и дело по различным причинам увязывалась за ней, просила помощи в заклинаниях, подсаживалась к ней на уроках. Она походила на такого же телохранителя Гермионы, какими были Крэбб и Гойл для Малфоя — такая же большая и обделённая талантами, хотя и мозгов у неё определённо было чуть больше. Возможно, на ней так сказывалась компания «заучки Грейнджер». Нельзя сказать, что Гермионе она нравилась — скорее, даже наоборот вызывала некоторую неприязнь. Ей хотелось находиться в компании умных, развитых людей — например, старост. Ведь известно, что окружение влияет на человека. К тому же, в начале года эта девочка порядком её доставала. Но злость на неё постепенно угасала, так что Гермиона не пыталась её прогнать. Всё же мало кто горел желанием с ней общаться, тем более старосты. У них полно более важных дел, чем уделять внимание обычной незаметной первокурснице. Хотя, надо сказать, Гермиона в последнее время не была совсем уж незаметной — после визита к Хагриду в Хогвартсе её начали обсуждать. Написанное корявым почерком приглашение на чай лесничий прислал ей уже в воскресенье, на следующий день после отбывания наказания в лесу. В записке также значилось, чтобы она позвала с собой Малфоя, если хочет, но Гермиона, разумеется, этого делать не стала. Наверное, Хагрид решил, что раз они с одного факультета, да ещё и «вместе» бродили ночью по замку, то они обязательно должны быть как минимум приятелями. Однако он ничуть не расстроился, когда после его вопроса о том, «где же её вредный однокурсник», она объяснила, что они с Малфоем вовсе не друзья. Тогда Гермиона ожидала, что будет пить чай с Хагридом одна, налаживая связи и давясь твёрдыми кексами, и очень удивилась, когда в хижину ввалились Гарри и Рон. Оказалось, Хагрид позвал их, чтобы «повеселее было». Веселее и правда было — Хагрид пересказывал гриффиндорцам рассказ Гермионы о произошедшем в Запретном лесу, и когда она дополняла это подробностями о насмерть перепуганном Малфое, ребята начинали хохотать. От Гарри и Рона, по большей части всё же Рона, эта история распространилась по Гриффиндору, а затем и по всему Хогвартсу, обрастая нелепыми домыслами. Она сама слышала, как какая-то второкурсница с Пуффендуя утверждала так, будто видела это своими глазами, что Гермиона убила существо в лесу непростительным заклятием. В любом случае, если раньше она была всего лишь скучной заучкой, то теперь её замечали немного больше. Вчера после истории магии с ней даже заговорили третьекурсники Фред и Джордж Уизли, известные на всю школу своими шалостями. Они понравились ей гораздо больше, чем их младший брат, которого она по-прежнему недолюбливала. Близнецы расспрашивали её о том, как на самом деле она боролась с тем существом, а затем одновременно воскликнули, что её использование заклинания «Фумос» навело их на любопытную мысль. Гермионе оставалось только строить догадки — ничего не пояснив, они тут же куда-то пропали. Конечно, не все с Гриффиндора относились к ней хорошо — Лаванда Браун, например, считала её слизеринским шпионом и ничуть это не скрывала — но Гермиона старалась довольствоваться тем, что имела. Уж без признательности Браун она как-нибудь обойдётся. Кроме того, над Малфоем после этой ситуации стали немного посмеиваться из-за его испуга и растерянности, о которых не прекращал вещать Рон Уизли, и это всё же вызывало у неё некоторое злорадство. Может, она поступила и не совсем правильно, растрепав об этом гриффиндорцам, но Малфой заслужил её маленькую месть. Правда, теперь он стал ещё более злым и на слегка примитивные насмешки Уизли огрызался очень агрессивно. Гермиону он стал чаще обычного обзывать грязнокровкой и смотрел на неё практически с ненавистью. От этого ей было не по себе. Сейчас, на уроке зелий, Гермиона спиной чувствовала на себе его тяжёлый взгляд. На этом уроке они готовили зелье от кашля. Для него не нужны были сложные ингредиенты, однако оно требовало внимательности и концентрации. Снейп ходил по рядам и морщился от неудовлетворительных результатов большинства учеников — лишь некоторые, в том числе и она, удостаивались его кивка. Гермиона помешивала зелье то по, то против часовой стрелки в строгом порядке, однако сосредоточиться