Правитель Атлантиды. Книга 1

      Эфен сидел на кровати, скрестив ноги, и читал книжку о зарождении Изначальной Тьмы. Принц наткнулся на легенду о появлении Влада Дракулы, ныне действующего правителя вампиров.       Однажды из Тьмы появился маленький мальчик с мертвенно-бледной кожей. Он стоял в сердце тьмы, тьма пульсировала, сжималась и вдруг дрогнула, съёжилась, напуганной змеёй отползла. Он только чувствовал её взгляд. Мальчик пытался понять, чего тьма испугалась, и отшатнулся, увидев раздвигающийся проём с тёмно-фиолетовыми вспышками. Он отступил, напряженно ожидая, что произойдёт дальше.       — Мама-Тьма, мне страшно, — прошептал мальчик. Он ощутил пронизывающий холод, из портала вышел он, правитель вампиров. Мальчик это почему-то сразу понял.       — Здравствуй, малыш, — сказал вампир и шагнул к нему. Тот сначала колебался, а затем потянул ручки.       — Мне первородная тьма сказала, что за мной придут.       — Я пришёл, и нам пора уходить, — Адлен взял малыша за руку. — Сколько тебе лет? — поинтересовался владыка вампиров.       — Пять, — ответил малыш.       — Я назову тебя Влад. Влад Дракула, ты станешь моим помощником, а если справишься с трудностями, сделаю своим соправителем, — ворковал Адлен, входя в портал. Влад зажмурился от яркого света.       — Почему так больно глазам? — захныкал малыш.       — Это свет. Посмотри наверх. Видишь розовые облака? Они ярко светятся. Они дают свет, — сказал Адлен и поставил мальчишку на землю.       — Здесь холодно, — пожаловался ребёнок, стуча зубами. Адлен ударил себя по лбу.       — Вот я дурак, — он снова поднял мальчишку на руки.       — Кусай меня, — повелел Адлен, подставляя обнажённое плечо. Мальчишка впился в плоть и стал взахлёб пить кровь.       — Спокойнее, спокойнее, у тебя никто не отбирает еду, — он мягко отстранил ребёнка от себя. Влад захныкал.       — Не жадничай, иначе захлебнёшься, — пригрозил Адлен. Влад перестал хныкать, и владыка понёс ребёнка ко дворцу.       Вампиры провожали правителя заинтересованными взглядами. Они вошли во дворец из чёрного камня. Владу подготовили покои, и Адлен стал ребёнка обучать. Чем дольше Влад находился со своим покровителем, тем больше его ненавидел. Адлен наказывал его за малейшую провинность. Он несколько раз отправлял мальчика в пустоту, заставляя самостоятельно выбираться. Влад, став юношей, сказал себе, что больше не позволит собой помыкать. Он стал огрызаться, отвечать на любую придирку агрессией. Однажды они сразились, и Адлен на тысячу лет заточил его в пустоте. Пустота выпивала силы Влада, он выпивал её и вскоре победил, покинув тюрьму. С тех пор Влад боялся своего наставника до чёртиков, понимая — он сильнее, опытнее, и беспрекословно подчинялся. Адлен, как обещал, сделал его соправителем, и Влад стремился как можно быстрее обрести сторонников. Мир вампиров раскалывался на два лагеря, началась гражданская война за власть. Адлен вскоре победил снова, и Влад сломался. Он просто выбрал тактику выжидания чуда, вот только какого — сам не знал. Адлен начал завоевывать планеты за планетами, подчинять себе целые планетные системы. Вскоре Влад проявил себя отличным военачальником. Однажды, когда он отказался завоевывать очередную звёздную систему, Адлен вызвал его на поединок. Они дрались до изнеможения, пока оба не упали в сердце первородной тьмы. Влад её узнал, тьма пульсировала, приобретая женские черты лица.       — Мои дети, вы меня разочаровываете. Адлен, я подарила тебе ребёнка, а ты что с ним творишь? — сурово сказала первородная тьма.       — Учу уму-разуму, — спокойно ответил Адлен. На что мать покачала головой.       — С этого момента, Адлен, ты отвечаешь за внутреннюю политику, а он за внешнюю, и остановите кровопролитие, на вас уже обращают внимание тризёры. Я не хочу, чтобы вас уничтожили, — лик матери исчез, и тогда Влад с Адленом впервые объединились, чтобы создать оружие, способное уничтожить космос. Местом создания они выбрали Землю, только развивающуюся молодую планету, устроили там лабораторию. Они постепенно налаживали общение с аборигенами, показывая им фокусы, создавая новые леса, сжигая заживо провинившихся существ. Аборигены Земли стали их бояться и почитать, как богов. Существа, способные вызвать огонь из ниоткуда, сжечь целые племена, взрастить новые деревья по щелчку пальцев. У жителей Земли всё это вызывало неописуемый ужас.       