Где ты был

Лео мучительно выбирается из пут сна, потому что ужасное ноющее чувство в животе стократно усилилось, превратившись в настоящую пытку, постепенно скручивающую в узлы все мышцы и суставы. Вздрагивая от спазмов, выламывающих тело, Лионель кое-как поднимается на ноги и каким-то образом сбегает из гостиной. Лифты ниже по коридору, и Лео отчаянно пытается удержать равновесие, хватаясь за стены: ему нужно добраться до номера как можно быстрее, пока никто его не увидел. Лео ругает себя на все лады за то, что заснул в лаунже, в открытую, не заботясь о безопасности. И теперь он расплачивается за это, потея и умирая от жажды уже через десять несчастных шагов, с усилием цепляясь за уродливые обои. Когда он наконец добирается до лифта, то ударяет по кнопкам, из последних сил сдерживая тошноту. Боковым зрением Лионель замечает посыльного, который быстро идет в его сторону, но тут спасительные двери наконец открываются — и Месси проваливается в долгожданную хромированную прохладу лифта, сразу же прижимаясь спиной к металлической стенке и быстро нащупывая пальцем кнопку, молясь про себя, чтобы лифт ехал наверх без остановок. Последнее, что он видит перед тем, как двери закрываются, — это наглое ухмыляющееся лицо посыльного, держащего телефон на вытянутой руке. Лионель стонет и с размаху ударяется головой о стенку. На мгновение холодный металл успокаивает его, но следующий нож в спину заставляет его стиснуть зубы. Пока лифт раздражающе медленно ползет на нужный этаж, Лионель делает глубокие вдохи, но с каждой секундой дышать становится все сложнее, а желчь ползет по горлу все выше. Все, что Лионель может сделать, — зажмурить глаза и ждать. На своем этаже Лео вываливается наружу, благодаря бога за то, что коридор пуст. Он пытается нащупать ключ, давясь солеными слезами, когда не может найти его с третьей попытки. Пальцы не слушаются, силы покидают Лионеля, когда он упирается руками в колени, тяжело и надрывно дыша. В итоге он с трудом вскидывает слабеющую руку и еле слышно стучит в дверь соседнего номера. Проходит минута, бесконечно долгая минута, и Маске открывает дверь. Лео врезается в него, шатаясь на нетвердых ногах, а потом неуверенно бредет в сторону ванной. Как раз вовремя. — Черт, Лео! — ругается Маске после того, как Лионель прижимается ноющей головой к кафелю ванной, когда его наконец перестает выворачивать наизнанку. — Как тебе помочь? — Он аккуратно обходит Лео и нажимает на кнопку слива. — Что ты съел на завтрак? Лионель съеживается в комок. — Ничего, даже на ужин. Не в этом дело, — хрипит он, задыхаясь, а потом хватается влажной ладонью за поясницу. — Думаю… дерьмо, вот дерьмо… это еще один камень. В почках. — Лионель вытирает рот тыльной стороной ладони и дергается, когда боль простреливает позвоночник, не давая сесть. Где-то на задворках сознания слышится встревоженный голос ругающегося Маске, но Лео может только стонать. — Мне больно, — осипшим голосом шепчет он, закрывая глаза и сжимая руками затылок. Он остается в ванной и уже не обращает внимания на шевеления Маске. Когда к Лионелю возвращается сознание, кто-то поднимает его и ставит на ноги. В ванной Маскерано становится довольно многолюдно, Луис и Жери подхватывают Лео с обеих сторон и осторожно ведут к дверям. Лионель морщится при каждом шаге, снова стискивая зубы и сдерживая стоны, пока его товарищи по команде ведут его к кровати. В комнату заходят Лучо и врач, но они уже в курсе проблемы Лионеля. Бускетс и Иньеста появляются чуть позже, неся в руках бутылки с соком и водой. Лео упрямо закрывает рот, пока Жери усаживается рядом с ним на постель и сует ему в руки бутылку. — Выпей, Блошка, — просит Жери, и его голос поразительно спокойный и добрый. Лучо в углу комнаты переговаривается с капитанами. Лионель хмуро косится в ту сторону, а потом выпивает залпом первую бутылку и вздрагивает, когда врач пристегивает к его талии грелку. От двери доносится какой-то шум, а затем появляется Дани Алвес. — Эти скоты уже написали про гастроэнтерит! — возмущается он, размахивая в воздухе телефоном. — Кому-то нужно разобраться с дебилом, слившим информацию! Лионель делает паузу между жадными глотками. — Посыльный, внизу… — Он прикладывается затылком об стену. — Черт, простите… — Он судорожно втягивает воздух, переживая очередную волну боли и с хрустом стискивая пальцами бутылку. Когда приступ проходит, Месси роется в карманах. — Я оставил ключи там, — бормочет он, обнаружив только мобильный. — И кроссовки, — замечает Маске, с