ей было нелегко. Совершив десять помешиваний, она немного убавила огонь и стала мелко нарезать мятные побеги, которые затем необходимо было добавить в котел. И вдруг… БАМ! Её зелье неожиданно взорвалось, ошпарив ей горячими брызгами левую половину лица и левую руку — этой стороной она была повёрнута к котлу. Сзади захихикали слизеринцы. — Кто же умудрился… Мисс Грейнджер? — Снейп явно ожидал, что причиной взрыва был кто-то другой — например, неуклюжий Долгопупс. Он стремительно приблизился. — Откуда в вашем котле взялись иглы дикообраза? Их ведь даже не было в списке ингредиентов. Идёмте, я отведу вас в больничное крыло. И вы тоже, мистер Нотт, — добавил он, заметив, что сидевшего на соседнем ряду мальчика тоже задело. — Профессор, я не клала игл дикообраза в зелье, я нарезала мяту в это время… — недовольно захныкала Гермиона, когда они шли по коридору. Щека болела очень сильно. Снейп ничего не ответил, и до лазарета они добрались в молчании. Увидев её лицо и плечо Нотта, мантию на котором частично прожгло, а на видневшейся коже вздувались волдыри, мадам Помфри тут же заохала и засуетилась вокруг них. — Несчастный случай на зельях, — коротко объяснил профессор и удалился, оставляя их на попечение медсестре. Она отвела их в процедурный кабинет и частично сняла боль каким-то замысловатым заклинанием, а сама удалилась для поиска необходимого лекарства. — Это Паркинсон, — фыркнул Нотт. — Я видел, как она подкидывала тебе иглы в котёл, но предупредить не успел. Но идею ей точно подал Малфой, я слышал с утра, как он обсуждал, что тебя нужно за что-то там проучить. Как по мне, они ведут себя совсем не как аристократы. Это низко. Гермиона никогда не обращала особого внимания на этого таинственного слизеринца. Они редко пересекались, ведь он не входил в компанию Малфоя, задиравшую её. На уроках Нотт получал стабильно высокие баллы, но отвечать на вопросы преподавателей не рвался, если только не спрашивали конкретно его, поэтому с Гермионой не конкурировал. — Приятно, что хоть кто-то оценивает ситуацию объективно, — Гермиона улыбнулась немного грустно. Теодор хотел было что-то ответить, но тут вернулась мадам Помфри с баночкой в руках. Там оказалась противоожоговая мазь, которой она тщательно намазала повреждённые участки кожи. Мазь была прохладной и походила на желе. — Вам придётся пока посидеть здесь, — обратилась к ним мадам Помфри, закончив. — Не трите и не чешите это время те места, которые я обработала. Примерно через час, когда всё придёт в норму, я вас отпущу. Мадам Помфри опять удалилась, теперь уже в свой кабинет, и Нотт наконец получил возможность ответить на Гермионину фразу. — Мне часто говорили, что маглорождённые хуже в волшебстве чистокровных волшебников, глупее их, но в твоём случае это явно не так, поэтому причин презирать тебя у меня нет. На тех же Кребба и Гойла гораздо противнее смотреть, хотя они чистокровные, — на их упоминании Нотт брезгливо скривился. — Я думаю, отношение к человеку должно зависеть от его поступков и достижений — так меня всегда учил мой отец. Гермиона посмотрела на мальчика с удивлением. Теодор взглянул на неё и продолжил говорить, и сложилось ощущения, что ему не хватало общения в Хогвартсе. Хотя Гермиона часто замечала его за разговором с кем-то: у него были какие-то приятели со второго курса — например, Праймус Роули, — а с их курса он, бывало, говорил с Дафной Гринграсс, но всех их вряд ли можно было назвать его друзьями. Вероятно, их семьи были близки, и они поддерживали вежливое общение и в школе, но оно было достаточно пустым, ему редко представлялась возможность искренне поговорить о себе и высказать свои мысли. Взгляды же и поведение Малфоя Нотту во многом были не по душе, поэтому он не примыкал к его компании. Он рассказал, что они знакомы с детства, потому как почти все чистокровные семьи в той или иной мере общаются между собой, но они никогда особо не ладили. Напряженность сохранялась и сейчас, но, конечно, без открытых конфликтов — судя по его тону, Нотт совсем не любил их и старался избегать. Он был уверен, что на него зелье попало случайно — он поймал извиняющиеся взгляды Малфоя и Паркинсон, когда выходил из класса. Когда вошла