Слизеринка

Она падала и падала, а затем внезапно оказалась в гостиной Слизерина. Та изменилась незначительно, но среди находящихся там людей не было знакомых лиц. В ближайшем от неё кресле сидел юноша со старинным фолиантом в руках. Как поняла Гермиона, её здесь никто не видел — люди продолжали заниматься своими делами, не обращая внимания на внезапно возникшую посреди комнаты девочку, а потом один из старшекурсников даже прошёл сквозь неё, от чего её резко пробила дрожь. Постепенно все начали расходиться — похоже, дело было к ночи. — Ты ещё не идёшь, Реддл? — спросил один из парней, видимо, отправлявшийся спать, и Гермиона вздрогнула от этого имени. Обращались к тому самому парню с фолиантом, и он только мотнул головой, слегка нахмурившись. Похоже, он был слишком сосредоточен или напряжен. Так это — тот самый «дух дневника»? Теперь Гермиона постаралась рассмотреть его повнимательней, буквально вперившись в него глазами. На его груди был серебряный значок старосты, а сам он был довольно красив. Когда в гостиной никого не осталось, Реддл поднялся с кресла. Положив книгу на столик и с легкостью наложив на неё дезиллюминационные чары, сделавшие её невидимой для случайного взгляда, что очень впечатлило Гермиону, он покинул помещение. Она следовала за ним по тёмным коридорам. Никого не встретив, они поднялись на второй этаж и добрались до туалета, где сейчас обитало привидение плаксы Миртл. Похоже, тогда её ещё там не было, потому что никто не спешил появляться. Реддл выглядел взволнованным. Закусив губу, он стал обследовать раковину. Ощупав кран, он изменился в лице. Приглядевшись, Гермиона увидела на кране изображение змейки. «Неужели?..» — успела подумать она, прежде чем Реддл издал какие-то непонятные Гермионе шипящие звуки, показавшиеся ей довольно зловещими. После этого раковины пришли в движения, раздвигаясь в стороны и открывая огромную дыру в полу. Раковина с краном со змейкой отодвинулась вниз, освобождая проход. — Невероятно, — прошептал Реддл, и Гермиона разделяла его эмоции. Но не успела она опомниться, как он решительно прыгнул прямо туда, вниз. После этого она почувствовала, будто под животом её подцепил и тянет вверх какой-то крюк. Дыра, являющая собой проход в Тайную комнату, начала отдаляться, и вдруг Гермиону выбросило обратно на её кровать. Она чувствовала, как её сердце тяжело бьется, и никак не могла привести обрывистое дыхание в норму. Что это было? Она читала где-то о возможности погружения в чужие воспоминания, но для этого нужен был особый редкий прибор. Почему это может этот странный дневник? По ней поползли мурашки, и на несколько секунд её охватил липкий ужас. Захотелось сбежать от дневника подальше, выбросить его куда-нибудь, уничтожить. Что угодно… Внезапно ощущение исчезло. Она снова взяла его в руки. «Теперь ты знаешь, как открыть Тайную комнату. Скоро мы вместе откроем её вновь.» — было написано там. Гермиона приоткрыла полог, оглядывая спальню. Слава Мерлину, за время посещения ею воспоминания никто не пришёл и не заметил… ээ, чего-то странного — она не знала, как именно происходящее выглядело со стороны, но наверняка это вызвало бы вопросы. Похоже, все её соседки были в гостиной, где слизеринцы делились впечатлениями о своём лете. Что ж, в её лете не было ничего особенного, чтобы рассказывать, да и ей не очень хотелось проводить время в компании, помимо всех остальных, ещё и Пэнси Паркинсон и Малфоя, но было жаль, что она упускала возможность хоть немного лучше влиться в факультетский коллектив. В любом случае, сейчас было точно не время думать об этом. Она перевела взгляд на дневник и, непреднамеренно закусив губу в точности так же, как только что это делал Реддл, взялась за перо. «А что насчёт плаксы Миртл, привидения, которое живёт сейчас в том туалете? Она может меня заметить» Ответ Тома был необычно большим для него, обычно он отвечал короткими ёмкими фразами. «Ты очень внимательная, Гермиона, но я уже подумал об этом. Хотя мы, возможно, могли бы избегать или прогонять её, в первый раз будет гораздо безопаснее, если этаж будет пустым. Мне помнится, что в Хэллоуин 1942-го года Почти-Безголовый-Ник, привидение Гриффиндора, отмечал свою 450-летнюю годовщину смерти, и все школьные призраки были там. Думаю, в честь пятисотлетия он устроит ещё более большой прием. А все ученики в это время будут на пиру.» Гермиона сглотнула. Похоже, ей предстояло открыть Тайную комнату 31 октября.

