Слизеринка

— Мой кот боится твою змею и всё время куда-то сбегает, — пожаловалась Миллисента, глядя на то, как Девинетт ползает по рукам Гермионы, ласково тыкаясь в неё носиком. Слизеринки собирались в Хогсмид — сегодня третьекурсникам предстояло впервые там побывать. — Я наоборот боялась, что он будет нападать на неё, защищала её домик заклинаниями, — Гермиона аккуратно положила змею на место и стала плотно застегивать мантию. Погода была ветреной, а простыть ей не хотелось. — Пойдёшь с нами смотреть на Визжащую хижину, Грейнджер? — предложила Дафна, но Паркинсон раздражённо цокнула, и они зашушукались. — Ну, а что? Чем нас больше, тем лучше. — С нами идёт Драко, ты забыла? Он её не переносит, — прошептала Пэнси Дафне, но Гермиона, разумеется, это услышала. Неприятно, когда тебя обсуждают в твоем присутствии, но на Слизерине не было принято подавать вид, что тебя задели. — У меня в любом случае другие планы, — громко оповестила их Гермиона. На самом деле, она собиралась посмотреть на Визжащую хижину, одну из самых известных достопримечательностей Хогсмида, но придется отложить это на другой раз. В волшебной деревне было, чем ещё заняться — как минимум попробовать сливочное пиво в «Трёх метлах» и пройтись по магазинам. Был Хэллоуин, и Хогсмид был празднично украшен: повсюду стояли тыквы со свечами внутри и висели заколдованные летучие мыши. Гермиона с Миллисентой сначала походили по наряженным улицам волшебной деревни, рассматривая всё вокруг, но быстро замерзли и отправились в паб. Из-за праздника народу в «Трёх метлах» было не протолкнуться, и пустых столиков не осталось. Они с Миллисентой уже чуть было не отчаялись и не уселись рядом с каким-то дурнопахнущим огром — уж очень хотелось попробовать сливочного пива, — как вдруг Булстроуд заприметила другие свободные места. — Смотри, там Нотт с какими-то приятелями, и у них как раз есть два пустых стула! — воскликнула она и потащила Гермиону вглубь паба. Там и правда сидел Нотт и два парня постарше — одного Гермиона знала, это был Праймус Роули, второго вообще как будто видела в первый раз. — К вам можно присесть? — спросила Гермиона, чувствуя некоторую неловкость — ей не хотелось, чтобы они подумали, что она навязывается к ним в компанию. Конечно, Нотт был не против и сразу кивнул, он всегда относился к Гермионе довольно хорошо, но из-за его приятелей ей было не по себе. — Я сейчас возьму нам с тобой сливочного пива и вернусь, — Миллисента была явно рада, что они нашли места, и поспешила к прилавку. — И мне возьми, у меня закончилось! — крикнул ей вдогонку Роули, но она его уже не услышала, и он рассерженно закатил глаза, а затем перевел взгляд на Гермиону. — Ты же с Гарри Поттером тусуешься, да? Как он, не умер? — Просто ходили слухи, что на прорицаниях у него в чашке был Грим, и Трелони предсказала ему смерть, и теперь он из замка выходить боится, — объяснил ей Нотт, когда она непонимающе уставилась на Праймуса. — За ним же вроде как Сириус Блэк охотится. — За ним? Я этого не знала, мы не так много общаемся с Гарри, на самом деле, — Нотт посмотрел на неё разочарованно — видимо, ожидал, что она принесёт им новые сплетни. Сейчас, черноволосый и худощавый, он почему-то очень напоминал ей паука, хитрого и плетущего какую-то зловещую паутину. — Но предсказаниям Трелони я бы не верила, такой глупый предмет. — Зачем тогда ходишь на прорицания? — резонно спросил Нотт, и Гермиона задумалась. Записалась она просто из интереса, но сейчас в предмете для неё не было особого смысла. Как и в уходе за магическими существами, который после ранения Малфоя превратился в скучнейшее кормление флоббер-червей урок за уроком — теперь даже у Поттера не получилось бы защитить Хагрида как учителя, он и сам явно скучал. Магловедение тоже не приносило абсолютно никакой пользы — общую картину того, какими волшебники видят маглов, она уже получила, а больше предмет был ни на что не годен. Почему же Гермиона продолжала посещать эти занятия? Ответ висел у неё на шее, спрятанный под мантией. Если она сократит количество своих уроков, то маховик времени ей больше не будет нужен, а она не готова была расстаться со столь ценным артефактом. До конца года ей очень хотелось придумать какой-то способ оставить маховик у себя и при этом отказаться от ненужных предметов, но пока такой способ в голову никак не