мадам Помфри и сказала, что им можно уходить, Гермиона не поверила, что прошёл целый час. За приятной беседой время проходит быстро. Осмотрев себя в зеркале, она увидела, что все волдыри исчезли и кожа выглядит так, будто ничего не случилось. Она улыбнулась. Им было велено вернуться на урок зельеварения, который всё ещё не закончился. Нотт недовольно сказал, что после такого их можно было и освободить от занятий, тем более сварить зелье заново они уже не успеют, но Гермиона была рада такому ходу событий. Нечто злорадное в её груди хотело, чтобы Малфой и Паркинсон увидели, насколько мало добились своей выходкой, поэтому ей было важно показаться им полностью невредимой как можно раньше. До класса они добрались уже к концу занятия. Нотт шёл неспеша, явно желая пропустить побольше учебного времени, а Гермионе не хотелось идти без него. Поторапливать его она тоже не решилась, поэтому просто шла рядом, сдерживая желание ускориться. — Профессор, нам сказали вернуться на занятия, — когда дверь открылась после мягкого стука и в проёме показались пострадавшие слизеринцы, все без исключения ученики уставились на них. Гермиона нашла глазами Малфоя и наигранно улыбнулась, заметив его кислый вид. Тот отвел взгляд и что-то раздражённо проговорил Паркинсон, и та закивала. — Будем надеяться, подобные ситуации не повторятся, — Снейп жестом указал им садиться и обвёл взглядом класс. Гермиона опустилась на скамью рядом с Миллисентой, но через несколько секунд пожалела об этом — от её котла шёл неприятный запашок, которого точно не должно было быть у правильно приготовленного зелья от кашля. Как только Гермиона села рядом, Булстроуд прекратила все попытки что-то исправить и выглядела так, будто ей очень хотелось что-то рассказать. Как только профессор отошёл подальше, она и правда приблизилась и сбивчиво затараторила ей в ухо. — Снейп тут такое устроил, когда вернулся из больничного крыла! Читал нам нотации о том, какими последствиями может обернуться воровство из его личных запасов. Сказал, что тот, кто это сделал, должен явиться к нему сегодня на отработку, иначе он всё равно узнает, кто это был, и тогда его наказание будет гораздо серьёзнее. А теперь он весь урок кого-то цепляет. Я впервые вижу, чтобы он так бушевал! Словно бы в подтверждение её слов Снейп отнял у Гриффиндора десяток очков за то, что Дин шепнул что-то Симусу, и Миллисента решила, что ей лучше бы тоже заткнуться, и отстранилась. Декан Слизерина предпочитал не трогать своих учеников, но лучше не играть с огнём, особенно когда он в таком настроении. Гермиона задумчиво посмотрела на профессора. Надо же, а ей показалось, что его это происшествие совсем не тревожит. Интересно, он так рассердился из-за того, что опекал её и Нотта, или из-за того, что кто-то влез в его запасы? Наверное, там хранится много редких и ценных ингредиентов. Гермиона вдруг вспомнила о Философском камне и о том, что они с Гарри и Роном подозревают именно Снейпа в желании его украсть. Гриффиндорцы были уверены в этом полностью, а вот она… сомневалась. Ей хотелось, чтобы это оказалось неправдой. Но Философский камень и правда был невероятно ценной вещью. Наверняка он бы пригодился опытному зельевару. Звон колокола заставил Гермиону вздрогнуть. Снейп заканчивал выставлять баллы за сваренные зелья — к слову сказать, сегодня никто не получил «Превосходно». Малфой зыркал на неё злыми взглядами, будто бы виня её в том, что из-за необходимости сделать ей пакость он не смог приготовить зелье идеально, и она закатила глаза, вздохнув. С этим надо было что-то делать. Выйдя из класса зельеварения, она прислонилась к стене около двери, ожидая, пока оттуда выйдет и её белобрысая проблема. Малфой, конечно, шёл с Паркинсон и Блейзом Забини — в последнее время мальчики, кажется, начали больше времени проводить вместе, и при этом Блейз явно не позиционировался как «ещё один прихвостень». Он был как-то отдельно от остальной компании, и особо не общался ни с Паркинсон, ни с Крэббом и Гойлом. Но, похоже, они с Малфоем даже могли стать чем-то вроде друзей. — Малфой! — окликнула она, заставляя всех троих остановиться и удивлённо уставиться на неё. Тащившиеся сзади Крэбб и Гойл едва не