Влад с Адленом настолько увлеклись изготовлением нового оружия, что стали забывать про еду.       — Нет, отец, мы так долго не протянем. Раз нам некогда охотиться, пусть жители Земли приносят нам жертвы, — сказал Влад Адлену.       Вампиры возвели большой храм, куда велели каждый день приводить молодых беременных женщин, детей. Аборигены подчинились, и началось кровопролитие. Жрецы на утро находили обескровленные тела и хоронили их.       Однажды Влад заметил, что с каждым принесением жертвы магический фон Земли возрастал. Тогда они повелели приносить каждый день по сто человек в жертву, начиная младенцами и кончая крепкими мужчинами и женщинами лет тридцати. Влад с Адленом стали убивать жертв страшными способами: варя заживо, сдирая кожу, и только себе оставляли тридцать аборигенов для утоления голода.       Магический фон продолжал расти, что не могло не радовать вампиров.       Эфен отложил книгу и ощутил сильный ветер. В комнате вдруг появился призрачный образ женщины. Он вскоре обрел четкость. Эфен невольно залюбовался её изящной фигурой, облачённой в облегающее лазурное бархатное платье, украшенное золотой цепочкой. Её плечи мягко обхватывала лазурная накидка. В комнате принца открылся второй портал.       Гостья грациозно поклонилась Владу и сказала:       — Приветствую тебя, мой повелитель! Я пришла зарегистрировать своё новое место пребывания на планете Земля, — она плавным движением руки поправила выбившиеся из прически белые локоны. Повернувшись вполоборота, она посмотрела на Эфена и улыбнулась.       — Это новообращенный принц? Тот, за кем ты так долго вёл охоту, мой повелитель?       — Да, Элоида, он самый. Но где именно ты решила обосноваться?       — Пока конкретно нигде, а временно — на улице Родник, двенадцать.       Она полностью повернулась к принцу и промурлыкала:       — Может, представишься, гордец?       — Не вижу нужды представляться, милая леди. Тебе и так всё известно, — Эфен поднялся и покинул комнату.       Принц прошёл по сумрачному коридору и постучал в четвёртую комнату. За дверью раздался звонкий голос:         — Войдите, господин, — Эфен толкнул дверь и оказался в ярко-освещённой просторной комнате с тремя маленькими окнами, заставленной различной роскошной мебелью. Принц присел рядом с девушкой с синими, как море, глазами в белом платье с каштановыми распущенными локонами.         — Что вяжешь?         — Кофточку, мой господин.       Эфен тяжело вздохнул и подумал: «Помимо того, что она меня боится неосознанно, она ещё боится меня как хозяина».       Она встревоженно и испуганно спросила:         — Вы хмуритесь, я вызвала ваше недовольство, господин? Я исправлюсь, мой господин.       Эфен обречённо застонал. Девушка бросила вязание и упала на колени. Он поднял её с колен и сказал:         — Аннона, всё в порядке, не хочешь выйти на свежий воздух? — девушка покачала головой. — Не ври. Вязание подождёт, — принц прижал её к груди и посмотрел в её глаза. Он услышал хруст костей, моментально отпустил её         — Ведлока бездна! Я не специально. Где болит? — нервно спросил принц.         — Нигде! Всё нормально, — поспешила успокоить она, пряча слёзы. Его поразило её смирение.         — Позволишь себя осмотреть? — предпринял Эфен вторую попытку ей помочь.       — Как хотите. — Эфен стал с превеликой осторожностью её ощупывать. Девушка каждый раз вздрагивала и сжималась, когда он приближался к сокровенным местам. Эфену это совсем не понравилось. «Неужели её изнасиловали?» Она вдруг отстранилась и всхлипнула.         — Само заживет. Только не прикасайтесь ко мне, — попросила она и умоляюще посмотрела на принца.         — Что? — непроизвольно вырвалась у него.         — Я хотела сказать: делайте, что хотите, — поправилась она и опустила взгляд, плечи поникли.       Эфен приподнял её подбородок.         — Аннона, я просто хочу исцелить твои переломы. Я не собираюсь посягать на твоё тело, — твёрдо сказал Эфен, пристально смотря в глаза, полные влаги.         — Да, я знаю, — ответила она дрожащим голосом. Эфен на миг задумался, осторожно взял её за руку, просканировал магически. Он срастил сломанные рёбра и спросил мягко:         — Всё прошло?       Девушка отчаянно дёрнулась, зарыдала и зашептала сквозь слёзы:         — Прошу, не надо, господин.         — Что не надо? — не понял принц.       — Меня лечить, я этого не стою.       — Что? — Эфен удивлённо воззрился на неё.         — Я не заслужила лечение.         — Кто тебе этот бред вбил в голову?         — Рабов не лечат, их оставляют умирать, — спокойно ответила она.         — Собирайся на улицу, — приказал принц и вылетел из комнаты. Он ураганным вихрем ворвался к себе.       Влад сидел с Элоидой.         — Элоида, оставь нас, — попросил Влад. Элоида покорно кивнула.       Принц присел рядом с Владом.         — У тебя очень дикий взгляд, — отметил Влад. — Что, тебя бешеная собака укусила?         — Я не знал, что так ужасно обращаются с рабами.         — Точно обухом по голове ударили, — усмехнулся Влад.         — Влад, ну как так? — чуть не плача, спросил он.         — Это реальная жизнь, мой мальчик. Рабов не считают за людей и обращаются с ними, как со скотом, — Влад погладил принца по голове.         — Но это бесчеловечно. Что мне с этим делать? Она вздрагивает от каждого моего слова, — потерянно спросил принц.         — Плавно приручить её, как пташку. А не разговаривать с ней в приказном тоне, как ты это сделал сейчас. К ней надо относиться с дружеским теплом, — Влад выдержал маленькую паузу и спросил: — Как ты смотришь на то, чтобы стать моим приёмным сыном?       Принц удивлённо посмотрел на Влада и уточнил:         — Как это?       — Просто обмен кровью. Ты пьёшь мою кровь, потом я твою, — пояснил Влад.         — Ну и зачем мне это? У меня есть родной отец, — спросил принц, немного растерявшись.         — У нас так принято. А ещё я хочу тебя защитить от ментального воздействия Адлена. Думаю, он скоро пожалует и попытается тебя подчинить. А ты пока ничего ему не сможешь противопоставить. Ты же не хочешь стать марионеткой в его руках? — Влад не стал открывать все карты.         — Но поставить защиту разве нельзя?         — Щиты не дают полной защиты, их можно пробить, а вот защита на крови тебя полностью обезопасит от чужого вторжения в сознание. Чем сильнее потенциал покровителя, тем меньше вампиров может завладеть твоим разумом. Но защита на крови работать будет ровно до твоего совершеннолетия по вампирскому календарю. Ко всему этому ты получишь статус младшего принца. Это тоже даёт немало привилегий.         — За мной будут бегать толпами женщины-вамп и просить взять в жены? — отшутился принц.         — Нет, они в любом случае будут охотиться за тобой. Ты обладаешь огромным магическим потенциалом, а поэтому можешь дать сильное потомство и поднять их по иерархической лестнице.         — Весомый аргумент, не люблю, когда посторонние копошатся в моей голове. Я согласен.       Влад снял с принца рубашку. Он вонзил острые как бритва клыки прямо в сердце. Этот укус не был таким болезненным, как первый. Он даже вызывал эйфорию. Влад наполовину выпил принца и отстранился от него:       — Твой черёд. Не переживай, я остановлю тебя, когда надо, — Влад опрокинул принца на колени и плотнее прижал к себе, как младенца, пьющего молоко у матери. Эфен вонзил клыки в сердце Влада и стал жадно пить кровь.         — Довольно, Эфен, — приказал Влад. Принц неохотно отпрянул.       Он поднялся и тут же потерял равновесие, голова кружилась от бурлящей магической энергии в жилах. Влад поддержал подопечного и усадил рядом с собой.         — Посиди и приди в норму, я слишком много позволил выпить крови. Твой организм не готов сходу принять такой бешеный поток энергии.       Эфен спустя полчаса пришёл в себя и покинул комнату, Аннона стояла в холле, ожидая принца.         — Прости меня за мой резкий тон, Аннона, я не хотел тебя обидеть.       Она странно посмотрела на принца и сказала робко:         — Всё в порядке, мне не привыкать, господин.       