Слизеринка

Уже через несколько дней после возвращения из Хогвартса Гермиона вместе с родителями наведалась в Косой переулок. Поменяв фунты на галлеоны и сикли, семья Грейнджеров первым делом отправилась во «Флориш и Блоттс». Письмо со списком учебников, конечно, ещё не пришло, но кое-что было известно и без письма — определённо нужно было приобрести Стандартную книгу заклинаний для второго курса. Конечно, Гермиона не собиралась останавливаться на исключительно базовой школьной литературе и уговорила родителей прикупить ещё кое-что дополнительное: книгу «Достопримечательности исторического волшебства», содержащую информацию об известных местах магической Британии, и толстый том «Волшебный мир и крупнейшие школы магии», очень заинтересовавший Гермиону — она не задумывалась об этом раньше, но, в общем-то, было очевидно, что Хогвартс не был единственной школой чародейства и волшебства. Узнать об особенностях других учебных заведений и магических систем было бы очень неплохо. Конечно, она не собиралась никуда переводиться — хотя бы потому, что обучение в Хогвартсе ей оплачивает британское министерство, а в случае выбора иностранных школ такое финансирование не предусмотрено, а платить за то, за что можно не платить — глупо. Кроме того, было ещё много преград: другой язык, дальнее местоположение, что вряд ли одобрят мистер и миссис Грейнджеры, и, в конце концов, ей даже начинало нравиться в Хогвартсе. Но, по мнению Гермионы, знание о волшебном образовании в других странах всё равно не могло быть лишним, как и любое другое знание, расширяющее кругозор. Во «Флориш и Блоттс» были кучи и других книг, которые прямо-таки просились в руки, но, поскольку теперь она не могла практиковаться в магии вне школы, она решила остановиться на чём-то более теоретическом. А во время учёбы в Хогвартсе в её распоряжении будет вся (ну, или почти вся) школьная библиотека, и она вполне сможет найти себе что-то интересное там. Помимо книжек, она решила, что ей не помешает обзавестись какими-нибудь магическими приспособлениями. Родители Гермионы не баловали дочку — несмотря на то, что они владели прибыльной стоматологической клиникой, свой доход они предпочитали копить и инвестировать, а не растрачивать. Например, недавно, во время пребывания Гермионы в Хогвартсе, они вложили солидную сумму в открытие «Магазина здоровых сладостей Грейнджеров» при своей клинике. Жить же Грейнджеры старались достаточно скромно, не транжиря деньги на роскошь и вообще что-либо, что казалось им излишним — например, по одежде их было никак не отличить от обычных наёмных работников среднего звена. Исключением были книги: читать любила вся семья, пусть и вкусы у них различались, и внушительная домашняя коллекция книг с годами всё росла. Но в том, что касалось мира магии, её родители, разумеется, были почти полными профанами и самостоятельно не могли отличить нужное от не очень. В первый год семью сопровождала профессор МакГонагалл, и, конечно, они купили ей всё точно по списку, помимо немалого количества дополнительных книг. Теперь же Гермионе ничего не мешало дать некоторую волю своему внутреннему потребителю и чуточку одурачить родителей, тем более что меркантильный продавец лавки с волшебными вещицами был целиком на её стороне. В итоге в её собственности оказались волшебный ластик-обнаружитель скрытого текста, миниатюрный вредноскоп, перо, делающее почерк более элегантным (но при этом не изменяющее его до неузнаваемости), говорящее зеркальце, волшебные спицы и ещё несколько странных вещей. Также, уже покинув лавку мистера Осберта, хитро подмигнувшего Гермионе на прощание, они оформили подписку на Ежедневный пророк на год вперед и купили семейную сову — серую неясыть-мальчика за десять галлеонов — чтобы родителям было удобнее связываться с ней, когда она в Хогвартсе. Таща весь этот якобы чрезвычайно нужный в волшебном мире хлам мистера Осберта, Гермиона выглядела очень довольной днём — что бы ни говорили её родители, иногда тратить деньги на всякую ерунду было приятно. Книги оказались кладезем интересной информации. Она узнала о том, что существует одиннадцать официально зарегистрированных школ магии, прочитала подробную информацию о самых