Светлая гильдия для тёмного мага

      Неприязни не было. Зерефу просто было плевать: существуют Громовержцы или нет. Что они делают и чего добиваются. Возможно, даже превращение согильдийцев в камень Зереф бы спустил им с рук, поскольку действительно сильно волновался только о Нацу, но их действия поставили под угрозу всю его ложь.       Эвергрин, Бикслоу и Фрид исчезли, объявив, что теперь феи должны сражаться, и поставив барьер для лиц старше восьмидесяти, чтобы Макаров не смог пройти. Вот только помимо Макарова заклятие пленило Нацу и Зерефа, так и не сумевших сделать ни шага прочь.       — Нацу, тебе что, восемьдесят?       — Завались, Грей!       — Я-то завалюсь, но ты теперь не выйдешь! — Это Драгнилу-младшему крыть было нечем. Он в ярости стиснул зубы, бросил мимолётный взгляд назад — на сцену, уставленную каменными статуями его друзей — и со всей силы ударил по барьеру. Надпись об ограничении тех, кто мог пройти, высветилась вновь, но барьер выстоял.       Нацу оставалось только обессиленно рычать.       Магия Макарова также не действовала. Он с безнадёгой посмотрел на беспорядки, уже начавшиеся на территории Фиора, и сел там же, где и стоял. Он ничего не мог поделать.       Варианты для высвобождения были. Зереф хорошо знал, что такое магия слова, как у Фрида. Достаточно было чёткого понимания, что слово имеет своё значение, магию, загадку и ключ. Используя третий и второй элемент, волшебник мог создать барьер абсолютной силы. Но последний являлся к нему лазейкой. И чем проще лазейка, тем сильнее барьер. Значит… чтобы удержать взаперти мастера гильдии Фрид должен был придумать что-то действительно очевидное.       Но мастер даже не думал пытаться это разгадать. Он с тоской смотрел на надписи на невидимом барьере и не шевелился, словно разом утратив всю волю к битве. Зереф не хотел вмешиваться. Он в принципе старался избегать взаимодействия с Макаровым по максимуму, опасаясь, что тот мог его разоблачить, но даже так просто проигнорировать происходящее было бы… подло.       Зереф, не спеша, подошёл к нему со спины. Нацу уже все кулаки отбил о барьер, но постепенно даже до него доходило, что грубой силой ловушку не взять.       — Мастер, почему вы даже пробовать не стали разрушить барьер? Неужели Лаксус делает это с вашего разрешения?       — Что за вздор! — Макаров с силой ударил по полу, заставив задрожать всё здание. — Разве я мог бы позволить этому мальчишке причинить вред моим детям?!       Зереф ненадолго задумался, над выбором слов Дреяра, но как-то комментировать это не стал.       — Тогда почему?       — Разве не очевидно? Я не маг слова. Я понятия не имею, как это снимать.       Желание презрительно прищуриться пришлось с силой подавлять. Макаров — мастер гильдии. Даже если не учитывать того, что он был преемником невероятно умной и сообразительной Мавис, каждый уважающий себя волшебник должен был знать азы магии слов! Ловушки такого рода достаточно часто встречались на серьёзных миссиях. Но не могло же быть так, что во всей гильдии необходимыми знаниями владели только три мага?       У Зерефа было два варианта: помочь или оставить всё, как есть. Если он последует первому, то на Лаксуса нарвётся Нацу, а Драгнил всё ещё не был уверен, что его брату хватит сил сразить мага S-класса. Если же он предпочтёт второй вариант, велика была вероятность, что ничем хорошим это не закончится. Но… жизнь Нацу была в приоритете…       — Зереф, сними барьер. — Мавис медленно подошла к нему со спины и обняла руками. Раньше она звала его только учителем, но после смерти наконец начала обращаться по имени. Да только поздно. Макаров, стоящий буквально в шаге от разворачивавшейся драмы, даже не пошевелился. Значит, Мавис видел и слышал только Драгнил. — Зереф, пожалуйста. Я не могу видеть, как члены моей любимой гильдии избивают друг друга!       