врезались в них. — Чего тебе, грязнокровка? Думаешь, это я подбросил тебе иглы в котёл? — лениво и насмешливо протянул Малфой, свысока глядя на неё. Он тщательно пытался скрыть то, что на самом деле побаивался ожидавшей его и Паркинсон встречи со Снейпом из-за их проделки. — Малфой, мне нужно поговорить с тобой, — проигнорировала его вопрос и оскорбление Гермиона. — Надеюсь, ты не боишься остаться наедине со мной на пару минут без своих приятелей? Это было такой очевидной уловкой, и тем не менее Малфой на неё повёлся. Подозрения в трусливости стали его больным местом. Злобно смотря на Гермиону, он шагнул к ней, и она, повернувшись, пошла по коридору, даже не оборачиваясь, чтобы убедиться, что он следует за ней. Она знала, что он пойдет. Они зашли в небольшую комнату с кучей ржавых котлов в углу, и Гермиона, наконец, развернулась к однокурснику. Малфой стоял, сложив руки на груди, и всем своим видом выражал высокомерие. — Не знаю, зачем ты привела меня в это грязное место, но я надеюсь, ты знаешь, что тебе не сойдет с рук, если ты попытаешься меня заколдовать. А что до взрыва твоего котла, то ты это заслужила, Грейнджер, — он смерил её ядовитым взглядом. Она глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Язык чесался ответить Малфою остроумной колкостью, но она пришла сюда не для перебранок. Нельзя было всё провалить и поддаться эмоциям. — Мне жаль, что так получилось, Малфой, — она не знала, чего именно тот ожидал, но явно не этих слов, и теперь он опешил и непонимающе смотрел на неё. Едва сдержавшись, чтобы не прыснуть от нелепого выражения его лица, она продолжила, — кроме нас, никто не знает, каково было в лесу. Там было, чего испугаться. Да и как бы я к тебе не относилась, ты всё ещё слизеринец, и я не хочу, чтобы над моим факультетом смеялись. Что касается взрыва, ты не думаешь, что это уже слишком? Если мы продолжим мстить друг другу таким образом, то кончится всё тем, что мы просто оба вылетим из школы. Подумай об этом хоть немного. Не дожидаясь ответа, она обогнула застывшего от удивления собеседника и вышла из комнатушки. Пэнси, Крэбб и Гойл, оказывается, всё ещё ждали Малфоя возле кабинета зельеварения. Пройдя мимо них и проигнорировав угрожающее «Если ты что-то с ним сделала…», она отправилась в библиотеку. Ей точно не помешало бы немного спокойствия после всего, что было сегодня. Умиротворённо почитать, сидя в любимом уютном месте возле окошка — вот что ей было нужно. Она была уверена, что сделала всё правильно. Ей совсем не хотелось в следующий раз найти в кровати змею или что-то вроде того, поэтому было необходимо разобраться с этой переходящей в ожесточенную враждой. Она намеренно потешила его раздутое самомнение извинениями, но при этом не унижалась сама. Кажется, её поведение было связано с книгой, которую она недавно прочитала, и тактику она взяла именно оттуда. Чистокровные много теряют, читая только литературу волшебного мира — как она поняла, здесь мало стоящих писателей. Не так давно ей в руки попала книга популярного в магическом мире Гилдероя Локхарта — Миллисента дала ей её почитать. Привлекало то, что это не выдумка, а автобиографическая повесть, рассказывающая о действительно интересных приключениях и подвигах автора, но она была замусорена огромным количеством красочных себялюбивых эпитетов, слог был посредственным, присутствовало много повторов и даже орфографических ошибок. Она решила, что всё же когда-нибудь почитает ещё что-то из его произведений, потому что магический опыт, содержащийся за всей дурнотой текста, был бесценен. Но, как она уже отметила, в литературном мастерстве маглы шагнули далеко вперёд. Сейчас она бралась за новый роман, присланный родителями по её просьбе. Она редко так поступала, но в этот раз она решила поставить отдых выше домашней работы. Снейп задал ей и Нотту помимо общего домашнего задания ещё и дополнительное эссе об особенностях приготовления зелья от кашля, в котором они должны были подробно описать процесс, чтобы восполнить своё отсутствие на большей части урока. Но прямо сейчас она была совершенно не настроена этим заниматься и, мысленно себя пожурив, она отложила все дела на «попозже» и погрузилась в чтение.