***

На следующий день Гермиона проснулась совершенно разбитой — ночью ей снились кошмары, и она несколько раз просыпалась в холодном поту. На завтрак она пришла выглядящей ещё более неопрятно, чем обычно. Положив себе яичницу с беконом, она принялась за еду. Скоро появилась совиная почта, и Гермиона получила свой номер номер Ежедневного пророка. На первой полосе красовалось фото Гарри и Рона на летающем автомобиле. — Странно, что они вообще не вылетели из школы после такого. Их даже видели маглы. Вечно этого Поттера покрывают, — недовольно пробурчал Малфой, тоже получивший Ежедневный пророк, и его подпевалы согласно закивали. — Смотрите, у Уизли там кричалка! — гыкнул Крэбб. Гермиона нашла глазами Рона и увидела в руках у того красный конверт, который тот начал открывать, боязливо зажмурившись. Через несколько секунд Большой зал огласил громогласный голос Молли Уизли. Из тирады Гермиона разобрала, что Гарри и Рон взяли заколдованный автомобиль и прилетели на нём в Хогвартс, вместо того, чтобы ехать на поезде, как все нормальные люди. Теперь и газету читать не надо было. Только вот зачем они это сделали? Что бы о Гарри ни думали слизеринцы и профессор Снейп, он не стал бы нарушать правила просто ради развлечения. После завтрака Гермиона перехватила двух гриффиндорцев и отвела в сторону. — Что за история с летающей машиной? — перешла она сразу к сути. Рон скривился. — Мы почему-то не смогли пройти сквозь барьер на платформу и решили полететь на фордике. В итоге врезались в гремучую иву, мы все в синяках и моя палочка сломалась… — Когда МакГонагалл спросила, почему мы не написали письмо и не попросили помощи, я вообще не знал, что ответить, потому что мы и правда тогда сглупили. Но в тот момент это казалось блестящим решением, — Гарри невесело усмехнулся. — Хотя бы факультетских очков не отняли. Гермиона молча удивилась тому, что барьер вообще мог кого-то не пропустить — может, они просто пытались войти не в ту стену? — но озвучивать свои мысли не стала. После этого короткого разговора они с Поттером и Уизли разделились — у гриффиндорцев сейчас была сдвоенная травология с пуффендуйцами, а у слизеринцев по расписанию стояла трансфигурация с когтевранцами. Идя в класс, находящийся на том же этаже, что и Большой зал, Гермиона повторяла в уме заученные формулы. Наверняка МакГонагалл решит проверить, как много они забыли за лето. И действительно — она дала им задание превратить навозного жука в пуговицу. Конечно, Гермиона справилась, хотя чувство усталости какое-то время мешало ей сосредоточиться, и создала за урок несколько превосходных пуговиц. С удивлением она замечала, что у некоторых вообще ничего не получается сделать с жуком, и когтевранцев среди таких было не меньше, чем слизеринцев. В очередной раз она подумала о том, что обучение на факультете «умников» ещё ничего не значит. После сдвоенной трансфигурации шёл одиночный урок истории магии, где в этот раз прикорнула даже она, хотя и старалась записывать ключевые даты. Зато к обеду Гермиона почувствовала себя даже несколько бодрой. Во второй половине дня у них был урок по защите от тёмных искусств с гриффиндорцами. Ей было очень интересно, каким преподавателем окажется Гилдерой Локхарт, поэтому занятия она ждала с особенным нетерпением. Может, в классе, среди учеников он будет вести себя не так самовлюбленно? Гермиона задержалась после обеда, решив найти уединенное место и заглянуть в дневник — разумеется, доставать дневник на людях было бы слишком неосторожно. Открыв его, она увидела, что страницы пусты. Том ничего не писал со вчерашнего вечера, а она почему-то не решалась заговорить о чём-то, не связанным с Тайной комнатой, теперь это казалось каким-то несуразным. Понадеявшись, что это пройдёт, и они снова смогут общаться, как раньше, она наконец направилась к кабинету ЗОТИ. Почти дойдя до туда, в коридоре недалеко от класса она застала Локхарта с Гарри, которых фотографировал какой-то гриффиндорский первокурсник. Вид у Поттера был совершенно несчастный. Когда слизеринцы и гриффиндорцы зашли в кабинет со звоном колокола и расселись, и Локхарт объявил, что сейчас у них будет проверочная работа по прочитанному, послышались несчастные вздохи — похоже, мало кто вообще открывал его книги, и уж тем более сумел прочесть