Эфен остановился, повернулся к ней, произнёс виновато:         — Прости, прошу тебя. Если хочешь, ударь меня или выскажи всё, что думаешь обо мне. Я не имею права так с тобой разговаривать. Ты тоже человек и имеешь своё мнение, а с моей стороны это было низко и по-скотски. Прости, если можешь. Я обещаю, в свою очередь, что больше этого не повторится. — Эфен открыл двери на улицу, на небе проступали первые звёзды.         — Вы прощены, мой господин, — сказала она, потупив взгляд. Девушка терялась с этим человеком и не понимала, как себя вести. Страх наказания за малейшее неверное слово или взгляд в сторону хозяина глубоко засел в юной душе.       Пока Эфен выпрашивал прощение, они каким-то чудом оказались на берегу прозрачного озера. Принц тут же скинул с себя одежду.       — Будешь купаться?         — Спасибо, но нет.         — Как хочешь. Зря отказываешься от такого наслаждения, — больше не прибавив ни слова, Эфен нырнул на дно. На него двигалась двадцатиметровая рыба с прямыми плавниками, она бросила на принца хищный взгляд, но проплыла мимо.       Спустя несколько секунд он заметил четыре окна, ведущих в другие измерения, откуда и поступал поток новых, до сегодняшнего момента неизвестных Эфену морских тварей.       Принц сосредоточился на порталах, слегка напрягся и закрыл все четыре измерения. Но тут же ощутил на себе сверлящий взгляд. Эфен прислушался к окружающей среде, вскоре почувствовал чьё-то присутствие и посмотрел на недоброжелателя. Он увидел перед собой громадное чудище ростом пятнадцать метров, с ластами, похожими немного на руки, оно неуклюже стояло и смотрело на принца.       Эфен с отвращением рассматривал отростки на теле чудища: «Такого уродства я ещё не видал!» — заметил принц.       Он услышал какое-то непонятное ворчание, а затем мозг обработал поступающую информацию. Это морское чудо пробурчало:         — Сам далеко не красавчик.         — Я не претендую на звание красавчик мира.         — Кто тебя послал? — агрессивно спросило чудище.       — Меня не посылают, я сам прихожу.       Нечто зло сверкнуло оранжевым глазом и прошипело:         — Кто ты такой? И какого дьявола ты стоишь на моём пути, жалкое создание? — при этом в его ластах засветился красно-фиолетовый свет, приобретая форму шара, и уже в следующую секунду это полетело в принца.       Шар в одно мгновение превратился в один непонятный, несомненно смертоносный, поток силы. Пространство вокруг принца стало закручиваться в спираль. Оно крутилось вокруг Эфена не в состоянии нащупать в ментальной защите слабину. В поле, созданное коварным вихрем, попадало всё, что движется и не движется.       — С дьяволом ты не ошибся, друг. Вампиры никогда не относились к разряду ангелов, — Эфен нехорошо прищурился, не зная, что сейчас хочет сделать. Он развёл руками, к его врагу протянулись тонкие нити и стали обвивать его неуклюжее тело, заставляя жёлтую кровь толчками выплескиваться. Нити, проникшие в тело, ожили, стали заживо пожирать его внутренности. Эфен отвернулся от этого зрелища, но с другой стороны картина не лучше: спираль закручивала и медленно, но верно выдавливала из морских обитателей все внутренности, превращала мышцы в фарш, приправленный соусом из крови.       Зрелище, захватывающее по своей коварности. Такой пир не для слабонервных.       Эфен стал наблюдать за недавним противником. Он, словно губка, впитывал в себя весь ужас, наслаждался его муками, испытывая при этом огромную радость. До принца дошла неприятная мысль, что ему нравится мучить живое создание, и это было ужасно, омерзительно. Он подумал: «Теряю себя. В кого я превращаюсь?» И сам себе ответил: «В вампира, не знающего пощады». Принц посмотрел на кладбище смертельного вихря, которое продолжало расти, засасывая новые жертвы.       Эфен всерьёз задумался, как покинуть поле боя. Он сделал шаг, и вихрь стал интенсивнее сжиматься и разжиматься, подобно пружине. Ментальная защита принца слегка дрогнула, он махнул рукой и сделал ещё шаг, мысленно сказав: «Проверим своё бессмертие». Принц без вреда вышел из ловушки по трупам. Вихрь потянулся за ним, словно хвост. Но такой провожатый не был Эфену по душе.