Светлая гильдия для тёмного мага

      Кажется, Люси сильно недооценила основательницу. Немного отдохнув, она полностью пришла в себя и уже достаточно бодро вела их по коридорам, не забывая прислушиваться и проверять местность на предмет врагов. Пока что было чисто, но об осторожности забывать было нельзя. Их цель — тот самый огромный зал, в котором Зереф в прошлом победил Акнологию. Тратить силу на что-то ещё было не только расточительно, но и глупо.       Очередной коридор оказался сплошным и совершенно лишённым окон. Люси против воли с облегчением вздохнула, поскольку эти странные проёмы её нервировали. Без них хотя бы было понятно, что они внутри огромного летающего замка, а не… где-то ещё.       Вот только стоило им дойти до середины коридора, как пол завибрировал. Люси сначала подумала, что сейчас вновь заработает то старое заклинание, и они увидят память этого места, но ошиблась. На этот раз дело было не в иллюзии. Пол действительно двигался и проворно закрывал им вход и выход. Они оказались взаперти.       Гажил негромко выругался: — Вот сука. Они нас заперли!       Люси ждала худшего. Что стены начнут сужаться и в итоге превратят их в кровавое месиво или что сейчас откуда не возьмись появятся металлические штыки и проткнут их во всех возможных местах… Но она не угадала. Стены засветились мягким белым светом и полностью исчезли. Казалось, что маги зависли посреди огромного и бесконечного синего неба. Люси всё ждала, пока они начнут падать, но и этого не произошло. Защита у Оплота была какая-то странная.       — Погодите, — негромко произнесла Леви, явно поняв что-то ещё. Люси на всякий случай огляделась, но никаких новых надписей на старом языке не заметила, — я поняла, что это за магия! Замок пропитан магией памяти! То есть и ловушки в нём созданы ей же!       — И что нам это должно дать? — Негромко поинтересовался Сигрейн. Кажется, в Совете он был ещё ничего, но в Оплоте Драконов Люси услышала от него ядовитых замечаний больше, чем от Гажила и Грея вместе взятых.       — То, что эта ловушка не предназначена для нашего убийства. Ну, прямого. — Она несколько смущённо улыбнулась и почесала нос. Люси совсем не обрадовало такое уточнение. — Это ловушка памяти. Она выбирает одного человека и демонстрирует его самые потаённые воспоминания. Обычно, это тайны или что-то в этом роде. При этом понемногу вампиря его магию. После этого остальные свидетели воспоминаний обычно убивают его сами, потому что… ну, тайны обычно тёмные. А после ловушка выбирает следующую жертву и так до тех пор, пока никого не останется.       Повисла немного неловкая тишина, прерванная покашливанием Макарова: — И как его снять?       Леви помедлила. Очень долго помедлила: — Ну, вообще в идеале его нужно прорывать снаружи. А так… не знаю даже.       Ответить на это было нечего. Никому. Кроме…       — Погодите, — задумчиво произнесла Эрза. — Здесь же где-то должен быть Зеф, так? И, возможно, Джеллал…       — Стоп, а он-то здесь что забыл?!       Поднялся массовый галдёж, прерываемый быстрыми объяснениями Грея. Люси вздохнула и отошла в сторону, постепенно привыкая стоять на пустоте. Венди Марвелл поступила также. Она довольно быстро миновала Уртир и направилась в сторону Люси, кажется, собираясь что-то сказать, но не успела.       Вокруг неё вспыхнула странная печать, и бесконечное небо вокруг пошло рябью, показывая всё то, что Венди хотела скрыть.       Огромное озеро где-то в горах. Венди сидит у его берегов и, не отрываясь, вглядывается в его глубь. Она выглядит точно также, как и сейчас. Но как-то… проще, что ли. В глазах ещё нет той грусти. И платье не чёрное, похожее на офисное, а обычный тканевый сарафан. Совсем не милый и местами грязный, бесформенный. Волосы, сейчас завязанные в хвосты, неровно падают на спину.       — Она действительно… пропала? Грандина?.. — Венди делает глубокий вдох и громко кричит, — Грандина!       А когда никто не отзывается, смеётся.       — Наконец-то, наконец-то больше она не следит. Но это значит… что время пришло, и Акнологии пора вернуться. Надо уходить…       Миг.       — Зови меня мастер, — произносит блеклая сияющая фигурка и протягивает руку вперёд. Венди, всё такая же юная, но с волосами всего до лопаток, слабо улыбается в ответ.       — Вы, правда, научите меня использовать магию смерти? — Фигура кивает, и становится очевидно, что она женская. — Спасибо! А тот мальчик…       — Ты про Сигрейна? Он будет учиться вместе с тобой. В конце концов, он же потомок рода Марвелл.       — Нет, — прерывает её Венди и густо краснеет. — Я не про него…       Полупрозрачная мастер смеётся: — Ах, значит, из близнецов тебе понравился старший. Дети-дети.       Люси нервно вздохнула и перевела взгляд на Венди. Так она…       Миг.       — Мистресс, значит, — произносит совсем юный Джеллал и слегка щурится. Венди считает, что, раз уж она прямая наследница рода, а он так, ответвление, то это закономерно. — Рад знакомству. Но тебя не напрягает говорить это парню намного старше тебя?       Джеллал улыбается и смотрит на неё сверху вниз. Совсем недавно ему исполнилось пятнадцать лет.       Венди качает головой: — Я вообще-то старше тебя на год.       Джеллал изображает фальшивый ужас и вновь смеётся. Не верит. Венди едва сдерживается от того, чтобы не начать рыдать. У Сигрейна успехи в магии смерти почти нулевые, Джеллал и вовсе к ней не предрасположен. А она, Венди, проявила настоящий талант! Вот только за это она поплатилась тем, что оказалась навеки заперта в детском теле.       Он никогда не будет воспринимать её всерьёз.       Люси в шоке взглянула на Сигрейна. Так Венди действительно всё это время была влюблена в его брата-близнеца?       Миг.       — Кто это? — Спрашивает Венди, стоя прямо позади Джеллала. Сегодня Сигрейн должен был пройти тест на звание святого мага, потому, поскольку ему никакая магия, кроме магии смерти, не доступна, тест за него проходил брат. У Джеллала с колдовством таких проблем не было. Он был силён даже так.       — Эрза, — медленно отвечает он, и в его голосе звучит та непередаваемая нежность, что у Венди разрывается сердце. — Моя давняя… подруга.       — Вот как, — отвечает она и отворачивается, стараясь незаметно стереть слёзы на глазах. Но в этом нет необходимости — Джеллал и так на неё не смотрит. — Ты любишь её?       Джеллал недолго колеблется, но потом кивает, разбивая все её чувства в прах: — Да, больше всего на свете.       Люси почувствовала, как глаза защипало. Венди было жаль до боли в сердце, но с произошедшим уже ничего поделать было нельзя.       Миг.       Они стоят на краю леса, возле самой бездны. Мавис сосредоточенно колдует, выпуская невероятное количество магии и заставляя Оплот показаться во всей своей красе. Совсем скоро они нападут.       Уртир взмывает в небо первой, желая скорее оказаться на твёрдой поверхности. За ней спешит по уши влюблённый в подругу Сигрейн. Мавис остаётся на земле, переводя дыхание. Венди стоит рядом.       — А как же Джеллал? Он с нами не отправится?       Мавис смотрит на неё с жалостью: — У него здесь совершенно не будет сил. Сейчас его должны бы уже спасти из заточения, так что, не беспокойся, Венди. Он будет в порядке.       Венди мрачнеет на глазах: — Он будет в порядке, если нам удастся победить.       — Тогда придётся постараться. — Мавис улыбается, но на её губах нет ни тени улыбки. — Возможно даже умереть ради этого.       Венди некоторое время молчит, но в итоге одними губами произносит: — А какая разница?.. Я давно уже готова.       Калейдоскоп воспоминаний прервался также резко, как и начался. Венди упала без сознания внутри печати и растянулась по полу. К ней тут же бросилась Мавис, подняв ученицу на руки, но это стало её ошибкой. Печать вспыхнула снова, поглотив на этот раз основательницу Фейри Тейл.       Бар. Мерзкий и шумный. И Люди в нём такие же. Мавис ненавидит их и иногда думает, что их бы лучше сжечь. Всех. Дотла. А на его месте открыть что-то другое, хорошее. Магазин сладостей, например. Мавис пробовала только сахар, но думает, что торты тоже очень даже ничего.       — Живее, мелюзга! — Она вздрагивает, когда слышит очередной оклик и торопливо спешит к столу, неся заказ. Три стакана эля.       За столом их трое. Все три, наверняка, волшебники. Всё же для гнилой гильдии это нормально.       