любопытством глядя на носки Лионеля. Суарес, стоящий у стены, выпрямляется. — Я схожу, — безапелляционно говорит он, скрещивая руки. Луис выглядит так, будто жаждет сделать что-то полезное. — Ключи и кроссовки. В ресторане? Лео отпивает еще воды. — Нет, в лаунже, — говорит он, принимая от врача горсть разноцветных обезболивающих. — Где мы вчера смотрели игру. — Он глотает таблетки так быстро, как только может, запивая их большим количеством воды, и благодарно кивает Суаресу. Пальцы Лео нашаривают телефон, который он уронил на простыню. Маске усаживается на краешек кровати, когда врач отходит от Лео, чтобы обсудить ситуацию с Лучо. Лионель на него не смотрит, отвлекаясь на телефон, надеясь, что он увидит там сообщения. Но когда Лео видит, что разговор так и остался односторонним, это заставляет его сердце заныть. Он закрывает сообщения и тычет в иконку «Фейсбука». Затем он снова скрежещет зубами, но на этот раз из-за собственной решимости — он напишет Криштиану. Снова. Жери смотрит на него, явно чувствуя его настроение, но ничего не говорит, просто слегка приобнимает Лео за плечи. — В лаунже, — тихо повторяет Маске, сложив руки и бесцельно глядя на Лионеля. — Ты не завтракал. И не ужинал. — Теперь он в упор смотрит на Месси, и его лицо становится мрачным и хмурым. — Лео! — шипящим шепотом ругается Жери, поглаживая Месси по волосам. — Почему ты не ужинал? Тебе точно было бы лучше! — Когда Лео щурится и качает головой, не желая ничего объяснять, Жери возмущенно цокает языком. — Тебе нужно лучше заботиться о себе! — Он продолжает издавать этот противный звук языком. — Лео… — начинает Маске. Он вздыхает и почему-то выглядит несчастным и измотанным. Лео знает, что Маске все понял. Понял, что Криштиану так и не пришел. Что голодный одинокий Лионель ждал всю ночь и уснул в лаунже, а не в своей постели. Лео смотрит на экран телефона. «Где ты был», — пишет он. Буквы перед глазами пляшут и расплываются. После трех слов Лионель устает, и пальцы его не слушаются. Как же много ему хочется сказать, так много хочется спросить… Но Маске смотрит на него и явно собирается пуститься в разглагольствования. Лионель на корню обрубает все его попытки, сделав пару глубоких вдохов и отставив в сторону бутылку. — Нет, Маске, — просит он, морщась, когда тело простреливает очередным болезненным выстрелом. — Оставь это. Пожалуйста. — Лео понимает, что его начинает трясти, и сильнее прижимается к Жери. — Я не могу сейчас об этом говорить. Не могу. Он блокирует телефон и отшвыривает его куда-то за спину, даже не задумываясь о том, что ответ на сообщение все же может прийти. Жери непонимающе разглядывает Маске, но только крепче обнимает Лионеля. — Хорошо, Лео, — успокаивающе говорит он. — Ладно, расслабься. Просто пей. — Его губы касаются затылка Месси, но Лео даже не может вымученно улыбнуться, он слишком занят переглядками с Маске, усталым взглядом умоляя его ничего не говорить. — Все будет хорошо, — бормочет Жери Лионелю прямо в волосы. А Лео хочется сказать ему правду, выпалить, что все НЕ будет хорошо, потому он теперь нежеланный, нелюбимый, недостаточно хороший… Их прерывают Лучо и врач. — Тебе нужно в больницу, — констатирует медик, разглядывая Лео. — Ты знаешь, что мы будем делать. Сделаем капельницу, чтобы ты получил больше жидкости. И дадим тебе еще обезболивающих, ведь здесь ты можешь только принимать таблетки. Лучо ничего не говорит, и Лео понимает, что это означает: тренер не согласен. — Нет, — говорит он, стараясь не обращать внимание на боль. — Лучше я останусь здесь. Чтобы не светиться. Это не клубный чемпионат мира, тогда команда в нем не нуждалась. А сейчас он как раз таки нужен. И если станет известно, что у Лео снова камень в почках, то он не сможет играть. Врач собирается протестовать, но Лучо держит руку на пульсе. — Только если ты уверен, Лео, — произносит Лучо, сжимая губы в нитку. — Я никогда не буду просить тебя рисковать здоровьем ради команды. — Он делает паузу и наклоняет голову к плечу. — Если тебе нужно в больницу, мы поедем с тобой. Ты сам должен решать. И мы будем рядом. Жери и Маске молчат, Андрес и Серхио тоже. Даже Дани, который никогда не затыкается, стоит тихо и неподвижно рядом с Луисом, который как раз вернулся с вещами Лео. Все дело в том, что Лео не уверен. Он знает: все хотят, чтобы он сказал, что все будет хорошо, что ему уже становится лучше. Но они не хотят, чтобы он врал, им нужно, чтобы эти вещи были правдой. — Я останусь здесь, — наконец говорит Лео, приканчивая бутылку и