Избавь нас от объятий скорби

Избавь нас

      Гарри пришёл в себя лишь в своей пустой гримёрной. Он тихо сидел и чего-то ждал, уставившись в зеркало, которое ему предоставил его наниматель.       Презрительная усмешка искривила его красивые черты лица, а зелёные глаза вспыхнули неестественно ярким светом. Он сердито отвернул зеркало от себя, чтобы не видеть собственное молодое и светлое лицо. Он снова терял вес. Кожа на лице натянулась, заставляя его скулы и подбородок выпирать больше, чем обычно.       Он столкнул зеркало со столика лёгким взмахом руки, и оно, сорвавшись с края, полетело вниз и разбилось на мелкие осколки. Повернув голову в их сторону, Гарри устало взглянул на них потухшими глазами.       — Какой же ты дурак, — прошептал Гарри самому себе. — Думал, что можешь просто выбросить их! — долгое время Гарри смотрел на многочисленные отражения собственного лица в осколках, прежде чем почувствовал тошноту.       Наклонившись вперёд, Гарри обхватил колени руками, не сдерживая рвотный позыв. Но его не стошнило, потому что в животе было пусто. Несмотря на всё происходящее, он оставался человеком. Тело непроизвольно задрожало, пришлось задержать дыхание. Снова вздрогнув, он зажмурился. Гарри ненавидел этот бесконечный круговорот событий, в котором он жил. Снова и снова… Бесконечно.       Смерть была жестокой и больной мразью. Она дала ему то, чего жаждали многие мужчины и женщины: бессмертие. Смерть сделала всё, чтобы её подарок оказался для него проклятием. Повелитель Смерти не сможет уйти от своей судьбы, избавиться от этого чёртового дара. Гарри раньше по-глупости верил, что, выкинув Воскрешающий камень и сломав Бузинную палочку, сможет навсегда избавиться от них. Тогда он не думал о последствиях обладания всеми тремя Дарами одновременно.       Последним шагом было его принятие смерти, именно это сделало его истинным её Повелителем.       Пятью годами позже, когда он думал, что всё вернулось к нормальной жизни, он стал замечать, что его тело совсем не меняется. После этого открытия на следующее утро он обнаружил Воскрешающий камень на своей тумбочке. А через некоторое время и Бузинную палочку, невинно дожидавшуюся его на столе. На ней не осталось и царапины.       Гарри запаниковал, когда Дары вернулись к нему. С помощью Гермионы он попытался уничтожить их снова. Казалось, что это сработало, но они снова появились спустя год, а его тело не постарело ни на один день. Гарри пытался уничтожить Дары всеми известными ему способами: с помощью ритуалов, зелий, магловских способов, он даже пытался передать Дары кому-то другому, поддаваясь на дуэли.       К тому времени, как Гермионе и Рону исполнилось пятьдесят, Гарри понял, что ничего уже не сработает. Смерть признала его истинным Повелителем. Просто потому, что Гарри никогда не желал этой силы, и Смерть хотела оставить Дары в его распоряжении навечно.       После этого Гарри попытался убить себя. Он уже не помнил, сколько раз он в отчаянии совершал самоубийство.       Ощущение смерти и последующего пробуждения ‒ это ужасно. Ещё больше его ужасал тот факт, что он просыпался в другое время. В первый раз, это был 18 век. Из чистого отчаяния Гарри убил себя снова, что привело к тому, что он проснулся в 17 веке. В 1900-ых он пробыл недолго, перерезав себе горло в невыносимых муках.       Не наблюдалось никакой закономерности, ничего, что могло бы прояснить ситуацию. Даже будучи убитым, он просыпался в другом времени. Он даже не знал, действительно ли это настоящее прошлое или просто альтернативная реальность. Чёрт, да он даже не мог отличить реальность от дурацкого кошмара. Ему стало плевать на всё. Он прекратил свои исследования. Он прекратил жить.       