внимательно. Гермиона же улыбнулась — причём даже не потому, что она законспектировала все заклинания и за тест у неё будет лучший результат, хотя это, конечно, тоже не могло не радовать. Но всё-таки главным было то, что Локхарт, похоже, оказывался нормальным педагогом, и в этом году на уроках по защите от тёмных искусств она будет полноценно получать знания, а не просто зарабатывать баллы. Надежды рухнули, когда Гермиона увидела листок с вопросами. «Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта, какая тайная честолюбивая мечта…», какие глупости! Конечно, кое-что из этого она по случайности запомнила из книг, но это явно не то, по чему стоит делать проверку. Со вздохом она начала писать. Похоже, защита от тёмных искусств опять оставалась на самообучении. Собрав и просмотрев тесты, Локхарт явно остался недоволен. Почти никто не написал, какая его тайная честолюбивая мечта! Но Гермиона, как всегда, выделилась. — А вот мисс Гермиона Грейнджер знает, что я хочу наводнить рынок линией зелий по уходу за волосами моего собственного изобретения. Умница девочка! Десять очков… — Слизерину, — подсказала она, когда он запнулся, ища её глазами, и Локхарт кивнул, одарив Гермиону ослепительной улыбкой. — Тебе с твоим вороньим гнездом на голове не помешали бы такие зелья, Грейнджер, — насмешливо протянула сидевшая за ней Пэнси Паркинсон. Да что же это — то говорящее зеркало половину лета критиковало её внешний вид по утрам, теперь это! В голову даже закралась мысль о том, чтобы действительно попросить у Локхарта один экземпляр его линии зелий. После теста до конца урока оставалось где-то десять минут, но у Локхарта на них, видимо, были большие планы — он вытащил из-за своего стола большую, завешенную тканью клетку и поставил на виду у всех, объявив, что научит их обуздывать самых ужасных магических созданий. В Гермионе снова начала теплиться надежда — если изучение личности «великолепного и сиятельного Локхарта» будет разбавляться практическими уроками с волшебными тварями, то это не так уж и плохо. Когда профессор, выдержав паузу для создания таинственной и пугающей атмосферы, наконец сдернул ткань с клетки, в классе раздались смешки — там были корнуэльские пикси, маленькие фиолетовые существа с уродливыми мордочками. Но Гермиона была согласна с Локхартом, который покачал головой и сказал, что их забавы могут быть чертовски неприятны. Она читала про них в книге о фантастических тварях и знала, что в большом количестве они могут устроить знатный переполох. — Ну что ж, довольно слов! — воскликнул Локхарт. — Посмотрим, как вы с ними справитесь. И он открыл клетку. Пикси сразу разлетелись во все стороны и стали устраивать лютый беспорядок, повергая класс в хаос. Они били чернила, рвали книги, срывали со стен портреты Локхарта и бросались ими в учеников. Гриффиндорцы и слизеринцы с одинаковым ужасом поспешили попрятаться под парты, но неуклюжий Невилл, как всегда, не успел вовремя, и пикси потащили его за уши в воздух. Гилдерой же ничего не делал и куда-то спрятался сам, видимо, ожидая, что второкурсники проявят себя. У притаившейся под своей партой Гермионы вдруг яркой вспышкой мелькнула мысль — ведь эта ситуация прекрасно подходила для использования записанного летом заклинания авторитета! Правда, она всё ещё не знала, какие движения палочкой были нужны, но решила действовать интуитивно. Она вылезла из-под парты и вскинула руку с палочкой вверх, сосредотачиваясь на пространстве класса и фиолетовых пикси, уже заметивших её и с озорством на неё глядевших, явно собираясь сотворить с ней какую-нибудь пакость. — Аукторита! — воскликнула Гермиона, чувствуя магию внутри себя, и к её счастью заклинание сработало — от её палочки с легким золотистым сиянием по классу прошла тёплая волна воздуха, и пикси тут же прекратили свои злодеяния, теперь просто смотря на неё с обожанием. К сожалению, она не знала, как приказать им направиться в клетку и возможно ли это было вообще, поэтому решила поочередно наложить на них заклинание Заморозки, а потом собственноручно перетащила всех в клетку. Это было муторно и она чувствовала себя истощенной, но она была рада, что ей удалось применить новое заклинание и исправить ситуацию в классе. — Отлично! Правда, гораздо лучше было бы использовать заклинание