протягивая руку за новой. Лучо дает ему бутылку и кивает, а врач за его спиной что-то злобно мямлит себе под нос. — Я справлюсь. — Лео снова пьет и радуется, что тошнота полностью прошла. Хотя боль никуда не делась. Возможно, Жери и Маске слышат его резкий вдох, но Лучо отходит в сторону — довольный. Раздраженный врач скомканно извиняется и выходит из комнаты, чтобы сделать пару звонков, обещая вернуться. После него в комнату заглядывает Неймар. — Я извиняюсь, — говорит он, подозрительно оглядывая собравшуюся толпу. — Но Лео запостил на «Фейсбуке» что-то странное. Лионель чувствует, как на него устремляются взгляды всех присутствующих, и пытается сообразить, как он вообще мог это сделать. — Что я написал?.. — недоумевает он, пока его одноклубники быстро вытаскивают телефоны. Неймар поспешно улыбается и поигрывает бровями. — Не волнуйся, ничего страшного! — Он косится на экран своего телефона, а потом снова смотрит на Лео. — Ты написал «Где ты был». Только это. — Неймар озадаченно почесывает затылок. — Я просто подумал, что ты должен знать. Надеюсь, тебе уже лучше? Дождавшись слабого кивка, Неймар исчезает за дверью. — Удалите кто-нибудь, — испуганно бормочет покрасневший Лео, кидая телефон куда-то в сторону Маске, но все так же не поднимая глаз. Маске без лишних слов берет мобильный и открывает «Фейсбук», чтобы удалить пост. Закончив, он блокирует телефон, какое-то время бесцельно вертит его в руках и в конце концов пихает его в задний карман. Присев рядом с Лионелем, Маске слегка сжимает его колено, будто бы пробуя, не зная, как правильно себя сейчас вести. — Пусть он пока полежит у меня, — тихо произносит он, когда Лионель смотрит на него: Месси все еще стыдно. Затем Маске встает и направляется к двери. — Я собираюсь поесть, и все, кому здесь быть необязательно, идут со мной. — Он медленно сканирует взглядом парней, и большинство нехотя поднимаются со своих мест. Желудок Жери зычно урчит, но Пике не двигается со своего места, продолжая прижимать Лео к себе. — Не будь идиотом, — ворчит Лео. Независимо от того, хочется ли ему оставаться одному, он не должен морить Жерара голодом. — Иди. Я никуда не денусь отсюда, — обещает он, думая о том, что пора бы сходить отлить, но еще не время. — Ты должен поесть. — Тогда я останусь, — предлагает Луис, подходя ближе к кровати, пока остальные толкутся у выхода. Он запускает пальцы в волосы и смешно улыбается, обнажая зубы. — Я уже поел и помогу Лео, если нужно. Жери по-прежнему не шевелится, и Луис тычет его в плечо. — Иди! — Он намеренно делает голос суровым. Жери вздыхает, слегка сердито глядя на Луиса, но встает. — Позже я тебя проверю, — обещает он Лионелю. — Просто пей воду и отдыхай. — Он смотрит на Месси с обожанием, после пятится к двери. — Звони, если понадоблюсь. Луис фыркает и оттаскивает Жери от Лео, лишив Месси утешающего источника тепла, но тут же сам усаживается рядом. Его плечи шире, поэтому Лионель сразу же упирается затылком в тяжелое тело Луиса и продолжает пить, пытаясь забыть о боли в спине. Луис неразговорчив, потому что чувствует настроение Лео, но продолжает вручать ему бутылку за бутылкой, а когда Лионель сжимает его руку, давая понять, что пора встать, Луис быстро поднимает его на ноги и ведет в туалет. Луис не уходит, чтобы Лионель мог опереться на него. Месси несколько минут безуспешно борется с резью и болью, но из-за чертова камня ничего не выходит. В сопровождении молчащего Суареса Лионель идет обратно к постели, а через какое-то время возвращается в ванную, когда набирается достаточно смелости для следующей попытки. Луис молчит, а Лео надрывно кричит от разрывающей внутренности боли. В это же время в комнату заглядывает врач и, несмотря на все мучения своего пациента, говорит, что прогрессу можно порадоваться. В конце концов — наконец-то — Лионелю удается отлить. После питья, которого были целые проклятые галлоны, галлоны воды и сока, мучительная боль распространилась от нижней части спины к животу, а потом захватила даже конечности. Лео чувствует, как двигается камень, и это однозначно самое мучительное, что ему когда-либо приходилось испытывать. Он опирается о стену, совершенно обессилев от слез, пота и крови. Лео возвращается в постель только лишь при помощи Луиса, который рукой стирает с его лица слезы, а потом протягивает ему сухое полотенце. После этого в комнате появляются еще какие-то люди, они выходят и заходят, но Лионелю все равно. Потому что даже после всего этого у него впереди матч, и он сможет играть.