Ему было уже полторы сотни лет. Он путешествовал из одного времени в другое восемь раз. Он умирал восемь раз. Сначала он не вмешивался в стычки с Тёмными Лордами, которые, казалось, возникали именно тогда и там, где он оказывался. Но, избегая встреч с Тёмными Лордами, Гарри всё больше и больше сходил с ума от скуки. Ему нужно было хоть что-то. Что-то, производящее впечатление, что-то вызывающее. Он заметил, что его методы становились более жестокими, более тёмными по сравнению с тем, как он сражался с Тёмными Лордами первые два раза.       Его пугало, как низко он пал. Сколько времени пройдёт прежде, чем он сам станет Тёмным Лордом? Он остановился на этой мысли, подумав, что она нравится ему намного больше, чем должна была бы.       Гарри поднялся со стула, отгоняя свои мрачные мысли, и коснулся кончиками пальцев кольца. Куда бы он ни пошёл, они следовали за ним. Дары. Он перестал выбрасывать их и начал носить Воскрешающий камень на своём пальце. Когда он хотел помучить самого себя, он звал свою маму. Только её.       Вдруг кто-то резко постучал в дверь, вырывая Гарри из пучин ада. Опустившись на стул, он закинул ноги на туалетный столик и направил Бузинную палочку на дверь.       — Войдите, — тихо произнёс он. Его гримёрная была тусклой, её освещали лишь несколько ламп, расставленных по всей комнате. Внутри не имелось никаких личных вещей, только туалетный столик, кушетка и небольшая кухонька.       Дверь открылась, и Гарри приготовился. Будет ли это, наконец, она? Его встреча с новым Тёмным Лордом или его последователями?       — Мистер Гаррисон, — поприветствовал знакомый голос. — Надеюсь, мы вас не побеспокоили.       Гарри расслабленно выдохнул и чуть опустил свою палочку, пряча её за туалетным столиком. Им не нужно знать, что он направлял её на них.       — Совсем нет, проходите, — у Гарри была мысль, что Себастьян найдёт его после выступления, возможно, для того, чтобы высосать из него всё до капли*, но он совсем не ожидал, что мальчишка будет сопровождать вампира.       Он предположил, что, наверное, должен был встать в присутствии дворянина, этого от него ожидали, но он слишком равнодушно относился к традициям этого мира. Гарри смерил хозяина и слугу холодным и подозрительным взглядом, когда они вошли в комнату. Они оба были одеты под стать своему времени: ленты, галстуки, оборки и плащи. У обоих была своя фамильная печать на лице, что говорило о том, что семья Фантомхайв была достаточно влиятельной.       — Присаживайтесь, пожалуйста, — бесстрастно пригласил Гарри. — Я бы предложил чай, но, боюсь, он как раз закончился, — сухо сказал он.       Они оба окинули взглядом скудную комнату.       — Мне думается, у вас закончился не только чай, — заметил мальчик. Его взгляд упал на мешочек с деньгами, который лежал на туалетном столике. Некоторые монеты выпали, некоторые небрежно валялись на полу рядом с осколками зеркала. — Я граф Сиэль Фантомхайф, для меня честь встретиться с вами, мистер Гаррисон, — он даже не улыбнулся, протягивая Гарри свою руку.       Он уставился на разодетого мальчика, производящего впечатление наёмного убийцы. Если бы не этот упрямый взгляд и пустые глаза, Гарри бы решил, что это просто какая-то нелепая шутка. Но что-то было знакомое в этих больших голубых глазах. Вернее, в одном, второй, как и прежде, скрыт повязкой. Если мальчишка уже был графом, это означало только одно: он потерял своих родителей. Наверное, большая трагедия для мальчика, если судить по его крайней решимости выглядеть старше, чем он есть на самом деле.       