Двоих она уже знает — братья Пирс, а вот третьего видит в первый раз. Он смотрит на Пирсов с укором, пока Мавис осторожно ставит стаканы на стол. Старший Пирс кривится и жалуется третьему.       — Она вечно такая нерасторопная. Зря только еду на неё переводим. В Фейри Тейл от неё никакого толку.       Но третий не поддерживает его заявление: — Это ребёнок. Сколько ей? Лет шесть? В этом возрасте только всему учатся, а вы её уже работать заставляете.       Пирс лишь закатывает глаза и жестом велит ей уйти: — И что с того? Задарма её никто содержать не будет…       Мавис уходит и уже не вслушивается. Сердце отчаянно сильно бьётся о рёбра. С ней такое в первый раз.       Маги оторопело застыли, глядя на основательницу, но никто не посмел задать один единственный мучивший их вопрос. Как, чёрт возьми, больше ста лет назад в её памяти мог быть он?!       Зефа узнали все.       Миг.       Мавис не верит, что она сотворила, но она счастлива до боли в коленках. Она не бесполезна, от неё есть толк! Она не зря проследила за Пирсами после смены — они решили ограбить того, третьего. Человека без оружия. А она им помешала. Она смогла вызвать магию и та их попросту смела, впечатав в стену! Это было нечто невообразимое. Она… Она…       Мавис медленно оборачивается назад, искренне опасаясь увидеть страх на лице того человека. Но вместо страха видит шок.       — Магия разрушения… Девочка, как твоя фамилия? — Спрашивает он.       Мавис не понимает, зачем ему знать: — Вермилион. Это фамилия моей мамы.       — А отца?       — А отца нет. — Мавис не знает, что ответить. Потому что папу никогда не видела, а когда расспрашивала о нём маму, та начинала рыдать.       Кажется, тот человек и сам всё понимает.       — Ладно. Не важно. Это очень редкая и сильная магия, которая передаётся только по наследству. Если не научиться управлять ей, ты можешь разрушить много вещей. — Он мгновение колеблется, а потом говорит. — Хочешь, я научу тебя?       — Да! — Мавис кричит так громко, что чувствует укол в горле. Это самый счастливый её день. Самый-самый.       Миг.        Мавис усердно представляет в голове, как выглядит печать, и осторожно создаёт её над гильдией. Ей и самой не верится, что она это делает. Что она это умеет! Это её доказательство, что она тоже на что-то способна. Что заслуживает жить!       И что делать с ней такое больше никому не позволительно.       Когда она тихо шепчет «Сфера Безмолвия», заклинание послушно окружает дом. Весь шум из гильдии разом исчезает, и Мавис уже чувствует прилив сил. Это заклинание — это нечто! Она медленно достаёт из кармана спички и идёт искать бензин. Насколько она помнит, он где-то в кладовке.       Минутами спустя здание уже полыхает огнём, но из него до сих пор не доносится ни единого крика. Мавис плевать, она ненавидит этих людей и эту гильдию. Но само место и название ей безумно нравится. В голове рождается идея.       Миг.       — Ты уверена, что хочешь открыть гильдию именно здесь? — С сомнением спрашивает Юрий. Он вообще вечно во всём сомневается. Раздражает.       — Да.       Юрий с отвращением смотрит на обугленную землю, на которой до сих пор не растёт трава.       — Но здесь же раньше находилась другая гильдия. И она сгорела дотла со всеми её членами. Ничего, что ты собираешься построить новую там же? Мёртвые этого не любят.       — Мёртвым на нас плевать, — легкомысленно отвечает Мавис и радостно кружится на месте. — А я мечтала об этом с детства. Моя собственная гильдия. Хвост Феи. Фейри Тейл!       Юрий молчит и больше не возникает, но Мавис по лицу видит, что он помнит, что прошлая гильдия называлась точно также.       Но в глубине души ему тоже плевать.       Люси стало дурно. Мавис убила больше сотни человек? Да быть не может… быть не может! Это же такая… жестокость… сожгла гильдию дотла, а после открыла на её месте новую?..       Внутренности буквально свело от подступившей к горлу тошноты.       Миг.       — Научи меня этому заклинанию.       — Нет.       — Ну, пожалуйста! Я всё равно уже никогда не постарею! Так почему же…       — Ты действительно не понимаешь? — Это был первый раз, когда учитель на неё почти рявкнул. Мавис смущённо опускает взгляд и отходит прочь. — Это не игра, Мавис, и это не замечательное заклинание, делающее тебя бессмертной. Это одно из сильнейших проклятий магии смерти. И это проклятие настолько сильно, что его использование отражается на владельце! Один раз применив его, ты забираешь всю жизнь себе. Всю жизнь тех, кого ты убила. И именно из-за этого ты становишься бессмертной.       Мавис всё равно не понимает, что в её просьбе такого.       — Да, я понимаю. Но ведь можно просто не использовать это заклинание, и тогда через несколько лет всё же можно будет умереть…       — Нельзя. Думаешь, я по своей воле уничтожаю всё, что меня окружает? — Мавис в шоке уставилась на него. Так все эти вспышки магии… боже. — Рад, что ты одумалась.       — Я не одумалась. Я готова к этому проклятию.       Он поджимает губы и выглядит так, будто её слова причиняют ему физическую боль.       — Готова вечность провести в одиночестве?       — Готова вечность составлять компанию тому, кого всем сердцем люблю.       Но он не отвечает.       Люси молчала, не понимая, как к этому относиться. Зефу точно больше сотни. И он мало того, что вечно молод, так, похоже, и бессмертен. Какая-то невероятно важная догадка так и вертелась в голове, но Люси никак не могла её ухватить. В мыслях была полная каша.       Но куда больше её убивало то, что Мавис его любила так сильно, что готова была получить вечное проклятие, а ей не ответили взаимностью. Мир был чертовски несправедлив во всём, что касалось любви. Люси бы, даже ради Нацу, вряд ли бы смогла пойти на такое. И она всё ещё не могла понять, плохо это или хорошо.       Миг.       Ей надоело, ей дьявольски надоело! Все говорят, что она милая. Милая, чёрт возьми, в тридцать семь лет! Она до сих пор одна. И, кажется, вечно будет.       Потому что волосы у неё как белое золото, а должны быть как смоль.       Потому что глаза зелёные вместо алых.       А лицо до сих пор детское, хотя она стала даже старше, чем хотела.       — Квёстная, не плачь, — тихо говорит Макаров и теребит её за край платья.       Но она уже не может.       Миг.       Их разговор шёл уже почти полчаса. Хотя, какой разговор — скандал, в ходе которого Мавис уже устала приводить аргументы. Что бы она ни говорила, он не слушал. Не слушал! Как же ей это надоело.       Он с силой трёт виски, словно её слова вызывают боль в них. Мавис в ответ злится. Она снова говорит, но уже едва слышит, что. Спор давно потерял смысл. Ещё в тот момент, когда она осознала, что её не слушают.       — Достаточно. — Мавис злится и протестует из одного только упрямства. — Достаточно! Я не… Мавис, беги.       Вот оно что.       — Нет, — неожиданно твёрдо произносит она и с вызовом смотрит на мага. — Я больше не буду бежать. Магия смерти меня не тронет.       — Но ты точно не можешь этого знать! Мавис!..       Но она упрямо стоит на своём и вместо того, чтобы бежать, только делает шаг навстречу. Она докажет ему. Она сможет показать, что она особенная! Она…       Мысль прерывается, едва возникает чёрный вихрь. Он в несколько секунд устремляется прочь и накрывает огромное пространство вокруг. Мавис сбита им с ног. Мавис медленно оседает на землю и падает, откидываясь назад. Небо над её головой больше не голубое, а какое-то серое, а тело разом стало каким-то не таким, но главное, она жива.       Желание рассмеяться приходится сдерживать с огромным трудом. Она смогла!       Однако мгновением позже раздаётся ужасающий крик.       Мавис резко садится и смотрит на учителя. Он стоит там же, где и до этого, сжимая в объятиях её безвольный труп. Мир серый. Мир тусклый и лишённый всех красок. На глазах стоят слёзы, но Мавис не чувствует, как они текут. Единственное, что она ещё может, это смотреть. Смотреть как её возлюбленный сжимает в руках её же чернеющее тело, как плачет и бесконечно извиняется.       А она никак не может этому помешать.       Когда очередное воспоминание закончилось, Мавис осела на пол. Взгляд её был полностью лишён смысла, а тело — силы. Ловушка высосала её до конца, напрочь лишив их главной ударной силы. Смысла идти за Акнологией больше не было, они никак не смогут его остановить.       