Пескипикси пестерноми, но я не ожидаю многого от второкурсницы, — своеобразно похвалил вылезший из своего укрытия Локхарт вымотанную Гермиону и наградил Слизерин ещё десятком очков. Сразу после этого прозвонил колокол, что означало, что занятие подошло к концу. На выходе из класса потрепанных слизеринцев поджидала их новая староста с пятого курса, Миранда Шафик. Это была темноволосая девушка с восточной внешностью и высокомерным взглядом. — Слизеринцы, подойдите сюда, у меня есть для вас информация, — второкурсники с серебристо-зелёными галстуками окружили её, и она продолжила. — Вероятно, вы это и так знаете, но я должна напомнить, что со второго года у вас есть возможность записываться в кружки. Просмотрите доску объявлений, если у вас будет желание. На этом староста закончила и слегка закатила глаза, как будто обязанность сообщать им об этом казалась ей глупой. Обычно на кружки начинали записываться ученики постарше, по большей части начиная с четвёртого курса, уже определившиеся со своими интересами или даже дальнейшей профессией. Но Гермиона решила хотя бы ознакомиться с тем, куда у неё была возможность записаться. Спустившись в подземелья и зайдя в гостиную, она подошла к доске объявлений. Порассматривав её около минуты, она подумала, что больше всего ей приглянулся кружок заклинаний, собиравшийся во второй половине дня в субботу. Почему бы не попробовать? Достав перо и чернила, Гермиона вписала своё имя в листок. Оставшиеся до субботы два дня прошли спокойно — легкое чувство новизны от начала учебного года стихло, и Хогвартс вернулся к своей обычной школьной жизни. Гермиона отвечала на уроках и зарабатывала баллы факультеты, профессора задавали первые домашние задания, а Снейп привычно цеплял гриффиндорцев на совмещенных уроках зелий в пятницу. После обеда в субботу Гермиона отправилась на первую встречу кружка заклинаний. Занятия их проходили в специально выделенной комнате на четвертом этаже. Председателем кружка был шестикурсник Мэттью Корнер с Когтеврана, чей младший брат учился на одном курсе с ней. Она ожидала, что Майкл запишется на кружок своего брата, но в итоге, когда она наконец зашла в помещение, из второкурсников она увидела там только когтевранку Лили Мун. Гермиона вспомнила, что когда-то встретила её возле Чёрного озера, и та сказала, что любит заклинания. — Ты, должно быть, Гермиона Грейнджер? — обратился к ней Мэттью — высокий черноволосый парень с деловым лицом, явно считающий, что занимается нешуточным и очень важным делом. Она кивнула. — Тогда, похоже, все собрались, так что начнём. Присутствующие подошли поближе к председателю, а Гермиона встала возле Лили Мун, которая была её единственной знакомой здесь. Она обратила внимание, что у большинства из собравшихся были галстуки с синими полосами, а всего тут было около двадцати человек. Мэттью же продолжал. — Кружок собирается здесь в 17.00 по субботам, расходимся мы ориентировочно в шесть, но иногда можем задержаться или, наоборот, уйти пораньше. Хочу сразу сказать, что этот кружок не такой, как собрания любителей играть в плюй-камни, это серьёзный кружок. Те, кто пришёл сюда впервые, должны это понимать. Наши собрания устроены таким образом, что к каждому из них один из нас готовит интересный рассказ о каком-либо заклинании, а потом мы вместе его применяем. Очередь начинается с самых старших до самых младших, — его взгляд остановился на ней и Лили, и он снисходительно улыбнулся. — Я не ожидал увидеть здесь второкурсников, но не волнуйтесь, если у вас будут проблемы с заклинаниями или ваше выступление будет не таким интересным для старших. Главное — старания! А сегодня рассказ о заклинании подготовил я. Мэттью Корнер подробно поведал им о заклинании «Конфундус», которое предназначалось для наведения беспорядка как в мыслях человека, так и в работе приборов. К большому сожалению Гермионы, к концу занятия у неё так и не получилось заставить часы, выданные каждому из членов кружка, повернуться вспять. Конечно она была далеко не единственной — это получилось даже не у всех шестикурсников, — но Гермионе было в новинку в коллективе быть среди тех, у кого ничего не выходит, а не блистать. Она чувствовала себя морально и магически уставшей после занятия, но точно знала, что в следующую субботу придёт опять.