Когда мальчишка уже собирался опустить руку, Гарри выпрямил ноги и поднялся. Он был значительно выше Сиэля, но не настолько, чтобы эта сцена смотрелась слишком нелепо. Он крепко пожал руку, принимая игру.       — И чем я заслужил такое почтение?       Присаживаясь обратно на свой стул, Гарри вновь скрестил ноги и отложил палочку на столик. Два взгляда метнулись к ней, а затем снова вернулись к нему.       — Я бы хотел спросить, слышали ли вы о недавних убийствах в Лондоне, — Сиэль сразу перешёл к делу, присев на кушетку напротив Гарри. Он скопировал позу волшебника и закинул ногу на ногу, лениво подпирая голову рукой. — Четыре дворянина и вся прислуга были убиты. Причины их смерти до сих пор остаются загадкой. Некоторые считают, что это был сильный яд, моментально убивший их, но вскрытие дало отрицательный результат.       Гарри провёл рукой по лицу, разглядывая мальчишку через просвет между указательным и средним пальцем. Он снова натянул на лицо холодную равнодушную маску, избавляясь от лишних эмоций. Что за дела могут быть у этого ребёнка? Почему юный граф ищет ответы на вопросы, связанные с этими убийствами? Судя по тону мальчишки, он не в первый раз расследует подобные дела.       Интригующе. В разное время Гарри был знаком с разными представителями дворянства, которые выполняли грязную работу по поручению Её Величества. Некоторые из них заметали следы преступлений, связанных с королевской семьёй, некоторые – расследовали подобные убийства. Возможно, этот ребёнок был как раз из такой семьи, и вместе с титулом унаследовал и обязанности погибший родителей, чтобы продолжить их дело. Несчастный, выполнять поручения королевы вместо зажравшихся членов королевской семьи и жадных до власти аристократов незавидная участь. Гарри предположил, что именно поэтому мальчишка нанял вампира в качестве телохранителя.       Ярко-зелёные глаза метнулись к Себастьяну, впервые обращая на него внимание с тех пор, как он вошёл. Тёмная фигура неподвижно возвышалась за спиной мальчика. Красные глаза заинтересованно сверкнули, когда вампир поймал взгляд Гарри. Жаль, конечно, но им не удастся прочитать хоть что-нибудь по лицу Гарри, если он сам того не захочет.       — Да, я точно слышал о них, — ответил Гарри, переводя взгляд снова на мальчика. Он лениво махнул рукой и добавил: — Из газет, — его губы искривились в самодовольной ухмылке, когда он заметил мелькнувший на лице мальчика гнев. Он хотел бы испытывать жалость к этому ребёнку, правда хотел. Но это было дело Гарри, а не какого-то там магла и его дворецкого-вампира.        — Да, это понятно, — Сиэль выпрямил ноги и опёрся о свою трость, наклоняясь ближе к Гарри. — Но, может быть, вы знаете больше? Может быть, вы знаете что-то конкретное. Что-то, что могло бы объяснить…       — Что ты хочешь этим сказать, малыш? — перебил его Гарри, отмечая, как яростно вздуваются ноздри мальчишки. Должно быть, перебивать графов в этом времени не принято, а тем более, называть этого графа «малышом». — Звучит так, как будто ты уже сделал собственные выводы насчёт этих происшествий.       Сиэль и Себастьян обменялись многозначительными взглядами, прежде чем Сиэль вновь пристально посмотрел на Гарри.       — Я отказываюсь верить в магию, — твёрдо сказал он. — Знаю, должны быть и другие способы, которыми могли убить этих людей. И я думаю, что это могло быть делом рук одного талантливого волшебника, появившегося из неоткуда совсем недавно.       Гарри равнодушно хмыкнул, снова удивляя мальчика.       — Ах! То есть ты думаешь, что я преступник. И какие же у меня мотивы?       