крупных из них: Ильверморни, Шармбатоне, Дурмстранге, Колдовстворце, Махотокоро, Уагаду, Кастелобрушу. Помимо описаний самих школ, в книге было рассказано многое о самих волшебных сообществах, и чувство соприкосновения с другими культурами завораживало Гермиону. Она поняла, что мир магии в разных частях света отличается не меньше мира маглов разных стран. Это касалось даже США, чья школа магии Ильверморни была создана по образцу Хогвартса, что уж говорить о России или Бразилии. После прочтения же «Достопримечательностей исторического волшебства» она почувствовала, что правда знает магическую Британию. Сведения о достопримечательностях переплетались с тем, что она знала из сухих фактов «Истории магии», складываясь в полную картину. Было жаль, что ходить в волшебную деревню Хогсмид она сможет только с третьего курса, а о посещении таких мест, как Годрикова впадина, остаётся только мечтать, когда твои родители не волшебники и не найдут в поездке туда ничего занимательного. Что касается остальных приобретений, Ежедневный пророк Гермиона первое время исправно читала целиком, основательно знакомясь с разносортными новостями волшебного мира, но вскоре сдалась и стала мельком просматривать его, подробно вчитываясь только в то, что выглядело интересным. Кое-что из купленного в Косом переулке оказалось совершенно бесполезным: говорящее зеркальце быстро надоело ей своими замечаниями по поводу её неаккуратной причёски и чересчур умного вида. Если честно, она никогда раньше не замечала, что с её волосами вообще что-то не так, но всё-таки она не желала слушать советы зеркала в такой грубой форме. Отголоски совести не позволяли ей просто закинуть его в дальний угол (ведь родители тратили на это деньги!), и думая о том, куда бы его деть, она вспомнила о приближавшемся дне рождения Гарри Поттера — Гарри был единственным с курса, чей день рождения она знала, да и то только потому, что вычитала об этом из книг. Когда подошло время, она аккуратно упаковала зеркальце и взятую у родителей коробочку черничных леденцов без сахара, написала короткую открытку своим улучшающим почерк пером и отправила посылку с их новой семейной совой — после раздумий её было решено назвать Гэндальфом в честь персонажа несуществующей вселенной Толкина, о которой в детстве любила читать Гермиона. Хотя, конечно, чем-то выдуманный им мир и напоминал настоящий волшебный, что наводило на мысль, что кому-то в своё время плохо стёрли память. Аккуратно ухватив посылку когтями и приняв у Гермионы лакомство, Гэндальф поднялся в лазурное небо. Она посмотрела в след серой сове и, открыв Стандартную книгу заклинаний, стала практиковать непростое движение палочкой, необходимое для заклинания Разоружения. Пусть она и не могла использовать магию на летних каникулах, отрабатывать движения ей никто не запрещал.

***

Через несколько дней, в начале августа, пришло письмо из Хогвартса с перечнем необходимых книг, и Гермиона с удивлением обнаружила в нём аж семь книг авторства Гилдероя Локхарта. Похоже, что новый учитель Защиты от Тёмных Искусств был его ярым фанатом — и Гермиона, конечно, этого не осуждала, потому что Локхарт был великим волшебником, достойным восхищения, — но семь книг… Стоило бы ограничиться хотя бы парочкой, ведь комплект из семи книг популярного автора явно стоил недёшево. С другой стороны, сам Локхарт такие старания фаната точно оценит, когда ему перечислят крупную сумму отчислений от «Флориш и Блоттс» за купленные учениками книги. Интересно, кто это решил так его порадовать? Гермиона хотела отправиться за покупками в самое ближайшее время, чтобы поскорее приняться за чтение новых книг. Однако, проглядев новый выпуск пророка, она передумала — оказалось, в среду на следующей неделе в книжном пройдёт автограф-сессия самого Локхарта: он будет подписывать свою автобиографию, а ей хотелось увидеть талантливого волшебника своими глазами. Гермиона вздохнула — автобиография не входила в школьный перечень, так что, похоже, Локхарт развёл её на покупку целых восьми книг вместо семи. «Встречи с вампирами» она уже читала в прошлом году, это её ей давала почитать Миллисента, и даже выписала себе оттуда важную информацию, но она всё равно