АЛЛЕИ ЛЕТНЕГО САДА

- Анна Викторовна, - промолвил Штольман, когда дело за ужином дошло до десерта, - не томите, скажите уж свою новость... Анна тихо рассмеялась. - Как вы догадались? - Да уж изучил немного любимую жену, - вы все это время еле сдерживались, что бы не начать рассказывать... - А, ну да, - Анна с аппетитом уплетала пирожное, отламывая ложечкой нежные кусочки бисквита. - Я сегодня решила-таки вызвать дух Ариадны. Спросила, кто ее убил. Но она молчит... и, похоже, то ли сама не знает, то ли не хочет говорить... - Тогда в чем суть новости? - А вот! Мне было видение – как она читает какое-то письмо, потом прижимает его к лицу, вроде как от полноты чувств – а потом сжигает его на свече... Письмо, понимаете? - Если она его сожгла, нам от этого письма мало проку, не находите? - А это как сказать. Я вот подумала: этот, ее убийца, Аркадий...который прислал ей любовное письмо... он же не знает наверняка, что письмо сожжено? Наступила пауза. - Постойте, дорогая моя, - пробормотал Штольман, - а почему вы решили, что убийца – г-н Печерников? - Да очень просто! Я сама себе поражаюсь – как я не поняла сразу. Он же в разговоре с Ариадной сказал, что уже сообщил Зинаиде о своем желании ее бросить и уехать за границу... И только сегодня я задумалась – а когда он ей об этом мог сказать? Не за столом же – не во время ужина в гостях! А сразу после десерта я вышла на веранду, а она уже стояла там – то есть, после ужина он тоже ей сказать не мог. Так когда же? - А может быть, еще дома? - Ну Яков Платоныч, - протянула Анна, - неужели после такого ... оскорбления... дама вот так запросто поедет на ужин к сопернице, которая увела у нее мужа? - В таком случае – когда же он сказал? - А он вообще жене ничего не говорил, вот в чем все дело! Он солгал Ариадне. И вот эта ложь у меня и вызвала серьезные подозрения... зачем ему врать? - И зачем же? - Затем, что Ариадну уже тогда планировал убить... убить раньше, чем она сама побежит докладывать его жене – она этим грозилась... Что вы так задумались? - А почему Зинаида была так расстроена, если ей ничего не было сказано? - А она, по-моему, и так все знала... женщины догадливы... Это Аркадий, вероятно, наивно полагал, что жена не в курсе его похождений. - А почему он не мог просто сказать Ариадне, что все кончено? - А вы думаете, любой женщине можно сказать такое – без неприятных для себя последствий? – Анна улыбнулась. - Тем более такой даме, как Ариадна! - А какой была Ариадна? – Штольман приподнял брови. - Фантазерка, - Анна облизнула чайную ложечку. – Что вы смеетесь, Яков Платоныч? - Вы меня удивили. Уж какую угодно характеристику я был готов услышать в адрес этой дамы от другой женщины, но – фантазерка? - А вы знаете, что она сказала мне? Что мы с вами наверняка поженились по сватовству, а не по любви. И хотя я удивилась, она меня и слушать не стала, и, как я поняла, растрезвонила всем гостям на этом вечере, что мы женаты не по любви... Понимаете? Она сама что-то придумывала, и сама тут же верила в придуманное, причем верила – так, что не переубедишь никакой силой... Я просто уверена, что она придумала для себя, что у них с Аркадием – «великая любовь». Что если она влюблена в Аркадия, то он, уж конечно, отвечает ей взаимностью, и готов пожертвовать ради нее всем на свете... В том числе налаженной жизнью... - И карьерой, - пробормотал Штольман. - Ну, я не знаю, какая уж там у него карьера, - Анна беспечно махнула рукой, - но Ариадна была уверена, что Аркадий просто мечтает, как бы признаться во всем жене. И настойчиво предлагала свои услуги – а давай я ей скажу, если ты стесняешься... - Ах, вот как?! - Да, я сама слышала... - После чего его карьера была бы кончена совершенно. Знаете, что я выяснил сегодня? Что его супруга – дочь его непосредственного начальника, товарища министра в том министерстве, где он служит. Что женился на ней только по той причине, что карьеру без связей не сделаешь... А после развода и скандала тесть не только не продолжал бы его поддерживать – да он бы просто его вышвырнул из министерства... Наступила пауза. Потом Анна пробормотала: - Так вы, Яков Платоныч, тоже, получается, вышли своими путями на Аркадия? - Да, мотив у него был... но наличие мотива не означает факта преступления. Это еще надо доказать, а с доказательствами у нас ... не очень. - А вы знаете, Яков Платоныч... – Анна издала смешок, - я вот все про то письмо думаю... Не предложить ли нам Аркадию Эрнестовичу купить его за большие деньги?! И припугнуть, что если не купит, так мы его тестю наябедничаем... Штольман рассмеялся. - Маленькая авантюристка, вот вы кто... Предложить купить пепел, рассыпанный по ветру... И какой в этом смысл? Даже если он придет с деньгами за письмом, мы докажем тем самым только факт его связи с Обуховой, но не факт убийства... - А вот интересно, - задумчиво промурлыкала Анна, вытирая губки вышитой салфеткой, - если предложить ему купить это письмо за очень-очень большие деньги, которых у него точно нет и быть не может... Кого он попытается убить – шантажиста или своего тестя? Штольман замер. Задумался, словно что-то вспомнив... - Как вы сказали, дорогая? Убить тестя? Интересная мысль...