приходил. Только поэтому она продолжала тратить время на флоббер-червей, толкование снов и глупые доклады о способах маглов поднимать тяжести. — Да вот все надеюсь, что со временем они станут интереснее, но, похоже, зря, — вздохнула Гермиона, полуправдой отвечая на вопрос Нотта. Наконец вернулась Миллисента с двумя кружками дымящегося сливочного напитка. Слухи о нем не врали — он действительно был очень вкусным и потрясающе согревал. Посидев ещё немного в тёплом пабе в сомнительной компании, Гермиона предложила Миллисенте сходить в Сладкое королевство и купить чего-нибудь с собой. Булстроуд, которой тоже было не слишком комфортно, сразу согласилась. Ненадолго выйдя на пронизывающий ветер, они скоро вновь оказались в тепле. В Сладком королевстве витал запах самых разных сладостей, и народа там было не меньше, чем в «Трёх метлах». Возможно, виной всему было то, что в честь праздника хозяева магазина давали всем бесплатно попробовать новый сорт сливочной помадки. Гермиона сразу заметила среди жадных до халявы знакомую рыжую макушку. — Милли, подожди, я сейчас, — предупредила Гермиона и стала пробираться к Рону сквозь толпу. Гарри, однако, рядом с ним не оказалось. — Эй, а где Гарри? — Тебе-то фто? — недовольно пробурчал Рон с набитым ртом, когда Гермиона крикнула ему прямо в ухо. — Если бы тебе правда было интересно, ты бы знала, что его маглы не подписали разрешение и поэтому он остался в замке. — Я думала, это из-за Сириуса Блэка и… — А вот это уже точно не твоё дело, — сердито прервал её Рон и запихнул в рот очередную сливочную помадку, давая понять, что разговор окончен. Из-за того, как противно Рон ел, Гермионе совершенно перехотелось покупать сладости, и она вышла из магазина с пустыми руками. Миллисента же накупила целую кучу разнообразных конфет. От остатка дня Гермиона ничего особенного не ожидала — после Хэллоуинского пира она планировала заняться всем тем, на что у неё давно не хватало времени: попрактиковать соединение сознания со змеей, потренироваться в окклюменции, а также повторить те чары, что она учила на собраниях кружка заклинаний. Всё это требовало концентрации, поэтому лучшим местом для этого однозначно являлась та комнатка за портретом старухи, которую ей ещё в прошлом году помог обнаружить Том Реддл. Странно, но эта комната с двумя старыми креслами вовсе не ассоциировалась у неё с чем-то плохим, там ей было совершенно комфортно. Поэтому, взяв на руки змею и захватив свою любимую рукописную книжку с заклинаниями, на которую она вовремя успела наложить заклятие бесконечных страниц, она отправилась именно туда. Однако на выходе из гостиной она едва не столкнулась с профессором Снейпом. — Все немедленно возвращаемся в Большой зал, — без всяких объяснений объявил декан Слизерина. Испугавшись профессора, Девинетт скользнула в рукав мантии Гермионы. Так змейка и осталась с ней, когда все слизеринцы отправились вслед за профессором в Большой зал. В зале столы были раздвинуты в стороны, а учеников ждали пухлые спальные мешки. Директор Дамблдор сообщил, что эту ночь им придется провести здесь, а профессора обыщут весь замок. Никто толком так и не объяснил слизеринцам, что произошло. Гермиона хотела было разместиться поближе к Гарри и всё у него выспросить — мешки же всё-таки были одинаковые, фиолетовые, и никак не делились по факультетам. Но высмотреть в этом фиолетовом месиве нужного гриффиндорца было непосильной задачей, и Гермиона устроилась вместе со всем остальным третьим курсом Слизерина. Всё-таки слухи распространялись быстро, все ученики шептались, и вскоре Пэнси Паркинсон сообщила им с Миллисентой, что на портрет, охраняющий гостиную Гриффиндора, напал Сириус Блэк. — Поттера искал, конечно! — возбужденно зашептала она. — Вообще-то, я от Драко слышала, что Блэк и отец Поттера… — Гашу свет! Всем лежать в мешках и не разговаривать! — прямо возле них объявил Перси Уизли, и Паркинсон разочарованно забралась в мешок. Гермиона тоже улеглась, а Девинетт удобно устроилась у неё на груди. Было ещё слишком рано для сна, поэтому Гермиона решила всё-таки попробовать потренироваться в закрытии сознания. Шепотки вокруг отвлекали, но Гермиона старательно концентрировалась на своей стене. Делала ли она настоящие успехи или ей только казалось? Без легилимента, который проверил бы её стену на прочность, сказать было сложно.