не могла пренебречь значившейся в списке книгой. Как оказалось, радовать себя отчислениями от «Флориш и Блоттс» Локхарт решил сам же — в магазине, куда на следующей неделе прибыла семья Грейнджеров, он торжественно объявил, что в этом учебном году будет преподавать ЗОТИ в Хогвартсе самолично. Гермиона, конечно, зааплодировала вместе со всеми. Локхарт выглядел точно так же, каким он ей запомнился по портрету на книге Миллисенты — златоволосый и очаровательный обладатель ослепительной улыбки. Он неспешно подписывал книги, обмениваясь комплиментами со своими копиями на обложках. Вокруг него суетился репортер Ежедневного пророка. Гермиона заметила, как в конец длинной восхищённой очереди встал немного пыльный Гарри Поттер в компании всего обширного семейства Уизли. — Мам, пап, там мои однокурсники, я отойду, — Гермиона решительно протиснулась к толпе гриффиндорцев. Было приятно увидеть товарищей по приключениям. — Привет, Гарри. Получил мой подарок? — Гермиона приготовилась насмехаться над мучениями Поттера, которые приносило ему критичное наглое зеркало — его волосы уж точно были не менее растрёпанными, чем у неё, — однако Гарри только посмотрел на неё удивлённо-виноватым взглядом. — Привет, Гермиона! Я даже не ожидал, что ты пришлёшь мне что-то на день рождения! Это приятно. Но, если честно, я не получал никаких писем и подарков за всё лето, потому что какой-то эльф Добби решил перехватывать всю мою почту, чтобы я не поехал в Хогвартс, типа там грядет что-то опасное… — Опять ты всё ей растрепал, — разочарованно посмотрел на Гарри Рон. А Гермиона подумала, что даже к лучшему, что он не получал её дурацкий подарок. А что касается домового эльфа — она мало знала об этих существах, только из книги о Фантастических тварях, но ей помнилось, что они помощники волшебников и служат в их семьях. Может, кто-то подослал Добби к Гарри? — Перестань, Рон! Гермиона наш друг, — Гарри ободряюще ей улыбнулся. Мать семейства Уизли, до этого объяснявшая что-то младшей дочке, обратила внимание на их разговор и поспешила познакомиться с Гермионой, а затем и её родителями. Гермиона, Гарри и Рон вместе с ней подошли к Джону и Джин Грейнджерам, чья очередь уже подходила. — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — изумлённо воскликнул Локхарт, заприметив Гарри, будто бы ему казалась невероятной сама мысль о том, что Мальчик-Который-Выжил, как все простые смертные, ходит во «Флориш и Блоттс» покупать учебники к школе. Он тут же сцапал бедного Поттера и, повелев поместить их совместную фотографию на первую страницу пророка, стал позировать вместе с ним. Очередь застопорилась. Затем Локхарт вручил ему полный комплект своих книг, включая даже те, что не входили в необходимые для школы. Может, Гарри согласится дать ей их почитать? К сожалению, Поттер быстро и мрачно прошествовал мимо неё, не дав сказать и слова, как только Локхарт его выпустил, и подарил все книги младшей Уизли, которая тут же покраснела. Родители Гермионы, наконец, приобрели ей комплект учебников и теперь беседовали с Артуром Уизли, который, едва поняв, что они маглы, тут же начал заваливать их странными вопросами. Грейнджеры вежливо на всё отвечали, хотя разговор им явно наскучил. Гермиона же в это время рассматривала новенькую автобиографию Локхарта с автографом, прикидывая, какой частью из толстой книжки окажутся безынформативные комплименты самому себе. Что-то ей подсказывало, что большей. Внезапно в паре метров от них, там, где стояли Гарри, Рон и Джинни — так звали младшую Уизли — началась перепалка. Гермиона сразу узнала голос Драко Малфоя, оскорблявшего гриффиндорцев, но не стала оборачиваться — связываться сейчас с Малфоем, тем более при родителях, ей не хотелось. Артуру Уизли, однако, не было настолько же всё равно, и, заметив, что Рон уже рвётся в драку, он окрикнул его, даже прекратив ради этого расспрос о метро. Мама Гермионы облегчённо вздохнула. — Ба, кого я вижу! Артур Уизли! — Гермиона уже подумала по тихому покинуть магазин, но этот взрослый бархатный голос, растягивающий слова так же, как и Драко, заставил её изменить свои планы. К ним приближался Малфой-старший. Она ещё ни разу не видела его, так что ей стало любопытно. Она