Он тоже не хотел это видеть. Но прямое попадание молнии могло быть смертельным. И он не был готов так рисковать, даже если собственное решение вызывало почти физическую боль.       — Нет. — Макаров обернулся, в недоумении уставившись на мага смерти.       — Зереф, — хватка на его одежде усилилась. — Пожалуйста.       Последняя фраза прозвучала с ощутимой угрозой, но Зереф остался непреклонен.       Ощущение чужого присутствия исчезло. Мавис отошла назад. Зереф слышал приглушённые шаги, словно она ходила от стола к столу и… последовавший за ними звон битого стекла.       Мавис разбила все бокалы.       — Какого чёрта?! — На крик Нацу никто даже не обернулся. Все взгляды были прикованы к стаканам, медленно передвигающимся на край стола и затем падающим.       Третий, четвёртый… шестой…       — Что за хрень тут происходит? — Из-под барной стойки вылез смуглый парень мягко говоря бандитской наружности. Зерефу показалось, что он где-то его уже видел, но он никак не мог припомнить, где.       — Без понятия… — ошарашенно проговорил Нацу, всё ещё следя за биением посуды. Мавис никто из них не видел, а Зереф молчал. Он понимал её ярость, но в данном случае такое бесполезное разрушение — это всё, что она могла сделать. И это понимали они оба.       Раскрывать себя не хотелось, но и продолжаться так больше не могло.       — Хватит, — Зереф заговорил, привлекая к себе всеобщее внимание. — Ты только зря тратишь силы.       — Тогда сними барьер. — Очередную кружку Вермилион просто взяла в руки и пока не спешила выпускать. Выглядело так, будто она взяла заложника.       Зереф вздохнул: — Прости, но… нет.       В помещении стало холоднее. Фигура Мавис, обычно бледная и полупрозрачная, стала ещё менее заметной и чуть-чуть засветилась. Она внимательно уставилась на Зерефа, что-то шепча себе под нос, а потом прошла мимо него и Макарова прямо к заколдованному выходу.       — Тогда и ты меня прости.       На мгновение помещение озарила вспышка, и спустя секунду… Нацу Драгнил оказался за чертой.       Зереф побледнел.       — Нацу!       Драгнил-младший ошарашенно захлопал глазами и осмотрелся, словно не совсем понимая, что только что произошло. Он уже понял, что оказался за пределами здания, окружённого барьером. И возвращаться не спешил.       — Блин, у меня было такое чувство, будто меня кто-то за руку схватил. Премерзко, если честно, но, кто-то, спасибо! Теперь я точно набью Лаксусу морду! Народ, не переживайте! Я пошёл!       — Нацу! — Зереф по инерции поспешил следом, но вместо этого впечатался в барьер.       Его чуть ли не колотило от бешенства.       Мавис стояла за пределами барьера и внимательно смотрела на него: — Кажется, теперь у тебя нет выбора. Удачи со снятием барьера до того, как Нацу доберётся до Лаксуса. Ты ведь понимаешь, что тогда произойдёт?       — Если он погибнет, я тебя уничтожу.       Мавис в ответ только грустно улыбнулась и окончательно исчезла. Они оба понимали, что это ничего толком не изменит. Не страшно исчезнуть, когда ты и так мертва.       Над головой вновь высветилось предупреждение: «люди, старше восьмидесяти лет, не могут покинуть барьер. Вам остаётся лишь ждать и наблюдать. Молча».       Зереф обернулся назад, поймав два слишком внимательных взгляда, и коротко произнёс: — Найдите мне бумагу и ручку. Я сниму барьер.       — Что? Зеф, ты владеешь магией слова?       — Нет, мастер. Но у меня не остаётся выбора. — Макаров не успокоился, услышав такое простое объяснение, но бумагу и ручку всё же дал. Кажется, он был их последней надеждой.       