***

Это был первый год, когда учеба начала казаться такой трудной для Гермионы. И не потому, что они проходили что-то ужасно сложное, а просто потому, что всего было слишком много. Из-за того, что в её сутках зачастую было больше часов, чем должно было быть, её биологические часы недоумевали, а сна катастрофически не хватало. И хотя, казалось бы, вот оно, время, в её руках, откати себе пару часов для сна и дело с концом. Но даже для учебы незаметно использовать маховик времени было невероятно тяжелой задачей: она несколько раз чуть не столкнулась сама с собой, один раз напугала какую-то девочку, материализовавшись перед ней из ниоткуда, а Миллисента явно начинала что-то подозревать, когда слышала разговоры Гермионы с Дафной Гринграсс о нумерологии, которая, вообще-то, проходила одновременно с магловедением. Если она начнет использовать маховик ещё и для лишней пары часов сна, то неизбежно в чем-нибудь напортачит и его у неё отберут. Так что в следующую субботу, когда должен был состояться матч Гриффиндора и Пуффендуя по квиддичу, загруженная делами Гермиона осталась в замке, намереваясь доделать то огромное эссе об оборотнях, которое задал Снейп. Их декан любил заваливать учеников домашней работой при любой возможности, и стоило ему один раз оказаться на замене профессора Люпина на Защите от тёмных искусств, как он сразу начал устанавливать свои правила. Гермиона всё никак не могла взять в толк, почему именно оборотни стали темой эссе, но в любом случае считала это гораздо более полезным, чем какой-нибудь доклад об электричестве у маглов или составление дневника снов за неделю. Остальные слизеринцы, конечно, собирались на матч, чтобы позлорадствовать над Гриффиндором, вынужденным играть в такую погоду. Погода действительно была отвратная — Гермиона давно не видела такого жуткого ливня. На самом деле, сегодня по расписанию с Гриффиндором должен был играть как раз Слизерин, но они отмазались за счёт той давней травмы Малфоя. Хоть чем-то он оказался полезен своей команде! Гермиона вообще не понимала, почему из-за такого дождя матч не перенесли, но в квиддиче много что было странным и не слишком понятным. — Я тебе потом всё расскажу! — пообещала Миллисента, отправляясь на матч вместе с другими слизеринками, а Гермиона пошла в библиотеку. Разложив исписанные листы пергамента, она продолжила работу над эссе «Как распознать и обезвредить оборотня». За работой время летело быстро, и когда Гермиона закончила, над замком уже сгустились сумерки, а дождь прекратился. Матч по квиддичу должен был давно закончиться, и когда она вернется в гостиную, то наверняка сразу узнает последние новости. Но что-то удержало её на месте, и она ещё раз проглядела своё эссе. Всё-таки почему именно такая тема? Она чувствовала, что Снейп задал это неспроста, не только чтобы заставить учеников корпеть над эссе вместо игры в плюй-камни. Тут было что-то ещё… Гермиона перевела взгляд на окно: из-за облаков вышла луна, освещая территорию замка и верхушки деревьев мягким светом. И внезапно пазл сложился: вчера было полнолуние и профессора Люпина не было, его боггарт — это луна, у него заплатанная одежда… ещё раз пробежавшись по всем пунктам своего собственного эссе, Гермиона ахнула. Сомнений не оставалось: их преподаватель, профессор Люпин, был оборотнем. И задавая это эссе, профессор Снейп явно хотел, чтобы кто-нибудь об этом догадался. Глубоко шокированная, Гермиона направилась в гостиную Слизерина. Что ей теперь делать с этим знанием? Рассказать кому-то? Поговорить с профессором Снейпом? — Карлик, — в раздумьях назвала она их новый пароль, и стена отъехала, открывая ей путь в гостиную Слизерина. Там царил настоящий балаган — кажется, тут собралась половина факультета, и все громко обсуждали матч. С трудом она нашла глазами Миллисенту и стала пробираться к ней. — Что случилось? — спросила она подругу, но вместо неё ей ответила Паркинсон, любительница вещать сплетни. — Гарри Поттер свалился с метлы из-за дементоров! И, конечно, снитч поймал Диггори. Но он бы и без дементоров его поймал, ты вообще видела, какой он красавчик? — А что с Поттером? Он в порядке? — но Пэнси уже говорила о чём-то с Дафной, а Миллисента только пожала плечами — вопрос состояния Поттера, похоже, мало кого волновал. — Дамблдор вроде как-то затормозил его падение, если это тебя так беспокоит, — ядовито проинформировал её Малфой, услышавший их разговор. — Бедный Поттер. И он в очередной раз изобразил обморок Гарри под хохот Крэбба и Гойла.