Звучало, как будто он бросал мальчишке вызов. И юный граф его принял с усмешкой:       — Вы выглядите как аристократ. Возможно, один из внебрачных сыновей кого-то из высшего дворянства. Вас бросили при рождении, и вы не знаете, кто именно ваш отец, поэтому и бросаетесь от одного человека к другому.       Интересная мысль. Гарри должен был это запомнить. Это чем-то напоминало прошлое Тома Реддла, за исключением того, что тот знал своего отца. Гарри ненавидел признаваться себе в подобном, но он никогда не задумывался об этом прежде. Это объяснило бы, почему убийства среди маглов были такими немногочисленными и осторожными. Может, Тёмный Лорд просто искал своего отца или мать.       Гарри убрал руку от лица и опустил взгляд вниз на осколки зеркала. Его губы растянулись в победной улыбке.       — Интересная теория, но я хорошо знаю, кем были мои родители. Они оба были убиты, когда я был совсем ещё ребёнком, — изумрудно-зелёные глаза вскинулись на Сиэля. — Как и твои.       Сиэль уставился на него, и их взгляды пересеклись.       — Тебе не надоело? — спросил Гарри. — Что королева тебя использует, чтобы ты делал за неё грязную работу? — Сиэль удивлённо распахнул глаза, и это подтвердило подозрения Гарри. — По моему опыту манипулятор всегда стоит за сценой. Как думаешь, может, твои родители не были так преданны королеве, как она хотела бы, чтобы они были? Ты можешь стать жертвой той же женщины, что приложила руку к гибели твоих родителей.       Ярость в глазах мальчика лишь дразнила его. Гарри смотрел на него довольно и заинтригованно, задаваясь вопросом, а задумывался ли тот об этом раньше.       — Вы неплохо умеете переводить тему разговора**, — вкрадчиво начал Себастьян, прежде чем Сиэль смог ответить. Себастьян мрачно улыбнулся, и его алые глаза засветились. — Вы легко уклонились от темы, что касалась вас, и обернули её вокруг моего молодого господина. Жаль, что меня не так легко запутать.       Гарри резко поднялся, будучи полностью уверенным в том, что он видит. Глаза вампиров не светятся. А это означало, что единственным существом, которым мог оказаться Себастьян, был чёртов демон. Демон! В своей жизни Гарри лишь раз встречал демона. Тот был слишком силён, и Гарри с трудом смог ранить его достаточно, чтобы сбежать.       Он отвернулся от Себастьяна и сосредоточился на взволнованном мальчишке. Было бы лучше, если бы он вёл себя спокойнее, чтобы не разозлить демона.       — Я не тот убийца, которого вы ищите, граф Фантомхайв, — Гарри снова повернулся к ним, пряча в карман мешочек с золотом и накидывая капюшон. Пришло время уходить. Последователи Тёмного Лорда не собираются связываться с ним сегодня, а значит, не было причин оставаться здесь.       Перешагнув через разбитое зеркало, Гарри подошёл к мальчишке, мягко улыбаясь. Он присел на колено перед мальчиком, увидев самого себя в прошлом в его единственном синем глазе. Этого ребёнка использовал, возможно, не один человек. Королева не была здесь единственным манипулятором. Гарри тоже использовали не один раз. Дамблдор и Смерть были всего лишь двумя основными игроками.       Гарри протянул мальчику руку, указывая, чтобы тот за неё схватился. Демон дёрнулся, скорее всего, обеспокоенный близостью Гарри и его господина.       — Я не собираюсь причинить тебе боль. Твой дворецкий бы не позволил этому случиться, не правда ли? — сухо сказал он, чувствуя, что Сиэль будет упрямиться.       Сиэль не выглядел слишком напуганным, протягивая руку и позволяя Гарри вложить монету в его ладонь. Прежде чем мальчишка мог что-либо сделать, Гарри согнул его пальцы, заворачивая монету в кулак. Камень Воскрешения мрачно сверкнул на его пальце, но Гарри это проигнорировал.       — Ради твоего собственного блага, предупреждаю тебя. Найди способ не вмешиваться. Ты должен понимать, некоторые вещи являются не тем, чем кажутся, — он постучал по сжатому кулаку мальчика и поднялся на ноги.       Сиэль разжал свой кулак, обнаруживая белую лилию. Он уставился на неё, задумчиво терзая пальцами маленький цветок, и с благоговением выдохнул. Его рот в удивлении открылся, когда он поднял глаза на Гарри.       — Магия существует.       — Это вопрос или утверждение? — поинтересовался Гарри, довольно ухмыляясь. Что за дурак, он и так дал этому мальчишке достаточно подсказок. Неужели кто-то мог быть настолько упрямым, чтобы до сих пор верить в то, что магии нет? Особенно, если этот кто-то знал, что демоны существуют. — Дай ответ самому себе и задумайся о том, какие это повлечёт за собой последствия.       Он повернулся к двери, пытаясь покинуть гримёрную. Но Себастьян встал на его пути, мешая уйти. Гарри напрягся, его глаза сузились, а пальцы крепко сжали палочку. Они уставились друг на друга. На короткий миг Гарри показалось, что сейчас начнётся настоящая битва, и эта мысль ему очень даже понравилась. Демон, с которым он сталкивался раньше, был слишком слабым и безумным, им управлял его голод и жадность. Этот же выглядел вполне разумным и вполне смог бы стать достойным соперником для Гарри.       — Ваша душа просто божественна, — прошептал демон, отлично контролируя собственное желание. Теперь Гарри точно убедился в том, что был прав, вот только у него пропала уверенность в том, что демон знал, кем является Гарри.       — Себастьян, что ты…       Себастьян с лёгкостью прервал Сиэля.       — Намного более соблазнительна, чем все, с которыми я сталкивался прежде. Это даже не похоже на правду, — он постучал пальцами по своим губам, наблюдая за невозмутимо замершим перед ним Гарри. — Вот только жаль, что я никогда не смогу её съесть. Только обладать ею.       Гарри прищурился. Загадки. Он ненавидел загадки, особенно, когда их задавали существа, от которых несло вожделением, жадностью и желанием манипулировать людьми. Он поднял палочку, направляя её на демона. Тёмно-красные глаза расширились от удовольствия, и губы дворецкого растянулись в радостной улыбке.       — Уйди с дороги, демон.       — Неужели этим можно причинить кому-нибудь вред? — удивился Себастьян, с насмешкой в глазах наблюдая за Гарри.       Пытался ли он выглядеть, как будто бы не знает, или действительно понятия не имел, кто такие волшебники? Гарри ухмыльнулся. Каким бы ни был ответ, Гарри готов доказать ему, что существуют волшебники, которые могут столкнуть демонов с их воображаемых тронов.       — Почему бы тебе не остаться и не увидеть своими собственными глазами?       — Себастьян, отойди в сторону и позволь ему уйти, — приказал Сиэль.       Мальчишка словно действительно имел какую-то власть над демоном. Гарри смутно припоминал, что читал что-то о контрактах, заключаемых между людьми и демонами, но ему придётся снова поискать информацию об этом и освежить память. Он видел, как в глазах Себастьяна мелькнула злоба и разочарование, прежде чем он выдавил из себя покорную улыбку. Демон отступил и поклонился Гарри.       Опустив свою палочку, Гарри подошёл к двери и остановился рядом с демоном. Его охватила радость, когда он наклонился к демону ближе.       — Ты отлично прислуживаешь своему господину, — он мило улыбнулся, протягивая руку и хлопая дворецкого по голове. — Хороший мальчик.       Зрачки демона стали узкими, как у кота, он зашипел, обнажая острые зубы. Гарри засмеялся, убирая руку, чтобы поскорее покинуть комнату. Лучше бы ему не сердить госпожу-удачу.       По крайней мере, сейчас.