Но Нацу и остальные не сдались. Сразу четверо магов устремились к основательнице, желая вытащить её из магической печати, однако не смогли её даже сдвинуть. Для спасения Венди та, кажется, использовала какое-то заклинание. Ни Нацу, ни Гажил, ни Леви с Каной ничего подобного использовать не могли. Неужели это… конец?       Люси ошиблась. Потому что буквально спустя секунду пространство ярко вспыхнуло и распалось сотней мельчайших осколков. Они вновь были в коридоре, одни, с вполне открытыми входом и выходом. Раздался грохот, будто в полной тишине что-то невыносимо хрупкое упало на пол, пространство в последний раз дрогнуло, и в коридоре возникли две новые личности. Зеф и Джеллал.       Зеф был не похож на себя. Он обычно-то был тихим и спокойным, сейчас же эти эмоции сменила мрачная решимость. А отсутствие привычного клетчатого шарфа придало ему какую-то серьёзность. Люси не понимала, почему она это испытывает, но что-то в его взгляде было такое, что вызывало в ней страх. И не только в ней — Джеллал, до того не колебавшийся даже перед самыми страшными поступками, сейчас выглядел так, будто переосмысливал саму суть существования. Как будто больше не был уверен в том, что правильно, а что — нет, и всё, что он мог, это следовать за Зефом. И тот принимал это, как должное.       Он довольно быстро оглядел всех присутствующих, кивнул Нацу и остановился взглядом на Мавис. Пауза затянулась, и Люси не знала, чего дальше ждать. Они были не просто знакомы, они были близки. Люси до сих пор видела перед глазами, с каким отчаянием Мавис говорила о том, что её не любят, и с какой безысходностью он сжимал в руках её безжизненное тело. Это даже не любовь, это нечто больше и… страшнее. Люси думала, что после смерти людей ждала свобода от всех обстоятельств и сожалений. От всех чувств и потерь. Но это было далеко не так, если Мавис сумела вернуться к жизни только ради того, чтобы вновь увидеть любимого человека.       — Мавис, — наконец тихо произнёс он, — я должен был догадаться. Ты никогда не считалась с другими, когда стремилась к тому, что считала правильным. Это ведь тебя воскресил Джеллал и те дети?       Основательница в ответ лишь слабо улыбнулась и кивнула.       — Но зачем? — Продолжал он. — Зачем ты вернулась? Что мешало тебе наконец упокоиться с миром и отпустить живых? Тебя уже едва ли кто помнит. И все эти люди… это ведь ты привела их сюда. Всех. На верную гибель. Чего ты добивалась?       — Ты не понимаешь, — Мавис осторожно поднялась на ноги. — Я не вела их на гибель или что-то вроде того. Я просто хотела доказать, что мы и сами можем справиться. Что люди могут противостоять драконам и без твоей помощи! Но…       — Ты ошиблась, — он ответил тихо и спокойно, но в коридоре стало ощутимо холоднее. В их беседу никто не вмешивался. — И теперь вам всем придётся за это отвечать. Мавис, вытащи их из Оплота. С остальным я разберусь сам.       Люси замерла. Он что, собрался в одиночку сражаться со всеми? Да они даже троих едва смогли победить! Четырнадцать волшебников! Да как он…       — Нет, это больше не твоя война. Так что дальше пойдём мы.       От резкого голоса Мавис по спине пошли мурашки, но проблема была не в этом. Люси застыла. «Больше». Почему именно это слово…       Зеф зло прищурился: — Вы уже пошли, и что? Застряли в простейшей ловушке, которая легко разрушается как снаружи, так и изнутри. Думаете, дальше будет проще?       «Готова вечность составлять компанию тому, кого всем сердцем люблю».       «Он тоже маг смерти, так?»       «Магия смерти — явление редкое, потому что к ней нужна наследственная предрасположенность».       «Они растерзали моих родителей и невесту, похитили младшего брата и сожгли дом».       «А ты единственная семья, которая у меня есть».       «Стоп, так ты тоже из знати?»       «Лорд Зереф…»       «Нацу Драгнил, Гажил Рэдфокс, Венди Марвелл, Роуг Чени… Эти имена вам не кажутся знакомыми?»       Голову буквально разрывали обрывки десятков фраз и море воспоминаний, но предположение, в которое они выстраивались, было всего одно.       Люси на удивление спокойно вышла вперёд и уверенно спросила: — Так почему бы вам нам на это и не ответить, лорд Зереф Драгнил?       Тишины не было. Кто-то сдавлено охнул. Зереф побледнел.