Парень бандитской наружности фыркнул и отвернулся.       — Я плохо понял, что здесь произошло, но я помогу Драгнилу. Удачи оставаться. — Зереф не обратил на него ни малейшего внимания, переписывая надпись с барьера на лист, пока не услышал звук удара и негромкий мат.       Волшебник замер, боясь сделать предположение.       — Быть не может… — Макаров своевременно подколол новичка насчёт его возраста, но ситуации это не помогло. — Как тебя зовут?       — Гажил Редфокс. Я новенький. Это имеет значение? — Парень оскалился, и Зереф окончательно понял, где именно он его встречал. Воспоминания на мгновение вспыхнули перед глазами, а потом также стремительно исчезли.       — Нет. Но, кажется, я понимаю, почему ты тоже здесь застрял, — Гажил чуть приподнял брови, — металлический драгон слеер.       — Думаешь, дело в том, что он использует древнюю магию? Которой больше восьмидесяти лет, — предположил Макаров.       — Да, именно. — Нет, дело в том, что ему действительно больше восьмидесяти. Но это было не лучшее время, чтобы объяснять.       Зереф нарисовал таблицу. Расписал значение каждого слова, посчитал буквы и слоги и прикинул примерную схему работы барьера. Кажется, он начал понимать, в чём разгадка. Если каждое третье слово — ключ, то…       Он с силой стиснул кулаки, едва не сломав ручку: — Это не имеет смысла.       — Мы можем чем-то помочь?       Зереф вздохнул и поднял глаза на мастера. Помочь они ничем не могли. Может, разве что подкинуть идею.       — «Люди, старше восьмидесяти лет, не могут покинуть барьер». Это действительно так. Вам восемьдесят четыре, а нас с Гажилом барьер не выпускает из-за нашего типа магии. То есть нас считают также за восьмидесятилетних. Дальше: «вам остаётся лишь ждать и наблюдать». Мы ждём, пока все битвы не произойдут, и наблюдаем за ситуацией благодаря именам на барьере. Он буквально показывает нам обстановку. Но последнее слово: «молча». Мы говорим. Сейчас и до этого. И даже можем взаимодействовать с миром за пределами барьера. Это не имеет смысла. Зачем было нужно это слово?       Гажил и Макаров переглянулись, словно он сказал какую-то околесицу.       — Э-э, прости, сынок, но я понятия не имею, как работает голова Фрида. Может, для звучности прибавил?       — Исключено, — отрезал Драгнил. — Это магия слова. Сила барьера задаётся словами, написанными на нём. Каждое слово несёт свой смысл и магию. Если приписать что-то лишнее, только для красоты, то это станет прекрасной лазейкой. Только неопытный маг станет что-то приписывать, думая, что это поможет запутать врага. На деле это всегда лазейка. Думайте, мастер, здесь должно что-то быть, вы-то должны хоть что-то в этом понимать.       Макаров помрачнел: — К сожалению, как я уже говорил, я совершенно не разбираюсь в магии слов.       — Но почему? Мастера гильдии обязаны знать эту магию.       — Так уж вышло, что Фейри Тейл эта обязанность обошла стороной… — Макаров попробовал улыбнуться, но Зереф в ответ лишь прожёг его взглядом.       — Да неужели? Мавис Вермилион прекрасно разбиралась в магии слов.       — Мы говорим не о Мавис, Зеф, а обо мне. Оставь мёртвых в покое, о них не…       — Говорят, — Зереф перебил Макарова на полуслове и поспешил к барьеру. — Да быть не может.       Гажил окликнул его: — Хей, ты что-то понял?       Зереф не ответил. Вместо этого он просто прошёл сквозь барьер.       Его выходка вызвала фурор.       — Что? Как ты это сделал? Старик, он же к барьеру даже не прикасался, так какого чёрта?! Магия слова работает не так!       — Я откуда знаю, балбес! И ты что, тоже разбираешься в магии слова?       — Чуть-чуть.       — Чего-о-о-о? Так какого чёрта ты не помогал?!       — Не настолько! Аргх, да любой уважающий себя маг хоть немного смыслит в словах. Я думал, ты молчал, потому что из-за количества знаний стыдно было.       — Так ты поэтому помалкивал?! Из чувства стыда?       — Из мужской солидарности, ёпта!       Зереф негромко прокашлялся, привлекая к себе внимание. Голова болела так, что почти что раскалывалась. Слушать эти препирательства перед выбросом магии смерти было особенно мучительно. Потому и голос звучал угрожающе, как никогда: — Закончили? — Оба волшебника кивнули и в раздражении отвернулись в разные стороны. Как дети. — Чудно. На наше счастье, либо Фрид идиот, либо он надеялся, что мастер всё же знает магию слова, так что сможет пройти сквозь барьер и остановить своего внука. Потому что «молча» — действительно лишнее слово.       — И как ты вышел-то? Барьер же на месте. — Гажил аккуратно потыкал невидимую стену пальцем, спровоцировав очередное возникновение условия. Слова остались теми же.       Чёртова Мавис. Она догадалась первой, но не стала говорить, желая, чтобы Зереф вышел не только сам, но и вытащил остальных.       — Я подошёл под условие. Молчат о мёртвых. То есть мёртвые могут свободно проходить и выходить, — Гажил и Макаров до сих пор выглядели так, будто он нёс околесицу. Зереф вздохнул. — Я назвался про себя именем давно мёртвого мага. Из-за этого барьер принял меня за него и позволил пройти. Достаточно просто сосредоточиться. Но можете произнести имя вслух, если не доверяете магии Фрида.       Как оказалось, магии Фрида никто не доверял.       — Юрий Дреяр, — Макаров свободно миновал барьер.       — Векса Реминислоу, — произнёс Гажил и вновь впечатался в барьер. — Какого чёрта? Так эта карга старая жива, что ли?!       Зереф вздохнул: — Человек считается мёртвым, если маг, поставивший барьер, считает его мёртвым. Видимо, Фрид и слышать не слышал о Вексе. Используй общеизвестное имя. Любое.       Гажил завис: — Э-э, эта, как её там, Мавис?       И вновь врезался в барьер.       — Человек должен быть одного с тобой пола. — У Зерефа уже глаз дёргался. — Возьми другое.       Гажил повторно завис.       — Да не знаю я! — В итоге воскликнул он. — Все более-менее сильные маги живые, как пить дать! Да и кого из них может знать этот придурок зелёный?!       — Назови кого-то, кого знают все.       — Нет таких! — Гажил чуть поумерил пыл под убийственным взглядом Зерефа. Возиться с ним и дальше времени не было. — Ну, я не знаю тогда. Разве есть?       — Полно, на самом деле, — флегматично ответил Драгнил и прикусил язык, осознав, что действительно понятия не имеет об уровне образованности Фрида. — Но в голову приходит только одно имя…       Гажил сощурился: — Ну и какое?       — Зереф.       Маги переглянулись. Это имя действительно знал каждый, но за четыре сотни лет оно обросло такими ужасными историями, что даже Макаров не решался лишний раз его произносить.       Однако Гажил сделал это без колебаний: — Тёмный маг Зереф.       И барьер его пропустил.       Они прибыли на поле битвы чертовски вовремя. Нацу не хватало сил, но он боролся так, будто от этого зависела его жизнь. Непрерывно наносил удары, уклонялся и снова атаковал, не допуская даже мысли о проигрыше. Однако как только стало сразу понятно, что Нацу не победить, а дальнейшее сражение лишь зря навредит его здоровью, вмешался Макаров. Спустя секунды Лаксус был повержен.       Эвергрин сняла своё заклятие, а Фрид окончательно отменил барьер. Битва Фейри Тейл закончилась также внезапно, как и началась.       — Соберите раненых и доставьте в гильдию. Через час жду вас всех там. И, кто-нибудь, сообщите девушкам о том, что произошло. Их сбор тоже касается.       — Да, старик!