знала, как он выглядит, по фотографиям в газетах — Люциус Малфой был довольно заметной фигурой в магическом мире, и о нём Ежедневный пророк писал немало глупых сплетен. И, кажется, с завтрашним выпуском их только прибавится — похоже, теперь назревала ссора между представителями старшего поколения: Малфой толсто намекнул на низкую зарплату собеседника. — А с кем это вы общаетесь? Не ошибусь, если это маглы? — неожиданно перевёл он взгляд на её родителей, рядом с которыми он застал Артура, а затем и на неё саму. — Это Гермиона Грейнджер, — подсказал Драко отцу. — О-о, мисс Грейнджер. Насколько мне известно, вы попали на Слизерин, что меня очень удивило. Мой сын много рассказывал о вас в письмах, — Гермиона насмешливо посмотрела на Малфоя-младшего на этих словах, и тот явно немного смутился. Взгляд же Люциуса перешёл на подписанную книгу в её руках. Он брезгливо взял её, даже не спросив. — Ого, не знал, что маглорождённые могут себе такое позволить. — У нас достаточно денег, чтобы обеспечить Гермиону, — холодно вмешался мистер Грейнджер, явно задетый за живое. Папа не любил упоминать об их финансовом состоянии в разговорах, но этот случай, видимо, был исключением. — Мистер… Малфой, кажется?.. немедленно верните книгу моей дочери. Тот криво усмехнулся и сунул ей обратно автобиографию Локхарта. — Увидимся в министерстве, Артур, — притворно уважительно кивнул напоследок Люциус, прежде чем вместе с Драко покинуть помещение. Мистер Уизли вздохнул и было собрался продолжить разговор о магловских изобретениях, но семья Грейнджеров уже благоразумно поспешила ретироваться вслед за Малфоями.

***

Только вернувшись домой и придя в свою комнату, Гермиона обнаружила, что в «Я — волшебник» Локхарта вложена ещё одна книжка — довольно тонкая, в мягкой чёрной кожаной обложке. И это явно был не маленький сувенир от автора. Не было сомнений, что это ей подсунул Малфой-старший. Вот зачем он вертел её книгу в руках! Похоже, что он наложил какие-то чары отведения внимания, постепенно развеявшиеся, иначе она бы наверняка заметила появление чёрной книжки. Как и когда Люциус успел это сделать, она не знала, но на то он и был взрослым опытным волшебником. Часть её кричала об осторожности и убеждала её не прикасаться к предмету, вдруг он был проклят или что-то вроде того, и сейчас же послать сову в министерство. Не просто же так отец её главной школьной проблемы вложил ей это! Тем более купленный вредноскоп начал опасливо вращаться и свистеть, и, вероятнее всего, виновата в этом была именно книжка. Всё указывало на то, что она имеет дело с чем-то, что не стоит трогать самой. Но тетрадка необъяснимо манила Гермиону, руки будто сами тянулись к ней, и в итоге, конечно, ни в какое министерство Гэндальф не полетел. Зажмурившись, Гермиона схватилась за чёрный край и резко вытащила книжку. Ничего страшного не произошло, и она медленно открыла глаза. На переплёте потрёпанной временем тетрадки значилась дата — 1943 г. Похоже, это был ежедневник пятидесятилетней давности. Открыв его, Гермиона убедилась в этом — на каждой странице было напечатано число, начиная с первого января. На обратной стороне обложки значился адрес магловского канцелярского магазина на Воксхолл-Роуд в Лондоне. Не самая подходящая вещь для Люциуса Малфоя. Гермиона нахмурилась. На первой странице было красивым почерком написано имя — «Т. М. Реддл». Гермиона полистала страницы и обнаружила, что за исключением этой надписи ежедневник был абсолютно пустым. Вспомнив про свой ластик-обнаружитель, она достала его и решительно потёрла им страницу, но ничего не произошло. Либо её ластик был плохого качества, либо с дневником такие простые уловки не срабатывали — вариант, что в нём в принципе ничего нет, казался ей невозможным. Она чувствовала, что здесь есть какая-то загадка. Гермиона попыталась сосредоточиться на имени с первой страницы — она была почти уверена, что где-то однажды видела фамилию Реддл. Но сколько бы она не силилась, она не могла вспомнить, где именно. Ей даже показалось, что дневник как-то воздействует на неё, охраняя свои тайны. Она устало потёрла лоб и отложила его в сторону. Кажется, сейчас было лучше просто почитать новые книги Локхарта.